Из жизни когтистых, или Двойная звезда

Глава 1

От автора

«Боли нет. Её́ не бывает,

Когда тоска съедает мысли,

Когда в вязкую топь душа попадает,

Но надо пытаться тянуться к жизни!»

Rzhavyi Kot.

Написано это было в далеком 2006 году. На старом, скрипучем «Пентиуме-2» с процессором 233 МГц, 32 мегабайтами оперативной памяти и кинескопным монитором, который гудел и грелся так, что зимой возле него можно было согреть руки.

Приблизительно так и было…Хотя конечно, очень приблизительно

Был непростой период. Объяснять долго, но всё могло закончиться печально — или даже фатально. Друзья, как мне тогда казалось, как-то отодвинулись. А хорошие знакомые... их тоже не было. Они были далеко, у всех свои проблемы, своя жизнь. Я никого не виню — так бывает. Это жизнь.

И вот, с помощью кнопочной Nokia 3310, старого компа и диал-аповского интернета, с его писком и треском при подключении, у меня случайно появилась собеседница. Её ник был простым — Кошка.

Человек, которого я вживую видел всего два раза. Не зная меня по-настоящему, она была готова сделать много. Очень много. Одно то, что она примчалась, когда мне нужна была кровь... Хотя, как потом сама призналась, ей было очень страшно.

Это конечно тоже приблизительно…Но общую картину передаёт

Но она в том далеком уже 2009 году примчалась из Сергиева Посада в Москву — ради человека, которого знала не очень хорошо. Только по общению. Это было... это было чудом. Хотя она еще при нашем знакомстве уже была замужем, а я в 2008 году женился на той, с кем живу до сих пор душу в душу. И в этом тоже есть какая-то своя, отдельная магия — когда люди могут оставаться важными друг для друга без всяких "потому что".

Потом всё сошло на нет. Мы постепенно перестали общаться. Это жизнь. Но я до сих пор вспоминаю её с теплом в душе.

А тогда, в 2006 году, на старом, гудящем «пне» я написал этот рассказ. Всё было на одном дыхании — я даже курить забывал, и кофе так и остыл в чашке. Потому что эта история, как это со мной иногда случается, сама возникла перед глазами своими образами. Оставалось только успевать записывать.

Я посвятил этот рассказ ей. Той самой Кошке.

Та самая…

С тех пор прошло много лет. Компьютер давно выкинули, Nokia 3310 стала легендой, а этот текст каким-то чудом сохранился. Перечитывая его сейчас, я понимаю: иногда одна случайная встреча может спасти жизнь. Или как минимум — подарить историю, которую хочется рассказать другим.

Итак, дорогой читатель, надеюсь, что тебе понравиться!

Посвящается всем черным кошкам и тем, кто в них нуждается.

Коша

«Как капля сажи в лунном серебре,

Она грустит одна во всём дворе

Лишь жёлтый глаз горит во тьме ночной

Весь мир обходит кошку стороной»

Rzhavyi Kot.

***

Жила-была черная кошка. Совсем молодая и совсем черная. Три года ей было, а по человечьим меркам — где-то двадцать один. Папу и маму она не помнила: те ушли от нее, едва она научилась сама за собой ухаживать и добывать пропитание. Звали нашу черную подругу неизвестно как, но мы будем звать ее просто Коша.

Коша

Коша была уличной и гордилась этим. В отличие от домашних неженок, она считала себя свободной. Могла за себя постоять, дворовым собакам спуску не давала и вообще делала что хотела.

Жила она в теплом подвале многоэтажки. Соседями были люди, которые, как считала Коша, тоже были свободными и гордо называли себя бомжами. Они ей не мешали, а иногда даже подкармливали. Виделись они редко: бездомные приходили только ночевать, а она на ночь уходила гулять — с местными котами потусоваться и раздобыть еды. Все бы ничего, да только иногда становилось ей дико грустно. Тогда она забивалась в угол своего жилища и долго плакала навзрыд, шипела на бомжей и случайных котов. Те пугались и убегали подальше — когтей ее боялись.

А неделю назад она с бывшим цирковым котом Зонтиком ходила на дело. Зонтик жил у какого-то дрессировщика, но сбежал: достал постоянный контроль и никакого почета. А он больше всего ценил свободу. Коша познакомилась с ним в местной кошачьей тусовке. Зонтик был талант: ходил на передних лапах, мяукал музыкально, а главное — носил на шее кармашек, в который помещалось аж два пузырька валерьянки. Он организовал целую команду из самых отчаянных котов, и теперь они постоянно добывали это зелье.

Тот самый Зонтик

И вот неделю назад Зонтик предложил Коше сходить вдвоем. Они долго шли, Зонт травил цирковые байки, Коша смеялась и думала о том, как классно, когда есть такой друг. Наконец дошли до аптеки. Зонтик, еще днем оставив открытой форточку, объяснил план:

— Значит, так. Сейчас лезем в форточку. Внутри начнет орать сигнализация, но ты не бойся. Мы спрячемся и будем ждать. Придут люди, посмотрят, закроют форточку и уйдут. А мы потом вылезем, возьмем пару пузырьков, я снова открою форточку — и смоемся. Главное — слушай меня, и все будет пучком, подруга.

Ночной налёт

Они рванули. Адреналин зашкаливал. А когда убегали и Зонт крикнул: «Погоня!» — у нее от страха чуть сердце не остановилось. За ними гнались местные коты, но Зонтяра знал все закоулки. Потом они пришли к ней в подвал. Было около трех ночи. Бомжи храпели, крысы разбежались, и они остались вдвоем. Зонт опять проявлял чудеса галантности: открыл пузырек, вылил в красивое блюдечко, которое когда-то подарил Коше, и отошел, приглашая ее сделать первый глоток.

