Кларисса и городские пираты

Глава 1. Как всё началось

Городские пираты… Слыхали ль вы когда-нибудь о них?

О, они были ещё совсем мальчишками. Озорники разъезжали по городу в навороченном туристическом автобусе в два этажа, и управлял всем этим безобразием чумазый Дени. Он сидел на водительском сидении, как король на троне, и его детскую физиономию в упор не замечали ни камеры, ни гаишники.

Двумя пальцами он покручивал здоровенный руль, вовремя реагировал на дорожные происшествия и светофоры – и никогда ни во что не врезался, хотя даже до педалей со своим ростом не доставал.

Его верная пиратская команда устраивала в салоне шутливые состязания, дралась за фальшивые банкноты в настольной игре и затевала возню по сущим мелочам.

Каждый день повторялось одно и то же: ближе к обеду в автобусе возникал фазан. Мальцы бросались ловить птицу, сворачивали ей шею, ощипывали её – и жарили на костре, который услужливо зажигался прямо в проходе между сидениями. Огонь – удивительное дело – не трогал ничего, кроме добычи.

Но вот как-то раз в автобус, затормозивший у остановки, по ошибке зашёл взрослый. При нём была важная чёрная шляпа с полями и увесистый чемодан с кучей каких-то документов.

– Что это вы делаете? – спросил взрослый, когда двери закрылись и Дени повёл автобус, как ни в чём не бывало.

– Едем, уважаемый. Что же ещё? – беззаботно отозвался он.

– Но у вас нет прав. Вы не можете водить! Да и как, от горшка два вершка, вы смогли бы достать до педалей?

Автобус резко вздрогнул, принялся выписывать по дороге кренделя, выехал на обочину и печально там застыл. Первое волшебство развеялось в пух и прах.

Однако время близилось к обеду, и в салоне вдруг из ниоткуда появился пёстрый фазан. Он всполошился и начал носиться туда-сюда, но мальчишки играючи его поймали и с улюлюканьем поволокли к костру, вспыхнувшему в проходе.

– Да вы что! – воскликнул взрослый. – Откуда здесь могут быть птицы и костры? Это физически невозможно!

И фазан тотчас испарился у них из рук, они даже не успели свернуть ему шею. А костёр с обиженным шипением погас, выплюнув напоследок тонкую струйку дыма. Второе и третье волшебство сгинуло без следа.

– Послушайте, – сказал взрослый, напустив на себя деловой вид. – Давайте, я куплю вам ветчины с хлебом вон в том магазине, и вы перестанете заниматься ерундой.

– Да уж пожалуйста, – проворчал Дени.

Пиратская шайка заметно сникла.

Так однажды взрослый приручил городских пиратов. Но это было ещё полбеды.

Вторая половина беды случилась не здесь, а на другом конце города, где в старинном здании с осыпающейся штукатуркой на колоннах была основана магическая академия для девочек. Академия вязания и шитья, если быть точнее. Но не простого вязания и шитья: из ниток, мыслей и слов девочки создавали вещи-заклинания.

Кларисса не должна была отправляться сегодня на прогулку, но демон её дёрнул. А день намечался очень значительный. В этот день, строго по расписанию, на академию готовился напасть злой дух, и ученицам с профессорами следовало сплотиться и ждать защиты.

Защита у них была весьма своеобразная: здание академии оживало, стены раздвигались, образуя проход, и в этот проход должны были заползти два страшных существа, которые не принадлежали ни миру живых, ни миру мёртвых.

Ученицы называли существ просто: слоно-змей и змее-слон. У первого был длинный белёсый хвост и хобот того же размера, что и хвост. Второй семенил на крошечных слоновьих ножках в количестве нескольких сотен, шевелил большими ушами и смахивал на уродливую гусеницу исполинских размеров.

Когда слоно-змей и змее-слон будут заползать в открывшийся проход, девочкам и преподавателям полагалось тихо сидеть в классных комнатах и не высовываться. Если в это время ты выйдешь на улицу, то назад в академию уже не попадёшь до конца дня – все окна и двери закроются, и существа-защитники не пропустят никого, кто попытается проникнуть внутрь.

Кларисса никогда не видела этих существ сама, ей только рассказывали, какие они жуткие и противные. Завидев их хвосты, заползающие внутрь прохода, она сразу же вспомнила, какой сегодня день, но спохватилась поздно. Здание академии не пропускало её, как она ни дёргала дверную ручку. И профессора, запертые внутри, ничего не могли поделать.

– Веди себя тише! – кричали они.

– Спрячься где-нибудь! – умоляли её подружки-выпускницы.

Но Кларисса была так испугана, что пропустила все советы мимо ушей. Её трясло. От одной мысли, что сейчас сюда явится злой дух, ей становилось дурно, и ноги подкашивались, а перед глазами вставала рябь.

