Клуб путешественников
За секунду до взлёта
... или слово от автора.
Друзья, я приветствую всех в новой-старой истории! Любите ли вы путешествовать так, как люблю я? Если да - присоединяйтесь!
Эти микрорассказы возникли как раз в процессе путешествия без малого десять лет назад, тестировались на разных группах знакомых людей, а теперь будут выложены в том числе и здесь.
Нередко люди тащат с собой в дорогу какую-нибудь милую ерунду - мишек, заек, змеек и прочее подобное. Некоторое время со мной путешествовали очень мелкая фарфоровая кукла и белый плюшевый медведь. Для того, чтобы эти персонажи обрели имена и лица, понадобилась, гм, некая цепь событий, и более того, в тот раз, когда эти рассказы вылупились, зоопарк вдруг начал стремительно расти уже прямо в поездке. Пришлось соображать, кто есть кто и откуда они все взялись. Это вышло как в сказке, помните - что ты, заяц, плачешь? - да вот, выгнали меня (несчастная любовь, нет денег, всё пропало - вставить нужное) - ну так идём, заяц, с нами!
И они, знаете, пошли и поехали. Более того, этот проект изначально был ещё и фотопроектом, поэтому иллюстрации будут к каждой главе, специально снятые в соответствующих местах.
И если вы, как и я, тоскуете по тем временам, когда мир был маленьким и доступным, пристёгиваем ремни, готовим камеры - и взлетаем!
Глава 1 Княжна Ядвига
Княжна Ядвига была любопытна, сколько себя помнила. При этом она отличалась очень малым ростом, что позволяло пробираться в разные удивительные места незамеченной, и там слышать и видеть разное интересное.
Больше всего на свете она боялась, что её найдут и все-все-все узнают о её неумеренном, по мнению родителей и старшей сестры, любопытстве. Нет, она честно пыталась задавать положенный ребёнку миллион вопросов, но у родителей хватило терпения только на первые пару сотен тысяч. Поэтому дальше она взялась исследовать мир сама.
Любопытство отлично компенсировалось страхом. Да, по большому счёту она была трусихой. Сначала она боялась зайти одной в тёмную комнату, а потом — приехать в одиночку в чужой город. Но больше всего она боялась признаться в этом кому-нибудь.
Так и жила — любопытствуя и боясь.
Получила образование, пошла работать в офис. Это было скучно, потому что в четырёх стенах и обилии данных, которые ей ежедневно выдавали для переработки, нет ничего интересного.
Интересная жизнь была за стенами — и офиса, и родительского дома. Поэтому на первую же зарплату княжна Ядвига поехала в путешествие.
Родители паниковали — как это она поедет куда-то одна! Девица из приличной семьи должна ездить с родителями, с сестрой или кузиной, на худой конец! Но княжна Ядвига наотрез отказалась брать с собой кого-нибудь из них. В детстве наездились вместе, спасибо.
Но одной было страшно. А вдруг она потеряется? Вдруг заблудится? Вдруг перепутает рейсы или направления? Да-да, слова родителей не пропали даром. Но родители давно уже не выбирались никуда за пределы города, разве что на дачу, и мало знали о нынешних реалиях.
Неизведанное манило сильнее, чем держал страх. Поэтому княжна Ядвига делала глубокий вдох, ловила носом ветер странствий и отправлялась в неизвестное.
Глава 2 Мишь
Мишь работала полицейским в холодном северном городе. Её почтенная матушка работала полицейским. И бабушка тоже. А до бабушки это просто так не называли — все поглядывали внимательно, охраняли территорию от чужих и ставили на место зарвавшихся своих. Когда такое дело стало работой за деньги, Медведица-бабушка рыкнула и сказала, что пусть так, доход — дело хорошее.
Мишь носила форму, рано с утра приходила на службу и была грозой пьяных компаний — что туристов, что местной молодёжи. Она добросовестно выполняла свои обязанности, отличалась внимательностью, отличной памятью, хорошей реакцией и удивительной для её небольших габаритов физической силой. Матушка и бабушка гордились ею и считали её достойной продолжательницей семейных традиций.
Только вот они не слишком одобряли её увлечение прекрасным.
Прекрасным же была одежда из нарядных магазинов, туфли на высоченных каблуках, изящные сумочки, ленты и банты, стразы и оборочки. Всё это никак не вязалось с обычной жизнью и её строгими правилами. И оставалось мечтой до тех пор, пока однажды Мишь случайно не отправилась в путешествие.
У коллеги пропадала поездка в старый южный город с узкими улочками, огромными деревьями и пахучими цветами. Мишь согласилась попробовать — а вдруг понравится, все ездят, чем она хуже?
И только оказавшись в полном одиночестве в совершенно чужом городе, она поняла, что это для неё значит. Ведь здесь никто не знает суровую девушку-полицейского, и если она наденет пышную юбку в три слоя, блестящие серьги до плеч, украсит лапы стразами, а шерсть на голове выбреет узорами по последней моде, то ни один сосед не увидит её такой и не станет крутить пальцем у виска. И пьяная молодёжь не посмеет смеяться над ней за глаза, когда она поздним вечером придёт разгонять очередную тусовку. И матушка с бабушкой ничего не скажут о том, как она должна выглядеть при её работе.
Мишь вернулась домой как ни в чём не бывало. Серьги и браслеты она сняла, шерсть отросла и стала обычной. Покупки Мишь спрятала, что-то раздарила родным и коллегам, что-то оставила себе. А в следующий отпуск подумала — и отправилась в другой европейский город, где тоже было тепло и где можно было неспешно и с удовольствием выбирать наряды и украшения, а потом гулять во всём этом по улицам и паркам.
Глава 3 Дальше
Мишь и княжна Ядвига случайно встретились суровой холодной зимой. Княжна выполняла работу для полицейского участка, а Мишь курировала процесс. Девушки разговорились о путешествиях — о чём ещё говорить почти незнакомым людям? Княжна Ядвига очень хотела поехать через месяц в Вену, на бал. Она уже была там однажды, и на балу тоже, но в одиночку ей не понравилось. Было страшно и неудобно. Знакомиться она умела плохо, а танцевать ещё хуже. Вот и бродила по старинному дворцу, сливаясь со стенами, благо невысокий рост ей в этом помогал.
Мишь подумала и спросила — а как там, в Вене, с магазинами? Ну такими, обычными, с одеждой. Ядвига совершенно серьёзно ответила, что хорошо — сестра и кузина всё время просят её что-нибудь привезти.
Это и решило дело. Они договорились и поехали вместе.
Идея оправдала себя — княжне Ядвиге было решительно всё равно, во что одета её попутчица, а Мишь, будучи изрядно выше ростом и обладая множеством полезных для жизни навыков, помогла ей оставить большинство её страхов в прошлом. Они вместе гуляли по незнакомым городам, пробовали местную еду, спорили о том, что стоит носить, а что — ни в коем случае. Маршруты обычно придумывала княжна Ядвига, а с реализацией деталей помогала Мишь.
В конце концов, когда в долгой дороге есть с кем поболтать или помолчать — это здорово. А вдвоём даже в гостиничном дорме не страшно. (P.S. Дорм – обиходное название номера на много человек в дешёво гостинице)
Глава 4 В Мальборке
Поездка в Мальборк сложилась случайно.
Княжна Ядвига и Мишь уже три дня как приехали в Гданьск. Жили в уютном хостеле у самой Мотлавы, гуляли по набережной, фотографировали домики в три окошка. И в местную торговую галерею тоже сходили, как же без этого. А ещё изучали местные туристические маршруты — что можно посмотреть в окрестностях города.
Обычно идею подниматься ни свет ни заря и тащиться автобусом ли, поездом куда-то далеко выдвигала Мишь. А тут княжна Ядвига ещё по дороге из Варшавы приметила красивейший кирпичный замок на берегу реки, мимо которого проходила железнодорожная трасса. На башнях развевались флаги, вокруг стояли шатры, а туристические автобусы сновали туда-сюда. Княжне Ядвиге захотелось в этот прекрасный за́мок.
Интернет выдал ей всю необходимую информацию, она купила входные билеты в музей, чтобы не стоять в очереди, и утром они с Мишью отправились на вокзал.
Полчаса пути, потом ещё полчаса по городу — и они были на месте. Билеты оказались в порядке, и их присоединили к экскурсионной группе — входить в замок в одиночку было нельзя. Пока группа собиралась, они вертели головами — замок оказался огромным. Стены из красного кирпича возносились к небесам, подъёмные мосты и решётки содержались в порядке — как-никак столица Тевтонского ордена.
Экскурсовод пришёл, собрал всех и стал рассказывать об истории ордена. Вместе с ним княжна Ядвига и Мишь зашли внутрь, а дальше тихонько отстали от группы и пошли бродить сами — многие так делали. Прочитать основное они успели накануне вечером и по дороге, а бродить по стенам и закоулкам интереснее без толпы.
Они осмотрели Средний замок, затем Высокий, поднялись на главную башню и сделали там селфи, а потом спустились и пошли обходить вокруг замковых стен. Сначала они попали в розарий великих магистров, там было просто чудесно, а потом пошли обходить Высокий замок… и заблудились.
