Истории серебряной луны 2

Ягуар

Вела никогда не замечала этого странного бара, хотя он был совсем рядом с домом. Хотя, сейчас постоянно что-то открывается, что-то закрывается, не выдерживая конкуренции. Вот и этот бар – открыли мало того, что в спальном районе, да еще и не в людном месте. Ну кто вообще так дела ведет? Разве что это игрушка очередной пухлогубой блондиночки, возомнившей себя «бизнес-вуман» и уговорившей своего возлюбленного потратиться на новую игрушку. В любом случае – не жить ту бару однозначно. Вела решительно открыла дверь и прошмыгнула через небольшой холл в затемненное помещение, так приятное своей прохладой после раскаленной улицы. Когда глаза привыкли к полумраку, Вела сумела рассмотреть внутреннюю обстановку. Несколько столиков, барная стойка в глубине, левее – узкая сцена, а перед ней танцпол. Пространство небольшое, но уютное. И это, кажется, уже оценили. Несколько человек сидели за стойкой и за столиками. Никакой музыки слышно не было, хотя судя по сцене и танцполу, она явно предполагалась. Впрочем, было еще рано, а всяческие шоу-программы начинаются обычно к вечеру. Оформление бара тоже было каким-то легким, ненавязчивым, и одновременно праздничным. Красивые люстры в виде переплетающихся цветных трубочек – Вела такого никогда не видела, немного елочных гирлянд, создающих, если не новогоднее настроение, но еще большее ощущение прохлады, столь желанной сейчас.

Но самое удивительное было на сцене. Вела не удержалась и прошла туда. Никто не попытался ее остановить, поэтому девушка беспрепятственно смогла все рассмотреть. Тут стоял длинный шкаф с открытыми полками, на которых располагались статуэтки. Разные – из камней, глины, металла, стекла. Самая большая статуэтка была не более чем сантиметров девять. А изображали они разных животных как реальных, так и совсем уж сказочных. В том числе и таких, которых Вела не могла разгадать. Пока она занималась осмотром, в зале прибавилось людей и уже все столики были заняты. Покончив с изучением, Вела прошла за стойку и не без труда взгромоздилась на стул. Всегда любила такие стулья, но с ее ростом не так легко было на них залезть. -Что бы Вы хотели? – спросил бармен Девушка задумалась. Перед ней лежала карта напитков, толстая, словно роман, но ужасно лень было заглядывать, выбирать. -Что-нибудь полегче,- сказала она Бармен кивнул и скоро перед Велой стоял высокий запотевший бокал. -Мохито, - отрекомендовал бармен, - но чуть чуть отредактированное. Такое только у нас. Вела ухмыльнулась и пригубила. Действительно, мохито. Неповторимая свежесть и привкус мяты. И еще что-то. Какая-то травка, ягода? Вела не могла никак разобрать. Она хотела спросить бармена, без надежды особо, что раскроет секрет, но тут свет стал еще более приглушенным, в то же время как сцена осветилась. Вела крутанулась на стуле и уставилась на сцену. Там было на что посмотреть. Три девушки в легких струящихся одеждах. У каждой какой-то инструмент. Та, что в синем – держала в руках флейту, вторая нечто типа лютни, а инструмент третьей был более всего похож на гусли, только был вытянутым и кажется струн имел больше. Самое забавное, хотя Вела во все глаза смотрела на девушек, но она не смогла заметить, в какой именно момент на танцполе перед сценой оказался парень. Невысокий, достаточно худой, но вовсе не выглядевший дрищем, ибо видно было, как под загорелой кожей переливаются мускулы. Он почему-то вызывал ассоциации с ягуаром, готовящимся к прыжку. Черные волосы свободно рассыпались по плечам, обрамляя лицо с четкими, словно аккуратно высеченными талантливым скульптором чертами. Сначала Веле показалось, что на лице у юноши маска, но приглядевшись, она поняла, что эта «маска» нарисована. На ее фоне зелень глаз выделялась еще больше. И еще больше придавала сходство с леопардом. Губы, разве чуть более тонкие для того, чтобы считаться идеальными тоже, скорее всего, слегка тронуты помадой.

Парень был одет лишь в достаточно узкие брюки. Ни верха, ни обуви не имелось. Из украшений – лишь странная серьга из длинного черного пера. Парень стоял абсолютно неподвижно, словно статуя, пока девушки не начали играть. Странная музыка, поначалу показавшаяся Веле ужасной своей визгливостью и отрывистостью, резкими переходами с одного ритма на другой, заполнила зал. Поначалу Вела хотела зажать уши, но через некоторое время музыка сначала перестала раздражать, а потом и просто таки затянула, словно загипнотизировала, да так, что Вела уже и не слышала ничего, впрочем, других звуков и не было в баре – все посетители были зачарованны музыкой.

И тогда парень начал танцевать. Его танец был сродни музыке. Сначала движения казались резкими, несостыкованными, неопытными, как у совсем начинающего, да еще и бесталанного танцора. Но очень быстро они становились все более уверенными, и скоро перетекали друг в друга, и сам танцор перетекал из одной позы в другую, словно ртуть. Все больше и больше танцор напоминал хищника – опасного, уверенного в себе, гибкого. Страстного. Все больше завораживал. Настолько сильно, что, когда вдруг погас свет, Вела чуть не свалилась со стула. И взвизгнула порядочно. Но тут свет вновь включился. И на сцене уже не было девушек, а на танцполе парня. Все еще очарованная, Вела повернулась к бармену -Этот танцор. Он тут у вас выступает? – спросила она. Конечно, Вела понимала, что знакомство с таким парнем ей не светит, но ведь можно еще раз увидеть его, не правда ли? -Да, бывает, - чуть ли не с зевотой сказал бармен -А когда будет в следующий раз? Где еще работает? Не знаете, как зовут? – выпалила Вела -Понятия не имею. На все три вопроса, - хмыкнул официант -Но как так-то. Если это ваш сотрудник. -Он не наш сотрудник. Просто он иногда танцует тут. -А девушки? -То же самое -Но…как узнать, будет ли он завтра? -Может быть, - пожал плечами бармен, - а может, будет кто-то другой, а этот – через неделю, две, месяц. «Через месяц уже и вас тут не будет» - зло хотела сказать Вела, но сдержалась. -Когда начинаются представления, - спросила она -В девять часов -Хорошо, - буркнула девушка. И только потом подумала – она ведь вошла в бар в семь. И только успела отпить пару глотков. Но Вела была слишком раздражена, чтобы продолжать думать о подобном. Она допила мохито, уже потерявший для нее всякий вкус, расплатилась, и слезла со стула. А потом решительно направилась к выходу, но задержалась. Огляделась. Бармен был занят с клиентом, девочка официантка куда-то пропала. Вела подошла к сцене и стала вновь рассматривать статуэтки. И тут, почти не думая, протянула руку и схватила стеклянного ягуара, сразу же засунув фигурку в открытую сумочку. Потом быстро, чуть ли не бегом, вышла из бара. Никто ее не остановил Лишь дома Вела подумала о том что, в общем, поступила неправильно. Но тут же одернула себя. Там у них столько этих статуэток – не заметит никто пропажи, да и ведь даже не камень какой, просто стекляшка. А потом – должно же у нее оказаться что-то на память о необычности этого вечера. Только сейчас, кстати, она рассмотрела статуэтку . На удивление качественно сделанный ягуар полулежал на ветке, судя по всему. Но что-то во всей позе зверя говорило ясно, что он вот вот готов встать. Или кинуться за жертвой.

Сны Веле снились просто восхитительные в эту ночь. Правда их содержание она не помнила. Были яркость, тепло, и счастье. Вела проснулась в отлично настроение. Тут еще и солнце в окно. И выходной Звонок в дверь разрушил иллюзию. Вела никого не ждала. Посмотрела в глазок и не узнала стоящего за дверью. -Откройте, это бармен из «Когтей». Вы вчера были у нас. Вела впала в ступор. Ну конечно, ведь наверняка в баре были камеры наблюдения! Какая же она дура. И теперь…Из-за дурацкой статуэтки. Но как они узнали ее адрес? Вела открыла дверь но оставила цепочку -Что Вы хотели? – спросила она, - у меня нет времени совсем. -Я просто пришел сказать, что если Вы взяли что-то из нашего бара, то должны вернуть, Вела. -Я? Вернуть? А что я взяла? -у нас пропала статуэтка. Это…Вы не поймете, но поверьте, если Вы ее взяли, то должны вернуть. Прежде всего ради вашей собственной безопасности. Нельзя брать вещи, которые Вам не принадлежат. Особенно если это вещи… То есть…некоторые как раз только так и можно брать. Некоторые и некоторым. Но тут другой случай. Эта вещь не для Вас. -То есть, никаких доказательств моей вины у Вас нет? Вы просто приперлись сюда наобум. Интересно, а Вы знаете адреса всех своих посетителей? И откуда? Может у Вас еще ордер на обыск? -Нет, Вела. Ничего такого у меня нет, - парень-бармен выглядел расстроенным, - но я прошу Вас. Мне все равно, поверьте. Но плохо от Вашего воровства может быть только Вам. -Вы мне угрожаете? – спросила девушка, уже начиная заводиться. Да что такое вообще. Из-за какой-то безделушки ей угрожают. Нашли адрес, узнали имя, видать следили. -Вела, - со вздохом начал парень, - я сейчас уйду. И Вы никогда больше меня не увидите. И никого из бара. Если только сами не зайдете к нам. Вернуть статуэтку. Пожалуйста. Я лишь хочу предупредить Вас об опасности. -Да иди ты! – Вела захлопнула дверь прямо перед носом парня. Она на удивление быстро разозлилась и сейчас уже точно не собиралась отдавать статуэтку. Пусть и из какого-то дурацкого принципа. Девушка закрыла дверь, развернулась и…упала в объятия вчерашнего танцора, представшего перед ней во плоти.

Никогда Вела не испытывала ни подобных чувств, ни подобных ощущений. Она даже и не предполагала, что такое вообще возможно. Был у Велы парень год назад, но как-то с ним все клеилось не очень. Девушка вообще искренне не понимала – и это что, самое чудесное, о чем столько сказано, перепето? Почему же у нее не так? Может быть, там и любви не было? В любом случае, расставшись Вела получила хорошую прививку против дальнейших знакомств. И тут – нечто невероятное, неописуемое. Вела чувствовала своего ягуара, его страсть, его огонь, который зажег и ее. Она просто тонула в этом пламени, сливалась с ним, полностью растворялась. И никогда не ощущала себя так хорошо. Правда, сказке не суждено было длиться долго.

*** Вела сидела на кухне и смотрела в окно. Наверное, последние в этом году весенние снежинки срывались с неба. На улице было муторно, также как и на душе Велы. Сегодня ее ягуар ушел. Сказал, что больше ему ничего не нужно, что получил, все что хотел и мог.

-Как там у вас? – с усмешкой, - с паршивой овцы хоть шерсти клок? -А я – паршивая овца? – Вела не верила своим ушам -Ну уж точно не грациозная пантера. И даже не трепетная лань. – еще больший изгиб губ в усмешке. -Но ты же был со мной! Значит…-Вела не знала, что и сказать. Все случилось в раз, резко -Ну да, - зевок, - но таких, как ты, надолго не хватает. -Ты так говоришь, как будто бы я – еда. Или лампочка. -Причем не очень питательная и тусклая. -Но -Послушай, - он уже начал раздражаться, - я ведь честно пытался хотя бы поднять тебя до своего уровня. Я – огонь, пламя. И огонь мне нужен рядом. Или водопад. Да…с водопадом будет непросто. Но интересно. А ты? Скажи, вот о чем мы говорили? О том, кто тебя обидел на работе, о том, что приготовить на ужин, о том, где лучше масло сливочное купить? Ты все сравнивала меня с ягуаром. Так вот – ягуары не дружат с курицами. Они их могут съесть, вот и все. А наши отношения? Сколько раз я пытался хоть немного тебя расшевелить? И что в ответ – блеяния о том, что вот мне некогда, а завтра на работу, а вдруг мы уедем, а меня уволят. И вообще, я устала. А вот это делать – да ты что, это же извращение какое-то. Я не умею, не могу, боюсь, давай потом, когда буду готова. А сама ты что-то подобное пыталась сделать? Для наших отношений? Или я только должен был их поддерживать? А когда я пытался научить тебя видеть за гранью реальности. У тебя опять начинала болеть голова и опять – я потом потренируюсь, это сложно. Чем ты вообще можешь меня привлечь, ведь ты даже не красива, не умна, в тебе нет огня, настоящего пламени. Только какие-то искорки, которые ты так и не смогла разжечь сама. И не желаешь, чтобы разожгли другие. Ну вот и сиди в полной темноте. -Но ведь ты был со мной, - слезы застилали Веле реальный мир перед глазами. -Да. Был. Лишние искры, пусть и маленькие, тоже не помешают. Считай, что ты оплатила меня. Мое бытие рядом. Насколько хватило. -Так ты просто шлюха в мужском обличье, - Вела попыталась ударить, хоть немного сделать больно -Ты действительно думаешь, что мне есть дело до твоих оскорблений?

Вела шмыгнула носом. ЕЁ ягуар поморщился. Но решил, видать, добить -Вспомни, что ты делала и говорила, когда я приводил девушек в твой дом, в твою постель и говорил, что хочу попробовать так? -Я соглашалась, потому что любила! – прокричала почти Вела, которой эта память открыла незаживающие шрамы на сердце -Потому что любила, - хмыкнул он, - странная любовь. У тебя даже нет ни воли, ни гордости. После этих слов, он ушел. Он больше ничего не сказал, не хотел, а Вела молчала тоже, потому что не знала, что сказать. И вот теперь она лишь жалко всхлипывала, ибо слезы уже закончились. У Велы не было сил даже на то, чтобы встать. А еще она не могла понять, как не заметила, что уже весна. Она совсем потеряла счет времени. И, кажется, не только это она потеряла.

Уже прошло несколько месяцев, и боль отступила, оставив какое-то отупение и опустошенность. Как-то коллега на работе обратила внимание на то, что Вела больше не улыбается и вообще стала какой-то жесткой и циничной. Безразличной и равнодушной. -Ты просто всегда была такой зажигалочкой. Словно согревала всех. А теперь… -А теперь этого нет, - закончила фразу Вела, вспомнив о том, что ей сказал Он, когда уходил. Об искрах. -уже столько времени прошло, - сочувственно продолжила коллега, - может хватит киснуть? Нужно дальше жить. Познакомиться с кем-то. Вот почему ты не пошла на корпоратив? У нас в фирме есть интереснейшие отделы с интереснейшими холостяками, между прочим. -Не хочу. Просто…дай мне время, ладно.

Этим вечером Вела, шла знакомым маршрутом домой. Она уже давно перестала обращать, как ранее бывало, внимание на то, что происходит вокруг. Теперь ее взгляд был направлен по большей части, под ноги. Удивительно, как она заметила, что часть тротуара освещена. Подняв глаза, увидела вывеску «Когти ворона». Что-то знакомое. Неужели…. Поначалу Вела решила как можно быстрее мимо пройти. Но вдруг обнаружила себя в полутемном зале. Ничего не изменилось с первого ее пребывания. Даже бармен был тот же. Он поманил Велу и девушка, словно против своей воли, взгромоздилась за стойку. -Ромфастиан, - бармен поставил перед ней весьма немаленькую посудину, - ядреная вещь. Но лучшая для утративших тепло. -Утративших тепло, да? – спросила Вела, но глоток сделала. Да, действительно ядреная вещь. И реально согревала. Правда, Вела боялась, что только тело. Девушка отхлебнула еще и посмотрела на сцену. -Его сегодня точно не будет, - сказал бармен. Вела покраснела -Вы знаете? -То, что статуэтку взяли Вы – да. А об остальном – несложно догадаться. -Что это за тварь такая? -Не человек. Ну, впрочем, Вы и так это поняли. А вот кто – ну извините, не разбираюсь я в их запредельной классификации. К тому же, у разных народов нашей веселой планетки названия разные. Хрен сейчас разберешь, какое выбрать. -И они все такие …твари? Бармен глянул на девушку так, будто она только что оскорбила его мать. -Они наиболее чудесные создания, из всех, кого я видел. -Разумеется, - фыркнула Вела. Бармен вздохнул и сказал спокойно и четко -Они не люди И сложно ожидать от них соблюдение моральных принципов людей. Мы и сами их не соблюдаем, что же от других ждать. Просто они разные, понимаете? Большинство из них делит людей на три группы – тех, что выше( по уму или силе духа). Таких они уважают, готовы даже подчиняться им. На равных себе – с теми строят равные же отношения. Ну и на тех, кто ниже – тех можно просто использовать и выбросить. Заметьте – им плевать на такие вещи, как совершеннейшее неумение человека в магии, или в чем-то подобном, или незнание чего либо. Сами научат и расскажут, если считают, что человек достоин этого. Что он -Горит? – мрачно усмехнулась Вела -Главное, хочет гореть также ярко, как и они. Но среди них есть и другие. Правда, редко. -Другие? -Те, которые изо всех сил пытаются разжечь огонь в выбранном, иногда по непонятным причинам, человеке. Правда, тут уж не скажешь, что лучше. По моему мнению, они в конце концов просто отдают человеку часть себя. В результате да, горит. Только не своим огнем уже. -А я оказалась неспособной. Овцой. -Не в этом дело. Они ведь тоже разные. И по духу и по силе. И по характеру. -То есть, я просто выбрала не того. Не ту статуэтку? -Понятия не имею, - пожал плечами бармен, - но та явно была не Ваша. -И что теперь? – спросила Вела, чувствуя, что начинает пьянеть, - у меня есть шанс …снова жить? -Этого я тоже не знаю, - сказал бармен, - если бы у Вас было больше опыта, больше силы, но я не вижу ни того, ни другого. Хотя, время лечит любые раны. Мы, люди, на удивление живучие твари. Вела хмыкнула и допила напиток. Голова кружилась, но, впрочем, так ей и надо. -Послушайте, - вновь начал бармен. – я бы мог наговорить Вам кучу замечательной чуши о том, что все что не убивает нас, делает сильнее и о том, что человеку не дается больше, чем он может преодолеть. Но…на фиг оно Вам сейчас нужно, это все слушать, а значит чего мне языком чесать? -Спасибо, что хоть не нудите «А я же говорил», - ухмыльнулась Вела. -Это тоже достаточно бесполезно, - ответил бармен. – сделали – сделали. Теперь нужно с этим жить. -Если получится, - сказала Вела -Это только Вам решать. -Да. Только мне. – медленно сказала Вела

И это была сущая правда.

Дар желаний

Снежинка упала на ладонь и растаяла от тепла. Первая в этом году снежинка, которую Лена поймала на ладони. Девушка смотрела на руку и чувствовала, что должна что-то сделать. Никак не могла вспомнить, что. Зачем вообще понадобилось останавливаться, снимать перчатку, ловить снег?

И лишь только, подходя к офису, Лена вспомнила. В детстве, у нее был ритуал – загадывать желание на первую пойманную в году снежинку. И вроде ритуал даже работал. То, что она желала, появлялось в ее жизни. Например, дарили вещь, которую она так хотела, но родители не могли себе позволить либо не желали покупать. Однажды вожделенная игрушка вошла в жизнь Лены благодаря невысокой пожилой женщине с улыбкой на губах и бесконечной грустью в глазах. Незнакомка однажды зашла к ним во двор и присела на скамейку отдохнуть от жары. В руках она держала Барби в коробке. Бабри в одежде принцессы – нежном светло-лиловом роскошном платье. Игрушка была прекрасно видна из-за прозрачной стенки коробки. И Лена, примостившись за качелькой, где, как ей казалось, ее не было видно, буквально пожирала куклу глазами. Женщина была одета во все темное, без макияжа, ее плечи были опущены и сама она выглядела, словно сдутой. Да, именно так – Лене пришла в голову ассоциация со сдутым шариком. И почему-то стало очень грустно. Но лишь на пару секунд. Потому что кукла – такая желанная и недоступная, так сильно выделяющаяся ярким пятном на фоне темной одежды женщины, полностью завладела сознанием. -Девочка, иди сюда, Хотя голос незнакомки был мягким, девочка вздрогнула от неожиданности. Сначала хотела убежать, но потом все же вышла из своего убежища и подошла к женщине. -Вот, возьми, - сказала та, протягивая яркую коробку. -Я не могу. Нет денег. -Возьми просто так. Я ее своей Олюшке покупала, но раз та ушла, то пусть хоть кто-то порадуется. Она, Олюшка, тоже твоих лет была. Лена нерешительно взяла коробку. Она смотрела на женщину и удивлялась. Как эта неведомая Оля могла уйти от такой доброй мамы и такой куклы? -Может, она еще вернется, - спросила она Женщина вздрогнула и наклонила голову еще ниже. -Нет. Она не вернется. «Ну и дура!» - хотела сказать Лена, но что-то внутри запретило открывать рот. Дома Лена все рассказала. Она помнила, как родители пытались найти женщину, спрашивали во дворе. Никто не мог помочь, хотя и видели, как та заходила во двор, а потом ушла. Так кукла и осталась у Лены. Лишь позже, девочка поняла, что к чему. И тогда почувствовала себя виноватой. Хотя…чем бы она могла утешить в тот момент.

***

Лена сидела перед монитором компа, дела уже были сделаны на сегодня и она взяла тайм-аут, прежде чем из теплого офиса окунется в промозглый осенний вечер, где снег перешел в дождь, под ногами образовалась грязная каша, а холодный ветер добавлял в картину отнюдь не радужные краски. Лена думала. По всему выходило, что просто однажды, причем не в очень взрослом сознательном возрасте, она перестала загадывать желания на снежинку. А почему? Никак не могла вспомнить. Лишь появлялось какое-то неприятное чувство в сознании. Может быть, как-то не так однажды выполнили высшие силы ее желание и она со злости перестала загадывать, а потом забыла? Скорее всего, так и произошло.

Лена хмыкнула и, наконец, решилась выйти из офиса. Через некоторое время пошел снег. Не тот, мокрый, комками, что был раньше, а настоящий – пушистый. Лена по какому-то наитию сняла перчатку и подставила ладонь, на которую тут же упала снежинка «А ведь, наверное, только этот снег можно назвать настоящим. Первым в году» - подумала девушка. И, хихикнув, сказала шепотом «Хочу увидеть привидение». Лене показалось, что невдалеке хрустнула ветка под чьей-то ногой. Покраснев от осознания того, что кто-то мог ее увидеть, а главное услышать, девушка раскраснелась, быстро надела перчатку и пошла по своим делам. Еще долго недоумевала, откуда ей такая глупость в голову пришла. Наверное, «говорящая с призраками» пересмотрела. На самом деле Лена относилась к привидениям как и большинство людей, наверное «Ну, может и есть, но мне уж точно не встретятся» . Да и не очень хотелось, если честно. Но вот просто ляпнула не подумав. Впрочем, какая разница. В то, что ее желания сбывались именно потому, что она их загадывала на первую снежинку, Лена тоже не верила. И даже была уверена, что сейчас не совсем правильно вспомнила. И просто, получив таким образом ту же Барби, тогда убедила себя в том, что именно ее и желала, именно ее загадывала. Да и с остальным так.

***

Лена спала плохо. Обычно она сразу же проваливалась в сон без сновидений и даже ночью никогда не вставала, так и спала до звонка будильника. А тут – сначала долго не могла уснуть, а потом сон буквально измучил ее. Был он тяжел, душен, странен. Лена проснулась в поту посреди ночи. Проснулась и не могла долг понять, что случилось. В комнате не жарко, и достаточно светло от практически заглядывающего в окно фонаря. Мирная знакомая обстановка, особенно если учитывать, что Лена не боялась темноты. Вот только сейчас ее сердце колотилось от страха и недостатка воздуха. Девушка постепенно пришла в себя. Но, когда сердце уже успокоилось, а легкие перестало сдавливать железным обручем, девушка вскрикнула и инстинктивно закрыла рот рукой. В углу комнаты находилось нечто белесое, туманное, аморфное, в чем с трудом угадывалась фигура. Два темных провала глаз смотрели прямо на девушку. Осторожно, медленно, будто нехотя, существо приближалось к девушке, по пути обретая форму. И вот у кровати стояла вполне человеческая фигура парня с короткими растрепанными волосами. Белыми, как снег. Теперь его вполне можно было принять за материальное существо. Очень странное, правда. Наверное, именно так могло бы выглядеть существо, сочетающее в себе эльфийские и демонические корни. Простая совсем одежда - темно синяя рубашка и брюки еще темнее. Белая кожа, того типа, что называют прозрачной. Только у людей она выглядит розоватой, а тут с голубым оттенком, поскольку, видать, кровь у этого существа была синей или голубой. Взгляд больших глаз холодил, словно прикосновение ко льду, а тонкие губы кривились в печальной усмешке -Ты не выполнила обещание, - сказал парень. Его голос звучал мягко и певуче словно стук льдинок в наполненном водой бокале -Кккаккое обещание? – заикаясь от страха, проговорила девушка Парень помотал головой -Тебе не меня нужно бояться, - сказал он и его взгляд обдал Лену печалью. – а себя. Потом он отошел от кровати Лены и сел на кресло рядом с окном. Девушка не осмелилась ничего говорить, пока незнакомец снова не сказал сам -Меня предупреждали, что людям нельзя доверять. Ни взрослым, ни детям. Но ты была такая милая. Да и что бы вредного ты могла пожелать? -Что? Ты…серьезно? То есть, - Лена начала понимать, - это мое желание на первый снег – это правда? -Да. Только ты сама впервые пожелала на снежинку и так поэтому пошло. Могла бы пожелать на новый Год. И получала бы еще подарок от моего дара. -Кто ты вообще? -У меня много имен среди людей. Как и обличий. Это неважно на самом деле. Считай, что я просто дух. Достаточно могущественный дух холода. Но не слишком, чтобы быть еще и умным. -Так, - Лена вновь начала немного отходить от страха., - и какое обещание я не выполнила? Парень улыбнулся и Лене показалось, что глаза его сверкнули. А девушка погрузилась в те воспоминания, которые хотела забыть. Впрочем, почему хотела? Она весьма успешно их забыла.

Её желания действительно выполнялись, и все было замечательно. Пока в двенадцать не пожелала увидеть…настоящих монстров. Но только вместе с несносным Валькой, который в монстров не верил и поднял ее на смех. В тот же день, во сне( она видела сны в то время), Лена увидела этого странного парня. И тот предупредил, что желание может быть опасно. В том числе и для нее. И что девочка еще может его отменить, пока не сбылось. Тогда Лена, вместо того, чтобы послушать, надула губки и заявила, что ей все равно. Валька должен увидеть. Ну и она сама. И загадала соответствующее желание

-Помнишь, что ты увидела тогда? Лена вспомнила.

Что их понесло в ту подворотню – всю компанию детей, что собралась тогда во дворе их большого дома? Там сидел самый настоящий монстр. Существо было под два метра высотой и длинным, чем-то напоминающим по самой походке динозавра или кенгуру. Сутулое, белесое, голое, с огромным телом, которое практически лежало между двух мускулистых, длинных словно кенгуриные, ног. Спереди из того тела поднималась грудь(или сразу шея?). Длинная, покрытая, как и остальное тело пупырышками и волдырями. Несколько из них лопнули со странным свистящим звуком, разлив на землю мерзкую зеленоватую жижу, пахнущую сладко, ксило и гнилостно одновременно. На шее создания каким-то невероятным образом умещались три раздутые, качающиеся во все стороны головы. Правда только одна голова выглядела живой, так как глаза были открыты, и черные, без разделения на зрачок, белок и радужку, смотрели на детей. Носа не имелось, зато рот был длинным, и постоянно открывался, словно через него именно существо дышало. В эти моменты были видны острые зубы-иглы. Также у монстра имелись руки. Тоже непропорционально длинные, тонкие, но жилистые, с когтями, замазанными чем-то бурым, темным. Никто из детей не побежал тогда. Все словно лишились возможности вообще двигаться. Может быть, так воздействовал на них запах из лопнувших волдырей? Лена отчетливо вспомнила этот запах сейчас. И опять была вынуждена признать. Не смотря на то, что тошнота подкатила к горлу от воспоминания, как появлялась на свет эта жидкость, запах был самым чудесным, что она когда-либо ощущала. Таким он казался и тогда. Существо открыло рот и на этот раз был виден его черный язык – узкий, раздвоенный на конце. А потом события стали разворачиваться молниеносно. Протянув руки, существо быстро схватило того самого злосчастного Вальку и , быстро подтянув его ко рту, который раскрылся словно кошелек, с хрустом откусило мальчику голову. Только сейчас все остальные обрели способность передвигаться. И бросились прочь. Лена тоже. Только она почему-то бросилась бежать последней. И услышала злобный смех в спину. А потом почувствовала, как на плечи легли тяжелые руки. Девочка вскрикнула , когда ее потащили назад, а запах стал совсем удушающ. Но тут снежная пурга подхватила девочку и понесла куда-то. Лена зажмурилась и уже через несколько секунд все резко прекратилось. Запах, ощущение рук на плечах. Девочка открыла глаза. Она стояла на плоской крыше дома, а рядом был тот самый парень из сна. Только тогда он не казался ей холодным. Наоборот, от него словно исходило какое-то тепло. Такое манящее, что Лена не выдержала и, уткнувшись в плечо опустившегося перед ней на одно колено незнакомца, дала волю слезам. Когда слезы прекратились, девочка чуть отошла и с удивлением уже посмотрела на юношу. И, как показалось, поняла, кто он.

