Как препарировали Колобка

01. Доставка Озон

Мы делили апельсин —

Древнее проснулось зло.

Народное творчество.

01. Доставка Озон

Ночь пахла дешёвым кофе, ароматическими палочками и тонкими дамскими сигаретами. Устоявшийся штамп для описания творческого тупика и отчаяния… Лиза слепо посмотрела в экран ноутбука и тяжело вздохнула — за последние полчаса она не написала ни строчки, и от этого становилось ещё более тошно.

Она писала свою книгу — ту самую, которую начала года три назад, раз двадцать бросала и столько же раз реанимировала.

Десятую главу она только сегодня переписала три раза… После того, как полгода назад застряла на ней: главный герой, красавчик-следователь Макс, должен был произнести страстный монолог про то, что зло всегда возвращается и надо быть готовым к следующему удару. Вместо этого он сидел за столом, тупо смотрел в окно и грыз ногти.

Макс тупо смотрел в окно, а Лиза тупо смотрела в монитор, и сама бы начала грызть ногти, но маникюр был свежий, а денег жалко.

Девушка откинулась на спинку кресла и потёрла глаза — за окном в книге пылал закат, а здесь ночной город тускло моргал неоновыми огнями. Моросил мелкий противный дождик, и в этом не было ничего романтичного. Только выхлопные газы, безвкусное отражение витрин и редкие фигуры прохожих, которые уныло куда-то брели.

Кофе кончился три часа назад, сигареты — час назад, а надежда дописать главу и покемарить часика два до работы испарилась ещё раньше. Лиза вздохнула, сохранила файл и закрыла ноутбук — писать хотелось меньше, чем танцевать вприсядку. Зато можно было выйти на улицу, купить сигареты в соседнем круглосуточном киоске и подышать свежим никотином.

Вредно, бесполезно, но мозги немного прочищает.

Девушка уже встала, уже направилась в прихожую, как вдруг её привлёк стук в окошко.

Тук-тук-тук.

Очень тихий такой стук,деликатный и неожиданный с учётом того, что жила она на пятом этаже. Заинтригованная, Лиза подошла к окну и увидела на внешнем подоконнике совершенно неуместного там крошечного лягушонка. Мокрого, мрачного, стоявшего на задних лапках и колотившего передней по стеклу. Другой перепончатой лапкой он делал козырёк над выпуклыми глазками и старался рассмотреть, кто есть в квартире.

Лиза мигнула, но лягушонок не исчез. Наоборот, он ещё более яростно заколотил в окно, поняв, что его увидели. В глазах была мольба и что-то вроде: «Тебе чего? Денег на такси жалко?».

Девушка открыла окно, и в комнату вместе с мокрым ветром ввалился лягушонок, который с противным мокрым хлюпом упал на пол, затем перевернулся на спину и задышал, выпуская из пасти разноцветные пузыри.

Глаза у него были закрыты.

Лиза захотела потыкать в него пальцем, чтобы убедиться, что ей не мерещится, но лягушонок открыл глаза и дребезжащим голосом выдал:

— Милостивая сударыня, у вас не будет воды? А то тут сухо, как в пустыне Гоби, прости господи, и я совершенно выдохся, пока карабкался к вам по водосточной трубе. Воды, прошу вас, глоток воды. Желательно с сахаром. Можно ложечку, но лучше две, если вас не затруднит столь незначительная мелочь.

Лиза глянула за окно, где воды было предостаточно. Снова посмотрела на лягушонка.

С учётом того, что из-под него натекла довольно внушительная лужа, просьба была странной. Но странным был и сам факт просьбы.

— Ты… т-ты говорящий? — выдавила из себя Лиза.

— А вы — единственная, кто впустил меня, — ответил лягушонок и попытался сесть, но у него ничего не получилось. — Те пятеро, до кого я смог достучаться, посчитали меня глюком, а один так и вообще хотел брызнуть средством против насекомых. Так что умоляю — воды. Если нету сахара, то хотя бы мокрой.

Лиза метнулась на кухню, наполнила стакан из-под крана и от души сыпанула туда из сахарницы. Лягушонок благодарно припал к принесённому сиропу, выпил половину и с довольным стоном развалился на столе девушки, куда он перебрался, пока та бегала выполнять его просьбу.