Они обходили длинную стену, сворачивали, потом ещё сворачивали, шли по узкому проходу между стенами, в бойницах виднелось поле, а за ним ров, в нём, наверное, раньше была вода. Солнце не попадало в этот проход, и там даже трава не росла.
И вдруг княжне Ядвиге показалось, что выхода не существует. Что стены впереди сходятся. И в этой точке их ждут — давно умершие рыцари, которые построили этот замок и держали в страхе весь край, и которым не очень-то нравится, что сейчас сюда может легко попасть всякий желающий. Она уже даже слышала лёгкий скрежет доспехов и повелительные окрики…
И вдруг Мишь сказала:
— Смотри, вот ведь придурки! — И кивнула куда-то в сторону.
Княжна Ядвига зажмурилась, потом открыла глаза — и оказалось, что пока она думала и мечтала, они дошли-таки куда-то и теперь стояли у входа в очередной увитый плющом внутренний дворик. Влюблённая парочка забралась в широкую бойницу и увлечено целовалась над головами проходящих мимо, забыв обо всём белом свете.
— Ты не на работе, расслабься, пусть их, — сказала княжна Ядвига Миши. — Свалятся — сами будут виноваты.
И они через дворик выбрались во двор Среднего замка и пошли обедать в ресторан, который находился в подземелье.
Глава 5 Гдыня
Утром княжна Ядвига и Мишь проснулись и обнаружили, что на улице дождь. Да не просто морось, как накануне вечером, а настоящий ливень, очень мокрый и с ветром. Что можно делать в ливень? Пить кофе с десертами в приятном месте. А ещё — пойти куда-нибудь в музей.
В местный Морской музей они уже сходили и одобрили его. Но можно было съездить в Гдыню и осмотреть там аквариум — в отличие от музея, не только с экспонатами, но и с живыми рыбами и морскими гадами.
Доехать и дойти до места оказалось очень просто. Но вот попасть внутрь — не слишком. Не они одни оказались такие умные и решили, что в дождь нужно не гулять, а идти куда-то в помещение. Очередь за билетами растянулась на добрых полтора часа!
Они попали внутрь уже изрядно замёрзшими и промокшими. Но внутри было интересно.
Огромная черепаха, которую все принимали за макет, вдруг моргнула одним глазом. Слегка. И чуть пошевелила лапой с огромными когтями.
Актинии присасывались прямо к стеклу вольера и угрожающе шевелились. Морская звезда сосредоточенно ползла по камню. Из расщелины торчали и шевелились усы крупного рака. Все обитатели аквариума были сыты, довольны и заняты своими делами.
А потом они подошли к следующему вольеру, в котором жил большой осьминог. У него были внимательные глаза и мощные щупальца с присосками. Но взгляд показался каким-то очень грустным…
Глава 6 Себастьяно
Осьминог Себастьяно родился в тёплом море. Много поколений уважаемого осьминожьего рода обретались в этом месте. Они ловили и разводили рыбу и моллюсков — для себя и на продажу. Такая же судьба ждала и Себастьяно — как шестерым его братьям, ему предназначалось немного поучиться в школе, а потом помогать отцу. Войдя в возраст, жениться на приличной соседской девушке, остепениться, отселиться в соседнюю пещеру, произвести на свет кучу осьминожьих деток, и так до старости.
Себастьяно было лет пять, когда сверху к ним упали обломки потерпевшего крушение корабля. Он заинтересовался — откуда эти странные вещи? Отец сказал, чтобы он не забивал голову ерундой и шёл учить уроки, а мать давно уже не отвечала на глупые вопросы, ей было не до того — с большой-то семьёй.
Тогда Себастьяно спросил их священника отца Маттео — что там, сверху? Тот рассказал, что, кроме бескрайних Вод, была создана ещё и земная Твердь. Там живут другие существа, и они умеют дышать воздухом.
Отец умел дышать воздухом, но почти не пользовался этим. Со временем Себастьяно узнал, что сделки на поверхности очень выгодны, но опасны, и отец предпочитал менее рискованный промысел. Себастьяно заявил, что тоже хочет научиться, чтобы приносить семье больше дохода. Отец сказал, что пока рано об этом говорить. А Себастьяно очень хотелось узнать, что же там, наверху, за границей их маленького тёмного мира.
Он был настойчив и выучился всплывать на поверхность и дышать там. Когда школа осталась позади, он уже ходил в подручных у соседа Северо и доставлял наверх рыбу, кораллы и жемчужины. Он был бесстрашным и отважным, не боялся ни акул, ни подводных лодок, умел уйти от большой опасности и победить малую.
А потом ему стало скучно.
Целыми днями одно и то же. Рыба, охота, погоня, родня, гулянки с друзьями, доступные девушки. Отец не раз говорил ему, что пора бы успокоиться, что его деньги шальные, что нужно осесть в камнях и взять в жены хорошую девушку, которая родит ему сыновей. Почему-то перспектива не вдохновляла. Хотелось нового и неизведанного.
Глава 7 Кто не рискует, тот не живёт на суше
Себастьяно сделал то, чего обычно не делали и о чём помалкивала родня: ушёл жить на сушу. О таких говорили шёпотом, с осуждением и печалью, и их имена называли в традиционных поминальных молитвах — ну кто поверит, что наверху можно жить? Конечно же, младший брат отца дядя Фелицио давно уже мёртв, как же иначе…
Себастьяно научился жить на суше. Он научился есть и пить то, что там ели и пили, он увидел столько рас и существ, сколько за всю свою жизнь не встречал в море, и какие же они были разные! Он научился передвигаться по улицам тамошних городов, попрошайничать, петь и играть на маленькой флейте, да и зарабатывать деньги научился тоже. Ну а договариваться, убеждать, пугать и настаивать на своём он умел всегда.
У него легко получалось очаровывать девушек любого вида и генетического статуса. Это было приятно и полезно — у девушек нередко можно было переночевать, подкормиться, отлежаться, а потом двигаться дальше.
Когда Себастьяно добрался до холодного северного моря, то он уже порядком устал от такой жизни. Слишком велик был контраст между прежним и нынешним. Но вопрос о возвращении домой даже и не возникал — нечего ему там делать.
И тогда изворотливый ум подсказал ему идею пойти жить и работать в большой аквариум, где людям и их детям рассказывали об обитателях тёплых морей.
В аквариуме обрадовались молодому здоровому осьминогу. Ему подлечили пару ран на шкуре и несколько повреждённых присосок и поселили в аквариум с тёплой морской водой — о, как это было прекрасно после здешнего холодного моря! Кормили неплохо, но из соображений, придуманных людьми для осьминогов его вида, веса и размера. У отца на рыбном промысле с такой еды долго не проработаешь, а сидеть на камнях и таращиться на посетителей — сойдёт. Алкоголя, скажем, вообще не давали, но живут же дома без человеческого алкоголя?
Себастьяно отсыпался, отдыхал и обнаружил, что, в принципе, можно даже щупальцами шевелить по минимуму. Всё равно вокруг собирается толпа, с удовольствием на него смотрит и громко обсуждает.
Но через полгода он заскучал. Нет, он мог уйти в любой момент, это было прописано в его контракте. Но куда и зачем?
Глава 8 Их стало трое
Две девушки, остановившиеся возле аквариума, принадлежали к разным расам. Очень маленького роста гуманоидная барышня и белая медведица, надо же! Белых он раньше не встречал, только слышал, что где-то такие есть. И уже нельзя было сказать, кто кого больше рассматривал — девушки Себастьяно или наоборот.
Он подмигнул. Они разулыбались. Он приоткрыл щупальцем верхнюю крышку и поздоровался. Они вежливо ответили.
Оказалось, что они путешествуют вместе и назавтра в ночь уезжают на юг. Ему это понравилось — хотелось тепла и солнца, пока можно даже и без моря. Кстати, от фильтрованной аквариумной воды у него отчаянно чесалась кожа.
Себастьяно, недолго думая, ушёл с ними. Они купили ему билет и договорились о месте в той гостинице, где остановились сами, а он обещал добыть вскорости денег и всё им вернуть.
Себастьяно сначала думал, что девушки позвали его в компанию из-за недостатка мужского общества. Ну да, ему приятно быть с ними внимательным и галантным, да и обаяние не совсем выветрилось за полгода в аквариуме. Но каждая из них выглядела абсолютно самодостаточной, и никаких предложений, кроме общедружеских, ему никто не делал.
Тогда он подумал, что им, может быть, нужна помощь и защита в путешествии. Но кнопка Ядвига, которую и разглядишь-то едва-едва, генерировала идеи, которые оказывались весьма здравыми, и отыскивала в сети всю необходимую для их реализации информацию. А красотка Мишь, вся в стразах и бантах с ног до головы, могла с кем угодно договориться, в чём угодно убедить и вообще посодействовать воплощению любой идеи Ядвиги. Да-да, именно она убедила работников гостиницы поменять им комнату на трёхместную на одну ночь. И когда парень попробовал бурчать, что морских гадов на постой не берут, то она двумя словами дала понять, что он сильно неправ. Больше вопросов не было. Душ и постель, жареная рыба (Мишь тоже любила рыбу), оградить от дурацких расспросов… Они не просто прекрасно существовали сами, они ещё и его проблемы решали, причём походя!
