Клетка

Глава 1

Крупные капли дождя выбивали дробь на жестяном карнизе окна, которое больше напоминало щель под самым потолком полуподвального помещения. Запах сырости был неприятным. В нём чувствовалось что-то болезненное. Этот город и был болен. Тяжело. Неизлечимо. Он медленно задыхался, тонул в собственных нечистотах, и вместе с ним тонули те его жители, что ещё не разъехались. В те редкие дни, когда выходило солнце, оно словно пыталось выжечь эту опухоль на теле земли. Но ясные дни здесь случались нечасто.

«Добро пожаловать в Гримрок».

Если бы не лампа под низким потолком, внутри было бы темно, хотя вечер ещё только начался. Но даже её усилий было недостаточно, и выцветшие бледно-зелёные стены были погружены в глубокие тени. Хорошо освещён был лишь стол в центре, покрытый облупившейся белой краской, да стоящая рядом с ним хромированная этажерка с инструментами.

В комнате было три человека и один труп.

«Вы не проводили вскрытие».

Это было утверждение, не вопрос.

«Не было необходимости».

Анатом, крупный улыбчивый мужчина средних лет, провёл рукой по лысине.

«Как же вы установили причину смерти?»

«Не то, чтобы была какая-то особая причина её устанавливать – расследование ведь не проводилось. Я провёл токсикологическую экспертизу. В её организме содержание опиатов превышает летальную дозу. Вместе с общим истощением организма – сами понимаете, картина достаточно прозрачная».

«Опиум? Мы ведь не в девятнадцатом веке».

Анатом улыбнулся.

«Опиаты – это необязательно опиум, существует множество препаратов на этой основе. К примеру, известный вам героин. Он-то вас устраивает в качестве причины смерти?»

Стоявший в стороне невысокий полный мужчина в потёртом костюме-тройке и шляпе чиркнул зажигалкой.

«Док Хохенхайм – отличный эксперт. Он ведь еврей, а они обычно становятся хорошими врачами. Это и спасло их от вымирания».

«Ты, как всегда, очарователен, Дик».

«Дик?» – человек, задавший вопрос о вскрытии, поднял взгляд от тела. – «Я думал, шерифа Крайна зовут Вирджилом».

«Так и есть. Дик – его второе имя. И, видит Бог, оно подходит ему гораздо больше».

Шериф глубоко затянулся и выдохнул облако крепкого табачного дыма.

«Так и есть, Фил. Так и есть».

Повисло молчание. Шериф курил, прислонившись к стене, анатом с застывшей улыбкой наблюдал за посетителем – черноволосым молодым человеком в джинсах, футболке и коротком шерстяном плаще. Тот обошёл вокруг стола, наклоняясь и осматривая лежащее на нём тело.

«Нет следов инъекций».

«Героин не обязательно вводить внутривенно, мистер», – доктор Хохенхайм запнулся. – «Вы так и не представились. Как мне вас называть?»

«Бассо. Доминик».

«Как я уже сказал, мистер Бассо, эти препараты могут употребляться разными способами».

«В её комнате нашли следы наркотиков?»

Доктор пожал плечами и взглянул на Крайна.

«И не искали», – ответил шериф. – «Что вы хотите, Бассо? Здесь нечего ловить. Зачем вас вообще принесло в наш город?»

Доминик не ответил. Вместо этого он задал следующий вопрос.

«Хорошо, допустим, героин. Но что с её глазами?»

«Ох, ну а глаза-то вам чем не угодили?»

«Их нет».

«Ну нет – и нет, что ж теперь?», – шериф раздражённо нахмурился. – «Они ей теперь и не нужны, насколько я могу судить».

Бассо взглянул на анатома, приподняв бровь.

«Мухи успели добраться раньше нас. К тому времени, как тело доставили сюда, глазницы кишели личинками. Неприятное, скажу вам, зрелище».

Доминик покачал головой.

«Разве личинки не поедают ткань, поражённую некрозом? Остальные части тела достаточно чистые. Это не показалось вам странным?»

Доктор лишь пожал плечами.

«Я бы хотел осмотреть место, где нашли тело».

«Хорошо», – проворчал шериф. – «Я пришлю вам свою помощницу, Эви. Она неплохой коп, хоть и женщина. Но ради Бога, Бассо. Девчонка приезжает из большого города, снимает дешёвую комнату, а потом её, истощённую, находят мёртвой, в передозе. Я видел такое десятки раз. Чем, чёрт меня дери, частного детектива могла так заинтересовать мёртвая шлюха, и как вы вообще о ней узнали?».

Доминик опустил грязную простыню на лицо молодой женщины.

«Летиция Гарнер не была шлюхой, Дик. Она была моей сестрой».

Старый, угловатый «Гранд Чероки» ждал на углу. Доминик заглянул внутрь. За рулём, откинув голову назад, сидела миниатюрная девушка в форме помощника шерифа. Чёрные волосы и высокие скулы выдавали примесь индейской крови. Глаза её были закрыты.

Она улыбалась.

«Эвелин Джарнелл?»

Девушка кивнула, не открывая глаз. Доминик помедлил немного, но, не дождавшись другой реакции,открыл дверь и залез внутрь. Под ногами тихо хрустнула обёртка от шоколадного батончика. С приборной панели прямо в глаза Доминику смотрела свившаяся кольцами жёлтая змея.

«Сегодня нет дождя. Это – прекрасное начало дня, не так ли, детектив?»

Доминик отвёл взгляд от крохотных бусинок змеиных глаз и посмотрел на Джарнелл.

«Полагаю, что так. Кажется, у вас такое случается не очень часто. Вы поэтому улыбаетесь?»

«Разве для улыбки нужна причина?»

Джип зарычал и тронулся с места, словно вылезший на охоту хищник. Глядя на девушку, Доминик удивился, что при таком скромном росте она вообще достаёт до педалей и при этом что-то видит из-за приборной панели. Но девушка легко лавировала мимо выбоин на дороге. Улыбка не покидала её губ.

«Как вам наш шериф?»

«Между нами говоря, не очень».

«Могу я узнать, почему?»

«Он груб и производит впечатление довольно невежественного человека».

«Внешность бывает обманчива, знаете ли».

«Джарнелл, не хотел бы сказать о нём ничего плохого, я с ним не очень-то знаком, но он как минимум сексист и, кажется, немного склонен к нацизму».

«Вы когда-нибудь охотились на медведя, детектив?»

Доминик моргнул от неожиданности.

«Знаете ли, не доводилось».

«А у меня было дело. Так вот, с вами – ружьё и собака. Задача собаки – задержать медведя и дать вам время на выстрел. Вы не задумываетесь о том, насколько хорошо собака относится к старикам, детям, женщинам, мужчинам. Если она способна задержать медведя на достаточное время, это – хорошая собака. Так что, детектив, вы предпочли бы взять с собой пса, который виляет хвостом и таскает вам тапки, или того, который способен спасти вас?»