— Спасибо, век не забуду, милостивая сударыня. — сказал лягушонок и вдруг помрачнел. — Только вы это… умоляю вас, закройте окно и не выходите на улицу — там сейчас моих ловят. По счастью, мне удалось сбежать, но я чувствую, что они близко — их аппаратура работает на частоте радио «Маяк», но только зудит в десять раз противнее.

— Кто ловит? — Лиза нахмурилась, но окно закрыла. — Кого твоих? Ты вообще кто такой?

— Я? — лягушонок выпрямился. — Я вообще-то царевич. — Потом он слегка сдулся и тихо добавил: — Ну, не сам царевич… его консультант по самым важным вопросам! В смысле, по этикету.

— А где царевич? — глупо спросила Лиза.

Не то, чтоб ей нужен был неизвестный тип, она просто пыталась не утонуть в потоке непонятного.

— Царевич? — ответил лягушонок. —Он давно стал человеком, ловко замаскировался под скуфа, взял ипотеку и купил квартиру над «Пятёрочкой». Принцессу себе… — лягушонок помялся, сказал. — С принцессой не срослось, но какой-то бабой обзавёлся. А мы тут застряли, понимаешь… Ну, мы это… домовые, гномы-сторожа, эльфы-дальнобойщики…

Лягушонок посмотрел на недоумение на лице Лизы и пояснил:

— Нас вытянули нас из детских снов, понимаешь… Ай… вы же взрослая. Вам, возможно, не понятно

Лягушонок трагично вздохнул и махнул перепончатой лапкой.

— Вытянули, а теперь ловят. Душнилы.ООО «Душнила» — специализируются по отлову нашего народа… опять появились, понимаешь… Сезон творчества у них начался.

— Ага, — кивнула Лиза, чувствуя, как у неё трещит голова от наваливающегося абсурда. — ООО «Душнилы» — организация, отлавливающая сказочных персонажей. С приборами и бейджиками.

— Если бы только бейджики, сударыня, — воскликнул лягушонок. — Приборы, искатели, определители, глушители — всё имеется. Вчера моего соседа, домового Кузьму, поймали, и говорят, что в нём семьдесят процентов архетипа «гостеприимство». Пойдёт, мол, для любовного романа о попаданке… Горько, сударыня, горько…

Внезапно лягушонок содрогнулся всем телом и затравленно уставился на окно.

— Ой, всё… они идут. Спасайся кто может, каждый сам за себя. Бегите, сударыня, бегите.

Он как-то ловко подпрыгнул, плюхнулся животом на пол и скользнул в какую-то незаметную щель под батареей. Лиза даже моргнуть не успела — как он испарился. На мгновение ей показалось, что всё ей приснилось, но отпечатки перепончатых лапок и полупустая кружка с сахарным сиропом говорили об обратном.

— Дожили, — только и сказала девушка.

***

На улице Лиза немного постояла под козырьком, потом накинула на голову капюшон ветровки и направилась к соседнему киоску. Под ногами противно хлюпало, но она героически преодолела детскую площадку. У одного из подъездов дома напротив стоял белый фургон с надписью: «Доставка Озона». Интересно — кому это так приспичило в три часа ночи и что это за ночные доставки вообще.

Девушка о такой услуге впервые слышала.

Знакомая продавщица в ларьке встретила приветливо, протянула пачку нужных сигарет и большую банку кофе, заботливо поставленную в фирменный пакет. Лиза рассчиталась, перекинулась парой ничего незначащих фраз и направилась домой. Спать, спать и спать, а то уже лягушки говорящие мерещатся.

Надо же… консультант по этике он. А с самого натекло, как не знаю от кого.

Девушка не успела повернуть за угол, как услышала приглушенные голоса и заметила свет включённых фар. Она немного притормозила, а затем аккуратно выглянула — возле уже замеченного ранее фургона копошились двое мужчин в серых спецовках и кепках с надписью «Озон». Они зачем-то вскрыли канализационный люк и теперь один из них шуровал в нем длинной палкой, а другой держал наготове странный прибор, похожий на внебрачный гибрид шокера и принтера с большим раструбом на конце и светящимся дисплеем в середине.

