Иван-курьер и волшебная птица

Глава 1

– А поворотись-ка, избушка ко мне передом, а к лесу задом!

Избушка на курьих ножках даже не пошевелилась. Она была железобетонной, а окорочка приводились в действие сервомоторами. Крыша была вполне традиционной: с небольшой кирпичной трубой, из которой шёл дым, крытая дранкой.

– Избушка! Повернись ко мне!

Избушка стояла не шелохнувшись. Иванушка повернулся к Димке:

– Типовая постройка! Интеллекту – нуль без палочки, – Иван постучал по стене: Сплошной монолит. Ума как у цыплёнка, да и тот в самом подвале.

Избушка негодующе переступила лапками, и топнула.

– Слушай, Иван, – смущаясь, сказал Димка – а Яга нас не того? Не сожрёть?

– Ну, была бы ночь, то это было бы не исключено. Да, – кивнул он своим мыслям – я бы даже сказал, что это очень вероятно. Баба-яга – она вроде добрая-добрая, а потом как что выкинет! Но сейчас день. От древних времён установлен предел. Днём – время людей. Технологий, прогресса, закона да порядка (Иван хмыкнул). Ночь - для волшебных существ. Потому ночью подстерегают чудища, злые духи выходят из мест безводных, и время это жертв и тёмных ремёсел. Мы с вами разные: духи, герои легенд и сказок, и современные люди, цивилизация, технологии. Боитесь вы нас до дрожи-ужаса, а мы вас не понимаем.

Когда миры наши объединились, то это стало основой, на которой мир держится, основанием порядка! Ранее, была на то граница миров, разделявшая нас. А теперь, она по причине неведомой исчезла, потому и содеяно это деление по солнышку. И нарушить это установление могут лишь закоренелые злодеи!

– А ты сам, Иван как же?

Иванушка-курьер ­– веснушчатый, рыжий паренек улыбнулся:

– А я просто человек, хоть и сказочный. Нет у меня силы волшебной, ничем я не связан ни днём, ни ночью. Иван указал себе за спину, на расписанный хохломой короб, с надписью: "Колобок - служба доставки" – Потому и работаю-служу в почте волшебной.

В высокую траву прыснула стайка пищащих домовят в смешных колпачках: за ними гнался толстый, лоснящийся чёрный кот с красным бантом на шее.

– Ладно, раз эта вредная курятина нас не слушает, то мы пойдем иным путём! Я верю: ищущий да обрящет, не просто верю – я знаю наверняка!

Иванушка набрал воздуха в грудь и закричал:

– Эй! Открывай, старая!

– Это кто тут ко мне пожаловал? – раздался старческий голос из окна– По делу пришёл, али от дела ушёл?

Это была сама Баба-яга, как она есть: седая, морщинистая. С волосатой бородавкой на длинном, повисшем носу. Одета она была в современный цветастый халат. На голове – бандана с черепами, на руке – напульсник с надписью: "Пусть взойдёт звездою Русский Рок!"

– Ты жива, ещё моя старушка? Жив и я! Привет тебе, привет! Не узнала? Богатым буду! Да то, старая, я – Иванушка-курьер! С другом моим Димкой. – Иван кивнул на Диму – Дело у нас к тебе!

– Ну, раз дело, так и заходите! – ехидно сказала старушка: Эй, избушка! Повернись к проспекту передом, а к парковке задом!

Изба была просторной, и вполне себе современной: на резной икеевской лавке валялся яблокофон, в углу гудел телевизор. На столе, на стареньком ноутбуке лежал чёрный кот. Рядом с люстрой на подвесном потолке висели связки сушёных трав.

Вкусно пахло пирогами, видимо бабка что-то пекла в огромной русской печке, которая, пожалуй, была единственным напоминанием о том, что это жилище настоящие Бабы-яги.

