Как я провёл лето

Глава 1

Я всегда считал, не бывает ничего просто так. Любым, самым странным происшествиям, обязательно должно найтись логическое объяснение. И даже случайности выбирают не случайно.

Мне исполнилось тринадцать, «опасный возраст", как считают школьные психологи. Особенно, если вдруг твоя мама выходит замуж и заводит еще одного ребенка. По их мнению, такие вещи из просто «потенциально сложного подростка" автоматически переводят тебя в разряд взрывоопасного. Видите ли, такие естественные события, играют роль спускового крючка для бунта и отрицания навязанных схем.

Хотя, лично я свой возраст опасным не считал, и бунтовать не стремился. К чему тратить время и силы, ломая дверь, если можно её открыть? Разве только вы большее удовольствие получите от процесса разрушения, чем от поиска ключа или отмычки. Народ говорил, что мне просто повезло с родителями - понимающие попались. Я их не разубеждал, людям приятно верить в судьбу, случай и удачу, ведь это снимает с них ответственность за собственную жизнь. Нет, я вовсе не отрицаю существование иных сил, но уж поверьте, в ситуации, когда отец не отпускает тебя на футбол, или мать не празднует при виде твоих друзей, они не причём. Причины всегда кроются в нас самих и тех, кто нас окружает, главное понять. Например, папа увидел школьный дневник, или, обнаружил пропажу пары пива из холодильника, а твои друзья когда-то разбили мамину любимую вазу.... Мне это чаще удавалось, чем нет, поэтому, ни появление в нашей с мамой жизни отчима Тодда, ни рождение Джона мою жизнь не осложнили. Тодд оказался неплохим мужиком, да и Джоник получился славным малым, особенно, когда не орал, так для этого в аптеках всякие младенческие гаджеты и существуют. Ребята поначалу меня не понимали, ну не в тему у нас была " домашность". Или, как шутил над нами наш преподаватель по языку и литературе, мистер Штерн: " какой же годный пацан обойдётся без катарсиса?". Бен даже попытался приклеить мне довольно нелепую кличку Маменькина Нянюшка, и пришлось сказать ему, что мыть детскую задницу куда как менее противное и более простое и безопасное занятие, чем вытаскивать пьяного отца из бара.

- Сравнил! Мой отец воевал, у него пост травматический синдром!

- Откуда ты знаешь, может Джону рождение тоже далось нелегко. Может, он вообще не хотел рождаться здесь и у него тоже синдром обманутых ожиданий. И мой человеческий долг поддержать его в этой непростой ситуации.

Ребята поржали, но идею оценили и больше вопросов не возникало. На самом деле, младенческим туалетом я занимался редко, разве только когда мама отлучалась туда, куда с совсем мелкими детьми не пускали. Офис там или фитнес центр. А вот ежеутренние прогулки, это уже было моё. Не сложно, на самом деле, ведь в нашей семье я и так встаю раньше всех. Научился ещё в четвертом классе, когда мечтал о собаке. Мама помню долго отговаривала меня, убеждала что мне быстро надоест возиться со щенком, ведь с ним столько хлопот, почти как с ребёнком! Гулять, кормить, водить к врачу. Я был готов на всё! И, чтобы доказать серьёзность своих намерений, начал вставать около шести утра, совершать небольшую ритуальную пробежку вокруг дома и готовить нам с мамой завтрак. (Ведь тостер и кофеварку освоил еще в пятилетнем возрасте) Как закоренелая» сова" подвиг мой мама оценила и разрешение на собаку в итоге дала. Только поставила дополнительное условие, чтобы я отлично закончил четверть. Это было куда сложнее, но я справился и в каникулы мы отправились в питомник, покупать мне друга. Абсурдно звучит, правда? Покупать друга... Кто-то скажет, что это ерунда, и я просто циклюсь: со мной так бывает иногда, словно что-то переключается в голове, простые вещи вдруг становятся сложными и тут уже ничего не поделать. Вот и сейчас я точно знал - из питомника мы уйдём с пустыми руками. Оставалось только как-то объяснить это маме...

-Мама. Может, ну его, этот питомник? Может, поищем где-то в приюте для животных? - Осторожно спросил я.

- Ну что ты глупости говоришь, Майки? Мы что, нищие? Я хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее! Как минимум, достойного уровня. Ведь для этого я так много и работаю, правда? Что за животные там, в этих приютах? Больные, с асоциальным поведением и непонятных кровей! Тихий ужас! А эти безумные люди, хозяева приютов? Они требуют регулярных отчётов о жизни своих питомцев! Могут даже приехать с проверкой! Нет, нет и ещё раз нет! Я не готова терпеть их присутствие в своей жизни.

- Ты уверена, что всё и впрямь так страшно, мам?

- Конечно, котик! Месяц назад я как раз вела одно дело о вторжении, моя клиентка имела неосторожность связаться с этими людьми, взяв из приюта пару котов, и они, вместо того чтобы радоваться, буквально стали её преследовать! Так что, поверь, я знаю о чём говорю.

Вздохнув, я смирился. Скорее можно было свернуть состав, несущийся на полном ходу, чем маму, уже принявшую какой-либо план к действию. Нет, она ничего никогда мне не навязывала! Просто, выбирала пути осуществления моих желаний, или решения вдруг возникавших проблем, вовсе мне не подходившие.

- Я же твоя мама, Майки! Я сердцем чувствую, как для тебя лучше! И опыта у меня куда как больше! Говорила она и сопротивляться было бесполезно, и даже как-то совестно. К тому же, на меня каждый раз обрушивался целый град аргументов, совершенно логичных и убедительных, но в случае с кактусом, не работающих. Это я в детстве придумал " теорию кактуса", когда на мою просьбу купить мне флуоресцентные краски, меня записали в студию живописи для детей. Всё дело в том, что мы с мамой просто разные виды. Я-то это понимаю, а она нет. Ну сложно кактусу и гепарду понять друг друга, кто же тут виноват? Впрочем, любить мне её, а ей меня это вовсе не мешало. Вот и тогда я вздохнул и смирился. В конце концов, безотносительно моей цели, собачий питомник - здоровское место!

Там действительно оказалось очень цивильно, как выразилась мама. Просторные чистые вольеры, лощеные собаки, готовые по первому жесту выполнить любую команду кинолога, дружелюбные внимательные сотрудники, чем-то напомнившие мне менеджеров из маминого офиса. Даже щенки показались мне будто из рекламного ролика. Такие безупречные и жизнерадостные, просто образчики хорошего американского ребёнка: всегда в отличном настроении и с превосходным аппетитом.

- Ну что, Майки? Приглянулся тебе кто-нибудь? - спросила мама, когда мы всё осмотрев, пили в местном офисе чай.

Я отрицательно покачал головой.

- Что, ни один не подошёл? -Расстройство в её голосе явственно смешалось с облегчением.

- Скорее, это я им не подхожу, мам. Она внимательно на меня посмотрела.

-Опять твои фантазии?

- Парень прав, мэм. Если душа не лежит, и сердце на месте, собаку лучше не брать. - Неожиданно вмешался один из сотрудников, за что получил испепеляющий взгляд от менеджера. На его бейдже значилось: " доктор Тодеус Мюллер " и он мне сразу понравился. Как выяснилось позже, маме тоже. Но тогда она довольно сильно на меня разозлилась. Не из-за поездки, из-за " фантазий".

-Ок. Тогда, будем считать, что съездили на экскурсию. Спасибо за то, что уделили нам время, господа. Обязательно рекомендую ваше заведение своим клиентам. - Ослепительно улыбнулась мама увядшим (за исключением Тодеуса, который явно на нее запал и на другие эмоции не разменивался) сотрудникам. - И да, если вам вдруг понадобиться юридическая помощь, вот моя визитка.

Далее последовал ритуальный обмен визитками, новые обоюдные заверения в восторге и прочие ужимки цивилизованного общества. Домой ехали молча, даже радио мама не включила и это здорово меня напрягало - кому приятно осознавать, что испортил матери редкий выходной?

-Ну мам, я правда не нарочно....