Себастьяно понял, что это судьба, и шанс, и надо брать немедленно. Он останется с ними сколько получится и поможет им в их делах как сможет.
Глава 9 В Кракове
Они приехали в Краков втроём. Княжна Ядвига здесь уже бывала, она и привела их в недорогое жилище. Это было обыкновенное студенческое общежитие, и за несколько ночей в просторной трёхместной комнате с них много не запросили. Хотя и покосились, конечно, на странную компанию.
После освоения комнаты княжна Ядвига повела их посмотреть, как она сказала, главное, и поесть.
Главным оказалось: набережная, до которой от их жилища было пять минут ходу, старый королевский замок на холме над рекой, мощённая булыжником пешеходная улица, которая привела их от замка на большую и просторную площадь.
Им понравился город, в котором в небо возносились высокие шпили, а церковные колокола звонко вызванивали затейливые мелодии. Нагретый камень под ногами приятно ощущался стопами, и даже Себастьяно сказал, что здесь нормально. В первую очередь это означало тепло, и есть на что поглазеть, и что съесть.
Есть можно было на любом углу, просто глаза разбегались: и баранки с маком, и толстые вафли с фруктами и взбитыми сливками, и мороженое разноцветными шариками. Запахи жарящегося мяса доносились из каждой раскрытой двери. Но княжна Ядвига не оглядывалась и упорно вела их к одной ей ведомой цели.
Цель нашлась на Флорианской улице — от главной площади прямо в сторону вокзала. Это была некая едальня с местной кухней, оформленная в местных же деревенских традициях. Большое колесо крутилось под струёй падающей воды, всю стену возле камина занимала высокая поленница, на грубо сколоченных деревянных лавках лежали шкуры.
В меню все нашли себе что-нибудь по вкусу. Мишь выбрала немалый кусок свинины с луком и запечённую с травами картошку, Себастьяно ел грибы под соусом, а княжна Ядвига — местный суп на хитром бульоне с копчёностями и кусочками варёного яйца. Она и остальным его сватала, но никто не соблазнился. А под занавес они ещё совместно съели тарелку вареников с клубникой. В качестве десерта был предложен «замороженный кофе» — холодный кофе с мороженым и взбитыми сливками. Впрочем, Себастьяно предпочёл ему согретое с пряностями вино.
И все согласились — этот город стоит того, чтобы провести в нём некоторое время.
Глава 10 Паулина
Паулина была филологом по образованию и работала преподавателем. Каждую свободную минуту она или проводила занятия, или готовилась к ним. К своему делу она относилась необыкновенно серьёзно. И очень расстраивалась, когда студенты сдавали ей очередные работы с вульгарными грамматическими ошибками. Нет, она всё понимала — дети эпохи социальных сетей читают что попало и оттого пишут тоже как попало. Но всё равно принимала каждое неправильно написанное слово, не к месту использованный оборот или лишние знаки препинания близко к сердцу.
Она была строга, ибо считала, что её задача — не сколько радовать, столько учить. Но справедлива — с ней, как правило, не спорили, ибо сами не могли понять — как можно было допустить такую глупую ошибку?
Нет, когда к ней попадал новый набор и она раздавала им их первые диктовки с результатами, приходилось слышать всякое. Однажды — неслыханно! — её в лицо назвали крысой. Она возмутилась очередной безграмотностью и не могла не сказать:
— Уважаемый, вам нужно ставить «неудовлетворительно» не только по языку, но и по видовой биологии тоже. Какая я вам крыса! Я мышь! Причём белая.
Студент не нашёлся с ответом, но его следующие работы уже были более терпимы.
Работа работой, но ведь в жизни случается и отпуск! Возможность не думать о студентах, долго спать утром и есть всякие вкусные вещи! Идею поехать вместе в Краков подкинула сестрица Шарлотта. Что-то у неё там было — какие-то дела и встречи, Паулина не разбиралась, ей было некогда.
Билеты вышли самыми дешёвыми, иначе бы вообще никак не получилось. И те пришлось покупать чуть ли не зимой. Конечно, их было невозможно ни сдать, ни обменять.
Паулина никогда не была в Кракове и давно никуда не ездила вместе с сестрой. И совершенно забыла, как может с ней быть.
Они поссорились на ровном месте накануне вылета. Как у них всегда и случалось. Друг другу было сказано много ранящих и злых слов.
Увы, у неё не нашлось душевных сил никуда не лететь. Как-никак, вложены деньги, и немалые. Но вежливо распрощаться с сестрой в краковском аэропорту она смогла. Пожелала Шарлотте хорошего отпуска и села в идущий до города автобус, проигнорировав предложенное сестрой такси. Пусть сама едет и платит тоже сама.
Но у них был забронирован номер в гостинице, очень маленький, но хоть какой-то. А теперь Паулина стояла с чемоданом посреди оживлённой пешеходной улицы и не знала, куда ей деваться дальше.
Она села на чемодан и заплакала.
Глава 11 3+1=?
Княжна Ядвига предложила идти домой по парку, который разбили на месте срытых когда-то городских стен. Уже стемнело, тёплый ветер шевелил её волосы, глаза сияли… в общем, с ней согласились. И Мишь, и Себастьяно пока ещё не до конца поняли, что интересно в этом городе именно им.
Он они не прошли и десятка шагов от ресторации, как увидели следующее: посреди дороги стоял большой розовый чемодан, а на нём сидела, хлюпала носом и что-то делала с телефоном крупная белая мышь. Ну где ещё увидишь хлюпающую носом белую мышь на чемодане?
Когда они поравнялись с мышью, та обратилась к ним вполне вежливо и спросила, не знают ли они, где здесь можно зарядить телефон? Она только что приехала и пока ещё не разобралась.
Ей ответила Мишь:
— Выйдете за стены, пройдёте под мостом на привокзальную площадь и увидите большую торговую галерею. Там должны быть розетки. Но вам нужно поторопиться — галерея закрывается в десять вечера, а уже половина десятого. Поэтому, если вам нужно кому-то позвонить — думаю, мы сможем помочь.
Оказалось, что зовут мышь Паулиной, у неё нет никакого забронированного жилья, а телефон разрядился в дороге, и найти что-то в сети она тоже не может.
Себастьяно уже было предложил свой телефон для поисков, но Мишь сказала, что в их хостеле на улице Пекарской определённо были свободные комнаты, и если Паулина согласна — то нужно вот прямо сейчас пойти и спросить, рецепция-то круглосуточная.
Паулина была согласна: ночь на дворе, нужно куда-то определяться. Других предложений и идей у неё всё равно не было.
Свободная комната нашлась на этаж выше той, где жили княжна Ядвига, Мишь и Себастьяно. Она оказалась двухместной, и в ней даже был душ. Довольная Паулина долго благодарила компанию, после чего отправилась размещаться.
А компания ещё пару часов пила мятный чай и вино с местными фруктами и строила планы на следующий день.
Глава 12 Глава, в которой всякий делает, что хочет
Оказалось, что в городе есть места, куда не прочь попасть все трое, но в то же время у каждого были какие-то собственные дела. Поэтому договорились утром встать и разойтись, куда кому нужно, а вечером встретиться в условленном месте.
Княжна Ядвига пошла гулять по знакомым местам. Она посидела на парапете набережной, забралась в крону большого раскидистого дерева на берегу реки, послушала колокола костёла на Скалке и вавельского собора. Побродилась в фонтанах, посидела на лавочках в парке вокруг Старого Города… и не заметила, как наступил вечер.
Мишь побежала в ту самую торговую галерею, о которой накануне говорила Паулине. Галерея была устроена так, что именно в неё попадали все, кто приехал в Краков на поезде и чья цель находилась по эту сторону железной дороги. Мишь внимательно осмотрела всё, мимо чего они шли с чемоданами, запомнила часы работы нужного места и с утра устремилась туда — искать, примерять и любоваться.
А Себастьяно отправился решать проблему добывания денег. Деньги были нужны вообще, и в частности тоже — нужно отдать девушкам долг, и в целом как-то это неправильно — не они должны его кормить и развлекать, а наоборот. Он подозревал, что и княжна Ядвига, и Мишь с ним по последнему пункту могут поспорить, но впитанный с детских лет образ мыслей не переделаешь.
За полгода нужные люди успели забыть о его существовании, он ведь даже в сеть не выходил — ну какая может быть сеть в аквариумной воде! Но как только телефон оказался в его щупальцах, то он дал о себе знать всем, до кого смог дотянуться, полагая, что Краков — город достаточно большой и какое-нибудь дело для него там отыщется.
Себастьяно полагал правильно. Он выбрался из комнаты на Пекарской первым, добрался до ближайшего места, где подавали кофе и свежие булочки, и там заглянул в почту. Ура, дело было — встретиться, взять носитель с информацией, передать. Проследить, чтобы без неприятностей. Ну, неприятности Себастьяно с юности присосками чуял — особенность у него была такая. Ни разу чутьё не подвело.
Не подвело и сейчас. Всё прошло отлично — карта помогла найти место, а человеческое желание сфотографироваться на память с крупным осьминогом помогло скрыть суть происходящего. Ну да, пришлось поторчать некоторое время на солнце и позволить всем встреченным взрослым и детям сделать кадр… но оплату перевели незамедлительно.