— Да вон он… вон… тыкай в него, тыкай.

— Щаз… не уйдет, зараза.

— По башке его. Какой верткий, однако.

Первый мужчина прицелился и, словно у него в руках был бильярдный кий, ловко кого-то стукнул в глубине колодца. Оттуда донеслось сдавленное ругательство на незнакомом для Лизы языке. Затем второй поднял прибор и направил его вниз — из раструба полился мягкий, липкий, голубоватый свет.

— Подсекай его… подсекай! — азартно выдал первый.

Второй молча вздернул прибор вверх и тогда Лиза увидела, как в этом голубом свете бьется маленький бородатый человечек в рваной рубахе. Он отчаянно сопротивлялся, крутился, перебирал ножками и ручками, как жук, которого перевернули на спину. Однако все его попытки были тщетны — луч втягивал его в прибор, попутно распуская тело на светящиеся нити.

— Пятый за неделю, — довольно выдал первый, рассматривая добычу. — Отличный экземпляр — архетип «Хозяин дома» ровно шестьдесят процентов, как и заказывал клиент.

Человечек тоскливо закричал, но его голос снизился до невнятного писка, а затем он полностью исчез в приборе. Прибор противно затрещал, а затем шумно распечатал какую-то длинную бумажную ленту с какими-то надписями.

— Там, кажется, ещё водяной сидит. — сказал второй, вытирая пот. — Возьмем для «Морской романтики»?

— Таких заказов не было, — отрезал первый, задвинул люк, бросив туда палку и направился к машине. — Поехали обратно — жрать охота. А за водяным в следующий раз приедем — главное, что знаем где он сейчас и от нас не уйдет. А ты не переживай — всех денег не заработаешь.

Второй поудобнее перехватил прибор и поспешил следом.

Лиза вжалась в угол дома и едва могла дышать — только что на её глазах двое мужчин поймали домового и спокойно об этом говорили, словно о подписанных пропусках и расчетах ежеквартальной премии.

Двери машины хлопнули и послышался звук работающего мотора — девушка выглянула и моргнула. Надпись «Озон» на борту машины расплылась, и она смогла прочитать другое: «ООО «Душнилы». ул. Инструментальная, 15, промзона».

— Ага, — сама себе сказала Лиза.

Фургон выехал на основную дорогу и через несколько минут скрылся из глаз. Девушка постояла ещё несколько минут, переваривая случившееся, а потом достала телефон и вызвала такси.

— Инструментальная пятнадцать. — сказала она таксисту, когда через пять минут залезала в теплый и сухой салон машины. — Промзона.

— Ночью? — таксист покосился на неё в зеркало. — Там же ничего нету кроме складов.

— Вот и посмотрим. — ответила Лиза и отвернулась к окну.

Она сама не знала зачем туда едет — может быть, чтобы убедиться, что ей все показалось, а может быть найти доказательства. А может быть потому что впервые за три года у неё сложился сюжет и этот сюжет хотел развития, жизни, и чтобы его написали. А ещё появился азарт — чувство, которое она много лет считала умершим в страшных мучениях.

— Приехали, — бросил таксист.

Она выбралась из машины — таксист покачал головой и уехал на другой заказ, а девушка замерла перед огромным серым зданием с единственным горящим окном на втором этаже. Лиза поплотнее запахнула куртку и неуверенно сделала несколько шагов вперед. Она вдруг почувствовала, что выглядит довольно нелепо в своей ветровке, штанах и галошах на босу ногу. Ах да… ещё у неё в руках был пакет с банкой кофе.

Девушка внимательно осмотрела здание и подошла к двери, где увидела табличку: «ООО «Душнилы». Время работы - вечность. Требуется редактор-фасовщик на постоянной основе. Чувство юмора тоже приветствуется». Рядом находилась кнопка звонка.

Лиза поморщилась — в ветер здесь не пах выхлопными газами, а совсем по нейросетевому озоном и почему-то аммиаком. А ещё старой типографской краской.

— Полное сумасшествие, — пробормотала Лиза.