- Да знаю я...- Она вздохнула.- Думаешь, я на тебя злюсь? Нет, конечно неприятно выглядеть взбалмошной дурой перед чужими людьми, но, больше меня волнуешь ты. С подобным подходом, тебе тяжко придётся в жизни. Твой отец был таким же. Она осеклась. Тема папы была в нашей семье табу. Хотя, я его никогда даже не видел, только на нескольких старых фотографиях. Они познакомились на последнем курсе колледжа, почти сразу поженились и вскоре он уехал волонтером в одну из африканских республик. Мама должна была присоединиться к нему позже, так как уже ждала меня и беременность протекала сложно. Не успела - он подхватил какую-то местную лихорадку и сгорел за несколько дней. Мне кажется, она до сих пор не могла простить ему этой нелепой смерти. Хотя, не факт, что выживи он в той африканской республике, они бы до сих пор жили долго и счастливо. Студенческие браки редко отличаются долголетием.

- Ну, мы же с ним родственники, как никак.

- Родственники. - Фыркнула она. - Мы с тобой тоже! Мог бы и от меня что-то взять.

- Я буду стараться мам, правда. - Улыбнулся я и мама засмеялась, оттаивая.

- Ладно, старатель, давай лучше заедем перекусим. Времени уже пятый час, а у нас кроме завтрака крошки во рту не было, не считая того мерзкого пойла, которые эти снобы выдают за чай.

- Ага, у меня уже живот к спине прилип. Но, они не все снобы. Тодд вот нормальный мужик.

-Тодд? Это который Тодеус, доктор? Мама фыркнула. - Идеалист. Но симпатичный, да.

Думал ли я тогда, что они начнут встречаться ? Думала ли мама что выйдет замуж снова и даже решится на второго ребёнка? Вряд ли. Не особенно это всё вписывалось в мамину карьеру в юридической фирме и моё положение любимого единственного ребёнка, наперсника и друга, в нашу маленькую, но вполне само достаточную семью. Но, может, это просто нам так казалось? Во всяком случае, отчего то дальнейшее развитие событий меня не удивило.

Тодд позвонил через пару дней и на удивление, у них нашлось о чём поболтать. Потом, несколько раз выручал маму и меня то с внезапно сломавшейся машиной, то с заклинившим замком. Съездил с мамой в качестве эксперта на какую-то ферму в захолустье, достал билеты на матч нашей любимой команды. Словом, стал для нас постепенно членом семьи.

- Мам, может, вам пожениться? Как то спросил я после очередного совместного похода в кино.

Она смутилась. - Думаешь, это стоящее дело?

- Думаю, это будет правильно. Он тебя любит, это видно. Да и ты, кажется...

- Откуда это ты знаешь? Тодд, отличный друг, но семья, свадьба..

-Да мам! Ты платья никогда не носила, и каблуки тоже. А ресницы только в офис на важные встречи красишь. А с Тоддом, каждый раз. И он на тебя всё время смотрит, даже в кино. И весь дом уже цветочными горшками заставил. Он хороший, мам.

- Ты, точно не будешь против? -Осторожно спросила она. - Вдруг, будет ещё ребёнок?

Я пожал плечами.- Ну, это же почти как со щенком возиться, правда? Гулять там, купать, кормить, водить к врачу. Думаю, мы справился.

Мама засмеялась. - Да ты просто гений мотивации. Я подумаю.

Думала она недолго, и уже через пару месяцев, Тодд официально занял место за нашим семейным столом, а для нашей классной мисс Рендилл наступил праздник, потому, что он, в отличии от мамы, не пропускал ни одного школьного собрания и с готовностью, если позволял его график, сопровождал наш класс на все выездные мероприятия. Жить бы, да поживать, но ведь известно, что не может всё долго идти складно да ладно, без сучка и задоринки. Жизнь, как говорил мой дед, бывший судоводителем, штука посложнее школьного бассейна, без подводных камней и течений не обходится, а то глядишь и вовсе из глубины всплывает то, чего тут вовсе не ждешь... В то утро, я как обычно пошёл гулять с Джоником. Каникулы уже начались и в принципе можно было не спешить, поспать подольше, но утренний город, это особое удовольствие, от которого нам совершенно не хотелось отказываться. Свежеумытый, ещё сонный, и оттого тихий, какой-то кристально-ясный, незамутненный дневными хлопотами и уже переживший ночную лихорадку развлечений, он виделся мне мифическим существом, хранителем наших тел и душ. Никогда я не чувствовал его таким живым, как ранним утром, пока суета не успела заслонить его настоящее лицо. Я шёл и тихо радовался этому утру, и неяркому солнцу, особому воздуху, вы ведь замечали, что утром, днём и ночью, воздух пахнет по-разному? И дело не только в транспорте, дело в жизненном цикле тех растений, которые есть в городе - все эти газоны, деревья, кусты, все те обитатели подоконников и цветочных магазинчиков, ведь все они живые, дышат, разговаривают на своём особом языке запахов. И всё это вместе складывается в такую причудливую симфонию, что порой я жалею, что совершенно не умею рисовать. Джон мирно сопел в коляске, он всегда отлично спал на ходу. Мы прошли через мост, перешли на другую сторону улицы и вот он - наш парк! Мама мне не верит, но я отлично помню, как она гуляла здесь со мной, когда я был таким же как Джоник. За эти годы, тут мало что изменилось. Те же уличные автоматы с газировкой, детские площадки, немудреные аттракционы и несколько спортивных тренажеров в центре. Разве что собачью площадку построили на месте старых веранд. Милое уютное место. Можно сказать, родное. Своя территория. Я никому никогда не говорил, но мне всегда казалось, что пространство, в котором живёшь, оно...живое, что ли. Вот допустим, когда возвращаешься домой из дальней поездки, ты рад дому и дом тоже тебе рад. Или, заходишь в парк и тебе там хорошо. У каждого места, присутственного или для развлечений, у каждой улицы, дома - свой характер. Где-то ощущается это острее, где-то едва улавливаешь. Наверно, можно это объяснить архитектурой и организацией пространства, запахами и звуками его обитателей, игрой света и тени. Можно, конечно, но мне было проще почувствовать. Например, я всегда точно знал, долго ли продержаться недавно открывшийся магазинчик или кафе, в каком парке интереснее играть в прятки, и какие дорожки "не любят» ролики, в каком доме стоит игнорировать лифт, и с какой крыши ни за что не сорвешься. А ещё я знал, что город может чувствовать в ответ, любить или недолюбливать, оберегать или игнорировать, а в некоторых случаях даже наказывать, когда своей суетой ненароком заденешь его за живое. Ну, так мне представлялось. По утреннему времени, народу в парке было пока немного. Неспешно бегали по дорожкам спортсмены, пара молодых мамочек дремала на скамейках рядом с колясками, на углу раскладывал свой товар газетчик, с собачьей площадки доносились радостные вопли и возбуждённый лай - видно, благополучное окончание очередного школьного сезона позволило кому-то из ребят дорваться до своего собачьего счастья. Я остановился у киоска с мороженым, высматривая себе новую добычу - один из моих пунктиков состоял в том, чтобы перепробовать все сорта. Сегодня на очереди было томатное. Не хотелось, но принцип есть принцип. Воспользовавшись остановкой, братишка проснулся и заорал.

- Так герой, не шуми. - Успокаивающе заговорил я. - Смотри какое солнышко, видишь, оно улыбается тебе. Давай, и ты улыбнись. - Я улыбнулся и слегка пощекотал Джонни. Крик сразу прекратился.

- А ловко это у тебя выходит. - Удивился продавец, отсчитывая мне сдачу.

Я пожал плечами. - Всё просто. Главное, дать понять мелкому, что всё в порядке. И не важно, какие слова ты произносишь, важен тон, интонация, прикосновение. Они же все консерваторы, и любое изменение, будь то новая соска, или неожиданная остановка во время прогулки, для них стресс. Слишком уж отличается наш мир от того пространства, где ребёнок находился до того. Это, как если бы нас вдруг взяли, и поместили в герметичный резервуар с водой. Одному с этим сложно свыкнуться.

-Хм. Возьму на заметку. У меня, знаешь, дочка месяц как родилась. Крикунья, Спасу нет! Считай, если за ночь часа два без перерыва поспали, нам повезло.

