Концентрированное чудо

Девушка в коляске (Часть первая)

«Дождевые капли — это слёзы ангелов, которые они льют с небес,

чтобы смыть с нас наши грехи.

(Дэн Браун - Ангелы и демоны)».

Глухой городской дворик со старыми вешалами под бельё и маленькая детская площадка, установленная ещё при СССР. Юная девушка, с неухоженными волосами, сидящая с отрешенным видом в инвалидной коляске которую чуть с усилием проворачивая скрипящее колесо, толкала немолодая уже женщина.

– Вот дочка. Смотри как солнечно сегодня, да? Хоть воздухом подышишь, а то всё взаперти да взаперти. Даже детки соседские вон на площадке играют. Может к ним, а?

Девушка хмуро посмотрела на мать и молча, отвернулась в сторону. Женщина поджала губы, чтобы не заплакать, и ещё что-то сказав, откатила дочь поближе под сень большой ивы растущей посреди двора. Что тут скажешь… Дочь не всегда была такой замкнутой. Ещё полгода назад она собиралась сдавать ЕГЭ, а тут… Всё таки предательские слезы брызнули из глаз, но женщина успела их украдкой смахнуть платком. Был выпускной бал, и дочь поехала с друзьями на машине куда-то за город на шашлыки. Нет, ничего такого там не было. Просто молодежь пошумела с танцульками под музыку и распили бутылку шампанского на пятерых. И даже уже тронулись обратно до дома и вот тут-то всё и произошло. На встречу выскочил пьяный водитель, из-за которого машина молодёжи ушла от столкновения в кювет, где дважды перевернулась. Почти все отделались только ушибами и синяками, а вот дочка… ей при ударе сместило спинные позвонки. Как результат полностью парализованные ноги и инвалидная коляска, по словам врачей до конца дней своих.

Дочь вроде снова ушла в себя. Женщина немного неуверенно присела на рассохшуюся лавочку, стоявшую там же под деревом. Стоит ли винить её за то, что после нескольких полу бессонных ночей её сморил сон под мерный шум ветвей и легкий теплый ветерок…

Пробуждение было внезапным. Женщина словно почувствовав резкий рывок коляски, тут же открыла глаза и обомлела. Дочь… дочка стояла перед ней на трясущихся от напряжения ногах, но… ОНА СТОЯЛА! Дочка тянула к маме свои руки, а по её щекам текли радостными ручейками слёзы счастья.

– Мам! Мама! Я… Я иду… Я могу идти… Мама я могу ходить, мама!

Женщина тут же подхватила пошатнувшуюся дочку и помогла присесть, а та словно чуть морщась от непривычной боли в ногах с восторгом шевелила на них пальцами.

В стороне в самой тени подворотни стоял молодой парнишка, чьи глаза всего лишь на мгновение сверкнули небесной синевой, после чего он, молча, покинул этот дворик, улыбнувшись чуть грустно своим мыслям.

Парень с глазами цвета неба… (Часть вторая)

«А мы не ангелы, парень! Нет, мы не ангелы.

Темные твари и сорваны планки нам.

Если нас спросят, чего мы хотели бы -

Мы бы взлетели, мы бы взлетели.

(Агата Кристи, Би-2 - Мы не ангелы, парень)».

Поначалу это было как городская легенда. Люди, которых сломала жизнь, и сделала больным или увечным, исцелялись. У больного раком на последних стадиях внезапно начиналась ремиссия. Ребенок, которого сбила машина, вышел из комы, пролежав в ней больше года. Девушка инвалид с параличом нижних конечностей вдруг встала и пошла… Это было похоже на сказку, однако стоило любопытным копнуть и сразу все сомнения отметались. Были попытки журналистских расследований, но не более, пока один случай не перевернул всё с ног на голову.

Шла траурная процессия. Хоронили девушку. Какой-то пьяный домогался, но получив отказ, ударил ножом. Как итог муж вдовец с серым от горя лицом и маленькая дочка, которой ещё и трех лет не исполнилось. Никто так и не смог внятно объяснить, что же всё-таки произошло. Ещё вроде бы как минуту назад четверо несли почти невесомый гроб до катафалка, а уже мгновение спустя обнимают ничего не понимающую, но при этом живее всех живых «усопшую». Вот так вот просто. Вспышка яркого света и вот уже она сидит, оторопело оглядывая всю процессию. Само собой все родные в слезы. Кто-то даже врачей вызвал. Вот тут-то всё и завертелось. Сначала придрались к работникам морга что, мол, не распознали живую. Потом выяснилось, что она и вправду была мертва. Ей делалось вскрытие. Причем под видеозапись. Вот только шрамы исчезли из-за чего путаницы и неразберихи только добавилось.