И уже исключительно из удовольствия Себастьяно несколько раз прокатил желающих по реке — было забавно, и опять же дали наличных денег на мелкие расходы. Местным, которые с катерами и лодками, он вежливо сказал, что только один раз и больше не будет. И отправился к месту встречи — уже темнело.
В той же едальне, где ужинали вчера, он торжественно объявил княжне Ядвиге, пришедшей первой, что у него радость и ужин с него. Она пожала плечами: да пожалуйста.
А потом появилась Мишь с грудой пакетов и фирменных картонных сумочек, в новой майке и с красивым блестящим кулоном на шее. Следом за ней стучала коготками по полу Паулина.
— Мы встретились в галерее, — кивнула на Паулину Мишь. — И я позвала её поужинать в приличном месте.
Ей рассказали новости, она оглядела Себастьяно долгим и внимательным взглядом, но возражать против ужина не стала.
И день закончился гретым вином, мартини и варениками с клубникой.
Глава 13 Снова всякий делает, что хочет, но некоторые это ещё и комментируют
Два следующих дня Себастьяно с утра отправлялся на работу. Мелкие несложные действия, легкомысленный вид, и никто ничего не заподозрил. Зато финансовые проблемы были решены на некоторое время вперёд.
Мишь продолжала обследовать местные галереи, и компанию в этом деле ей стала составлять Паулина. Филологическая мышь с трудом переносила одиночество, что бы она ни говорила о желании отдохнуть от студентов, и пользовалась возможностью. Она была многословна и суетлива и всё время просила посоветовать или посмотреть — идёт ли ей майка, не длинновато ли платье и как на ней смотрятся вот эти туфли.
Мишь некоторое время слушала, а потом попросила говорить только по делу. Потому что в отпуске хочется отдохнуть от постоянной болтовни.
Паулина обиделась… но через четверть часа ей понадобилось, чтобы кто-нибудь выбрал из двух облюбованных ею маек одну… она тихо подошла и попросила Мишь посмотреть. Только посмотреть.
Мишь согласилась, и посмотрела, и поделилась своим мнением. Но после стоило ей строго взглянуть на Паулину — и та сразу же пряталась за чью-нибудь спину и на некоторое время замолкала.
А Ядвига, поднявшись утром позже всех, перебралась с ноутбуком в кафе на крыше дома на набережной и просидела там до вечера.
Вечером Себастьяно искрил улыбками и предлагал поискать ещё какое-нибудь место, где хорошо кормят, и уговаривал Паулину не смотреть на цены — он всё решит. Паулина пискнула и согласилась.
А Мишь посмотрела на него внимательно и отозвала поговорить в сторонку.
— Я надеюсь, ты не делаешь ничего такого, от чего бывают проблемы? — строго спросила она.
— Даже и не думал, — он улыбнулся так открыто, как только мог.
По большому счёту, промышленный шпионаж — это, конечно, проблемы, но не для них. Дома, бывало, тоже кто-нибудь у соседей рыбу воровал. И жемчужины. И принцип был не тупить самому, не выставлять на обозрение своё имущество и не попадаться. Правда, тех, кто попадался, у них в семье не жалели.
— Если вдруг что — я не посмотрю, что ты крупнее, я тебе просто голову оторву, ни одного пятнышка не останется, понятно? — хмыкнула Мишь. — У меня работа и репутация, мне проблемы не нужны.
— Да ладно, какие проблемы могут быть от глуповатого позитивного морского гада? Вот скажи, ты умеешь танцевать? По-моему, лучшее, что можно делать на твёрдой земле — это танцевать.
— Нет, — ответила Мишь. — Спроси княжну, это скорее про неё.
— Спрошу. А сейчас пойдём ужинать.
И они пошли ужинать.
Глава 14 Аннели
На следующий день вся компания, включая Паулину, как нормальные туристы, пошли в музей. Это оказался музей истории Кракова, и расположен он был в подземельях под рыночной площадью. Там все нашли себе занятия по душе: Паулина внимательно читала информационные стенды, княжна Ядвига разглядывала сохранившиеся старинные предметы, а Мишь и Себастьяно развлекались на интерактивных площадках, которых нашлось великое множество.
После музея пошли пообедать, решили сделать это в торговой галерее. Там среди прочего была едальня, в которой подавали любимую всеми жареную рыбу.
Они вышли за старую городскую стену, свернули к подземному переходу и увидели сидящую на газоне и горько рыдающую блондинку. Золотые локоны рассыпались, изящный клетчатый жакет валялся рядом, а зелёная бархатная юбка с клетчатыми оборками была вся в земле и траве.
Себастьяно не мог просто так пройти мимо рыдающей блондинки, он подошёл и спросил, что случилось.
Блондинка подняла заплаканные глаза (она оказалась пронзительно зеленоглазой), взглянула на Себастьяно… как известно, ни одна девица ни разу не прогнала его прочь, не стала исключением и эта. Она пару раз всхлипнула ему в щупальце, а потом рассказала, что у неё пропала скрипка. Смычок остался, а скрипки нет.
Блондинку с локонами звали Аннели, она путешествовала и играла на скрипке — вчера возле костёла Петра и Павла, а сегодня решила попытать счастья во Флорианских воротах. Но увы, после выступления положила скрипку в футляр, заболталась со слушателями… а когда они разошлись, то скрипки в футляре уже не было. Пропала и сумка с одеждой — красивый зелёный наряд был сценическим костюмом, Аннели объяснила, что в нём она больше зарабатывает.
Мишь первым делом предложила начать розыски скрипки официально. Однако Аннели снова всхлипнула и сообщила, что у неё нет документов. Кажется, она забыла их взять с собой. Или взяла, но потеряла, она уже не помнит. А ездила она на таких автобусах и поездах, где документы не спрашивают, только билеты. Билет она всегда покупает, ведь деньги-то были, точнее — были до сегодняшнего дня… Поэтому она не уверена, что стоит обращаться в полицию. И скрипку не факт, что найдут, и из страны, скорее всего, выставят.
Мишь пожала плечами — ну, пусть она поступает как знает, конечно. А Паулина подошла ближе, осмотрела Аннели с недоверием и тихо сказала Миши, что не понимает, как так вообще можно — без денег, без документов, без ничего, и в другой стране!
Себастьяно же подмигнул и предложил Аннели пойти с ними сейчас обедать. А там, глядишь, что-нибудь и придумается! Аннели осмотрела странную компанию и рассмеялась:
— Вы и без меня всё равно что бременские музыканты, а со мной и вовсе бродячий цирк!
Впрочем, она поблагодарила за приглашение, Себастьяно помог ей собрать оставшиеся с ней вещи в футляр от скрипки, и они отправились обедать жареной рыбой.
Глава 15 О дальнейшей судьбе Аннели
Себастьяно и после обеда продолжил интересоваться дальнейшей судьбой Аннели. Сначала он спросил Паулину — не пустит ли та переночевать попавшего в беду человека. А когда Паулина нахмурилась, то на ухо спросил — а давно ли она сама вытирала нос на чемодане посреди Флорианской улицы? После такого Паулине ничего не оставалось, кроме как согласиться, хотя идея не слишком ей нравилась.
Дальше — больше. После обеда компания отправилась на Пекарскую, там Мишь оставила какие-то приобретения, а потом позвала княжну Ядвигу пойти с ней ещё в одну галерею. Мол, она короткой дороги не знает, а княжна знает. Ядвига не возражала, и они быстро отправились в галерею Казимеж мимо костёла Тела Господня улицей святого Лаврентия.
Себастьяно же взялся улаживать формальности, и когда он их уладил, то вышло так: Паулина отправилась жить на второй этаж к Миши и княжне Ядвиге, а он вместе с Аннели устроился в её бывшей комнате.
Паулина получила тысячу благодарностей от Аннели и компенсацию за ухудшение условий от Себастьяно. В итоге она осталась недовольна только тем, что Мишь и княжна Ядвига тихо сбежали в какое-то перспективное место без неё.
Тогда Себастьяно открыл карту и показал ей, куда, видимо, они ушли. Однако Паулине совсем не хотелось тащиться одной по незнакомой дороге, о чём она и заявила.
Дело решила Аннели: она сообщила, что ей нужно привести в порядок себя и одежду, и это потребует времени. Пусть они оба отправляются, куда там им нужно, а она где-нибудь встретит их вечером.
Себастьяно согласился на такой расклад, и они с Паулиной отправились в галерею.
Там они встретили потерянных компаньонов, а также магазины и еду. И в итоге все остались довольны.
Глава 16 О чём Аннели просила Себастьяно, и как он выполнил просьбу
Наутро Себастьяно радостно предложил Аннели всё, чем владел в данный момент.
Аннели в ответ поинтересовалась у Себастьяно, на что в принципе может жить, а тем более — путешествовать, такое создание, как он. Он честно ответил, что для ловкого и бесстрашного работа найдётся в любом городе. Аннели подумала, накрутила на палец локон и спросила — не может ли он в таком случае подыскать работу и ей? Уезжать домой пока не хочется, а мысль жить за чей-то счёт несколько тяготит. Можно было не уезжать из дома — родители не прогоняли. А она тоже ловкая, и за словом в карман не полезет, и дело сделает. Впрочем, если какое-то чудо вернёт ей скрипку, она будет довольна и ничего больше от жизни в данный момент просить не станет.
