Ку-ка-ре-ку или Чудо-птица в добрые руки.

Глава 1

- И курочка говорит «ко-ко», и улетает в закат, - закатил глаза эльф. Он вдохновенно показывал действия курицы, в будущей рекламе, будто танцы журавлей из знаменитой заставки. Рядом был слайд с удивительной птицей, гордый взгляд орла, почти павлиньи перья из хвоста… видимо, ушастый из отдела маркетинга давно несушек и мясных цыплят не видел.

- Наш отдел предлагает поменять логотип, раз уж мы реализуем продукцию только в ближайшем городе, - он достал новую картинку, нарисованную от руки, где чудо-юдо птица пролетала над гербом города, - по мере расширения рынка сбыта, мы переделаем – наша курочка еще много где пролетит!

Дамы из отдела бухгалтерии бурно аплодировали, теряя конечности. Лариса закрыла глаза и с силой их помассировала, она уже две недели не пользовалась тенями и тушью. Не хотела быть похожей на панду. Затем женщина проморгалась – Людмила из бухгалтерии поглаживала сустав мизинца и улыбалась стоявшему у слайда молодому человеку, пусть и излишне смазливому.

Лариса дождалась конца собрания, заверила окружающих, что починит проектор и ноутбук. И, да-да, снова заглянет в бухгалтерию, проверит, почему один компьютер опять шумит, как холодильник, а второй наотрез отказывается видеть принтер, хоть ты пальцем показывай.

Она быстро умылась в обшарпанном туалете и выскочила на улицу подышать. День был хмурый, дул студеный ветер, серел подтаявший снег. Одним словом красота.

- Ларисочка, не простудитесь. Вы у нас незаменимый специалист, - пожилой охранник вышел следом за ней. Мужчина покрутил седой ус, и полной грудью вдохнул прохладный, влажный уличный воздух. Он никогда не курил, но дышал так, будто со смаком затягивался.

Лариса искоса посмотрела на мужчину и расслабила глаза, она сама не могла объяснить, как, но расфокусировала взгляд. Седые волосы на груди охранника, которые виднелись в вырезе рубашки, сменились шерстью. Черты лица исказились, уши поменяли форму и покрылись опять же шерстью.

Женщина снова с силой потерла глаза – и вот перед ней стоял пожилой, плотный, но абсолютно обычный мужчина, Геннадий Иванович Волчихин.

- Да, Геннадий Иванович. Просто глаза немного устали, видимо от монитора. – Улыбнулась она, аккуратно обходя собеседника.

- Может, вам обратиться к окулисту?

- Думаю, и правда, мне стоит обратиться к врачу, - про себя Лариса подумала о специалисте совсем другого направления.

*

Вечером молодая женщина стояла у окна с кружкой горячего чая с ромашкой. Несколько часов назад она вышла из бухгалтерии, решив насущные проблемы. То еще испытание. Как на подбор: крепкие, упитанные, местами не в меру, тетки неопределенного возраста, но точно давно за… в похожей, устаревшей на несколько десятилетий, одежде, короткие прически… у кого химия, у кого начес и боевой раскрас. Но все это меркнет на фоне особой атмосферы. И это не про кружевные салфетки и стаканы с кошечками, а про насыщенный воздух. Каждая из женщин будто вылила на себя полфлакона духов, а их там четыре! Ларису и открытое окно не спасало.

Лариса смотрела на одинокий, немного покосившийся фонарь, освещавший грязную дорогу под окном и гаражи. Она очень сильно скучала по городу. Очень! Но очередной кризис, сокращение на работе, ссора с парнем, приведшая к разрыву. Она отлично помнила свой пьяный крик, что она в этом… гм, долбанутом городе не останется. И как она в гостинице, съехав со съемной квартиры, отправила резюме на первую же попавшуюся вакансию, главное чтобы подальше и с жильем.

Что ж, учитывая обстановку, жилье у нее элитное – в пятиэтажном доме, одном из трех на весь поселок, остальные – частные. Некоторые вполне ухоженные, тут ничего не скажешь. Но они рядом с землей! Брр. Лариса ниже шестого этажа раньше не жила, и сейчас четвертый казался совсем низко-низко. Да, в многоэтажных домах тоже много насекомых, могут и крысы в мусоропроводе появиться… но все же… А тут – считай все насекомые с улицы – дома. Именно поэтому Лариса никогда не ночевала в палатках, не оставалась на ночевку на дачах и предпочитала городской отдых природе.