-Так ты выполняешь желания? -Нет, - покачал головой парень, - я всего лишь смог сделать так, что одно твое желание в году сбывается. Я не решаю, давать ему жизнь или нет. Но если ты отменишь желание до того, как сбудется, то…. -Я не знала об этом. -Я рассказывал тебе во сне, помнишь? -Да…но я думала…и что теперь, - со всей отчетливостью перед Леной встал монстр, - и теперь ничего не можешь изменить? -Могу. Я ведь спас тебя. А что касается Вальки. Я тоже могу изменить. Но ты должна отказаться от дара. -Отказаться? – Лена задумалась. То, что произошло, было ужасно, да. Но она же не виновата, что ей ничего не сказали? Да и Валька. Он вроде, слышала Лена был не самым лучшим сыном, да и …все же ужасно…но…Лена стояла растерянная. -Ты думаешь? – удивился парень -Ну да. Ты же спросил, - сказала Лена, - я не решила -Зато я решил, - хмыкнул парень, - я был не прав, когда одарил тебя. -нет-нет-нет, - запричитала Лена, - я согласна. Но …можно не навсегда? Ну правда, Валька этого не стоит. Парень посмотрел на девочку как-то печально. -Посмотрим. – сказал он, - через двадцать лет. Но ты должна пообещать, что за эти двадцать лет ты ни разу ничего не попросишь. Пообещать мне – это все равно что поклясться. Это нельзя нарушать И исчез. А на следующий день Валька был жив и вновь смеялся над Леной по поводу монстров. А потом Лена забыла про монстра. Как? А вот так. Она чувствовала вину за то, что сделала тогда и за то, что долго думала. И вообще было неприятно. И вот теперь, спустя столько лет пришлось вспомнить

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»» -И что же сейчас? – спросила она. – двадцать лет еще не прошло, да? Парень не отвечал. И Лена вдруг почувствовала злость. И начала почти кричать -Я БЫЛА РЕБЕНКОМ! И мне ничего не объяснили! Ребенок не может….И я забыла -Разве для людей двенадцать лет еще ребенок? – спросил парень. И Лена сразу стихла -Что же теперь? – снова спросила она -Тебе? Ничего. Мне… -Что? – недоуменно спросила девушка. И перед глазами снова пронеслась пурга. Но уже через секунду в комнате никого не было. Лена пялилась в темноту, судорожно вспоминая, а что случилось? Что за сон ей такой приснился, что она чуть ли не впервые во взрослой жизни проснулась посреди ночи. Вспомнить так и не смогла. Поэтому просто уснула вновь.

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»» На следующий день в курилке, у начальницы отдела было хорошее настроение и она разговорилась. Рассказала, кстати, смотря на опять пошедший снег, что у нее такой ритуал есть – лепит снежок в первый раз в году, и загадывает желание -Знаете девочки. Всегда сбываются, - смеясь, рассказывала она. – иногда даже странно так. Ну, в детстве-то мы все в чудо верим. И меня не очень удивляло. А уж потом задумалась. Правда так и не смогла понять. Над кем другим может тоже посмеялись бы втихомолку, но Лариса Дмитриевна, хотя и была дамой строгой, но и патологически справедливой даже тогда, когда ей самой это было невыгодно. Поэтому в отделе к ней относились с уважением. Ну посмеялись все вместе, отпустили пару шуток…и все. -вот бы мне так, - проговорила Лена тогда задумчиво, - хотя бы в детстве. Я в чудеса верить перестала лет в восемь. -Почему? -Да вот очень хотела себе барби. Ну прямо так сильно. Обычно детские желания быстро проходят, а я несколько месяцев грезила. И Деду Морозу заказывала и на день рождения. И такой замечательной девочкой послушной была – просто не бывает таких. Даже мама не удивилась, а испугалась, похоже. -И подарила? -Нет, - помотала головой Лена, - в тот год отец попал в автокатастрофу – нужны были деньги на операцию, лечение, реабилитацию. Мы и питались-то одними пельменями несколько месяцев. Какая уж там барби. Потом все полегче стало. Но уже через полтора года. Тогда мне было не до барби – заинтересовалась рисованием. И родители оплатили школу и все принадлежности. Тоже недешевые. Но в чудеса я больше не верила. -Это ты зря, - сказала начальница, - все в жизни бывает. Лена лишь улыбнулась вежливо. Вступать в глупый спор сейчас она не хотела. Не стоил он того.

Фонтан

Фонтан был необычным. По крайней мере таковым его считали жители близлежащих кварталов. Три дельфина стояли мордами не к зрителям, как это обычно принято в таких фонтанах, а внутрь, в середину фонтана. Стоя на хвостах дельфины поддерживали мордами большой блестящий шар, словно иголками утыканный изящными веточками поверху, из которых и лилась вода под большим напором. Водяной плащ укрывал все три статуи, с какой стороны не посмотри, и из-за преломления света сквозь струи создавалось впечатление, будто дельфины реально танцуют, замирая лишь, когда фонтан отключали. Еще фонтан был знаменит тем, что именно к нему собирались окрестные кошки и собаки, причем никто никого не трогал – животные соблюдали своеобразное перемирие. Также как и «пакт» о чистоте. Многие маленькие совсем дети верили, что этот фонтан особый – исполняет желания. Когда им родители, улыбаясь, говорили, что желания исполняет любой фонтан, то детки сморщивали личики и упрямо твердили, что этот фонтан – особый, и упрямо тянули родителей к нему. Дети вообще «знали» много. Например о том, что в фонтан нужно кидать пять рублей. Не по рублю, а именно одну монету. Делать это можно только раз в пять недель, и когда кидаешь, нужно покормить кошку или собаку бездомную. Взрослые смеялись, но постепенно в фонтане стали находить только пятирублевые монеты, а администрация города весь улов сдавала в местный приют для бездомных животных. Хотя, конечно, никто бы не признал вслух, что верит во все эти «сказки»

Влад переехал в город совсем недавно. И в первый же день в школе, конечно же, все узнал о фонтане. И конечно, пошел туда. Посмотреть и загадать. А потом не выдержал и рассказал дома, как забавную историю. Вот только родители восприняли это гораздо более серьезнее, чем он ожидал. -Ты действительно считаешь, что человек в двенадцать лет может, словно детсадовец, играть в подобные игры? – отец приподнял бровь, а тон его голоса был ядовит. Этот тон был хорошо знаком Владу, слишком хорошо. Отец никогда не щадил «предрассудки». Уже в шесть лет Влад знал, что деда Мороза не бывает, а верят в него только глупые детки, которых отупляют идиоты родители. -Но это же просто весело, - попытался отшутиться Влад, переводя взгляд на мать в поисках поддержки. Но та лишь поджала губы и скорчила недовольную физиономию, - у нас в школе все так делают. Даже те, кто не верит. Деньги потом идут бездомным животным. Отец фыркнул -А ты у нас как все? Маленький мальчик боится, что его не примут поиграть дебилы? Какое разочарование, правда? А еще блохастые мешки лишние пять рублей не получат – просто ужас! -Может, нам отправить его в другую школу? – спросила мать -А толку? – хмыкнул отец. –мне говорили, что эта школа – лучшая здесь. Так что уверен – в остальных такая же белиберда. А возить его куда-то далеко – извини, нет возможности. У тебя есть? Мать лишь пожала плечами, снова поджав губы. А потом строго посмотрела на Влада, у которого от стыда горели уши. -Мой сын, - отчеканивая каждый слог, сказала она, - должен сам понимать, что если ты видишь стадо блеющих баранов, то нельзя становится на четвереньки и начинать блеять с ними. -Вот и ладно. – ухмыльнулся отец, - надеюсь, больше таких эксцессов не будет. Чтобы мне не пришлось краснеть перед людьми. Влад лишь опустил голову еще ниже. Ничего возразить он не посмел.

«»»»»»»»»»»»»»»»»» Время шло и незаметно пролетели три года. Влад ни разу не кидал монетки в фонтан – отговаривался тем, что ему де нечего желать. Мальчик боялся, что родители как-нибудь узнают. В прошлый раз дело не закончилось «проработкой» за столом. Еще две недели родители вспоминали ему этот случай, качали головами и смеялись . Или, зная, что сын их слышит из-за открытых дверей, нарочито громко обсуждали этот случай и какие ошибки в воспитании к нему привели.

Скоро уже заканчивалась весна, а с ней и учебный год. В начале лета у Влада было день рождения. Мальчик очень хотел собаку. Он читал много книг, говорил с кинологами, посещал питомники как волонтер. В общем, он решил, что волне может позволить себе ухаживать за собакой. Даже удобно, если ее подарят ему на день рождения. Как раз летом приучит щенка к прогулкам, поубирает за ним, пока тот будет делать свои дела в комнате. Но родители все равно не хотели животное дома. Нет, в сыне они были уверены, просто мать Влада была настоящей фанаткой чистоты, даже стерильности. Ни одной пылинки, ни одного пятнышка быть не должно. Так что Владу пришлось расстаться с мечтой о собаке. И это было ужасно обидно. Однажды вечером Влад засиделся за компом далеко за полночь – родители уже легли, а он все никак не мог уснуть. Ничего особо не делал, листал ленту вк, или просто пялился в монитор, гоняя пальцами по столу откуда-то тут взявшуюся пятирублевую монетку. Думал о собаке. И тут… Монетка! Влад выпрямился резко и взяв монету, начал рассматривать ее в неярком свете монитора. Может, попробовать? Родительские нотации сработали, и Влад уже сам считал, что кидать монеты в фонтан глупо. Мальчик и сам бы не смог сказать, что потянуло его из дома. Никогда не выходил ночью. А сейчас, словно нечто толкнуло в спину. Влад встал, очень тихо выел из комнаты и также тихо выскользнул из квартиры. Ключ у него был. А потом, быстро бросился к скверу с фонтаном. Фонтан еще не включили в этом сезоне постоянно. Но иногда его включали в особо теплые дни весны ненадолго. Вот и сегодня днем его включали, и вода стояла в чаше фонтана, а в воде уже были различимы монетки в свете мощного фонаря, что стоял прямо рядом с фонтаном. С удивлением Влад обнаружил, что не один. Рядом с фонтаном стоял высокая девушка и вертела в руках монетку, которую вдруг, резко бросила, стараясь попасть в шар, что держали дельфины. Монетка ударилась о шар, а потом упала в чашу со слабым всплеском. Сначала Влад решил пождать за деревьями, но девушка не уходила, а Влад хотел именно сегодня бросить монету. Временное помешательство – вещь редкая, и его нужно ценить. Когда еще в дверь постучится? Поколебавшись немного, Влад вышел из своего укрытия и, быстро подойдя к фонтану, бросил монету. А потом решил также быстро уйти, но девушка начала говорить -Не думала, что кто-то еще будет здесь. Все же не лето. Летом тут и ночью полно людей. -Да, - сказал Влад уклончиво. Девушка повернулась к нему. Сейчас Владу показалось, что ей не больше шестнадцати -Меня Вика зовут, А тебя? -Влад. Я… -Слушай, ты никогда не задумывался, почему именно монета в пять рублей, - Вика начала разговор так легко, как будто общалась со старым знакомым. Это неожиданно подкупало. -Ну…не знаю, - протянул Влад. -А я догадалась, - улыбнулась девушка, - просто от фонтана можно пойти на все пять сторон мира. -У мира четыре стороны, - сказал Влад, - и пойти на них можно откуда угодно. Разве что ты имеешь в виду северо-запад, юго-восток и проч. Тогда шесть. И на них тоже можно пойти… -Нет, - захихикала девушка, тогда – восемь, но я не это имела в виду. -Восемь? -Ну да. Еще юго-север и востоко-запад. -Ну ты скажешь, - рассмеялся Влад. Странная девчонка. Но чем-то она ему навилась -Они есть, эти дороги, - сказала девушка уверенно, - но я говорила о дороге не на , а в. -В…Куда? -Вглубь. Наверное. Ты со мной? Предложение огорашивало. Первую секунду, а потом «Да она просто не в себе»: - подумал Влад, : «Бедняжка» Теперь все сходилось. За не совсем обычной девушкой не уследили и вот» -Ты…где живешь? – спросил он мягко, - проводить тебя домой Девушка посмотрела на него с удивлением, а потом подошла и без слов протянула руку. Влад стиснул ладонь девушки в своей и тут… Парень не заметил, как и почему оказалось наоборот. И уже девушка схватила его за руку и тянула куда-то, а он, хотя был и достаточно сильным физически, не мог сопротивляться -Ты что? – только и сумел он спросить, прежде чем почувствовала под ногами дно фонтана, а потом….что было потом и описать сложно. Они словно провалились куда-то и все летели и летели, сквозь тьму, словно Кэролловская Алиса. Только вокруг не было ни полок, ни банок с этикетками от варенья. А потом Влад обнаружил, что стоит на ногах. Он обернулся. Странная девушка все еще держала Влада за руку, но сейчас он даже был этому рад. Ибо там, где они оказались, было совсем странно. Дельфины имелись и тут. Точнее, какие-то светящиеся их абрисы. Небо расцвело всеми красками холодного спектра, посреди которого сверкала яркая луна, переливающаяся словно брильянт, а на земле вокруг была сплошная мешанина из образов. Это выглядело странно, завораживающе. Образы предметов словно перетекали друг в друга, но что это за объекты угадать было невозможно. Как только Влад пытался сосредоточиться на каком-то силуэте, чтобы рассмотреть, что это вообще такое, как тут же картинка перед глазами рассыпалась, вновь превращаясь в мешанину из сломанных линий, пятен, непонятных образов. От этого у Влада начинала кружится голова, ноги подкашивались и начло тошнить -Пойдем, - потянула его девушка. -Ты…нормальная, нет? Где мы? -Ну…можно сказать, пошли в пятый конец света. Тут есть то, что тебе нужно -Что? -Да успокойся ты. Так у всех в первый раз бывает, с ощущениями – пока ты со мной просто не отпускай руки -Да что вообще. Но девушка тянула и Влад был не в силах ей сопротивляться. Они бежали по какой-то улице, потом свернули куда-то в переулок, потом на площадь, по которой были рассыпаны золотые искры, а в воздухе плавали красные медузы, похожие на живые леденцы. А потом вновь свернули на светлую широкую улицу -Вот, тут, - сказала девушка, остановившись так резко, что Влад чуть не налетел на нее. -Что тут ? – не понял Влад Девушка открыла рот, чтобы ответить, но Влад вдруг увидел, что к его ногам из-за угла какого-то то ли здания, то ли просто такого огромного куба, выплывают несколько световых мячиков –шариков. Почему-то казавшихся Ваду очень мягкими. Может из-за этой странной ассоциации временами Влад видел не шарики, а маленьких собачек – щенков, сверкающих, как будто лампочки. Они окружили Влада, тыкаясь ему в ноги. Ну точно щенки. -Бери, кто в руки пойдет Влад не без некоторого страха отпустил руку девушки, потом опустился на корточки и протянул руки. Один из мячиков подошел к ним и уткнулся в ладонь. Теперь Влад точно видел – щенок. Он был теплым, мягким. Влад взял его на руки и встал. Даже голова перестала кружится и больше не тошнило. -А теперь – домой. Тут тебе точно долго нельзя, - сказала девушка и на этот раз осторожно взяла Влада за локоть И тут их обоих ослепила вспышка яркого света. Влад, все еще держа щенка на руках, поднял глаза вверх и обомлел. От луны засверкавшей неимоверно ярко, отделилось облако, которое, устремившись к земле росло и росло, пока на землю четырьмя лапами не встала оскаленная светящаяся собака. Она вся была словно соткана из лунного света, а глаза словно изумруды под солнечными лучами. В холке собака была выше Влада раза в три и сейчас, оскалив пасть на него, выглядела очень устрашающе. Влад все понял -это твой? – он протянул щенка собаке, но как он не хотел отдавать живой комочек тепла! Собака обнюхала щенка, лизнула его, потом обнюхала голову Влада. И тоже лизнула. Владу показалось, что голова попала под горячий душ. А потом собака отошла и села, смотря на парня своими сапфировыми глазами. -Можно? – тихо спросила девушка. Собака что-то пробурчала. Владу показалось, что это – согласие -Спасибо, - проговорил он

А потом они вновь провалились. Но на этот раз ненадолго. И скоро уже стояли в фонтане. Влад все еще держа на руках щенка (теперь он был белоснежным и не светился), вышел из фонтана. Девушка тоже Она посмотрела на Влада -Ты рад? Влад уже был готов кивнуть, как вдруг кое-что вспомнил -Родители мне не позволят. И тут щенок завертелся на его руках и спрыгнул. Но не упал на землю, а взмыл ввысь, к фонарю, сначала став светящейся собакой, а потом и вовсе пятном света, слившимся со светом фонаря. Через пару секунд, пятно уже устремилось к луне, а после лунный луч ударил у ног Влада и стал щенном, который звонко тявкнул -Он – свет. Ну, создан из света. Это если грубо говорить И питается светом. Твои родители могут не знать, что он есть. Кстати, если Светлый пес выбрал себе хозяина, то уже не бросит. Даже во сне будет вместе с тобой. Извини, но твое желание было выполнять надо, а перетаскивать их всех сюда, чтобы тот самый единственный тебя выбрал…это…Ну, в общем тяжело. -Тебе? А ты кто? И все же – где мы были. -Я же сказала. Мы ушли вглубь. Не могу объяснить – не поймешь. Вот если магом станешь – поймешь. Они там кучкуются часто. А я – дух фонтана. Выполняю желания. Не все, конечно. Но… -Что-то я не слышал об инфарктах и инсультах после загадывания желаний, - хмыкнул Влад, - а с твоей системой работы такие вещи уж наверняка должны были бы быть -Но я совсем недавно приступила к обязанностям, - начала было девушка и тут же резко замолчала, обиженно глядя на Влада -То есть, инфаркты еще предстоят, - резюмировал Влад. -Я выполнила твое желание! Хотя могла бы и не выполнять! Да ты знаешь, сколь многие хотят такую собаку. А матери не отдают щенков! Да и пробраться к щенкам…это далеко не каждый может! -Извини, - замахал руками Влад, - я просто пошутил. Девушка стояла, поджав губы. А потом вдруг села на корточки разревелась -Я....ничего не умею, - проговорила она, размазывая слезы рукой по лицу, - я никудышный дух. Даже с такой работой не справляюсь. Влад подошел к девушке ,сел рядом с не и обнял ее, а щенок уткнулся ей в колени. -Ты отличный дух. – сказал он, - просто замечательный. Просто немного неопытный. Ну так это поправимо -Правда? – девушка недоверчиво посмотрела на Влада. Кончики ее губ подрагивали, стремясь вверх – девушка явно хотела улыбнуться, но не решалась, - ты действительно так думаешь? -Ага, - сказал Влад, - знаешь, сколько тут желаний загадывают? Быстро всему научишься. Девушка, наконец, улыбнулась. А потом сказала -А давай дружить? Обычно мы не дружим с людьми, но раз уж я сама тебе показалась. -Почему нет. -Прогуляемся? -Не сейчас, - Влад вдруг вспомнил, что совсем потерял счет времени, - меня родители могут хватиться. -Тогда завтра? -Лучше в пятницу. Как раз каникулы уже наступят. -Идет. Ты, я и … -Ольми -Ольми? -Ну.. –Влад пожал плечами, - мне кажется, ему подходит Щенок одобрительно тявкнул -Хорошо -И не …Просто по городу Девушка кивнула. -Ты все же скучный. -Зато ты больно веселая. Вот и будет пара. Девушка рассмеялась. А потом встала, прошла к фонтану и …исчезла. Перед самым исчезновением обернулась и послала Владу воздушный поцелуй.

Влад посмотрел на щенка и пробормотал -Ты-то хоть понимаешь, во что мы ввязались? Щенок утвердительно тявкнул. -Это хорошо. Хоть кто-то должен понимать. Ладно, пошли домой.

За ливнем

-Он все еще там? – Елена Петровна повернула голову к окну. Уже два десятка лет как она различала лишь тьму да свет, поэтому, конечно, не смогла бы никак увидеть, наблюдается ли за окнами скорбная фигура или нет. -Стоит, - хмыкнула Елизавета Павловна. - и снова ливень, хотя еще недавно и намека не было. Правда, странно? Она уставилась в окно, словно пытаясь взглядом заставить исчезнуть нарушителя стариковского спокойствия. -А Вы знаете, дамы, - начал Эрнест Петрович. - Я читал, что в Америке тоже так было. Однажды один не очень умный товарищ купил темный балахон, раздобыл бутафорскую косу. И в таком виде заглядывал в окна дома престарелых. Так его поймали и оштрафовали за хулиганство. -Так он там в сад к ним залез. На их территорию, - сказала Любочка, которая подошла к столу убирать чашки. - А у нас он ведь на улице стоит. Общественное место. Ничего противозаконного не делает и никому не угрожает. Так нам в полиции заявили.

Эрнест Петрович лишь хмыкнул. «В общем» - подумал он, - « может с точки зрения закона они и правы. Шороху этот клоун навел только в первый раз. А потом когда выяснили все – разве что жалко беднягу. Так старается». И Эрнест Петрович улыбнулся и помахал рукой скорбной фигуре за окном. Та не пошевелилась.

«Кристальная опека» - странное название. Еще более странным, наверное, было расположение самого дома. Очень приличного дома и весьма дорогого престарелых. С трех сторон здание было окружено ухоженным парком с аллеями из старых и молодых деревьев, клумбами цветов и даже прудиками с рыбой, мостиками и беседками. И лишь одна стена выходила на улицу города. Именно там решили сделать столовую. Старики ели, неспешно общаясь и наблюдая городскую суету за окнами. Никаких проблем не возникало, пока однажды напротив окон столовой не появилась фигура в темном балахоне с капюшоном, не позволяющем увидеть лицо. И с косой в руке. Надо сказать, в первый раз фигура наделала много шума. Даже медсестра Вера, которая фыркала при любом проявлении у собеседника веры или суеверия и громогласно не раз заявляла, что «все веруны – идиоты», увидев фигуру , перекрестилась. Чисто автоматически. Вспомнила, как ее этому учила бабушка еще очень давно. Ох, долго еще ее по этому поводу чморили коллеги, от всей души отрываясь за ее предыдущее поведение. Веру никто не любил, и вовсе не за отношения к «верунам», а за непробиваемое хамство.

Тогда, к счастью, обошлось без сердечных приступов и нервных срывов. Некоторые старики даже и не заметили фигуру, пока им другие не указали. Потом были долгие разбирательства с полицией. Как оказалось, в лице «ангела смерти» выступал двадцатипятилетний парень. Аутист, в жизни это ему не мешало. Лишь коллеги по работе иногда отмечали, что странный какой-то. Не так чтобы сильно. Жил с матерью. Она тоже отмечала, что сын никогда не проявлял агрессии – хорошо учился в школе, потом в институте, на работе – одни положительные отзывы. Рисовал неплохо. Только вот с личной жизнью не клеилось. При таком диагнозе, даже при самых слабых проявлениях личная жизнь обычно не случается. И часто потому, что сам человек этого не жаждет. Ему одному лучше, аутистам сложно подстраиваться под любые изменения. С чего вдруг он решил такие представления устраивать — он и сам объяснить не мог. Но устраивал.

Полиция заявила, что тут бессильна. Парень не мешал движению, не бил стекла, и старики, узнав, кто он, привыкли. Даже иногда жалели «больного мальчика». Парень появлялся каждую субботу и воскресенье ровно в час - время обеда, стоял этот час и уходил. Просто стоял. Ничего не говоря и не шевелясь даже. И была только одна странность, которая все же пугала некоторых жителей дома, хотя они бы сами никогда в этом не признались даже самим себе. Вместе с парнем всегда приходил дождь. Да не просто дождь – ливень. Казалось, что поистине «разверзлись хляби небесные». Но ливень прекращался почти сразу же после ухода необычного "ангела смерти".

***

-Ладно, пошли. Сегодня как раз успеем дочитать книгу, - сказала Елизавета Павловна.- Но может, ты еще чего-то хочешь, дорогая? Елена Петровна покачала головой. И поднялась из-за стола. Подружка взяла ее под руку и две пожилые женщины пошли к выходу из столовой. Елена Петровна и Елизавета Павловна жили в одной просторной светлой комнате. В сущности, персонал немного покривил душой, буквально сбросив на зрячую старушку часть своих обязанностей по уходу за незрячей – отвести, привести, почитать. Сын Елизаветы Павловны , приехав в очередной раз навестить мать, сильно возмущался по этому поводу, даже грозил глав врачу какими-то своими связями. Но Елизавета Павловна успокоила его. Ей вовсе не было в тягость помогать слепой. Они быстро подружились, и жить с кем-то в комнате было гораздо веселее, чем одной. -Если мне станет тяжело, я это тебе скажу обязательно, - уверяла Елизавета Павловна. Сын побушевал еще чисто для проформы, но поутих. И остались две одинокие женщины жить вместе. Одна была одинока физически – у Елены Петровны двадцать лет назад погиб в автокатастрофе сын с невесткой и маленьким внуком. С тех самых пор она и начала терять зрение, пока не потеряла почти совсем. Врачи разводили руками, психотерапевты разливались певчими птицами о том, что Елена Петровна просто не хочет вновь смотреть на мир, и ей нужно преодолеть себя, свое горе, и захотеть. Но глазам Елены Петровны ни те, не другие не помогли. Что касается Елизаветы Павловны, то у нее был сын – весьма успешный бизнесмен. Он готов был оплачивать любые траты матери, и сначала говорил о сиделке, но Елизавета Павловна выбрала «Кристальную опеку». Тут, по-крайней мере, она могла с кем-то просто пообщаться, вспомнить прошлые дни, поиграть в шашки, которые очень любила. Навещал ее сын редко, у него были дела. Дела же и не позволяли ему завести семью. Сын Елизаветы Павловны предпочитал иметь дело с дамами – бабочками. Яркими, красивыми, однодневками. Так ему было легче. Поначалу Елизавета Павловна все мечтала понянчиться с внуками, искренне не понимала, как так можно. У них с покойником мужем была очень крепкая семья. Ребенок один, так получилось. Ну это была не их вина. Но потом старушка смирилась с тем, что у сына другие приоритеты. -Главное, чтобы сам счастлив был, - успокаивала себя она. Так и жили. Читали книги( то есть Елизавета Павловна вслух читала), говорили долгими вечерами, поддерживали друг друга, слушали музыку в которой у них оказались одинаковые и необычные для данного заведения вкусы (то-то медсестры и врачи поначалу удивлялись, слыша Linkin Park, Nightwish, Эпидемию или Catharsis из комнаты милых старушек – божьих одуванчиков).

«»»»»»»»»»» -Знаешь, это наверное глупо, - начала было Елена Петровна, лежа на кровати и упершись невидящим взглядом в потолок. - Так глупо. -Что? – спросила Елизавета Павловна. Она сидела в кресле и смотрела в окно на цветущий каштан. -Просто…Знаешь, мне тогда подумалось. А жаль, что он и в самом деле не… -Не Ангел Смерти? – проговорила Елизавета Павловна. За годы жизни здесь две женщины приобрели необыкновенное умение практически читать мысли друг друга. -Да. -Разве ты все еще хочешь…оставить меня? -У тебя есть Эрнест Петрович. -Прекрати, - Елизавета Павловна отмахнулась и не удержалась от того, чтобы не хохотнуть. -Прости. У меня есть ты. И тут, в общем, не плохо. Даже с потерей зрения я смирилась, хотя раньше не понимала, а как такое возможно. Мне иногда казалось, что я почти выплакала глаза тогда, после смерти Вити, Ксюши и Мишеньки. Ну знаешь, есть вроде такая то ли сказка, то ли легенда. Да, такого не бывает, я понимала, но все равно –ух, как страшно было. И я начинала плакать еще больше. А потом опять страх. Но теперь все в порядке. Насколько это вообще для меня может быть. Спасибо тебе большое, я очень тебя люблю, правда. Но все же…иногда от мыслей не убежишь. Тут…да моя жизнь и так уже закончится. Знаешь же, как называется наш возраст – возраст доживания. Это все, финиш. А там…может там меня ждут. Ой, прости, что-то я слишком расклеилась и… -Да нет, все в порядке, - сказала Елизавета Павловна. - Знаешь, а может ты и права. Меня тоже ждут там. -а твой сын? -Что сын, - вздохнула Елизавета Павловна. - Поплачет может чуть, да и все. Я ему давно не нужна уже. Просто долг свой выполняет. Я же чувствую, что именно долг. Ужасно обидно становится. То ли за себя. То ли за него. И две старушки крепко обнялись, поддерживая друг друга, как это уже бывало не раз.

***

Наверное, виной всему был тот разговор. Елене Петровне приснилось, что она сидит в столовой и за окном вновь стоит тот самый парень. Она никогда не видела столовую Дома и фигуру парня в реальности, но была уверена что да – это именно столовая Дома и именно тот самый человек. Только дождя нет - наоборот, светит солнце. И в обеденном зале тоже нет никого. А окно открыто. И так хочется выйти Елене Петровне, прямо мочи нет, как хочется выйти из окошка. Но только ступила она на подоконник, сразу поменялось все – вновь резко полил ливень. Старушка даже испугалась. И только тут обратила внимания, как ноют ее старые кости. Главное, в начале сна, не ныли, вспорхнула на подоконник, как девочка молоденькая. Фигура же в плаще, которая теперь показалась ей гораздо выше, чем раньше, лишь покачала головой, а потом подняла руку и указала куда-то за спину старушки. -Не я? – спросила Елена Петровна, с удивлением прислушиваясь к собственным словам, - но почему нет? Потому, что я нужна Лизе, да. А там, а тем…я уже не нужна? Фигура чуть склонила голову. Лица или что там его не заменяло, Елена Петровна не видела. Но почему-то она была точно уверена, что кто бы не скрывался под балахоном – он смеется. А потом и ей стало весело, и вновь вышло солнце, но ливень не переставал, и потоки воды с неба окрашивали окружающее во все цвета радуги. Елена Петровна залюбовалась на них. И проснулась. Настроение было отличное. Впервые за долгое время ей приснился цветной сон. И, хотя были во сне грустные минуты, но в целом, у женщины остались теплые впечатления о сне. А еще ей захотелось сделать кое-что. И она тут же поделилась своими мыслями с подружкой. -Знаешь, а мне жалко этого парня. -Которого? -Ну того, нашего местного ангела смерти. Может, можно как-то помочь ему? Ладно, сейчас лето. А осенью? А зимой? Если он тоже будет приходить, так недолго и подхватить воспаление легких. -Может, он будет приходить с зонтом? Елизавета Павловна, сказав это сама первая и рассмеялась представив картину. Темная фигура смерти в балахоне – в одной руке коса, в другой – большой зонт. Почему-то старушке представился розовый зонт. -Может, ему можно помочь? -Ну это уже не наше дело, дорогая. Я слышала, родственникам сообщили, а дальше пусть сами решают – кладут его в специальное заведение. Ведут к врачу, уговаривают, в конце концов. Если же он здоров, то сам поймет, что шутка уж больно затянулась. Как мы можем ему помочь? Елена Петровна вздохнула. -Может…ну мы чуть ему подыграем? Один раз? Пройдемся с ним туда-сюда. Заодно сами узнаем, где живет, поговорим с этой матерью –хоть посмотрим на нее. Может, там впору ей самой вызывать психиатра. -Так вроде говорят, что… -Ой, да прекрати. Мальчик-аутист живет с матерью. Никому не мешает, никого не трогает. Кто вообще будет заниматься его проблемами. -Это верно. Но как мы можем помочь? Кто будет слушать выживших из ума старух? -А мы выжили из ума? -Разумеется, дорогая. Как бы, будучи в своем уме, или вообще хоть в каком-нибудь уме, мы всерьез обсуждали бы эту тему? -Кто знает. А вдруг... -Именно нас и послушает? -Да. Именно нас -Хорошо. Положим, я согласна. Стой, я еще не сказала да. Но как мы вообще выйдем на улицу. Без сопровождения – запрещено, ты же знаешь. А с сопровождением – ну нет, я не хочу прослыть местной сумасшедшей. Некоторые сестрички тут, конечно, милые, но языки– что помело. Одно на всех причем. -Нужно посоветоваться с Эрнестом. Он что-нибудь придумает, уверена. -Ты и его в эту авантюру хочешь впутать? -Он точно не будет считать нас сумасшедшими. И никому ничего не расскажет. Елизавета Павловна покачала головой. По идее, ей сейчас нужно было сказать твердое «Нет» и отговорить подругу от сего странного поступка. Но женщина не могла. Как-то незаметно для нее самой, тоже где-то внутри сознания зародился некий дух авантюризма, ранее там никогда не обитавший. Елизавета Павловна вообще считала себя женщиной крайне разумной, и никогда ни в какие авантюры не вмешивалась. Но тут…в конце концов, сколько жизни той осталось, а? И вообще – девятый десяток – самое время для безумств. Стоило только подумать об этом, как тут вдруг буквально из неоткуда взялся настоящий боевой дух и даже некоторая чисто мальчишеская каверзность «Вот все равно это сделаю». -Ладно. Давай как-нибудь намекнем Эрнесту Петровичу. Лично я пока не представляю, как нам это провернуть. Даже если мы выйти сумеем, ведь обед же, когда он приходит и все на виду. И… -Я подумаю. У нас еще неделя есть. И две старушки, тихо хихикая, словно задумавшие какую-то пакость злодеи из комедийного фильма, пошли в столовую на завтрак. Эрнест Петрович вовсе не посчитал их сумасшедшими и даже с удовольствием присоединился к заговору. И скоро «план побега» был готов. Эрнест Петрович, оказывается, знал прежнего сторожа, который и оставил ему ключ от маленькой калитки сада – мало кто вообще знал, что эта калитка есть. В подробностях Эрнест Петрович рассказал Елизавете Павловне, как найти дверь, которой он сам иногда пользовался, чтобы сбегать купить запрещенные здесь сигареты. На обед в субботу старушки не собирались. Елена Петровна должна была притвориться, что ей нездоровится, и попросить принести обед в комнату – правила не запрещали, особенно если вознаградить медсестер небольшим пожертвованием. Елизавета Павловна, конечно же, собиралась остаться в комнате вместе с подругой. Мало ли что? -Охрану внизу пройти несложно. Там все постоянно спят. – напутствовал Эрнест Петрович. - Не знаю в чем дело, место видать такое – сонное. В общем, выкрутитесь, уверен. Максимум – сунете сколько-нибудь, и в сад. Все равно ведь ворота не открываются и сбежать некуда. Это они так думают. Главное, дальше не запутаться. Может, с вами пойти? -Да нет. На нашу троицу и без того уже подозрительно поглядывают. Лучше мы вам сигареты принесем. -Ладно. Но учтите – я буду волноваться.