Неужели она обречена?

Налетел ветер и, подняв с тротуаров опавшие листья, закружил их в воздухе со зловещим шорохом. Тучи сгустились, слиплись в сплошной серый ком, отрезав лучам солнца путь к земле.

Кларисса заметалась в поисках укрытия, но из-за паники она плохо соображала. За деревьями не спрячешься – вон, какие тонкие у них стволы. Вход в подвал заперт на замок. Где же ей схорониться?

Ветер дул со страшной силой, выл, как привидение. В тучах проскакивали молнии. Злой дух должен был нагрянуть с минуты на минуту, и его некому было остановить.

Кларисса знала: даже если выйти за ограду, пересечь проезжую часть и нырнуть в какой-нибудь подъезд в соседних дворах, её это не спасёт. Потому что она ученица академии, потому что она пропитана волшебством, и злой дух его почует, в какой бы точке города она ни находилась.

Когда он возник в переулке – жуткий, громадный, сбитый из пыли и пепла – она обмерла, упала на колени, судорожно хватаясь за холодные прутья ограды, до которой успела добежать. И взгляд её пересёкся с мертвящим, цепким взглядом духа.

– Это конец, – прошептала она одними губами.

– Ошибаешься, – осклабилось пепловое облако. – Это лишь начало.

Злой дух не стал медлить, набросился на неё – и она закричала.

Крик был исступлённым, леденящим душу. Его слышали волшебники и простые люди. Он стремительно оборвался, потому что дух разом выпил её всю, и не стало больше Клариссы.

Её душа и замутнённое сознание отныне принадлежали кошмарному смерчу, озлобленной стихии, у которой была всего одна определённая цель: проникнуть в академию, во что бы то ни стало, и поработить тех, кто внутри.

Теперь Кларисса билась в окна и стены здания академии. Теперь она была ветром и пылью, стонами и завываниями хаоса. Запертая внутри облака, её ослабевшая сущность молила о пощаде, но яростный хохот злого духа заглушал эти мольбы.

Ветер бился в широкое окно спальни девочек, и поначалу оно стойко сдерживало натиск. Но в какой-то момент створки с грохотом распахнулись настежь. Кира, подружка Клариссы, вздрогнула и отскочила в сторону, когда деревянная рама с силой ударилась о косяк и в воздух взметнулась крошка старой шпаклёвки.

Но прежде чем страх успел сковать внутренности, взгляд Киры упал на подоконник. Там, прикреплённое к вбитому гвоздю, трепетало на ветру удивительное заклятье: сплетённая из алых вязальных нитей ажурная салфетка, тонкая, как паутина, и прочная, как стальная сеть.

Наблюдавший за происходящим директор лишь кивнул. Его персональное творение дышало тихим жаром; ветер, яростно рвущийся внутрь, не смел даже коснуться огненных нитей – они обжигали самую пустоту, отбрасывая бурю прочь, в лабиринты стылых улиц. Комната оставалась островком тишины и тепла, который был защищён хрупким на вид, однако несокрушимым щитом.

Директор уже чуял худое. Он догадывался, почему распахнулось именно это окно. Кларисса, одна из лучших учениц выпускного класса, стала добычей лютого демона, но всё ещё неистово желала попасть назад: к подругам, к учителям, к своей привычной, почти что счастливой жизни.

– Наша гордость, – всплакнул директор. – Наша звёздочка. Мне так жаль. Прости. Прости…

В этом году ему стукнуло девяносто восемь лет.

За всё время он уже насобирал букет всевозможных болезней, начиная от относительно безобидных и заканчивая неизлечимыми. Медики и оракулы наперебой пророчили ему скорую смерть от рака, но он что-то никак не собирался умирать.

Только на сто двадцатом году – сморщенный, сгорбленный и шепелявый – он осознал, что никому без веской причины не может быть дарована столь долгая жизнь. Ни простому человеку, ни великому магу.

Тем более великому магу.

– Я обязан спасти Клариссу, – прошамкал он, проснувшись как-то поутру.

Потом взглянул полуслепыми глазками на свои дрожащие морщинистые руки и переформулировал:

– Ладно, не спасти, но хотя бы организовать это самое спасение. Иначе жизнь нипочём не выпустит меня из лап.

За день до происшествия

Кларисса разговаривала по телефону чуть ли не круглые сутки. Она отвлекалась во время занятий. Игнорировала выскочку Белинду, которая пыталась её задеть. Болтала по своему мобильнику без умолку и днём, и ночью. А мобильник у неё был страннее некуда, как из прошлого века: тяжёлый прямоугольный кирпич с кнопками и идиотской антенной.

