Лифтовой

Глава 1

Никогда не думай, что ты иная, чем могла бы быть иначе,

чем будучи иной в тех случаях, когда иначе нельзя не быть.

Л.Кэрролл, «Приключения Алисы в Стране чудес»

« ….и только бы не сглазить!» - добавила Сима вдогонку радостным мыслям об удачно складывающемся дне. Ведь есть ли разница, Иной ты или человек, если и на тех и на других безотказно действует закон подлости? Радуйся на здоровье, только не забывай при этом трижды сплюнуть и постучать по дереву. А если забудешь…

Серафима поздоровалась с консьержкой. Та кивнула, не отрывая взгляда от вязания. Симка порой недоумевала – кому нужны эти «аквариумные» бабушки, вечно занятые вязанием? Вполне вероятно, что где-то в городских дебрях обитают редкие представители семейства консьержей, которые ведут активное наблюдение за жильцами, контролируют случайных гостей, следят за безопасностью. Но это редкий «зверь». В большинстве московских домов работают как раз такие вот милые флегматичные старушки, мимо которых может спокойно пройти хоть вор, хоть террорист, увешанный гранатами – они ему просто кивнут и невозмутимо продолжат заниматься своими делами.

На площадке, в ожидании лифта, мялся местный алкоголик дядя Коля. Жил он на верхнем, двенадцатом этаже, работал ночным сторожем на автостоянке, а в дневное время или не показывался, или выползал из своей однокомнатной конурки в ближайший магазин. Сейчас, похоже, как раз из него и возвращался – в полупрозрачном пакете виднелись батон, чекушка и яркие прямоугольнички плавленых сырков.

Раскрылись двери грузового лифта. Сима и дядя Коля зашли внутрь, по очереди нажали кнопки седьмого и двенадцатого этажа.

- Подождите! Не уезжайте!

К лифту, запыхавшись, подбежала провинциального вида тетушка с широким румяным лицом, в вязаной серой кофте с большими пуговицами, сбившемся набок платке и с двумя тяжелыми сумками в руках. Успевшая к лифту попутчица с несвойственной обычно полным людям прытью юркнула в кабину. Создавалось впечатление, что она страшно боится остаться одна на площадке первого этажа или думает, что эта кабина последняя, как ночной автобус, уедет и не вернется.

- Четвертый! – удовлетворенно заявила тетка, пытаясь отдышаться.

Дядя Коля нажал «четверку» и, наконец, кнопку закрытия дверей. Кабина плавно стартовала, но через несколько секунд, будто запнувшись о какое-то препятствие, дернулась и замерла.

- Да ёлы-палы, опять! – как-то даже не слишком огорченно воскликнул дядя Коля. В кабине меж тем начал мигать свет.

- Сломался? - запаниковала тетушка.

- Ага, - подтвердил дядя Коля, перемещаясь в дальний угол и устраиваясь там на полу. – Да вы присаживайтесь, это надолго.

Серафима нажала кнопку вызова диспетчера. Раз, два. Динамик молчал.

- Бесполезно, - прокомментировал сосед, - давно не работает. Теперь если только соседи заметят и лифтеров вызовут. Хотя им и маленького лифта хватит. Так что сидим.

Не оставляя надежды на быстрое спасение, Симка схватилась за телефон.

- И это бесполезно, - усмехнулся дядя Коля. – Тут шахта бетонная, сигнал не проходит. Говорю же, надолго застряли.

Тетка ошалело переводила взгляд с Серафимы на дядю Колю и от последней полученной информации уже готова была сползти вниз по стенке. То ли торопилась куда, то ли боялась поломок техники, а может, была еще какая-нибудь причина для испуга. Лишь спустя несколько минут она смогла оторваться от спасительной панели и поставить тяжелые сумки в свободный угол. Дядя Коля гостеприимным жестом указал на место рядом с собой. Присесть она, наверное, была не против, но грязноватый пол, скорее всего, как-то не вписывался в ее представления о посадочном месте. Поняв теткины затруднения, случайный кавалер достал из кармана запасной целлофановый пакет и заботливо его расстелил. На Симку сосед особого внимания не обращал – молодая, постоит.

Симка заняла третий угол, устроилась на корточках. Чтобы не терять даром времени, достала из сумки тетрадь с записями и занялась штудированием. Тема последней лекции была интересной и даже захватывающей: «Роль вампиров в развитии современного общества». Самих вампиров Серафима видела пока только в слепках и голограммах, потому что была инициирована всего два месяца назад и только-только постигала азы Дозорных наук под руководством наставника, Семена Павловича Колобова. Светлая целительница пятого уровня Серафима Ивановна Кошкина, так было записано в реестре Ночного Дозора. Странно, что теперь новоиспеченная волшебница вынуждена коротать время, изучая повадки вампиров в узкой кабинке и совершенно не представляя, что может предпринять Иная, оказавшись внутри сломанного лифта.

Оторвавшись от тетради и кинув взгляд на парочку в углу, Симка чуть не расхохоталась. Посиделки на полу теперь уже явно смахивали не то на пикник, не то на романтическое свидание. В руке соседа поблескивала откупоренная «Столичная», тетка держала надкушенный плавленый сырок и горбушку и при этом доверительно наваливалась на дядю Колю тяжелым плечом. Вероятно, Серафима, зачитавшись, пропустила несколько важных тостов, возможно, за знакомство, за здоровье и за чертов лифт, и к этому моменту застала «сокамерников» уже в несколько разомлевшем состоянии. Судя по интонации собеседников, где-то между тостами промелькнул и брудершафт. Дядя Коля, поглядывая на свою спутницу увлажненными глазами, вдохновенно вещал:

- Лифтовой, Мань, я тебе говорю! Лифтовой шалит!

Маня слушала, полуоткрыв от удивления рот.

- Тут ведь как. Вот меня взять, например, - дядя Коля приосанился. – Мы с этим Лифтовым давние друзья. Бывалыча, тряхнет кабину, скажу ему: «Не шали!», - притихнет. А соскучится, как сейчас, так и задержит на часок-другой, вроде как погостить. И всегда днем, когда из магазина иду. На работу опоздать - ни-ни - понимает. Только вот иногда, может, когда настроение плохое, вроде как жаловаться начинает. Тогда страху нагоняет, народ до истерики доводит. Мне-то что, я человек одинокий, понимаю, что от тоски можно и не то отчубучить. А ты, Маня, если что, не бойся….

Не успел дядя Коля договорить, чего именно не стоит бояться Мане, да и заодно и Симке, про которую собеседники уже благополучно забыли, как в лифте начали происходить странные и действительно пугающие вещи. Кабину мелко затрясло, мигание лампочки сменилось тусклым зеленоватым свечением, а снаружи раздался громкий стук и одновременно жуткий вой, похожий на волчий.

Теткин рот скривился и издал истошный вопль: «Маааа-ааа!». Серафима от неожиданности и сама чуть не заорала, но вовремя спохватилась и стала судорожно искать под ногами тень. Слава богу, приглушенного света лампочки хватило для появления серой полосы на полу, и девушка шагнула в Сумрак.

На первом слое все было спокойно. Кабинка лифта представляла собой железную коробку, практически такую же, как на самом деле, только без внутренней отделки и крыши. И еще, конечно, здесь было гораздо холоднее. Сима осмотрелась, подняла голову, и ей показалось, что вверху мелькнул пышный хвост, который вполне мог принадлежать огромному черному коту. Впрочем, эту почти булгаковскую картинку могло вызвать и разыгравшееся воображение, потому что стоило ей моргнуть, как от видения не осталось и следа. Тем не менее интуиция подсказывала, дело тут нечисто, и если это и не был кошачий хвост, то все равно было чье-то присутствие, закончившееся тем, что хитрый Иной ретировался на второй слой Сумрака, куда Сима до сей поры еще не заходила.

Серафима вывалилась обратно в реальность. Маня еще завершала свой крик визжащим си-бемоль верхней октавы, а дядя Коля уже раскрывал широкие объятия, приготовившись утешать на своей груди лифтовую страдалицу.

Мысли метались мухой, загнанной между оконных стекол. Симка понимала - нужно что-то срочно предпринять, но что именно она должна сделать – никак не могла сообразить. Внезапно все стихло. Напряжение, повисшее кабине, казалось почти осязаемым, до того оно было плотным, гнетущим. И вдруг Сима почувствовала, что тревога и волнение ее покидают, словно кто-то вытягивает их из нее огромным пылесосом. Вот так, разом, вдруг ушел страх, и стало спокойно. Девушка перевела взгляд на остальных.

Теткино лицо пошло волнами, черты разгладились, и она уже почти расслабленно уткнулась в спасительную грудь дяди Коли. Сосед, и до того не особо выказывающий страха, - вероятно, сказывалась сила привычки - теперь и вовсе расплылся в довольной улыбке, и, гладя Маню по спине, начал умиленно приговаривать: «Голубушка моя, ну шуткует Лифтовой, озорует. Чего ты? Не падаем, и ладно!». От этих слов Маня растроганно всхлипнула, что дало кавалеру повод к дальнейшему оглаживанию доступных фрагментов дородного тела.

Серафима окончательно успокоилась, хотя и почувствовала себя в сложившейся ситуации совсем лишней. И тут лифт наконец-то тронулся. Проехав без задержки четвертый этаж, заявленный теткой, кабина раскрылась на седьмом. Симка вышла на площадку, обернувшись, произнесла: «До свидания!» и направилась к своей двери, предоставив тем самым новоиспеченной паре возможность решать судьбу своего странного знакомства без её участия. Лифт поехал вверх, на двенадцатый этаж, по ранее запланированному маршруту.

* * *

На следующее утро Серафима отправилась в офис Московского Ночного Дозора. Колобова на рабочем месте не оказалось. В его кабинете, за соседним столом, сидел молодой парень к черной футболке и азартно рубился в какую-то компьютерную игру.

- А Семен Павлович скоро будет? Я могу подождать? – замявшись в нерешительности, спросила Сима.

Парень с неохотой оторвался от битвы. Посмотрел на девушку, заметил ее волнение и, закрыв игру, произнес:

- Должен скоро подойти. Да вы проходите, присаживайтесь. Я, вообще-то, его заместитель, можете изложить свой вопрос мне.

Симка обрадовалась. Ей не терпелось поделиться информацией о произошедших событиях, развеять свои сомнения. Иного-заместителя звали Александр Ульянов. Так, во всяком случае, он Серафиме представился.

Девушка серьезно и обстоятельно, стараясь не упустить ни одной детали, рассказала Александру о происшествии в лифте. Он внимательно слушал, участливо покачивал головой, мол, «что творится на белом свете!», и сказал, как только девушка умолкла:

- Лифтовой, значит!

Тут Симка смутилась. Ей показалось, что Александр сейчас посоветует ей умерить фантазию или просто прогонит прочь. Но не угадала. Продолжение речи Дозорного показало, что ее рассказ был воспринят с максимальной серьезностью.

- Теперь и Лифтовой! Мало нам было Леших, Болотных и Домовых с Вагонными. Тут с Городовыми-то не знаешь, как справляться, но те хоть областного подчинения, а эта мелочь и вовсе достала. Особенно Домовые. Ты вот думаешь, они такие хорошие и безобидные, эти Нафани-Кузи? Да сейчас прямо! Те еще шкодники. Хоть Светлые, хоть Темные. То в трубах шебуршат, спать мешают, то носки у людей прячут, причем по одному. А нам-то ведь все это расследовать приходится. Бывало так - поедешь, хозяйка молодая, красивая, грудь высокая, а плачет, тушь по лицу размазывает: «Саша, спасай! Домовой любимые джинсы спрятал, не в чем из дома выйти!». Ну и куда деваться, не в халатике же ей на мороз, начинаешь искать. И не джинсы, а хулигана подкроватного, чтобы не только вещь потерянную вернул, но и шутить над хозяйкой перестал. А Леших взять, например, так те и вовсе шельмецы. То и дело у туристов продукты воруют, то тушенку сопрут, то колбасу копченую. А мне опять же – ищи! Хорошо хоть Темные помогают, по лесам в большинстве их представители шастают.

Симка на минутку почувствовала себя Маней, слушающей байки дяди Коли. Вот уже почти раскрылся рот, и отвисла челюсть. Ничего себе! А неугомонный Александр продолжал:

- Или вот в Швецию пришлось съездить, помочь тамошним Дозорам. Давно, правда, дело было. Завелся у них, понимаешь, Чердачный. Да еще летающий! Поди поймай такого без специальных приспособлений! По всему Стокгольму за ним гонялись, пока сам не сдался.

- Карлсон?! Он что, тоже настоящий?

- Ну да, а ты как думала? Конечно, настоящий. Или вот Деда Мороза возьмем, который на оленях и с подарками. Думаешь, сказки? Вот помню, году так в пятидесятом…

- Лас! Не надоело? Ты чего девушке мозги пудришь?!

Семен Павлович возник в кабинете как из ниоткуда. А может, Сима, увлеченная невероятным рассказом,просто не заметила, как он вошел в дверь.

- О, здорово, Семён! А тебя тут посетительница дожидается, – сказал Лас и широко улыбнулся. Казалось, его нисколько не смутили ни разоблачающие слова, ни сама ситуация.

- Вижу, что дожидается. Спрашиваю, какого лешего ты ей тут наплёл?

- А я чего? Я ничего. Смотрю, грустит девушка. И историю рассказала такую, невеселую. Вот и пошутил, чтобы настроение поднять.

- Пошутил?! – аж задохнулась Сима и чуть не заплакала с досады.

- Ну-ну, брось, - похлопал ее по плечу Семен Павлович. – Лас со всеми так, не только с новичками. Не обращай внимания. Давай-ка еще раз расскажи свою историю, а заодно кинь мне воспоминания, особенно важных моментов. Помнишь, как учили?

Выслушав рассказ Серафимы и отсмотрев фрагменты памяти, Колобов в задумчивости зашагал по кабинету, рассуждая вслух:

- Ну, допустим, про Лифтового - байка. Но хвост действительно был, не показалось тебе. И еще настораживает откачка негатива, плохих эмоций. Если тебе разом посветлело, и Маня эта орать перестала, значит, снял их кто-то с вас. А кто у нас страхом подпитывается? Правильно, друзья Темные, их рук дело. И это уже воздействие уровня шестого-седьмого, можем смело требовать компенсацию. Короче, собираемся и поехали на место. Лас, ты с нами. Только давай без глупых шуток.

* * *

До места добрались без приключений. Семен на несколько секунд задержался возле «аквариума», внимательно вглядываясь в старушку-консьержа. Не заметив ничего подозрительного, махнул рукой, приглашая спутников к лифту. Сима и Лас, как два школьника на экскурсии, гуськом проследовали за ним.

В лифте Колобов одним быстрым пассом остановил подъемный механизм, скомандовал: «В Сумрак!», - и первым нырнул в тень. Следом за ним исчез Лас и потом уже немного замешкавшаяся Серафима. На первом слое Сумрака все было как в прошлый раз, железная кабинка без крыши не претерпела никаких изменений. «На второй!», - бросил Семен и, не дожидаясь ответа коллег, шагнул глубже.

- Ты умеешь? – спросил Лас.

- Теоретически да, - уклончиво ответила Сима.

- А мне помощь понадобится, - смущенно улыбнулся Лас.

- Опять?! – возмутилась Симка, заподозрив розыгрыш.

- Нет, – буркнул Лас. – Просто седьмой уровень мой потолок. А с таким на второй слой не ходят, если только с помощью.

Объяснение прозвучало убедительно. Симке ничего не оставалось, как взять незадачливого Дозорного за руку и утянуть вместе с собой в еле заметную под ногами, тень.

На втором слое Сумрака кабина лифта выглядела уже совсем иначе, чем в реальности. Теперь она напоминала не то шахтерскую клеть, не то подъемник в старом лондонском доме. Стенки исчезли, вместо них появились боковины из скрещенного бруса, обозначились витые тросы. Лифт напоминал корзину, подвешенную на веревках в старом чулане.

Семен стоял посреди этой «корзины» и внимательно смотрел вверх.

- Здесь он и ходит, твой Лифтовой. Вон там остался незачищенный след. И ведет он на самый верх, на двенадцатый этаж.

- Там дядя Коля живет, - сипло напомнила Симка. Если честно, она уже совсем замерзла. На втором слое Сумрака даже в помещениях гулял ледяной ветер, да и силы таяли очень уж быстро. Лас держался лучше. Он сейчас действительно напоминал школьника на экскурсии, потому что рассматривал обстановку с жадным любопытством. Было видно, что все тут для него в новинку, так же, как и для Симы.

- Выходим! – махнул рукой Семен. Дозорная команда дружно двинулась обратно, в реальный мир.

Вернувшись в обычный лифт, Лас и Серафима чуть не свалились на пол, до того устали. Привычный к перегрузкам Семен усадил их рядком на пол, совсем так, как сидели до этого Маня и дядя Коля, и тут же выдал по половинке плитки шоколада.

- Ну как, полегчало?

Лас и Сима закивали. Шоколад и правда быстро восстанавливал силы, вытянутые Сумраком.

- Тогда на двенадцатый. Заглянем в гости к дяде Коле, - сказал Семен и нажал кнопку.

Дядя Коля открыл сразу, как будто стоял и ждал звонка под дверью. Выглядел он непривычно опрятно. Вихрастые волосы аккуратно разделены пробором и приглажены, вместо обычных треников – брюки со стрелками, а чистая рубашка в крупную клетку венчалась цветастым галстуком. В руке дядя Коля держал букет гвоздик.

Дверь сосед распахнул улыбаясь, но, увидев посетителей, слегка понурился – видно, ожидал кого-то совсем другого.

- Вы ко мне? По делу? Давайте только быстро, - затараторил дядя Коля, пропуская Семена, Ласа и Симу в свою холостяцкую квартиру.

- Николай, - вкрадчиво начал Семен, глядя на Симкиного соседа взглядом гипнотизера, - расскажите нам все, что вы знаете о Лифтовом.

Дядя Коля повторил свою историю, причем Серафима отметила, что Семен, практически не прибегая к магии, сумел настроить своеобразную соседскую речь так, чтобы изложение было четким, правдивым (без лишних фантазий) и стройным. В принципе, Симка не услышала ничего нового, разве что в рассказе теперь присутствовала четкая хронология, и отсутствовали заигрывания.

Оглядывая квартиру, Лас чуть не споткнулся о миску с молоком.

- У вас кот или кошка?

- Кот, Васька. Гуляет где-то, бродяга. Все бы ничего, да черный он, как сажа. Переживаю. Не любят у нас черных котов, как бы кто не обидел. Но ведь в четырех стенах не запрешь, жалко мужика. Уходит – приходит, когда захочет. Вот сейчас убег куда-то, может, к вечеру вернется. Краси-ивый такой, пушистый,- сосед посветлел лицом от воспоминаний, а Семен тем временем тихонько утянул у него из памяти Васькин образ для последующей идентификации.

И тут раздался звонок в дверь. Сосед подпрыгнул, кинулся открывать. На пороге, сияя, как майская роза, появилась помолодевшая Маня. Без старушечьего платка и тяжелых сумок, в платье с крупными ромашками, выглядела она крепкой деревенской молодкой, для которой полнота не недостаток, а повод для гордости. Дядя Коля расплылся в широкой улыбке. Гости заторопились на выход.

На площадке Сима и Лас посмотрели друг на друга и не удержались, прыснули. Уж больно забавным был вид странных влюбленных, так оригинально завязавших свои отношения в сломанном лифте.

Семен Павлович оставался невозмутим. Его сейчас больше всего заботила поимка хвостатого шкодника. Сложить два и два, предположив, что черный кот Васька и загадочный Лифтовой является одним и тем же лицом, не составляло труда. Оставалось придумать, как его поймать.

* * *

- Нужен план, - начал Семен, когда они переместились в квартиру к Симе и устроились на кухне, за чаем с бутербродами и печеньем. – Ваши предложения?

- Прежде всего, надо найти, где у него лежбище, - первым отозвался Лас, размешивая ложечкой сахар.

- Верно, - согласился Семен.

- Как это? – удивилась Серафима. – Мы же знаем, что он живет у дяди Коли, зачем ему еще одно лежбище?

- Лас, объясни студентке, они, видно, оборотней еще не проходили, - добродушно хмыкнул Семен Павлович.

Симка покраснела, поняв, что сморозила глупость, и приготовилась слушать.

- Понимаешь, Сима, оборотни - они не всегда в шёрстке бегают. Обычно они такие же, как мы с тобой, вроде бы люди с виду, - начал Лас. – Ты сказок, что ли, в детстве не читала? Как там - бросился оземь и обернулся соколом или в козла превратился. Так и тут. Надо ему – стал котом, не надо - пошел гулять на своих двоих. Есть, правда, те, кто оборачивается только в полнолуние, поневоле. Но таких мало. Со временем учатся собой управлять, контролировать. Знавал я одну пантеру из Дневного Дозора… - Лас мечтательно закатил глаза и тут же получил от Семена чувствительный пинок под столом.

- В общем, правильно он тебе все изложил, - подытожил Семен. - Мне тоже приходилось с оборотнями дело иметь. Вот помню, гуляли мы как-то с Булгаковым, Михаилом Афанасьевичем, на Патриарших прудах…

- Семен Павлович, - почти плачущим тоном перебила его Симка, - и вы меня разыграть решили?

- Никакого розыгрыша, что ты! – удивился Семен, грозно посмотрев на Ласа. – Мне-то с чего выдумывать? Уж я-то достаточно пожил на этом свете и повидал много такого, что теперь только в учебниках и встретишь. Но ладно, об этом в другой раз. Отвлеклись мы что-то, а время позднее. Итак, у нашего Лифтового должно быть второе убежище. Не там, где миска с подстилкой, а человеческое, если можно так сказать. Могу предположить, что оно где-то недалеко от квартиры дяди Коли. И, учитывая место его «работы», это убежище должно быть рядом с лифтом.

Дом у вас одноподъездный, поэтому, скорее всего, какая-нибудь комната-подсобка наверху. Предлагаю оттуда и начать проверку, я бы там обустроился. Не найдем - проверим подвал. Больше ему деваться некуда, не в квартиру же селиться.

- А почему не в квартиру? Вдруг он жилец? - предположила Серафима.

- Да нет, вряд ли, - отмахнулся Колобов. – Зачем бы ему в таком случае понадобилась квартира дяди Коли? Он бы и в своей мог прекрасно и котом, и человеком ходить. А если партизанит, да еще вот такие набеги со страшилками устраивает, значит, не может жить легально, прячется. Поэтому или подсобка, или подвал.

Они снова поднялись на двенадцатый этаж, только на этот раз не стали поворачивать к квартирам, а прошли к лестнице, ведущей на чердак. Чтобы не возиться с замком, железную решетку прошли сквозь Сумрак. И замерли – в небольшой комнатке над лифтовой шахтой кто-то был, из-под хлипкой дверцы просачивалась полоса света.

Семен шепотом приказал Ласу и Симе сидеть и не высовываться, а сам нырнул в Сумрак, возможно, махнув сразу слой так на третий. Через какое-то время из подсобки послышалась возня и громкое протяжное мяуканье, будто кто-то тянул бедное животное за хвост. Затем все стихло. Фанерная дверь с треском открылась, в освещенном проеме возник Семен с поклажей на плече. Поклажа представляла собой щуплого человека неопределенного возраста, в синей спецовке с надписью «Мослифтремонт», надежно спелёнутого каким-то хитрым опутывающим заклинанием.

- Попался, - заключил Семен, и продолжил: - правда, не кусался, а царапался, но все равно неприятно. Уф, вроде тощий, а тяжелый какой! Лас, запроси у Гесера разрешение провесить портал прямо к нам в офис. До утра посидит в предвариловке, разбираться будем завтра.

Чуть позже Лас и Семен, с Лифтовым на плече, ушли в светящуюся арку, а Сима направилась домой, сгорая от любопытства и чувствуя, что вся эта история еще далека от завершения.

* * *

Лекций на следующий день у нее не было, шла подготовка к первым экзаменам. Едва Сима успела разложить учебники, как позвонил Семен Павлович и попросил немедленно приехать в офис Ночного Дозора. В рамках расследования дела Лифтового потребовалось ее присутствие.

На первом этаже Серафима застала интересную сцену. Возле «аквариума» стояла раскрасневшаяся Маня и с воодушевлением рассказывала консьержке удивительную историю о том, как она приехала погостить к племяннице, а уезжает теперь отсюда с Колей, своим будущим мужем. Старушка слушала, кивала, не поднимая глаз, и по обыкновению не отрывалась от вязания. Сима, улыбаясь, покачала головой. Бывает же! Ей, как непосредственному участнику событий, эти новости были особенно приятны.

На улице она встретила дядю Колю. Тот ходил по двору, наклонялся к подвальным окошкам и кричал: «Кис-кис!». Заметив Серафиму, пояснил:

- Васька мой запропал! Второй день носа не кажет. А нам ведь ехать скоро, к Мане, под Саратов. Хотел его с собой забрать. Не видала?

- Дядя Коля, я сейчас тороплюсь, но как вернусь – помогу найти вашего Ваську, - сама не зная зачем, пообещала Симка и вприпрыжку бросилась к автобусной остановке.

В кабинете Колобова было многолюдно. Помимо Семена Павловича, Ласа и еще двух Дозорных, там находился сам виновник событий и еще незнакомый Темный маг, как видно, представитель Дневного Дозора. Лас сразу сунул Серафиме толстую старомодную папку с типографской надписью «Дело №» и дописанными от руки словами «Лифтовой Василий Иванович».

Как оказалось, Лифтовой был настоящим. Только это было не мифическое прозвище, а самая что ни на есть фамилия. И имя, которое носил черный кот, тоже было настоящим, имеющим непосредственное отношение к невысокому человеку в синей спецовке, сидящему посреди комнаты на стуле. Выглядел он растерянным, словно провинившийся ученик на педагогическом совете, в ожидании наказания за провинность. А в кабинете меж тем кипели страсти.

- Темный Иной, оборотень, неоднократно совершал провоцирующие действия, оказывая влияние на людей с целью сбора негативной энергии. Задержанный, вам ясно, в чем вас обвиняют?

- Тринадцатую страницу прочитай, - шепотом подсказал Лас. Сима быстро пролистала досье. На тринадцатой странице ей сразу бросился в глаза красный штамп, поставленный поверх текста, наискосок. Штамп гласил: «Отчислен из Московского отделения Дневного Дозора». Из описания стало ясно, за что именно Лифтового выгнал Завулон. Оказалось, что в 2007 году, еще работая в Дневном Дозоре, Лифтовой В.И. совершил противоправное действие, порочащее звание Темного Иного, предотвратив падение лифта в шахту, по адресу…И тут строчки в глазах Симки запрыгали. Это был адрес её родителей. Тот самый адрес, и дом, и подъезд, по которому она проживала до совершеннолетия. В памяти всплыл давний случай. Она маленькая, лет семи, стоит с мамой на первом этаже, в ожидании лифта. Вдруг раздается страшный грохот, и потом ей объясняют, что лифт сломался, и нужно подниматься пешком. Помнится, она тогда совершенно не расстроилась и даже прыгала через ступени вверх и возвращалась обратно к маме по нескольку раз, на протяжении всего пути на пятый этаж. А могла, оказывается, прямо там и закончить свой жизненный путь.

В объяснительной записке значилось, что он, Темный Иной, находясь в непосредственной близости от грузоподъемного механизма, смог предугадать катастрофу и спровоцировал падение кабины заранее, пока в ней не было людей. Мотивов своего поступка В.И. Лифтовой так и не назвал. Могло ли послужить мотивом спасение жизни потенциальной Иной, девочки, попавшей в поле его зрения, для Серафимы так и осталось непонятным. Если бы он о ней доложил, то, наверное, не Светлые, а Темные сейчас были бы ее коллегами.

- Мы настаиваем на том, чтобы Светлые получили право на компенсацию, вмешательство шестого уровня! – горячился Семен.

- А мы не можем нести ответственность за каждого спятившего Иного, который к тому же не состоит в Московском Дневном Дозоре, - парировал Темный. – От имени Завулона предлагаю компромисс. Мы предоставляем вам право на вмешательство седьмого уровня, а вы вместо наказания депортируете обвиняемого подальше от Москвы и запрещаете ему въезд в столицу.

- Семен Павлович, соглашайтесь! – зашептала Серафима на ухо Колобову. – Его дядя Коля под Саратов с собой увезет, он мне сам сказал.

- Шестого уровня, - с нажимом произнес Колобов, - и депортация с пожизненным запретом на проживание в столице от имени Ночного Дозора.

- Хорошо, - сдался Темный. – Давайте подпишем документы.

Сима подошла к Лифтовому. Она коротко рассказала ему о том, что кота Ваську ищет дядя Коля, что они с Маней уезжают и хотят взять его с собой. Василий довольно улыбнулся, хитро подмигнул Симе и тихонько сказал:

- Наши будут думать, что от меня избавились, черти полосатые. А меня, оказывается, на курорт зовут. А что, в деревне свобода, не то что в бетонной клетке. И Николай будет под присмотром. Сколько я невест перебрал, пока в мой лифт Маня не попалась!

Тут уж Серафима не смогла удержаться от мучившего ее вопроса:

- Вы тогда меня спасали? Много лет назад?

Лифтовой помрачнел.

- Нет, просто совпадение. Я тогда людей спасал. Вас четверо должно было в лифте ехать. Трос бы оборвался на середине, этаже на пятом, никто бы не выжил. Людей я спасал. Но ты не думай о благородстве, я же Темный, к тому же низший, оборотень, - с гримасой отвращения выдавил он, - а Темных всегда учат беречь стадо, дающее корм.

Сима поняла, что Лифтовой говорит правду, и ей вдруг стало жаль этого тщедушного Темного, гонимого Светлыми и презираемого соратниками. Вполне возможно, что он даже и не заметил, что среди спасенных им людей находилась будущая Иная. Просто не стал сдерживать благородный порыв, несмотря на то, что этим себя в конечном итоге и подставил. Дорого же ему пришлось заплатить за проявление доброты и милосердия. Только вот про «стадо» он сказал так грубо и с вызовом специально. Гордый, не хочет, чтобы его жалели ни Темные, ни Светлые.

Представитель Темных немедленно ретировался сразу после полписания соглашения. Семен Павлович объявил подсудимому, что тот свободен, но ограничен в проживании в черте города Москва.

Лифтовой уточнил, может ли он уйти прямо сейчас, и, получив тому подтверждение, не прощаясь махнул на подоконник, еще в полете обернулся большим черным котом и выпрыгнул в открытое окно.

- Убьется! – ахнула Сима. - Третий этаж!

- Не убьется, – заверил Семен. – Для кошки это не высота. А так быстрее к хозяину добежать, чем через двери. То-то Николаю с Маней радости будет.

Через три дня Серафима шла на свой первый Дозорный экзамен. Внезапно дорогу ей перебежала юркая черная кошка. Она нисколько не походила на Василия Лифтового, но, конечно, Симе о нём напомнила. И настроение, вместо того чтобы испортиться, почему-то, наоборот, поднялось.

«А что, - подумала девушка, - может, пора пересматривать приметы? Возможно, в этом случае и закон подлости перестанет действовать. Потому что в жизни и человека, и Иного в любой момент могут появиться женщины с пустыми ведрами, черные коты и опрокинутые солонки. Нельзя же ставить судьбу в зависимость от глупых суеверий. Вот сегодня, например, день обязательно будет хорошим...только бы не сглазить!».