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»» Поначалу все шло, как по маслу. Им действительно удалось не только выбраться из здания, но и найти калитку. Правда, обе старушки чуть не упали, когда Елизавета Павловна споткнулась о сук и чуть не упала, потянув за собой подружку. Но все обошлось. И старушки сумели выйти из дома. Ливень уже бушевал вовсю. А парень стоял напротив окон. Поначалу Елизавета Павловна и Елена Петровна просто боялись к нему подойти. Но потом решились. Всю предыдущую неделю они, как заправские шпионы, прорабатывали свой образ. Искали одежду, вещи. И теперь по мнению Елизаветы Павловны, их не должны были узнать Елизавета Павловна надела пестрый платок и очки с оправами в виде розовых звезд и темно-розовыми стеклами. Также она впервые в жизни решилась надеть джинсы, которые на удивление ей шли, и закрытую майку с огромной нарисованной физиономией лабрадора. Босоножки на высокой танкетке вовсе не мешали движению. Елена Петровна была одета в песочного цвета и длинную шелковую светло-голубую блузку. Легкие туфельки лодочки, шляпа с широкими полями и огромные просто темные очки дополняли образ. Помимо этого старушки увешались кучей бисерных фенечек и кулонов. Дождь лил все сильнее, но лето же, так что даже такой ливень был не страшен -Молодой человек, - решилась начать разговор Елизавета Павловна, когда они подошли. Фигура обернулась. И Елизавета Павловна увидела темные, почти черные глаза парня. Смотрел он равнодушно и устало. Лицо "ангела» было невероятно белым, и выглядело словно маска на фоне капюшона. -Вы ведь за нами пришли, да? – спросила Елизавета Павловна Парень ничего не ответил. Лишь смотрел на старушек , практически не моргая. Потом поднял свободную руку и протянул ее Елене Петровне. И та словно увидев это, подала руку парню в ответ. -Ты… -Я вижу, Лиза, - сказала Елена Петровна -Видишь? – тут Елизавете Павловне стало страшно. -Я…этот дождь. Он цветной, Лизочка, ты видишь, он цветной! Голос Елены Петровны дрожал, но в нем слышалась радость. А потом старушка вдруг, вырвав свои руки из рук парня и Елизаветы Петровны, затанцевала под дождем, прямо по лужам. -Это так здорово, Лизочка. Потанцуй со мной, - теперь она стояла напротив Елизаветы Павловны и смотрела на подружку. Именно смотрела, видящим, осмысленным и оценивающим взглядом. -А я тебя так и представляла, Лиза, - сказала она, улыбаясь -Но…как? -А вот так!, - сказала Елена Петровна и улыбнулась. А потом вдруг посмотрела куда-то вдаль, в глубину улицы и ее улыбка стала еще шире, и она замахала кому-то. -Пойдем, - она подскочила к подруге, - пошли я тебя со своими познакомлю. Вон, видишь пара - Витя, Ксюша. Приобнявшись идут. А перед ними – Мишенька. -Но я никого не вижу, - почти в истерике закричала Елизавета Павловна А Елена Петровна вдруг повернулась к парню, который так же все и стоял неподвижно -Неужели нельзя? – спросила она, - ведь …ну хоть сейчас можно. Парень покачал головой. -Я поняла, - сказала Елизавета Павловна. - Нельзя. Но ведь меня тоже ждут Там! А здесь нет. Муж Виктор. Сестра Надя. Я ведь тоже пришла. Что мне одной делать теперь?

Елизавета Павловна не замечала, что по лицу текут слезы – они смешивались с дождем. Парень посмотрел на ней, а потом, повернулся и указал рукой куда-то. -Виктор? – вскрикнула Елизавета Павловна не веря своим глазам, - А Надя. Парень покачал головой. -Уже не здесь. - хрипло произнес он. - Уже вновь у вас. Старушки впервые услышали его голос. -Вот видишь, как все замечательно! – Елена Петровна словно помолодела лет на тридцать -Но, мой сын. – вдруг встрепенулась Елизавета Павловна -Второго шанса я не даю. - сказал парень -Хорошо, - Елизавета Павловна посмотрела на Дом, который казался таким нереальным за струями ливня.

- Хорошо, - повторила она и протянула руку

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»» -Что случилось, - Эрнест Петрович стоял в коридоре второго этажа. Не дождавшись подружек, он сам решил навестить их. -Ох,Эрнест Петрович, - Любочка остановилась лишь на минутку. - У нас …в общем Елизавета Павловна и Елена Петровна. -Что с ними? - Эрнест Петрович почувствовал неладное -Они …инфаркт у них обеих. Сразу у двоих - просто нереальное что-то. Не спасли. Сказав это, сестричка вновь убежала по коридору. Пожилой мужчина прислонился к стене. А потом, уняв немного взбешенное сердце, пошел в свою комнату, на первый этаж.

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»» -А где этот парень? – спросил Эрнест Петрович однажды у Леночки. Дело было в субботу в обед. Светило солнышко и старики с удовольствием наблюдали за городской суетой через большие, чисто вымытые окна. -Какой парень? – спросила девушка -Ну, он еще всегда являлся сюда под окна в костюме смерти по субботам. Парень-аутист -А у вас хорошее воображение, Эрнест Петрович, - засмеялась Леночка. Эрнест Петрович лишь пожал плечами. Как оказалось, никто не помнит парня в костюме смерти, дождя в субботу не было уже несколько месяцев, а ключ, который он дал старушкам, чтобы сбежать из сада, оказался в шишечке кровати Эрнеста Петровича, где старик его и хранил всегда. Эрнест Петрович не стал возмущаться, доказывать всем, что видел и слышал. Зачем? Это было бы бесполезно. Он долго думал над случившимся. А потом понял. В конце концов, чем ливень хуже реки Харона. И почему бы самому бессмертному старику не предстать в виде юноши аутиста. Конечно, в таком случае он весьма неоригинален, надо сказать. Но, может, по какой-то причине ему нужно было, необходимо, чтобы те, за кем он пришел, сами сделали шаг к нему навстречу? Или может быть. Да много чего может быть. И гораздо меньшее количество вещей быть не может. Это уже для Эрнеста Петровича было очевидным фактом.

Желание

Легенда о дорогах и дверях, ведущих куда угодно, в городе существовала давно. Правда не было единого мнения о том, что будет, после того, как пройдешь по пути или выйдешь за порог. Некоторые говорили, что можно вернуться обратно тем же путем. Другие ‒ что нет, и тот, кто решился вступить на дорогу уже с первого шага должен быть готов оставить в прошлом всех и все. А дверь закроется и исчезнет за прошедшим через нее. Славке было все равно ‒ никто не держал его в скучной и однообразной жизни. Имелись родители, какие-то приятели, но все это, по мнению парня было таким незначительным. Ему хотелось иного. Правда, он сам не знал чего. Он изучил все, что касается Дорог и Дверей. Все городские легенды, мнения, упоминания. Обычно неусидчивый , из‒за чего при хороших способностях, не мог никак подняться в школе выше середнячка по оценкам, начал изучать всю литературу касательно дорог. И даже удивился, сколько мифов, легенд и прочего придумали люди для описания этих простых явлений. Даже божества, отвечавшие за всяческие пути, пороги, двери, являлись чуть ли не самыми могущественными. Впрочем, Славка считал, что это вполне разумно и оправданно. Ведь под их патронажем находились также дороги в смерть и в жизнь. К сожалению, вся эта масса информации, не могла ничем помочь Славе найти Дорогу или Дверь в реальности. Каждую ночь он обращался в просьбе к могущественным богам дороги, веря и не веря в них. Ведь так хотелось увидеть, узнать, пройти. Он ходил по разным улицам города, обошел их все, кажется. Ходил на рассвете, днем, на закате и даже ночью. Подолгу замирал на перекрестках. Он много узнал о своем городе такого, о чем не предполагал раньше. Например, в городе жили не только люди. На перекрестках иногда Слава видел неясные светлые силуэты, которые постепенно формировались в фигуры совершенно человеческие. Не знай он, как они появляются, мог бы в толпе принять и за людей. Разве только приглядевшись можно было обратить внимание - какие-то они уж слишком воздушные, тонкокостные, с точеными чертами удлиненных лиц, с кожей, сквозь которую видны жилки. Проявляясь, эти существа подмигивали Славке, как старому знакомому. Мальчик думал иногда ‒ а может, они тоже путники из какого-то другого мира? Соответственно, знают о дорогах. Но все никак не решался с ними заговорить. Даже когда узнавал в толпе. Казалось бы, что проще ‒ подойди, расспроси, но побаивался их совсем нечеловеческих взглядов. Слава узнал еще, что помимо настоящих животных города ‒ кошек, собак, ворон, есть и призрачные. Сложно заметить, но иногда можно все же было увидеть, как какое‒то животное проходит сквозь стену, ветку, столб. Эх, пойти бы за ним, но Слава‒то сквозь стены не ходил. Он узнал, что в городе есть синие розы, черные ирисы, и прозрачные желуди на дубе, который растет в центральном парке у всех на виду. Запах цветов едва уловимый, вызывал странные чувства, и все окружающее становилось видимо словно через толщу воды. Янтарный прозрачный желудь одуряющее сладко пах, так, что Слава, не осознавая, однажды поднес его ко рту. Остановился в последний момент и выкинул, словно таракана. С минуту смотрел со страхом на лежащие вперемешку с обычными странные желуди, а потом развернулся и быстро отошел от дуба. С тех пор не приближался больше ни к цветам, ни к дереву. Мальчик увидел, как перемещаются дома. Дом, который вчера еще был на одной улице, завтра уже спокойно стоял в другом квартале. Нет, это был не похожий дом. Это был именно тот самый. И уже на третий день он возвращался на прежнее место. А на четвертый и на прежнем и на новом месте стояли совсем другие здания. Разумеется, Слава и не думал туда входить. Слава видел, как лунные лучи на перекрестках превращаются в собак и кошек, которые потом идут по своим, наверняка очень загадочным делам, дружелюбно помахивая хвостом или мурлыкая, встретив мальчика. Но при этом когти и зубы у них были вполне так себе реально выглядевшими, так что он не спешил поближе познакомиться с лунными животными. Под мостами тоже жили странные существа. Копошились в мусоре и грязи, порыкивали на мальчика, скалились зубастыми пастями, выкатывали зеленые глазищи без зрачков. Когда же Слава отвлекался на секунду и потом вновь переводил взгляд на существо под мостом, то видел перед собой обычного бездомного, который лишь чуть ухмылялся увидев недоумение Славы. Уж точно не хотелось с ними общаться. Около университета по ночам бродили призраки ‒ совершено безопасные и спокойные. А по могилам старого кладбища прыгали огненные лягушки. Ожившие мертвецы, которых всегда ночью на кладбище парочка, да встречалась, пытались их ловить, но были слишком медленными. Слава наблюдал за ними, спрятавшись за каким‒нибудь памятником. Однажды светящаяся лягушка села к нему прямо на руку. Было горячо, но терпимо, как очень горячий чай. Но Слава все же решил осторожно посадить существо на землю, и больше не пытаться брать, хотя ожога на руке не осталось. А еще были странные снежинки, которые иногда летали вверх по своему лишь разумению, а не по воле ветра. Не менее странные ветер, начинающий иногда шептать весьма осмысленные слова, трава, меняющая день ото дня свой цвет то на синий, то на фиолетовый, тени, которых никто не отбрасывал, торговые палатки появляющиеся и исчезающие буквально на глазах, лисы и лоси в парках, где, по идее не должно было водиться ничего крупнее белки. За всеми необычностями Слава наблюдал, не решаясь подходить слишком близко. И самое странное что имелось‒ обычные жители города, которые умудрялись всего этого не замечать. В общем, Слава открыл о своем городе такое, что можно уже и монографию писать. Город Н*** ‒ самый странный город планеты Земля. Вот только этого всего мальчик не хотел. Да, забавно, да интересно, но ему-то надо было иное. Совсем не то. Дороги и Двери стали его манией. Во снах мальчик видел Дверь, красную. С так удачно облупившейся краской, то казалось, будто на двери этаким манером нарисован кот. Слава шел к ней, а она удалялась и удалялась. На чем сон и заканчивался, а мальчик просыпался злой. И вот однажды, через полгода после того, как Славка впервые пожелал уйти из этого скучного мира куда-то еще, он увидел дверь. Именно такую, с облупившейся в форме кота краской. Дверь эта скрывалась во дворе совершенно обычной пошарпанной пятиэтажки. И если бы не сны, Слава прошел бы мимо, не заметил. Сердце начало колотиться о ребра. Парень подошел к двери и поначалу прикоснулся к ней, провел ладонями по шершавой поверхности. И, медленно, не решаясь, открыл. За дверью цвел сад. Нечто необычное, поражающее обилием цветов и дыханием весны, ворвавшимся в зимний город Н, и окутавшим Славу запахами необычайных растений, теплом ветерка, пением птиц. От самого порога двери уходила аккуратная дорожка из плотно пригнанных блестящих камней. Неужели ценные? Ну да ‒ вот, похоже, различная яшма, нефрит, аммониты. Слава поднял голову. В чистом, умытом небе, очень высоком и насыщенно голубого цвета, не было ни облачка. Зато танцевали, извиваясь, два существа. Драконы? Настоящие азиатские драконы. Вдали, среди пышной зелени просматривались загнутые крыши зданий. А еще дальше, на самом горизонте, высились горы. Слава неуверенно сделал шаг вперед. И тут же схватился за ручку двери с обратной стороны, словно за соломинку, до боли в согнутых пальцах. Вот, новый совсем мир. Нечто необычное, непохожее. Он же столько мечтал об этом! Так почему же сейчас не идет туда? Слава посмотрел назад ‒ на привычную ему серость зимнего города, в котором прожил четырнадцать лет своей жизни. Несколько снежинок занесло ветром в дверь, но они растаяли, не упав на каменную дорожку. Слава поежился. И вновь посмотрел на сад, а потом и в небо ‒ на драконов. Только тут он подумал ‒ а что он будет делать в этом новом мире? Кому он-то тут нужен? В любом случае, сначала нужно немного осмотреться. Слава буквально силой заставил себя отпустить дверь, которая тут же стала закрываться. Мальчик опять вцепился в деревянную поверхность. Нет, так не пойдет. А если правы те, кто говорят, что двери потом исчезают? Слава почувствовал боль в затекших пальцах и решил поменять руку, которой держался. На пальцах остались красные потеки, словно… Слава посмотрел вверх и охнул. Дверь в буквальном смысле слова оплывала, исчезая, словно на нее, нарисованную на холсте, кто-то вылил растворитель. А под ней оставалась голая стена сложенная из ярко‒красных, словно тоже, как и небо умытых, кирпичей. Слава опрометью бросился за порог, в свой привычный мир. Он споткнулся и полетел в сугроб, и уже на земле, услышал хлопок закрывшейся двери. Поднявшись, он подошел в двери и снова ее открыл. Пахнуло сыростью, затхлостью и кошачьей мочой. Дверь вела в обычный темный подъезд. Слава со злостью захлопнул дверь и пошел прочь со двора. Через несколько шагов не выдержал и обернулся. Мальчику показалось, что созданный из трещин котяра на двери издевательски улыбается ему. Но это, конечно, только показалось. Слава постоял еще некоторое время и пошел домой. Он чувствовал себя обманутым

Сны о Дверях и Дорогах перестали приходить к нему. А потом, как-то постепенно, само по себе, исчезло все то чудесное, что он видел в городе. Слава, как только заметил это, специально стал ходить по прежним улицам, искать. Даже загляну на кладбище, где уже не было никаких огненных лягушек, а мертвецы спокойно спали в могилах, как и положено. На перекрестках он увидел лишь призрачные тени, и те на пару минут, а потом, как ни вглядывался, ничего не было. Также не появлялись уже лунные животные, а обычные кошки и собаки не проходили сквозь стены. Под мостами никто не жил, а если и встречался там какой-нибудь бездомный, то он точно не собирался ни в кого обращаться. Дом, словно издеваясь над Славой, стоял на одном и том же месте изо дня в день. Привидения больше не появлялись. Уже летом и осенью Слава облазил все парки, но так и не нашел ни необычной травы, ни странного цвета роз и ирисов. Среди десятков желудей могучего дуба не один не оказался янтарным. И однажды, сидя вечером в своей комнате и смотря в сгущающиеся за окном сумерки, Слава понял. С предельной ясностью и четкостью осознал, что все это ‒ желуди, животные, эльфоподобные и многое другое ‒ это и были Двери и Дороги! Он просил, и он получил. Кто знает, де бы он оказался, если бы заговорил с маскирующимися под людей созданиями, съел желудь, позволил окутать себя запахом цветов, вошел в дом? Но он оказался настолько тупым, что ему пришлось уже под нос выставить Дверь. И настолько трусливым, что испугался. Слава усмехнулся. А потом посмотрел на темнеющее небо и сказал, обращаясь к тому загадочному существу, у которого так страстно просил о новой жизни в новом месте ‒Весело тебе? Наверное обхохатываешься, глядя на таких вот? Ну ладно, смейся, имеешь право. Но я требую второй раунд. Каждый имеет право попробовать отыграться, ты так не думаешь? Даже можешь выбрать время и место ‒ я не испугаюсь. Ну как, по рукам? И тут сам воздух вокруг зазвенел едва слышимым серебристым смехом. Но лишь на несколько секунд. И может вправду ‒ лишь показалось?

Пробуждение

Это всегда проходило по одному сценарию. Поначалу ничего не предвещало проблемы. Он спокойно заспал, как и всегда. Неважно, что он делала или о чем думал предыдущим днем и вечером. Снов в такую ночь не было. Или он их забывал. Когда просыпался в состоянии полного ужаса, в темноте, которая, кажется, давила на грудь, не давая возможности дышать. Еще ничего не соображающий он хватал ртом воздух, но это не очень помогало. Казалось, какая-то преграда стояла в горле, зажим, что не давал воздуху свободно проходить дальше, к легким. Сердце бешено колотилось, как обезумевшая в клетке птица, а ужас не давал соображать. Это уже потом, минуты через две он соображал и тянулся рукой к выключателю прикроватной лампы, потом вставал, и на негнущихся ногах к балкону и вовсю распахивал дверь, даже если зима и ветер, и снег. Главное ‒ дышать, дышать, дышать. Глотать ртом воздух и радоваться той простой истине, что жив и можешь это делать. А после он обычно брал книгу и устраивался читать. Заснуть сегодня еще бы мог, но знал, что делать этого не следует. Потому что уже через полчаса проснется опять, в таком же состоянии. Нет ‒ одного раза хватит. Чуть позже он узнал, что это явление называется, кажется, панической атакой. Не придумано верное лечение от этой гадости. Остается только терпеть. Никакого желания ходить на консультации к разным мозгоправам у него не имелось. Впрочем, приступы донимали его не часто ‒ всего лишь раз в месяц. Себе говорил, что привык уже. Но на самом деле причина была странной и совершенно необъяснимой. Он не хотел, от всех сил не желал расставаться с паническими атаками. Да, ему было плохо в те ночи, да на следующий день он был как вареный овощ, но при этом...Странные обрывки воспоминаний и образов, настроение выше радуги ‒ все это тоже было последствием таких вот атак. Он много раз думал, с чем это может быть связано, но понять так и не мог. Может, ему снились какие‒то особенные сны перед тем, как он просыпался в панике. Обычно его сны были достаточно хаотичны и бесцветны, но недаром же его преследовали непонятные образы в дни после паник? Увы, он не помнил своих снов.

Так продолжалось много лет, и Антон действительно уже привык к паническим атакам. Случалась сия пакость не реже и не чаще, чем раньше ‒ стабильно раз в месяц, так что необходимости бежать по врачам парень не видел до сих пор. Вот если бы чуть ли не каждый день стала одолевать его это странное состояние ‒ тогда поплелся бы к невропатологу как миленький. А так ‒ вполне можно и потерпеть. Причины приподнятого, несмотря на пережитый ужас и отвратное физическое состояние, настроения, Антон тоже уже давно прекратил искать. Жил спокойно, звезд с неба не хватал, но и не бедствовал вроде. Только вот с личной жизнью никак не складывалось ‒ и вроде девушки увивались, а все никак не мог найти подходящую. Несколько раз на различных вечеринках после изрядной доли горячительного, не в счет, разумеется. Но собственно говоря, парень от этого не особо страдал.

*** Случилось это в субботу. Антон с удовольствием посмотрел фильм, потом еще покопался в интернете. Ничего особо не искал, так просто пролистывал ленту соц сети, когда увидел картинку. Ничего необычного, даже не сказать, чтобы картинка была сделана со вкусом или великим мастерством, но чем‒то она зацепила его так, что не мог оторвать взгляда. Картинка изображала фантастический, или скорее фэнтезиный город и была, признаться, сделана аляповато. Но это не имело значения. Изображение находило отзыв уже в разуме Антона, который отзывался странными образами, словно обрывками воспоминаний у больного, который пытается преодолеть амнезию после травмы. Это оказалось весьма мучительным занятием. Образы мелькали в голове, но как только Антон пытался ухватить какой‒нибудь, рассмотреть, образ сразу же крошился, как сухой хлеб, и ветер сознания подхватывал крошки, унося их неведомо куда. Иногда образы проступали, словно замотанные в несколько слоев полупрозрачной пленки, и казалось, что эту пленку легко порвать, раз и все. Только под одним слоем был еще, а потом еще и еще. Антон с трудом заставил себя перестать думать и пытаться вспоминать, когда жутко, до тошноты, разболелась голова. Еще большим подвигом оказалось для него выключить компьютер, заглотнуть пару таблеток цитрамона и отправиться спать, без особой надежды, что уснуть удастся.

*** Звонок телефона настойчиво прорезался через образы сна. Антон. Еще не открывая глаз, автоматически потянулся рукой вправо и…открыл глаза, готовясь вновь вскочить от ужаса и тяжести в груди. Но на этот раз не смог даже пошевелится. Ибо на его теле сидело нечто. Огромное, черное человекоподобное существо. Оно было худым, кости чуть ли не рвали кожу на теле, но при этом с мощными неестественно длинными руками и ногами. Вытянутая морда, покрытая морщинами смотрела прямо в лицо Антона своими белесыми глазами. В комнате было очень светло, и Антон мог разглядеть каждую морщинку на лице ночного гостя, каждую выпирающую косточку. Существо со всей силы прижимало тело парня к кровати. Антону казалось, что он слышит, как скрипят ребра. Ужас, захлестнувший сознания был непохож ни на что, испытываемое раньше. Антон даже закричать не мог ‒ банально не хватало воздуха. Он как‒то, не осознавая, что делает, замолотил руками и ногами и чудовище, которое до этого весило, кажется, с сотню килограммов, стало неожиданно легким и скатилось на пол. Перекувырнувшись невероятно грациозно для такого размера, оно уселось в углу комнаты на все четыре конечности. Оттуда оно смотрело на Антона, но не злобно, а как‒то …обиженно, расстроено? Антон не мог определить четко. Но именно от этого взгляда ему стало спокойнее, ужас прошел, да и дыхание восстановилось. Он включил яркую прикроватную лампу и теперь достаточно спокойно наблюдал за существом. Видать тварь не успела ...стоп, а раньше, получается, она успевала? И уходила, когда он просыпался в ужасе и невозможности дышать? Когда Антон еще пытался изучить, что с ним происходит, он читал о вере в то, что домовой тоже душит по ночам иногда. Вроде считалось, что это к какому‒то событию ‒ доброму или худому. Но все же описания не соответствовали паническим атакам. Антон вновь посмотрел на тварь. Та никуда не уходила, и не двигалась, все также осуждающе буравя парня взглядом. Нет, эта тварь могла быть всем, чем угодно, но не домашним духом‒защитником. Антон сел на кровати. Сейчас он не испытывал никакого страха вообще. Разве что разочарование и совсем уж детскую, по направленности и насыщенности обиду. От чего? От того, что все эти годы его мучило это, теперь казавшееся безобидным существо, от которого избавиться, оказывается, легче легкого ‒ просто скинуть с кровати? Нет. Было тут что‒то еще. Может, связанное со сном? Антон вновь упал на подушку и закрыл глаза, пытаясь вспомнить сон. И тут же почувствовал сначала мягкое, а потом и давящее прикосновение к груди. Открыв глаза увидел, что чудовище рядом, и давит ему на грудь передними лапами ‒ руками. ‒Уйди, ‒ проговорил Антон, попутно удивляясь своей смелости Чудище помотало головой. И сильнее надавило на грудь, словно выкачав остатки воздуха из легких. Антон открыл рот и как рыба попытался вдохнуть воздух. Тень былого страха стала возвращаться, но парень опять с легкостью откинул кажущиеся страшными лапы. Тварь зашипела и села уже рядом с кроватью ‒Так дело в снах. ‒ ухмыльнулся Антон. И тут, вспышка воспоминаний озарила сознание так резко и ясно, что на секунду стало больно. Антон вспомнил. Эта картинка. Наверное, автор видел те же сны и передал их на бумаге, как смог. Антон видел этот город! Много раз, во снах. Именно в тех, когда он просыпался от ужаса, когда, как оказывается, приходила тварь! И он, выхваченный из сна страхом и отсутствием воздуха, просыпаясь, забывал обо всем. Тварь будила его. Яростно и настойчиво, используя самый жесткий, но безотказный метод. Только лишь, чтобы, не давая себя увидеть, растворится в тенях при его пробуждении. Антон вспомнил не только это. Он вспомнил, как хорошо, весело и свободно он чувствовал себя, сначала паря над городом, а потом просто гуляя по улицам, вдыхая восхитительные запахи еды (мясной суп, приправленный незнакомыми травами, свежевыпеченные булочки, напиток похожий и непохожий на чай, медовые коржи, мясо на открытом огне и много всего еще). А еще запах моря, такой соленый и интенсивный, что кристалики соли, казалось, оседали на губах. ‒Зачем ты будил меня? ‒ спросил Антон. ‒ там было хорошо. Лучше , чем здесь Чудище покачало головой, и в его взгляде Антон заметил притаившийся смех ‒Это всего лишь сон был. Разве нельзя было дать мне его досмотреть. И запомнить? Из пасти чудища высунулся длинный черный язык, больше всего похожий на язык змеи, и облизнул губы. А потом оно заговорило. Слова человеческой речи, видать, давались существу с трудом, голос одновременно свистел и хрипел, словно поцарапанная пластинка, но все же Антон понимал ‒Ты бы не запомнил. Потому что ты бы не проснулся. Здесь ‒А там? Чудище не ответило, но Антон понял, что ответ ‒ да. ‒Но там мне хорошо, ‒ еще раз упрямо сказал Антон Чудище попыталось улыбнутся. Получилось весьма эффектно, но совсем не весело. ‒Ну да, да, знаю, ‒ пробормотал Антон обидчиво, ‒ там всегда лучше, чем здесь. Он задумался, а потом спросил ‒А как оно ‒ там? Чудище пожало плечами. По крайней мере именно так Антон расшифровал это подергивание передней частью его тела. -Ни хорошо, ни плохо, ‒ проговорило существо, уточняя свой жест ‒И ты не давал мне уйти туда? Зачем? Кто ты вообще? Существо помотало головой. ‒Работа такая? ‒ хмыкнул Антон. ‒я защищаю тебя, ‒ кажется, существо обиделось ‒Не нужно. Я хочу уйти. Туда. Даже если там не будет лучше. Это возможно? ‒Ты увидел меня. Больше власти над тобой у меня нет. ‒ чудище чуть наклонило голову. ‒отлично. Тогда не мешай мне. ‒Подумай. ‒Уже. Уходи. Тут тебе больше нечего делать! Раздался вздох и чудовище исчезло. А Антон выключил свет и лег. Теперь он мог спокойно уснуть, не боясь того, что очнется в поту от ужаса. Лишь засыпая, Антон подумал «Может, стоило решить что‒то здесь? Предупредить, объяснить.» Но потом вспомнил ‒ да нет у него в жизни никаких дел, таких, что может решить только он. Отца он не знал, мать умерла от рака полгода назад, бабка с дедом еще раньше. Друзья ‒приятели. Вот именно, что больше они тянули на приятелей, чем на друзей. Исчезни он, никто не вспомнит уже через две недели. Так что засыпал Антон будучи в абсолютно безмятежном состоянии сознания.