И недрогнувшей рукой надавила на звонок.

02. Сила церемоний

Лягушонок так стонал, так отчаянно заламывал лапки, что никто не заметил — замок коробки не щёлкнул. Лягушонок услышал, но не подал вида — он страдал. Он был в ужасе, он рыдал.

— Ах, вы не знаете, не знаете! — убеждал он, — я важная фигура при дворе его высочества! Если вы не станете… если вы только поможете мне, я обеспечу… Его высочество за меня…

Небритый мужик самого нецеремонного вида не обратил внимания на его слова. Достал из нагрудного кармана пачку сигарет, с сожалением посмотрел внутрь.

— Слышь, Андрюх, — обратился он к напарнику, — сигаретки не будет?

— Неа, — ответил тот.

Он сидел за столом и вписывал в отчёт, поминутно сверяясь с мятой бумажкой:

«Влдянй по адресу…»

— У тебя ж были, — первый смял пустую пачку, собрался было бросить на пол, но вместо этого поискал глазами мусорное ведро.

— Тебе же и отдал, — ответил Андрюха, глянул на то, что написал, и выругался.

Пальцы промахнулись по клавише, и слово вышло нелепое. К тому же, пробел застрял… опять. В который уже раз.

Первый подошёл ближе.

— Напиши докладную, — сказал он. — Пусть дадут новую клавиатуру — должен же отдел снабжения работать, а не штаны просиживать.

Лягушонок прислушивался к разговору и напряжённо думал. Капля сахара, что дала незнакомая девушка, кипела в жилах, давая кроху магии, но её было мало, невероятно мало. К тому же, всё нужно было подгонять к своей силе, а это было непросто.

Одно дело — заставить мужика не бросать мусор на пол, и совсем другое — вообразить и убедить самого себя, что щелчок замка — это грубо и неприлично.

Неэтично.

Если б он был человеком, он обливался бы потом. Вонючим, грубым потом — и, разумеется, потерял бы концентрацию. И все чары пошли бы насмарку. Разве что пустая пачка отправилась бы в мусорку — фон от напряжения, казалось, повис в воздухе.

К счастью, он был лягушкой и не потел.

Вот только попался он абсолютно по-глупому. По-дурацки, если можно было так сказать — пять этажей взбираться по водосточным трубам, а потом скользнуть в щель между батареей и полом и попасть в какой-то скользкий лаз, что выкинул его прямо под ноги душнил. А те, вот досада, не побрезговали, наклонились и подняли его… чтобы банально запихать в прозрачную коробку.

Хорошо хоть не через распылитель — он видел, как пару его знакомых засасывало в огромный раструб, и не хотел себе такой судьбы.

Лягушонок прислушался — сотрудники вяло спорили о том, надо ли писать докладную. Первый, имени которого он ещё не разобрал, прошёл вдоль стеллажа с коробками.

Лягушонок упал на колени, посмотрел на него умоляюще:

— Прошу вас, — воскликнул он, — как только лягушка может умолять человека…

Мужик даже не обратил на него внимания и, а это самое главное, не заметил, что крышка чуть-чуть, самую малость приоткрыта.

— Слышь, Андрюх, — сказал он. — До киоска сбегаю. Тебе взять сигарет?

— Закрыто уже, — ответил тот. — Три часа ночи.

Лягушонок сосредоточился, и капля сахарной магии взвыла в его тельце.

«Тебе дали последнюю сигарету! Конечно, ты просто обязан отблагодарить — купить пачку в круглосуточном!» — сверлил он взглядом мужика.

Сахар в крови иссякал с пугающей скоростью. Да и мужик явно мог что-то понять в ближайшее время… вон как трёт затылок своей пятипалой ручищей.

— Круглосуточный на углу есть, — сказал мужик и зашагал к выходу.

— Вот не лень тебе… — начал Андрюха и снова выругался — заметил новую опечатку.

— Проветрюсь, — ответил мужик и вышел.

Хлопнула входная дверь, а лягушонок упал на дно коробки без сил.

— Церемонный лягуш, — забормотал сотрудник за столом. — Архетип занудного смешного спутника… вот же хрень какая, а?! Примерно восемьдесят процентов… с половиной.