«Почему бы этим двум качествам не совмещаться?»

«Потому, что мир немного сложнее, детектив. Иногда, когда Бог создаёт человека, он закрывает глаза, и насыпает ему в душу конфеты-ассорти. Некоторые из них – ириски».

«Почему ириски?»

«Потому, что я их не люблю».

«Вы сами-то следите за ходом своих мыслей, Джарнелл?»

«Конечно, детектив. Я о том, что некоторые могут быть неплохими людьми. Но это не мешает им быть и хорошей свинотой. И если вы не запомните мои слова, вы ничего не добьётесь в нашем городе».

«Ну хорошо, а если всё-таки эта собака, или человек, или кто-то ещё, оказывается в итоге одной сплошной ириской?».

«И такое может случиться. Поэтому у вас в руках ещё есть ружьё. Мы приехали, кстати говоря».

Доминик вылез из машины и оглядел пятиэтажное здание с заросшим мхом фасадом.

«Всё здесь выглядит таким старым. Чем вообще занимается городской совет?»

Помощник шерифа наморщила нос.

«Я вообще не уверена, что он у нас есть».

Лестница была шаткой и скрипучей. Когда Доминик ставил ногу на ступеньку, потемневшее дерево заметно прогибалось. Джарнелл скользила за ним почти неслышно, словно древний индейский дух.

«Три бэ».

«Спасибо, Джарнелл, я помню. Как давно не видели хозяина дома?»

«Полторы недели».

«То есть, почти с того времени, как сестра заехала сюда».

«Вы ищете здесь связь, детектив?»

Доминик ничего не ответил.

Дверь третьего этажа с потемневшей от времени латунной литерой «Б» находилась сразу возле лестницы. После того, как жёлтая заградительная лента была снята, Доминику пришлось налечь на дверь плечом, чтобы она сдвинулась с места. Полотно совсем рассохлось и никак не желало расставаться с косяком.

Пыль кружилась в бледных солнечных лучах, пробивавшихся сквозь окно. Продавленная односпальная кровать в углу была аккуратно заправлена. Прямо посреди комнаты с потолка свисал высохший венок. Доминик подошёл поближе и внимательно осмотрел его. Вереск.

«Из личных вещей была только сумка, которую я видел в управлении?»

«Да. Не считая того стола. Мы решили его не трогать».

Стол, о котором говорила Эвелин, стоял в дальнем, самом тёмном углу. Доминик даже не сразу заметил его. Подойдя теперь ближе, он увидел узор, словно выжженный на деревянной поверхности. Рядом с ним был воткнут оплывший огарок свечи.

«Что это?»

«Мы не смогли опознать. Честно говоря, не особенно и пытались. Этот рисунок не обязательно связан с вашей сестрой, детектив – его мог оставить кто-то из предыдущих постояльцев».

«Но свечу зажигали недавно».

«Верно. Но это ничего не доказывает».

Доминик ещё раз огляделся.

«Её нашли на этом стуле?»

«Сидела за столом, запрокинув голову назад. Думаю, вы уже в курсе, что её тело выглядело не совсем, скажем так, обычно».

Доминик кивнул и обернулся к помощнице шерифа.

«Я бы хотел осмотреть комнату хозяина дома».

«Конечно. Как только он появится и разрешит вам это сделать. Иначе это будет считаться вторжением на частную собственность».

«Джарнелл, он пропал. Возможно, в его комнате мы найдём какие-то улики, указывающие на то, что случилось с ним и моей сестрой».

«Он бы пропал, если бы его кто-то потерял. А его никто не терял. Сигналов от его постояльцев не поступало. От прочих бдительных граждан – тоже. Если вы понимаете, о чём я».

«Вы знаете, помощник шерифа Джарнелл, когда я проходил мимо его двери, мне показалось, что я почувствовал какой-то странный запах. Вы не могли бы осмотреть его комнату?».

«Что ж, мистер Бассо, не могу не восхититься остротой вашего обоняния, учитывая, что дверь в его комнату находится через коридор от лестницы, однако не могу игнорировать сигнал. Кажется, у вас есть специальная подготовка, и я могу привлечь вас для оказания помощи управлению шерифа».

Доминик усмехнулся и кивнул. Вместе они спустились на первый этаж и прошли в конец коридора. Подёргав дверь, Эвелин убедилась, что она закрыта.

«Позвольте помочь», – Доминик присел рядом с дверью, доставая что-то из внутреннего кармана плаща. – «Кстати, кто вообще такой этот хозяин дома?».

«Он приехал в город несколько лет назад. Энгус О’Гудвин. По его словам, он – коренной ирландец».

Замок тихо щёлкнул, и Доминик приоткрыл дверь, пропуская Эвелин вперёд. Выключатель сработал не сразу. Послышалось гудение, лампа пару раз моргнула, осветив небольшую, заваленную вещами комнату, в центре которой стояли потёртый диван, стол и телевизор.

«В пепельнице полно окурков, в тарелке – испортившаяся еда. Он явно не собирался уезжать».

«Иногда ветер перемен подхватывает нас совсем внезапно».

«Ну да, конечно», – пробормотал Доминик себе под нос, обходя комнату. – «Джарнелл, здесь в стене сейф. С вашего позволения, я бы заглянул внутрь. Может быть, там есть какие-то бумаги, которые прольют свет на исчезновение мистера О’Гудвина. Подойдите, будете свидетелем, что я ничего не забрал оттуда».

«Детектив, это уже слишком», – помощник шерифа подошла и встала рядом. – «Или вы хотите сказать, что почувствовали странный запах из сейфа?»

«Возможно. Погодите-ка, дверца не заперта».

Доминик потянул её на себя, и дверь сейфа послушно открылась.

Эвелин наклонила голову набок.

«Как он вообще туда поместился?»

«Похоже, ему помогли».

Изнутри на них смотрело мёртвое лицо чернокожего мужчины.

«Что ж, детектив, позвольте вам представить – Энгус О’Гудвин».

«Коренной ирландец?»

«Он так сказал», – пожала плечами Эвелин.

«Что ж. Видимо, ветер перемен действительно подхватил его внезапно. Но, очевидно, мистер О’Гудвин всё же не покидал эту комнату».

«Скажите, Джарнелл, почему вы не замужем?», – вдруг спросил Доминик, когда они вышли из комнаты.

«Господи, детектив, каким именно образом вы пришли к такому вопросу, глядя на тело мёртвого чернокожего мужчины в сейфе?»

Доминик пожал плечами.

«Слабое объяснение. В любом случае, с чего вы взяли, что я не замужем?»

«Заметил, что у вас нет кольца».

«Детектив. Когда заяц начинает линять, значит, наступила весна. С людьми всё немного сложнее. Если невеста надевает белое платье, это не значит, что пробку не вынули из бутылки. Если женщина не носит кольцо, вовсе не обязательно у неё нет мужа».