Другие цвета мира

-Смотри, драконы, - радостно взвизгнула Аленка. Усталая женщина оторвала взгляд от экрана телефона и взглянула туда, куда указывала дочь. Во двор медленно въезжала иномарка. Сначала женщина подумала, что Аленка увидела нарисованных драконов – аэрографию на машине, но иномарка была совершенно белая, чистая, словно умытая. Хотя после ливня, который недавно прошел, лужи остались на улицах глубокие, словно Черное море. -Не придумывай, -Ирина сильно дернула Аленку за руку, отчего сама тут же испытала резкий укол совести. Наверное, она действительно слишком сильно устала и была раздражена. -Тебе почудилось, детка, - женщина села на корточки рядом с Аленкой, приобняв девочку и стараясь говорить как можно мягче, - пойдем, а то нас уже папа заждался. Аленка вздохнула и пошла вслед за мамой, все еще посматривая на двух драконов, синего и красного, вальяжно остановившихся у машины, затормозившей на пятачке у подъезда. В сущности, она уже давно поняла, что видит многое из того, что не видят другие, да и драконов в городе было полно. Просто впервые Аленка заметила таких вот, бескрылых. Раньше она их только в книге у брата видела –а-зи-атские драконы, вот. Длинные, гибкие, с необычайными совершенно, гривастыми мордами и изогнутыми рогами посреди лба, драконы были преисполнены достоинства. Когда машина проезжала мимо девочки и ее матери, Аленке показалось, что красный дракон подмигнул ей. Аленка улыбнулась в ответ и помахала рукой. Тут же посмотрела на мать, но та ничего не заметила. Девочка вздохнула, как же сложно иногда со всеми. Она была уверена, что драконы могли бы исправить настроение мамы – они были такие красивые, излучали такие уверенность, спокойствие и силу. Но увы, видела чудесных существ тут только Аленка. Дочь у Ирины и в правду была немного необычной. Очень умная, слишком серьезная для своих лет. И необщительная ужасно, что не исправили ни садик, ни школа. Ирина пыталась привить дочери коммуникативные умения, таскала ее по детским площадкам, вместе «знакомилась» с другими малышами и их мамами, приглашала других детей из группы детсада к себе домой на праздники вместе с родителями. Но уже к первому классу школы поняла, что дочери просто неинтересно с другими детьми ее возраста. Впрочем, самой Ирине было тоже не очень интересно с их мамами, большинство из которых обсуждали либо неудачных мужей, либо интенсивность стула у малыша. Так что, когда Ирина признала, что ее дочь умеет общаться, но просто не очень желает это делать, с облегчением вздохнули две женщины – совсем маленькая и взрослая, и даже один мужчина – папа Аленки.

Аленка не помнила, когда начала видеть, что в городе живут не только звери, птицы и люди. Различные существа, на самом деле, тоже могли бы назвать себя жителями города. И если некоторых Аленка знала, потому что часто заглядывала в книги брата по мифологии, то других и вовсе нет. Поистине странные создания, словно слепленные из разных животных, а то и вообще попросту аморфные тени. Не все были настроены благодушно, но Аленка не боялась их, особенно когда была с мамой, пусть даже мама и не видела других жителей города. Каким-то внутренним чутьем, доступным только детям, девочка чувствовала, что ей конкретно опасности странные создания не несут. И хотя, некоторые были достаточно неприятны на вид, других девочка полюбила, и больше всего – драконов. Прекрасные крылатые создания парили над городом, но иногда опускались прямо во дворы домов. Вот например, в скверике, жил большой, растолстевший Змей Горыныч, как его называла Аленка– толстый трехголовый ящер, с огромными крыльями, такими тонкими, что через кожу просвечивало солнце. Правда крылья эти были покрыты неаккуратными дырками и, похоже, совсем уже не годились для полета. Рядом с детской площадкой ее садика жил небольшой крылатый ящер (всего лишь метра три в длину), с сочно-зеленой, как майская зелень, чешуей. А сразу за домом, устроил гнездо черный дракон, с блестящей чешуей, в которую можно было глядеться, как в зеркало. Поначалу Аленка пыталась показывать существ другим, но быстро поняла, что никто, ни родители, ни воспитательница Аркадия Сергеевна, ни ее одногруппники, ни ее учительница Марья Степановна(несмотря на то, что в остальном Марья Степановна была совсем своим человеком) не видят других существ. Кошки видели созданий, собаки тоже. Птицы видели далеко не все, например Аленка была уверена, что вороны прекрасно видят, а воробьи – нет, так что спокойно пролетают через призрачную плоть странных созданий. Постепенно Аленка научилась не показывать, что она видит дракона, парящего над городом, или тень, шмыгнувшую в переулок. Но вот сегодня не сдержалась. Уж больно странные были драконы, таких она раньше в городе не видела – они же вроде и водиться должны были где-то далеко, в странном наверняка месте под названием Азия.

Девочка так вдохновилась, что даже ночью ей снилось, как она летает на бескрылых странных драконах, а остальные летающие ящеры, что живут в городе, таращатся на нее своими удивленными глазами. Но сон был прекрасен лишь поначалу, а потом Аленка соскользнула со спины дракона и начала падать и падать, барахтая руками и ногами в беспомощности, и никто не мог помочь. Аленка с вскриком проснулась, и села на кровати а потом заплакала. Тут же послышались шаги в коридоре, включился свет – в комнату зашла мама. -Доченька, что случилось, - женщина обнимала дочь, а та лишь всхлипывала. Ей никогда раньше не снились кошмары, Аленка лишь слышала о подобном. -Я каталась…на драконе,..а потом упала, - всхлипнула Аленка -Господи, - мать устало поднялась и всплеснула руками, - ты и меня и себя с ума сведешь этими драконами.

На следующий день была суббота, и днем Аленка с мамой пошли гулять. Ирина, невыспавшаяся, села на лавочку, отпустив Аленку гулять на площадку. Первым дело девочка побежала к Змею Горынычу и поздоровалась. Тот не отвечал ей, но Аленка знала – он слышит и понимает. Сегодня змей выглядел необычайно возбужденным, и даже силился взлететь, пытаясь поднять искалеченные простыни крыльев, как не раз бывало. Разумеется, у него ничего не получилось, и Горыныч лишь жадно уставился в голубое небо, где проплывала пара белоснежных небольших драконов с изящными крыльями Аленка вздохнула, помахала рукой и направилась на площадку, где ее ждал Гриша, который не видел Горыныча, но единственный из знакомых девочки, верил ей и даже осведомлялся о драконах. -Когда я научусь рисовать, как настоящий художник, я нарисую всех драконов. Тогда тебе поверят. – уверял он Аленку. И девочка верила другу. -Ну как он сегодня? – спросил Гриша -Он хочет летать. -Но без крыльев это невозможно, - покачал Гриша головой -Возможно! – вскричала Аленка. Она рассказала приятелю об азиатских драконах. -Они просто другие, - неуверенно сообщил Гриша -Ну это тоже драконы…я слышала, мне брат рассказывал. А значит, они …может они научат Горыныча летать без крыльев? Гриша от удивления выпустил из рук мячик. Тот покатился под лавочку, но Гриша и не подумал пойти за ним. И с восхищение посмотрел на девочку. -А ведь это идея! – сказал он, - но как мы это сделаем? То есть, как мы их попросим? Если они такие злые, и не спасли тебя ночью -Так это они во сне такие злые. А вот в реальности все наоборот. Мне моя двоюродная сестра рассказывала. Она очень много знает, и прочла много книг. А еще она сны угадывает. Она рассказывала что сон – это реальность наоборот. Ну, приснится тебе какая-то гадость во сне, , тараканы, жуки, слизни – значит, в реальности все будет просто распрекрасно. И наоборот. Ешь ты например, во сне конфеты, а днем в столовке будет все ужасно невкусное. Или пригоревшее. -Жуки и тараканы – не гадость, – авторитетно заявил Гриша -Ну…если приснится что-то для тебя гадкое... Гриша кивнул -Ну вот, - продолжила Аленка, - значит, драконы не злые, а очень добрые и нам помогут. -Как мы их найдем? -Мы? -Ну да. Вдруг они на самом деле злые? Кто тебя защитит тогда? Только я. Аленка улыбнулась -Они не злые, я верю. Но ты можешь пойти, если хочешь. Я видела эту машину сегодня. Наверное, ее хозяин переехал к нам в дом. -А драконы были? -Нет. Думаю, они в квартире хозяина, что им около пустой машины делать. Но уверена, они еще появятся, и я их попрошу. -Но это постоянно ждать нужно. А нам родители не позволят Аленка задумалась. Потом лицо девочки словно засветилось -Я мы,…мы вот что! Я напишу на листочке просьбу, и мы положим ее на машину. Если ты поможешь, мы дотянемся. А ты нарисуешь дракона , чтобы увидели. -Здорово! – сказал Гриша -Только сейчас я не взяла с собой ничего, чтобы написать. Решено. Я дома напишу, передам тебе в школе, а ты потом нарисуешь.

Хотя провожала Аленку мама, но домой из школы девочка шла сама – весна, светло, да и преодолеть нужно было лишь пару дворов. Поэтому старенькая бабушка не семенила днем к школе, а встречала внучку вкусным обедом Следовательно, план можно было исполнить как раз после школы. Вот только пришлось ждать несколько дней, когда машина вновь будет стоять у подъезда. Но все же им повезло. -Ну и куда положить листок? На машину? -Он же упадет. -Не упадет если придавить этими…дворниками -Дворниками? - Аленка понимала, что Гриша сейчас говорит не о дворнике дяде Яше , что убирает листья и мусор в их дворе. Но хихикнула, не сдержавшись, чтобы не представить. Гриша неободрительно на нее посмотрел, видать, поняв. Но ничего не сказал, и подсадил девочку. И Аленка все же засунула рисунок, где ее почерком было выведено «Прошу помощи, чтобы научится летать», и был пририсован дракон Гоши, под дворник. -Эй, что вы тут делаете? – раздался крик К машине подходил ее хозяин, и был он весьма раздражен. Невысокий парень лет двадцати в идеально выглаженном темном костюме, обладал правильными чертами лица, но сейчас эти черты были искажены странной смесью удивления и злости. Дети ойкнули и упали прямо на землю рядом с машиной, но Гриша быстро вскочил на ноги и подал руку Аленке, как настоящий джентльмен. Парень уже подошел к детям, а те словно застыли на месте, не в силах двинутся -Что это? – парень сорвал листок и внимательно в него всмотрелся -Мы… - начала Аленка, - мы просто…драконы..там -Драконы? – их собеседник перестал злиться и теперь рассматривал детей с любопытством. Аленка сделала глубокий вдох и сказала -Ваши драконы Они а-зи-атские. Они летают. Но без крыльев. У нас есть знакомый дракон. У него порваны крылья, а он хочет летать. И я подумала. Хозяин машины изумлялся все больше, с каждым словом. А потом расхохотался. Отсмеявшись, обратился к Грише -А ты тоже видишь ИХ? Мальчик покачал головой -Но Аленка хорошо описывает, я их рисую., - сказал он Парень усмехнулся. -И ты считаешь, что они согласятся помочь. Но видишь ли, мои драконы - это только мои драконы. Они защищают меня, а другие им не интересны. -Но все же…. -Даже если бы они захотели помочь, то не смогли бы. Это…ну все равно, что если бы кто-то попытался тебе помочь переменить цвет глаз, понимаешь? Алена вздохнула -Неужели ничего нельзя сделать? Так жаль Горыныча -Кого? – не понял парень -Змея Горыныча. Я его так назвала. Пойдемте, покажу. И Аленка, совсем не испугавшись, схватила незнакомца за руку и потащила к скверу. Он даже не сопротивлялся, а Аленка и забыла, что ее дома ждет бабушка и наверняка волнуется. -Вот, смотрите, - сказала Аленка, когда они подошли к Горынычу, и тут же быстро спросила, - Вы же видите, да? -О, да, - сказал парень, рассматривая Змея, чьи три головы потянулись к нему, но остановились в двух метрах от пришедших, словно уперлись в стену. Тут же раздалось шипение, и Аленка посмотрела назад. Там стоял красный азиатский дракон -Все в порядке, -сказал парень, успокаивая стража А потом вновь глянул на Горыныча с изумлением. Никита слышал, что эти создания тоже могут умирать и возрождаться в иной форме, но до этой поры лишь раз видел настолько старого дракона. Готового в свой последний полет. -Ну, так ему можно помочь, - нетерпеливо спросила Алёнка Никита вздохнул. И как объяснить это детям? -Ему невозможно помочь -Но он хочет летать! -И он полетит…. – сказал Никита и задумался. Потом все же решился, - им всем дано счастье последнего полета Аленка с удивлением посмотрела на Горыныча, который полностью потерял к ним интерес и теперь вновь вытягивал все свои шеи в небо. И тут она поняла -Он…он не вернется…он умрет? – Аленка уже знала, что такое смерть, это когда ты перестаешь существовать. Хотя девочка и не понимала, не могла осознать – а как это – перестанешь? Совсем совсем, что ли? Но ведь это невозможно! -А потом где-то появится новый дракончик…или не дракончик, - продолжил говорить Никита -А кто? – любопытство Аленки перекрыло даже остро резанувшую по сердцу боль -Ну, может совсем скоро после его полета, в какой-нибудь семье родится мальчик или девочка. И этому ребенку будет сниться, когда подрастет, что он летает над землей. Он не будет понимать, откуда, а это – всего лишь память Аленка и Гриша кивнули в такт. Хотя им обоим было по-прежнему больно и обидно, но уже не так сильно. Никита все не уходил, и дети тоже стояли рядом. Аленка набралась храбрости и спросила -А почему…почему я вижу его, а другие – нет? И не только его… Никита задумался -Видишь ли, - начал он медленно, - вот, например, есть животные, которые видят не все цвета…или вообще только черный, белый и серый. Для этих животных синего, красного или, например, зеленого, нет. Трава для них серая, и небо тоже. -Да, точно! – воскликнул Гриша, - я читал, что пчелы могут видеть какой-то цвет, который не видят люди. Утра…утро…не помню -Ультрафиолет, - кивнул Никита. Аленка задумалась. Потом просияла. -Так значит, я вижу все цвета мира! -Ну, на это я бы не рассчитывал, - спустил девочку с небес на землю Никита, улыбнувшись. – но мы с тобой видим больше, чем другие. -А Вы можете научить меня общаться с ними, с драконами? Они меня понимают, а я - нет. -Ты хочешь управлять ими? Чтобы они служили? Аленка обернулась, и увидела уже двух азиатских драконов – синего и красного. Они не выглядели несчастными, но девочка все же покачала головой -Нет, пусть делают, что хотят. -Тогда тебе не надо учиться. Они сами научат тебя понимать их, когда придет время. Гриша открыл было рот, чтобы что-то спросить, но не успел, потому что Никита крикнул, указывая на Горыныча -Смотри! Аленка охнула. Горыныч встал. Впервые за то время, что она знала дракона. И он расправил крылья, поистине огромные, солнце было видно в прорехи, но очень скоро Аленка увидела, что это не солнце, а некие заплатки, которые перекрывали дыры в нежной коже крыльев. Горыныч подождал, пока крылья заштопаются полностью и, подняв головы к небу, издал протяжный шипящий свист такой силы, что у Аленки заложило уши. А потом он взлетел – мягко и совершено бесшумно. Уже очень скоро он был высоко в небе -Я вижу…я вижу Горыныча, - это закричал от восторга Гриша -Правда, ты видишь его? – спросила Аленка -Ну да. Вон он, - Гриша указывал рукой в направлении парящего змея -Здорово, - только и смогла с придыханием сказать Аленка А Горыныч парил в небесах, и его огромное тело вовсе не казалось грузным, каким было на земле. Дракон летал вперед и назад, делал пике и мертвые петли, а азиатские драконы Никиты присоединились к нему и три змея уже танцевали вместе в теплом майском воздухе Сколько это продолжалось неизвестно, но вдруг, тело дракона вдруг резко расцвело всеми красками спектра, а потом превратилось в блестящую пыль, что погасла, не успев долететь до земли. Аленка расплакалась, да и Гриша тоже, хотя нужно было держаться, он знал, ведь он – мужчина. Никита посмотрел на детей, вздохнул и не пару секунд незаметно сложил пальца левой руки в хитроумный узор Аленке и Грише стало вдруг легче. И даже веселее, когда синий дракон обнюхал Аленку, а потом позволил себя погладить, а красный, которого Гриша теперь видел, легонько, словно игривая собака чуть толкнул мальчика в спину. -А он точно может родиться ребенком? -Ну да, -сказал Никита. Потом подумал, улыбнулся и сказал, - может даже у Ваших соседей -Здорово, - сказал Гриша, - а теперь я тоже буду их видеть? Всегда-всегда? -Думаю, да. Аленка обняла друга, поздравляя. -А еще я думаю, что вам уж точно пора домой, - продолжил Никита -Ой, - вскрикнула девочка, - побежали, Гриша

Аленке, конечно же, досталось дома. Да и Грише тоже. Но сегодня они не слишком грустили по этому поводу. Зато как приятно было наблюдать вечером из окна комнаты, полет драконов над городом. И переписываться, зная, что ты не один это видишь. У девочки осталось еще много вопросов к странному незнакомцу, но уже на следующий день, она не увидела белую иномарку. Как много дней после. Потом удалось узнать, что странный парень снял тут квартиру всего лишь на пару недель и уже уехал. Осталось Аленке лишь надеяться, что он был прав - драконы сами научат ее общаться с ними. И они научили. Не только общению, но еще многому иному. Правда свершилось это гораздо гораздо позже.

Шахматная партия

Бабка Матрена собралась умирать. Впрочем, собиралась она это сделать вот уже лет десять как. Стабильно раз в полгода готовила себе «одежу» в гроб, вызывала всех детей и внуков, чтобы дать ценные указания, ходила в лес на любимые места, прощаясь с ними, обходила всех соседок- тоже прощалась, да просила не поминать лихом. Вся эта кипучая деятельность длилась примерно с неделю. А после Матрена одним днем вставала утром, подходила к окошку, вздыхала, и говорила, то ли сама себе, то ли старому своему коту Марту – тонколапому, черному как уголь, бывшему грозному предводителю местных кошек.

-Ну, Март, не померла. И ты не помер, лишай. Значится, поживем еще.

Потом женщина с оханьем и аханьем вынимала припрятанную одежку, и сразу же надевала, чтобы пройтись по улицам села – покрасоваться. Но красовалась недолго. Так, небольшая пробежка, после которой Матрена возвращалась и начина колдовать у печки. Проснувшихся родственников ждал настоящий блинный пир. Матрена была хозяйкой запасливой, да бойкой, болезни старческие, словно сговорившись, обошли ее стороной, лишь чуть чуть пригнув к земле, да иссушив кожу и выбелив волосы. Блины пекла всем на удивление – соседки давно хотели рецепт выпросить, не веря(впрочем, совершенно справедливо), что никакого секрета нет.

Так что ждали проснувшихся родичей и блины и много чего, что в эти блины можно было заворачивать, чтобы в рот отправить. Видя все это великолепие, родственники вздыхали облегченно, сыновья улыбались, невестки кривились, давая себе зарок не мчаться в следующий раз по первому зову, ибо смысла нет. Внуки и внучки переглядывались со своими вторыми половинками, а правнуки – те просто обожали бабушкины блины. По сути, они искренне считали, что приезжать к прабабушке - это такая традиция, некий праздник, окончательным аккордом которого служит блинный пир. Потом все разъезжались. И сыновья-внуки умоляли Матрену поберечь себя, вовремя вызывать врачей. Да и терапевту местному всегда находили возможность сунуть денюжку, только лишь бы давал отчет о здоровье бабушки. А когда все разъезжались, довольная и раскрасневшаяся, в том числе и от наливочки, которую Матрена уважала, если в небольшом количестве, старушка садилась у окна и долго смотрела вдаль, гладя мурлыкающего на коленях Марта. -Эх, Март, поживем ищщо, - приговаривала она, и кот, приоткрыв зеленый глаз, внимательно смотрел на хозяйку, словно соглашаясь. Но на этот раз, и Матрена была в этом уверена, все было по-иному. Она точно знала что скоро умрет. И знание это отличалось от того, что было раньше. Чем? Она и сама бы не смогла сказать. Как-то одновременно было на душе и маятно и радостно. Не могла спать, и затемно вставала, вперившись взглядом во тьму за окном. И все ей снилось васильковое поле, на котором впервые уже более полувека назад увидела Матвея, что стал ее единственной любовью и судьбой на всю жизнь. Знак, как говориться, верный. В одну из таких ночей, когда тьма еще и не думала уходить с неба, Матрена стояла у окна, не в силах оторвать взгляд от созерцания неба, чистого, словно умытого, полного сияющих звезд. Странно, наверное, но в этот раз не хотелось ей ни гулять по старым тропкам, ни прощаться с кем-то. Даже одежду не приготовила. Набрала вроде номер старшего сына, да так и не позвонила – ведь недели три прошло с последнего ее «умирания». Не хотелось ей никого видеть. Даже самых близких – не хотелось. А то, что ее не найдут – так найдут же, вон соседка Аглая каждый день почитай заходит – не то, что подружка, последняя подружка Матрены умерла вот уже лет десять как. А просто чисто по-соседски. И за молоком Марту Матрена постоянно бегает. Вот Март. Да, это проблема. Когда-то гроза всех котов деревни, сейчас он тоже состарился, практически ослеп, оглох, мышей уже давно не ловил. Полгода назад задние лапы парализовало – Матрена думала, что все, так нет, отлыгал котейка. Хотя прежней ловкости в нем уже нет, конечно. Что с ним станет – умри хозяйка? Кому нужен старый облезлый кот, который, к тому же, никого никогда кроме хозяйки не признавал? Март словно понимал мысли Матрены, и сейчас запрыгнул на подоконник, стал тереться о руку старушки. -Эх Март, Март. Что делать-то с тобой? - вздохнула Матрена. Потом взяла кота на руки, вновь подивившись что опять стал еще меньше весить, словно усыхал день ото дня. -Пойдем, я тебе молочка налью. А утром поговорю с Аглаей. Может, возьмет тебя к себе. Тебе же старику, много не нужно. Матрена прошествовала в кухню. Открыла холодильник и налила коту молока. Потом вновь вздохнула по-старушечьи и поплелась, пошаркивая, в комнату. Там открыла шкаф и начала осматривать свои не столь богатые запасы одежды. Пришлось покопаться, все ее не устраивало . Умом Матрена понимала, что все равно, в чем в гроб ложится, лишь бы чистое, да не подранное, но вот никак не могла выбрать. Наконец, выбрала светлое платье, давно его не носила. Когда залезла в шкаф поглубже, руки наткнулись на похороненную под ворохом колготок и шарфов деревянную коробку. С трудом достала. Шахматы. В глазах защипало. Эти самые шахматы, которые подарил ей когда-то Матвей. Сам большой любитель шахмат, он обучил игре и жену. Ох и понравилось им это дело. Сядут этак вечерком и играют, и никого больше не нужно. Еще и книги покупали, обсуждали партии, болели за шахматистов. После смерти Матвея не с кем играть стало. Как-то никто из детей и внуков не был особо увлечен этой игрой. Разве что самый младший внук иногда, когда приезжал. Да и в деревне никого не нашла партнером по шахматам. Старушка протерла стол и поставила на него коробку, бережно, словно хрустальную. Открыла, расставила фигурки, наслаждаясь тем, как привычно они легли в руки. -Ну вот, все в порядке. А с кем играть-то? С собой только? Или с тобой. Март? – последнюю фразу Матрена произнесла, обращаясь к коту, который уже вышел из кухни и сейчас сидел в своем любимом кресле, кося на хозяйку зелеными глазами, когда-то ясными, словно изумруды, а сейчас выцветшими болотной зеленью. И так захотелось Матрене последний раз в шахматы сыграть – ну прямо мочи нет. Как алкоголику выпить. Старушка была уверенна почему-то, что Там, Матвей ее ждет. Он точно там есть. А вот есть ли по ту сторону шахматы – того она не знала. Может и нет.

В дверь постучали, и Матрена встрепенулась, вынырнув из омута своих мыслей. Кто мог прийти в такое время? Воров не боялась, красть у нее было нечего. Но может, соседи? Случилось что – тоже, чай, люди не молодые ее окружали. Охая, старушка дошла до входной двери и открыла, замерев на пороге от неожиданности. На пороге стоял высокий пожилой мужчина с окладистой, полностью седой бородой, и такими же седыми волосами, перехваченными в хвост. Был он поджар, словно легавая, да и черты лица тоже острые, чуть выдающиеся вперед. Хотя кожа морщинистая, голубые глаза жили и светились молодостью и задором. Да и одет не совсем по стариковски – высокие черные сапоги, черные джинсы и футболка со странными иероглифами. -Вы кто? – удивленно произнесла Матрена. Среди жителей деревни точно такого уникума не было – такие сразу бросаются в глаза и запоминаются надолго.

Мужчина улыбнулся и сказал чуть надломленным голосом

-А я за Вами Матрена Сергеевна. Знаю. Знаю, по Вашему мнению запоздал уже, Вы меня так давно ждете. Много раз ожидали. Но вот не судьба. Не пришло время Ваше, а я тут мало властен.

Сказав это, мужчина скорчил скорбную физиономию и развел руками, типа ну я тут совсем не причем. Матрена похолодела. Несмотря на то, что было в мужчине нечто, что несомненно притягивало к себе, разум старушки, оставшийся до последнего весьма здравым, буквально вопил, что имеет она дело как минимум с сумасшедшим. «Или может, это я с ума сошла и мерещиться всякое?» - мелькнула мысль Старик вздохнул -Ну вот всегда одно и то же. Сошла с ума, психопат. Спасибо, что хоть не маньяк, а то некоторые то пырнуть пытаются, то ударить чем потяжелее. А мне все же больно. Иногда. Ну как минимум душевно. А Ваш Матвей все меня уговаривал – покажись да покажись, она у меня баба разумная, поймет. -Мой Матвей? – Матрена схватилась за сердце. -Эй, не пойдет так, - мужчина быстро вошел и положил руку на грудь старушки. Рука оказалась ледяной. Начинающийся пожар в груди сразу же прошел. -Он, кстати, просил Вам передать благодарность, что Вы его дочери деньги отсылали. Матрена ойкнула. Внебрачная дочь Матвея, от короткой курортной связи. Тогда они сильно поругались, почти разошлись, но в результате Матрена простила, но на условии, что никогда не услышит об этом ребенке. Никто об этой ситуации не знал даже из самых близких. Сама Матрена случайно узнала, что девочке нужны деньги на операцию – срочно собрать надо, не хватает. Матвей к тому времени уже умер. И что же, поворошила накопления, выслала, вроде так удалось сделать, чтобы ТА не поняла от кого. -Вы друг Матвея? Почему я Вас никогда не видела. И…это глупая и несмешная шутка. -Можно мне войти? -устало спросил мужчина. Матрена пропустила. Тот по хозяйски прошел в комнату и сел в кресло. Матрена тоже пошла за гостем и сказала -Так кто Вы? -Кого ждешь, - улыбаясь, заявил гость. - На этот единственный раз правильно.

Матрена, хмыкнув, отвернулась от гостя в поисках кота. А гость рассмеялся хрипло и натужно. И уже через несколько секунд смех его стал легким, серебристым, словно у … Матрена обернулась и увидела, что в кресле вместо старика сидит девушка, почти девочка. Белоснежная, такой у людей не бывает, кожа, черные волосы, чуть растрепанные, да живой взгляд темных глаз. Стилю одежды незнакомка не изменила – черные майка и кожаные брюки, да пояс и сапоги в серебряных клепках. Из украшений – серебряный знак египетский на цепочке. Кажется, если Матрена правильно помнила, что внук рассказывал – анкх называется. Девушка отсмеялась и сказала -А ты ждала старуху с косой? Ну, я могу. Мне не сложно. Но в последнее время этот вот нравится. Я в нем одному из вас показалась – так он так вдохновился, что описал. А другой зарисовал. Или наоборот, не помню. -Вдохновился? – Матрена начала понимать, кто пришел к ней. Также как и понимала, насколько безумно это осознавание. И сама ситуация. «Неужели действительно с ума сошла» -Да не сошла, не сошла, - успокоила гостья, а потом «успокоила» еще больше. - А если и сошла, что же с того? Тебе вот сейчас удобно и комфортно? Матрена кивнула -Ну вот, - спокойно сказала девушка. - И это главное. Старушка кивнула и тут же встрепенулась -А как же…разве ты не забрала того, кто нарисовал? Девушка покачала головой -Я не всегда прихожу к живущим чтобы проводить. Иногда являюсь по просьбе, иногда просто так показываюсь. Вы странные, но забавные – как только меня увидите мельком, сразу же в сознании что-то правильно устаканивается. Ну, как нужно, понимаешь? А мне не сложно. Я ведь всегда одновременно в сотнях тысяч мест. Девушка опустила голову, словно задумавшись, а потом встрепенулась, и улыбнувшись, посмотрела на Матрену. -Но это не значит, что меня не нужно поить теплым чаем с вареньем! -Каким вареньем? – опешила Матрена -Лучше клубничным, - сказала гостья.- Но вишневое тоже пойдет. -Конечно, - и Матрена, не веря ни ушам, ни глазам своим, понеслась в кухню. Когда, заварив чай и достав все к чаепитию, она вернулась в комнату, то увидела, что гостья очень внимательно рассматривает шахматные фигуры. Желание сыграть напоследок всколыхнуло Матрену с новой силой. -Это мне муж подарил, - сказала она, подойдя, желая, чтобы голос не дрожал. Но он предательски срывался все равно. Гостья кивнула. -Люблю эту игру. Сердце Матрены забилось. Разум вновь говорил, что это безумие, но что в эту ночь могло стать еще более безумным. -А…Вы -Давай на ты, а то мне неловко, - засмеялась гостья -А ты…как на счет того, чтобы сыграть? Гостья задумалась, а потом кивнула -Почему нет? Только чай это не отменяет. -Так готово все, - сказала Матрена приглашая пройти на кухню

Кто бы мог подумать – гостья высоко оценила варенье. При этом болтала и смеялась без остановки. После чая, сытые и довольные, они прошли в комнату и тут гостья вновь удивила Матрену. У старушки словно помутнело глазами на несколько секунд. А когда зрение восстановилось, перед Матреной стояла самая настоящая, высокая костлявая в темном балахоне и с косой замазанной в чем-то красном, слишком ярком для крови –краска? Гостья посмотрела на лезвие косы пустыми глазницами и пробурчала на этот раз голосом утробным, словно исходившим изнутри самой Матрены: -Антураж же. Где я сейчас настоящую кровь возьму? Матрена не стала обращать внимания на то, что красную краску при нынешней ситуации найти было тоже наверняка непросто. Хотя все же проще чем кровь, тут гостья права. -А, - начала было старушка -Я в том обличье слишком эмоциональна, и болтаю много. А шахматы игра такая, что требуют тишины и сосредоточенности. Вот братцу моему везет – он в любом обличье, даже в самом сумасшедшем, сосредоточен и не поддается эмоциям. Про брата Матрена тоже уточнять не стала. -Только еще одно, - сказала гостья. - Видишь ли, я не могу играть просто на интерес. Не положено мне. Законы мироздания, требования великого разума вселенной и прочая подобная хрень, чтоб ее. Матрена задумалась. А потом четко сказала: -Если я выиграю, забери меня вместе с Мартом. Он тут без меня пропадет, но будет мучиться перед смертью Гостья посмотрела на кота, который сейчас, понимая что речь идет о нем, запрыгнул на плечо хозяйке. -Хорошо, - кивнула. - Ему недолго осталась, так что я могу сократить этот срок. А если выиграю я? -Не знаю, что могу тебе предложить, - сказала Матрена. - Да все, что хочешь. Кроме жизни близких. Гостья махнула костяной рукой -Я бы не могла забрать их в любом случае. Даже если бы сошла с ума и решила забирать всех. Хм… сумасшедшая смерть, интересно, как бы это выглядело? Не важно сейчас. Важно то, что я могу забрать каждого в определенные периоды жизни. А могу и не забрать. Но таких периодов в жизни никого из близких тебе еще долго не будет. И уж точно я заберу однажды каждого. Но до этого им тем более далеко. В остальным случаях я могу сократить или увеличить срок жизни. Но в весьма скромных пределах. Как для твоего кота. Ладно, давай так – если выиграю, подаришь мне банку своего варенья. Только самую большую. Идет?