На полу сидела девушка в нарядном бело-красном кимоно. Её ноги обуты в деревянные сандалии. Когда Иван и Дима, вошли, она подняла голову. Лисью голову. Да, эта девушка явно не была человеком. И ее рыжий пушистый хвост также не давал в этом усомниться. При виде вошедших друзей, девушка встала, поклонилась бабе-яге, что-то сказала на незнакомом языке, и вышла.

За одним из окон (обычным пластиковым стеклопакетом) шумел проспект. Ехали нескончаемым потоком машины, шли люди. На огромном баннере была реклама последнего яблокофона: блюдечко, расписанное под гжель, с аппетитным надкусанным яблоком. Киноварно-красными славянскими буквами был начертан слоган: "Сказочная связь".

За другим окном, деревянным, в стене напротив, была мрачная вековечная пуща. Тёмные суровые ели закрывали солнце. Густые заросли кустарника, папоротника, трав выше человеческого роста. На ветвях каркали чёрные вороны, в темной глубине мелькали черные тени, и светились искорки чьих-то глаз. Огромная паутина опутала деревья, и ждала свою жертву. Такого паучка встретить не пожелаешь! Иван-курьер поинтересовался:

– Баба-яга скажи-поведай, а что это за лисичка-сестричка тебе приходила?

– О, это гостя с далёкой страны ниппонской! Оборотица она. Дух лесной "кицуна". Дело у неё было ко мне, совета спрашивала да наставления. – Баба-яга ухмыльнулась – Влюбилась она в заколдованного парня. Да добро бы сёгун-королевич какой, а то так – манагер, смешно и молвить! Проклятье на ём суровое, а она, значится, отводит его, спасает.

– И что, помогла ей с проклятием?

– Да с чего бы? Она не той помощи просила. Готовить я её учила. – Баба-яга взмахнула рукой, и посуда на печке взмыла в воздух. Котелок, ложки, вилки, тарелки описали полный круг и плавно опустились на печь, заняв свое место. – Она ить бедолагу стряпней своей угробит быстрей проклятья! Готовит ему по рецептам своей молодости восьмисотлетним! Почитай что водорослями да рисом. То водоросль в рисе, а то рис в водорослях. Ещё тофы своей (тьфу ты, гадость!) добавит. Скопытится, точно тебе, Иванушка, говорю, мужик от еды такой. Язва, она верней чародейства! А я её супцу научила, каше да пирогам нашенским. Она ить, смешно сказать, все пирог с тофой сделать пыталась, на силу унялась.

Баба-яга хлопнула ладонью по столу:

– Ну, Иван-дурак... курьер, давай, рассказывай уже, не тяни.

– Вот, значит, этого юношу, бабушка, Димитрием кличут. Беда у него случилась большая: оборотень мамку его покусал. А я встретил его тут, недалече, и поведал он мне о беде своей. Искал он помощи. Я рассудил, что ежели кто и знает, что делать, так это ты. Ибо ты мудра как Соломон-царь и добра без меры, помогаешь всем, и известна за образец добродетели. Не оставь парня в беде: помоги.

– Ой, не надо мне тут льстить! Я сама по себе живу. Кому помогу, а кого и съем – старуха строго посмотрела на Ивана: Я в дела эти не лезу – опасно нежити поперёк дороги вставать. А у меня шкура не казённая, чай! Советом только и могу помочь. – Старуха повернулась к Диме: давно случилось это?

– Сегодня утром. Напал он здесь, недалече, на пустыре. Я домой-то её отвёл, Что делать дальше и не знаю! Помогите Бабушка! Я не хочу, чтобы она в оборотня превратилась!

– Да неужто утром? – переспросила ведьма.

– Утром.

– Не может такого быть! Их дело - ночь тёмная! Тут им поперёк и слово никто не скажет, не осмелится! А днём кусать людей не моги: не положено!

– Да я бы – вставил Иван-курьер – и ночью такого не позволял!