Себастьяно обещал поузнавать — и про работу, и про скрипку. Нет, того, что у него было, хватило бы им двоим на некоторое время… но сухопутные девушки какие-то очень уж самостоятельные.
Он написал разным знакомым и обрисовал ситуацию. На удивление, ему ответили через пару часов — кому-то нужны были фотографии красивой девушки с цветами, и, более того, заказчик пришёл в восторг от внешности и костюма Аннели. Снимать предлагалось вот прямо сегодня.
Они отправились всей компанией в дальнюю часть города, в сторону аэропорта и зоопарка. Фотосъёмка должна была происходить в некоей ресторации, где тем временем можно было пообедать. А через дорогу обнаружили прекрасный парк, и в нём реконструированную, но оттого не менее настоящую виллу конца шестнадцатого века.
И в итоге все занялись кто чем хотел: Аннели работала, Паулина обедала, а остальные гуляли в парке.
Цветы и впрямь оказались красивы и разнообразны.
В ресторации подавали отличный суп журек и жареную куриную печёнку.
А в парке росли деревья с огромными стволами и широкой кроной, под ними еле-еле бежал ручеёк, впрочем, переходить его нужно было по каменному мостику. Тропинки вели в разные стороны и к вилле.
Парк очень понравился всем и был вписан в реестр мест, обязательных к посещению в следующие приезды.
Глава 17 О том, что ещё можно было посмотреть в славном городе Кракове
Обязательным к посещению был ещё и дворик Ягеллонского университета — Collegium Maius. Там можно было посмотреть красивое здание, часы с фигурами и при желании — музей.
Туда и отправились, однако без Аннели — она поехала ещё на одну фотосъёмку.
Но, войдя, очень пожалели, что не уговорили её идти с ними. Ибо внутри было мало того что здорово само по себе, так ещё и обнаружился красивый сюрприз.
Одетые в старинные костюмы люди танцевали прямо на замощённой булыжником площади. Они рассказывали танцем историю о двух студентах, которые больше развлекались, чем учились. Студенты ухаживали за девицами, дразнили преподавателя и задирались со стражей.
Компания досмотрела до конца с открытыми ртами — казалось, что всё это в самом деле случилась здесь, но не много веков назад, а прямо сейчас.
Танцоры откланялись и исчезли, и можно было осмотреть двор, подняться по лестнице на галерею и пофотографироваться.
А тем временем внизу началось второе представление! Шесть одетых в белое прекрасных дев танцевали, их вуали и юбки развевались в такт движениям, а лица были закрыты масками — Солнца, Луны, Земли и, вероятно, других небесных объектов, — а после они сняли маски и взяли в руки небольшие модели планет. Изящный танец на шестерых рассказывал, вероятно, о мировой гармонии.
Образованная (или сведущая в местных реалиях) княжна Ядвига пояснила, что в этом университете во времена оны учился Коперник. Себастьяно тут же задался вопросом, кто это, и Паулина с видом нескрываемого превосходства рассказала. Мишь восхитилась красотой танцевальной интерпретации — надо же, сколько всего может вместить в себя идея этого университета. И костюмы ей понравились.
А Паулина отправилась к выходу и нашла там афишу: оказывается, здесь располагалась одна из площадок фестиваля старинных танцев. Более того, кто-то из причастных к действу вручил ей программу, которую она и донесла до остальных: ещё есть показы в других местах неподалёку, а вечером на рыночной площади — спектакль.
Себастьяно быстро вызвонил Аннели, сообщил ей об интересной находке и договорился, что она присоединится к ним перед вечерним представлением.
Спектакль был о веере — о том, как его использовали в разные эпохи. В яркие и красочные танцы Ренессанса бесцеремонно вклинилась настоящая дуэль на веерах, кавалер из более поздней эпохи спал и видел сон о гареме и танцовщицах с опахалами, испанцы танцевали что-то зажигательное с веерами и кастаньетами. Удивительные существа — не иначе как обитатели волшебных холмов — казалось, не танцуют, а просто парят в воздухе, а их полупрозрачные крылья и причудливые одеяния снова напоминали веера. В финале на сцену вышли танцовщицы из далёкой страны, и у каждой было по два больших веера, из которых они собрали прекрасный трепещущий цветок.
После спектакля, по выражению Аннели, даже домой идти хотелось не шагом, а порхая с дерева на дерево и обмахиваясь веером.
Глава 18 Что-то кончается, что-то начинается
Отпуск Миши подходил к концу. У княжны Ядвиги было чуть поболее свободного времени, но улетать они намеревались вместе. Последние четыре дня перед отлётом домой они собирались провести в Закопане, небольшом городке в горах на юг от Кракова.
Конечно же, у них там было всё забронировано и запланировано. Но Мишь всё равно решила спросить остальных — желают ли они ехать с ними или останутся в Кракове.
Паулина твёрдо заявила: да, конечно, она хочет поехать. Она не хочет оставаться в Кракове без компании.
Аннели сказала, что останется. У неё образовалась ещё какая-то работа, кажется, кто-то захотел костюмированную экскурсию, и она должна была оживлять эпизоды из истории города.
Себастьяно задумался. Ему очень хотелось остаться с Аннели, и поехать посмотреть новое место ему тоже хотелось. Она поняла и предложила ему заехать за ней на обратной дороге — всё равно куда-то дальше из этого места проще всего ехать через Краков. А она не пропадёт.
На том и остановились.
Вечером был прощальный ужин в любимой ресторации, а наутро четверо из пяти отправились автобусом в Закопане.
Глава 19 О горах и сказках
Закопане оказался небольшим городом на высоте около девятисот метров над уровнем моря. Дома в нём были очень изящные и ни на что виденное ранее не похожие, и снаружи не всегда было понятно, сколько в доме этажей — три или восемь. Мишь первое время ходила и считала, пока не надоело.
Они остановились как раз в таком домике — с каменным прохладным фундаментом, деревянными стенами и деревянной черепицей на крыше. Их комната была под самой крышей, и был это или четвёртый этаж, или четвёртый с половиной, или пятый — смотря как считать. В окно было видно горы, на близкой к городу вершине Мишь углядела крест, а княжна Ядвига подтвердила, что так и есть, это крест. Нет, она не знает, как его туда затащили, но теперь это символ города. А сама вершина зовётся Гевонт, ещё его зовут Спящий Рыцарь, и если приглядеться, то похоже, и он ждёт условленного сигнала, чтобы пойти и победить всех врагов, а тот сигнал должна протрубить труба из-под горы… Дальше на княжну замахали руками, лапами и щупальцами и хором сказали, что сначала обед, а сказки потом.
На улицах они встретили огромные толпы — туристы ходили по улицам, дышали горным воздухом, ели местную еду и делали покупки.
Обед состоялся на горе Губалувке, расположенной напротив основной гряды. Туда можно было подняться пешком, а можно было заехать на фуникулёре, что они и сделали.
Ели наверху шашлыки и любовались видами.
И слушали сказки, конечно же.
Глава 20 Горы
Идея отправиться в горы принадлежала, кто бы сомневался, княжне Ядвиге. Она уверила остальных, что в горах красиво, кроме того, местные горы легко достижимы при помощи канатной дороги. С ней согласились, встали рано, приехали на конечную станцию вагончика под названием Кужнице… и увидели громадную очередь.
В вагончике было всего тридцать мест, он раз в десять минут приезжал и забирал очередную партию желающих, но всё равно очередь двигалась адски медленно. Компания простояла больше трёх часов, пока дошла до кассы с билетами. Зато потом четверть часа — и они оказались на высоте почти две тысячи метров. Там нашлись несколько обзорных площадок, едальня с вполне приличной едой, метеостанция… и тропинки, ведущие в разные стороны. На соседние вершины и далее.
Компания пообедала в той самой едальне и отправилась гулять. В планах Ядвиги было пройтись по гольцовой зоне и спуститься в город. Других планов никто не имел, и все отправились следом за ней.
Очень скоро выяснилось, что Паулина в горах впервые и горы ей совсем не понравились. У неё заболели лапы, она прищемила хвост камнем и поцарапала брюшко о скалу.
Себастьяно шёл и молчал. Иногда рядом оказывался кто-нибудь из девушек, тогда он подавал им щупальце. Но княжна Ядвига и Мишь как-то справлялись сами, а Паулина так вцепилась в него когтями, что чуть не оторвала присоску. Поэтому он перестал предлагать щупальце и замолчал совсем.
Мишь шла, как будто по парковой дорожке возле её дома. Ну, вверх, ну, вниз — какая разница?
А княжна Ядвига шла вперёд с широко раскрытыми глазами, дышала полной грудью и чему-то улыбалась. Малый рост заставлял её карабкаться в тех местах, где другие проходили легко и просто, но это как будто не было ей помехой. Кажется, все пути из всех прочитанных книг раскрывались сейчас перед её мысленным взором, и все испытания, выпавшие на долю любимых героев, случались с нею самой. Она даже ничего не фотографировала — только смотрела и дышала, и как будто вбирала в себя окружающий мир взглядами и вдохами.
Спустились уже в сумерках. Внизу Паулина сообщила, что такого издевательства над своей особой она больше не перенесёт. Никогда. Мишь подумала и сказала, что наверху красиво, но она за рукотворную красоту. Себастьяно долго молчал, а потом из него вытянули-таки, что осьминог — существо не горное и никогда им не будет. И точка.