Матрена кивнула. Сели они играть, когда звезды стали постепенно убегать с небосклона. Матрена испугалась было, что соседка, зайдя к ней, может сильно удивиться. Но гостья сказала ей, что никто не придет в дом Матрены. -Потому что тут просто сейчас нет времени. Никакого, пока мы играем. Уж это маленькое чудо я могу себе позволить. – гостья кстати, вновь приняла вид девушки, видать решив, что не так уж страшно проявлять эмоции.

Игра шла интересно, оба партнера оказались достойны друг друга. Через некоторое время им пришлось сделать перерыв – Матрене захотелось спать, и старушка сделала себе, а заодно и гостье, кофе с бутербродами, и вновь угощение было воспринято гостьей благосклонно. А после вновь их поглотила игра. Сколько она продолжалась, Матрена не помнила. Пока наконец, не поняла, сделав очередной ход, как сглупила. Вот сейчас гостья подвинет фигуру коня и все – мат. Рука гостьи действительно замерла над фигуркой, но не стала ее брать. -Вот и все, - весело захлопала девчушка в ладоши. - Предлагаю честную ничью -Но ведь ты можешь выиграть! -Ага. Но ведь ты-то заметила это. Правда не вовремя. Но заметила. Значит – ничья, я так считаю. -И что же делать? Никто не выиграл. Гостья задумалась. Потом улыбнувшись, сказала -Давай так. Обе мы выиграли. И…ты берешь с собой кота на ту сторону, а я беру банку твоего варенья. Матрена кивнула. Её уже ничего не удивляло и ничего не казалось необычайным. Она лишь показала гостье подвал и трехлитровые банки, заполненные сладостью. -Выбирай. Гостья придирчиво обошла банки и выбрала одну непонятно по какому критерию. Дотронулась и банка исчезла, просто растворившись в воздухе. -Потом съем, - кивнула гостья. И, обернувшись к Матрене, сказала

– Пойдем? Старушка кивнула. И пошла вслед за Смертью. Пройдя несколько шагов, та сказала: -Ты столько раз прощалась с близкими. А теперь, когда пришло время прощаться по настоящему, разве сказать нечего? Или написать?

Матрена задумалась. Она подошла к столу, вырвала листок из тетради в клетку и написала на нем размашисто. «Владику». Потом положила на закрытую уже коробу с шахматами. -Внучку, - объяснила она. – Он тоже шахматы любит -Да знаю я, - махнула рукой гостья. -Только боюсь, не прихватит кто, - засомневалась Матрена. -Нет. Обещаю. -Тогда вот так еще, - Матрена оторвала еще один лист и быстро что-то на нем записав, открыла задвижки коробки и положила вовнутрь лист. За этими манипуляциями гостья наблюдала с интересом. -Рецепт блинов, - сказала Матрена.- Никогда не записывала, и никому не рассказывала секрет. Но обидно, если… Сказав это, Матрена подхватила кота, который словно все понимая, замер в ее руках, и сказала: -Вот. Теперь готова. -Ну наконец-то, - проворчала гостья недовольным тоном, хотя смех в глазах прекрасно давал понять, что тон фальшивый. – Пойдем. Первые несколько шагов, они шли молча, а потом Матрена не выдержала -А что…там? -Увидишь, - неопределенно сказала гостья. -А…Матвей? -Вот еще беда, - фыркнула девчонка. - Твоему Матвею уже давно родиться пора снова, а он все тебя дожидается. Достал уже всех, честное слово. -Он такой, - с гордостью сказала Матрена. - Если решил чего. Меня тоже измором взял.

Гостья лишь вновь фыркнула. Они все дальше уходили по лунной дороге, а Матрена так и не обернулась. Спокойно у нее было на душе и хотя жаль немного близких, но в конце концов они ведь давно должны были быть к этому готовы. К тому же, теперь у них есть рецепт вкуснейших блинов, за которым так охотились местные кумушки при жизни Матрены. Жизнь ведь продолжается и кто-то все равно будет эти блины есть. А значит, кому-то их нужно и готовить

Иллюзорный дар

-Здание монастыря было перестроено в пятнадцатом веке и… - экскурсовод продолжала еще что-то говорить. Алина уже и не слушала – она буквально засыпала на ходу. Неизвестно, что она ожидала от этой экскурсии, но явно чего-то другого. Алина незаметно покинула группу и нырнула за угол. Там, бродя в абсолютном одиночестве, увидела лавочку и присела. Замечательная погода, с чистым небом и теплым, но не жарким солнышком, все же не способствовала плохому настроению. В конце концов, тут ведь и одной можно погулять. И порисовать. Алина полезла в сумку и достала альбом для рисования, в котором надеялась сделать еще пару зарисовок сегодня. Светка все уши прожужжала ей, что рисовать с фоток – не дело, нужно самостоятельно увидеть все. Вот Алина и вязалась в эту экскурсию. Правда быстро поняла, что ехать нужно было самой, самой ходить и останавливаться где хочешь для зарисовок. Девушка открыла альбом. Вот – готический собор, Алина даже сама не помнила, с какой фотки срисовывала – не подписала, а теперь уже лень искать. Высокий, острый, режущий небо. Девушка подумала, что нужно обязательно нарисовать закат – красное небо прорезанное шпилем. А еще вид собора очень напомнил леденец, когда он во рту ломается и остается острый край. Алина даже почувствовала вкус, почему-то черешневый. Рот наполнился слюной. Алина перевернула страницу. А эту церковь она срисовала с натуры уже в Москве, где была вместе с родителями. Пухленькое здание, сплошная мягкость, несмотря на острый шпиль с крестом. Яркая раскраска напоминала пирожное – мягкое, с кремом, с глазурью, вкусное. Девушка перевернула страницу. Белый, с золотыми куполами храм из Перми смотрел с картины как огромная чаша мороженого со сливками. Правда какого-то кривокособокого, видать уже начавшего таять или откушенного. Впрочем, остальные рисунки тоже не блистали изяществом и правильностью линий. По мнению Алины – до настоящего художника ей было далеко. Тьфу ты…Алина со злостью захлопнула альбом. Вот говорила же ей мама постоянно – утром нужно в себя что-нибудь съедобное впихнуть, пусть и через силу. -Вы прекрасно рисуете, так что не стоит злиться, - услышала девушка мужской голос. Мягкий и тихий, но Алина подскочила просто. -Извините, - молодой человек, лет тридцати полностью вышел на свет из-за толстого ствола дерева. – я просто увидел издалека Ваши рисунки, и мне показалось, что нарисовано очень неплохо. И зря Вы… -Да я не на это , собственно, - проговорила Алина, – хотя и на это тоже После между ними установилось неловкое молчание. Но ненадолго. Парень сказал -Меня Олег зовут. -Алина…. – девушка все еще рассматривала незнакомца. Обычный симпатичный мужчина, черноволосый и кареглазый. Из странностей можно было бы прикопаться лишь к слишком уж жаркому для сегодняшнего дня костюму. -Послушайте, Алина, тут недалеко есть кафешка, где подают замечательную выпечку. И кофе у них вкусный. Не составите компанию? Мне одному скучно. -Я… - проговорила Алина, не ожидавшая такого напора -Ну, никого больше я здесь не вижу. Алина задумалась. Желудок предательски заурчал и девушка кивнула -Только за себя я плачу сама -Как скажете, - пожал плечами Олег. Алине даже не пришлось искать свою группу, чтобы объявить экскурсоводу, что она уходит. Туристы как раз в этот момент появились в зоне видимости и Алмна спокойно все объяснила. Экскурсовод – дама лет сорока, кинула взгляд на Олега, улыбнулась и кивнула.

Уже через двадцать минут они сидели в уютном кафе. Алина заказала мясной салат, который оказался на редкость вкусным – или просто она была такой голодной. Олег тоже себе не отказывал и удовольствием уплетал жульен. На сладкое им принесли два американо – чашки в кафе были похожи на маленькие пузатые тыквы с ручками, только разного цвета. Алине досталась ярко-синяя в придачу к синей тарелке с куском шоколадного торта, а Олегу – зеленая с зеленой тарелкой и тортом уже ягодным. Две чашки с дымящимся кофе, яркие краски, кусочки тортов – шоколадный с пропитанным тестом, с прослойкой темного крема и завитушками светлого крема наверху, и ягодный, с аккуратно уложенными ягодками. Все вместе это выглядело так живописно, что Алина еле удержалась от желания тут же зарисовать натюрморт. После того, как в желудке поселилась успокоительная тяжесть, Олег, словно угадав этот, момент спросил -И как Вам вообще городок? -Прекрасно, - сказала Алина, - только я совершила ошибку, что не поехала одна. -Бывает, - хмыкнул Олег, - ну у Вас будет время еще. Тут действительно много мест где художники зависают. Простите, Вы учитесь… -На переводчика, - Алину чувствовала немного некомфортно от выканья, но не знала, как бы поаккуратнее предложить «тыкать» -Понимаю, - произнес мечтательно Олег, - мама с папой сказали – никаких художек, если на Арбате не хочешь стоять -И правильно сделали! – горячо воскликнула Алиана, - художников в последнее время и без того навалом. Олег улыбнулся и Алина подумала – не услышал ли он в ее словах то, что по сути она уговаривает сама себя. Мужчина не стал комментировать, и Алина быстро перевела тему -А чем Вы занимаетесь? -Антиквариатом по большей части. Реставрирую и продаю. Впрочем, иногда довожу до ума и новые вещи. Сравнительно. Для продажи -Новые? -Ко мне попадают вещи, которые авторы по какой-либо причине не захотели закончить. Я и мои ребята в мастерской выкупаем такие, работаем над ними, доводим до ума и выставляем в нашу лавочку уже подороже. -Вот видите, - улыбнулась Алина, - Вы тоже художник, но… -Нет, - мягко прервал ее Олег, - у меня хорошая техника, да. Но в моих художествах нет главного элемента, без которого картина – не картина. -Какого же? – спросила девушка -Души. Я могу закончить или исправить картину другого, или отреставрировать. Но в моих собственных картинах души нет. -И как же Вы это определяете? – спросила девушка -И Вы, художник, спрашиваете меня об этом! – искренне удивился Олег. Так, что Алине даже стыдно стало, правда она сама не знала, отчего. Поэтому промолчала. А Олег уже более спокойно продолжил -Именно поэтому мне так не хотелось бы, чтобы Вы оставляли рисование. Ведь в Ваших картинах есть жизнь Алина лишь фыркнула. -Хотите, кое-что покажу? – произнес Олег, хитро улыбнувшись -Какой-то фокус? -Можно и так сказать. Откройте Ваш альбом и нарисуйте что-то. Ну хотя бы этот натюрморт, - Олег указал на стол. Половина пирожных была съедена и кофе тоже почти выпито, но натюрморт все же оставался весьма интересным, - Вам же хочется, - добавил Олег, глядя на сомнение девушки -откуда Вы… - начала было девушка, но достала альбом и начала рисовать. Через минуту она в удивлении посмотрела на Олега, а потом вновь уткнулась в альбом, отвлекаясь лишь на то, чтобы взглянуть на стол. Она никогда не рисовала так. Рисунок шел легко, линии ложились на бумагу так, как надо, сразу, не требовалось стирать, а техника…Алина рисовала лучше, кажется, своих преподавателей в художке. Когда рисунок был готов, девушка посмотрела на Олега уже с некоторым страхом -Как Вы это сделали? Вы… это будущее. Я смогу так рисовать? -Может быть. Если будете заниматься этим. А может и нет. Алина хмыкнула. -Сейчас, увы, приоритет – языки. Потом, может. -Еще один фокус? – спросил Олег Алина задумалась и кивнула. Если уж сразу не убежала от этого странного незнакомца, то нужно идти до конца. -Закройте глаза. Алина подчинилась и перед ее закрытыми глазами словно сверкнула молния. А дальше. Открыв глаза Алина «вспомнила» как называется все стоящее на столе на десятке языков помимо русского. Тут же произнесла про себя тот текст по английскому, который никак не могла перевести. Она словно просто вспомнила текст, не утруждая себя поиском в памяти перевода слов. Да и на китайском этот текст продумать сложности не возникло. -Итак, Вам нравится? Алина кивнула. На самом деле, полагалось бы, наверное, испугаться сейчас, но девушке, напротив, было весело. -Разумеется, - одним глотком Алина допила кофе, а потом, прищурившись, посмотрела на Олега. В прищуре у него хвост не появился и рога не выросли, что, наверное, странно. -Сейчас Вы скажете, что Вы – демон и собираетесь купить мою душу. -Нет. Но я действительно могу подарить Вам обладание в этой реальности двумя этими замечательными вещами, что сейчас продемонстрировал, но не бесплатно. Правда, душа мне не нужна -Уже радует, - рассмеялась Алина -В самом деле? Вы действительно так беспокоитесь о своей душе? Уверен, Вы даже никогда особо не думали об этой субстанции. Алина нетерпеливо пожала плечами -Ладно, - сказал Олег, - я действительно могу позволить Вам знать языки и даже больше, чем показал сейчас. И техника Вашего рисунка будет гораздо выше. Все как сейчас, здесь… А взамен… Алина навострила ушки…Но тут почувствовала, что все вокруг кружится в ритме танго, вызывая странное чувство нереальности. Алина закричала и…проснулась прямо на земле под скамейкой. Девушка встала и оглянулась. Она находилась на той самой скамейке, на которую присела , скрывшись от группы. Сон. Это был всего лишь сон. Алина усмехнулась. Ну а как же иначе? Такого не бывает, понятно же. Да и ее поведение. В жизни она бы сбежала куда подальше от странного Олега уже после натюрморта. Но какой реалистичный сон. Жаль только, что не смогла узнать, а что хотел сей симпатичный демон за свои дары. Алина вновь села на скамейку, достала альбом и перелистнула. Нет, никакого тебе натюрморта с тортиками и кофе. Хотя есть уже не хотелось. Девушка вязала карандаш и нарисовала дерево, на которое как раз смотрела. Все по-прежнему, те же неровности и шероховатости недоучки художника без особого таланта. Жаль . И слова иностранные забыла. Ну понятное дело, откуда их знать –то. Сон – иллюзия разума.

Вернулась домой Алина уставшей и, поскольку все еще не была голодна, завалилась спать. Во сне она рисовала, находясь в каком-то азиатском городе. А еще она спокойно общалась с жителями. Не так, как это обычно бывает во сне – вроде говоришь на своем родном языке. Она прекрасно знала, что говорит на китайском, с легкостью переводя в уме целые фразы. Проснулась девушка от странного шороха. Было темно, ночь как никак. А в квартире кто-то скребся. Прямо в стенах, словно маленькими коготками. Очень скоро срежет перешел и на потолок. Алина, которой резко стало страшно в пустой квартире( родители должны были вернуться с дачи). Девушка включила свет, взяла учебник и стала готовиться к семинару – уснуть она бы все равно уже не смогла. Алина знала эти ночи, когда просыпалась от страха, а комната все больше пугала ее тенями, шорохами и скрежетами. Правда девушка думала, что рассталась с этой бедой, попрощавшись с детством. Оказывается, нет. Правда, скоро она поняла, что сейчас ее преследует нечто совсем иное. Теперь у Алины были прекрасные сны, в которых она прекрасно рисовала и путешествовала по миру, а также переводила любой текст любой сложности( включая задания из университета) и смотрела фильмы, и болтала на двух десятках языков. А утром все было по-прежнему. Ночная техника рисунков исчезала, как и потрясающая легкость переводов и знания языков. Одно это уже похоже было на изощренное издевательство. Но к издевательству прибавился страх. Алина часто просыпалась ночью от неизвестных шумов, в углах комнаты клубились тени, и даже когда родители были дома, девушке было страшно. Днями страх тоже не оставлял Алину. Поначалу ей лишь иногда, раз в день казалось, что кто-то следит за ней. Но прошел всего лишь месяц и слежка – липкая, пугающая, ощущалась девушкой постоянно. И не просто ощущалась – Алина откуда-то знала, что тот, кто следит, не желает ей ничего хорошего. А еще тени, которые Алина постоянно теперь замечала краем глаза. Сейчас она уже не думала о том сне, как об иллюзии. Девушка до мельчайших подробностей вспоминала свой сон. Вот Олег сказал ей, что она сможет обладать его дарами в этой реальности. В этой? Но ведь тогда они находились в реальности сна. Так что все правильно. А потом…потом…он определил цену. Раз теперь у нее все получается во сне? И она согласилась? На что? И почему если дары во сне, а расплата получается, в реальности. Разве так честно? Впрочем, разве все умные…и не очень книги талдычат о том, что нельзя ждать честность от демонов? Но все же – Алина не могла вспомнить больше ничего после того, как он сказал о какой-то цене и потом она проснулась. Правда сны ведь так быстро забываются. И как сейчас ей все узнать? А еще было то, чего девушка боялась даже больше чем теней и снов. Боялась настолько, что сама гнала эту мысль, как только та у нее появлялась, правда не всегда успешно. Алина боялась того, что сходит с ума. И тот сон, про Олега – просто был первым разом, когда мозг под воздействием начинающегося безумия создал картинку. Конечно, все это не могло не отражаться на внешнем облике Алины, которая уже и в зеркало боялась смотреться, чтобы не увидеть там зомби. Девушка иногда путала сон и реальность и это было заметно окружающим. Наконец, Светка, ее подруга еще со школы, просто заявила -Сегодня едем ко мне. Светка жила в съемной комнате. Другая комната двухкомнатной квартиры была закрыта, и хозяева не собирались ее сдавать пока. Алина попыталась отказаться, наплести что-то про занятость. Но Светка была неумолимо. Да и сама Алина уже с трудом выдерживала этот ритм жизни. Так получилось, что довериться она могла только подруге. Поэтому вечером все же пришла к ней. И практически сразу все рассказала. Буквально выпалила со скоростью пулемета. А потом замолчала, удивленная своей искренностью и тем, что поделилась даже своими самыми сокровенными страхами. Молчала и Света. Но только Алина хотела что-то сказать, подружка спросила -Ты знаешь Скворец? -Нет…а я должна? – удивленно спросила Алина -Валентина Михайловна Скворец – хозяйка антикварного магазина и моя дальняя родственница -Ох, сейчас не надо вот про антикварные магазины… -Да постой ты. Она ведьма! Настоящая! -Света, ты же знаешь. Все эти ведьмы, колдовство и прочее. Я не верю -Серьезно? -Да…я вот сейчас тебе все это рассказала и окончательно поняла. Не надо себя обманывать. Я…просто больна. Мне к психиатру нужно, а не к колдунье. – Алина была готова расплакаться. -Это ты всегда успеешь. – махнула рукой Света, - а вот к Скворец я бы сходила. Потрясающая дама. И да, она не из тех, кто в любом случае попытается вещать тебе о какой-то там порче. Если все твои домыслы…или шиза – вот так прямо и скажет. -А если не домыслы, то скажет после того, как оберет, как липку? Но с меня особо не возьмешь Света рассмеялась -Ты меня слышала-то? Скворец – хозяйка антикварки. Она не берет денег. Только какую-нибудь вещь, можно даже простую игрушку. Главное, твою, личную. Сама она говорит, что и это бы перестала брать – зачем ей такой склад. Но надо – ничем не оплаченная помощь никак не сработает. Толку от нее никакого. Да и то –«оплата»после результата. Пойдем, а? Прямо завтра – выходной же. Ты же сказала, что у меня ночуешь? Алина кивнула. Энтузиазм Светки был непреодолим. К тому же подруга была права – к психиатру всегда успеется.

Именно поэтому уже на следующий день Алина стояла в небольшом магазине. Само помещение было просто завалено вещами, но при этом тут было как-то невероятно уютно. За конторкой стояла молоденькая симпатичная девушка продавщица – никак не старше самой Алины. Светка с ней поздоровалась, назвав Таней. Алина тоже сказала здрасьте и как-то чуть замерла под изучающим, невероятно тяжелым взглядом казалось бы молоденькой девушки. А когда взгляд девушки сменился на сочувствующий, стало еще более некомфортно. Алина не знала, куда себя девать, но тут открылась небольшая дверь в конце помещения и вышла сама хозяйка магазина – Валентина Михайловна Скворец, которая подошла к девушкам, блистая улыбкой. И вновь Алина была поражена. Нет, не тем, что возраст Скворец трудно было определить. В современном мире дамы, которым можно дать с одинаковым успехом и тридцать и сорок пять лет – не нечто необычайное. Но вот внимательный взгляд карих глаз. Такой же пронизывающий, как и у девушки, но вовсе не столь «раздевающий», что ли. Не такой колкий, а наоборот, очень мягкий, нежно касающийся ее сознания. Этакий необычайный рентген. Скворец поздоровалась и предложила девушкам пройти в небольшое помещение за торговым залом. Тут тоже было полно антиквариата, но здесь он видать использовался по прямому назначению. Потому что Алине предложили усесться на диванчике за круглым столиком. Скоро на столике появилась вазочка с печеньем и кофе в чашках такого тонкого фарфора, что Алина боялась даже держать чашку в руке. А вот Света спокойно пила замечательный крепкий кофе – судя по всем она была тут не первый раз. -Итак, - сказала Скворец, когда сама тоже уселась напротив девушек в кресло с чашкой кофе -У моей подруги проблемы… - начала было Светка -Это я вижу, - хмыкнула Скворец, - одного не пойму. Она уже заключила контракт или нет? Просто ощущения смешиваются. -То есть Вы считаете, что этот Олег… - спросила Алина. Скворец прервала и ее -Так, стоп. Я не волшебница, и поэтому сначала лучше расскажи мне, что случилось. Единственное, что я чувствую, что ты . Первое – заключила или почти заключила какой-то контракт явно с представителем не нашего измерения. Второе – ты сама не понимала и не понимаешь до сих пор, что творила и куда влезла. Третье – твои ощущения сейчас похожи на те, что испытывает человек, сходящий с ума. Остальное – за тобой Алина вздохнула и все рассказала по новой. Впервые в жизни она рассказывала что-то настолько личное совершенно чужому человеку. Закончив рассказ, она спросила вновь -Вы действительно считаете, что этот Олег – черт? -Ну это смотря что Вы понимаете под этим словом, - ухмыльнулась Скворец, - если самого князя тьмы, то нет. Вы не настолько уж уникальны, чтобы он лично заинтересовался. -Уже радует, - вздохнула Алина -В самом деле? - рассмеялась Скворец, - вообще-то он, при всей своей лживости, вряд ли стал бы пытаться получить на грош пятаков и все же одарил Вас в реальности. Просто так мелко он не плавает. Нет, он бы, в конечном счете, Вас обманул, но сделал это гораздо изящнее. Впрочем, я предполагаю, что у Вашего Олега просто нет возможности сделать даже такие подарки, и ничего кроме как мошенничество, не остаться. -Даже такие? – удивилась Алина -Ну да, - спокойно пожала плечами Скворец, - это ведь по сути дела не дать нечто необычайное, несуществующее у Вас. Просто поработать чуть будильником, пробудить некоторые схемы в сознании. С таким и люди справятся. Лично я знаю трех в нашем городе, кто способен на такое. Другое дело, что они этой ерундой заниматься не будут. Просто потому, что это непедагогично. Шучу. Просто потому, что это может быть опасно для психики человека. Не всякий выдержит. -Так что же. Раз это какой-то мелкий …бес, - Алина с трудом выговорила это слово – до сих пор не могла поверить, - значит, избавиться будет легче? -Ритуал не был завершен, - сказала Скворец, - скорее всего. И получается, вы оба увязли в этой луже. С одной стороны ритуал как любое магическое действие требует завершения и может свести с ума или даже убить, если не завершен. С другой – вас отталкивает друг от друга как раз эта самая незавершенность. -Но если бы я просто сказала нет…Ведь было бы тоже. Без ритуала -Если бы Вы просто сказали нет, то ритуал на этом был бы завершен, - покачала головой Скворец, - но дело в том, что Вы не успели сказать ни нет, ни да. Вас кто-то разбудил. -Гад. Брови Скворец поползли вверх -Девочка, ты вообще представляешь, во что чуть не вляпалась? – Скворец перешла на ты, видать решив, что для девушки с мозгами ребенка так сойдет. Алине сейчас же было не до возражений, - Могу тебе практически со стопроцентной уверенностью сказать, что ты бы ответила согласием, что бы у тебя не попросили. Долго объяснять почему. Вот в реальности ты бы еще подумала, да. И в принципе было бы все также как и сейчас. Только уже с обязательствами. А знаешь, что больше всего любят подобные существа? Власть. Неограниченную власть рабовладельца. И уже подписанный подтвержденный контракт …с этим можно что-то сделать. Всегда можно что-то сделать. Но это гораздо сложнее. Почти невозможно -Сделать? -Найти того, кто согласиться тратить на это силы. -И что же мне делать теперь? Как жить? Потому что так – нельзя. Я пробовала. Скворец кивнула -Нельзя. Но из-за незавершенности ритуала есть то, что мешает вмешиваться и кому-то другому. Какой бы силой он не обладал. Потому что для начала ты должна встретиться с этим Олегом -Вы же сказали…Я уже ездила в тот городок, но там нет ничего подобного такой вот организации. -Конечно, нет, - махнула рукой Скворец, - иначе он бы в реальности с тобой и пересекся. Потому что…в общем, даже для демонов есть свои правила. -Так что он принял вид незнакомца, - сказала Алина -А вот тут нет, ошибаешься. Он принял облик, знакомый тебе. Может быть из детства. Но этого человека ты точно видела. И не просто видела, мельком на улице, но общалась с ним. -Не помню… -В этом вся и загвоздка. Ты должна вспомнить. Только так вы сможете встретиться и завершить ритуал. -А если я опять забуду все, как это бывает во сне? И скажу да? И это же вроде нечестная сделка, когда я знаю -Это уже не твои проблемы. Тут я помогу. А на счет честности. Ты имеешь право проявлять нечестность, если твой партнер мошенничает либо нечестен сам. Это, заметь, я тебе сейчас не мораль читаю, а рассказываю один из законов Вселенной. -И как же мне вспомнить? Гипноз? -Можно и так, - сказала Скворец, - но лучше бы ты вспомнила сама. Попыталась. Так легче будет потом с ним встретиться. Давай так – я тебе дам три дня. Если не вспомнишь – тогда подумаем на счет гипноза. Дело нехитрое, поверь.

Уходила Алина в какой-то растерянности. С одной стороны, она до сих пор не верила во все это. Но с другой – так хотелось верить, что она не сошла с ума, что все еще можно исправить. К тому же, Скворец…было в ней что-то удивительно подкупающее и вселяющее уверенность. Впереди были выходные и Алина собиралась потратить их на воспоминания. Вот только, вспоминала она до головной боли, а так ничего и не вспомнила. Перебрала всех родственников и знакомых – ну точно не видела нигде такого лица. Устав от попыток вспомнить еще похлеще, чем от дня наполненного университетскими парами, Алина легла спать. Даже заснула, почти. А потом вдруг, почувствовав резкий укол страха в сердце, вскочила на кровати. Ничего не понимая, Алина рассматривала комнату. Девушка была настолько ошарашена и сбита с толку, что ей даже не пришло в голову включить свет. Она просто пялилась в темноту, пытаясь как можно меньше моргать и унять бешено стучащее сердце. А из темноты на нее пялились красные не моргающие глаза. И тут Алина вспомнила. Она боялась этих глаз, в детстве. Джо жути, до криков и необходимости посещать психолога какое-то время. Было это лет в пять, а потом Алина забыла, полностью вытиснился сей момент из памяти. А сейчас стал возвращаться, неся те же чувства, что и раньше. Глаза не мигали, не гасли. Дрожащей рукой Алина все же нашла выключатель лампы и щелкнула по кнопке. Комната озарилась мягким светом. Никого. А кто в общем, тут мог быть-то? Алина вздохнула. Посмотрела на часы на сотовом – пять. Но разницы никакой больше уснуть не сможет. До рассвета. Девушка встала, оделась, прошла на кухню и приготовила кофе. Сев за стол с чашкой в руках, начала вспоминать. Что это было в детстве она не помнила, может просто испугалась отблеска на блестящей вставке выключателя. Впрочем, это было неважно, потому что Алина наконец вспомнила лицо – лицо того психолога, к которого ее водили. Он помог, видать, потому что Алина стала спать нормально, а случай сам вылетел из головы Как только настало утро, Алина первым делом отправилась к Скворец и все ей рассказала. Та выслушала девушку и покачала головой -Надо сказать, у тебя очень неплохой смотрящий, девочка. Правда все же иногда немного несобранный. Ну или просто чувство юмора у него такое, своеобразное. Алина помотала головой и спросила -А теперь…Теперь можно сделать что-то? -Теперь можно сделать все, -уверила Скворец., - но понадобиться и твоя воля и желание. Готова ко второму раунду – встрече с Олегом, или как его там зовут -Нет, - честно сказала Алина, - но жить так как последние дни я точно не готова. -Чаще всего, людям и приходиться рассчитывать не на готовность жить по новому, а не на неготовность по- старому. Более стимулирующее …не для всех конечно, но в общем, для большинства. -Теперь можно что-то сделать? – спросила девушка -Да. – ответила Скворец, - теперь можно устроить вашу встречу. Вот прямо сегодня. Алина вздрогнула, ей тут же захотелось найти тысячу причин, почему так нельзя делать. Но бросив взгляд на Скворец, девушка кивнула -Ну и ладно, - улыбнулась хозяйка магазина. – не бойся. Я буду в твоем сне. Если что помогу вспомнить. Главное – помни чётко вот что. Вы не заключали контракт, не успели. Следовательно, что бы этот распрекрасный Олег тебе не говорил – ты ничего не должна ему. Впрочем, как и он тебе, так что даже не пытайся обвинить его ни в чем – даже на словах и мыслях. За подобное он тоже может зацепиться и вывести тебя на нужный ему результат. Поняла? Не обвиняй его, даже если это был его косяк, потому что…в общем есть определенные правила. Не обвиняй его в обмане, хоть он тебя и обманул. Не смейся и не шути над ним – ты еще не доросла до таких шуток. Твоя сила – ты еще не сказала ему ни да, ни нет. А значит, что бы ни случилось раньше или в будущем – у тебя нет обязательств перед ним. Никаких. Алина кивнула -Хорошо. – продолжила Скворец, - если у тебя есть какая-нибудь значимая вещь – игрушка из детства или украшение особо памятное, то можешь положить его рядом с собой когда спать ляжешь. Пока все. Девушка вздохнула. У нее было скорее всего тысячи вопросов, но ни один который она бы смогла сейчас оформить в слова. Поэтому ничего и не оставалось, как пойти домой.