– Ох, неспроста всё это! – запричитала-закудахтала Баба-яга – силу свою чуют, затеяли что-то! Неужто Кощей воду мутит? Али ещё кто сильный, что они осмелели так, что Закон не чтят! Опасно это для равновесия, когда какая из сторон превозмогать начинает, заговоры-интриги строит!

– Бабушка, ты давай не про политику, Димке мать выручать надо!

– Съела бы я тебя, да боюсь изжоги, надоеда!

Старуха, кряхтя, встала на ноги, и подошла к темной лавке-конику с изящной резьбы подлокотником. Откинула сидение, под ним был ящик для хранения вещей. Она погрузилась туда и, покряхтывая, долго рылась в своих сокровищах.

Достала из пыльного своего хранилища мешочек соли, складную удочку и клубок ниток.

– Слушайте, ребятки! Не поможет вам в беде вода живая да мёртвая, али иное, какое зелье. Помочь вам может лишь харадр-птица. Животина это волшебная, и способна хворь человеческую взять на себя, да взлететь на небо к солнышку красному, и развеять там её. Птица сия белая, как снег, ножки красные, а на голове перышки торчком, как ушки, али рожки. Так её и узнаете. Птица эта в руки не дается, а волшебных существ так и на дух не переносит, нипочём не взять. А заполучить ту птицу многие хотят, да не могут. И я не могу – старуха вздохнула – мне бы та птица и самой пригодилась. А вот человек, что ищет её с намерениями чистыми, некорыстно, тот добыть сможет её. Но живёт она там, куда человеку не попасть.

– И как же это сделать?

– Я подскажу. Но вам нужна подмога, сами вы никак ту птицу не подманите, да и не попадете туда, где она обитает.

***

Старый, заросший ряской пруд.

Прыгнула, отчаянно квакая, лягушка-царевна.

Послышался громкий всплеск воды.

Димка и Иванушка-курьер сидели на берегу и удили рыбу. Они смотрели в небо. Тоненькими голосками пели фэйри, на ветвях чирикали птички. Над зелёной водой носились разноцветные стрекозы. Весь берег порос камышом, в котором кто-то шуршал. Из стоячей воды, рядом с берегом торчала коряга, облепленная тиной.

Сюда они пришли вслед за волшебным клубком, который им дала Яга. Следуя указаниям старой ведьмы, они забросили снасть, и стали ждать, что им попадётся.

Иван запустил руку свой короб, и достал прикормку. Поплевав в кулак, он широко размахнулся, и забросил её прямо в небо, где она вспыхнула фейерверком и растворилась. Димка держал удочку и смотрел в небо, куда была заброшена, подобно воздушному змею, волшебная снасть. Благодаря парусу, который был приделан к его леске, вместо грузила, и таинственным заклинаниям Бабы-яги, снасть летала. Вместо крючка была золотая монетка, древней чеканки с дырой посредине. Единственная в своём роде "небесная удочка".

Наверное, целый час прошёл до поклёвки. Но, вот, поплавок из пера жар-птицы заходил из стороны в сторону, а Димка почувствовал резкий рывок лески так внезапно, что чуть не выронил удочку из рук

"Тяни!"– Закричал Иван: "Не упусти момент!"

Дима плавно начал выводить удочку. Он сматывал леску, водя ей из стороны в сторону, и чем ниже он её прижимал к земле, тем сильнее она вырывалась из его рук. Постепенно, рывки стали слабее: видимо добыча выдохлась. Дима ускорился. Когда конец лески приблизился, то стало видно, что на монетку поймалась не очень крупная, с ладонь, но светящаяся как маленькая солнышко рыбка.

– Так вот ты какая, Золотая рыбка! – сказал Иванушка-курьер. – Ого!

– А она может исполнить наши желания?

– Нет! Желание она не исполняет – сказал из-за спины незнакомый высокий как бы квакающий голос – Но, взгляните на её жабры, на плавнички, на этот обворожительный хвостик!