Доминик поморщился.

«Так вы замужем?»

«Нет».

«Зачем тогда была вся эта речь? Почему бы сразу не ответить на вопрос?»

Эвелин остановилась и повернулась к своему спутнику.

«Как человек тактичный и воспитанный, вы, конечно же, догадались, что я не хочу обсуждать эту тему, детектив».

«А если я скажу, что я – не тактичный, и не воспитанный?»

Девушка продолжила свой путь к двери.

«В таком случае, я надеюсь, что вы хотя бы достаточно благоразумный, чтобы лишний раз не злить женщину, которая носит в кобуре «Пустынный орёл».

К этому времени они дошли до конца коридора. Рука Эвелин легла на латунную ручку входной двери и повернула её.

«Странно, кто-то закрыл замок».

«Совпадение?», – усмехнулся Доминик.

Эвелин покачала головой.

«Дверь хлипкая, её можно выбить. Хотя мы и так уже нарушили несколько протоколов».

«Гораздо интереснее выяснить, кто и зачем её запер. И прямо сейчас я вижу, как из-за приоткрытой двери за нами наблюдает странного вида дама. Держите своего «Орла» под рукой, Джарнелл. Пойдёмте, познакомимся с местным населением. Заодно расспросим. Может быть, она что-то слышала».

Доминик развернулся и подошёл к приоткрытой двери. Женщина, которую он приметил ранее, уже скрылась в глубине квартиры.

«Мэм!», – он громко постучал. – «Нам надо задать вам пару вопросов! Не возражаете, если мы войдём?»

Ответа не последовало, и Доминик легко толкнул дверь. Та повернулась на петлях с тихим скрипом. Внутри квартиры царил полумрак. Лишь справа, из-за поворота коридора, лился тусклый свет.

«Кухня», – шепнула Эвелин, сориентировавшись в планировке квартиры.

«Мэм, не пугайтесь, мы идём!», – снова произнёс Доминик.

Они шли по едва освещённому коридору. Но даже в темноте было видно, что обои покрыты разводами и местами отошли от стен. Стоял удушающий кошачий запах, но ни одно животное не было видно. Спереди, из кухни, слышался звон посуды и тяжёлые шаги.

Наконец, они оказались в освещённом пространстве. Хотя здесь была видна плесень, а побелка на потолке местами давно обвалилась, кухонная мебель и приборы были на удивление чистыми.

Хозяйка вполоборота стояла у плиты, на которой закипал старый эмалированный кофейник. Доминик невольно замер. Его рост составлял шесть с лишним футов. Однако женщина была выше его минимум на голову, хотя и сильно сутулилась. Её серые волосы доходили до плеч и были похожи на свисающие сосульки. Старый халат был так застиран, что с трудом можно было опознать его цвет.

«Добрый день, мэм», – поздоровался Доминик. – «Простите наше вторжение. Я пытался вас звать».

Он вяло махнул в сторону двери. Хозяйка лишь мельком взглянула на него, не поворачивая головы.

«У меня чувство, будто мы в логове огра», – пробормотала Эвелин, оглядывая грубые черты женщины.

«У меня отличный слух, шериф», – голос был резким и скрипучим.

Женщина повернула голову в сторону посетителей. Её правый глаз был закрыт чёрной повязкой.

«Простите, мэм. Я – помощник шерифа Джарнелл. Нам хотелось бы задать вам пару вопросов».

Медленный кивок в ответ.

«Я слышала о вас, помощник шерифа Джарнелл по прозвищу «Змея». Меня зовут Хельга. Хельга Эриксон. Садитесь, кофе сейчас будет готов».

Подняв с плиты кофейник, она двинулась к шкафу, слегка подволакивая правую ногу. Доминик бросил косой взгляд на свою спутницу. Та внимательно следила за хозяйкой квартиры.

Хельга открыла дверцы шкафа, затем оглянулась на гостей.

«Да садитесь же!», – рявкнула она, затем добавила уже спокойнее: – «простите, у меня нечасто кто-то бывает. Это оттого, что у меня дурной нрав. Все так говорят. Не умею ладить с людьми».

Она повернулась спиной, заваривая кофе в кружках. Доминик потянул Эвелин за рукав и кивнул на стулья. Та нахмурилась, но села. Помощник шерифа напоминала гончую, почуявшую медведя. Доминик подумал, что её уши сейчас стояли бы торчком, если бы могли.

«Что-то не так?», – шепнул он.

Эвелин покачала головой и жестом показала, что не хочет, чтобы хозяйка квартиры слышала их разговор.

Меж тем Хельга перестала греметь ложкой о края кружек и подошла к столу.

«Вот, пейте. Надеюсь, вы не имеете ничего против растворимого».

«Благодарю, нас вполне устроит», – улыбнулся Доминик, принимая кружку.

«Мисс Эриксон, вы наблюдали за нами, когда мы стояли у входной двери. Это вы заперли её?», – спросила Эвелин.

Великанша неуклюже пожала плечами, вперив пристальный взгляд единственного глаза в помощницу шерифа. Затем, словно нехотя, проскрипела:

«Я запираю дверь, да. Тут ходят всякие».

Неопределённый взмах рукой.

«Здесь часто появляются посторонние?», – заинтересовался Доминик, готовясь сделать глоток.

Эвелин мягко, словно между делом, положила свою ладонь на его предплечье, заставляя поставить кружку на стол.

«Вы хотели сказать нам о ком-то конкретном?»

Хельга нахмурилась.

«Вы в чём-то обвиняете меня?»

«Совершенно нет. Так вы хотели поговорить о чём-то важном, чему стали свидетельницей?»

«Тогда почему вы не пьёте кофе?»

«Вы намеренно заперли входную дверь и оставили свою приоткрытой, чтобы мы заметили это и вошли?»

«Почему вы не пьёте кофе?», - едва не прорычала хозяйка, повышая голос.

Доминик попытался быстро прошептать что-то на ухо Эвелин, но та подняла указательный палец, продолжая напирать:

«Как давно вы видели Энгуса О’Гудвина?»

«Почему. Вы. Не. Пьёте. Кофе!»

Рёв Хельги наполнил крохотную кухню. Женщина резко поднялась во весь рост, опрокидывая стол на гостей. Эвелин успела отскочить, но Доминик, сидевший у стены, оказался прижат тяжёлой столешницей. Блеснул похожий на тесак нож. У Эвелин оставалось лишь несколько мгновений на принятие решения, прежде чем разъярённая психопатка обрушится на детектива. «Пустынный орёл» рявкнул один раз, отбив и без того осыпавшуюся штукатурку с потолка, и тут же, без паузы, второй, третий. Эвелин была отличным стрелком – обе пули на таком расстоянии прошли навылет, точно через сердце. Хельга повернулась к ней и сделала шаг, замахиваясь ножом. Ещё одна пуля прошла через ствол с демоническим рычанием, разваливая голову. Кровь и части мозга брызнули на стену, последний глаз Хельги Эриксон повис на сосудах.