В эту ночь Алина долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. В какой-то момент она подумала, что сегодня уснуть точно не получиться. Вот только не знала, радоваться этому или нет. Пока решала – уснула. Во сне девушка вновь была в том самом городке, на который ездила на экскурсию. Сидела в том самом кафе. Алина спокойно заказала кофе и пирожное – откуда-то помнила, что здесь они вкусные. Сидела, прихлебывая кофе и лениво разглядывая посетителей. Пока к столику не подошел незнакомый мужчина -Можно подсесть? – спросил он Алина окинула мужчину взглядом. Лет чуть за тридцать, симпатичный. И кивнула -Спасибо, - расплылся мужчина в улыбке и сел напротив девушки, - меня Олег зовут. А Вас? -Али.. – начала было девушка и тут раздалось громкое карканье. Девушка помотала головой. Прямо напротив кафе, на ветке раскидистого дерева сидела белая ворона и смотрела на девушку не мигая. Тут Алина все вспомнила. Где она, что она, и кто сидит напротив. В первую секунду захотелось тут же сбежать, и будь что будет. А потом…девушка все же взяла себя в руки -А. тут ВВС подлетели, - как-то гаденько усмехнулся Олег, - но толку мало. -Почему же? -Потому что, глупышка, ты уже все получила. И должна расплатиться. -Нет, ничего я не должна, - Алина, памятуя разговор со Скворец, подавила порыв благородного гнева за обман, - я не говорила ни да ни нет. -Ну тогда просто скажи да, и на этом закончим. -Я говорю - нет -Что? -Я не согласна на твое предложение. -Ты не можешь быть не согласна, - проговорил Олег, теряя терпение, - ты уже получила то, что я обещал, и на будущее я не могу это отменить. По сути, ты уже под контрактом -Да? - спросила Алина из последних сил разыгрывая спокойствие. – но тогда зачем же ты требуешь от меня этого слова? -Пустая формальность, - Олег тоже себя сдерживал еле-еле судя по всему. -Тогда будет совершенно все равно если я скажу…То есть, я уже сказала – я не согласна. Все. Алина встала и пошла по направлению к двери. Больше всего на свете ей сейчас хотелось бежать, но она не стала. Когда девушка вышла из кафе она направилась к дереву с вороной – там она чувствовала себя безопаснее -Стой! – закричал Олег, и сорвавшись с места, бросился за девушкой. Но Алина даже обернуться не успела. Слетевшая с дерева ворона села на землю, раскрыла крылья и каркнула вновь. Так громко, что в голове у Алины будто колокол прозвучал. И девушка проснулась В этот день Алина забила на пары и пришла к Скворец, где опять угостилась кофе из невероятных чашек. Да и кофе был восхитительным -Теперь все? – спросила девушка -Да. Ты молодец. Не испугалась и не растерялась. -Как хорошо-то, - Алина сейчас полностью верила Скворец, может потому что хотела поверить, - все по-прежнему. -Ну по-прежнему после такого приключения быть уже не может, - рассмеялась Скворец -А как …будет? – напряглась девушка -Посмотрим.

По-прежнему действительно не было. То есть, кошмары прекратились и Алине уже не казалось, что за ней следят. Подчас во снах она также рисовала и говорила на разных языках, но это, на удивление, вовсе не вызывало чувства раздвоения личности. Наоборот, Алина заметила, что часто именно сон помогает найти правильное решение в занятиях или в работе. И это было просто замечательно. Первое время она все еще боялась появления таинственного «Олега», но тот, похоже, навсегда покинул девушку. Еще какое-то время Алина боялась, что опять во сне, где мало что контролирует, куда-нибудь вляпается. Но и этот страх скоро прошел через пару месяцев. В общем, да, свой след история в жизни Алины оставила. Но в конце концов для нее закончилось все благополучно, и жаловаться Алине было не на что. Со Скворец она поддерживала отношения и дальше, «расплатившись» с ней, кстати, той самой маленькой плюшевой собачкой игрушкой, что взяла к себе в кровать на «последний бой с демоном». И Алина была даже благодарна «Олегу» за такое знакомство. В конце концов, как говорила Скворец, « с паршивого демона – хоть чуть огонька для трубки»

Танцующий с памятью

Люци как всегда опаздывал. Это уже начинало раздражать. Нет, у меня достаточно времени, конечно же, потому что его особенность задерживаться неизвестно где я прекрасно знаю. Просто у демонов несколько иные взгляды на данные вещи, даже самые незначительные. Люци очень гордится тем, что его имя созвучно с Люцифер, но на самом деле до Люцифера ему, как до утренней звезды, если вы меня поняли. Мне, впрочем, тоже. Но Люци по статусу стоит ниже меня на целых пять ступеней – такие несоответствия в ранге между друзьями не редкость у нас. Потому что со «своими» нужно постоянно держать позу – ты уверенный в себе, никогда не ошибаешься, и достоин своего места и дел, которые тебе поручают. Одна ошибка – и «приятели» тебя съедят. Нет, разные встречаются, но все же. С далекими от твоего места персонами можно хоть чуть расслабиться. Но при этом все всегда обязаны соблюдать правила, а значит малейшее неуважение по отношению к высшему – недопустимо. Если бы я наказал Люци, и весьма жестко, никто бы не осудил. А вот если узнают, как я ему спускаю постоянные опоздания, то моя репутация может пострадать. В общем, пока я сидел в кафешке, накрутил себя так, что чуть по злости не щелкнул хвостом со всей силы. Вовремя остановился и попытался успокоиться. Конечно, щелчок хвостом не проблема. Проблема в том, что после этого он, хвост то есть, смогли бы увидеть люди, среди которых я сегодня закомуфлировался. Конечно, потом я бы смог и поработать с сознаниями людей, заставив их забыть. Да и просто раствориться в тумане. Я уже представил себе как я, в совеем натуральном виде – три метра, фиолетовая переливающаяся кожа, длинный, гибкий как кнут хвост, зеленые глаза, острые зубы, рога как у буйвола, только серебристого цвета….И обязательно чтобы туман…и запах серы. И злобный смех, без него никак, не комильфо. Воображение вполне исправило настрой, и когда Люци все же соизволил появиться, я смог лишь посмотреть на него с укором. Люци этого даже не заметил. Вот как вообще этот парень выжил и находиться на свободе до сего момента? -Слушай, - даже не поздоровавшись(еще одно нарушение протокола), заявил Люци, - ты меня ждал, да? Ну хорошо. Я тут придумал -Что? -Ну, мы же хотели поиграть? – невинно спросил Люци, чуть прищурившись, - отличные игрушки. Я хмыкнул. Раз в неделю мы с Люци устраиваем некую игру-спор, на людей. Вообще-то это у нас не очень одобряют, но все только этим и занимаются. Люци ставит на что-то одно, я на иное. Выигрыши - минимальны, чисто просто чтобы были. Больше интерес. В принципе, у нас многие этим увлекаются, но все же как-то считают, что противник должен быть равен по силе, иначе нечестно. По моему мнению – тут важно, на что спорить и подчас сила не причем. С Люци играть весело, он умный и хитрый. Я, честно говоря, даже уверен, что он так низко стоит на социальной лестнице из-за желания всегда поступать по своему и сложности в общении с начальством. Он конечно, парень изворотливый, но есть вещи, которые не скроешь -На что спорим-то? – спокойно сказал я, надеясь, что мой тон успокоит и Люци. Куда там! Уже успевший сесть Люци подскочил вновь, да так, что чуть стол не перевернул –хорошо что я изловчился и схватил свою чашку кофе. -Я не знаю, согласишься ли ты, - Люци начал гаснуть также быстро как и зажегся -Да ты толком скажи для начала. -Давай поспорим на то, что …ну вот удастся свести пару. Любую Я вздохнул. Ну и что необычного в этом споре? Только ленивый его не играл. Уже, кажись, были все варианты. Любая разница в поле, возрасте, цвете кожи… -Ты не понял, - вновь взвился Люци, правильно интерпретировав мой вздох, - пойдем!

*** Ольга и Олег. Когда-то это был повод посмеяться с друзьями. -Сына как назовете? – спрашивала сноха -Олег, как же еще? – смеялся Олег старший. -Олеженька, - повторяла жена. Это было несколько лет назад. А сейчас Ольга смотрела на маленького Олежку, который тихо посапывал в кроватке. Пока он спал, невозможно было отличить его от остальных детей, и даже …хотя нет, как Ольга могла забыть, что ее сын - не такой, как все. Все говорили что-то о мозге и процессах и еще о чем-то. Но Ольга знала точно – у ее Олежки больна душа. Именно так, душа. Ольга водила сына по психиатрам и психотерапевтам, и это все даже помогало Олежке. Ольга состояла в куче форумов посвященных детям с аутизмом. От многих скоро отписалась, в других ее саму заблокировали, когда однажды Ольга вскипела от этих постоянных «хрустальный» ребенок, «особенный» ребенок. Казалось, мамочки на таких форумах отказывались признавать, что их ребенок болен, а не является представителем инопланетян или высшей расы. Олег поначалу воспринял спокойно новость о болезни Олежки. Так казалось Ольге. Но скоро розовые очки спали. Она даже не помнила, за что они тогда зацепились языками. Вроде из-за ерунды какой-то, которая переросла в настоящий скандал с киданием упреков друг другу пока… -что ты сказал? -Ты родила мне ребенка-инвалида. Разве сказал что-то не так? Ольга тогда замолчала и ушла в другую комнату. А после начала замечать то, что почему-то раньше ускользало от ее внимания. Как муж смотрел на Олежку, как отстранялся от него. В этом взгляде была брезгливость. А однажды Ольга увидела, что муж помыл руку только потому, что сын до нее дотронулся. Тогда Ольга сделала вид, что не заметила – просто не понимала, как реагировать. А еще через время муж вызвал Ольгу на серьезный разговор. Он сказал, что не может так. Не может каждый день видеть сына и думать, что он ненормальный -Он не ненормальный! – взвизгнула Ольга -Не ори. Ты же сама отписалась от клуш, что своих детей особенными называют. Как угодно назови, но мальчик психически болен, и никто это не опровергнет. Я ухожу. Денег буду давать достаточно на терапию и на врачей. На все, что нужно. Только… -Только видеть его и общаться с ним ты не хочешь, да? Олег кивнул -Я не могу. Возможно, смогу позже, когда смирюсь -А сейчас что? Олежка любит тебя. -Тогда скажи ему что я уехал. Далеко и надолго. Пойми ты, я просто не могу! Ольга промолчала. Муж соглашался оплачивать лечение сына, которое она сама не потянула бы. И Ольга боялась, что попытайся она возражать, Олег в злости может отказать и в этом. Олег кивнул. -Хорошо. Тогда через неделю я переезжаю. Деньги буду перечислять на карту.

Ольга даже не пыталась как-то удержать мужа. Как тут удержишь? А Олег и не думал менять решение. В ночь того самого дня, когда он уже собирался переехать, ему приснился сон. Он увидел себя в музее живописи. Выставка какого-то, судя по всему, модного художника. В живописи он мало понимал, но картины показались ему неплохими. Разве что может чуть странными, хотя он не понимал, чем. Олег присоединился к экскурсии, которую сопровождала весьма миловидная женщина-гид -А вот это – «Танцующие с собакой» - лучшая работа Олега Карина. Является одной из самых любимых как критиками, так и обычными ценителями искусства. Олег вздрогнул, услышав свое имя и фамилию. Но потом понял, что, скорее всего речь идет о его сыне. Тот действительно, рисовал. Да, правильно. Аутисты же рисуют, Олег читал об этом. И картинку подобную он видел у сына. Тоже «Танцующие с собакой», та же композиция, и людей тоже шесть и собака та же, но конечно по технике не сравнить. Точно – та же. Олег прекрасно знал все картины сына. Сколько раз пробирался в его комнату и смотрел, пока тот с матерью на очередном сеансе у очередного чудо -доктора. Конечно, никому об этом Олег не говорил. Ему было стыдно. Правда, он не понимал, чего больше стыдился. Того, что как вор проникал в комнату сына, чтобы прикоснуться к его жизни. Или того, что к нему самому прикоснуться даже не может. Брезгует? Но это бред же. Олег и сам знал - бред. Но ничего не мог с собой поделать. Мысли вновь заставили упасть на дно депрессии. Только во сне еще не хватало этого милого состояния. Олег посмотрел на картину и неожиданно для себя улыбнулся. Неужели это – будущее? А в этом будущем он сможет принять сына? Утром Олег еще раз поговорил с Ольгой. Сказал, что Олежка рисует хорошо. Нужно поощрять, я вдруг поможет. Все это говорил быстро, опустив глаза, боясь, чтобы жена не восприняла это как попытку оправдаться или возможность вновь заговорить о его возвращении в семью. Но Ольга лишь кивнула. На том и расстались

*** -Вот же! – я от досады даже хвостом щелкнул -А ты думал, но после такого сна сразу побежит ребенка расцеловывать? – спросил Люци -Я полагал, что он задумается. Вообще, идиотский спор. -Так сразу и скажи, что сдаешься, - проговорил Люци. Я посмотрел на него с удивлением. Люци так радовался всегда своим выигрышам. А сейчас он вел себя на удивление спокойно. Будто бы он и вовсе не желал выиграть. -Не сдаюсь, - ухмыльнулся я. Что-то тут было не так. -Почему ты не действуешь, Люци? -А зачем, - Люци улыбнулся чуть кривовато, - моих действий, чтобы выиграть сейчас вовсе не нужно. Они не вместе и вместе не будут. -Будут, - уверил я. Чем эти двое так важны для Люци, чем? Я мог бы надавить на приятеля, но не стал. Пока. Вместо этого заявил -Дело - просто ерунда. Учитывая что отец и так раскаивается во всех мыслимых и немыслимых грехах. Ты уверен, что не хочешь вмешаться и еще больше их рассорить? Потому что после моего следующего хода такой возможности уже не будет. -И не надо! – сказал Люци, к которому вернулось его обычное веселье. Я хмыкнул. И сосредоточился на деле. Хоть плевое, но все же я привык все делать на отлично. Эх, знают ли начальники, чем мы тут занимаемся? Наверняка. Но делают вид лишь, что нет.

*** Олег влетел в больницу, словно подгоняемый чертями из ада. На самом деле, так и было, хотя об этом мужчина даже не догадывался. Ольга встретила мужа, все еще мужа в коридоре. Женщина подбежала к супругу и обняла его, чуть всхлипывая – истерика уже почти успела закончиться. -К нему можно? – спросил Олег, когда к паре вышел врач -Да. Он проснулся. И зовет вас. Вы же отец, да? Олег кивнул. Аккуратно отстранив жену прошел по направлению к палате. Ольга последовала за ним. На пороге спросил -Он… -Все в порядке. Перелом, конечно, дело неприятное, но в общем, ничего страшного. Олег кивнул. Он пошел дальше, а Ольга опять быстро заговорила, как всегда спокойный и не отходящий от нее Олежка вдруг вырвался из рук с такой силой, что она не удержалась и упала сама. А он…под машину, которую занесло на остановку. Олег не осуждал жену, даже не думал об этом, но Ольга не могла не говорить о ситуации. Ей нужно было самой понять, что ее вины нет. Олег осторожно зашел в палату и прошел к постели проснувшегося сына. -Папа, - проговорил Олежка, протянув тонкие ручки веточки. Олег обнял сына и просто задохнулся от счастья, окунувшись в волны родного запаха, чувств, памяти. По щекам, кажется, текли слезы. Он даже не знал, сколько прошло времени, прежде чем он обернулся к жене, резко замолчавшей, и сказал -Ты…разберешь мои вещи…обратно? Ольга кивнула.

*** -Вот и все. – сказал я , -что делать будешь? -Не знаю, - Люци смотрел недоверчиво. – кажется, я проиграл. Люци вздохнул и задумался. Сейчас мы находились недалеко от больницы, где воссоединилась наша пара. В парке сейчас людей было не видать, но мы все же соблюдали протокол незаметности, то есть были в человеческих обличьях. Люци подбросил ногой листву и улыбнувшись, сказал -Ну и ладно. В следующий раз я обязательно выиграю. Пока. Я все же умею реагировать быстро. Почти мгновенно. Приняв свой истинный вид, я схватил Люци за плечи до того, как он успел исчезнуть и буквально пришпилил к толстому дереву. -Ты действительно думаешь, что можешь меня обмануть? – зарычал я, мотая хвостом. Если бы в тот момент в парке появились люди, то увидели бы незабываемое зрелище. А потом я стал бы звездой ютуба, и явно получил бы от начальства не просто легкий подзатыльник. Но сейчас все равно. -Ты о чем? – Люци пытался играть саму невинность. Но судя по настороженному взгляду сам понимал, что это бесполезно. -Ты использовал меня! Почему? Ты сам мог бы все это проделать -Я… - Люци все же задумался на пару секунд, не стоит ли соврать, но мой рык быстро отрезвил его. – если бы я это сделал, просто так. То могли бы проследить. Начать копаться. И узнать почему я…а я боюсь того, что они узнают. -И что они могут узнать? Люци молчал. Я встряхнул его -почему эти люди для тебя так важны? - зарычал я. -Постой, - Люци пытался вырваться, но я удерживал его крепко. Еще немного и я бы просто раздавил его плечи, наверное. Я чувствовал его боль, но сейчас мне было все равно. -Говори! -Я…помню ее. Она была другой. И я был. От удивления я чуть не выпустил приятеля -Человек? Люци, ты помнишь, что был человеком в прошлой жизни? -Я не знаю. Но говорят же, что некоторые демоны были…людьми и может. -Но ты помнишь!? Люци, ты вообще знаешь, что происходит с теми, кто вспоминает? Тебя отправят на нижние уровни, где ты будешь гнить столетиями! Ты этого хочешь? -Нет. Но это всего лишь искра -Любая искра может стать пламенем! -И что же мне делать? – кричал уже Люци -Поклянись, - прошипел я и со всей силы толкнул его на стену. Люци прикусил губу, чтобы не зашипеть от боли, - поклянись, что ты никогда больше их не увидишь. Поклянись как младший старшему по чину. Люци поклялся и я его отпустил. Я верил ему, но все же…Мне удалось договориться с начальником Люци – теперь этого не вовремя словившего искру памяти, не пустят в мир людей как минимум лет сто. За это время и искра угаснет и Ольга умрет. Конечно, он может и после ее найти и все веселье по-новой начнется. Но тогда и решать будем. Люци перестал общаться со мной и только сейчас я понял, как не хватает мне этого странного немного демона. Надеюсь, он поймет и простит меня. А еще после этого случая я не могу перестать думать о том, а кто я? Кем я был до жизни здесь? Был ли я человеком или кем-то еще? Был ли я вообще? И пока мне не удается прогнать эти мысли.

Пришел пес

Зима. Холодно и снег валит. Раньше Пес не любил зиму. Да и за что было любить это голодное время года, когда ветер пробирает до костей,а согреться на улицах города практически невозможно – гонят отовсюду. Но сейчас Пес с удивлением обнаружил, что даже иногда скучает по холоду, который ощущал тогда – в жизни. Летом пес предпочитал становится полупрозрачным. Он любил наблюдать, как сквозь его тело виднеется трава. Иногда на подобное обращали внимание и двуногие. Интересно было наблюдать их реакции.

А вот зимой Пес научился делать себя…нет не таким, как в жизни, но снежинки на шубу падали. Правда не таяли. А холода все равно не было.

Что действительно ненавидел пес – так это пробегать мимо еды. Голода он не чувствовал больше. Но запахи дурманили рассудок, напоминая о том, как прекрасно чувство, когда желудок наполняется пищей. Это было гораздо реже, чем хотелось бы, но тем приятнее было ощущение. Которого теперь Псу никогда не испытать. Самое обидное – сейчас он мог запросто стянуть и кусок колбасы и сочный гамбургер. Только зачем? Пес всегда морщился и рычал, когда запах еды долетал до его носа. Также рычал он на тех, кто предлагал еду. Впрочем таких было немного. Его редко замечали даже зимой.

Вот и сейчас. За весь день его видели только сородичи да другие животные. С одним он сидел до самой смерти. Весь перебитый после того, как отбросила вбок проезжающая машина, старый пес страдал от боли. Пес взял боль сородича – это он мог. Тот благодарно посмотрел и последний раз вздохнув уже без боли, перестал дышать. А рядом с Псом оказался его призрачный двойник. Повилял хвостом в благодарность и ушел, растворился в свете, который всегда появлялся в таких случаях. Все они так уходили. Лишь Пес остался в городе. Он и сам не знал почему. За все время своего посмертия он видел подобных. Но все они обычно были при деле – также как и раньше рядом со своими людьми. А он, Пес, одиночка, почему остался он? Пес не знал и никто не знал. Он просто был, ходил по знакомым улицам. В общем, он не считал, что ему как-то не повезло. Неизвестность все же пугала.

Идя по заснеженной улице Пес натолкнулся на девочку. Лет восьми, в шубейке и смешной шапке, с раскрасневшимся лицом она шла и жевала булку. Уже темнело – зимой темнеет рано, и Пес удивился. Очень маленькая девочка и совсем одна. Пес подошел, виляя хвостом. И его увидели!

-Собачка! Хочешь? – ребенок протянул кусок булки.

Пес фыркнул.

-Не хочешь? – девочка явно расстроилась. Потом постояла чуть и сказала, - а я сегодня двойку получила. Домой идти не хочу. Но надо. Меня Аглая зовут. А тебя…Не знаешь?

Пес покачал головой. Даже если бы он мог сказать, то молчал бы. Имени у него не было.

-А давай вместе пойдем, да? – оживилась девчушка и не дожидаясь ответа, пошла вперед. Пес пошел за ней. Так и шагали вместе. Девочка все время болтала – о школе, о подружках, о родителях. Пес больше половины не понимал но голос ему нравился. И запах тоже. И вообще ощущение от девочки – такое светлое и мягкое и кажется теплое.

Аглая все болтала и даже не догадывалась, что вон за тем поворотом стоял дядя. Взрослый дядя, чьи мысли были как темная приторная патока и совсем не понравились псу. Пес не знал, что это за взрослый и зачем ему чужая девочка, но инстинктивно напрягся, словно готовясь защищать ребенка сам не зная от кого. А дядя вдруг почувствовал сильную боль, такую что упал прямо в снег и потерял сознание. Он не знал, что теперь будет постоянно чувствовать такую боль, когда у него появятся такие мысли как сейчас о девочке. Потому что Псу они не понравились и Пес так захотел. Посчитал, что так правильно. Будь Пес человеком, он может быть решил, что это неправильно, так наказывать того, кт о болен и не отвечает за свои мысли. Или напротив, но бы наслаждался своей властью. Но Пес был Псом. Он просто сделал как считал нужным и больше вообще не думал об этом.

Пес довел девочку до частного дома. Но дальше калитки не пошел. Чуткий слух, обострившийся еще больше в посмертии, позволил ему услышать фразы

-Да я из школы.

-Ты с ума сошла. Да нет, мы чуть с ума не сошли!

-Да собачка…

Пес не стал слушать. Повернулся и пошел прочь.

Его удивило, когда через какое-то время он опять пришел к этому дому. Стояла осень и Аглая сидела во дворе на качелях под деревом.

-Песик, - девочка узнала его и подбежала к Псу.

-Ты вернулся! Почему ты ушел! Мы бы жили вместе….

Девочка попыталась обнять собаку, по руки прошли сквозь призрачное тело. От неожиданности Аглая села прямо в осенние листья на земле. Минуту она смотрела на Пса, который никуда не уходил. А потом…

-Ты – призрак, да? Привидение! Настоящее. У меня будет настоящая собака привидение! Все просто обалдеют, когда ты….Ты ведь останешься, мы будем гулять вместе и…

Пес фыркнул. Ему нравилась девочка, и…но тут он вспомнил.

Был в жизни Пса период, когда он доверился человеку. Такому же бродяге как и он сам. Тот делил с ним хлеб, ласкал. А однажды надел веревку и потянул куда-то. Пес шел – он ведь доверился. Человек передал веревку другому, а сам взял от него бумажки. Пес знал, на эти бумажки люди получают какие-то вещи, которые уже можно есть. И ушел. Пес поначалу не понял, что случилось. И лишь когда его потащили на веревке куда-то, умудрился вырваться и сбежать. К старому приятелю он больше не вернулся. И вообще не доверял людям с тех пор.

Он снова фыркнул и отошел подальше.

-Не хочешь? – девочка почти расплакалась. Но скоро улыбнулась, - А может ты будешь приходить сюда? Иногда. Мы будем играть.

Пес замотал хвостом. На это он был согласен. Только конечно, он не собирался приходить часто, он все же был свободным Псом. И очень удивился, когда все чаще и чаще лапы несли его к знакомому дому. Аглая была умной девочкой и быстро сообразила, что не стоит рассказывать о видимой только ей собаке. Это был только их с Псом секрет.

Аглая играла с Псом и сердце вечного бродяги таяло. Не сразу он научился вновь доверять. Но после того не пожалел ни разу. Вместе с Аглаей он чувствовал себя маленьким щенком, и был по-настоящему счастлив.

Аглая росла, а Пес – не старел. Уже теперь не девочка, но девушка рада была его видеть, всегда находя время для старого друга. Пес был с ней и в счастливые моменты, и в грустные. Незримый для всех, он присутствовал на последнем школьном, встречал с экзамена, вне зависимости от того, удачна ли была сдача, утешал после разлук и выслушивал Аглаю, когда она взахлеб рассказывала о новой любви. Также невидимый никем он присутствовал на свадьбе, первый встретил нового только что родившегося Никиту – пахнущего совсем как щенок. Впрочем, это же и был щенок – только двуногий.

Как мог, утешал Пес Аглаю, когда в один год умерли друг за дружкой ее отец и мать. И продолжал приходить, когда в домике остались уже трое — Аглая, ее муж Петр и маленький Никитка.

Петр, муж Аглаи был человеком веселым, но когда нужно мог и серьезность проявить. Еще упрямым был – ну тут они с Аглаей стоили друг друга. При ссорах летели и тарелки и перья из подушек. Один раз чуть до развода не дошло, все было.

Аглая тогда на кухне сидела с чемоданом. Пес осторожно подошел, чувствуя, что настроение у нее плохое.

-Как ты думаешь, Пес, уйти может, а? – спросила Аглая. – ну что делать – не слышит меня…да и я его.

Пес фыркнул, сам не понимая, что его фырканье на этот раз означало. Но не беда, Аглая по своему истолковала.

-Прав ты, наверное. Я же его, придурка, люблю. И он вроде…тоже. Бред все это, наверное. Дура я.

И пошла разбирать чемодан. В следующий раз, когда Пес зашел, Петр и Аглая кричал в кухне друг на друга, Псу это не нравилось, но сделать он ничего не мог поэтому пошел к маленькому Никите, тогда тому было шесть лет. Никита, кстати, тоже его видел. Пес знал – мальчику не нравилось, когда родители ругались, он боялся этого и Пес решил его утешить. Еще не войдя в комнату, он почувствовал неладное. Два прыжка и Пес увидел, как Никита лежит на полу и задыхается. Пес подошел, попытался лизнуть, но понятное дело, без толку. Тогда Пес стал лаять. Он боялся оставить Никиту, хотя понимал, что мальчику не поможет, и лаял. Конечно Петр его не услышал, но дверь все же открылась и вбежала Аглая, а за ней – Петр. Пса он не услышал, это верно, но удивился, когда жена на середине фразы вдруг застыла, а потом понеслась в детскую. Подумал, что просто от разговора уйти хочет. А он же не договорил!

Никиту спасли. Он деталь от лего чуть не проглотил, да застряла. Как умудрился – то ли от страха, то ли родителей напугать хотел, чтобы прекратили ссориться – и сам не помнил. Но Сработало. Ссору тогда забыли.

Были еще и ссоры и примирения. Потом как-то все устаканилось и успокоилось. Не разошлись, наоборот, жили дружно, что многие аж завидовали. Аглая как-то даже мужу рассказала про Пса – после нескольких бокалов вина на годовщину. Тот посмеялся, за что чуть не получил по голове уже пустой бутылкой, но потом все свел к шутке. Пес даже сам не знал -поверил ил Петр или нет. В любом случае, ничего после того разговора не изменилось.

Никита вырос. И вроде вот Пес важно шествовал перед Аглаей, несущей в дом такой маленький, но ценный сверток, а тут он сам жениться удумал. И переехал в квартиру на другом конце города. Аглая и Петр одни остались. Впрочем, не скучали. Даже на пенсии. Могли и на природу выбраться, и на какой-нибудь заграничный пляж. Так и шло время.

Но все когда-нибудь заканчивается.