На нашем любимом месте - скамейке возле пруда, царила благодать. Поверхность воды от солнца и ветерка играла бликами, местные попрошайки - утки лениво покачивались недалеко от берега. Завидев потенциальных кормильцев, они заметно оживились и торжественной флотилией направились к нам. Я не стал их разочаровывать. Устроив братишку в коляске поудобнее, так чтобы ему всё было видно, дал ему бутылочку с молоком, а сам уселся рядом на скамейку, уже теплую от солнца несмотря на ранний час. Потом достал загодя приготовленный кулек с булкой, развернул свой томатный кошмар и приступил к завтраку, попеременно откусывая от мороженки и бросая уткам куски хлеба. Идиллия. Словно сидишь у Бога на ладошках. Мороженое оказалось на удивление вкусным, и я это себе отметил. Джонник и утки тоже выглядели довольными жизнью.

Старичок возник ниоткуда. Невысокий, сухощавый, подвижный, чем-то неуловимо напоминающий деревянную поделку, из тех что любят покупать на ярмарках ремесел или в сувенирных лавчонках.

- Не возражаете, если, составлю вам компанию, юноша?

Конечно, я возражал! Наша утренняя идиллия была абсолютно самодосточна, гармонична и в дополнениях не нуждалась, как не нуждается в глазури клубника со своей фермы. Но не мог же я вот так прямо сказать ему об этом.

- Да, конечно. - Кивнул я.

- Спасибо! - Он явно обрадовался. - Знаете, я вот просто с утра чувствовал, что день сегодня задастся! Я ведь давно за вами наблюдаю, помню, ещё ребёнком мама возила вас в такой смешной коляске, похожей на машинку. Тогда подобные редкостью были. А сейчас вот опять смотрю, ретро модели в ходу.

Мурашки побежали у меня по спине. Я пригляделся к собеседнику повнимательней. Ему свободно можно было дать и пятьдесят, и семьдесят лет. Ростом чуть ниже меня, не карлик, но где-то на грани, худой, но не хрупкий, а скорее жилистый, с чёрными живыми глазами белки, седой, с длинной, ниже груди бородой - ну вылитый гном! И одежда. Зелёный, цвета мха балахон, коричневый замшевый, расшитый замысловатыми узорами жилет, шаровары ему под стать, башмаки, которые язык не поворачивался назвать ботинками, а завершала всё серая фетровая шляпа, удивительно напоминавшая колпак Гэндальфа из фильма о странствиях храброго хоббита. Словом, тип запоминающийся, приметный как сова в центральном сквере. Городской сумасшедший?

- Извините, но я вот что-то совсем вас не припомню.

- Я редко показываюсь на людях, в основном, со стороны наблюдаю. Белочкой, знаете ли обернусь, воробушком. Там поклюю, тут поскачу, здесь услышу, а где и увижу. Понятно, подумал я. Точно, псих. Лишь бы не стал брызгать слюной и одежду с себя срывать. Старичок, будто прочитав мои мысли усмехнулся.

- Не верите? Ну да видно, вы юноша здравомыслящий. Хотя, фантазии и не чуждый. Помня, что противоречить сумасшедшим дело не благодарное, а часто и опасное, я хотел что-то объяснить, но не успел: воздух вокруг нас завибрировал, ветер ледяной ладонью хлестнул по щеке, и, старичок исчез, а на его месте возникла белка! Большущая белка с хитрющей мордой и в рыже-седой шубке. Джонни засмеялся, я потер глаза. Так не бывает! Посмотрев на нас пару секунд, и, кажется, даже подмигнув, она пробежала по скамейке, спрыгнула на землю, рыжей молнией пересекла лужайку и вскочила на дерево. Я ошеломленно покачал головой приходя в себя. Вдруг, ветки зашелестели, и белка появилась снова, сжимая в зубах здоровенный жёлудь, а затем всё повторилось в обратном порядке, будто сцену из фильма перемотали назад, и вот уже рядом со мной вновь сидит этот странный старичок и протягивает мне жёлудь! Было от чего двинуться умом. Жёлудь я взял и внимательно рассмотрел. Жёлудь как жёлудь. Ещё незрелый зелёный, обычный, с соком на черешке - явно свежесобранный. Значит, это не гипноз и не глюк, решил я и сразу успокоился. Всё-таки, иметь дело с существом сказочным, гораздо интереснее чем с обычным помешанным.

- Здорово! Значит, вы взаправдашний, гном? Или, эльф?

- Правильно будет лесовик, а именовать меня Ханц. С гномами, как и с эльфами, хоть они это и не любят признавать, мы в родстве. Когда-то, много вод назад, мы все были единым народом, но, как и у людей, разные склонности и идеи нас в итоге разделили, а природа и образ жизни (люди ещё называют это эволюцией) довершили разделение, придав всем нам тот вид, который сейчас имеем.

- Значит, все эти сказки и мифы, все эти фантастические истории - правда?!

-Не все, конечно, но да. Мир велик и сложен и граням его нет числа.

Я помолчал, переосмысливая свою картину мира. Спросить хотелось о многом, но не зря же я был сыном лучшего юриста фирмы. Зрить надо было в корень.

- А почему вы решили открыться мне? Насколько я понимаю - с людьми существа иной природы, в контакт обычно не вступают...

- Я тебе больше скажу, после Великого Исхода, их здесь, в человеческом мире и нет почти.

- Как так? А вы? И что за исход?

- Не исход , а Исход. Понимаешь, малыш, мы ведь хоть все и объединены Дыханием Творца, душой, но все очень разные. Даже ранее живущие, хранители, между собой очень отличны. У всякого приверженность к своей стихии, свои силы и магия. Люди же и вовсе отличны от всех, хоть по природе своей Творцу близки, да магии в большинстве чужды, до жизни жадны, да живут мало, по нашим меркам. Учатся быстро, а всё на свой лад. Оно правильно, разнообразие есть основа развития, да тяжко нам с вами стало. Вот и положил Высокий Совет - уйти в сопредельную грань, оставив только в некоторых точках смотрителей да хранителей-нянек, чтоб связь миров окончательно не прерывалась.

- А вы, значит, из них?

- Можно и так сказать. Хотя, если по правде, чем дольше с людьми живёшь, тем сил у нас меньше. Не уживается с вами магия. Лет триста, и только и хватает сил, проход открыть.

- Жалко... А отчего так?

- Закон мироздания. Всякая сила должна быть ко времени, иначе миру не быть.

-Вы поэтому и решили мне показаться? Вам что-то нужно, а сил не хватает?

Лесовик явно смутился, но хитрить не стал. - Умного человечка сразу видно. Правда, помощь мне твоя нужна.

- Прямо, моя? - Удивился я.

- Вообще то, - он смутился ещё больше, - Лучше бы конечно взрослого, да при том властью уполномоченного. Или, знаниями.

- Но...

- Но они меня не замечают, я пробовал. Белку видят, но не понимают. А дело серьёзное и времени всё меньше.

- Вы...расскажите. Если смогу, я же не против помочь.

- Лукавить не буду, сразу скажу - дело опасное, смертью пахнет. Я ведь, хоть и не великой силы, но хранитель. Не человеков, не стихий, места. Хранитель и ключник, за порядком слежу, проход между нашими гранями соблюдаю. Дело своё знаю, что лес здесь стоял, что роща была, парк вот уже полторы сотни лет - всегда порядок соблюдался. Ни разбоев, ни смертоубийств, никогда не было, доброе место, светлое. И люди к нему тянутся, успокаивает оно их, душу греет. Бывает правда, раз в несколько лет, а то и десятков, появляется и здесь человек с червоточиной. Такой, что тьму в душе носит. Оно понятно, люди, да и мы тоже, всякие, много чего намешано в нас, но такой, с червоточиной - как спорный гриб, не только тьму носит, но и сеет её. Для него чужая боль в радость, страдание сил ему добавляет. Не ему, конечно, тьме в нём. А тьма, она жадная и голодная.... Я таких вижу сразу и отвадить стараюсь быстро. Морок там нашлю, память запорошу, чтоб вовсе это место стороной обходил... Обычно, справлялся. А вот тут - не выходит. Может оттого, что проворонил я время, упустил момент, когда из тёмного семечка росток проклюнулся. Редко ведь живое создание с изначальной тьмой рождается. А может, просто время моё на исходе, да силы из держались...