Появился он у Клариссы в прошлом году, когда она потеряла и отца, и мать, и сестру, оставшись круглой сиротой. В подробности трагедии она никого не посвящала, но директор сразу смекнул, что телефон этот особенный и что лучше у девочки его не отбирать. Пусть носит его с собой везде, где захочет. Пусть разговаривает, сколько душе угодно.

Выскочка Белинда думала иначе. Её дико бесило, что Кларисса перестала отвечать на подколки и носиться по коридору за её подружками-подпевалами, чтобы отнять у них свой же портфель, который они стащили.

Дурацкий телефон стал для этой зазнайки центром вселенной, и пора уже было что-то предпринять.

Однажды на перерыве Белинда выхватила у Клариссы телефон, когда та случайно толкнула её плечом. Шла, не заметила – и очутилась в стане «врага». Подружки Белинды окружили её со всех сторон и стояли, гадко посмеиваясь. Сама же выскочка повертела в руках трофей, понажимала на кнопки, послушала гудки и скривилась с отвращением.

– Зачем тебе эта гадость? Не лучше ли от неё избавиться?

Кларисса бросилась к ней:

– Отдай!

– Ну нет.

Белинда была на голову выше. Она подняла руку, привстала на цыпочки, и как Кларисса ни подпрыгивала, телефон ей отобрать не удалось.

– С кем ты там вечно секретничаешь? А ну рассказывай! Иначе я выброшу эту штуку в окно! – пригрозила Белинда.

– С родителями. С сестрой. Они давно умерли, понимаешь…

– Сумасшедшая, – зашептались ученицы вокруг. – Спятила!

Учителя тоже слышали, что она сказала.

– Выдумщица! – взвизгнула Белинда. – Лгунья! Как можно разговаривать с мертвецами? Напугать меня вздумала? За это я…

Тут она как следует замахнулась и запустила телефон в открытую форточку. Кларисса вскрикнула, подскочила к окну и высунулась наружу. Упав с пятого этажа на асфальт, устройство разлетелось на мелкие осколки.

Кларисса слетела по лестницам вниз, принялась собирать осколки... и, сев прямо на землю, безутешно зарыдала. Самую драгоценную, самую нужную в мире вещь было теперь не склеить, не починить.

Поначалу над нею потешались. Белинда с подружками-подстрекательницами пытались её дразнить, поддевать обидными словами, но Кларисса словно омертвела внутри. Слёзы высохли, и в душе установилась такая пустыня, что не действовали уже никакие уловки. Она оставалась безучастна ко всему, и в итоге её оставили одну. Даже Кира, тихая девочка из параллельного класса, не смогла находиться рядом с ней, хотя они долгое время были не разлей вода.

В день, когда академию должен был атаковать злой дух, Кларисса была подавлена настолько, что ей хотелось сбежать от себя самой. Она потеряла счёт времени, дням недели и датам в календаре. Она упустила из виду, что дух прилетит сегодня, вышла из здания, когда всем положено было затаиться и ждать. Очутилась во власти истинного зла, и больше её никто в человеческом обличье не видел.

Глава 2. Всё вышло… из-под контроля

С той поры, как приключилась вся эта история, мальчишки-пираты одумались, пошли в школу, закончили институт и даже сдали на водительские права. Волшебства в них не осталось ни на грамм.

А Клариссе по-прежнему было семнадцать лет. Каждый год, ровно в тот день, когда её объял злой дух, она с плачем и воем атаковала академию, чтобы наконец-то проникнуть внутрь. Но крепкий невидимый щит не пропускал её, и она, изнурённая своим отчаянием, пепловым облаком улетала прочь.

И никто, кроме волшебников, не мог разглядеть белёсые хвосты змее-слона и слоно-змея, которые академию защищали.

А Дени внезапно смог.

Он вёл автобус с обычными пассажирами по обычному маршруту и проезжал по узкой улочке рядом с академией, когда у автобуса вдруг спустилось колесо. Дени вышел проверить и заметил туши и хвосты, медленно заползающие в открывшийся проём здания.

Как он тут перепугался!

Но потом началось кое-что и вовсе ужасное: на него налетел нездешний ветер. Ветер завыл и заплакал, ветер запричитал, зашептал на разные лады:

«Иди ко мне, станем единым целым, сольёмся в экстазе и захватим мир!»

И Дени словно с ума сошёл.

Пассажиры с изумлением пронаблюдали, как он бросился наутёк, оставив автобус стоять со спущенным колесом посреди дороги.

«Бедный паренёк, – думали они. – Совсем спятил. Небось, ночами не спит, витамины не пьёт и всё работает, трудяга».

Они не видели хвостов, не слышали завываний ветра и понятия не имели, что на Дени нашло.

А в нём неожиданно проснулось волшебство. Он проезжал рядом с академией каждый божий день, но ничего странного внутри себя не ощущал, но сегодня что-то изменилось. Он стал видеть то, чего видеть не должен, и слышать то, чего не должен был слышать.