И всё же чудовищная женщина не спешила умирать. Она слепо повела головой, и Эвелин с ужасом заметила, что та принюхивается. Невероятным образом извернувшись, помощник шерифа сумела избежать лезвия, со стуком вошедшего в пол, и выпустить ещё две пули. Наконец, тяжёлое тело хозяйки квартиры завалилось набок. Рука судорожно сжалась на рукояти, словно пытаясь высвободить нож. Затем, наконец, всё затихло.

Доминик, оглушённый, выбрался, наконец, из-под стола, мотая головой и пошатываясь. Мельком взглянув на труп, он поднял упавший во время боя стул, уселся на него, и откинулся на спинку.

«Что это, чёрт побери, было?», – спросил он, но не услышал своего голоса.

Эвелин пошевелила губами, но в ушах обоих стоял лишь звон.

Кое-как, поддерживая друг друга, они выбрались в коридор. Там было пусто. Выбив дверь, они оказались на улице и жадно вдохнули воздух, стараясь избавиться от вони, царившей в квартире, которую только что покинули. Звон в ушах постепенно отпускал, голова уже почти не кружилась.

«Что произошло?», – снова попытался спросить Доминик.

На этот раз он услышал свои слова, хотя голос и был сухим и каким-то надтреснутым.

Эвелин покачала головой.

«Мне показалось, она что-то подсыпала в кофе. Не знаю, чего она хотела. Думаю, она была просто больной сукой. Может быть, она и убила О’Гудвина, с её-то силой и выносливостью». – Эвелин замолкла, вспоминая последние секунда схватки и тихо добавила: «Никогда не видела, чтобы люди так…»

Помощник шерифа задумалась, подбирая слова. Так и не сумев, она просто откинулась назад, опёршись о шершавую стену дома.

«Что теперь?»

Эвелин повернулась к Доминику.

«Очень много канцелярской работы. Будет действительно сложно это объяснить. Потом соберётся комиссия. Так что я официально предупреждаю тебя, как свидетеля, не покидать город до окончания расследования. В остальном ты свободен делать, что хочешь».

«Не думаю, что уеду в ближайшее время».

Доминик пошарил по карманам и выудил пачку сигарет. Сизый табачный дым поплыл к серым небесам.

Шериф Крайн барабанил пальцами по столу.

«Скверно оно всё выходит, Бассо. Очень скверно. С чего бы ей вообще нападать на вас?»

«Может быть, мисс Эриксон была в этом как-то замешана. Видела что-то. Но я понятия не имею, что именно».

Эвелин лишь пожала плечами. Она сидела в пол оборота на столе шерифа.

«Может быть, плесень?», – огонёк зажигалки на миг осветил лицо Крайна. Он глубоко затянулся, неопределённо махнул рукой с зажатой в пальцах сигаретой. Слова вылетали из его рта вместе с дымом. – «Я слышал, чёрная плесень может влиять на мозг».

«Боюсь, это вопрос не к нам, а к медэксперту».

Крайн кивнул.

«Окей, пошлю Хохенхайма всё там проверить. Эвелин, ты опечатала квартиру?»

«Конечно».

«Вот это – моя девочка. Молодец. Ладно, ты знаешь, что делать дальше. Вас, Бассо, я больше не задерживаю».

У самой двери Доминик остановился.

«Я могу осмотреть вещи сестры?»

«Почему бы и нет? Но сразу вас предупреждаю, ничего интересного вы там не найдёте. Спуститесь вниз, скажите Бетти, что я разрешил».

Склад улик, если его так можно было назвать, находился в полуподвальном помещении, на уровень ниже офиса шерифа. Доминик невольно замер, входя внутрь. Слишком уж это помещение напоминало морг, где вчера он видел тело своей сестры. Только вместо ряда холодильников у стены здесь были стеллажи.

Впрочем, в какой-то степени это и был морг. Только вместо тел здесь лежали никому не нужные вещи, запакованные в целлофановые пакеты.

За столом у входа сидела дородная дама неопределённого возраста в костюме цвета песка.

«Добрый день, Бетти. Я полагаю, это ведь вы?»

Взгляд женщины оторвался от страницы «Мари Клэр» и обрушился на нарушителя тишины.

«Шериф Крайн разрешил мне посмотреть улики по последнему делу об убийстве. Гарнер».

Бетти нахмурилась, отчего вдруг стала похожа на мопса. Когда она вставала, стул издал тяжёлый скрежет.

«Убийство? Я думала, это простая передозировка. И вещи-то её сюда привезли только потому, что никто не знал, что с ними делать. Вот, всё здесь».

С глухим стуком коробка опустилась на стол. Доминик полез внутрь, но, подняв глаза, встретился со взглядом Бетти.

«Вы не могли бы…?»

Та покачала головой.

«Никаких шансов, дружок. Я отвечаю за это барахло. Видишь? Здесь бланк, в котором перечислено всё, что есть. Если шериф чего-то не досчитается, у меня будут проблемы. А я не люблю проблемы».

«И часто он вообще спускается сюда?»

Бетти хмыкнула.

«Не так, чтобы особо. Но это неважно. Главное – чтобы всё, за что я отвечаю, было на месте».

Доминик кивнул и взял список. Ничего особенного. Рюкзак, пальто, кошелёк с правами и кредиткой, библиотечная карточка…

Детектив на миг задумался, затем стал перебирать вещи. Вот она. Центральная библиотека Гримрока.

«Где она находится?», – Доминик протянул карточку Бетти.

Та коротко объяснила, как добраться до нужного места. Доминик ещё раз пробежал глазами список улик, но не нашёл больше ничего интересного. Попрощавшись, он вышел наружу.

Воздух был наполнен мелкими каплями. Холод и влажность сразу же окутали Доминика, пробираясь под одежду. Словно мелкие копошащиеся черви. Он поёжился, поднял воротник, и зашагал по разбитому асфальту обочины.

Магнитофон щёлкнул, издал противный скрип, щёлкнул ещё раз, выключаясь. Ассистент доктора Хохенхайма, Эдриан, коротко выругался, ударил по старому аппарату, и попытался включить его снова. В этот раз у него получилось.

«Итак, кхм. Тело доставили утром. Белая женщина, около сорока. Причина смерти – огнестрельные ранения сердца и головы».

Молодой человек поправил лампу и наклонился пониже, чтобы рассмотреть лицо.

«Срань Господня», – не удержался он от комментария. Затем покосился на магнитофон и добавил: – «не забыть стереть».

Эдриан внимательно осмотрел то, что осталось от мозга, но не смог определить, был ли тот поражён при жизни. Большая часть вещества осталась на стене в квартире покойной. Вскрытие не заняло много времени. Не считая сердца и головы, тело было целым. Лёгкий цирроз печени не свидетельствовал о серьёзном токсическом поражении.