- Что-то я не пойму... Вам прогнать из парка кого-то надо? Чтобы не приходил? Потому что плохой человек и может что-то натворить? Так ведь, и хороший человек может накосячить по глупости, и плохой - что-то хорошее сделать...

- Тут ты конечно прав, плохой, хороший, понятия относительные. Нельзя такое сложное существо как человек, одной краской мазать. Но есть и такая штука - законы мироздания. И следует из этих законов, что зло, иль добро, сотворенное в месте резонансном, (а любой узелок пространства, где врата есть как раз таковым и является) усиливается многократно и даёт отклик по обе стороны грани.

- Тогда ясно.... А отчего вы так уверены, что он что-то плохое сделает именно здесь? Я вот как-то читал " теорию разбитых окон" и из неё выходит, чем место спокойней и ухоженней, тем психологически труднее в этом месте что-то вычудить. Ну, как например варенье на белую скатерть разлить.

- Опасность в нём...- тихо и грустно сказал лесовик. - Чую я. Холод и гнев душу грызут, да к смерти чьей-то толкают. И боюсь я еще, что тянет его кто-то с нашей стороны. Кто-то, кто очень хочет в ваш мир пролезть, да не может.

- Так зачем, если в нашем мире магические существа слабеют?- спросил я.

- Тёмный его знает... Может, артефакт какой хочет найти, или место потеплее среди вас занять, пока силы позволяют.

- Ладно, допустим я вам поверю. Только, что я могу - то? Магических сил у меня нет, должности тоже. Разве что синий пояс по карате....

- Ну ведь как-то же вы, люди, боретесь со злом?

Я честно попытался вспомнить как мы, люди, боремся со злом. В голову настойчиво лезли супергерои из комиксов и почему-то противники абортов, хотя про последних мама не раз говорила, что вот они-то и есть зло.

- Дети обычно со злом не борются. Разве что в мультиках и кино. Да и взрослые больше борются не со злом, а за соблюдение своих прав и свобод, потому что злом можно назвать всё что угодно. И даже то, что вчера было преступлением, завтра уже может стать вариантом нормы, так мама говорит, а она юрист и про это всё знает.

- А если какой-то человек вдруг стал опасен и угрожает жизням других? Это ведь как раз явное нарушение прав и свобод? - С надеждой спросил лесовик.

- Тогда его изолируют. Если докажут его опасность. Это если по закону. Но для этого одних тёмных мыслей и предчувствия мало.

-Плохо....

-Да вовсе нет, на самом деле! Мало ли у кого какие мысли и намерения! Не все же их осуществляют. Я вот тоже, в детстве, хотел школу поджечь, чтобы учиться не надо было.... Мы же разумные, и для этого ведь и есть всякие моральные нормы, чтобы противостоять своим желаниям.

- Намерения намерениям рознь. Если голодающий видит хлеб - он его съест, и никакие рамки его не остановят. А тьма в душе тот же голод, только много мучительней и уж поверь, если она требует крови, то ни закон, ни разум ему не помешают.

- Убивать я его не буду. - Твёрдо сказал я.

- Творец с тобой!- Махнул на меня рукой лесовик.- И не прошу! И не сможешь... А вот отвести беду и от двери, и от других людей, возможность у тебя есть.

- Как? - Опасливо спросил я.

- Манок я тебе дам. Мы с такими у себя тёмных тварей выслеживаем. Он на тебя клюнет, убить попытается, тогда ваши блюстители его и возьмут. Сказать, что эта идея мне не понравилась, значит не сказать ничего.

- Я могу отказаться?

- Можешь. - Лесовик как-то сразу поник. - Конечно, можешь. Он всё равно попытается кого-то убить, но скорей всего не тебя. Да ты не торопись. Подумай. Времени немного, но есть. Согласишься, один не останешься, я тебя подстрахую.

Голова моя пошла кругом. Белка-лесовик, портал, тьма, гипотетический убийца! А ведь на часах ещё и одиннадцати нет!

Спасительный звонок телефона прервал бешеный круговорот моих мыслей. Мама.

- Майки, ну вы куда потерялись? В кое то время я на выходном дома, могли бы позавтракать вместе...

- Да мы в парке, мам. Я думал, ты выспаться хочешь.

- Заботливый ты мой. - Я не видел, но точно знал, что она улыбается. А Тодд на кухне варит им кофе..-

Возвращайтесь давайте.

- Ага. Мы скоро будем, мам.

Нажав отбой, я снова посмотрел на лесовика, старательно развлекающего Джонни невесть откуда возникшей у него в руках деревянной трещоткой.

- Я соглашусь, наверно. Но сначала подумаю. Я завтра вам скажу, ладно?

- Я буду ждать. Здесь же. Я кивнул. Вновь повеяло ледяным ветром и крупная, рыже-седая белка с хитрыми глазами пересекла лужайку, скрывшись в дубовой рощице.

Я посмотрел на Джонника, радостно вертевшего деревянную трещотку, на взъерошенных уток, выбросил в мусорную урну обёртку от давно съеденного мороженого, и вздохнул. Кажется, начиналась новая жизнь с новыми знаниями и новыми печатями, которые они означали.

Парень оказался обычным. Среднего роста, крепкий, но не накачанный, а просто плотный. Широкие скулы, толстые губы, глаза за очками в толстой оправе толком не разглядеть, кажется, серо-голубые, по пепельным, не слишком чистым волосам явно плачет парикмахерская. Одет тоже стандартно - джинсы и клетчатая рубашка, из-под которой выглядывает ворот застиранной футболки. Словом, ничего сверхъестественного. Обычный студент, подрабатывающий в свободное время в Макдаке. И никакой особой угрозы от него я тоже не ощущал, хотя манок лесовика Ханца уже пульсировал в моем нагрудном кармане. Ошибка? Хорошо бы. Тогда, вернувшись домой, я много думал. Рассматривал жёлудь и трещотку, вспоминал детали разговора, даже в интернет залез, на предмет порталов, лесовиков и прочей фэнтази. Становиться приманкой, мне откровенно не хотелось. Но, где гарантия, что откажись я, и от рук неведомого носителя тьмы не пострадают мои близкие или друзья? А если лесовик прав, и в наш мир и вовсе проникнет какая-то тварь? Тварей конечно у нас и местных хватает, но хотя бы не в нашем парке.... В общем, я согласился. Оттого сейчас и сижу в сетевом кафе, как дурак, ожидая неведомо чего, попутно пытаясь разглядеть неведомо что. Народу в кафе было полно. Оно и понятно, что может быть лучше пары бургеров и молочного коктейля, после прогулки на свежем воздухе? Мама рассказывала, что раньше здесь была маленькая семейная закусочная, но потом хозяин овдовел и продал своё дело сетевикам, давно облизывающимся на это место. Я этого уже не помнил. Для меня, наш местный Макдак был такой же неотъемлемой частью парка, как роща или пруд. Он казался мне много уютней тех же забегаловок около школы или возле маминого офиса. Поэтому, когда Ханц сообщил, что потенциальный проводник тьмы работает там кассиром, я расстроился. Чувство было такое, словно наступил на коровью лепёшку в своей гостиной. Даже всегда мной любимая булка с котлетой казались ватными. Просидев около часа и не дождавшись никаких особых признаков агрессии (не считая неприязненных взглядов посетителей, жаждущих занять моё место) я покинул кафе (не забыв на выходе защелкнуть "манок" в футлярчик, неприятности раньше времени мне точно не нужны!). Всей пользы- чек с фамилией кассира. Хорошо, сейчас почти о любом человеке можно найти информацию в сети. Можно ли понять, что человек из себя представляет, зайдя на его страничку в соцсети? Эйчеры считают, что да. Все эти фото, сохранённые картинки, музыка и видео, подписки, количество друзей и посты, несомненно дают какое-то представление о личности и круге её интересов. Но, работает это чаще с экстравертами, психологическими эксгибиционистами, или напротив, людьми болезненно застенчивыми, создающими в сети для себя альтернативную жизнь. И если, читая посты и комментарии ещё можно поймать за хвост запах личности, то остальная информация, может ввести в заблуждение.