И злой дух почуял эту перемену, выявил магию в сердце простого человека и попытался им завладеть. Он рванул за Дени по узким улочкам города, преследуя его по пятам, и очень скоро настиг парня, чтобы заглотить живьём. Пусть составит компанию несчастной Клариссе…

Однако пополнить коллекцию душ не вышло – демон наткнулся на преграду и страшно взвыл с досады.

Парень оказался ему не по зубам: как ни старайся, сколько сил ни положи, а даже к волоску не притронешься. И это было ещё более странно.

Когда ветер с пылью разочарованно повернул назад, Дени отряхнулся, огляделся, поймал растерянные взгляды прохожих, перед которыми минуту назад вёл себя как безумец, сбежавший из психушки. И побрёл обратно к автобусу.

К тому времени все его пассажиры разбрелись по остановкам, ждать другого транспорта. Автобусу требовался шиномонтаж. Водителю – хорошее успокоительное и, желательно, сеанс у психотерапевта.

И когда к Дени, с трудом ковыляя, подошёл убелённый сединой директор академии, пареньку сначала показалось, что это и есть психотерапевт: слишком уж старик был уравновешенный и доброжелательный.

– Извините, – сказал Дени первое, что пришло в голову. – Денег на приём у меня сейчас нет. Будут в конце недели.

– Молодой человек, – шепеляво попросил директор. – Пройдём со мной. Случилось небывалое. И случилось это благодаря тебе.

Как выяснилось, старик стоял во главе женской академии вязания и шитья. И сегодня только благодаря Дени злой дух улетел несолоно хлебавши и даже не попытался сломать защиту.

Директор провёл юношу высокими светлыми коридорами в свой просторный кабинет, заботливо усадил его на стул и внимательно посмотрел на него своими водянистыми глазами.

– Как так? В тебе есть волшебство, но злой дух тебя не тронул? – удивился он. – Наверное, ты очень даровитый маг…

– Маг? Бросьте, – рассмеялся Дени. – Я обычный шофёр, не более того.

– Нет-нет, – настаивал старик. – Ты ведь наверняка видишь то, чего не видят другие.

Тут Дени призадумался. Действительно, он был свидетелем, как в здание академии заползают две отвратительные туши. Но неужели остальные этого не заметили?

Он рассказал директору всё, как было, и тот расплылся в щербатой улыбке.

– Вот, я же говорил. Ты не простой человек, мой дорогой. Ты необычайно силён. И ты мне нужен.

– Зачем? – поднапрягся парень.

– Теневая сущность… – прошамкал директор, вмиг сделавшись совсем беспомощным. – Она проглотила нашу выпускницу, нашу Клариссу. Прошу, спаси её! Только ты можешь это сделать.

– Спасти? – опешил Дени. – А как же работа? Мне нужно выплачивать долг за лечение матери…

– У меня достаточно средств. Я щедро заплачу, – засуетился директор. – Половину отдам сейчас, половину потом.

Он проворно проковылял к своему сейфу, извлёк из огнестойкого ящика пачку новеньких купюр и положил её на стол.

Парень глянул на аванс и почесал в затылке. Сумма была приличная. И раз всё так удачно сложилось, почему бы не попытать удачу?

– По рукам, – наконец согласился он. – А теперь расскажите, пожалуйста, как выглядит Кларисса и где искать эту теневую сущность…

***

Когда Дени покидал академию, как раз началась перемена. Ученицы – от мала до велика – провожали его заинтересованными взглядами, улыбались ему и даже пытались строить глазки. Потому что – ну надо же! – впервые к ним в «монастырь» пришёл парень. Прежде сюда наведывались только старые пузатые дядьки по каким-то своим очень важным и срочным делам.

А Дени – он был очень даже хорош собой. Тут вам и густая каштановая шевелюра, остричь которую – смертный грех; и сажень в плечах, и рост, как у богатырей из сказаний; и прямо-таки ангельское лицо. Словом, не юноша, а загляденье.

Жаль, подольше не задержался и так быстро ушёл. Девочки и девушки повысовывались из окон классных комнат, чтобы проводить его взглядом до автобуса, и томно вздыхали. Вот бы за такого замуж…

Дени же брёл прочь, не различая ничего перед собой, и размышлял о том, что с ним сегодня произошло.

Он вернулся к автобусу с мигающей аварийкой, чтобы дождаться ремонтную бригаду (не менять же огромное колесо в одиночку), уселся на водительское сидение и открутил крышку термоса, чтобы глотнуть немного какао.

Стоило ли доверять директору? Что если он какой-нибудь проходимец, замысливший коварную схему?

Впрочем, приятная тяжесть в потайном кармане куртки грела душу и говорила лучше любых опровержений. Половина положенного вознаграждения при нём, и можно сейчас же покрыть все счета и разделаться с долгами.

