Клинера вызывали?

Глава 1

— Клинера вызывали?

Мой кроха-автомобильчик, весело фырча, катит по улицам Москвы. Желтые бока пикачушно блестят на солнце. В багажнике деловито перестукиваются швабры и ведра, губки и щетки, гели и полироли. Пылесос на пассажирском сидении недовольно бурчит: я забыла поменять мешок. Чешу бурчалкина в нежном местечке за шлангом. Я — мастер чистоты, убирательнива, клининг-леди. Мою полы, надраиваю ванны, отстирываю старые обиды и усмиряю буйных домовых. Последнее за отдельную плату.

Дама в халате позвала меня на весеннюю чистку. Оглядываюсь вокруг. Да уж, придется повозиться. Под ногами — барханы равнодушия, серые дни, все как один будние, скучные сны. В воздухе до сих пор дрожат острые осколки ссор. Осенью от дамы ушел муж, и теперь в этой квартире не живут, здесь существуют.

Начинаю уборку.Раскрашиваю хмурые стены в яркие цвета, расправляю на столе буклеты путешествий, открытки от подруг, объявления о новой работе. Кладу на порог букет роз, весь в дрожащей росе, приманиваю под дверь приблудного мокрого котенка с хорошим аппетитом. Надеюсь, все это поможет. Дама снова научиться улыбаться. И сменит халат на джинсы, в которых так удобно идти вперед.

Маша и Саша вызванивают меня в конце лета, когда им становится совсем невмоготу. Перетаскиваю пылесос через завалы на полу: в съемной квартирке только матрас и детская кроватка. Все остальное или еще упаковано в коробки, или раскидано вокруг. Молодожены переехали сюда сразу после рождения сына. Они не высыпаются, ничего не успевают, и еще катастрофически не хватает денег. Саша вкалывает на двух работах, Маша все время с малышом, который постоянно кричит, не жалея маленьких легких. В углах застыли постоянный недосып, угрюмое отчаяние, взаимные упреки свалялись в катышки пыли, унитаз грызется с ванной, а пеленки с грязными сковородками. В открытые окна вылетает любовь, мне надо сделать так, чтобы она вернулась. Три часа без остановки скребу, мету и драю. Уходя, забываю на пороге выигрышный лотерейный билет. Знаю, знаю, что это читерство, но иногда можно. Для хороших людей.

— Проходите! Проходите! — радуется Галина Афанасьевна. — Пашенька вас с утра ждет.

К этим заказчикам я приезжаю несколько раз в неделю. У семидесятилетнего Пашеньки два месяца назад случился инсульт, и теперь в доме стоит густой запах лекарств, тревоги и безысходности. Его так просто не изведешь. Да и хозяйке не поднять уже большую уборку. Распахиваю окно, впускаю в комнату ветер и осенние пестрые листья. Завариваю чай, кладу туда кружок лимона и дольку надежды. Проливаю на пол солнечный свет. Включаю музыку. Помогаю Павлу встать — у него парализована вся левая половина тела. Движения в ней почти не осталось.

— Белый танец, сударь! Дамы приглашают кавалеров! Кружимся в вальсе!

Нога еле заметно шаркает по полу. Рука, дрожа, тянется к моему плечу.

Все замечательно!

И раз, два, три. Раз, два, три. Раз, два, три.

Подъезжаю к дому уже в полной темноте. А что я хочу, самые ведь короткие дни. Вьюги, елки, мандарины, деды морозы. Ожидание чуда. Дорожки прочно схвачены карамельной корочкой льда. Вытаскиваю из багажника два больших пакета с продуктами. Несу, нежно прижав к груди руками и подбородком. Тупу-тупу-туп. Ой! Ноги разъезжаются, и я кульком шлепаюсь на скользкий асфальт. Звезды светят в лицо. Луна пожимает плечами: сама виновата.

— Вам помочь? — кто-то склоняется надо мной.

Пытаюсь собраться с мыслями и сесть. Правая лодыжка взрывается болью.

— Кажется, да.

Тупу-тупу-туп. Это уже костыли топают. Ногу мою заковали в гипс, и я теперь похожа на одноногого солдатика из сказки Андерсена. Не очень стойкого. В смысле неустойчивого. Костыли то и дело выскальзывают из рук, падают. Лифт в доме не работает, я намертво застряла дома. И как теперь готовиться к Новому году?

В дверь звонят. Ковыляю по коридору. На пороге толкаются и смеются Галина Афанасьевна со шваброй, дама в джинсах с тортом, Маша и Саша с елкой. За их спинами скромно улыбается Павел с палочкой.

— Клинера вызывали? — спрашивают они хором.