Лягушонок поднялся, выпрямился. Упёрся в крышку передними лапками, в дно — задними…

Напрягся…

Крышка отошла бесшумно, и лягушонок вывалился наружу. Секунду постоял на месте, стараясь дышать тихо, без лишнего шума. Потом быстро спрыгнул с полки на пол и нырнул под стеллаж. Там было пыльно и мерзко. Грязь мгновенно налипла на гладкую кожу лягушонка — он попытался отряхнуться, но только размазал её по коже.

«Хорошо, что по этикету побега мне не обязательно оставлять прощальную записку!» — подумал лягушонок, и тут же правая лапка сама собой дёрнулась, словно попыталась взять перо.

Он подавил в себе порыв шлепнуть самого себя по лапе — скорее всего, Андрюха не заметил бы, увлечённый борьбой с клавиатурой, но рисковать не стоило.

По одному шагу, очень тихо, очень осторожно, лягуш поспешил к выходу. Раздался резкий, пронзительный звук — дверной звонок, и лягушонок, что уже почти добрался до выхода, замер.

Андрюха за столом нахмурился, поднялся, пошёл открывать.

— Ночь, мать его, — бормотал он. — Кому там не спится?

***

Лягушонок сидел в самом темном углу, какой смог найти, и думал. Кто бы там ни был — это не сотрудник. Тот открыл бы своим ключом, а если это не сотрудник, то это надежда на побег.

Правда, не осталось сил, чтобы наводить чары, надо будет полагаться на собственные лапки и хитроумие.

И то, и другое было на пределе.

Зато от двери послышался знакомый голос.

«Сама судьба сводит наши пути!» — еле удержался от возгласа лягушонок.

— Добрый вечер, — сказала девушка. — Там у вас написано, нужен редактор…

— Среди ночи? — хмуро ответил Андрей.

— Случайно шла мимо, увидела, — ответила девушка. — Смотрю, у вас свет горит… Думаю — загляну, спрошу. Да и часы приема у вас не указаны.

Андрей посмотрел еще более хмуро.

Лягушонок не удержался и чуть-чуть выглянул из-под стеллажа. Совсем немного, чтобы его ни в коем случае не заметили. Девушка стояла почти прямо над ним, и разглядеть лица не получалось — с этого ракурса была видна только нога. Грязные галоши, джинсы…

Лягушонок даже немного поморщился — вульгарно, ужасно вульгарно. Ей куда больше пошло бы платье из легкого, воздушного шелка, туфельки с маленькими бриллиантиками на пряжках и…

«И очень хорошо, что она здесь в таком виде, — напомнил сам себе лягушонок. — Если бы она была в образе, ее немедленно проверили бы. И влипла бы она в банку!»

— Садитесь, — сказал Андрей и вернулся к своему столу. Тяжело вздохнул, сел. Что-то набрал на клавиатуре, загудел, зажужжал принтер. Выплюнул несколько листов бумаги.

Девушка тем временем прошла и села на табурет для посетителей.

— Заполните анкету, — сказал Андрей. — Утром приедет шеф, покажу ему. Сейчас, сами понимаете…

— У вас там просто так написано, — ответила девушка.

Сейчас, когда она сидела дальше, лягушонок видел её лицо и одобрительно кивнул, глядя, как она наивно хлопает ресницами. А девушка продолжила:

— Время работы вечность. Я и подумала…

— Ага, шеф сам велел так вписать, — ответил Андрей.

Потом глянул на табличку над столом и снова нахмурился.

Лягушонку было не видно, что там написано. Только первое слово, напечатанное крупно и жирно: «Инструкция».

Андрей положил перед девушкой бумаги и ручку.

Та поставила на пол свой пакет, залезла в нагрудный карман и достала свою ручку. Принялась читать, что-то отмечать, вписывать, а лягушонок решил больше не тратить времени — в любой момент мог вернуться первый, что пошел за сигаретами.

Он представления не имел, насколько далеко тот круглосуточный на углу, а значит, стоило поспешить.

Андрей был занят — смотрел то на девушку, то в свой монитор.

Девушка тоже занята — внимательно изучала анкету.