И только княжна Ядвига не сказала вообще ничего. Она шла впереди всех, прихрамывала на левую ногу и улыбалась в темноте чему-то своему.
Глава 21 Что делают, спустившись с гор
После гор, согласно традиции, следовало завалиться в какую-нибудь местную корчму и как следует поесть. Кормили на каждом углу, кормили вкусно и обильно, и не слишком дорого, а во многих местах каждый вечер музыканты играли местную немного варварскую, но берущую за душу музыку.
В той корчме, куда привела всех Ядвига, яблоку было негде упасть. Но она знала, куда идёт — был ещё и второй этаж, оказывается, точнее, балкон, опоясывающий стены зала.
Сверху был виден весь первый этаж и отлично слышна музыка. Скрипка, альт, виолончель и контрабас, плюс вокал. Себастьяно подумал, что Аннели пришлось бы по нраву это место, хотя она и говорила, что напоказ играет в основном классику.
А здесь играли местные народные мелодии, очень задорные, с интересным ритмом и очень мелодичными песнями. И под них оказалось здорово есть мясо, колбаски, картошку, суп, рыбу и печёные яблоки, и запивать всё это гретым со специями вином.
Даже усталость из ног куда-то делась, а Ядвига снова взялась рассказывать. О двух замках на берегу озера, один из которых стоит по сей день, а второй лежит в руинах, о разбойничьих кладах, зарытых в пещерах под самыми высокими горами, и о дьяволе, который заставлял работать на себя ничего не подозревающих простаков. И эти истории отлично подходили, как показалось Себастьяно, духу этого места, где ещё такое слушать, как не в корчме с самой настоящей разбойничьей музыкой?
Впрочем, рассказчица увлеклась и не заметила, как опрокинула на себя глиняную кружку с вином. После чего уже все поняли, что время позднее и неплохо бы добраться до душа и постели.
Правда, когда они встали из-за стола, оказалось, что ноги уже не очень-то хотят идти — как-никак целый день по горам, и вверх, и вниз. Но кто бы их спрашивал, ноги, ночевать-то нужно дома, и значит — вставать и идти.
А утром спать, сколько заблагорассудится.
Глава 22 Сборы
В последний день путешествия всегда хочется успеть всё, что не успели, купить всё, что не купили, и съесть всё, что не съели. На то он и последний. Мишь призналась, что где бы ни была, каждый раз мучается вопросом: как сделать, чтобы долгой зимой дома не думать о том, куда не попала, что не посмотрела и чего не привезла.
Упаковывать чемоданы в конце поездки — и сложно, ибо вещи размножились, и грустно, ибо отпуск заканчивался. Паулина долго пыталась упихать всё в чемодан, но он не закрывался, что ни делай. Себастьяно подошёл, осмотрел всё и хмыкнул: зачем, мол, тебе столько всякой всячины? У него-то был всего-навсего маленький рюкзак, даже не слишком тяжёлый. Паулина с готовностью объяснила — кому, что и для чего она везёт. Сувениры, игрушки, одежда и что-то там ещё. Себастьяно уважительно присвистнул: ну да, возьмись он привезти подарки родственникам, два таких чемодана понадобилось бы, другое дело, что он никому ничего не повезёт. Попробовал помочь ей упихнуть, но чемодан не закрывался по-прежнему.
Тогда Паулина позвала Мишь и попросила ей помочь.
У Миши был самый большой и, естественно, самый тяжёлый чемодан. И ещё рюкзак, и ещё вместительная дамская сумка, и ещё сумка на пояс. Но она довольно быстро разделалась со всеми своими покупками — как будто они под её заинтересованным взглядом сами сворачивались и лезли в чемодан, где занимали минимум свободного пространства. Поэтому она довольно быстро справилась с багажом Паулины, хотя и бормотала про себя что-то, чего никто не разобрал.
Княжна Ядвига накопила не слишком много вещей. Правда, у неё среди багажа были книги, новые ботинки для прогулок в горах и бутылка сладкого вина, привезённого сюда из сказочной долины на далёком юге.
Сборы было необходимо заесть и запить.
Что они в итоге и сделали.
Глава 23 Последняя глава
Обратный путь начался с раннего автобуса Закопане — Краков. Чем раньше выехать, тем меньше вероятность застрять в пробке по дороге и опоздать. Опаздывать было нельзя, потому что у княжны Ядвиги и Миши через час после прибытия в Краков отправлялся поезд на Варшаву, и хорошо, что автовокзал находится через стену от железнодорожного.
Таким образом, компания расставалась в Кракове.
Княжна Ядвига и Мишь тем же вечером улетали из Варшавы домой.
Паулина отправлялась домой ещё через два дня. Она надеялась, что встретится с сестрой не ранее чем в краковском аэропорту, а два дня планировала посвятить поездке в старинную соляную шахту в Величке и покупке городского рюкзака в дополнение к уже имеющимся вещам. На прощание она поблагодарила княжну Ядвигу, Мишь и Себастьяно за помощь и поддержку и признала, что без них её отпуск, скорее всего, сложился бы не так удачно, потому что о многих местах и возможностях сама она просто не подозревала.
Себастьяно обещал проводить Паулину до улицы Пекарской, где она хотела прожить оставшиеся дни, поэтому они пока не прощались. Он оставил её караулить кучу вещей, а тем временем отвёл в сторону княжну Ядвигу и Мишь, расцеловал обеих и выразил надежду на то, что они ещё встретятся, потому что он будет по ним скучать.
Сам же он уже из автобуса слал сообщения Аннели и договаривался о какой-то совместной с ней поездке далее.
Аннели написала всем тысячу благодарностей и предложила через год встретиться ещё в каком-нибудь городе.
Идея понравилась — конечно, за год много воды утечёт, но глобально — почему бы и не встретиться?
Ведь расставаться всегда проще, если есть надежда на новую встречу.
И возвращение домой тоже проще тогда, когда есть надежда на новое путешествие.
Глава 24. Межсезонье. Музыка для Аннели
Аннели бежала по улице и куталась в шарф от холодного ветра.
Осень как-никак. Поэтому холодно и ветер. Да и вообще — сплошные проблемы.
Когда она явилась в конце лета домой без скрипки, то выслушала про себя столько, как не слышала за всю свою жизнь, наверное. О том, какая она бестолковая, несамостоятельная и неблагодарная. И о том, что скрипку ей покупали не для того, чтобы она играла на ней в подворотнях. И вообще рожали её не для того, чтобы она болталась по городам и весям, словно безродная и бесприютная.
И раз так, то нечего дурью маяться, хватит. Никакой больше музыки, пусть она уже идёт и учится чему-нибудь приличному. Экономику изучает или педагогику.
Мало того, что пришлось всё это слушать, так ещё и педагогика с экономикой разом внушали дрожь и отвращение. Представить только — учить это, а потом ещё и заниматься этим тоже. Нет, нет и ещё раз нет.
Но сначала нужно было определиться с ближайшими задачами на жизнь.
На удивление, задачи решались. Она сказала, что пошла на подготовительные курсы, а сама устроилась официанткой в кафе. Днём она подавала там бизнес-ланчи, а вечером шла ещё в одно кафе, где играл её приятель-музыкант, и иногда пела там. Когда выплатили зарплату, удалось снять крошечную квартирку под крышей, в запущенном состоянии, зато с отличным видом. И тогда можно было сказать родителям, что она пока поживёт сама, и съехать.
Родители её не удерживали. Они полагали, что голодная самостоятельная жизнь быстро наскучит и она вернётся домой. Но прошло уже три месяца, а домой Аннели так и не вернулась. Да, там комфорт. Но спокойствие ей сейчас дороже любого комфорта этого мира. А на новую скрипку можно заработать.
Весточка из лета показалась добрым знаком — ей вдруг написал Себастьяно, обаятельный морской разбойник, если бы ещё был человеком — вообще бы цены ему не было. Аннели после их расставания прочитала, что осьминоги краткоживущи, и порадовалась, что они не остались вместе. Мало того что такого знакомого её родители бы на порог не пустили, так ещё и горевать, когда его не станет, а это ведь произойдёт! А так было — и хорошо. Есть что вспомнить.
Но он написал сам, и спрашивал, как жизнь, и говорил, что дела привели его в её город, и это означало, что с ним всё в порядке. Конечно же, они договорились о встрече.
И сейчас Аннели бежала сквозь ветер и холод в ресторанчик, где он должен был её ждать.
Он ждал её, и был очень рад её видеть, и она поняла, что тоже очень, очень рада встрече. Она рассказала о своей самостоятельной жизни, он — о нескольких городах, в которых успел побывать. И если города остались кадрами в телефоне, то самостоятельную жизнь и свою квартиру-то можно было показать, и Аннели позвала его в гости, но Себастьяно покачал головой, сказал, что этим вечером его ждут за городом, а вот дальше — будет видно. Договоримся.
А потом он взял с соседнего стула футляр очень характерной формы и поставил перед Аннели.
Аннели дрожащими пальцами открыла замки… всё верно, внутри была скрипка. Нет, не её потерянный инструмент, ту она знала по сотне мельчайших примет, но — скрипка.