Верил ли он, что в академии шитья и вязания обучаются маги? Верил. Даже не сомневался.

Он всё ещё не мог простить себе того, что так легко отпустил из своего детства волшебство, прислушавшись к речам глупого взрослого. Костёр должен был гореть в салоне вопреки всему. Фазан должен был появляться в обед, а Дени со своим крошечным ростом имел полное право вести свой зачарованный автобус в любую даль.

Сейчас этот автобус стоял на парковке, и Дени не продал его, даже будучи в затруднительном материальном положении. Потому что одно дело бездушный транспорт, и совсем другое – позабытая мечта.

Потом мысли снова свернули к личности директора. Он был так стар и измождён, что казалось, ему лет двести, не меньше. И жил он на этой земле как будто лишь затем, чтобы вырвать Клариссу из плена. Умрёт ли этот немощный старик, если её спасти? Вот, что волновало Дени больше всего.

Когда колесо сменили и пустой автобус вернулся в депо, настала пора действовать. Перво-наперво следовало созвать друзей детства. Те вихрастые, беззаботные мальчишки, которые когда-то вместе рассекали по улицам города, ловили фазана и жарили его мясо на огне, давно уже повзрослели и остепенились. Но их телефонные номера до сих пор хранились у Дени в контактах мобильника.

– Джордж? Привет, как поживаешь? Слушай, есть у меня одна просьба…

– Лукас? Занят сейчас? Отвлеку тебя на пару секунд…

– Генри? Салют, приятель! Как насчёт того, чтобы собраться и выпить?

– Чао, Николас! Как жизнь? Жена родила? Вот это событие! Надо обмыть, не считаешь?

Так все пятеро – Дени, Джордж, Лукас, Генри и Николас – встретились вечером в баре. У каждого их них было по автобусу, все они работали примерно по схожему графику, так что им удалось выкроить время для вечерних посиделок.

– Что у тебя за дело? – первым осведомился вихрастый Генри. Веснушки щедро усеивали его щёки и переносицу, а взгляд серо-зелёных глаз выражал глубокую заинтересованность.

– Видишь ли… – замялся Дени. – Мне отсыпали приличную кучу денег.

– Но не за просто так, – подхватил смекалистый Джордж, который уже успел порядочно оплыть и обзавестись вторым подбородком (впрочем, он из всей компании был скорее исключением).

– Вот именно. Мне поручено спасти некую девушку по имени Кларисса. На минуточку… – Тут организатор собрания склонился над столом, и товарищи, как заговорщики, сблизили головы, чтобы лучше слышать. – Она заперта внутри злой сущности. Духа!

– Да ладно, – не поверил поджарый, мускулистый Николас, который в последнее время стал чрезвычайно приземлённым обывателем.

Его полная противоположность – высокий худощавый Лукас, любящий витать в облаках и мечтать о несбыточном, – ничуть в фактах не усомнился.

– Злой дух! – шёпотом воскликнул он. – Похоже, нам предстоит настоящее приключение! Я только за.

– Спасибо, дружище, – сказал Дени. Он был так благодарен приятелю за доверие и готовность помочь, что едва не пустил слезу.

Затем он вновь нагнулся к друзьям.

– Где находится злой дух, я примерно знаю. Но как освободить Клариссу, понятия не имею. Однако же… – Тут он аккуратно показал, что именно прячется у него за пазухой. – Всем вам перепадёт немалая доля, если вы мне поможете.

– Но, – запнулся Николас. – Что мы, обычные служащие, сможем противопоставить злому духу?

– Уверен, что вы обычные? – улыбнулся Дени. – Так, давайте-ка двинем на стоянку и кое-что проверим.

– На стоянку к твоему старому автобусу? – догадался Джордж.

– К нашему старому автобусу.

***

Запертая внутри злого духа, Кларисса изнывала от сожалений и воспоминаний. В бесконечном фантасмагорическом сне она видела своё прошлое: семью, которой она лишилась, и дни, которыми не дорожила.

С сестрой и родителями она путешествовала по миру. На их пути попадались разные города и разные люди, но тот город и те люди оказались в самом деле уникальными.

Прямые линии, чёрные стены, резко очерченные буквы на вывесках и рекламных щитах… И жители им под стать. Они расхаживали по тротуарам в длинных чёрных балахонах, которые струились до пят, скрывая тело. Широкие поля их шляп бросали на лица тени. Их взгляды – острые, как ножевая сталь, – пригвождали тебя к месту. Их слова – редкие, но меткие – заставляли сердце тревожно трепыхаться в груди.

В этом городе семья Клариссы сняла жильё всего на неделю – перекантоваться, изучить достопримечательности и рвануть дальше в путь-дорогу. Сестра, отец, мать – наряженные, цветные – бродили по улочкам среди неприветливых мрачных обитателей и дивились всему подряд.