Аглая всегда хвасталась хорошим здоровьем, по врачам ходить не любила. Поэтому «тихого убийцу» - рака желудка обнаружили слишком поздно. Дальше были торги со смертью, поиски врачей, слова, слезы, все…. Пока не настал это день. Пес почуял его сам не знал как. И пришел в палату к женщине. Он удивился, увидев там мужа женщины, сына и невестку. Неужели они тоже что-то почувствовали?

Пес стоял не видимый никому кроме Никиты и Аглаи. Впрочем, Аглая уже с трудом различала что-то. Зрение туманилось и скоро тонкое одеяло перестало подниматься. Все смотрели туда, на пустую уже больничную койку. Кроме Никиты, который, боковым зрением все же пытался уследить за тем, как рядом с Псом появляется его мама. Такая молодая и здоровая – никак не старше лет двадцати. Он такой только на фотографиях ее видел. Никита хотел подойти, но понимал, что это только расстроит остальных. Это было нереально тяжело, но он справился. Мама подошла к нему и сказала на ухо

-Я еще приду, во сне.

И все. И Пес и она исчезли. Вот теперь стало по-настоящему больно.

А Аглая и Пес шли по заснеженной улице, той же, на которой они встретились. И Свет был перед ними, но теперь они не особо спешили. Аглая хотела попрощаться, а Пес….Он теперь понял, почему его оставили здесь так надолго. Просто…ну бывает такое, когда родные души не состыкуются по времени. Вот и получилось. Аглая родилась поздно. Пришлось Псу ждать. Пес фыркнул. Типа могли бы и сразу объяснить. Хотя…да какая теперь разница.

Аглая думала о муже и сыне. Как там они без нее. Ну сын-то взрослый и Аня надежная опора, хоть и стервочка еще та. Но Никиту любит. Так что даже неплохо что характер такой. Жаль, детей нет у них, ну так получилось, что тут поделать. За мужа Аглая больше переживала. Все же сорок лет вместе – как он без нее-то? Наденет ли шапку, застегнет ли куртку, сделает ли себе нормальную еду – желудок-то уже не такой уж крепкий, чтобы бутерброды да Дошираки постоянно. Нужно Никиту проинструктировать. А может… Аглая посмотрела на Пса

-Ты…подождешь еще чуть чуть? Или не чуть чуть, я не знаю. Просто…

Тут Аглая развела руками, но Пес все понял. Он тявкнул, соглашаясь. Столько ждал, разве подождать еще не сможет. Вот Петр удивиться, когда все узнает. И про Пса и про посмертие. Это явно будет весело.

-Тогда пошли…Домой? – спросила Аглая.

Пес лишь утвердительно кивнул. А потом чихнул и завилял хвостом.

Ступенька

Она не хотела этого. Никогда не хотела. И даже считала, что может сопротивляться судьбе. Хотя бы иногда. Она же не какой-то там грязный человечишко. И, хотя над ними тоже стояли Силы, но она считала себя более свободной. Все же они более разумны, как казалось ей. Да и сейчас кажется. Но почему же судьба так жестоко наказала ее?

К ее счастью, удалось достать из шкатулки матери амулет, который всегда принадлежал ее семье. Это с виду простое украшение – синяя капелька в кажущемся пластмассовом шарике – открывало путь между ее миром и миром людей. Талисман, который хранился просто в шкатулке в незакрытом на ключ шкафу. В дом бы никто из посторонних не зашел, а за домашними воров не водилось. До сих пор, угрюмо подумала девушка, упорно шагая по раскисшей тропинке. Но тут же Трилла мотнула головой. Она вовсе не вор. Талисман принадлежит и ей по праву. Иначе отец бы просто спрятал его – он мог. Но, даже узнав что его дочь будут судить, отец не стал так делать. Он, видать, ожидал, что дочка как покорная собака будет ждать решения суда, опустив голову. Не на ту напал. По идее она сейчас нарушала еще одно правило. Хотя девушка и принадлежала знати, но еще не могла самолично путешествовать в мир людей. Это вообще было не так просто даже для представителей высшей иерархии их мира. А уж из низших попасть в мир людей могли надеяться лишь те, кто по счастливой случайности оказался рядом с порталом и смог пройти его. Или те, кого вызывали специальные умельцы среди людей. Хотя последнее было не так уж и весело. Ведь тогда приходилось действовать с ограничениями, хотя, как слышала девушка, обходить их было несложно.

В любом случае, сейчас девушка стояла у порога. Именно так называлась эта огромная, кажущаяся бесконечной степь красноватой, словно из металла сделанной травы. Травинки, соприкасаясь друг с другом, издавали звон. Говорили, что есть еще подобные места, которые тоже являлись порогами, но уже между другими мирами. Трилла сглотнула. Она слышала про степь, но не представляла, какое это огромное пространство. Там, где она жила, открытого пространства почти не было. И у девушки закружилась голова. А еще она вспомнила все те страшные сказки, что рассказывали о степи. Высшие смеялись, говоря что это сказки для тупых идиотов, придуманные специально для того, чтобы эти самые тупые идиоты не совались куда не следует. Но когда однажды Трилла все же задала вопрос родителям – что правда в этих рассказах, отец улыбнулся и сказал

-На самом деле степь живое и могущественное существо. И многое в ее личной воле. И силе.

-То есть, там действительно можно заблудиться и блуждать вечность, страдая от зноя или от холода, жажды и одиночества?

-Не только от этого на самом деле, - хмыкнул отец, - степь обладает хорошим воображением и вкусом…к шуткам.

И вот теперь Трилла стояла рядом с мерно и кажется мирно колышущейся травой Медной степи. Степи, для которой вообще не имело значения, что у Триллы есть «пропуск» - он давал лишь пройти в другой мир. Без него она бы в степь не вошла. Но что дальше? Сможет ли она не заблудиться? Трилла обернулась. Может, ей действительно стоит вернуться и ждать снисхождения. Все же ее семья не из самых последних здесь. В конце концов она действительно совершила преступление по закону, хоть и дурацкому. Трилла тряхнула челкой, хмыкнула и вновь повернувшись к степи, сделала первый шаг. Трава спокойно расступилась перед ней. Было ли это хорошим знаком или степь ее заманивала? Трилла не знала, но сейчас ей было все равно. Настроение резко стало боевым, как и полагается девушке из ее слоя общества.

Она даже не удивилась и не сильно обрадовалась, когда на какое-то время окружающее словно дымкой подернулось и она вышла на широкую дорогу под синим высоким небом. Мир людей? Трилла рассмеялась, ей удалось. Теперь понять бы, где она. В мире людей жил ее дядя, очень давно уже жил. И по идее талисман должен привести ее к нему, ну или совеем рядом. Трилла задумалась над этим и поглядела на талисман, который не подавал сейчас признаков жизни или силы.

-Такие побрякушки своенравны, стоило бы знать

Девушка вздрогнула и подняла голову. Прямо рядом с ней стоял высокий мужчина в длинном сером пальто. Чисто выбритый с сединой на висках, проступающей в угольно черной смоле волос. Мягкие, расслабленный черты лица контрастировали с глазами, точнее с острым и проницательным их взглядом. Если бы Трилла была человеком, то ее еще бы напугал и цвет глаз – лиловый, но девушка еще не знала, что у людей таких глаз не бывает обычно. Человек был Трилле незнаком, но только с первого взгляда. А вот с ощущения.

-Дядя! – девушка полезла обниматься

-Ты изменился, - обняв родственника , Трилла отстранилась и теперь внимательно его рассматривала

-Тебе тоже придется. Твоя внешность не очень соответствует этому миру. Тут моя машина недалеко. Лучше пока на глаза местным не попадаться. Поедем ко мне домой и поговорим.

-Дядя…как…

-Если бы ты была более опытна, то тоже бы шла ко мне прямо сейчас. Но увы, ты не слишком-то и слышишь талисман. А он на это обижается. Хорошо, что я его слышу.

-Ты не знаешь…я…преступница и ты…

Тут только Трилла поняла – ведь дядя может и не захотеть ей помогать

-Ну я догадывался о чем-то подобном, - проговорил он, - пока меня это не смущает. А потом – решим. Поехали уже.

В машине девушка не смотрела по сторонам – не на что было смотреть – одни деревья. Ну да небо другое, но Трилле было без разницы. Она думала. С чего вдруг она решила, что дядя, которого она и не видела никогда ей поможет. Впрочем, она знала, с чего. Трилла слышала о тех, кто долго находится в мире людей. Это их работа, можно сказать. Но девушка всегда считала, что это вроде как для низших, слабых, тех, кому места в их мире не нашлось. И даже удивлялась, что из их семьи такой вот вышел. Но сейчас она чувствовала такую силу в том, кто спокойно вел машину, не обмолвившись с ней ни словом, что девушке стало не по себе. Она поняла, что принять ее вовсе не великое счастье и честь для дяди.

-Ты не хочешь узнать, что я…

-Что ты сделала? Если бы это было так опасно, то тебя бы не оставили ждать приговора в доме родителей. Да и пустили бы гончих по следу.

-А сейчас…

-А сейчас твой отец попросил меня за тобой присмотреть, раз уж так тебе не хочется отвечать за свои поступки

-Но я…

-Помолчи и дай мне вести машину.

Трилла вспыхнула, и хотела сказать, что никто не смеет так с ней говорить Но сразу же остыла. ОН –смеет.

Уже скоро они сидели в небольшой, но уютной гостиной двухэтажного дома. Трилла по подсказке дяди, которого как он сказал, нужно звать Олегом или дядя, обрела полностью человеческий вид. Даже поела и приняла ванную, и теперь немного успокоилась.

-Итак, начнем, - сказал дядя и тут же на столе перед ним возник листок бумаги, который проплыл к Трилле вместе с ручкой.

-Подпиши.

-Что, контракт?

-Конечно. Мне не помешает кто-то для помощи в работе. И если ты достаточно умна, то сможешь выполнять эту роль. Или можешь с опущенной головой к папеньке с маменькой вернуться. Просто так я тебя держать тут не намерен. Ты почитай, почитай.

Трилла мотнула головой, но прочла. Ничего такого необычного. Или сверхсложного. Контракт даже давал ей возможность иногда отказываться от какой-то работы по разным причинам. Но само понятие, что она станет несвободна. Хотя….разве дома она свободна? А тут от наказания уйдет, не придется возвращаться, ведь наверняка все узнают, что она пыталась сбежать и вернулась повинившаяся. Да над ней весь свет посмеется!

-Твое решение.

Трилла подумала, хочет ли она вернуться. И вдруг поняла – а почему нет-то? Контракт на три года, новый мир. Может дядя как-то еще и воздействовал на нее, но Трилла подписала. Подпись прогорела красным и исчезла с бумаги.

-Вот и отлично, - воскликнул дядя не сдержав эмоций. – Сегодня же начинаем обучение. Думаю, много времени не понадобиться. Ты всегда была смышленой, как я помню

Трилла не знала, что такое огород, но спросила об ином

-И что мне делать?

-Вот это деловой подход! Уважаю, - в глазах дяди появились искорки. –а делать. Расскажу. Поверь, тебе самой будет интересно.

Стужов уже и не делал вид, что ему что-то и кто-то тут интересен. Не расплывался в дежурных улыбках, правда как он полагал, презрения, которое он испытывал, на лице тоже не было. Впрочем, наверняка для собравшихся не было разницы, какое там выражение лица о вшивого майоришки, и что он там о них, соли земли, думает. А Стужов не мог перестать думать о всех этих напыщенных болванах. Бизнесмены, которые далеко не всегда честно заработали деньги. Стужов был уверен что всегда нечестно, ибо вот он – честный человек, а таких деньжищ не заработает за всю жизнь. Охотницы на папиков, золотая молодежь, крикуны откуда-то с подмостков шоу-биза. Все - важные люди. Как же. И он тут в своем пусть и приличном на вид, но совсем не вписывающемся в местный колорит костюме. А все потому, что после нескольких таких раутов владельцы домов оказались ограбленными. Грабитель всегда брал какие-то определенные дорогие вещи – картины, статуэтки. Он точно знал, где что лежит. А поскольку многие из этой тусовки любят хвастать своими побрякушками, то и предположили, что вор был в дом вхож. Сначала все представлялось таким простым. Ведь вор словно сам показывал, что был на вечеринке. Только и проверить всех и все. Но ничего. Вообще ни зацепки. Поэтому Стужов был здесь и сейчас. Хотя не очень понимал, что это изменит. Но что поделать.

Между тем Стужов продолжал следить за хозяином дома. Тот как раз окучивал девушку которая была его моложе раза в три. Чуть более яркий, чем принято макияж, ну совсем чуть. Откровенное декольте, вежливый смех и вид, что этот толстый старый боров ее заинтересовал. Очередная охотница за папиками – ничего необычного. Но что-то заставило майора присмотреться повнимательнее. Он видел эту девушку на фотографиях других приемов. Неужели все так просто. Но всех, кто был на приемах проверяли. Стузов подошел поближе и тут хозяин дома его заметил

-А, лейтенант!

-Майор.

-Да без разницы. Вот кто должен охранять мои картины от вора. Вроде бы. – Станислав Григорьевич Остовский уже был пьян.

Его спутница улыбнулась.

-А почему бы нам не посмотреть жемчужины моей коллекции? – спросил Остовский, подмигнув. – Алине интересно, да и вам…майор. Хотя вы может по музеям ходите.

-Хожу, иногда. Но мне показалось…

-А вот чтобы не казалось. Пойдемте.

На втором этаже и в правду была целая галерея. Остовский называл художников( лишь пару раз спутал). Алина только кивала и улыбалась – эти имена ей ни о чем не говорили, судя по всему. А Стужову было противно. Такие картины и в лапах необразованной свиньи. Про источники богатства Остовского он доподлинно знал что берут начало они из гуляй-поля девяностых. Да и дальше, когда Остовский стал уважаемым бизнесменом, он многим чем не гнушался. Но трогать не смей, там ниточки высоко тянулись.

-А вот это картина моя любимая. Ари Шеффер, кажется. «Поцелуй Иуды»

Стужов чуть не захохотал, но вовремя сдержался. Поцелуй Иуды, надо же. В свете биографии Остовского очень символично.

Остовский внимания не обратил, а вот Алина вперилась глазами в изображение. Она, как показалось Стужеву, вмиг она отрезвела и стала совсем иной – внимательной, серьезной. Но всего лишь на минуту. Потом опять пьяно улыбнулась Остовскому. Стужеву даже показалось, что и не было этой минуты. А Остовский продолжил экскурсию.

Стужов лишь сделал вид, что уходит, сам же прошел через второй мало кому известный вход. Не включая свет, пользуясь фонариком, он поднялся на второй этаж и там устроился на одном из диванов. Стужев закрыл глаза. Уснуть он не боялся. Но просто было приятно лежать в темноте и думать.

Он не сразу услышал шаги. Подошел к картине, когда эту картину снимали. Аккуратно, маленькая юркая тень сняла раму, а не вырезала холст, как подчас делают воры. Просто удивительно, как справилась.

-А теперь оставь полотно, - рявкнул майор, направив свет фонарика на человека в черном.

Эта самая Алина? Возможно. По комплекции подходит.

Человек положил уже свернутый холст, и скинул с плеча сумку, ничуть не заботясь о том, что на него наставлен пистолет. Вор поставил сумку и открыл ее.

-Деньги? – удивился майор, - продажная полиция да? Ну-ну.

Но в сумке было нечто иное.

-Да как… -Стужов бросился к сумке и вот уже держал в руках игрушку. Простой плюшевый мишка. Потом положил игрушку и схватил фотоальбом , со страниц которого улыбались женщина, мужчина и мальчик. Были и еще вещи. Все вещи, которые сгорели в доме вместе с родителями Стужова, когда тому было всего лишь одиннадцать.

-Кто ты? – спросил он.

Смех раздался словно в его собственной голове. Как и слова

-Какая разница? Дело в том, что тебе предлагают. Все эти вещи в обмен на то, что ты просто…упустишь вора. Некоторые готовы заплатить за такое гораздо больше

-А я мог бы не упустить вора, который может дать мне уничтоженные много лет назад вещи?

-Может нет, а может и да. – в голосе явно появилось раздражение, - тебе предлагают. Отказывайся или соглашайся. Все эти вещи за то, что ты позволишь унести картину на которую заработано нечестным путем, сам знаешь откуда у этой жирной свиньи его деньги! Думай, времени нет с тобой тут расшаркиваться. Про камеры не беспокойся – никто ничего не увидит на них.

Стужов думал, голос подгонял. И наконец, он решил. В конце концов не очень и пострадает эта богатая мразь, если его картины лишить. Не поест может денек от расстройства, так ему полезно. А-то полезет на молоденькую тупенькую девочку возжелавшую папика и раздавит бедняжку. Будет обидно. Хотя эти девочки тоже отбросы по мнению майора. Стужов рассмеялся подумав о том, как пыхтит в постели Остовский. И уже спокойно кивнул.

-Хорошо. Вещи будут у тебя дома. Чтобы без вопросов.

Потом, когда вор ушел, побежал с криком и даже выстрелил. Рассказывал, как увидел вора и бросился в погоню. Но упустил. Вот уж не думал, что сработает, но на камерах он и вправду гнался за ловким вором, и тот даже стрелял в ответ на выстрел Стужова. Пулю, вполне так себе реальная, прошла мимо, но испортила еще одну картину. Вот единственное обидное в ситуации, как думалось майору.

А дома его действительно ждала сумка с дорогими сердцу вещами из детства. Контракт был выполнен. Кто бы ни были эти ребята – фейри из холмов или демоны из ада – контракт они выполнили. И ничего особого не потребовали. Никакой опасности для бессмертной души, как говорится. Впрочем, Стужов в душу не очень верил.

Трилла наслаждалась теплом камина. В ее мире в некоторых местах было очень жарко, в некоторых наоборот запредельно холодно. Средняя, как тут говорили, комфортная температура совсем не устраивала девушку. Выдержать ее она могла – ее тело и не на такое было способно, но было не очень приятно. Поэтому она сидела как можно ближе к камину. А вот ее уже давно живущий среди людей родственник – подальше уселся. Сейчас он тянул из бокала какой-то напиток.

-Я не понимаю, - начала было девушка, одним движением возвращая себе родной облик. Было необычно вновь почувствовать рожки на голове. – Ведь такой выбор, какой сделала этот человек – самый логичный. Где тут ….соблазнение, подталкивание и прочая хрень?

-Логичный? – переспросил дядя. А потом откинулся поудобнее на кресло и сказал, - большая часть истории о том, что вот жил прекрасный человек, жил себе и жил, а потом вдруг – уххх, и сразу упал в пучину зла и грехов всех мыслимых и немыслимых….Нет, конечно, бывает и так. Но в основном все же подобное бывает в душещипательных романах, которыми так любят тут пичкать друг друга некоторые недалекие писаки. Сначала упал на самое дно, потом вдруг уххх и также в секунду после какой-то ситуации взлетел и даже попал на небеса, за осознание. На самом деле любой отец блудного сына сначала обнимет, потом ремнем отходит или пошлет навоз убирать с самым последним слугой– исключительно любя, заметь, чтобы понял что каждое действие последствия имеет. И лишь потом, когда детинушка на своей шкурке почувствует, что нет греза без отработки, как и прощения, вновь обнимет, расцелует и рядом с собой за стол посадит в красивых одеждах. Ну и жаренный бычок или там еще что еще прилагается обязательно. Ибо для отца это действительно праздник и радость. Так и с падением. Оно подчас не падение, а просто спуск по ступеням лестницы. Иногда просто таки крошечным, миллиметровым ступеням, которые вообще даже в реальности не существуют, а лишь в башке, но все же вниз. Вот как этот майор. По сути его ответ значим лишь для его сознания, а не для мира вокруг. Но все же, ответ ведущий вниз и открывающий возможность провести еще ниже. Что делать-то? Работа такая.

-Да уж. – Трилла поморщилась. Она ожидала несколько иного. – а вот те, ну которые…они тоже наверх по миллиметру тащат?

-Случается, - подтвердил дядя. – Но им еще веселее. Им же надо убедить не только вверх подниматься, а еще и каждую нижнюю ступень отмывать как-то. Иногда кровушкой тащимого, так как на более верхней ступени шипы торчат…в оплату за то, что ступенькой во время оно пренебрег. Но кстати, крылатики настойчивы подчас – просто ужас. Иногда уже кажется – чего тут тащить и зачем. А они прямо чуть ли не на руках несут, сами на шипы наступают. Так что не кисни, у нас еще все замечательно. Да и будут настоящие дела у тебя, просто вот сейчас такое попалось.

Трилла лишь вздохнула. И вновь уставилась в огонь. Ей казалось, что так он действительно греет сильнее.

Вороний дуб

Дерево было старым. По сути это было самое старое в парке. Но не смотря на казалось бы

почтенный пятисотлетний возраст дерево чувствовало себя прекрасно. Впрочем, ведь дубы живут

очень долго, некоторые разновидности до 1000 лет. Так что почему бы и дубу в центре

небольшого, но любимого жителями окрестных улиц городского парка, чувствовать себя плохо.

Вроде и не к чему. Поэтому дуб исправно покрывался листвой, и так же исправно давал поистине

огромный урожай желудей, которые собирали не только дети, но и взрослые. Как-то в городе

прижилась традиция, непонятно откуда взявшаяся, что жёлудь именно этого ещё называемого

горожанами Вороньего дуба, приносит удачу в течение года. Каждый старался обзавестись

желудем нового урожая, а желудь предыдущего, который хранился с предыдущего года –

посадить. Обязательно так, чтобы тебя в момент этот никто не видел. Многие говорили, что дубы,

в большинстве растущие по всему городу как раз и являются детьми Вороньего дуба. Хотя точно

сказать никто не мог. Споры о том, могут ли жёлуди дать росток после того как год лежали на

полочке в комнате шли постоянно. Причём мнения ученых в них не учитывались совершенно. Так

и жили от осени до осени. Впрочем, все признавали, что Вороний дуб – дерево таинственное и

загадочное. Например, горожане знали, что фотографировать дуб или с дубом вместе

фотографироваться не стоит. Обязательно что-то случиться с фотографией. И даже если поначалу

получиться – нормальная не засвеченная – то она обязательно потеряется в ближайшем будущем.

Это конечно же было необычно. Но никто и не пытался всерьез изучать этот факт, и уж тем более

соглашаться с ним или его опровергать. Просто есть и есть. Не фотографируйся так, чтобы в

объектив попадал дуб и всё тут. Горожане это знали и приняли. Хотя, наверное было обидно.

Дерево было красиво. Мощный гордый исполин, увенчанный шапкой зелёной листвы, которая

становилась по осени багряно жёлтой. А ещё дуб обладал какой-то непонятной

притягательностью. Поговаривали что раз увидев дерево, его нельзя забыть. Скептики морщились

и пожимали плечами, но некоторые из горожан могли бы порассказать о своих знакомых и

родственниках из других городов, которые после посещения дуба ( а вороний дуб обязательно

показывали туристам), уносили с собой непонятное ощущения сопричастности к чему-то, чему и

названия дать не могли. А также были обречены теперь иногда видеть этот дуб во сне.

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»

Татьяна как всегда пришла к дубу. К её удивлению и радости, на её любимой скамейке как раз

напротив дуба никого не было. Удивительно, осень, солнечная погода..и никого рядом с таким

местом. Да и вообще людей на удивление мало. Татьяна потрогала руками скамейку – не

окрашена ли? Оказалось, нет. Сев, девушка вытащила альбом и карандаши. В её альбоме было уже

несколько зарисовок Вороньего дерева. Но ни одна из них девушку не устраивала, поскольку..ну

не было в них какого-то непередаваемого ощущения, которое всегда охватывало Татьяну рядом с

деревом. Конечно, девушка понимала, что ей не удастся передать всё это состояние – уж точно

нет у неё пока такого опыта. Да и талантом если честно, по мнению девушки, Бог её обидел. Но

как же хотелось нарисовать дуб исполин. Передать хоть чуть чуть его величие и тот трепет

который ощущается перед этим созданием природы. И девушка решила попробовать снова. А

потом снова и снова. Пока не получиться. Упёртости Татьяне было не занимать. А уж такое

удивительное совпадение хорошей осенней погоды и отсутствия людей, которые так и норовили

заглянуть в рисунок как бы ненароком…Такого совпадения никак нельзя было упускать. Поэтому

Татьяна поудобнее перехватила альбом и начала рисовать, а скоро, как это всегда и бывало

полностью погрузилась в работу. Но на этот раз так глубоко, что даже окружающие, которые всё

же появились в парке, были ей до фени, как и то, что некоторые из них заглядывали в её альбом.

Татьяна увлеклась и совсем не замечала даже течения времени пока наконец что-то не отвлекло её

от этого увлекательного занятия. Она словно резко вынырнула из воды. Оглянулась. Чтобы

увидеть, что потревожило и отвлекло. С удивлением обнаружила, что ничего такого не было в

округе. Люди были, но они ходили, как и раньше, также как и пели птицы и каркали вороны,

которых тут была уйма. Так что же так резко её отвлекло? Татьяна пожала плечами и продолжила

работать, решив, что, наверное, какой-нибудь окрик резкий. Но только она опять почти окунулась

в работу, как вдруг опять что-то заставило её отвлечься. Но на этот раз не было ни окрика, ни

вообще какого-то шума выбивающегося из рамок обычной суеты городского парка. Татьяна

обернулась. Ну ведь ничего не было. «Всё, уже галлюцинации» - подумала девушка и тут

заметила.

Невдалеке , у фонарного столба стоял человек. Достаточно высокий, лет за сорок пять мужчина с

непонятно светлыми или седыми волосами до плеч. Одет он был в светлый костюм, а в руках

держал трость. Черты лица были словно отточены из камня, правда, надо сказать весьма

талантливым мастером. Единственной неаккуратностью мог быть назван лишь достаточно

большой и выдающийся ястребиный нос. Впрочем, мужчину это не портило. Правда придавало

облику некоторую хищность. Которую ещё больше поддерживал тяжёлый взгляд

«Ну и чего уставился» - со злостью подумала девушка. «Старый извращенец». Татьяна мотнула

головой. Вокруг полно людей, и ничего не угрожает, но всё равно некомфортно. К тому

же…Татьяна сама себе боялась признаться, что взгляд который так её тревожит, совершенно иной,

вовсе не похотливый . Было в нём что-то совсем другое. И именно это почему-то пугало. Всё

говорило за то, чтобы быстро скомпоноваться и вприпрыжку бежать домой. Но сегодня именно

сегодня после стольких попыток у Тани стало получаться понемногу, по чуть чуть то, что она

хотела видеть. Прямо хоть вой. Татьяна обернулась вновь. Мужчина всё так же пристально за ней

наблюдал. «Подойти ему в рожу плюнуть?» подумала Татьяна. Конечно, она никогда бы так не

поступила. Но этот тип появился так не вовремя. И окончательно её достал. Посмотрев на дуб,

который сегодня был просто великолепен и на свой рисунок, который был не столь великолепен

но выгодно отличался по её мнению от предыдущих, девушка решила порисовать ещё хотя бы

немного. «В конце концов, почему я должна…перед каждым…» подумала она. Стиснув зубы,

Таня попыталась сосредоточиться на рисунке и не обращать внимание на взгляд. К её удивлению,

у неё это получилось. Она вновь смогла увлечься рисованием и на сей раз вышло даже лучше чем

прежде. При этом где-то на краю сознания, она чувствовала этот взгляд, кожей его ощущала, но

странно, теперь он вовсе не внушал опасности и не мешал.

Когда Таня решила закончить работу, она вновь бросила взгляд на фонарный столб. Мужчины уже

не было. Девушка пожала плечами и пошла домой. Она смогла прийти уже на следующий день.

Так напугавшего её мужчины не было видно. Не появился он после. И Таня кажется совсем

забыла его, но иногда всё же неожиданно и неосознанно для себя кидала взгляд на место под

фонарём. Но каждый раз оно оставалось пустым. Пока наконец…

Татьяна была абсолютна довольна собой, поскольку ей всё таки удалось поймать в своём

портрете дерева именно то, что она хотела поймать. Погруженная в свои мысли девушка шла по

аллее как вдруг заметила какой-то блеск на асфальте. Неизвестно чем он привлёк девушку – ведь

наверняка это было всего лишь стёклышко или фантик от конфеты. В общем, ерунда не стоящая

внимания людей старше семи лет. Но, даже не подумав на эту тему, она нагнулась чтобы

посмотреть, что это блестит, но к её удивлению на дорожке совершенно ничего не было. Может,

ей просто показалось. Пожав плечами, Таня подняла взгляд и столкнулась с….тем самым

человеком, взгляд которого так напугал её. Татьяна вздрогнула и удивительно как вообще

удержалась , чтобы не упасть. Первым её порывом было отпрыгнуть от мужчины, который своим

внезапным появлением напугал её ещё больше, чем раньше слежкой за ней. Но к изумлению Тани,

она не смогла сделать и шага. Она даже не смогла отвести взгляд, хотя и очень хотела этого.

-Прошу прощения, - спокойно начал мужчина. У него был глубокий, невероятно красивый голос, -

я вовсе не хотел вас напугать

Неожиданно, к Татьяне вернулось её былое озорство. Словно какая-то сила, которая владела ей

ещё минуту назад, внезапно отпустила. И сразу стало невероятно легко и спокойно.

-Вы имеете в виду тогда, когда чуть ли не дырку на мне прожгли своим взглядом, или сейчас…Ну

в смысле вы не хотели напугать меня. – весьма бойко и даже как-то с вызовом спросила она

-Вообще-то сейчас, - спокойно ответил мужчина, - у меня и мысли не было, что тогда вы

испугались. Если бы людей можно было испугать простым взглядом, то я даже не представляю, на

что был бы похож мир. А Вы?

-Я имела в виду не взгляд а пристальное разглядывание, - чуть покраснела, но не сдалась Татьяна

-Вообще-то глаза и существуют для того, чтобы разглядывать ..И смотреть. Но я вовсе не об этом

хотел поговорить с вами. Если конечно, Вы не против.

-Смотря о чём вы бы хотели поговорить

_О вашем таланте.

-И что вы вообще знаете о моём таланте? – спросила Татьяна

-То. что он есть. А это уже не мало.

-Откуда вы знаете меня? – спросила Татьяна чуть испуганно. Что этот сумасшедший о ней знает?,

- И кто вы вообще такой? –чем дольше смотрела Татьяна в зеленовато-голубые глаза , от которых

словно шёл холод, тем страшнее ей становилось.

-Меня зовут… - мужчина чуть поклонился и задумался, словно забыл своё имя, - меня зовут Георг

Валерьевич Литен.Вот кстати и визитка моя.

Татьяна в изумлении уставилась на визитку, что Литен достал кажется из рукава. Небольшой

чёрный квадратик с серебряными буквами вещал, что его владелец одновременно является

владельцем крупнейшей в городе художественной галереи а также школы при ней. Татьяна

вспомнила, что слышала о нём как о человеке эксцентричном. Богема, что же поделаешь…Это

конечно многое объясняло. Но страх не снимало. Полностью не снимало.