Этого стало достаточно, чтобы «компетентные» органы, наконец, заинтересовались этой новой «городской легендой». Начался допрос всех возможных свидетелей. От тех, кто был исцелен до тех, кто просто был рядом в тот момент. Первые же опросы свидетелей вызвали ряд не состыковок. Люди прекрасно помнили, что происходило ДО и ПОСЛЕ, но не само исцеление. Помнили даже вспышку яркого света. Кто-то даже вспомнил, что свет не ослеплял, а как бы обволакивал. Максимум что удалось выяснить это то, что к больным кто-то подходил. Это было самым странным. Как бы люди не силились, но ни пола, ни возраста никто назвать не мог. Только то, что был Некто с ярко-синими глазами, протянувший, что-то светящееся, а после происходило чудо исцеления. У кого сразу у другого признаки исцеления наступали чуть позже. Видимо влияло тяжесть заболевания или увечья. Удивительно, но у людей даже восстанавливались руки и ноги после вот такой судьбоносной встречи. Врачи в недоумении наблюдали, как постепенно отрастают давно утраченные конечности и могли лишь развести руками.

«Исцеляющий» стал для города своего рода героем.Многие искали с ним встречи. Не только спецслужбы (куда уж без них) но и просто страждущие. Чем больше разносилась о нем весть, тем больше было паломничество в этот провинциальный городок. Кому-то везло, иному же нет…

И все по-прежнему не могли сказать, что или кого они видели. Только Некто с синими, как небо глазами протягивающий Свет… концентрированное чудо…

Растраченное счастье (Часть третья)

«Покаяние воздвигает душу проклятую, исправляет увечную,

исцеляет сокрушенную и делает здравой израненную.

(Иоанн Златоуст)».

Городская легенда… Как много пафоса в этих словах. И так мало тайны… В самом начале была девушка в инвалидной коляске. Парнишка ещё не осознавал тот Дар, что жег его изнутри. Ему и раньше говорили, что он не от мира сего. Слишком добрый. Слишком правильный. Честный и сорадующийся чужим успехам и всегда пытающийся помочь нуждающимся. Кто-то этим пользовался, а иные наоборот были благодарны и пытались отвечать ему тем же. Недаром говорят, что чем больше в мире добра, тем он светлее и добрее.

С некоторых пор его начал терзать жар в груди. Что-то словно рвалось, наружу стремясь высвободиться. Как птица из тесной клетки. Он, наверное, даже не смог бы внятно рассказать, что именно заставило его подойти к той девушке. Такая юная… С пустым взором и совершенно безразличным выражением лица. Он лишь только хотел утешить её, но сам того не поняв как в его руке загорелся Свет. «Знание» как давно забытый сон прорвалось сквозь запреты и заветы общества, что запечатывали его разум. Уже понимая, ЧТО и КАК он возложил искру Света в руки девушки с равнодушным взглядом, и там словно проснулся разум. Она неверяще взглянула прямо в его синие как весеннее небо глаза, а затем, задержав дыхание как перед погружением в воду, рывком встала на шатающихся ногах…

Исцеляющий. Вот как его прозвали люди. Он не искал, кого исцелять. Они сами находили его. Иногда это была случайность. Встреча на улице или в очереди магазина. А порой был результат упорных поисков. Ищущий да обрящёт. Сколько их было… Он не мог отказать им. Как и не мог видеть чужое страдание. Легко закрывать глаза, на чужую боль, зная, что сам ты не способен ничем помочь, но что если можешь? Что если?..

Был волонтером в больнице и увидел ребенка в коме. На улице человеку стало плохо с сердцем. Мальчик, который с равнодушным видом уже заученными движениями сам делал себе ежедневную инъекцию инсулина. Безногий который просил милостыню в переходе и прятал от стыда глаза… Он помогал каждому кто, по его мнению, нуждался в этом. Благо ещё, что как побочный эффект от его Света, была кратковременная потеря памяти, что позволяло ему уйти неузнанным и не опасаться до поры до времени за свой покой. Однако это не спасало от случайных камер видеонаблюдения и регистраторов в машинах. Это должно было случиться и его лицо, наконец, засветилось в объективах.