Их остановили, когда они собирались запечатлеть на камеру Клариссу рядом с древним памятником архитектуры (пересечением чёрных балок под различными углами).

– Фотографии запрещены! – резким голосом возвестила неопознанная личность в мантии, после чего с шелестом удалилась.

Это сбивало с толку, но правила есть правила. Нельзя – значит, так тому и быть.

Следующим пунктом назначения был храмовый комплекс – скопление строгих, чёрных строений на огороженной территории. Родители Клариссы завернули туда аккурат в тот час, когда велась служба.

Они вошли в один из храмов, и Кларисса обомлела: она никогда не видела такого роскошного убранства и уж точно не слышала столь завораживающего хорового пения. Блеск и позолота, обертоны и приглушённые голоса… Это было фантастически.

И здесь она впервые посмотрела местному жителю в глаза.

Он был статен и величав, его неспешная походка и сладостная полуулыбка располагали. И когда Кларисса встретилась взглядом с его искристыми, глубоко посаженными глазами, её охватил трепет, словно она столкнулась с самой смертью.

Впрочем, так оно и было. Её семья, даже не подозревая, попала в город, где проживали (если можно так выразиться) исключительно Жнецы Смерти. Каждое утро они отправлялись на работу в самые разные точки планеты. Каждый вечер они возвращались домой. Некоторые заступали на ночные дежурства, некоторые отправлялись в длительные командировки. А уж если к ним в город люди забредали самостоятельно, то это был и вовсе настоящий праздник.

Собственно, именно по этой причине и устраивались службы в храмовом комплексе. Пение и позолота манили туристов, они расслаблялись и глядели в глаза всем встречным. А встречными были Жнецы.

Так семья Клариссы, сама того не ведая, подписала себе смертный приговор. Мать, отец, сестра – все они также столкнулись со Жнецами. И это стало началом конца.

Глава 3. Возможности волшебных автобусов

Дени завёл мотор и включил фары. Зажёгся свет в салоне, и парни, подталкивая друг дружку, резво забрались внутрь. Лукас и Генри сразу же побежали на второй этаж, где всё ещё висели их любимые гирлянды и валялись на сидениях мягкие игрушки.

Неповоротливый Джордж и скептически настроенный Николас разместились на первом этаже.

– Неужели это тот самый автобус? – присвистнул Джордж. – Надо же, он ничуть не изменился!

– Я берёг его на всякий пожарный, – отозвался Дени, высунувшись из-за спинки водительского сидения. – Кто знает, может этот автобус не так прост, каким кажется. Может, он помнит нашу детскую магию и способен ехать по дорогам, которых нет на картах?

– Ага, – мрачно ввернул Николас. – Скажи ещё, что он умеет проезжать сквозь стены.

– Но согласись, – подмигнул Джордж. – Он всегда был больше, чем заурядная машина. Вы помните фазана? Интересно, он возникнет здесь снова, когда придёт время обедать?

– Кто знает, кто знает, – ухмыльнулся Дени и завёл мотор.

Где-то под днищем ожило, загудело, завибрировало механическое машинное сердце. Колёса плавно покатили по асфальту, и вскоре автобус уже рассекал по проезжей части, сияя своим начищенным разноцветным корпусом.

Когда они уже выехали за пределы города, Дени вдарил по газам и громко, чтобы все слышали, крикнул в салон:

– Директор отсыпал нам кучу денег! И отсыплет ещё столько же, если мы найдём Клариссу. Он рассчитывает на нас, так что не подведите!

– У меня нет навыков переговоров со злыми духами, – пошутил Джордж, поудобнее устраиваясь на сидении. – Что если меня съедят так же, как съели эту Клариссу?

– О нет, – отверг идею Николас. – Тебя не съедят. Тобой подавятся. Потому что ты, как и все мы, совсем не волшебный. Разве что кроме Дени. Наш Дени вроде как избранный.

– Но это не точно, – сказал Джордж и принялся за пончик, который он специально приберёг для поездки.

– Эй! – отозвался Дени. – Я всё слышу!

– Нет, ну а что? – Это Генри спустился по лестнице на первый этаж. – Вероятнее всего, так и есть. Автобус волшебный – мы нет.

– А если и он стал самым обыкновенным? – предположил Николас.

– Что ж, сейчас проверим, – взялся за дело Лукас, сойдя вниз вслед за Генри. – Я жуть как проголодался, а ссобойки не захватил. Давай-ка, автобус, создай для меня бутерброд с ветчиной!

– Эй, он же только фазанов создаёт! – с набитым ртом сказал Джордж. – Вернее, создавал…

Тут, ко всеобщему изумлению, прямо Лукасу в руки свалился заказанный бутерброд с первосортной ветчиной и кусочком сыра за компанию. Парень прямо засветился от счастья.