Макс Меддок комментировать не любил. Слушал шотландский этнический рок, увлекался историей средневековья, заброшенными сооружениями, арт-нуаром, когда-то пытался рисовать фэнтези-комиксы. Сейчас учился в архитектурном колледже, готовясь стать почему-то промышленным архитектором. Интересный перец, одним словом. И комиксы мне его понравились, хотя в целом, я не любитель. Вздохнув, я отвернулся от экрана. Чувство, что я делаю что-то не то, меня не оставляло. В рассеянности, я решил ещё поискать информацию по лесовикам. Несмотря на то, что Ханц показался мне убедительным, да и Джоник от него был в полном восторге, слепо доверять незнакомой потусторонней сущности, казалось мне неразумным. Мало ли, какие у него могли быть резоны? И интернет мои опасения если не подтвердил, то и не совсем опроверг. В зависимости от ситуации и настроения, лесовики, они же лесуны и лешие, могли как помогать, так и вредить людям. А основным интересом у них был лес. Но поскольку, с лесопилками и скупщиками леса, а также охотниками за землей Макс Меддок связей не имел, очевидно, Ханц мне не врал. Так что следовало принять на веру всю ситуацию и только придумать, как разрубить всё это с минимальными потерями. Ночь я спал плохо, то и дело бродя от холодильника к туалету, и от детской где тихо сопел брат к спальне родителей. Наконец, не выдержав вышел на террасу, укрылся маминым любимым пледом и уставился на звёзды. Правильно ли это, ополчаться на человека, за несовершенное им? И разве подталкивая его к краю пропасти, не работаем ли мы тогда на тьму? Допустимо ли зло, во имя добра? И может ли знание, предотвратить преступление? Или, проще срубить трухлявое дерево, чтобы ненароком не пришибло, как говорил Ханц.... С этими мыслями я и уснул. Сны были соответствующие: истекающий ядовито зелёным светом портал, лесовик со злобным оскалом размахивающий посохом, Макс Меддок, с вырезанной на груди пентаграммой пронзающий меня ножом... Очнулся я от чьего-то пристального взгляда. И открыв глаза, словно в продолжение своего кошмара увидел Макса, стоящего у нашей калитки с выражением голодного зомби, буквально сверлившего меня взглядом. Стыдно признаваться, но я заорал. Он вздрогнул и будто очнулся. С изумлением огляделся, потер виски и снова уставился на меня, пожалуй с не меньшим ужасом, чем до того я.

- Майки, что случилось!?

Я повернулся к дому и увидел выскочившего на крыльцо Тодда в одних пижамных штанах.

- Там... парень, у калитки...- Еле выдавил я. Сердце колотилось как после школьного забега на скорость.

- Какой? - Тодд широко шагая подошёл к ограде и распахнул дверь.

Понятное дело, там уже никого не было.

- Не знаю, просто парень.... Но он так смотрел...- Я поежился.

- Ладно, не бойся. - Тодд положил ладонь мне на плечо. - Посмотрим камеры, узнаем, что за парень. И, давай пока маму не будем беспокоить, ладно?

- Конечно, у неё и так пунктик на безопасности.

И это действительно было так. Причём тяга к защищенности, парадоксально сочеталась в маме со стыдом этой самой тяги. Она очень боялась, что соседи или коллеги решат, что она трусиха. Поэтому забор у нас был невысокий и узорчатый, зато камеры наблюдения охватывали всю территорию, огромные окна в гостиной из бронированного стёкла, кладовка на всякий случай оборудована сейф дверью и тревожной кнопкой. И да, первый шокер мне мама подарила в старшей группе детского сада, а одной из наших игр была " запомни лицо вон того плохого дяди, его разыскивает полиция".

При том, гулять одному мне мама никогда не запрещала. Разве только вечером и когда рано темнело. Я на неё не обижался. В конце концов, начинала то она карьеру как адвокат по уголовным делам, и сменила профиль только когда я в школу пошёл.

- Мальчики, что-то стряслось? - На пороге возникла заспанная мама.

- Всё нормально, мам. Дурной сон.- Смущенно улыбнулся я.

- С каких пор дурные сны стали нормой? - Фыркнула она.

- С тех пор, как стали снимать ужастики и выпускать компьютерные игры.- Усмехнулся Тодд, и тема была закрыта.

Потом, мы все мирно завтракали, неторопливо обсуждая планы на день. Чувствовал я себя, как войска перед наступлением. Вот вроде пока всё так безмятежно, солнце светит, небо ясное и земля не исковеркана взрывами, но тело и душа уже чувствуют смертельную опасность. Я знал, что Тодд ответственный и заботливый. Что мама пойдёт на всё чтобы меня защитить, но я не мог, не имел права во всё это их вмешивать. А ещё мне было стыдно. Ведь кто он такой, этот парень? Просто пешка в играх неведомых нам сил. И наверняка несчастный, ведь счастливые люди преступниками не становятся. Дождавшись, когда Тодд с мамой уехали, и препоручив Джонни пришедшей няне, я просмотрел запись с камеры: приближение, взгляд голодного зомби и пробуждение.... Пробуждение и ужас! Значит, не хочет он совершать то, на что его подталкивают, значит должен быть ещё какой-то выход, кроме провокации. И значит, надо идти в парк... Только сначала, стереть улику.

Несмотря на мои опасения, там было всё также хорошо и покойно. Солнце светило, спортсмены бегали, собаки лаяли. Я плюхнулся на скамейку. Долго ждать не пришлось. Вид у лесовика был мрачный, но тянуть я не стал.

- Вот ваш манок. Он мне больше не нужен.

- Испугался? -Вздохнул Ханц.

- Дело не в этом. Просто, подло это.

И я рассказал про то, как заходил на страницу Макса, про его рисунки и любовь к истории. И тот взгляд, у калитки.

- Ему можно помочь. Просто рассказать и представить доказательства того, что это не розыгрыш. Просто кто-то хочет сделать из него ключ...

- Даже если он поверит, думаешь, это разом уберет тьму из его души?- Усмехнулся лесовик. - Поверь, гораздо проще....

Я не дал ему договорить.- Проще, не значит лучше! Я вообще думаю, что главная проблема там, за вратами.... А вы затыкаете дыры в тонущем корабле..

- А ты забавный, человечек. Глупый, правда. Не бывает ничего с ровного места. И будь дело только в той стороне, я бы в потолок плевал - без отклика со стороны этой, двери не откроются, только если я сам захочу их открыть, а я не захочу. Макс твой уже ключ. Уже его судьба определила. И мы можем только отсрочить это. Я и прошение передал, Совет рассмотрит, либо стража пришлёт, либо нового ключника.

- А вы? - Испугался я.

- Привык я к этому месту, тут и останусь. Белок здесь любят, доживу как ни будь.

- А страж, он что, убьёт его?- Испуганной спросил я.

- Как Совет положит. Страж посмотрит - рассудит. Доложит.

У меня голова пошла кругом. - Да не может быть, чтобы один человек, просто обычный человек, представлял такую угрозу для вашего мира! И тем более, для нашего, уж каких только у нас монстров нет - достаточно пару выпусков криминальной хроники посмотреть. А тут - просто студент...

-Человечек... С людьми, просто, далеко не просто. Многослойные вы и дыхание Его в вас сильно и оттого вы способны очень на многое. Не смотря на всё остальное. И ещё. Те, ваши местные монстрики - они во врата не стремятся, их тьме и здесь корма хватает. А этот парень - напротив. Будто мёдом ему здесь намазано. Ты говоришь, рисует он, учится, что же в кафе тогда служит?

Я пожал плечами. - Мало ли... Нравится. И это что, запрет?

Лесовик вздохнул. - Ладно. Делай что решил. Не зря же именно ты меня увидел, может и выйдет из этого что-то.

- Только, ваша помощь тоже нужна. Надо же ему будет как-то доказать, что это всё реально.

Сообщение я сбросил ему на электронную почту и весь день нервничал, опасаясь, что Макс его проигнорирует. Но он пришёл. Был уже вечер и в парке было людно. Звучала музыка, почти все аттракционы работали, пахло попкорном и сахарной ватой. И только наша троица, Ханц, я и Макс были лишними на этом празднике жизни. К моему удивлению, мой рассказ не произвёл на Макса особого впечатления. И даже превращение Ханца большого удивления не вызвало. Скорее, облегчение?!