Лариса еще отпила горький чай, ладно бы просто дышать было нечем. Но с ней опять случилось ЭТО. Она посмотрела на женщин иначе и заметила, как Людмила поднимает отпавший мизинец и приставляет обратно. Кожа у женщин была более обвисшей, сквозь макияж пробивались какие-то пятна… брр.

Она всего месяц работает на птицефабрике. И всего две недели, как видит иначе. Лариса очень не хотела обращаться к специалисту, хоть ее и пугало, что она видит странные вещи. Иногда не просто странные - страшные. Вот, позавчера позвали посмотреть прибор в инкубаторной. Ее припрягали к налаживанию любой техники, не только компьютеров и всего, что с ним связанно. Так вот, у главного техника Захара при «особом» взгляде обнаружились чешуйки и змеиные глаза. А то, как он пробовал раздвоенным языком воздух у яиц? Словно, проверяя, правильно ли починила прибор Лариса и поднялась ли температура до нужной отметки…

*

- Куда прешь! Ноги вытри быстро! – ворчала Клара Степановна вслед топающему грузчику Кольке.

При «особом» взгляде Лариса замечала, что Клара еще больше съеживается и имеет непропорционально большую голову, ступни и ладони. А еще, она почему-то в лаптях. Грузчик же становится больше,простодушнейна вид, хотя куда уж еще. И его кожа приобретает нездоровый оттенок.

- И неча, неча на меня рычать! На Сеньку, собутыльника своего рычать будешь! Территория второй день не убрана. Порядка за вами нет! – продолжала пожилая женщина, активно размахивая шваброй, - ой, Ларисочка! Проходите аккуратно, тут так мокро. Вы же… такая хрупкая девушка.

Женщина же предпочитала пройти по мокрому, но обойти стороной бухгалтерию. Тем более туда направился «благоухающий» дворник Арсений с куцым подвядшим букетиком.

- Ларисочка здесь? – открылась рядом дверь, и высунулся лысый и лопоухий завхоз, - милая, бесценная вы наша, у меня тут, как раз пара проблем возникла. Заходите-заходите.

Очень худой, чуть сгорбленный мужчина с неожиданной силой вцепился в Ларису и втащил в кабинет. Женщина про себя только закатила глаза, вот как нужно пользоваться техникой, чтобы она через день сбоила? И как Петр Семеныч раньше со всем справлялся? Теперь она понимала, почему только вышедший на пенсию мужчина практически в самом расцвете сил, схватил свою Анютку, что работала тут же секретарем на пенсии, и рванул к детям в город. Он так подозрительно быстро передал ей текущие дела, видимо, его просто достали.

- Савелий Ильич! Опять? Я же вчера после обеда все наладила?! - возмутилась Лариса и неосторожно посмотрела новым зрением на завхоза, тот стал еще лопоушей и немного зеленей, без того длинный нос теперь крючком свисал до узкой нижней губы, а старомодный костюм с вытертыми и засаленным локтями мешком висел на худом угловатом теле.

- Ларисочка, драгоценная! Я решил инвентаризацию сделать, но на третьем предмете сканер завис и пищал, как сво… противно на одной ноте, я его совсем легонько ударил о стол. Но его перестал видеть компьютер, потом программа зависла, а за ней компьютер… теперь и включить не могу. А еще лампочка начала мигать.

- Савелий Ильич, вы же понимаете, что это не ко мне?

- Но…

- Ах, вот вы где, Лариса! У нас принтер зажевал бумагу и краски протекли… а мы собирались образцы новых этикеток показать директору, - распахнул дверь прекрасный и златокудрый, а в новом взгляде, еще и остроухий Виталя — один из отдела маркетинга. - Это важнее, чем вы тут занимаетесь!

- В очередь! А то бумагу и новых красок вам не выдам, - прищурился завхоз.

- Вы не понимаете! Пасха на носу! Это же наше время...

«Вот уж точно, незаменимый сотрудник», - подумала про себя Лариса и с силой потерла глаза.

*

Молодая женщина, еле дождавшись обеденного перерыва, побежала домой. Закрылась на все замки и привалилась к двери. Виной всему был подслушанный в женском туалете разговор.