Напившись валерьянки, они вычищали друг другу шерстку, а потом лежали на теплом полу, прижавшись друг к другу. Зонтик рассказывал о далеких местах, об огромном городе под названием Свалка, где всего полно: и еды, и теплых углов, и все там дружелюбные. Коша не очень верила, но ей было приятно представлять всё это. А главное, рядом был он — рыжий, полосатый котяра с подранным ухом и перебитым хвостом. Он был только её котом.

А затем весь мир умер. Через три дня Зонтика не стало. Два бультерьера из соседнего квартала разорвали его на куски. Не помогли ни девять жизней, ни цирковая сноровка.

Последний бой

Коша сначала не верила. Она лежала в углу подвала и вскакивала при каждом шорохе. Но он не приходил. Прошло три дня. Она ничего не ела и не пила. Бомжи приносили молоко, местные коты — валерьянку, но она только шипела и забивалась в угол. На пятый день она потеряла сознание от голода.

Бомжи любили Кошу, хоть она и не подозревала об этом. Самый старый, Прокопыч, в прошлом сельский ветеринар, узнав о Коше, тут же прибежал в ее закуток. Ощупав истощенное тельце, он велел собрать все деньги и побежал в аптеку. Вернувшись с пакетом шприцов и всяких пузырьков, он выгнал всех и долго колдовал над едва живой кошкой.

— Ну, если бог даст, наша Мурка (так он её называл) жить будет, — сказал он, выпив водки. — Только горе у нее, вот и решила умереть.

Прокопыч и Коша

Прокопыч лег спать в Кошином закутке, засунув ее к себе за пазуху. Проснувшись, он потрогал ее носик — тот был влажным. Тогда он аккуратно положил кошку на подстилку и ушел на промысел.

Коша открыла глаза. Рядом стояло блюдце с прокисшим молоком. Она вылакала все и снова улеглась. Умирать расхотелось, но и оставаться здесь тоже. Она вспомнила о Свалке. Зонтик говорил, что если идти и никуда не сворачивать, то обязательно придешь. Решено: она пойдет.

Вечером она вышла к соседям. Прокопыч взял ее на руки. Коша лизнула его в щеку и почесалась ухом о его щетинистый подбородок. Потом спрыгнула и пошла к выходу из подвала.

Сколько она шла, Коша не помнила. Рассвет уже наступил, а Свалки все не было. Впереди показалась аллея с лавками. На одной из них кто-то сидел. Коша решила передохнуть. До ее слуха донеслись всхлипы. На лавке сидела девушка в джинсовке и плакала, закрыв лицо руками. Коша прыгнула на лавку и ткнулась мордочкой ей в ногу.

Машка

«Маленькая девочка со взглядом волчицы,

Я тоже когда то был самоубийцей.

Я тоже лежал в окровавленной ванне

И молча вкушал дым мар*****».

Rzhavyi Kot.

***

После похорон Димки прошло полгода. Сначала все было как в тумане, потом случился выкидыш. Жить не хотелось, но убивать себя было страшно. Мир без Димки не существовал. Она жила как робот: утро — работа — вечер — сон. А потом понеслось: ночные клубы, чужие люди, коктейли, какие-то таблетки. Все, лишь бы забыться. Но забытье не наступало.

Очнулась она в клинике. Была истерика, крики на врачей и родителей: «Зачем спасли?» Потом снова было плохо, пыталась сбежать, и ее привязали к кровати. А потом стало просто никак.

Ее привезли домой. Недели две она сидела в комнате, уставившись в потолок. Мать выводила ее гулять под руку. В один момент, внутри что-то щелкнуло. Однажды ночью она вышла на улицу, села на лавку в аллейке и долго смотрела на звезды. Иногда плакала, и снова смотрела. Словно искала кого-то там, на небе.

В эту ночь ее словно позвали. Она снова вышла и села на ту же лавку. Тоска накатила с новой силой, и она, уткнув лицо в ладони, расплакалась. Что-то ткнулось в ногу. Она подняла голову. Рядом сидела черная кошка и смотрела ей в глаза.

Встреча

«Дрожали лапки, мёрзли руки в тишине.

Две грустных тени на пустой, сырой стене!

Но взгляд во взгляде — и растаял лёд,

Теперь их вместе путь домой ведёт!»

Rzhavyi Kot.

***

Встреча

— Ой... ты кто? — всхлипнула Маша. — Иди ко мне.

Она протянула руки. Коша почему-то сразу поняла, что должна остаться с этой девчонкой. «У нее тоже беда», — подумала кошка и прыгнула к ней на колени.

Маша обняла Кошу, погладила по спине. И ей вдруг стало спокойно и тепло. А Коша заурчала и подумала: «У каждого своя Свалка. Кажется, я пришла к своей».

Обретение

Машка гладила кошку и что-то рассказывала ей шепотом. Коша урчала в ответ и тоже что-то рассказывала. Они не понимали слов — им это было и не нужно. Они и так понимали друг друга. А потом они вместе смотрели на звезды. Где-то там, в созвездии Большой Медведицы, светила двойная звезда. Для Маши это был Димка. Для Коши — Зонтик. Они смотрели на них сверху и, кажется, улыбались.

А когда наступило утро, черная кошка и девчонка в джинсовке пошли домой. Вдвоем.

Конец.

Калуга 2006г.

«Все права на рассказ принадлежат автору и Кошке-Насте…»