– Видели? Все видели? Да здесь полно магии! Загадывайте, что хотите!

Тогда Генри немедленно заказал мороженое с кокосом, Дени – круассан с лососем, Джордж – половину пиццы, а Николас – имбирный чай и горький шоколад в придачу.

И пока автобус сам себе рулил на автопилоте, парни устроили настоящий пир и нарадоваться не могли тому, какое сокровище им досталось.

– Фазан был только началом. Намёком на возможную роскошь, – сказал Лукас, дожёвывая бутерброд. – Вот интересно, а если я загадаю деньги? Или слитки золота…

Он зажмурился, в красках вообразив себе золото с деньгами, однако сверху на него ничего не упало, и под сидениями богатств не обнаружилось. То ли из вредности, то ли из чувства справедливости автобус отказался их создавать.

Впрочем, какие могут быть у автобусов чувства?

– Эх, – разочарованно вздохнул Джордж, – миллионерами нам не быть.

Дени вернулся к управлению и внимательно изучил карту электронного навигатора. Точка на карте – предположительное местонахождение злого духа – мигала красным. И до неё было как до Луны. Не день и не два ехать придётся. В лучшем случае, неделю. И это если погода не испортится.

Дени понятия не имел, что через секунду автобус взбрыкнёт. Эта чудовищная машина вдруг возьми да и сверни с пути. Перескочив через овраг под дружный испуганный хор пассажиров, она на всех парах рванула по просёлочной колее. Началась тряска. Впереди замаячили крыши домов.

Дома становились всё ближе, кирпичные стены всё шире… По всей видимости, автобус не планировал уклоняться от намеченного маршрута. Он собирался врезаться прямиком в дом.

– Остановись! Что происходит? – крикнули Николас и Джордж.

– Мы же сейчас разобьёмся! – завопил Генри.

– Пристегните ремни! – спохватился Дени. Да только было поздно.

Автобус, не сбавляя ходу, прошёл сквозь дом, как раскалённое лезвие сквозь брусок масла. Невероятно. Уму непостижимо…

Он выехал на асфальтовую дорогу и покатил дальше, как ни в чём не бывало, пока парни ловили ртом воздух и хватались за сердце.

– Что это было? – вопрошал Генри, глядя по сторонам.

– Мистика, – шептал Джордж, машинально проверяя запасы булочек и печенья в кармане сидения.

– Мы живы, – констатировал Николас. – Это главное. Теперь остаётся понять, куда нас занесло.

Сложная задача, учитывая, что надписи на дорожных указателях никому из пассажиров расшифровать было не под силу.

– Я не знаю, что это за язык, – признался Дени.

– Я тоже, – подхватили остальные.

– Это какая-то другая страна, – сказал Лукас. – Может, её даже не существует в реальном мире.

Дени вёл автобус, поглядывая в навигатор. Точка, мигающая красным, всё ещё была на своём месте, но путь к ней значительно сократился. И уже не важно было, в какую страну они попали. Цель оставалась всё та же, только теперь она была ближе.

Держись, Кларисса! Скоро тебя спасут.

***

Кларисса вновь и вновь вспоминала тот случай, когда её жизнь перевернулась с ног на голову. Город Жнецов, тусклый и слишком уж правильный, постоянно вставал у неё перед внутренним взором. Она не могла отмахнуться от этих воспоминаний, не могла просто взять и закрыть глаза, потому что глаз у неё не было. Её душа болталась отдельно от тела внутри пеплова облака, и этой душе было больно и страшно, её окутывал беспросветный мрак, и спрятаться от него было негде.

Жнецы Смерти… Они восставали из её прошлого, кружили над ней, как падальщики, хотя в действительности в облаке не было никого кроме неё и злой воли поработившего её духа.

Жнецы Смерти… Им нельзя было смотреть в глаза. Посмотришь – и в очень скором времени отойдёшь в мир иной. Её семья ничего об этом не знала. Отец, мать, сестра, да и сама Кларисса – они понятия не имели, что за город их приютил. А когда всё поняли, решили бежать.

Они знали, что так просто их не отпустят, поэтому договорились разделиться, чтобы выжил хоть кто-то. Родители поехали на машине, сестра взяла из багажника велосипед, а Кларисса, как самая спортивная, отправилась бегом.

Выбравшись за городскую черту, она поняла, что ей конец: машина её родителей стояла на обочине пустая, велосипед сестры валялся в траве, и его заднее колесо всё ещё крутилось. Ни сестры, ни родителей поблизости видно не было.

Зато рядом с машиной стоял весьма представительный Жнец. Из-под полей чёрной шляпы на Клариссу смотрели его проницательные глаза.

– Что? – с вызовом спросила она. – Я следующая? Так уж не медлите, заберите меня поскорей.