Лягушонок решил двигаться смелее — перебежал через проход почти открыто. Прыгнул к тумбочке.

От двери послышался писк электронного замка — кто-то снаружи приложил ключ к считывателю.

Лягушонок в два длинных прыжка долетел до пакета девушки и нырнул внутрь. Врезался головой в большую банку растворимого кофе и не посмел даже отползти — пакет мог зашуршать.

Дверь открылась, вошел первый мужик.

— Андрюх, я… о, а это кто?

— На работу пришла устраиваться… типа, редактором, — ответил тот.

— Полчетвертого?

Девушка повернулась к вошедшему, пояснила:

— Ну, я типа, шла мимо, увидела…

— По промзоне? Шла мимо среди ночи? — уточнил мужик. — Какого хрена?!

Девушка промолчала.

Лягушонку было не видно ее лица, но он почти видел, как она краснеет. Почему-то сразу было ясно, что врать она не умеет.

Из пакета было слышно, как скрипнул стул, на котором сидел Андрей.

— Шпионка? — сказал он.

В голосе было больше удивления, чем злости.

— Да чего тут у вас, разведка и военная часть, что ли? — девушка явно нервничала.

— Вон отсюда, — рявкнул пришедший.

Девушка вскочила, споткнулась о свой пакет, чуть не угодив ногой прямо в голову лягушонку, а затем подняла пакет и быстро вышла. Лягушонок внутри качался в такт шагам. Девушка испугалась, злилась и от этого ещё сильнее размахивала пакетом, и лягушонок, чтобы держаться, обнял банку всеми лапками.

Девушка сперва шагала быстро, потом пошла медленнее, забормотала вслух:

— Да какого хрена-то? Что у них там…

— А вы совершенно напрасно ругаетесь, милостивая сударыня, — не выдержал лягушонок. — Брань, даже в одиночестве…

— Кто здесь? — воскликнула девушка и завертелась по сторонам.

Пакет закрутился, банка навалилась на лягушонка и прервала его.

— Ох, да здесь я, — сдавленно квакнул он. — В пакете.

Пакет тут же упал на землю и открылся.

— Милостивая сударыня, — сказал лягушонок, — вторично вы спасаете мою ничтожную жизнь и свободу!

Он попытался поклониться, но в пакете было тесно, и получилась лишь неуклюжая и нелепая попытка. А судя по глазам девушки, смешная — она улыбнулась, потом тут же нахмурилась.

Лягушонок поспешил сказать:

— Я должен объясниться. Я оказался пленен этими негодяями, и ваше вмешательство буквально спасло мою жизнь! Умоляю простить мою навязчивость, если вы скажете одно лишь слово, я немедля покину вас!

— Ты так странно говоришь, — ответила девушка.

— Такова моя природа, — ответил лягушонок. — Мало кто может идти против своей природы, а я к тому же не вижу в этом потребности.

Девушка нахмурилась.

— То есть, они правда тебя поймали, — уточнила она, — и ты…

— Поймали, увы, — лягушонок заговорил трагично и очень печально. — Всей моей ловкости не хватило, чтобы избежать этого. К счастью, мне удалось бежать, и потому я бесконечно благодарю вас…

— Подожди, — прервала девушка его излияния. — Фигня какая-то. Зачем им…

— Архетип, — ответил лягушонок. — Я церемонный лягуш. Моя природа — вежливость и церемонии. Они как-то извлекают из таких, как я, эту часть, и… Кажется, строят из них романы.

— Романы? — удивилась девушка.

Потом подумала, пожала плечами:

— Ладно. Поехали домой, пока я совсем не промокла и не поехала кукушкой, но я жду нормальных и подробных объяснений.

Лягушонок замялся, сделал движение вылезти из пакета, потом посмотрел на девушку.

— Я Лиза, — представилась та.

— Безмерно счастлив знакомству со столь достойной барышней! — ответил лягушонок и попытался отвесить поклон. — Я Брекеквакс Премноговежливый!

— Тоже сойдет, — Лиза даже не пыталась отвечать в духе этикета.

Просто подняла пакет, от чего лягушонок снова прилип к банке, и пошла по улице.

Ловить такси.