Единственное, что Лариса твердо знала - она не хочет возвращаться обратно, просто не может. Если раньше она считала, что видит странное, то теперь все несколько сложнее. И есть два варианта объяснения происходящего, и оба ей не нравятся. Либо она теперь не только видит, но и слышит то, чего не может быть, либо… это все правда.

- Танюша, ну потерпи! - зашли в туалет дамы из бухгалтерии.

- Да что потерпи! Если прошлые единственные люди привычные были к запаху, уж притерпелись, мол, крыса в стене сдохла… то эта нос кривит от духов. А я сама не рада — такой расход, у меня соседи страдают! Это тебе и девочкам хорошо — с мужьями в своих домах, а я в квартире. Что змеюки рядом, что Волчихины — у них уже нюх весь отбило. А Сенька мой? Ему приходится водкой запах прятать, а он же не любитель… ему б все кваску. Сил моих, Люда, нет.

Лариса передумала выходить из кабинки и прислушалась к разговору.

- Я тоже не понимаю, почему руководство решило сменить проверенную легенду на духи, с крысой-то надежно было. Но Лариса незаменима, и даже если кого другого искать — наш запах все равно придется прятать. Для техники в любом случае человек нужен.

- Вот вся фабрика пляшет вокруг нее! В отпуск пойду, с Сеней! - немного не логично, но решительно заявила Татьяна.

- Ага, а там глядишь, поженитесь и к нему переедешь. Все соседям меньше страдать от духов.

- Так я-то страдать продолжу! - на этом женщины закончили мыть чашки и тарелки после очередного чаепития, а Лариса тихо-тихо вышла из туалета.

*

- Ларисочка! Милая моя девочка, - раздался за дверью голос Лизаветы Андреевны, самой пожилой жительницы поселка и, по совместительству, соседки Ларисы. Женщина вздрогнула от звуков голоса бодренькой старушки, она так и сидела на полу у двери, не в силах придумать, что делать. - Мне помощь твоя нужна, закатки с антресолей забрать. Я и борща наварила, пойдем, горяченького поешь.

- Добрый день, Лизавета Андреевна, - Лариса встала и открыла дверь.

- Добрый-то, добрый… ты чего в верхней одежде сидишь? Дома-то уже минут десять как.

- Вы в окно меня видели? - спросила Лариса, заходя к соседке и снимая шарф и куртку. Ей здесь нравилось, не смотря на довольно своеобразный стиль. Сушеные травы, стеллажи с книгами, корешки которых обтянуты затертой тяжелой тканью, плотный воздух, но не с запахом болезней и каплей для сердца, а словно перед грозой, когда напряжение почти осязаемое.

- Нет, милая, Васька мой тебя видел, - на окне сидел большой полосатый кот и намывал лапу, - вот видишь, тебя в гости зовет. Проходи за стол. Я сейчас чай с травками заварю, тебе это нужно.

- Спасибо, Лизавета Андреевна, - женщина помыла руки и села за стол. Она уже пару раз бывала в гостях у старушки. Кстати, на бабушку она еще ни разу не смотрела…

- Да я вижу, что ты устала. Молодая совсем — бегаешь, чинишь свою технику. Вот Петро петухом ходил, все в очередь на починку вставали. А ты сама бегаешь-бегаешь… - соседка налила большую тарелку супа и поставила рядом тарелочку с черным хлебом и зубчиками чеснока.

- Ммм, как вкусно. - Лариса немного расслабила глаза и подняла взгляд на старушку. Так и застыла с недонесенной до рта второй ложной супа. Лизавета Андреевна не сильно изменилась, но все же выглядела иначе. Кожа немного смуглее, морщины будто врезались глубже в лицо, вместо аккуратно уложенной косы на затылке — белые волосы были растрепаны, теплые карие глаза изменили цвет на черный, радужка по цвету сливалась со зрачком, смотрелась страшно, будто провалы.

- Что такое, Ларисочка? Глазки как заблестели… что такого интересного видишь? - склонила голову к плечу пожилая женщина. - Выпей чай, легче станет и глаза отдохнут.

Их прервал звонок в дверь, пронзительный, старомодный. Соседка легко, для своих лет, вспорхнула со стула и пошла открывать. Лариса принюхалась к кружке, чай вкусно пах травами, с кружки, сувенирка прошлых лет, мультяшно улыбалась курица, жонглируя яйцами, под простеньким слоганом «наши яйца — самые лучшие 2018». Нда, отдел рекламы явно растет над собой.