- Да не смотри ты так, - Макс усмехнулся. - Для меня ваш рассказ, индульгенция - ведь думал, с ума схожу. Тем более, есть в кого - отец с тридцати лет из психбольниц не вылазит... Да и мне с детства всякая ерунда то мерещится, то снится. Правда так, в первый раз прихватило - я ведь убить тебя хотел, парень. - Он вздрогнул.

Я с укоризной посмотрел на Ханца, но того, казалось настолько захватила какая-то мысль, что моего взгляда он даже не заметил.

- Ты говоришь, с детства? - Напряженно посмотрел лесовик на Макса.

- Ну да. Сколько себя помню. В детстве ревел, боялся, а потом понял, что кроме меня это никто не видит, привык. Читал позже - некоторые дети в раннем возрасте галлюцинируют, особенности развития. Только у меня это и когда подрос не прошло.

- Да, чем ближе человек к началу и концу, тем выше чувствительность к тонкому миру. - Кивнул Ханц. - Но с тобой сложнее. Сейчас что-то наяву видишь, или сны больше?

- Ты просто как мой психиатр. Я ведь лечился. Сам так решил, не хотел, как отец, по больницам жить. Только сны остались. Иногда хорошие, просыпаться не хочется - полёт, горы, лесом как гривой поросшие, море, а может и океан, бирюзовое, а когда янтарное.... Киты, смешные такие, маленькие, далеко далеко внизу, иногда степи, зелёные, шёлковые... А иногда - кошмары....

- Какие?

- Каменная пустыня.... Обугленные тела.... Какие-то развалины.... Багровый туман, застилающий глаза.... Пепел и прах…- Макс дернул головой, отгоняя ужасные видения.

- Память предков...- Прошептал лесовик. - Вот же я старый дурак как раньше то не почувствовал?!

Соскочив со скамейки, он подошёл к Максу и уставился ему в лицо. Потом обошёл вокруг и даже кажется обнюхал..

- Как хлопотно....

- Почему?- Не понял я.

- Потому, что не совсем он человек, а только отчасти. Драконову кровь я, старый дурак не разглядел! А дракону, даже и такому, здесь оставаться не след. - Лесовик грустно покачал головой. - И там ему будут не рады, полукровок редко кто любит. Особенно, если они седьмая вода на киселе.

- Это вы сейчас про что? - Нахмурился Макс.

- Про тебя. - Фыркнул лесовик. - И про твоих родичей, не к ночи будь упомянуты. Видно во время исхода, один из Господ Крылатых, решил тут остаться. Может, любимая у него здесь была, или со своими не поладил, кто их, Предержащих разберёт. И остался.

- И ассимилировал. - Понял я.

- Попытался. - Вздохнул Ханц. - Но кровь, она всё равно своё возьмёт.

- Что-то долго она своё брала. - Фыркнул Макс.- Я конечно, всех своих предков не знаю, но вот прадед, например, мой, был очень приличным человеком, художником. В нашей галерее до сих пор несколько картин его висит... Да и дед ничего так. Краснодеревщик, такие вещи создавал! Пил правда, как чёрт....

- Я не друид и не герольд, чтоб сказать, отчего так пошло. Может, дело по душе они нашли, или любили крепко. Любовь, она ведь кого хочешь повяжет, притерпеться заставить да смирять себя научит. А может, и в другом дело... Может, наказание на того дракона было наложено, а вот теперь срок истёк и кровь тебя, а до того отца твоего, обратно зовёт.

- А почему, ты тогда говорил о опасности и чьей-то смерти?- Вмешался я.- Что вся душа изглодана и про убийство....

Лесовик слегка смутился. - Что чуял, про то и пел. Драконы ведь они как люди, оба начала несут, и от одного к другому переходят. Да только по природе они властны, гневливы и чувствительны, а где гнев да гордыня, да боль, там и тьма. И чем тварь несчастнее, тем тьма к душе ближе. Его - на тонкой ниточке над бездной висит. Не зря так на манки вскинулся. А я, как ключник-хранитель, на то и заточен чтоб в первую очередь опасность чуять. Может, порох то и не рванет, и ружьё не выстрелит, но стеречься надо. Особенно, когда дети малые в доме. К тому же, кровь в тебе драконья, могла себя и оказать... Видел я в своё время, драконий суд. Вас хоть пятьдесят веков в человечьей шкуре продержи, если что втемяшится, сожрете, не поморщившись. Ханц поежился.

- Так мне что выходит, ещё и спасибо вам сказать?

- Можешь и сказать. Но не мне, а вот Майку. Он другой путь выбрал.

Я неловко пожал плечами. - Просто, мне ведь потом жить... а как я буду жить, если из-за меня кому-то плохо?

Решать, что делать дальше, пока не стали. Макс сказал, что ему надо переварить информацию. Ханц пообещал отправить запрос о гипотетическом, оставшемся драконе туда, в мир за порталом. Вдруг, Макса согласиться признать какой-то из драконьих родов. Тогда всем будет проще. В смысле, Меддоку и Ханцу. Я, как человек по происхождению и роду, не посягающий на посещение иного мира, и так мог спать спокойно. Но мне не спаслось, что-то меня грызло. Но что?

День я терпеливо жил, понимая, что быстрых известий ждать не стоит. Правда в парк с Джонником ходил, но лесовик мне не показался и даже белки мы не увидели. Строго говоря, меня вся эта история как бы и не касалась уже, но не мог же я так просто взять и отвернуться от приключения! Всю ночь я проворочался, ожидая невесть чего, а наутро, ноги сами принесли меня в кафе. Макс был за кассой, но увидев меня подошёл.

- Ты чего? Бородатый прислал?

Я покачал головой, слегка обиженный. Видимо, он это понял.

- Извини. Не думай, я тебе благодарен и всё такое.... Но, держался бы ты от меня подальше. И от этого старого прохиндея тоже.

- Почему? - Ошарашенно спросил я.

Он пожал плечами. - Потому, что спички детям не игрушка и не стой под стрелой.

Я хотел что-то возразить, но тут вошли новые посетители и Макс вернулся за кассу, больше не обращая на меня внимания. От обиды, у меня даже аппетит пропал. Надо же, ещё и суток не прошло, а он уже загордился. Дракон, тоже мне. Никакой справедливости.

Уже понимая, что рассчитывать не на что, снова отправился к пруду, встретившему меня солнечной пустотой. Ханц так и не объявился. Что делать дальше, я не знал. Поэтому, пошёл и купил себе мороженого.

Дни потянулись один за одним как раньше. По утрам мы с Джонни по-прежнему ходили к пруду кормить уток, Макс продолжал работать за кассой и даже начал дружелюбно кивать мне, когда я заходил туда перекусить с друзьями или родителями. И вот он-то менялся на глазах. Похудел, и даже как будто набрал мускулов, исчезли застиранная футболка и рубашка, он коротко постригся. Сменил очки на линзы обнаружив вполне симпатичное открытое лицо. На него даже девушки стали подглядывать! А потом он исчез. И я даже подумал, что всё, ушёл порталом, но, зайдя к нему на страничку в сети, увидел, что Макс просто поменял место работы. И теперь трудится помощником младшего архитектора в строительной компании. Чудеса, да и только. Мне очень хотелось узнать все подробности его преображения, и поколебавшись, вечером я отправил ему запрос в друзья ни на что, впрочем, особо не рассчитывая. А утром пришло подтверждение! Конечно, я не удержался и сразу написал ему. Я старался быть сдержанным и корректным, как дипломат и ироничным, как стенд-апер, но обида всё равно прорвалась. Ведь в самом деле, нечестно вот так просто взять и бросить человека с гештальтом наедине! Должно же быть у этой истории логическое завершение! То ли моя речь Макса впечатлила, то ли ему и впрямь было неловко, или он решил, что я иначе не отстану, а может, всё это вместе взятое, но мы договорились встретиться и поговорить. В субботу, в три часа, у входа в музей естествознания. Выбор места меня немного удивил, но возражать я не стал, тем более, музей этот любил почти так же, как парк. Раньше, когда я был дошкольником, мы с мамой, если у неё выдавался свободный денек, обязательно шли гулять туда. Она однажды обмолвилось, что это было их с папой место свиданий. Здесь он рассказывал ей о любимых экспонатах, иногда просто придумывая на ходу смешные истории, здесь они первый раз поцеловались, здесь вместе мечтали о путешествиях. После его смерти, мама долго не могла заставить себя даже подойти к этому зданию. Перелом произошёл, когда я слегка подрос и стал расспрашивать об отце. Ей больно конечно было снова всё это переживать, но я-то этого не понимал! И она, отважный маленький воин в душе, привела меня в музей. И произошло чудо - нас стало трое, словно какая-то часть папы сохранилась и откликнулась на наше присутствие. В музее маме было легко вспоминать, её отпускала обида и боль, а мне было интересно слушать и воображать. Иногда, когда мне вдруг становилось беспричинно грустно, я ходил сюда и один. Здесь, как нигде чувствуешь свою причастность жизни, и восторг перед ней. Все эти просторные светлые залы, гулкая тишина, особый, музейный запах, а внутри- величественные панорамы лесов и степей, макеты гор, фотографии самых диких уголков планеты, орудия и предметы искусства древних цивилизаций, чучела животных, всё это завораживало.