«В конце концов, может быть, ты просто была старой психичкой?», – пробормотал Эдриан, снимая перчатки. Окровавленный латекс полетел в ведро для утиля. Перед тем, как щёлкнуть выключателем, он обернулся. Рука трупа свешивалась со стола.

«Чёрт», – пробормотал Эдриан.

Он знал, как доктор Хохенхайм любит порядок. Бросив взгляд на шкаф с упаковками новых перчаток, Эдриан пробормотал «да нафиг» и подошёл к столу. Рука, к которой он прикоснулся, была холодной. Слишком холодной. Словно бесконечная ледяная пустота проникала через кожу. Голова Эдриана закружилась. Удар о пол он уже не почувствовал.

Доминик Бассо стоял на противоположной стороне улицы от Гримрокского Университета. Это было старое вычурное здание в стиле бозар. Его тёмные арочные окна мрачно взирали на студенческую площадь с фонтаном. По словам библиотекаря, доброжелательной старой женщины, именно здесь можно было найти доктора Райта. Библиотекарь сразу узнала лицо Летиции на фотографии. Она подтвердила, что та часто появлялась в последнее время. Компанию ей составлял профессор Элифас Райт. Доктор философии по физике.

Оглядевшись по сторонам, Доминик пересёк проезжую часть, обогнул фонтан, поднялся по ступеням и, отметившись в книге для посетителей, поднялся на второй этаж. Дверь, рядом с которой располагалась потемневшая латунная табличка с именем профессора, оказалась не заперта. Доктор Райт был на месте, укрывшийся за разваливающейся стеной из книг и бумаг. Доминик сразу узнал его по фотографии, висевшей в холле, на стене преподавательского состава.

«Добрый день, доктор Райт».

Лысеющий старик поднял голову от записей. Лишь на миг выражение его лица изменилось перед тем, как стать нейтрально-вежливым. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы Доминик понял, что Райт узнал его.

«Я могу быть вам чем-то полезен, молодой человек?»

Детектив кивнул.

«Именно так. Как вы были полезны моей сестре».

«Кажется, не имею чести быть знакомым. Как звали вашу сестру?»

«Звали, верно».

«Прошу прощения?»

Улыбка Доминика растянулась, приобретя немного дьявольский вид.

«Хватит играть, профессор. Вы прекрасно знаете, кто я. Вы спросили, как «звали» мою сестру. Не «зовут». Глупая ошибка для такого умного человека, как профессор физики, не так ли?».

Райт тяжело вхдохнул и положил ладони на столешницу.

«Да уж. Верно, я довольно умён, а вот с выдержкой у меня всегда были проблемы».

«Сочувствую. Но мне нужны ответы. Прежде всего – как вы узнали меня?»

Профессор пожал плечами.

«Фамильное сходство. Я сразу понял, кто вы, как только увидел. Вот и всё, никаких загадок. Думаю, вы уже знаете, что мы с Летицией общались, не так ли? И пришли, чтобы узнать, о чём мы говорили? Должен разочаровать, молодая леди просто задавала вопросы по моей работе. Ничего, что могло бы показаться интересным».

Доминик наклонился вперёд.

«Вы уверены?»

«Совершенно. Я могу попросить вас уйти? Я немного занят сейчас. Не хотелось бы вызывать охрану».

Райт покосился куда-то направо и вниз. Доминик проследил за его взглядом, но увидел лишь край стола. Очевидно, именно под ним находилась тревожная кнопка.

«Конечно!», – воскликнул детектив.

Широко улыбаясь, он протянул руку своему собеседнику. Как Доминик и думал, рука того была слегка вспотевшей.

Выйдя на улицу, Доминик привычным движением достал сигарету и чиркнул зажигалкой. Профессор Райт врал так явно, что оставалось лишь немного подождать. Тот сам приведёт, куда надо. Летиция еле окончила старшую школу. Интересоваться профессиональной деятельностью профессора физики она бы не стала. Но что-то их явно связывало – Райт нервничал так сильно, будто их общая тайна стоила того, чтобы распрощаться с жизнью.

Ждать пришлось дольше, чем Доминик рассчитывал. Уже смеркалось, когда профессор Райт вышел из дверей. Он быстро огляделся по сторонам и поспешил куда-то вдоль улицы.

«Правильно боишься слежки. За тобой действительно следят», – пробормотал Доминик, следуя за ним.

Впрочем, скоро детектив убедился, что он – не единственный, кто следовал за профессором. Параллельно, по другой стороне улицы, за Райтом шёл ещё один человек. Доктор явно заметил того и ускорил шаг. Но всё же преследователь его нагонял.

Доминик выплюнул на грязный тротуар не менее грязное ругательство, и бросился наперерез. Но он опоздал – незнакомец успел первым, схватив профессора за руку. На миг они замерли, глядя друг другу в глаза, затем, почти одновременно, рухнули на асфальт. Послышались вскрики людей. Доминик склонился над профессором. Лицо его было бледным, но дыхание оставалось ровным и глубоким. Тогда детектив переключил своё внимание на нападавшего. Глаза его закатились, на губах проступила пена. Доминик приложил пальцы к шее. Пульс не прощупывался.

«Чёрт, это же ассистент Хохенхайма», – пробормотал детектив. – «Он-то что здесь делает?»

«Что случилось?»

Профессор Райт уже сел и оглядывался по сторонам. Его взгляд остановился на Доминике.

«Ты?», – едва не прорычал учёный.

Доминик сощурился. Было что-то неправильное в выражении лица профессора.

«Доктор Райт, позвольте вам помочь. Кажется, у вас только что был приступ. Этот парень напал на вас. Эй, кто-нибудь, позвоните в офис шерифа, попросите его прислать сюда помощника и скорую».

«Нет», – Райт отодвинулся. – «Всё в порядке. Займитесь им, я о себе позабочусь. Если будет надо, я потом смогу подойти и дать показания».

Кто-то из толпы протянул профессору руку, но Доминик повернулся, закрыв его спиной.

«Вам нельзя никуда идти в таком состоянии! В вашем возрасте приступ может повториться в любой момент! Ну вот, видите, вас опять трясёт, позвоните уже кто-нибудь в офис шерифа!»

Действительно, профессор Райт, трясущийся, будто в лихорадке, снова упал без сознания. Доминик незаметно убрал шокер в карман куртки.

«Итак».

Доминик плотно задёрнул шторы и заварил крепкий кофе. С кружкой в руках он вернулся к мужчине, надёжно привязанному к стулу. Изо рта пленника торчал уголок носового платка. Детектив поставил носок ботинка на стул рядом с ногой того, кто прежде носил имя Элифас Райт, и упёрся руками в колено.