Лариса огляделась по сторонам, может вылить часть и сказать, что выпила? Но сразу же наткнулась на внимательный взгляд кота Василия, при таком взгляде он больше напоминал маленькую рысь. Молодая женщина аккуратно поставила кружку на место и принялась за суп, прислушиваясь к голосам из коридора.

- Лизавета Андреевна, здравствовать вам и цвести на зависть всем! - раздался бархатный голос директора птицефабрики. В присутствии этого темноволосого красавца Лариса всегда немного смущалась.

- Антоний, будет тебе! За красноцветом, верно?

- Так и есть, запасы подходят к концу, сильный расход… о и здесь знакомый аромат че… Лариса у вас?

- Да, уж проходите на кухню.

- Здравствуйте, Антон Александрович! - женщина хотела было встать, но поспешно села обратно. Теперь понятно, почему рядом с директором она смущалась и нервничала, ладно нездоровая бледность, но торчащие из-под верхней губы клыки навевали весьма определенные ассоциации, как и глаза насыщенного бордового цвета. Лариса не глядя схватила дольку чеснока и быстро ей захрупала.

- Приятного аппетита, Лариса, - скривился мужчина. И обратился к соседке, - соберите мне трав для иммунитета, как обычно.

- Да-да, - старушка вытащила из шкафчика мешочек и передала мужчине, - Ларисочка, пей чай, он очень полезен для усталых глаз да и слишком резко ты все поменяла, пей, поможет.

Лариса прикрыла глаза и медленно выпила полную кружку чая. - Очень вкусно.

- Я тебе гречишный мед добавила, на здоровье, - сказала Лизавета Андреевна и провела рукой по аккуратно уложенным волосам.

- Лариса, давайте я вас подвезу. Все равно нам обоим возвращаться пора, - улыбнулся ровной красивой улыбкой директор.

- А как же банки?

- Вот в четыре руки быстрее и достанете, - хмыкнула соседка и повела гостей отрабатывать борщ и полезный сбор.

*

- Тридцать веков назад цвел старый сааад, тридцать веков, тридцать веков, тридцать веков назад… - напевала себе под нос Лизавета Андреевна, поливая цветы на окне в подъезде. К слову, Ларисе очень нравился подъезд своей ухоженностью, чистотой, дешевыми, но милыми картинами в рамочках и обилием цветов. Почему-то казалось, что это из-за соседки, никто в поселке не хотел ее огорчать. Даже в местном магазине старушку сразу предупреждали, когда хлеб не свежий. - О, Лариса, здравствуй-здравствуй. Рано ты сегодня. Как чай? Запас еще не кончился?

- Здравствуйте, Лизавета Андреевна. Еще есть, спасибо вам большое. Я его теперь постоянно пью. Глаза не устают, мне кажется, что и зрение чуть лучше стало. А сегодня укороченный день, я переодеться решила. Мне сказали какой-то миникорпоратив…

- А, Праздник яйца! Есть, есть такой. Обычно через пару дней от Пасхи празднуем, за ней-то я не слежу, вот чуть и не пропустила. Хотя мне бы позвонили бы, если б не пришла, мол, где это я, - рассмеялась соседка, - давай переоденемся, вместе пойдем.

*

- А тебе, милая, в платьях хорошо, носи их чаще. А то штаны-то, они перекрывают женскую энергетику…

- По такой логике и трусы носить нельзя, - пробурчала себе под нос Лариса, - так что за Праздник яйца?

- О, это связанно с первым успехом птичьего хозяйства, на основе которого возникла птицефабрика. Давно это было, сейчас и вспомнить смешно, как горстка энтузиастов начинала с одиннадцати птиц и четырех десятков яиц. Да, я тогда начала там работать, а на пенсию ушла уже будучи главным технологом на птицефабрике. Производство, все же у нас маленькое, но оно необходимо для создания рабочих мест, почти весь поселок вырос вокруг хозяйства, а затем и фабрики. Конкурентов хватает, но, главное, в убыток не уйти. - Вздохнула старушка.

- Ну, заметно, что фабрика живет не богато, зданию ремонт нужен, техника довольно старая. Хотя цыплята и куры — в идеальном состоянии, просто загляденье. И меня зарплата очень удивила, если бы не переезд в поселок — за такую и жилье, очередь бы из желающих до горизонта стояла, - улыбнулась Лариса. Надо же, собственный праздник, как мило.

- Антон, директор наш, сам проводит собеседования. И поверь, мало кто прижился бы в нашем коллективе. Курочкам нужна теплая, комфортная атмосфера, не только в прямом смысле. Ты нам подошла, Лариса. Теперь главное, чтобы мы подошли тебе. Боюсь, в город рванешь. У нас, конечно, хороших парней хватает, но тебе же городские ближе, так?

- Лизавета Андреевна, аккуратно, тут скользко, - Лариса взяла соседку под руку, - я пока ничего не могу сказать. Мне нужно время, а про парней говорить не хочу. Лучше скажите, что за песню вы пели? Она такая странная. Как может быть старый сад тридцать веков назад? Ладно, современные тексты с логикой не дружат, но я сомневаюсь, что вы их поете.

- А что не так с логикой? Почему сад не мог цвести тридцать веков назад? - хитро улыбнулась старушка, - это не песня, скорее заговор, просто в нем много личного, а значит силы.

- Так это же три тысячи лет назад! Какие уж сады, такая древность, - про заговоры Лариса хотела говорить еще меньше, чем про связь юбки с женской энергетикой. - Это же за тысячу лет до нашей эры!

- Ты думаешь, что до Рождества Христова и люди не жили? Жили себе, жили. Вот, к примеру, самая старая пирамида Египта1 была построена в период с 2670 по 2650 где-то так… до нашей эры, конечно. Так что к тысяче лет до нашей эры многие сады могли цвести и отцвести. Но я тут скорее свой сад вспоминала. Из детства.

- В голове не укладываются такие масштабы. Нет, я, конечно, из школьного курса истории помню что-то про древний мир, но поверить сложно.

- Просто не стоит быть ко всему категоричной, милая, вдруг ты просто чего-то не знаешь или не помнишь? Ах, интересно, мое любимое белое вино взяли? Пойдем, пойдем, Лариса, нас уже ждут.

*

После Праздника яйца прошло две недели, Лариса испытывала необычный душевный подъем и спокойствие. На прошедшем празднике, под крылышком соседки, она окончательно влилась в коллектив. А после того, как в бухгалтерии поставили огромный аквариум, отдающий водорослями и размокшим рыбьим кормом, дамы даже снизили интенсивность ароматизации и заходить к ним стало не то, чтобы приятнее, но опасность задохнуться снизилась. Солнце светило, снег окончательно стаял и даже земля подсохла и радовала робкой свежей зеленью.

Вчера девочки, работающие непосредственно с цыплятами, снова водили Ларису к своим малышам. Молодая женщина обожала эти походы, галдящие, пищащие цыплята, яркие, как пушистые солнышки — вызывали у нее восторг. Их можно было аккуратно потискать, девочки постоянно брали их на руки, приучая к человеку. А сегодня Даринка и Лидка обещали ее отвести к инкубаторам — срок на вылупление подошел.

- Лариска! Привет! Поспеши, потом будешь картинки наших художников сканировать или что ты там делаешь. Я с ними договорилась, что ты сперва к нам. Вперед, руки мыть и я тебе сейчас халат дам, - Дарина вся светилась, но, несмотря на легкость во всем — за чистотой и условиями для своих малюток она следила очень строго.

- Вот почему все на фабрике с компьютером на вы? Я все программы установила, все показала, но нет, надо вручную! - женщина быстро вытерла руки и накинула чистый халат.

- Привет, Ларис! - Лида собирала скорлупу, - с утра уже двадцать семь малюток вылупились. Захар у нас очень опытный, партиями приносит яйца с точностью почти до часа, где птенцы уже начали пробивать скорлупу и где вот-вот. Сейчас следующих принесет тебе показать, мы попросили!

- Мы иногда так делаем, условия на этом стенде подходящие. Но все же не часто. - Усмехнулся одним уголком рта Захар, - а так, опыт, девочки, опыт. Со временем и чуйка появляется.

Мужчина выложил на стенде двенадцать яиц, у восьми уже были трещины. Затем он опустил лампы ниже, закрепил в нужном положении. Пока он это делал еще одно яйцо треснуло.

Следующие десять минут вылупились пара цыпочек, а Ларисе рассказали целую лекцию что можно новорожденным цыплятам, а что нельзя. Когда им следует помочь и когда этим только навредишь.