Дима и Иван-курьер обернулись. Это был водяной. Волосы как водоросли, между пальцев рук и ног перепонки. Кожа зелёная неровная, жабья. Всклокоченная борода как пук водорослей. Всё пошло по плану Бабы Яги – этого красавца они и ждали. Водяной смотрел на их добычу и восхищенно лепетал:

– Она поистине прекрасна! Уникальное создание! Пусечка! Что вы за него хотите? Отдайте мне!

– Исполать тебе, дяденька! – сказал Иванушка – Что ж не продать? А что ж вы дадите-то за неё хорошего?

– Два-пять шапок серебра! – сказал водяной

– Ой, да на что нам твои шапки? Нешто, мы дикие, да серебра не видели? Дай-ка ты нам, дяденька, простую дудочку, что с бузины выстругана!

Водяной ажно сел.

– Ну, вы даёте, такой ценный артефакт за рыбу?!

– А ты, дяденька, чай не кильку покупаешь! Наша цена известная: нет, так нет - самим пригодится! А то и в уху пойдёт - всё польза.

– Хорошо, уговорили. – Печально вымолвил водяной. Он вздохнул, и нырнул в болото. Через десяток минут он вернулся, держа заветную дудочку.

***

– Колобок-колобок, я тебя съем! – произнес, ухмыляясь, Иванушка-курьер. Он держал в руке волшебный клубок, данный Бабой-ягой. Клубок возмущённо отодвинулся, несколько раз подпрыгнул на ладони, и спрыгнул на землю. Прокатился шагов десять и замер.

– Ну, вот он привёл нас. Об этом месте Яга нам и говорила. Подождём.

– А кого мы ждём? – Спросил Димка

– Увидишь.

Иван запустил руку в свой курьерский короб с надписью "Колобок - служба доставки", и что-то там нашарил.

– Репу будешь? – спросил он Диму – пареная.

На целлофановой упаковке значилось: " Великолепный вкус без ГМО, красителей и холестерина".

– Видишь – сплошная польза! Интересно, а что там вообще есть? Хоть репку-то положить не забыли?

Димка отказался.

Иван закричал:

–Доставка! Гражданин Леший, прошу получить и расписаться!

В кустах раздался шорох, и на полянку вышел кентавр. Если обычные кентавры - это тщедушный торс грека с завитой бородкой на теле коня, то это существо обладало суровыми чертами лица, а могучий торс был покрыт шерстью. Одеждой ему служила полосатая тельняшка. Вместо лошадиного, его тело принадлежало крупному сохатому, горбатому, могучему, с длинными ногами. Впрочем, несмотря на зверский облик, Леший показался Диме весьма добродушным. Он широко улыбнулся блеснув золотыми зубами, достал изо рта трубку, и поприветствовал друзей:

– Здравствуйте, малышня! Ты что ли курьер? Долго же я жду твой заказ! Уже и не чаял получить!

– Ну, знаете у нас много заказов! Работаем, из сил выбиваемся! – Иван что-то достал из своего бесконечного короба, какую-то коробку, и отдал её лешему. Тот заполнил квитанцию на бересте.

– Изволь теперь, батюшка Леший, просьбу выслушать

– Что за просьба?

– Баба-яга сказала, что есть у тебя цепочка волшебная, так просила она её. Котика своего выгуливать.

Леший рассмеялся так, что с деревьев взлетели птицы.

– Котика? Да она левиафана-зверя морского удержит! А что ты дашь мне за ту цепь?

Ребята переглянулись.

– Да, батюшка, и нет у меня ничего! – Развёл руками Иван

– А отдай мне это ­– Леший показал на упаковку с репой – а то у меня в лесу вкуснее шишек ничего и нету. Всё, какое ни есть разнообразие.