Я пришёл раньше срока, но Макс уже ждал и вроде бы на меня не злился Во всяком случае, поздоровался вполне дружелюбно.

- Привет. Билеты я взял, но если хочешь, можно и в кафе посидеть.

Я замотал головой. - Там народ и шумно, лучше в музее... А почему ты решил здесь, а не в парке пересечься?

- Там Ханц. А я лишних ушей не хочу.

- Он хороший.

- Ага, втянул мальчишку невесть во что...

- Но в итоге то всё к лучшему вышло, разве нет?

Макс пожал плечами. - Может и к лучшему.... Но, если бы я что-то тебе сделал? У меня брат, сводный, чуть тебя младше. Мы не общаемся правда, но если бы его какая-то лесная сволочь так подставила...

- У него просто выхода не было! Взрослые то его не видят....

Некоторое время мы молча переходили от одного стенда к другому. Я не выдержал первым.

- Так ты решил остаться? - Скажем так, я думаю. Торопливость, она знаешь, хороша только при ловле блох.

- Разумно.- Я с трудом подавил разочарование.

Видимо, Макс это понял.

- Здесь, для нас тот мир - экзотика. Мы представляем его по сказкам и мифам, как и они представляют наш. А там магия - что для нас электричество или компьютер, только доступно не всем. Так и у нас, полно народу, которым эти чудеса цивилизации недоступны.

- Ты будто себя уговариваешь....

- Я просто здраво смотрю на вещи. И если я и шагну за врата, то никак не ради магии или призрачной возможности примерить шапку-невидимку и стать чёрным властелином. Тем более, гном проговорился, что вернуться скорее всего будет невозможно.

- Ханц лесовик. - Машинально поправил я и вскинулся: - Как невозможно? Портал же работает в обе стороны!

- Там иное пространство. И все законы физики работают несколько по-другому. Время, соответственно тоже. Но не в этом даже дело. Врата требуют платы.

- Это как? И зачем?

- Ханц говорил, что они вроде как живое существо. Только магическое. И как любому магическому созданию, им нужна энергия. А самый мощный источник энергии для любой магической твари - душа.

- Тебе надо будет отдать душу? - С ужасом спросил я.

- Да не. Не саму душу. Душа, она как озеро, в котором вода - это сила, энергия, жизнь. И делиться ей для любого существа, кроме порождений тьмы, норма, это вроде донорства. Только обычно мы сами решаем сколько силы отдать, а в случае с вратами - они.

- Жуть какая-то. Так ведь и помереть можно....

- Будь врата созданы тьмой, тогда да. Но они несут в себе оба начала. Поэтому, умереть не умрёшь, только изменишься. Неизвестно ведь, что они возьмут платой - детские страхи, дурные сны, воспоминания....

- Подожди, ведь должны быть способы — это обойти!

- Для этого и придумывали в своё время всякие обряды. Никто ведь не хочет свою душу потрошить и силы отдавать. Даже те, у кого её и не осталось почти.... Вот поэтому я и не хочу, чтобы ты близко к тому месту подходил. - Неожиданно закончил он.

- Почему? - Не понял я.

- Дурак что ли? Потому, что самый простой способ без потерь пройти врата - подставить вместо себя кого-то другого! Принести жертву...

- Человеческую? Обязательно со смертью?

- По-разному. Но тот, кто хотел меня выдернуть, решил не заморачиваться. И поэтому, я тебе советую держаться от этого подальше. Лесовик кстати, со мной согласен.

- Оттого, вы меня и стали избегать?

- Да. Зря конечно, надо было сначала объяснить всё, но думали ты обидишься и отстанешь. А ты не отстал. Извини.

Мороз пробежал у меня по коже. - А кто это был, узнали?

Макс дернул плечом.- Очевидно, кто-то из моих драконьих родственников. Лишний довод не торопиться на ту сторону.

- Дела....- Вздохнул я. - И что ты собираешься делать?

- Жить. Лесовик меня уговаривал рискнуть, пройти вратами. Терять мол тебе особо нечего, отец умер, у матери давно другая семья, а рисовать и здания сочинять можно и там. Не за место же кассира держаться. А что портал в душу заглянет, так ничего страшного - жизнь впереди, ещё её наполнишь …. Не нужен ему на этой стороне дракон, особенно, осознавший себя. Кто знает, что от него ожидать?

- Как-то это неправильно. - Нерешительно сказал я. Отчего то, мне стало очень обидно за Макса.

Он это понял, кивнул. - Да, я тоже так подумал. Хотя формально, он прав. Только, не хочу я туда идти никем, недоделком. А ещё, терять этот мир, толком его и не узнав. У меня отец так жил- грезил наяву, а на реальность плевал. Я - не хочу. Портал никуда не дерётся, подождет.

- А если тот, кто тебя хотел выдернуть, не отстанет? Снова будет тянуть?

- Я перееду скоро. Не дотянется. Сдам последние экзамены и перееду. У фирмы, где я работаю, открывается филиал, меня звали. Стану уже не помощником, а младшим архитектором. - Он усмехнулся. - Так что не бойся, всё будет путём.

Я в общем-то и не боялся особо. Нет, так слегка побаивался, но не сильно. Мне казалось, что этому, изменившемуся Максу можно верить. Не будет он причинять мне зло, а того, что снаружи, не пустит Ханц.

Уже дома, возясь с Джоником, и потом, за вечерним семейным чаепитием (мама всегда, даже когда у неё было очень много работы, старалась чтобы хотя бы раз в день мы проводили вместе, без помех, хоть полчасика) я подумал, что возможно, не так уж Макс неправ. Конечно, стать настоящим огнедышащим, да ещё и крылатым монстром круто, но в нашем мире тоже есть свои радости. Толку то от крыльев и пламени в глотке, если ты одинок и несчастен? И желая маме с Тоддом спокойной ночи, как никогда был благодарен судьбе и даже почти не жалел, что моё летнее приключение окончилось. Как же я ошибался!