Его нашли уже через сутки. Правда на его счастье или беду это были журналисты. Спецслужбам уже просто нечего было ловить после них. Слишком уж резонансное получалось дело в первые же сутки буквально взорвавшее все новостные каналы страны, а чуть погодя и мира. Святой, Исцеляющий, Мессия, Спаситель. Люди были готовы его чуть ли не разорвать, прося, прося и снова прося. Спасти, излечить, благословить, вернуть…

Церковь поначалу пытались наложить на него свою длань, но не успев хоть что-то сделать, им пришлось умыться уже после второго интервью, где всенародный любимец и святой во всеуслышание заявил, что он атеист. Впрочем, это ему никак не мешало лечить. Вот только выяснилось, что не каждого можно излечить. Местные воротилы теневого бизнеса умудрились выяснить его адрес, где собственно его и подловили. Хотели, чтобы сам Святой излечил какого-то их авторитета. Исцеляющий же только грустно развел руками сказав, что бессилен, ибо не способен лечить тех, у кого в душе Тьма. Его отпустили. Даже отвезли до дома и ничего не сделали. Возможно, тот авторитет понял его правоту или же была иная причина, о которой никто уже не скажет.

Он научился прятаться. Уходить от журналистов и камер. Всё ради хотя бы глотка свободы и минуты тишины. Хотя даже так ему было сложно изменить своей натуре. Если уж он видел чью-то боль, то уже точно не смог бы пройти мимо. Он помогал вновь и вновь. А после старел…

Вначале это не проявлялось никак. Позже стало проявляться в виде симптомов тех болезней, которые он исцелял. Симптомы проходили достаточно быстро, но раз, за разом причиняя ему страдания. И с каждым разом, чем тяжелее недуг он убирал, тем тяжелее он расплачивался за свою доброту. Только синие глаза с вызовом смотрели в небеса.

*****

Прошло время. Не так много как могло бы показаться. Даже не годы, а всего лишь месяцев десять и парня не стало. Многочисленные боли и увечья что он забирал, наконец, сделали своё дело и вместо юноши был уже немощный мужчина с сединой в волосах и сеткой морщин испещряющих лицо. Даже глаза стали чуть светлее. Он умирал и знал это. Когда-то его первым чудом было исцеление девушки в инвалидном кресле. Сейчас же он был сам к нему прикован. Никто не знал об этом, а он не говорил, чтобы не создавать лишнюю шумиху. Да и кому говорить? Врачам, которые были не способны объяснить феномен его способностей? Лучше уж так.

Родные привезли его в больницу. Не на прием, а просто к младшей сестре, которую на скорой увезли в роддом. Папаша будущего ребенка сбежал, и кроме старшего брата с теткой её даже встретить было некому. Он был в коридоре, когда это произошло. Просто акушерка вынесла неподвижный сверток и даже не обратив внимание на изможденного инвалида в коляске собиралась пройти в служебное помещение, а тут вдруг голос:

– Пост... постойте… У вас же малыш в руках, да?.. Дайте… дай его мне, пожалуйста…

Старая акушерка уже пятнадцать лет работала в этом родильном отделении и никогда бы не сделала бы ничего подобного. Но впервые в жизни сама не понимая, почему решила нарушить правила и чуть посомневавшись, протянула сверток этому странному незнакомцу. Тот бережно принял дрожащими руками дитя и прижал к себе.

– Теплый совсем… Как же это они так, а… ничего я сейчас всё исправлю… всё будет хорошо…

Что-то внезапно засветилось в руках мужчины, и в то же мгновение младенец сделав свой первый в жизни вдох, возвестил на всё отделение о своём рождении. Акушерка едва успела подхватить плачущего малыша из безвольно опустившихся рук мужчины. Стоило только взглянуть на пустые выцветшие глаза и посиневшие губы колясочника как ей стало всё ясно. Отмучился сердешный. Переведя взгляд на малыша, медработник, едва поежившись, повернулась и прошла обратно в родильное, вернуть ребенка молодой мамочке.

*****

Спустя годы сестра ещё не раз и не два придет на могилу своего покойного брата, который отдал последнюю крупицу ради её сына. Вот и сейчас. Пока она поправляла венки, да ставила свежие цветы, к ней подошло её Сокровище:

– Мам! Смотри, а я кошку нашел! У неё была сломана лапка, но я её «починил»! Я же молодец, да?! – На неё смотрели синие как весеннее небо глаза…