– Да на здоровье, батюшка! – Иван прошептал Диме на ухо: только здоровее буду, а то не пойми что в этих яствах из полуфабрикатов. Ещё мандрагору, какую подложат!

Леший свистнул, и вмиг прибежал большой барсук, в лапках у него была серебристая цепочка, свёрнутая в бухту.

– Эльфийская! – Сказал Леший – Как от сердца отрываю. Да знаю Ягу: для хорошего дела, чай не жалко.

***

Тёмный лес. Высокие сосны задевают небо, и в ветвях их запутались звёзды незнакомых созвездий. Над головами летают, попискивая летучие мыши, слышно уханье совы. Высокие травы и папоротники в рост человека не пускают свернуть с единственной узкой тропки. Кто-то скрывается в этих зарослях, хрустит ветвями взрыкивает, смотрит из тьмы хищными светящимися глазами.

– Надо поспешать: до полуночи нужно доставить мамке твоей волшебную птицу, иначе всё пропадёт: станет оборотнем. Ночь уже. Страшное это время, Дима, не ваше, не людское, и без меня тебя схарчили бы уже. Да, знаешь, если кто опасный встретится, так он и мной не побрезгует – вздохнул Иван – я ведь не очень-то сильный, честно сказать.

Они шли за волшебным клубком. Сейчас ночью, клубок светился зелёным светом. Наконец, они дошли до поля идеально ровной, будто циркулем начерченной, проплешины среди густого леса. Здесь, наконец, можно было увидеть небо с непривычными созвездиями и зелёной, почему-то, луной. По краям поляны, на расстоянии примерно десяти шагов друг от друга возвышались огромные, грубо обработанные, поросшие мхом древние монолиты.

– Нам сюда! – сказал Иван-курьер: Давай, Димка, доставай дудочку!

Дима достал из кармана джинсов волшебный инструмент. Тем временем, Иван достал из короба мешочек с волшебной солью, и в середине поляны очертил Круг. В него и встали друзья.

– Играй, музыкант, плясовую, отгоняй беду ночную! – весело сказал Иван.

– Я не умею!

– Эх ты! Чего тут уметь? Дуй, да и всё, чай не в филармонии!

Дима заиграл, и дудочка выдала красивую, тихую и печальную мелодию. Он всё играл, играл, и мелодия звучала над вековечным лесом, и, казалось, все его обитатели слушали её: совы и летучие мыши уселись на гигантские дольмены, существа в кустах перестали шуршать, стих треск ветвей. И мелодия всё длилась и длилась, и казалось, заполонила всю Вселенную до самых звёзд и зелёной волшебной луны. Казалось, что это место никогда не слышало ничего подобного: огромная сила была в этой простой дудочке. Не то колдовская, не то сила искусства. Вот послышался шорох крыльев, и в тёмном ночном небе промелькнуло что-то белое. Это была красивая, совсем небольшая птица, беленькая без единого пятнышка с красными ножками, и пёрышками по бокам головы, что стояли торчком как ушки. Птица уселась прямо у ног играющего Димы, и смотрела на него, внимая голосу волшебной дудочки.

– Дима, это она! Харадр-птица, что может спасти твою мать! Я не могу взять её, она дастся только простому человеку, что ищет не выгоды а помощи.

Дима протянул руку:

– Цыпа-цыпа-цыпа!

– Ну, ты даёшь, это же тебе не курица! – рассмеялся Иван. Птица взлетела Димке на руку: всё, Дело сделано!

Из-за ближайшего монолита показалось очень высокая, но невероятно узкая, истощённая фигура, закрытая плащом. Она приблизилась, и стало видно лицо, похожее на череп, туго обтянутый кожей. Глазницы, светящиеся зелёным пламенем. Золотая диадема на лысой голове.

– Это Кощей! – Крикнул Иван.

– Отдайте-ка мне птицу, если жизнь дорога! – Едва слышным, неживым голосом сказал Кощей.

– Нет!

– Тогда я вас обоих убью.