– Нет, – ответил Жнец. – Ты должна остаться здесь, в этом мире. Таковы условия договора. Тебя спасли, поздравляю.

Кларисса зарыдала:

– Не нужно меня поздравлять! Просто заберите туда же, куда забрали мою семью! Я хочу быть с ними…

– Ты должна остаться, – повторил Жнец, сурово поджав губы. – А это, – он протянул ей увесистую запечатанную упаковку из вспененного полиэтилена, – переговорное устройство, чтобы ты могла в любой момент связаться с родными. Чтобы не чувствовала себя одиноко.

– Да что вы знаете об одиночестве! – вскричала Кларисса, плача от бессилия. – Вы… Нелюди! Подонки! Как посмели тронуть мою сестру и родителей? Я ненавижу вас!

Она согнулась пополам и упала на колени перед Жнецом – разумеется, не для того, чтобы умолять. К мольбам эти твари глухи. Её сердце разрывалось на части, её душа была в агонии. Она кричала, словно раненая птица, и Жнеца как будто бы проняло. Он аккуратно положил пакет с телефоном перед Клариссой и отступил, растворился в воздухе, как чудовищный мираж.

***

– Есть хочу, – возвестил Джордж после того, как его желудок огласил весь салон громким, требовательным урчанием.

Стоило ему упомянуть про голод, как невесть откуда в автобус свалился живой фазан, а в проходе вспыхнул костёр, который, по счастью ничего не сжигал.

С пронзительным «ке-ке-рек!» фазан принялся носиться по салону, одновременно делая неудачные попытки взлететь. Парни переполошились, но очень скоро пришли в себя.

Ситуация была комичнее некуда.

– Ты бы чётче формулировал запросы! – расхохотался Лукас. – Ну зачем нам эта глупая скотина, если можно заказать готовые блюда?

Себе он немедленно вообразил спагетти с сыром, а фазану – зерно, завидев которое, тот враз угомонился.

– Что ж, – сказал Генри. – Похоже, теперь у нас будет питомец. Какая забавная птичка.

– Это ведь самец, – заметил Николас, прищурившись. – Вон, какая у него боевая раскраска!

Фазан, и правда, был великолепен. Главное его украшение – коралловая кожа вокруг глаз – напоминало бакенбарды или брови, придающие пернатому немного строгий и даже воинственный вид. Шея была сине-фиолетовая, бархатистая, а грудь и спина – медно-золотистая, с чёрными узорами. Но самым удивительным был его пышный хвост, предназначенный, скорее, не для полёта, а для красоты.

Поклевав зерно, фазан успокоился и как будто с некоторым любопытством оглядел команду городских пиратов.

«Кок-кок! – отрывисто сказал он. – Кок-кок!»

В переводе на человеческий это означало бы примерно следующее: «Я здесь. А вы?».

Фазана решено было оставить: больно уж он настроение поднимал, а о его корме беспокоиться было не надо: послал автобусу мысленный сигнал – и дело в шляпе.

Желудок Джорджа опять послал в пространство тревожный сигнал: толстяк опомнился и, как всегда, заказал себе пиццу. Генри же решил полакомиться яичницу с ветчиной, Лукас – десертом со взбитыми сливками, Николас – хотдогом, а Дени потребовал для себя полноценный обед по средиземноморской диете (должен же хоть кто-то из пиратской шайки правильно питаться!).

Сытые и довольные, они принялись распевать похабные куплеты какой-то блатной песенки, но вскоре новая нужда дала о себе знать.

– Кажется, мне надо почистить зубы, – сказал Николас.

– Помыться тоже бы не помешало, – заметил Лукас.

– А автобус может нам это устроить? – полюбопытствовал Генри.

Как выяснилось, нет. Автобус не мог из пустоты создать раковину с зеркалом или хотя бы просто раковину. Да и зубной пасты со щётками от него было не допроситься. Похоже, он создавал исключительно еду.

За чисткой зубов и мытьём следовало обратиться либо на ближайшую автозаправку, либо в мотель (что, конечно же, предпочтительней). Но на такую роскошь нужны были деньги.

– В этот раз, – сказал Дени, – расплачусь за всех своей картой. Но на будущее стоило бы подумать, как сократить траты, потому что даже на директорский аванс долго шиковать не получится.

– Я займусь этим, – вызвался Николас, который неплохо ладил с цифрами. – Положитесь на меня, составлю график основных расходов на… месяц?

Он вопросительно взглянул на Дени, и тот кивнул.

– Думаю, за месяц со спасением Клариссы мы управимся.

Наивный.

Они сняли в мотеле всего один номер. Но, как говорится, в тесноте, да не в обиде. Почистили зубы, вымылись с ног до головы, переночевали кто на кровати, кто в кресле, а кто на полу. И на следующий день вновь двинулись в путь.