Мне снилось, что я лечу высоко высоко в небе, на чьей-то горячей чешуйчатой спине, высоко настолько, что под нами облака, и воздух обжигает лёгкие. Гигантские перепончатые крылья мерно опускаются и поднимаются, мы, как на американских горках то скользим вниз, то взмываем вверх, и я изо всех сил держусь за жёсткий костяной гребень, чтобы не слетать. Но мне совсем не страшно, ничуть! Отчего то я знаю, что даже если сорвусь, мой друг меня подхватит, не даст разбиться. Счастье полёта переполняет сердце, я кричу что-то восторженно бессмысленное, мы закладываем крутой вираж, огненным салютом приветствуя этот мир. Вдруг впереди возникает огромное облако клубящейся тьмы. От него веет холодом, но это не свежий, бодрящий мороз чистого снега, не пьянящая стужа горных вершина, а промозглый холод старого склепа. Мы пытаемся лавировать, уклониться от этой западни, но облако словно спрут опутывает нас своей студенистой массой, в груди становиться жарко, глаза застилает чёрный туман, и я проваливаюсь в пустоту. Открываю глаза и не могу понять, реальность это или ещё сон? Ощущение потери комом стоит в горле, мир вокруг словно нарисован начерно - контуры предметов нечёткие, краски тусклые, звуки доносятся словно из глубины. Я словно раздваиваюсь: автоматически, как зомби одеваю первые попавшиеся вещи и крадусь к выходу и одновременно, оцепенело наблюдаю за своими действиями со стороны. Улицы пусты, стоит глубокая ночь, по черному небу ветер гонит растрепанные тучи, я, с луной наперегонки бегу к парку. От чего-то мне очень важно, как можно скорей добраться туда! Ворота закрыты, просачиваюсь между прутьями, аллея, детская площадка, спортивная площадка, пруд. Дубовая рощица затянута густым молочным туманом, тянет меня как магнит и в то же время ужас, электрическим разрядом пронзает меня, встряхивая и собирая воедино. В голове проясняется, понимаю, что это не сон и я на самом деле, наяву - в парке. Сил нет, тело покрыто холодным потом, но я иду вперёд, сжимая в кармане свой детсадовский шокер. Ну да, кому-то мамы в карманы кладут чистые носовые платки, а кому-то шокеры. За платками, впрочем, мама тоже следит. Меня пробивает на нервный смех, но он замирает у меня на губах, когда я вижу скорченное тельце в центре поляны, прямо у мерцающего зеленоватым светом контура портала. Около него чёрная фигура в бесформенном балахоне, истекающая туманом. Вот она выпрямляется, и я вижу исполина, ростом за два метра, с высеченным будто из гранита рептилоида в котором человеческого только глаза, да и те пылают алым огнём. Он мимолетно смотрит на меня, и я против воли, как зомби переставляя ноги, двигаюсь к нему. Разум отчаянно протестует, ежу понятно, что ничего хорошего от этого пришельца ожидать не стоит, но тело не слушается, я словно марионетка, которую дергают за ниточки.

- Стой! - На поляну вылетел запыхавшийся Макс.

Монстр поворачивает голову к нему, и я, освободившийся на миг от его взгляда, замираю на месте.

- Ты здесь. Мне пришлось долго звать тебя. К моему удивлению, голос у него оказался низкий и завораживающий, будто урчание огромной хищной кошки.

- Я здесь. А теперь, отпусти парня, он тут вообще не причём.

- Он нам ещё понадобиться. - Чудище усмехнулось и у меня волосы встали дыбом. - Подойди ко мне, сын рода. Макс невольно делает шаг ему навстречу и только теперь замечает тело Ханца.

- Зачем ты убил лесовика?

- Он мне мешал. Хитрил, тянул время, не хотел пропустить вратами. Мне пришлось поить своей кровью ключаря, чтобы пройти сюда.

- Какого, ключаря?

- Артефакт. Древний и с отвратительным характером.

- Что вам от меня надо?

- Ты один из моего рода. Когда-то, мы правили большей частью Беловодья, пока войны и время не оскудели род. Но старейшины рано списали нас со счетов!

Пока он говорил, я заметил как скорченное тело лесовика слегка изменило положение, а рука Макса медленно и плавно скользнула за спину.

- Я потратил десятки лет, чтобы найти утерянные семена и вернуть их в лоно семьи. Пришёл и твой черёд.

- А если, я совсем не тот, кто вам нужен? Я вовсе не хочу воевать непонятно для чего и убивать непонятно за чем...

- Значит, займешься чем-то другим. Умножать славу и силу рода, можно не только войной. Были среди нас и учёные и творцы. В тебе много человеческой крови, но ничего, я уже научился с этим мириться. - Рептилоид улыбнулся безумной улыбкой. - Возможно, ты найдёшь свой способ внести лепту в славу семьи. Главное, чтобы ты занял своё место в роду.

- Если я соглашусь, вы отпустите его?

- К сожалению, - в голосе его не было ни капли сожаления - нет. Нам придётся его убить. В человеческой крови много силы, а мальчишка к тому же ещё вещун. Хватит и на врата и тебе и мне.

- Я не хочу! Он помог мне!

- Значит, умрёт быстро. Не волнуйся, смерть состояние не конечное. Мы возьмём только силу, не душу. Через воды времени он вернётся.

Холодная рука легла мне на плечо, нечеловеческий взгляд впились в лицо примораживая к месту и тут всё пришло в движение. Макс выстрелил, я ткнул чудовище шокером, Ханц метнул в портал что-то вроде светящегося, поющего яйца и врата в ответ будто взорвались! Выскочивший оттуда зверь обладал мощным мускулистым телом и лапами льва, вместо шерсти был покрыт костяными пластинами, его огромные кожистые крылья подняли целый ураган на поляне, а три волчьи головы злобно скалились и извергали пламя. Одним словом, адский пёс. - Остынь, Ариас. - Сказал Ханц, с трудом принимая вертикальное положение.

- Так ты жив, лесная тварь!

- Как видишь. Для ключника важна не сила, а хитрость и живучесть, чтобы силу понапрасну не беспокоить, но вовремя позвать.

- Я хочу взять своё по праву! Он моей крови! - Ариас кивнул на Макса.

- Так делай по добру, а не силой. Зачем чужую кровь лить?

- Это ты своим Старейшинам скажи.- Усмехнулся Ариас.- Сколько для них крови было пролито и тёмных тварей истреблено?

- Здесь другой мир, как не поймешь. И драконыш твой - человек по сути. Нельзя его против воли силой накачать и в строй поставить. Против себя обернёшь.

- По себе не суди, немочь.

- Немочь не немочь, а уйдешь сейчас ты. А то собачка уже нервничать начинает.

Цербер и в самом деле проявлял признаки не терпения, кровожадно принюхиваясь к Ариусу. Некоторое время тот стоял неподвижно, очевидно раздумывая. Но, видимо, рассудок всё же перевесил эмоции, и он кивнул. - Уйду. На Совете с тобой разговаривать будем, ключник.

- Творец с тобой. Иди с миром. - Ханц взмахнул рукой и портал призвано замерцал.

Первым шагнул Ариас, за ним чуть погодя ускользнул Цербер. Через несколько секунд портал погас.

- А он ведь даже не обернулся.- Хмыкнул Макс.

- Столько шума, возни, чтобы вернуть меня домой и ушёл не попрощавшись.

- Драконы-Воители, они такие. - Объяснил лесовик. - Слово им поперёк не скажи. К тому же, пустой, без силы ты ему не особо полезен. Пока ещё научишься силу копить.... Но не переживай, в твоей родне не одни дундуки гранитные.

- Он сказал, что я вещун, это как?- Вдруг вспомнил я.

- Чувствителен ты к тонкому миру. Если не перерастешь, со временем сможешь многое видеть и между мирами ходить.

- Здорово! Хотя, может и нет. - Обрадовался но и задумался я.

- Вот именно. Теперь тебе точно стоит отсюда подальше держаться. Да и мне наверно тоже...- Вздохнул Макс.

- Ну, лет сорок-пятьдесят у вас точно есть. - Хитро прищурился лесовик. - Обидел я господина Крылатого, за живое задел, песиком то. Теперь не уймется, пока меня с места не сживет.

- А что, может? Он ведь сам первый начал!

- Тут как крючкотворы повернут. Формально то он в своём праве был, воссоединение рода, по закону разрешено. Разве что жизни лишать никого права не имел, но и тут нюансы могут быть. Да вы не волнуйтесь. Суды, они везде одинаковые, длинные да нудные, и вырасти и пожить и сил накопить успеете.

Вскоре после той ночи, Макс уехал. Мы с ним продолжаем дружить виртуально, недавно он снова начал рисовать. Многим нравится. Ханц мне больше не показывается, но всякий раз после прогулки по парку находя в коляске у Джонника резной жёлудь или свистульку, я знаю, что у моего знакомого лесовика всё хорошо. Одно время мне снились кошмары, но месяц назад Тодд подарил мне щенка стаффорда, и облако тьмы, а также фигура в черном балахоне больше меня не беспокоят. Щенка я назвал Цербер.