– Не надо нас пугать – не из пугливых – сказал Иванушка ­– На что она тебе? Ты ж бессмертный! Да и не взять её тебе, улетит она!

– О, эту птицу можно выгодно продать! – прошелестел Кощей­– Очень серьёзным людям. Из моей золочёной клетки ей не улететь.

– Откуда ты узнал, вообще, про нас?

–Я следил за вами через зеркальце моё волшебное! Это по моему приказу оборотень напал. Я знал, что кто-нибудь из моих жертв найдёт способ, чтобы добыть птицу, которая так мне нужна! Каждый шаг ваш мне известен и всё про вас я знаю.

– Ты не сможешь пройти сюда, через круг защитный – без уверенности сказал Иван.

– Смогу – сказал Кощей. – Я, хоть и не Вий, но смогу.

И шагнул вперёд.

"Кии-и-я!" - послышался дикий крик, и в спину Кощея ударилась что-то бело-красное, свалив с ног злодея. Это была знакомая Яги, любительница тофу и водорослей. Из-за другого камня вышла и сама Яга:

– Доброй ночи тебе, Кощеюшка! Так и знала я, что это ты на добрых молодцев нападаешь, да порядки нарушаешь!

– Уйди старая, где тебе со мной тягаться! – Кощей рассмеялся, и шагнул к Яге. Та не сдвинулась:

– Ты хоть и Бессмертный, да не всесильный.

Кощей сделал ещё шаг, и утонул в земле ставшей болотом.

– Да-да! – Заквакал водяной, который вышел из-за другого мегалита: В болоте моём шалишь, лягушек-квакушек пугаешь, чай совсем зазнался!

Откуда-то из теней вышел Леший. С ним была стая волков, и туман стелился под его копытами. Сейчас, в своей силе порождения ночи, на своей земле, в своём лесу, он совсем не напоминал добряка-кентавра. Он был древним, могучим, страшным. Туман, как по беззвучному приказу, устремился к Кощею и окутал его, лишая сил. Кощей схватился за мегалит, напрягся, и начал вытаскивать застрявшие ноги.

– Скорее цепь! - крикнула Яга. Димка достал цепь, и кинул Яге, та ловко её поймала в воздухе, что-то прошептала, и метнула в Кощея. Цепь сама, как змея, заскользила к нему, и опутала его тело так, что он стал напоминать гусеницу. Что-то на неведомом языке сказал Леший, и засветились два ближайшие к Кощею мегалита. Баба-яга и лисица-оборотень взяли каждая свой конец цепи, и вогнали в камни, которые стали мягкие, как пластилин. Вторично изрёк своё слово Леший, и камни, подвластные его силе, затвердели. Кицунэ превратилась в лисицу.

– Ну вот! – Сказала Баба-яга: Был Бессмертный, да стал Закованный. Оно и спокойнее. Лисичка презрительно хмыкнула, сказала что-то на японском языке и, задрав лапку, пометила Кощея. Тот взвыл от обиды.

– Ну что, друзья мои, мы победили! – сказала Баба-яга: вам нужно спешить.

– Полночь уже скоро! Не успеем! ­– С чувством сказал Иван-курьер

– Успеете. Парамоша! – Обратилась к водяному: Рыбка моя, отдай должок, верни, что украл!

– Я!?

– Неужто, я не знаю, что это ты мою метлу угнал, злодей. Верни назад!

Водяной вздохнул, перед его ногами возникла небольшая лужица. Он опустил туда руку, и вытянул из воды метлу. Яга протянула её Димке:

– Садись на неё, вмиг домчит, куда прикажешь. А ко мне она сама вернётся. Дима низко поклонился Бабе Яге и остальным. Обнял Иванушку-дура... Курьера. Попрощался, сел на метлу, и она помчалась ввысь. Он летел под звёздами, а на его плече сидела белая, без единого пятнышка птица.