Дарина с Захаром, как он сам признался — любит момент вылупления больше всего, относили цыплят к поилке и отсаживали отдельно под лампу, Лида убирала скорлупу. В тот момент, когда все были заняты, одно из еще целых яиц дрогнуло, треснуло и покатилась к краю стенда.

Лариса еле успела его поймать. Она аккуратно держала в ладонях яйцо и чувствовала, как птенец спешит увидеть белый свет. Рядом оказались работники фабрики, но не вмешивались и не забирали яйцо.

Скорлупа хрупнула и развалилась на ладони, мокрый недовольный птенец посмотрел на Ларису и встряхнулся. По телу птенца заскользили искры, привлекая внимание к мокрому, необычному бордовому с фиолетовым по цвету пуху, и исчезли в ладонях женщины.

- Мальчик, - раздался рядом восхищенный шепот Лиды.

Лариса повернулась на голос — за спинами приятельниц трепетали и переливались всеми цветами радуги тонкие стрекозиные крылья, затем она посмотрела в другую сторону, на техника — тот довольно щурил змеиные глаза. Цыпленок опять завозился, привлекая внимание, снова искры впитались в ее кожу, не принеся ни малейшего дискомфорта. Птенец серьезно глянул на Ларису черным глазом, вытянул шейку и сказал «Кя!».

На этом молодая женщина упала в обморок, вызвав суматоху — феечки, мешая друг другу, ловили птенца Жар-птицы, а василиск — Ларису.

*

Лариса пришла в себя на кушетке в кабинете отведенном под медпункт. Раньше она сюда не заглядывала и, судя по пыли и запустению, его только для нее и открыли. Рядом негромко разговаривали Антон Александрович и Лизавета Андреевна.

- О! Очнулась, милая, - обратила на нее внимание соседка, черные глаза завораживали. - Как же ты меня напугала, пришлось так спешить, благо Антон мигом подвез.

- Как вы себя чувствуйте? - с таким участием смотрел директор птицефабрики, что даже его клыки не страшили.

- Спасибо, я нормально. - Лариса села на кушетке, с силой потерла глаза и посмотрела на собеседников. Ничего не изменилось. - Лизавета Андреевна, мне бы вашего чая, да по мощнее.

- Ларисочка, девочка моя, - соседка села рядом и обняла за плечи, - чай ничего не исправит. Тебе придется все же поверить себе.

- Лариса Николаевна! Пора бы уже доверять своим собственным глазам, а не тому, что вам хотят показать. - Вампир вздохнул и, притянув к себе стул, сел напротив женщин.

- Глазам… и ушам? И носу? - подняла на него глаза Лариса.

- Особенно носу! - усмехнулся мужчина, - девочки из бухгалтерии премию требуют, чтобы покрыть расходы на духи. Без них легко понять, что они зомби. Понимаете, мир несколько сложнее…

- Нет, нет, нет! Ничего не хочу слышать. Лучше чай дайте ли там две таблетки на выбор. Синюю и красную.

- Милая моя, поздно уже, - притиснула ее к себе старушка, - выбор был тогда, у меня на кухне, вместо таблеток — пить чай или не пить. Но от судьбы не убежишь, ты лишь отсрочила. Птенец Жар-птицы обдал тебя первыми искрами своего волшебного жара и в тебе появилось волшебство.

- Жар-птица? Волшебство? Я что, уже не человек? Кто вы? Я ничего не понимаю.

- Человек ты, человек. Как и я была когда-то. Теперь ты можешь остаться с нами, в поселке, копить в себе волшебство и стать как я — ведьмой. Да не бойся, я просто уже очень стара, поэтому так выгляжу, а тебя ожидает долгая жизнь. Или же ты можешь нас покинуть, в тебе уже была предрасположенность, теперь ты будешь всегда видеть волшебные народы, как бы они не скрывались.

- У меня есть выбор? Я могу уехать? - приободрилась Лариса.

- В любой момент, хотя мы хотели бы, чтобы вы остались. - Заговорил директор, - вы не только нам нужны, чтобы следить за техникой, но и как потенциальная светлая ведьма. Вы сами видели, долгожданный птенец на фей и внимания не обратил, сразу к вам потянулся.

- В голове не укладывается. А каким образом яйцо Жар-птицы оказалось среди куриных? Специально подложили?