«Давай так. Я рассказываю тебе всё, что успел понять. Как бы странно это ни звучало. Потом вытаскиваю кляп. На этом моменте ты, возможно, попытаешься убедить меня в том, что это всё – дерьмо собачье, и я сошёл с ума. Я разбиваю тебе колено, проверив, заодно, насколько хорошо ты чувствуешь боль. Повторяю свои вопросы. Возможно, снова делаю тебе больно, если с первого раза не дошло. Рано или поздно ты рассказываешь всё, что я хочу знать. Договорились? Этап с членовредительством мы можем пропустить, если будешь себя хорошо вести. Это понятно?»

Помедлив немного, Райт кивнул. Доминик довольно улыбнулся и похлопал его по щеке.

«Молодец. Я рад, что мы друг друга поняли. Итак, я не знаю, что ты за тварь, но у тебя есть способность прыгать из одного тела в другое. Вероятно, до патологоанатома было тело мисс Эриксон. Ещё раньше, думаю, домовладелец. Ну или он просто помешал. В любом случае, ты находился в доме, чтобы следить за моей сестрой».

Доминик сделал глоток из кружки и продолжил рассуждать.

«Летиция что-то искала. Нечто, нужное тебе. Ты ждал, пока она найдёт это, чтобы перехватить. Похоже, Летиция подобралась достаточно близко, чтобы умереть. Но убийца – кто-то другой, поскольку ты остался в доме, а не сбежал. Ждал, что кто-то продолжит её дело и следил за квартирой. Когда мы появились, ты заманил нас в ловушку. Сначала хотел отравить, а когда не получилось – напал. Почему? Этого я не понял. Но в итоге тело мисс Эриксон попадает в морг, где патологоанатом становится новой жертвой. За ним – профессор. Зачем? Этого я тоже не знаю. Думаю, сейчас ты восполнишь пробелы».

Резким движением Доминик выдернул импровизированный кляп изо рта доктора Райта.

«Пожалуйста», – тот жалобно смотрел на своего мучителя. – «У меня руки затекли. Я всё вам расскажу, только немного ослабьте верёвки. Я всё равно не смогу сбежать. Хотя бы немного, прошу».

Доминик покачал головой.

«Не пойдёт. Я видел, как ты дотронулся до Райта перед тем, как тот отключился. Думаю, так ты и переселяешься – через прикосновение. Так что предпочту не рисковать и не подходить близко лишний раз».

Жалобное выражение на лице Райта тут же сменилось злобным оскалом.

«Ты только что рассказал историю о том, как я переселился из трупа в живого человека. Думаешь, можешь мне чем-то угрожать?»

Доминик задумался. В этих словах была доля правды. Райт усмехнулся, явно торжествуя, но тут за его спиной раздались шаги.

«Воображение мистера Бассо, возможно, оставляет желать лучшего», – произнесла Эвелин Джарнелл. – «Но я скажу вот что. Как думаешь, насколько мучительно для тебя быть похороненным в одном теле? Без возможности не то, что переселиться, но даже и пошевелить хоть одним окоченевшим пальцем? Скажи мне, когда тело умирает, сознание гаснет, или продолжает работать?»

«Ты не посмеешь, сука!»

«О, ещё как посмею», – заверила помощник шерифа.

«Ты же на стороне закона. Ты не совершишь убийство».

«Я видела тело Эдриана. Думаю, доктор Райт уже мёртв. В таком случае, это – не убийство. Всего лишь похороны».

Тело Райта задёргалось на стуле, но вскоре стало ясно, что верёвки были завязаны профессионалом. Наконец, пленник сдался.

«Чего вы хотите?»

Доминик кивнул Джарнелл.

«Ответов».

Райт фыркнул.

«Эти ответы убьют вас так же, как убили эту суку Летицию».

«И какое же тебе до этого дело?»

«Тут ты прав», – оскалился Райт. – «Но я тоже хочу с этого кое-что получить».

«Например?»

«Свободу».

«Исключено. Ты слишком опасен, чтобы тебя отпускать».

«Вы не сможете держать меня здесь вечно!»

Доминик и Эвелин переглянулись.

«Тут он, конечно, прав», – признала девушка. – «Но мы можем держать тебя здесь достаточно долго. У меня есть предложение. Ты рассказываешь всё. После этого мы, конечно же, попытаемся разобраться в том, что хотела сделать мисс Гарнер. Ведь именно это было тебе нужно? За тобой, в свою очередь, остаётся шанс сбежать и выполнить свою задачу. Это – наше лучшее предложение, другого не будет».

Райт обдумывал эти слова около минуты.

«Хорошо», – кивнул он, наконец. – «Но клянусь вам, если я сбегу, ваша смерть не будет такой лёгкой, как у Райта. Что вы хотите знать?»

«Для начала, кто ты такой?»

«Меня зовут Мансур Зедир. Как ни странно, я человек. Такой же, как и вы. По крайней мере, был им когда-то».

«Странно. Я не умею вселяться в других людей. А вы, Джарнелл?»

Эвелин покачала головой.

«Кретины!», – на уголках губ выступила пена. – «Не смейте насмехаться надо мной!»

Полминуты Зедир буравил Доминика налившимися кровью глазами, затем стиснутые зубы разжались, и он обмяк.

«Прошу прощения. Кажется, в прошлый раз меня подвела как раз подобная вспышка. Я не всегда был таким. Всё – следствие случившегося».

«В таком случае, не буду предлагать тебе кофе, пожалуй», – хмыкнул Доминик.

Было видно, как напряглись мышцы пленника, но на этот раз он сдержался, и вспышки не последовало.

«Я был обычным человеком до того, как мой коллега каким-то образом открыл дверь, которую не стоило открывать. Думаю, его имя вам хорошо известно. Его звали Винсент Бассо».

«Я так и не понял до конца, что произошло. В тот день Винсент явился в лабораторию очень взволнованным. Он показал мне какой-то странный старинный ключ и всё повторял, что теперь мы сможем получить столько энергии, сколько нам и не снилось. Какие горизонты это должно было открыть! Но всё пошло не так. Я помню какой-то калейдоскоп невозможных, немыслимых цветов. А в следующий момент меня словно вырвали из тела, и я оказался в тушке лабораторной крысы. Моё тело, как и тело Винсента, так и не нашли. Я видел, как какой-то человек подобрал тот ключ, что показывал мне Винсент. Клянусь, перед тем, как уйти, он посмотрел прямо на меня и усмехнулся.

Крысой пришлось быть недолго. Как-то раз один из этих тупых лаборантов взял меня без перчатки. Так оказалось, что я могу вселяться в других живых существ. Я принялся искать того незнакомца, что унёс ключ, но так ничего не нашёл.