Себастьяно, не глядя на неё, сказал, что ту самую разыскать не удалось, но удалось добыть вот эту. Мастер, у которого она отыскалась, сказал, что ей сто лет. Сто лет — это же нормально? Она звучит, на ней играли при нём, и звучит хорошо. Но если Аннели скажет, что она не годится…
Аннели не могла вымолвить ни слова.
А когда смогла, то прошептала, что, конечно же, она годится. И это самая прекрасная скрипка на всём белом свете.
Потому что это значило, что она может бросить своё кафе и пойти играть в оркестр — её звали, а потом, может быть, и не только в оркестр…
Нет, не так.
В её жизнь просто возвращалась музыка. И вместе с ней — счастье.
Глава 25 Межсезонье. Новогодняя серия
Княжна Ядвига и Мишь договорились, что будут встречать Новый год вместе. К тому моменту Мишь съехала от родственников на съёмную квартиру и была весьма рада предлогу, позволявшему не толкаться в новогоднюю ночь вместе со всем семейством, а остаться у себя в тишине и спокойствии. Княжна же Ядвига довольно легко объяснила своё предполагаемое отсутствие дома — и её родители, и сестра тоже отправлялись праздновать куда-то в другие места.
А за неделю до праздника Миши написала Паулина и прямо спросила, нельзя ли приехать к ней на новогодние каникулы. Она никогда не была в их городе и будет очень рада его посмотреть. Мишь в целом не возражала, но спросила ещё и княжну — не возражает ли та. Княжна не возражала.
Паулина приехала поездом, стоило ей выйти из вагона — и сразу же вспомнилось лето. Она говорила без умолку — рассказывала об ужасной дороге, проблемных студентах, которые тем не менее замечательные, надоевших родственниках и кошмарной погоде.
Впрочем, можно было отвечать на одну реплику из десяти, и Мишь это устраивало. А княжна Ядвига и вовсе главным образом кивала.
Вечером они втроём нарядили ёлку и развесили по квартире гирлянды. А на следующий день в качестве пункта программы по знакомству с городом повели Паулину в музей. В музее должен был состояться новогодний бал.
И Мишь, и княжна Ядвига на балах бывали — им даже доводилось ездить для этого в Вену. Паулине же очень хотелось хотя бы посмотреть — как это бывает?
Музей представлял собой усадьбу городского головы конца XIX века — несколько деревянных домов, окружённых неплохим парком. Летом можно было бы гулять по аллеям, заходить в беседки и рассматривать цветы, а сейчас парк тихо дремал под снегом, у входа в главный дом переливалась огнями ёлка, а бальной зале танцевали люди.
Звучал старинный рояль, и пары кружились в вальсе, а снаружи, за окнами, падали на ёлку снежинки. Зеркала отражали пышные юбки и строгие фраки, кружевные оборки, затейливо уложенные по ткани разноцветные ленточки.
Мишь почти не умела танцевать. Она могла отжаться от пола приличное количество раз и столько же — подтянуться на перекладине, и штанга у неё была очень неплохого веса, и бегала она нормально, но вот так двигаться — не умела. И наряд у неё был, на её взгляд, простоват — мало стразов, бусин и оборочек. Ядвига же танцевала отлично и в бальной зале была как у себя дома, но в силу мелкого роста и малого знакомства с другими гостями она очень стеснялась, всё больше молчала и выходила в танец, только если вдруг её приглашали прямо и недвусмысленно. И она ещё успела осмотреть какую-то часть музейной экспозиции.
Паулина же оказалась на балу в первый раз и главным образом вертела головой и глазела по сторонам. Она вспомнила, что слышала про студию исторического танца у себя в городе и твердила, что после каникул непременно пойдёт к ним учиться. Она тоже хочет в Вену следующей зимой!
Она даже в конце концов отважилась выйти в котильон с цветком, и её выбрал очень хорошо танцующий кавалер. Паулина была счастлива.
А потом они вернулись домой, хорошенько выспались перед новогодней ночью и приготовили всё необходимое для праздничного стола. А в полночь загадали себе новых необыкновенных путешествий.
Глава 26 Межсезонье. Княжна Ядвига
Княжна Ядвига грустила. Ей отчаянно не хватало денег на летнее путешествие.
У неё уже были куплены билеты — вместе с Мишью и Паулиной, и даже часть жилья они уже забронировали. Но ещё были нужны деньги на оплату того самого жилья на месте и на передвижения между разными точками на карте, которые они себе наметили. Нет, можно было попросить родителей, они бы дали… но потом считали бы возможным напоминать об этом пять следующих лет. Нет, это не вариант.
Хорошо бы пришла какая-нибудь подработка. Ей время от времени случалось писать статьи для разных сайтов, вот бы и сейчас что-нибудь такое привалило! Она обновила своё портфолио и написала объявления во всех социальных сетях.
Два дня не происходило ничего. А на третий день у неё зазвонил телефон — на работе. Рабочий, который стоял на столе. И отвечать по которому на звонки в их отдел было одной из её обязанностей.
Звонили из службы по связям с общественностью — они искали человека, который выполнит разовую работу. Княжна Ядвига дежурно спросила, о какой работе идёт речь. Оказалось — написать на сайт и в соцсети несколько текстов о разных подразделениях их компании, к грядущей осенью круглой дате. Княжна вдохнула, выдохнула и пискнула, что она сама взялась бы за такую работу, если ей за неё заплатят.
Её собеседник очень удивился — как, она ещё и писать умеет? Она прошептала, что может послать ссылку на портфолио. И тут же отправила.
В общем, они договорились. Княжна подумала, что за оставшийся месяц она вечерами напишет десять статей. Но для этого ещё нужно было сходить ногами в каждое подразделение, сделать фотографии и поговорить с людьми.
И начать её попросили со службы техподдержки.
На следующий день княжна сходила туда, с порога заверила, что у неё всё в порядке с техникой и у всего её отдела тоже, а пришла она совсем по другому поводу.
Ей обрадовались, разрешили всё сфотографировать и рассказали множество баек. К сожалению, бо́льшую их часть никак нельзя было использовать в статье, потому что речь шла о глупостях, которые совершали в том числе и люди, занимавшие в компании очень высокие должности.
Вечером она написала статью и отослала её.
Утром ей сообщили, что статья годится, и пусть она продолжает в том же духе.
А в зарплату ей честно выплатили всё, что обещали, и этого как раз хватило на недостающее.
Отпуск и новое путешествие становились всё ближе.
(съемка происходила в реальной службе техподдержки, ни один сотрудник службы не пострадал)
Глава 27 Межсезонье. Паулина
Паулина собиралась на бал.
Ей так понравилось на том балу, что был под Новый год, что очень захотелось сходить ещё раз. Она даже взялась узнавать, как в городе со старинными танцами и бывают ли вообще балы? Оказалось — бывают. И более того, попасть на бал ей помогла не кто иная, как сестрица Шарлотта.
У них были не самые радужные отношения. Но время от времени они всё же встречались — либо в доме у матери, либо как-то ещё. И как раз на материнских именинах Шарлотта рассказала о том, что она готовит бал.
Как? Сестрица Шарлотта — и бал? В голове у Паулины два эти момента не совмещались никак. Она робко спросила — а можно ли попасть на тот бал?
Шарлотта обрадовалась — конечно, непременно, обязательно! Она и предположить не могла, что Паулина заинтересуется балом! На самом деле бал — это здорово!
Но нужно было, во-первых, найти костюм, а во-вторых, научиться танцам. Занятия происходили по субботам, вечером, Паулина едва-едва успевала с работы. А иногда студентам ставили дополнительные занятия, и она не успевала никуда. Но она поняла принцип: главное — танцевать со знающим партнёром. А таких хватало.
С костюмом тоже помогла Шарлотта — договорилась с кем-то знакомым.
И Паулина в нужный день села в такси и отправилась.
Бал происходил в музее — что поделать, если многие старинные здания сейчас музеи. И он был про Марию-Антуанетту и Версаль. Танцевали роскошные менуэты и сарабанды — правда, только те, кто этому специально и отдельно готовился, некоторые — по нескольку лет. А все прочие, которые занимались недавно, танцевали простые и очень простые контрдансы. И это было очень весело!
Танцевали, пили кофе из маленьких чашечек, ели необыкновенно вкусные закуски и сладости на фуршете, фотографировались в специальных тематических фотозонах, которые придумали и установили организаторы. А когда программа была перетанцована и закончилась, все пошли на улицу фотографироваться в фонтан, и это стало отличным финалом вечера.
Домой Паулина вернулась поздно, уставшая, но очень довольная. И тут же принялась отписываться княжне Ядвиге и Миши и показывать фотографии и видео — она снова побывала на самом настоящем балу!
Княжна Ядвига восхитилась красивыми костюмами и танцами.
А Мишь рассказала, что у них на прошлой неделе тоже был бал — ну, почти настоящий. По случаю корпоративного праздника. Но она не рискнула признаться, что немного умеет танцевать — в форме ей это делать неловко, а так никто и не подозревает, удобно.
А потом они пошли в беседу на троих и принялись обсуждать скорый отпуск и летнее путешествие.
Глава 28. Межсезонье. Мишь
Мишь втирала вонючую мазь в левую стопу.