- Нет, - вампир с ведьмой переглянулись, - понимаете, раньше, кроме людей, наш мир был населен волшебными народами. Но, постепенно, мир стал терять магию и они, по большей части, ушли. Кто-то не успел, кто-то не смог. И вот, мы их потомки, выживаем в подобных общинах, как этот поселок. Нас мало, очень мало. Всего пара десятков поселений по всему миру. Из них пять ухаживают за магическими заповедниками, которые собирают и накапливают волшебство. Остальные поселки отвечают за поставки в заповедники магических растений, животных и птиц. Именно Жар-птиц, они создают так называемый волшебный «жар». Кроме нашей птицефабрики, птиц выращивает еще поселок в Аргентине.

- Но зачем вам куры?

- В природе Жар-птицы давно не встречаются, в заповедниках не размножаются. Но при нужной атмосфере, все же все волшебные жители поселка несут в себе искры волшебства — есть шанс, что из яйца любой домашней птицы может появится птенец Жар-птицы. Куры в этом плане удобнее, чем утки или гуси. А птицефабрика нам нужна для повышения шанса. Если сто лет назад один волшебный птенец приходился на пятьсот яиц, то пятьдесят лет назад, один к трем тысячам.

- А сейчас? - спросила Лариса.

- А сейчас, милая, раз в три-четыре года, не смотря на объемы, - погладила ее по плечу Лизавета Андреевна. - Особенно чувствуют они светлую магию, сейчас феи дежурят, а раньше я всех птенцов принимала. Они же волшебные, считай, разумные — мы для них становимся приемными родителями.

- Это как у обычных домашних птиц?

- Скорее более осознано. Малыш даже с тобой поздоровался, - улыбнулась ведьма.

- То есть вы мне предлагаете работать дальше, как и раньше… но и пока побыть приемной мамой разумной волшебной птице?

- Компьютеры сами себя не починят, - встал со стула вампир и помог подняться женщинам, - спонтанные небольшие выбросы волшебства у жителей поселка негативно влияют на электронику. Кстати, многие помещения потому и в запустении, волшебство разрушает почти все материалы, кроме натуральных тканей, дерева и камня. Мы, конечно, могли бы построить по своему вкусу, но проверки, сама понимаешь.

- То есть поэтому и частные дома… А собрать коллектив на обучение основам? Обещаю быть толерантной.

- Лариса, обучению мы не поддаемся, технологии… это совсем не наше. Даже мой максимум — бытовые приборы и вождение машины.

- А то, что я могу стать ведьмой не повлияет?

- Нет, ведьмы — это изменившиеся люди, «облученные» волшебством, мы накапливаем магию, а не выбрасываем. Если и используем, то строго контролируя расход. Мне просто уже поздно учиться этим современным наворотам. Я лучше травки пособираю, - улыбнулась соседка.

*

- Кя! Ке! - заявил бордовый, пушистый и очень недовольный птенец. Хотя, как только увидел Ларису, сразу бросился к ней. Видимо, чтобы высказать свое недовольство. Потом он клюнул ее в руку, но затем смягчился и позволил взять его в ладони.

- Посади его на плечо! Он хочет на плечо! - Подлетели феи.

- Вы понимаете, что он хочет? - Лариса аккуратно посадила малыша на правое плечо.

- Мы чувствуем, так же, как и василиск чувствует куриные яйца, - хихикнула Дарина.

- Ой, девочки, я забыла Антона Александровича спросить. Может вы подскажете? А зачем собирать волшебство?

- Как же? - изумилась Лида, - чтобы нам жить, чтобы мы могли иметь будущее и когда-нибудь, когда накопим достаточно — открыть проход к своим.

- Поняла, а…

- ЛАРИСА! Я вас там жду! Весь отдел стоит, только вас ждем! Нам нужно делать рекламу, выходить на новые рынки. Я такую новую этикетку создал, - распалялся эльф. Лариса их в этом обличье еще не различала. - Это что такое? У нас новый птенчик? Лариса стойте! Птенца не убирайте! Вы будете мой музой!

Женщина озадаченно переглянулась с птицей. Птенец скептически произнес «кя» и указал клювом на выход. Лариса согласилась, что именно «кя» и поспешила в нужную сторону. От себя убегать не стоит, а от эльфа вполне можно.

- Лариса, стойте! Где мой блокнот? Хоть листик мне найдите!

Кажется, у отдела рекламы появилась новая идея.

1Имеется ввиду пирамида Джосера, примерный период постройки 2667-2648 гг. до н.э. (так же встречаются в интернете даты постройки 2650-е гг., 2630гг.)