И вот, недавно, увидел её. Я сразу узнал дочь Винсента. Вы оба так на него похожи, что мне хочется просто вырвать ваши… Простите, отвлёкся. Она начала искать сведения о своём отце, и я сразу понял, что если кто-то и найдёт ключ, так это она. План был прост – вселиться в домовладельца и ждать. Но каким-то образом она увидела мою настоящую сущность! Мне пришлось бежать, спрятать тело, и найти себе новое. Теперь я был осторожнее и не попадался Летиции на глаза. Просто был рядом и ждал, пока она найдёт ключ, чтобы отобрать его и попасть в лабораторию. У старика, в чьём теле я сейчас нахожусь, она узнала, что у Винсента была ячейка для хранения. В ней она обнаружили какие-то записи. А потом, однажды вечером, она ушла куда-то. Вскоре в доме появился шериф, и я узнал, что Летиция мертва. Понятия не имею, что с ней случилось. Когда вы заявились, я решил усыпить вас с помощью клофелина, а затем вселиться в Эвелин, чтобы быть рядом, когда вы, детектив, завершите дело сестры. Не вышло, и я просто взбесился. Что случилось дальше, вы знаете».

«Но зачем вселяться в тело Райта?»

«Затем же, зачем нужна была Эвелин. Чтобы помогать в поиске ответов и находиться рядом. К тому же, думаю, он гораздо больше знал о том эксперименте и о ключе. У него могли остаться записи. К сожалению, я не заметил, что вы тоже следите за стариком».

В комнате воцарилась тишина.

«Ну, и что теперь?», – прервала молчание помощник шерифа.

Доминик покосился на пленника, взял Эвелин за локоть и отвёл в сторону.

«Думаю, он прав. У Райта на рабочем месте действительно могли остаться какие-то записи. Как думаешь, можем мы пока оставить его здесь?»

«Вы с ума сошли. Как я буду объяснять, если его кто-то обнаружит?»

«Да кто его здесь обнаружит? Вы кого-нибудь ждёте этим вечером?». – Когда Эвелин покачала головой, Доминик закончил – «нам нужна всего пара часов. Мы лишь прогуляемся до университета – и сразу назад».

Увидев, что его похитители куда-то собираются, Зедир снова подал голос и дёрнулся, проверяя на прочность верёвки.

«Эй, вы не можете меня просто так здесь бросить!»

Доминик обернулся.

«Послушайте, Зедир. Мы уезжаем ненадолго. Как только выясню, чем занимался отец, я вернусь. Если то, что вы сказали, правда, я сделаю всё возможное, чтобы помочь вам и исправить его ошибки. Обещаю».

Пленник ничего не ответил, лишь проводил его внимательным недобрым взглядом.

Джип взревел, свет фар рассёк тьму, когда машина рванулась вперёд по ночной улице. Доминик молчал, сидя на пассажирском сидении, погрузившись в себя.

«Почему ты не знал, что твой отец отсюда? И как это выяснила твоя сестра?»

Доминик пожал плечами.

«Мать никогда о нём толком не рассказывала. Я знал только, что он погиб, когда мы с Летицией были совсем ещё детьми. С сестрой мы последнее время не общались, так что понятия не имею, почему она сюда приехала. Чёрт, всё это звучит безумно. Почему я вообще так просто в это верю?»

«Воздух, наверное. В Гримроке часто происходят странные вещи. Мы этому особо и не удивляемся. Всегда есть три пути – принять всё как данность, поехать кукушкой или пустить себе пулю в лоб. Уж прости, но последние два варианта меня не устраивают. Думаю, тебя тоже. Эй, может быть это потому, что ты и сам родом отсюда, не думаешь?»

Доминик молча уставился в окно и не нарушал тишины, пока джип, взвизгнув тормозами, не остановился на площади перед университетом.

«Наша остановка».

Поднявшись по ступеням, Джарнелл молча кивнула охраннику. В таком небольшом городе её все знали, и не было нужды доставать значок. Кабинет Райта был открыт – видимо, профессор так переволновался, что забыл его запереть. Внутри было так же, как днём. Всё, за исключением рабочего стола, находилось в строгом порядке. Лишь на нём было хаотическое нагромождение бумаг. Доминик подошёл, включив по дороге свет, и задумчиво переложил несколько листов, лежавших сверху. Нахмурился, копаясь в памяти. Наконец, окликнул Джарнелл.

«Смотри. Этот рисунок ничего тебе не напоминает?»

Помощник шерифа кивнула.

«Такой же узор был на столе в комнате твоей сестры».

«Не думаю, что это – совпадение. Кажется, мы нашли, что искали».

Доминик ещё немного порылся среди бумаг, но не нашёл больше ничего интересного.

«Похоже, доктор Райт вытащил этот лист перед тем, как уйти. Мы могли бы заскочить в квартиру мисс Гарнер по дороге обратно. И нужно придумать, что всё-таки делать с Райтом. С тем, кем он стал».

«Ладно», – Доминик щёлкнул выключателем. – «Задачи будем решать по очереди».

Со времени последнего визита ничего не изменилось. Лунная дорожка пролегла на полу, составляя резкий контраст остальному пространству, погружённому во мрак. Доминик и Эвелин стояли посреди комнаты, в которой встретила свою смерть Летиция.

«Вот этот стол. Определённо, рисунок тот же самый, что и на бумаге доктора Райта. Что теперь?»

Доминик задумчиво почесал подбородок, выудил из кармана зажигалку и чиркнул кремнем. В его руках заплясал язычок живого огня.

«Думаю, она неспроста зажигала свечу незадолго до смерти».

«Ты уверен? Не хочется, чтобы нас нашли тут без глаз».

«Можешь выйти, если хочешь. Это – моё дело».

Было видно, что Эвелин колеблется, серьёзно обдумывая это предложение. Наконец, она щёлкнула языком.

«Прости, Бассо. Ты прав. Я подожду за дверью».

Доминик остался один. Он медленно провёл пальцем по загадочному узору, замешкался на миг, но затем быстрым движением поднёс пламя к фитилю. Огонёк дёрнулся, будто погибал в мучительной агонии под порывом невидимого ветра, и погас. Затем медленно, словно из глубин первозданной тьмы, на кончике свечи появилось другое, мертвенно-зелёное пламя. Доминик ждал, хотя сам точно не знал, чего. То ли порыва ледяного ветра, то ли грома из самых глубин Преисподней, то ли глухого потустороннего голоса. Но ничего не происходило.

Разочарованно вздохнув, он повернулся, чтобы позвать Эвелин. На кровати, скрестив ноги, сидел парень в чёрном костюме. Встретившись взглядом с Домиником, незнакомец трижды медленно хлопнул в ладоши.

«Браво. Я рад, что ты справился так быстро. Было интересно наблюдать, но пора, наконец, заняться делом».

Рука Доминика непроизвольно дёрнулась к кобуре, но волевым усилием он подавил рефлекс.

«Мудрое решение».

Незнакомец поднялся с кровати.

«Кто ты такой?»

Тот лишь покачал головой.