Стопа болела, это продолжалось уже некоторое ощутимое время.
Началось с травмы на тренировке - подумаешь, сбили с ног, упала. Встала, отряхнулась да пошла дальше.
Но нет - уже к вечеру появился отёк, а вместе с ним и сильная боль где-то в мягких тканях внутри.
Врач назначил обезболивающее, мази, компрессы и физиолечение. Это всё работало, но не в целом и не до конца. Опереться на лапу как следует Мишь не могла уже пару месяцев.
И конечно же, никаких тренировок, и никакой нагрузки по возможности вообще.
И как он это себе представляет - с её-то работой, да без тренировок и без нагрузки?
Снимки показывали разные изменения в тканях и костях - «а что вы хотели с вашей работой?» Помереть здоровой от старости - огрызалась Мишь про себя. Вот ещё, будут ей рассказывать о том, что нужно лежать на диване и шевелить пальцем на мышке от компа, а остальное нельзя и неправильно!
Ходить через боль и выполнять свои обязанности через боль было очень, очень неприятно.
Ещё ей предлагали пойти и поставить серию уколов прямо в ту самую злосчастную лапу, но она чего-то опасалась. Вдруг результат будет тем же, а процедура сама по себе не слишком приятная?
Да-да, Мишь не боялась разбойников в тёмном переулке, но с большим опасением относилась к медицинским манипуляциям. Их вообще в её жизни практически не случалось.
И неизвестно ещё, сколько бы она сидела и думала, но её настигал отпуск. И если к повседневности в таком унылом состоянии она уже успела привыкнуть, то мысль о загубленном отпуске пронзила её не хуже иглы в том уколе.
Как же так! Ведь в планах были дальние перелёты и новые города, непременно с покупками, и с сувенирами, и ещё она хотела новый маникюр и нарастить ресницы, ну в общем, всё как всегда. И княжна Ядвига с Паулиной искренне полагали, что она составит им компанию в запланированных развлечениях.
Более того, она с зимы не выводилась со специализированных сайтов про маршруты, транспорт, интересные местечки и местную кухню. Ну и про грядущие распродажи тоже, как без этого.
Как, как? Как она будет ходить по Европе с хромой ногой?
Никак не будет. С хромой. Будет с нормальной.
На следующий же день Мишь записалась к врачу, ещё через три дня ей сделали блокаду стопы, и о чудо! - лечение помогло.
Через неделю она уже могла ходить, не хромая, и принимать вес тела на левую стопу без потерь.
И тогда она написала Себастьяно: «Мы скоро вылетаем. Где встречаемся, слизистая туша?»
«Где скажешь, шкурка ты моя белоснежная», - тут же прилетело в ответ. - «И остальных не забывай, я жду вас всех!»
Глава 29 Межсезонье. Аннели
Что делает человек, получивший неприятное известие? Расстраивается. Очень расстраивается. Иногда - плачет. Иногда - злится. Всё зависит от того, насколько то известие было неприятным.
Аннели получила известие умеренно неприятное. Её не брали на летние гастроли оркестра. Ну и что с того, что она полгода работала с ними, как проклятая? В поездку отправляются другие.
Ей поулыбались, сообщили, что ждут её осенью и будут рады заключить с ней новый контракт. А пока, сказали, отдыхайте.
Что она теряла? Зарплату и оплаченную поездку на другой конец света - оркестр собирался на месяц в Австралию. Поездки было жальче всего - когда она сама заработает на Австралию? Не в этом году, уж точно.
Значит, оставался испытанный способ - ловить дешёвые автобусные билеты, а то и вовсе автостоп.
Нет, она в последнее время нормально зарабатывала. И можно было отправиться куда-нибудь даже самолётом. Но приключения были второй натурой Аннели, и поэтому она задумалась только об одном - куда?
Аннели рассматривала гугл-карты и читала путеводители, когда брякнул один из мессенджеров. О, Себастьяно! Они виделись два месяца назад, когда он, по обыкновению, выскочил из ниоткуда, и позвал её на край света. Нет, не навсегда, только в путешествие. У него уже всё было готово, не хватало только компаньона, потому что никто не хотел лететь на Байкал на майские праздники. Аннели тоже усомнилась, но он показал ей фотографии прозрачной воды, гор на далёком берегу и невиданных цветов. Цветы и решили дело. Он спросил - знает ли она сказку о девушке, которая ходила в лес за подснежниками? Не знает? Отлично, значит, нас ничего не будет ограничивать, и когда мы найдём подснежники, то поступим с ними, как захотим.
Это оказалось непросто - два дня в дороге, потом три дня на месте, и ещё сутки на обратный путь. Но оно того стоило. Когда Аннели потрогала пальцем ледяную прозрачную воду, которую можно было пить, забралась наверх по крутому склону, посидела на нагретом камне высоко над берегом, то согласилась - да, это стоило затраченных усилий.
В воде отражалось небо, и она была невероятно синей. На вершинах далёких гор на противоположном берегу лежали снежные шапки. А вокруг цвели невиданные цветы.
Те самые подснежники оказались желтыми и фиолетовыми, мохнатыми и невысокими. Они с видом победителей лезли из сухой прошлогодней травы, ловили лучи солнца и подставляли ему свои чашечки. Аннели просто сидела или лежала на траве рядом и понимала, что такое бывает раз в жизни. И была очень благодарна Себастьяно за эти впечатления.
Кстати, Себастьяно. Было бы неплохо увидеться!
Увы, он писал, что весь в делах, впрочем, это было его обычное состояние. Но он спрашивал, не нужна ли ей небольшая непыльная подработка! Вот прямо на следующей неделе!
У какой-то большой шишки юбилей, на празднике нужны музыканты, и у них нет первой скрипки. Играть музыку для старинных танцев. Два-три дня порепетировать, а потом сыграть на празднике. И заплатить обещают очень хорошо - за несколько дней работы она могла получить, как за месяц в оркестре!
Ну конечно же, ей хочется такую работу, да-да-да! Отправить миллион благодарностей Себастьяно, и написать тому человеку, который ищет музыканта. Человека звали Гаэтано, и ехать нужно было в Рим.
Он сразу же ответил - да, музыкант ещё нужен. Потом прислал немного нот - играть вот это, и ещё в том же духе. Ух ты, английские контрдансы семнадцатого века, забавно! Да, она сыграет это для них с удовольствием. Да, она знает вальсы Штрауса и какие-нибудь польки. Да, она очень хочет приехать в Рим.
Они созвонились и договорились - как и когда она приедет. Он предлагал купить ей билет на самолет прямо сейчас, но ей-то хотелось интересного, поэтому условились о том, что она доберётся сама и позвонит. Она же никогда не ездила в Италию, это же чудесное приключение!
Аванс был переведён тут же, и уже через четверть часа Аннели купила билет на автобус до Рима. Больше суток дороги, но зато сколько всего она увидит!
А потом можно написать Себастьяно и спросить - не хочет ли он прогуляться с ней по Италии?
Глава 30 Межсезонье. Себастьяно
Островок благодати и спокойствия — так Себастьяно видел это место. И его хранительницу, у которой он прожил почти всю зиму, весну и часть лета.
Нет, иногда он срывался куда-нибудь по своим осьминожьим делам, но всегда возвращался. Ведь она, хоть и человек, понимала его нужды как никто — в её доме был даже специальный бассейн с морской водой. И она никогда не обижалась на его исчезновения — как же, он ведь осьминог, а осьминогов, как известно, крабами не корми, но дай куда-нибудь сбежать.
Современные средства связи там тоже были — это вам не аквариум далеко на севере. Поэтому Себастьяно был в курсе событий в мире и у его разнообразных друзей. Также время от времени подворачивались возможности подработать или принести кому-нибудь из друзей какую-нибудь пользу — нельзя отказываться, ведь потом таким же образом кто-нибудь принесёт пользу ему!
Приближалось лето, и ему снова нестерпимо захотелось сбежать. Он не загадывал пока — далеко ли, надолго ли, но сидение на одном месте утомляло. Его благодетельница поглядывала на него и понимала, что вскоре он непременно сбежит.
Она, к слову тоже собиралась путешествовать. И не просто так, а на исторический фестиваль, для чего шила венецианский костюм эпохи позднего Ренессанса. И говорила, что Себастьяно вдохновляет её на эту работу. На бархате цвета заходящего солнца появлялись жемчуга, янтари, перламутровые раковины… и осьминоги. И другие морские обитатели. А на бархате цвета морской волны — тоже жемчужины в раковинах, и большие кракены, и золотой корабль с наполненными ветром парусами.
Платье получалось очень красивым. Себастьяно не слишком разбирался в платьях, даже знакомство с модницей Мишью ему в этом вопросе не помогло, но именно это вдохновляло и воодушевляло. Он заворожённо смотрел, как она режет по нитке тонкую ткань, отмеряет шёлк для вышивки, пришивает янтари и маленьких бронзовых осьминогов.
Он решил дождаться окончания работы.
Костюм был дошит, в нём надлежало сфотографироваться. Фото вышло совершенно сказочным — тёплое золото с синим, на берегу моря, на закате.
В общем, удачный момент, чтобы расстаться и каждому побродить где-то самостоятельно.
В конце концов, никто же не мешает потом вернуться.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге