Лес в подземном переходе

Глава 1

Чайник засвистел, выпуская пар.

Старик сделал несколько шагов и щелкнул выключатель на кухне. Лампочка медленно загорелась тусклым светом пытаясь осветить пошарпанные стены старой кухни. Потом старик протер слезящиеся глаза и подошел к плите. Сдернул чайник и уставился на маленькие, голубые язычки огня.

похожие на свет её глаз

Чайник свистел остывая. Он не глядя поставил его на стол и поднес ладонь к огню.

Боли не было.

Только тошнотворно противный запах от обуглившейся кожи начал витать под потолком. Старик встряхнул рукой и посмотрел на пальцы. Ожог медленно менял свой цвет, пока не исчез.

Значит время пришло. И следовало торопиться, если он хотел успеть. Если он снова решится на еще один шаг в своей долгой и долгой жизни.

Старик аккуратно выключил плиту, повернулся к столу и налил кипятка в новую, недавно купленную кружку. Потом уронил туда пакетик чая и долго мешал ложкой, слепо уставившись в стену. Там на потрепанных обоях расплывалось темное пятно.

Где-то в сердце старик чувствовал, как зарождается песня, которая звала его на улицу. Он не знал куда она приведет его. Он не знал будут ли его ждать там.

Старик уселся на стул и начал пить чай маленькими глотками.

Песня набирала обороты.

***

— Геннадий Александрович, вы куда так поздно?

— Уезжаю я, Михайловна. Сам не знаю на сколько.

— Батюшки святы, да что же такое случилось- то, что вы так сорвались-то? Вон и пальто не застегнули. И шапка одета кое-как. Вы же застудитесь.

— Не боись — я знаешь какой крепкий?

— Знаю, знаю... Мой-то тоже все хвалился, хвалился, а раньше меня и убежал на тот свет. И вот я одна уже десятый годочек. Да иди сюда, старый — я тебя поправлю. Чтобы на человека был похож.

— Прости, спешу.

— Да куда же вы?

— К семье.

— И так резко. Подождать не могут?

— Михайловна, ты это ключи возьми от дома-то. Возможно мой племяшь приедет. Ты его только это — не третируй.

— А приедет, а как звать-то?

— Вот там и познакомитесь. А может и не приедет.

— Да иди сюда — я тебе хоть шапку поправлю.

***

Песня все звала его. Старик торопливо шел по улицам, внимательно всматриваясь под ноги. Подскользнуться сейчас было бы излишним. Получить перелом, когда звала песня — прекрасное завершение долгой жизни.

Старик на секунду замер.

Когда он приехал сюда, то тут было мало домов и очень много зелени. Меньше ездило этих стальных гробов на колесах.

Как же это давно было? Старик уже и не помнил.

А ведь вроде не так давно и было. Или это в другом городе, где он жил до этого? А тут всегда чадил завод и дышать было больно, но со временем привычно.

— Куда прешь, старый хрен, — из окна красной машины высунулась бритая под ноль голова. — Совсем ослеп, козел. Я же тебя задавить мог, придурок.

Старик повернулся и пристально уставился на крикуна. Тот моментально заткнулся и начал бессмысленно шлепать губами. На лбу скандалиста выступили бисеринки пота.

— Прости, отец, — наконец выдавил он. — Моя вина. Не разглядел я тебя.

И машина резко сорвалась с места.

Старик усмехнулся сухими губами и торопливо направился к подземному переходу.

Песня звала туда.

Когда он ступил на ступеньку, то в ноздри ударил запах старого, мокрого от дождя леса.

***

— Ты пришел.

— Я не хотел, но не смог... Я хотел умереть. Я держался долго, но все-таки твоя песня сорвала меня

— Ты и не сможешь, — нежный колокольчик смеха поднялся под ветки деревьев. — Ты проклят, и ты проклят мной.

— Тогда я прошу — отпусти меня, — старик грузно повалился на колени прямо в прелую, осеннюю листву. — Дай мне умереть.

— Ты думаешь — ты искупил свою вину?

— Да. Искупил. Прошу тебя!

Девушка снова рассмеялась и поправила белые как снег волосы. В них путались завядшие цветы и сухие ветки. Но она не обращала на это внимание.

— А я говорила тебе, что ты будешь просить меня о смерти?

— Говорила, — старик повесил голову. Он не мог смотреть ей в глаза.

— А ты мне не верил?

— Не верил, — голос старика потух.

— Убийца, герой... Ты убил моих детей. И за это тебе нет прощения.

— Нет, — старик расстегнул ворот пальто и медленно стянул шарф.

Девушка наклонилась над ним. В её голубых глазах светилось торжество:

— Ты всегда будешь возвращаться в этот лес, где ты совершил преступление. И я всегда буду ждать тебя.

Мелькнули острые клыки, и она вцепилась старику в горло

***

— Куда прешь, остолоп? — тучный мужчина постарался увернуться от парня, который выскочил из подземного перехода с совершенно ошалелыми глазами. — Нарожали вас по пьяни и сами торчите на своей дури, уроды.

Парень взглянул на мужчину и тот поперхнулся заготовленным ругательством. Затем парень развернулся и бросился бежать.

— Сволочь, — опомнился мужчина, и заорал вслед. — Чтобы ты шею себе сломал.

Потом он продолжая ругаться ступил на ступеньки. В нос ему ударил сырой запах леса и послышался довольный, мелодичный смех. Мужчина тряхнул головой отгоняя звуки.

Нет. Ему только показалась.