«Это сейчас не имеет значение. Но нам предстоит провести вместе некоторое время, поэтому для удобства можешь называть меня Джеком. Вот твой последний элемент мозаики».

Джек кинул небольшой предмет, зажатый в руке. Доминик не стал ловить и отступил в сторону. Когда детектив, стараясь держать собеседника в области зрения, наклонился посмотреть на звякнувшую об пол вещь, он уже догадывался, что увидит. На тёмном полу лежал старинный бронзовый ключ. Доминик уже протянул руку, когда снаружи, за дверью, послышались голоса, а затем – выстрел. Не успел детектив выхватить оружие, как на пороге появился шериф Крайн. Воронёный ствол его револьвера смотрел прямо в грудь Доминика.

«Оставь-ка свою пушку, сынок. Сцепи пальцы перед собой, чтобы я их видел».

Доминик послушался. Бросив быстрый взгляд вокруг, он едва заметил Джека, словно растворившегося в тёмном углу. Лишь глаза блестели во мраке.

«Шериф, вы совершаете ошибку…»

Крайн лишь усмехнулся.

«Не думаю, парень. Давай ты просто сэкономишь нам время и отдашь ключ. Он ведь у тебя, не так ли?»

Доминик прищурился.

«Дьявол! Зедир».

Лицо шерифа Крайна знакомо оскалилось.

«Верно».

«И что дальше? Что будешь делать после того, как заберёшь ключ?»

«Думаю, ты будешь застрелен при задержании. Ведь это ты убил доктора Райта и помощника шерифа Джарнелл. К тому же, ещё и вооружён. Опасный тип, знаешь ли».

«Но поему? Я же обещал помочь!»

«В задницу себе можешь засунуть свою помощь. Жаль, я не могу посмотреть в глаза твоего отца, но мне достаточно и того, что будешь страдать ты».

После этого Зедир без предупреждения нажал на спусковой крючок. Доминик ощутил, как что-то стукнуло его в грудь. Ноги подкосились, жёсткий пол ударил в спину. Детектив чувствовал, как под ним растекается лужа его собственной крови. Зрение поплыло, оставляя перед глазами лишь туман. Губы слабо шевельнулись.

«Я не расслышал, что ты сказал», – послышался над ухом чей-то шёпот.

«Жить…»

«Должен признать, довольно предсказуемо. Это – твоё желание?»

Доминик лишь прохрипел и слабо кивнул в ответ. Послышался смешок.

«Что ж, будем считать это согласием».

Разум Доминика уже проваливался в темноту, когда раздались чьи-то крики. Он никак не мог понять, кто так чудовищно вопит. Затем всё стихло. Повисла звенящая тишина. С удивлением Доминик понял, что боль ушла, и он снова может двигаться и мыслить связно. Он неуверенно поднялся с пола и огляделся. У двери в неестественной позе лежал шериф Крайн. Его голова, руки и ноги были вывернуты под невероятными углами, а тело сломано пополам. Колени дрожали, но всё же Доминик сумел подняться, опираясь на стол. Свеча всё ещё горела зелёным огнём.

«Ты обронил».

Неизвестно откуда возникший Джек протягивал ключ. Доминик покачал головой.

«Что ты от меня хочешь?»

«Исполнение сделки, очевидно. Пойдём, у нас не так много времени. Забери ключи от машины у своей подруги и поехали».

«Какой, к чёрту, сделки?»

Джек придержал Доминика, когда его колени предательски подкосились.

«В тебе сейчас сидят две пули. Одна из них – прямо в сердце. Ты вроде бы хотел жить, или уже передумал? Идём, нужно добраться до лаборатории, пока не стало слишком поздно. Я бы и рад никуда не ехать, но нам подходит не любая дверь».

Доминик направился к выходу. С каждым шагом тело чувствовало себя всё увереннее. Эвелин он обнаружил в коридоре. Единственный её уцелевший глаз, широко распахнутый, уставился в потолок. На лице застыло выражение удивления. Стараясь не смотреть, Доминик засунул руку в нагрудный карман и достал ключи от машины.

Спустя минуту джип с ворчанием мчал по погрузившимся в темноту улицам Гримрока.

«Мне нужны ответы».

«Как и всем людям», – кивнул Джек.

«Что случилось с моим отцом и сестрой?»

«Им следовало быть осторожнее со своими желаниями. Один хотел открыть дверь к источнику бесконечной энергии. И он её открыл. Но человек не способен выжить по ту сторону без посторонней помощи. Иногда мало открыть дверь, надо быть ещё и способным в неё войти. Твоя сестра хотела увидеть, что случилось с вашим отцом. Она увидела. И тут – та же история».

«Почему отравление опиумом?»

Джек ответил не сразу.

«Она была обречена. Бедняжка так мучилась, что я решил проявить милосердие и облегчить её страдания. В моё время этот способ прекрасно работал. Но спасти её было невозможно».

Доминик покачал головой.

«Ты убил двух близких мне людей».

«Нет. Их убила собственная глупость и законы мироздания. Твой отец сам повернул ключ в двери. А затем твоя сестра пошла по его пути, нашла записи. Хотя Райт просил её не делать этого. И вот теперь все, кто были замешаны в этом деле, мертвы. Остался лишь ты».

Доминик молчал весь остаток дороги. Когда машина добралась до места назначения, он вышел, оставив ключ в замке зажигания. Подняв голову, Доминик вгляделся в бледное небо, на котором почти не было видно звёзд. Достал сигарету. Закурил, глубоко вдохнув едкий дым.

«Что будет со мной?»

«У тебя есть выбор. Ты сказал, что хочешь жить. Я дал тебе ключ. Но только тебе решать, повернуть ли его в замке».

Вздохнув, Доминик разжал пальцы. Зажигалка упала на разбитый асфальт, почти не издав звука.

Доминик не знал, что он ожидал увидеть. Дверь в лабораторию была самой обычной. За прошедшие со дня аварии годы её открывали множество раз. Но ни разу – тем Ключом.

Джек молча стоял рядом и ждал. Он не торопил Доминика. Казалось, он может вот так стоять молча целую вечность. Именно поэтому Доминик чувствовал себя бесконечно одиноким. Наконец, словно тысячелетия спустя, он поднял руку и вставил ключ в замок. Как ни странно, современный замок принял старинный ключ так, будто давно ждал именно его.

«Я исчезну так же, как мой отец?»

Джек покачал головой.

«У каждого свой путь. Невозможно полностью повторить судьбу другого».

«Тогда что меня ждёт на той стороне?»

«Это ты должен узнать сам. Если тебе будет легче решиться, то здесь тебя ничего не держит. Думаю, по твою душу уже идут серьёзные парни в штатском».

Доминик мог бы спросить ещё что-нибудь, но здесь, на пороге, слова уже не имели смысла. Ничто не имело. Был лишь Доминик. Открытая дверь.

Калейдоскоп неземных цветов.

Вечность?