-И что же вам нужно от меня, - спросила Татьяна чуть ободрённая, но голосом всё ещё чуть

дрожащим

Литен пристально посмотрел на неё, а потом развёл руками

-Вообще-то я всего лишь хотел пригласить вас на день открытых дверей в моей школе. Мне

показалось что вы вполне могли бы претендовать на место студента…И повторяю, я не думал, что

так вас напугаю. Я вообще не думал, что могу так пугать. То есть могу, конечно. Но только когда

сам хочу, что в последнее время бывает редко.

И тут Литен улыбнулся какой-то невероятно хищной, злобной улыбкой, от которой у Татьяны

мороз прошёл по коже и ей тут же захотелось оказаться подальше от этого места. Литен вернул

своему лицу спокойное выражение.

-Это…было…зловеще, - проговорила Татьяна. «Что я ещё тут дела?» спрашивала себя девушка

мысленно. И не могла найти ответа. Словно что-то приковало её к месту, не давая возможности

сделать шаг.

-Вот это я и имею в виду, - загадочно сказал Литен. А потом вдруг резко, совершенно другим

тоном продолжил, - Ну так вы придёте? Будет весело, я обещаю.

Татьяна даже не знала, что и сказать. Слишком уж резкий был переход от зловещей улыбки к

доброжелательному тону. С другой стороны…Попасть в школу Литена…это была мечта для

многих.

-Я…я не знаю… У меня в любом случае нет денег чтобы оплачивать ваше обучение.

-Пустое, некоторые наши студенты учатся бесплатно. Если их талант соответствует нашим

стандартам. Приходите, -промолвил Литен махнув рукой, и его взгляд, который ещё недавно так

пугал, считал совершенно мягким и сейчас буквально лучился теплом и добротой. Даже цвет глаз

теперь был другим. Видать, поймав солнце как-то по иному, они стали выглядеть тёплыми,

зелёными как трава в солнечный день, без намёка на льдистость. Но Татьяну было непросто

обмануть. По крайней мере она считала то её обмануть не просто. И не просто было забыть тот

морозок, что пробежал по спине. Поэтому она не склона была доверять внезапно появившейся

доброте. Но уйти она так и не смогла. Ноги словно прилипли.

-Я приду, -наконец выдавила из себя девушка.

-Ну вот и замечательно. Буду вас ждать - воскликнул Литен и Татьяна почувствовала, что ей

отпустили. Сам Литер обернулся и ничего больше не сказав, медленно пошёл по алее Он

явственно прихрамывал на левую ногу. А Татьяна осталась, в недоумении круча визитку. И тут

она кое-что вспомнила

-эй, - закричала Татьяна в спину Литену, - а когда же у вас день открытых дверей?

Литен лишь сделал какой-то неопределенный знак рукой, даже не замедлив движения. А догонять

его и спрашивать, Татьяна не хотела. «Посмотрю в интернете» - подумала девушка. И как только

ей пришла эта мысль, Татьяна увидела что на оборотной стороне карточки, такими же

серебристыми завитками, написана как раз эта, нужная ей информация. А ещё…Ещё она была

совершенна уверена, что минуту назад этой информации на визитке не было. Девушка минуты две

всего лишь изучала написанное. А когда подняла глаза, Литена уже нигде не было. А ведь он шёл

медленно, да ещё хромал. Куда он делся – спрятался за дерево, что ли? Татьяна пожала плечами. С

неё было достаточно удивительных и странных вещей на сегодня. Татьян не оставалось ничего как

пойти домой. До дня открытых дверей оставалось несколько дней. И ей в самом деле было о чём

подумать.

Домашним Татьяна ничего не сказала, незачем им знать. Ведь она сама ничего не решила. И

решить было сложно. С одой стороны в школу просто ломились и лишь немногие получали

приглашение даже на день открытых дверей. Но с другой стороны….этот пугающий и странный

Литен. Откуда он знал её? Откуда знал о её якобы таланте? Ведь Татьяна не участвовала ни в

одной выставке, даже когда училась в школе. Так откуда? Татьяна перебирала в уме всех своих

подруг, которые возможно могли устроить ей презентацию перед Литеном. Но толку от этого

было мало. Не обзванивать же всех с вопросом. Если кто-то решил сделать её протеже без её

личного желания, то такой человек и сейчас не сознается.

А ещё в эти дни сны, что начали приходить к девушке как раз с того момента, когда она решила

нарисовать дуб. Это были странные сны - яркие и необычные по содержанию. Они приходили по

несколько раз за ночь. И между ними Татьяна всегда просыпалась. Только по этому признаку она

могла определить сколько именно снов было сегодня ночью Просыпаясь она помнила, что она

словно была участницей какой-то фэнтези эпопеи. Но сам сон она не помнила. Помнила яркость,

необычность, всплеск эмоций и всё. Хотя нет. Одно она помнила. Во всех её снах присутствовал

дуб. Он был всегда разным – летним и зимним, осенним с созревшими желудями и весенним с

нежной листвой. Даже цвет ствола у него менялся. Но каждый раз она чувствовала глубокое

уважение к дереву и теплоту, идущую от него, словно это было древнее мудрое и доброе

существо.

Знать что ты являешься участником потрясающего сновидческого приключения и ничего не

помнить – это было ужасно обидно. И основательно портило Татьяне настроение по утрам. Но

самое главное – решение о том, идти на этот самый день открытых дверей или нет так и не

приходило. Наконец, Татьяна решила ещё раз сходить к своему любимому дубу. Может там ей

придёт ответ. К тому же уже пора было обновлять «годовой жёлудь удачи». Вечером в отдаленном

уголке небольшого сквера Татьяна закопала и полила водой жёлудь, что год лежал у неё в

шкатулке. А на следующий день, в субботу, решила устроить «поход за очередным сокровищем»

Честно говоря, в этом году было ещё рановато искать жёлуди, и Татьяна не знала, надёт ли вообще

хоть один. Но ей несказанно повезло – она почти сразу же нашла дитя дуба. Быстро, пока никто не

видел, девушка нагнулась, подняла его и спрятала в карман куртки. А потом подошла к дереву.

Дул слабый ветерок и шевелил листья исполина. Татьяна прикоснулась к стволу, почувствовала

под рукой тёплую, нагретую солнцем кору дерева. И внезапно рассмеялась. Несколько гуляющих

обернулись в её сторону, но девушке было всё равно. Ей неожиданно стало легко и весело. И

смеялась она прежде всего над собой. «И в правду» - думала Татьяна «Что это на меня нашло? Кто

мне мешает встать и уйти с этой самой встречи…в любой момент? Загипнотизировал меня этот

Литер что ли? Вроде никогда скудоумием не отличалась и вот теперь на тебе…» Девушка ещё раз

рассмеялась.

Уже вечером Татьяна рассказала о неожиданном приглашении на день открытых дверей. Мать

покачала немного головой – ей тоже показался странным владелец школы, но потом сказала

-Ты у меня взрослая девочка, разберёшься.

-В смысле не сделаю ничего, за что будет стыдно? – спросила Таня

--Тебе решать, - многозначительно сказала мама.

Отец тоже не возразил. Вообще-то он был изначально против Таниного увлечения живописью,

считая, что это не то, что может принести пользу в будущем. Но, наконец, ему пришлось сдаться.

Ведь Татьяна никаких поводов к недовольству не давала, в институте училась хорошо. И отец

махнул рукой, сказав, что всё равно через пару лет эту дурь придется выбросить из головы –

последние курсы, а там и работа. Поэтому новость о приглашении Татьяны в самую престижную

художественную школу города просто не воспринял всерьез, решив что это очередная дурь. Ну и

путь будет, главное чтобы серьезным вещам не мешала.

Татьяна очень волновалась перед днём открытых дверей, хотя вроде ничего серьезного и не

ожидалось. Но она даже заснуть не могла до четырёх утра. А когда заснула, то словно провалилась

в темноту и не видела никаких снов. Или просто не помнила их.

Школа была не очень удобна расположена. Нужно было ехать и на метро. И на наземном

транспорте. Но тут Татьяне тоже повезло. Ей не пришлось ждать ни секунды. И она пришла на

день открытых дверей ещё раньше, чем нужно. Сама школа находилась в старом доме, фасадом,

выходящем в сквер. Сначала Татьяна решила немного погулять пока не наступит время открытия.

Но как только она обернулась и стала в нерешительности обдумывая не пойти ли ей в ближайшую

кафешку, тяжёлая дверь отворилась и на пороге появился Литен собственной персоной. В строгом

тёмно-синем костюме, с тростью, и улыбающийся до ушей.

-Я очень рад что вы пришли, - заявил он, - проходите

От такого приглашения Татьяна не смогла отказаться и прошмыгнула мимо Литена в длинный

холл, неожидан тёмный после улицы.

-Вы встречаете всех своих возможных будущих студенток? – спросила Татьяна

-Нет, только тех, кого выбирает дерево. – спокойно ответил Литен

-Дерево? Вороний дуб? Но почему? – только сказав это, Татьяна задумалась, а что это сейчас все

было. И есть.

-Такой уж у меня договор, - пожал плечами Литен.

Татьяна ещё хотела что-то спросить, но тут послышался звонок.

-Проходите в зал, - Литен махнул рукой куда-то вдаль, - а мне нужно встретить знакомого. Да и

остальные скоро уже подойдут.

Татьяна пожала плечами и пошла по коридору в указанном направлении. Она без труда нашла

дверь в зал. Там уже было несколько человек, которые слонялись от окна к окну. Татьяне даже

удалось познакомиться с ними, а потом стали подходить и другие. Скоро зал наполнился до

отказа. А дальше к собравшимся вышел Литен собственной персоной вместе с невысоким, нелепо

одетым человеком лет тридцати пяти со смазанными чертами лица, и аристократически

выглядевшей женщиной совершенно неопределённого возраста. Из тех, кому можно дать и

тридцать и пятьдесят. Очень красивая женщина. Таня даже залюбовалась. А Литен между тем

вещал о том, что у него за школа (будто никто не знает), представлял учителей, одним из которых

и оказалась эта женщина. Татьяне ужасно хотелось чтобы, попади она всё-таки в школу Литена,

именно эта женщина вела бы у них класс. Почем-то мужчина вовсе не вдохновлял её. Просто

представить не могла его в качестве художника. Или учителя художественной школы. Между тем

Литен окончил свою проникновенную речь и сказал.

-А теперь настало время собеседования. Поэтому, те из вас, решившие во время моей речи, что

моя школа не для них, и они ошиблись …что же…они могут уйти.

Никто не ушёл.

-Отлично, - сказал Литен немного подождав, - тогда, первая дверь как выйдете –

это….экзаменационный кабинет Прошу, по одному туда на ковёр. Вместе с какой-нибудь своей

работой. Я имею в виду художественной работой.

По залу разнёсся шепот и шорох. Что обрадовало Татьяну. Значит она не одна такая, кто не знал,

что нужно какую-то там работу приносить. По сути дела как могла убедиться Татьяна, повертев

головой в разные стороны- тут все были такие. Литен с любопытством смотрел на собравшихся

некоторое время и кажется вовсю наслаждался произведённым им же самим эффектом. А потом

он резко сменил поведение. Он хлопнул себя по лбу, сделав удивлённое и обескураженное лицо и

сказал

-Как? Разве я не говорил об этом?... – Литен покачал головой, потом посмотрел на своих

«учителей». Те ничего не ответили и Литен снова покачал головой.

-Ладно, - сказал он наконец, - хотя вы конечно и сами могли бы догадаться, с чем нужно на приём

в художественную школ идти… Ну….ладно. Тогда…Все идут домой, берут карандаши – только

чёрные карандаши и ластики, слышите?. И рисовать…всё что угодно. А завтра вы должны

предоставить мне рисунки. До, - тут Литен задумался на минуту , а потом продолжил, - до

одиннадцати. Если опоздаете хотя бы на минуту – дверь дома просто перед вами не откроется, как

не просите. И не пытайтесь ни в коем случае выдать мне за новый ваш старый рисунок. Узнаю и

выгоню без надежды на апелляцию. Серьезно говорю. А теперь - все марш. И запомните – всё что

вы должны использовать – лист бумаги, карандаши и ластик. Больше ничего. Даже карандаш, если

честно желательно только один.

Все буквально выкатились из зала. В том числе и Татьяна. На пороге она обернулась на сцену,

откуда вещал Литен, но там уже не было ни его самого, ни учителей го школы. Татьяна лишь

плечами пожала. Она не заметила в зале ещё один выход, но может просто плохо смотрела? И

вообще, сейчас её это не взволновало. Хотелось побыстрее отправиться домой и приняться за

работу. Татьяна частенько чувствовала что-то вроде мысленного зуда или щекотки перед тем, как

нужно было что-то начать, это правда. Но девушка готова была поклясться, ещё никогда эта самая

щекотка не обладала такой силой. А ведь она даже не придумала, что именно будет рисовать! То

есть было ещё веселее – в голове роились сотни мыслей, и девушка никак не могла остановиться

на какой-нибудь одной из них.

Когда Татьяна пришла домой и наскоро поужинала, первое что ей попалось на глаза в своей

комнате – это альбом где она ещё недавно рисовала вороний дуб. Девушка не удержалась и

открыла страницу с деревом. «А ведь он нарисован как раз с помощью всего одного карандаша» -

подумала Татьяна. А ещё она была убеждена – это её лучшая работа. И неизвестно удастся ей

повторить или написать что-то похожее в ближайшее время. Ведь когда она рисовала дуб,

девушке казалось, будто она под чарами дерева. И когда она рисовала именно этот рисунок,

Литена рядом не было. Как он догадается что это другой рисунок и нарисован он не сегодня?

Искушение было настолько велико, что Татьяна уже готова была осторожно вырвать рисунок из

альбома. Но рука, уже было занесённая для этого, остановилась на полдороге. А потом резко

продолжила движение. Аккуратно она выдрала лист и положила его в папку. Всё. Для завтра всё

готово. Но с того самого момента, как рисунок оказался в папке, Татьяна не могла успокоиться.

Она ходила по комнате, не могла ничем заниматься. Неужели совесть, думала девушка. Вроде

раньше особо этакой дряни у неё не водилось. В конце концов, Татьяна взяла новый лист и

карандаш и уселась рисовать. Тема на удивление пришла сразу же – Татьяна рисовала луну в

центре круга из облаков. А под луной Татьяна нарисовала сосну. Рисунок шёл так легко и девушка

так увлеклась, что не замечала времени. Мама заглядывала пару раз, но видя что Таня работает не

стала её отвлекать. Только когда девушка закончила она посмотрела на часы и увидела что уже

четыре часа утра. «Спать или не спать?» думала девушка. В конце концов поставила будильник и

решила поспать.

Проснулась Таня сама без будильника. Наскоро поела и схватив папку с рисунком бросилась на

улицу. Она помнила, что вчера положила в папку только рисунок с деревом. А второй рисунок,

честно нарисованный вчера оставила в ящике стола

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»

Татьяна успела вовремя. Когда она вошла в экзаменационную комнату, там уже сидел Литен.

-А, это вы, - проговорил он радушно. , - что же проходите, куртку можно где-нибудь здесь

бросить.

-Извините, - пролепетала Татьяна. Она так спешила, что не удосужилась узнать, есть ли здесь

гардероб. А ведь наверняка есть.

-Я же сказал, бросьте куда-нибудь сюда, - чуть поморщился Литен, - покажите мне ваш рисунок.

Татьяна протянула папку и замерла в ожидании ответа

-Хороший рисунок, - сказал Литен, внимательно рассмотрев нарисованное, - вполне достоин

нашей школы. Именно его ты нарисовала вчера

-Да… - проговорила девушка.

-А точно не этот? – спросил Литен и достал из папки второй рисунок, с луной.

-Но.., - Татьяна не понимала, откуда он тут взялся, Ведь она точно помнила, как положила этот

рисунок в ящик стола. Сейчас она стояла перед Литеном опустив голову. Она совершенно не

знала, что сказать.

-Неплохо, - сказал Литен рассмотрев рисунок, - вы хотели меня обмануть? Я вас понимаю, первый

рисунок лучше. Но я же говорил о вранье, правда

Татьяна ничего не говоря, потянулась за курткой, которую сбросила на один из стульев. Девушка

уже направилась к выходу, как её настиг голос Литена

-И куда это вы собрались?

-Домой, - ответила Таня, ведь вы сказали, что..

-ну вы же всё-таки принесли рисунок, - протянул Литен, - вот если бы не принесли, тогда было бы

совсем плохо. А так….Считайте, что вам повезло.

-То есть я…

-Вы приняты. Пройдите в зал, там как раз сейчас собирается ваша будущая группа. Преподавателя

зовут Маргарита Анатольевна. Но она предпочитает Марго. Впрочем, что это я…Она сама вам всё

объяснит. И возьмите свои рисунки. Покажете ей.

Татьяна буквально кубарем выкатилась из комнаты и таким же кубарем закатилась в зал. Там

действительно было уже с десять наверное человек, которые расселись полукругом вокруг той

самой женщины, которая была с Литеном на дне открытых дверей.

-А вот и тринадцатый, - сказала Марго (именно так вроде заявил Литен), и помахала девушке

рукой.

-Тринадцатый? – спросила девушка, мельком заметив что в круге осталось только одно свободное

место, - а почему нас тринадцать?

-Потому что три и один - это будет четыре, - со знанием дела ответила Маргарита Анатольевна.

-А…, - только и смогла произнести Татьяна, когда поняла что объяснение этой фразой и

исчерпывается.

-Ну ладно, - продолжила Марго, - если ни у кого больше нет вопросов, то можем начать нашу

встречу.

Вопросов ни у кого больше не оказалось.

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»

Первое впечатление не обмануло Татьяну. Марго оказалась замечательным учителем. Хотя не

менее странным человеком, чем Литен. Правда в отличие от взгляда Литена зеленоглазый взгляд

Марго не вызывал страха или опасения. А странностей в обучении действительно хватало. Сразу

Марго сказала им, что помимо домашних заданий связанных с красками и кистями, они будут

получать и задания связанные с…иными вещами.

-И эти задания вы должны выполнять…Ну просто обязательно. Впрочем, вы и так будете, если я

не ошибаюсь. А я редко ошибаюсь.

Эти слова заинтриговали Татьяну. Но уже совсем скоро она узнала, что имелось в виду. Кгда

Марго предложила им пойти домой и тут же по дороге домой подарить что-то первому

встречному. Что-то, что стоило не менее тысячи рублей. А некоторые задания были и сложнее.

Типа переустановить Windows (просто так, с ходу), или оставить на скамейке в парке свой

сотовый телефон. И что самое странное – получая каждое задание, Татьяна пожимала плечами, ну

как это вообще можно сделать. Да и зачем? А потом шла и делала, решаясь иногда в последний

момент. Как сказала Марго – она предлагает игру. И если не согласен с правилами – то и вообще

играть нечего. Ведь художественная школа Литена – далеко не единственная. И вообще

маленькая.

С удивлением Татьяна узнала, что её новые «однокурсники» по художественному классу тоже

выполняют задания. Все выполняют! Все задания!

Это всё было так удивительно и необычайно. Татьяна чувствовала себя такой свободной, лёгкой и

беспечной, как никогда раньше. Да и её работы стали лучше, писать стало легче, правда сложно

было сказать, было ли это связано со столь странными заданиями.

А какие сны ей снились. Таких ярких, эмоционально насыщенных снов за всю свою жизнь

Татьяна не могла и припомнить. И снились они паками – по нескольку за ночь. Причём Татьяна

всегда их помнила. Во снах она постоянно попадала в странные места, которых казалось и не было

на планете Земля. Хотя нет, были. После своих странных снов Татьяна заинтересовалась

передачами и журналами типа вокруг света или National Geographic, и что самое удивительное

–она нашла там те пейзажи, которые она видела во сне и в которых участвовала. Правда часто она

явствовала в этом не как человек, а как животное или птица. Потрясающие ощущения. И так было

жалко, что в реальности она не умеет летать как орёл, или перепрыгивать через горные расщелины

как горная коза. Правда были и пейзажи которые она так и не смогла найти. Пейзажи заледенелых

земель или бесконечных подземелий, где источником света являлись непонятные свисающие с

потолка светящиеся корни деревьев. Были и совершенно невообразимые города, и пейзажи,

напоминающие морское дно или поверхность какой-то пустынной, лишенной воздуха планеты.

Что и понятно – сон есть сон. Непонятно было как в её сне оказались существующие пейзажи,

которые она раньше никогда не видела.

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»

Татьяна пыталась в рисунках, нарисовать, выразить, выплеснуть часть того, то она видела во сне.

Получалось не очень, всё же таланта Татьяны, что бы не говаривали Марго и Литен, который

время от времени забегал в студию и особо отмечал работы учеников, всё же не хватало. И

девушка видела это. Не то чтобы подобное злило, но немного раздражало. Ей безумно хотелось

изобразить то, что она видела во сне. Но при этом она понимала что даже обладай она талантом Да

Винчи и работоспособностью Микеланджело, она не смогла бы, не успела физически нарисовать

даже половину из того, что видела в эти дни во сне.

Часто Татьяна рисовала у Вороньего дуба – одна либо с группой. Кажется как Литен так и учителя

его школы испытывали странный пиетет перед деревом. И сама Татьяна готова была с этим

согласиться. Похоже древнее дерево действительно обладало магией –рисовалось рядом с ним

легко и сны были особо яркими после этого.

Но потом снов стало меньше и скоро они прекратились совсем. Это совпало с началом каникул.

Тонкая струйка снов стала убывать пока не измельчала совсем. Уже в конце июля Татьяна не

видела никаких снов. Девушка не знала что и делать. Она рисовала как проклятая, пересматривала

свои старые рисунки и наброски, записала в дневник всё что помнила о своих предыдущих снах.

Она вновь и вновь ходила к Вороньему Дубу, даже иногда разговаривала с ним, так как что-то

подсказывало ей что с этим деревом связано гораздо больше чем кажется на первый, логический

взгляд. Она даже жёлудь дуба под подушку клала. Ничего не помогло. Татьяна совсем отчаялась

Одним августовским днём Татьяна, совсем без настроения, сидела и разглядывала свои недавние (

а сейчас казалось, что это было так давно) рисунки. Почему-то взгляд остановился на рисунке

сосны и луны, том самом, что Татьяна нарисовала в ночь перед собеседованием. А под ним,

словно был приклеен к нему оказался рисунок вороньего дуба, которым, как горько усмехнувшись

вспомнила Татьяна, она пыталась обмануть Литена. К счастью или к несчастью неудачно. Делать

особо ничего не хотелось да и нечего было делать. Таня взяла лист, разложила свои инструменты.

Один лист она положила влево а другой вправо от мольберта. Она хотела нарисовать в цвете

масляными красками, один из рисунков, правда не знала, какой именно. В конце концов она

плюнула на всё и решила нарисовать Вороний дуб. Но под луной и в гордом одиночестве.

Рисунок захватил Татьяну Впервые за несколько недель она вновь почувствовала воодушевление.

Легла спать девушка уставшая, но жутко довольная.

На этот раз ей приснился….Вороний дуб под луной. Но не в парке. А на вершине какого-то холма,

точно так же как на задуманной ей картине. То, что это был Вороний дуб, девушка знала точно.

Хотя сама и не понимала откуда у неё такая уверенность. Ведь во сне она народилась не в парке. А

само дерево светилось каким-то золотисто-серебряным светом. Татьяна подошла к дубу и

погладила кору, которая оказалась тёплой и нежной как бархат. Девушка улыбнулась. Посмотрев

вниз она вдруг увидела, то земля стала прозрачной и она видела корни дерева, более тёмные,

отливающие благородным бронзовым оттенком. Татьяна рассмеялась. Во сне всё стало на свои

места. Она поняла, хотя разумом не могла выразить своё понимание. Девушка обогнула дерево и

увидела картину. Тоже свою картину, небольшой набросок акварелью, где было нарисовано море.

Протянув руку, Татьяна не ощутила холста. Точнее рука прошла сквозь него и погрузилась в

тёплое море. Сразу же Татьяна почувствовала запах соли и ощутила солнце и брызги на щеке.

Вновь вернув себе на место мокрую руку Татьяна чуть лизнула её, чтобы ещё раз убедиться что на

языке остался горьковато-солёный привкус. Самое понимание, которое вроде бы было а вроде

были нет начало сформировываться в разумную, мысль, которую можно пересказать и объяснить

самой себе. И тут Татьяна проснулась.

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»

Татьяна вбежала в кабинет, где почти год назад проходило её собеседование. Ей повезло.

Несмотря на то, то всем было объявлено явиться только через неделю, сейчас в кабинете

находился Литен и Марго. Как раз те, кто был нужен Татьяне.

-Что вы тут устроили? – не поздоровавшись почти прокричала Татьяна

-А разве мы что-то устраивали? – Литен поднял бровь и посмотрел на Марго. Та развела руками.

-Прекратите! – не сдалась Татьяна, -эти все сны и ..картины…какое вы к этому имеете отношение?

-Я же говорил, что она идеальная кандидатура! – обратился Литен к свей сотруднице. Та важно

покачала головой. И спросила в ответ

-А я разве спорила?. Хорошая девочка. Но ты же знаешь… - тут Марго многозначительно развела

руками.

-Ничего, прорвёмся, - Литен был сам оптимизм. Впрочем, как и всегда.

-Может, стоит мне сообщить…э…почему я так идеальна? – не выдержала этого совершенно

дурацкого обмена мнениями Татьяна.

-Так я же говорил, у тебя есть талант, - недоуменно ответил Литен. Вид у него при этом был такой

недоуменный, что Татьяна поначалу начала судорожно вспоминать. А не упустила ли она что-

нибудь из его слов. Целую минуту вспоминала, пока не махнула на это рукой.

-Талант…видеть сны? –только и проговорила она, - но я их уже не вижу. И это потому, то больше

не хожу в вашу школу. Это из-за вас я и стала их видеть!

-Не отрицаю, - Литен поднял руки, типа сдаюсь, -из-за нас. Знаешь ли, как привлекают новых

наркоманов? Первая порция бесплатно… а потом…ну как пойдёт.

-Первая порция чего – снов? – не поняла Таня

-Да чего ты заладила –сны, сны, - чуть поморщился Литен.

-Да ты разве не видишь, - Марго осторожно погладила Литена по руке, - бедная девочка ничего не

понимает.

-Всё она понимает.

-Ну не хочет понимать, - ещё более мягко сказала Марго. А потом, обратившись к Татьяне,

сказала, - это не совсем сны, Таня. Это – просто путешествия.

-А картины?

-А картины – двери.

-В другие места Земли?

-Места, миры…по разному.

-Отлично. – Татьяна не знала, что тут ещё можно произнести. Она просто села на стул и

уставилась на Литена и Марго. Потом произнесла

-Я ведь …не в реальности путешествую…то есть не физически, да?

-В некоторых случаях это к лучшему. Какого хрена например, тебе физически делать на Марсе? –

спросила Марго. Потом вздохнула и продолжила

-Правда некоторые со временем достигают и такой вот..физической возможности перемещения.

Некоторые…со временем.

-Вы так умеете? – спросила Татьяна. То, что говорили сейчас Марго и Литен казалось ей полным

бредом, но она им сразу поверила. Неизвестно почему.

-Я? – переспросила удивлённо Марго, я –нет. Вот может он, - бросила Марго взгляд на Литена, - а

кстати, ты можешь или нет?

-Понятия не имею, - добродушно ответил Литен, - нужно попробовать кстати. А вдруг получиться.

Татьяна меж тем вспомнила кое-что.

-У меня есть подруга…Точнее была. Мы поссорились. Когда она рассказала, что однажды попала

в бар…Где…там были люди из разных уголков земли. И все они понимали друг друга. А потом

она вышла из бара…и попала в Лондон. Ну и так же обратно в наш город, когда нагулялась. Я

тогда сказала, что ей нужно фантастику писать. А она так настаивала на том, что это и в самом

деле было. Но бар мы так и не нашли. Я сказала, что доказательств у неё нет. В общем, слово за

слово и мы разругались.

-Напрасно, - проворчал Литен, - верить людям всё-таки нужно. Не всегда, но иногда.

-Так это правда? Почему же мы не нашли бар тогда? Там просто стена была на месте где как она

говорила должна быть дверь

-Потому что для тебя лично он не предназначался. У каждого свои дороги. В лесу кто-то по

тропинке идёт, кто-то через чащу…А белки например только по деревьям могут. Просто так у них

физика устроена. У белок.

-А мне значит картины. Мои

-Твои. И ещё многие…Это не объяснить. Скоро сама научишься определять, какие картины двери

а какие нет.

-Если захочешь, - добавила Марго

-Если захочу?

Литен посмотрел на Марго и покачал головой. Та лишь отмахнулась и сказала

-Правду всегда нужно знать. И цену тоже.

-Какую цену.

-Небольшую, - улыбнулась Марго. – видишь ли, дело в том, что если ты …согласишься стать

именно художником открывающим двери, то ты станешь Плотником. То есть любая твоя картина

будет дверью. Ты сможешь рисовать только двери. Ни портреты, ни натюрморты. Ну и

произведения в жанре хоррор я бы тебе не советовала иллюстрировать. Ты сможешь рисовать

только места, которые существуют. И пока лишь те, которые существуют только в нашем мире. А

потом – не знаю, то есть, ты выйдешь и на другие миры, вот только неизвестно сколько времени

тебе понадобиться для этого. И я думаю ты захочешь рисовать только места, которые приятны на

вид. Если только ты не захочешь стать Тёмным Плотником?

-Такие есть?

-Конечно, почему бы нет? Но по-моему у тебя не то…направление личности. Так что если ты не

откажешься…

-А я могу отказаться?

-Конечно.

-Но тогда я перестану…

-Путешествовать через картины. Разумеется

-А если я всё же хочу отказаться…Это просто сказать?

-Да…Сказать. Но не нам.

Литен задумался на пару секунд и спросил

-У тебя всё ещё сохранился тот самый рисунок с Вороньим дубом?

Татьяна кивнула.

-Если ты отказываешься от его дара…Просто сожги рисунок под деревом. Но …обратно он тебя

не позовёт. Пытаться что-то вернуть будет то же самое как пытаться вновь восстановить рисунок

из пепла.

-Хорошо, - сказала Татьяна.

Она продолжала сидеть и смотреть на Литена. А Марго смотрела на них обоих. Через пару минут

игры в гляделки Литен сказал

-Это всё. Можешь идти.

-А к вам…приходить на обучение? – промямлила Татьяна

-Сама поймёшь.

Татьяне ничего не оставалось делать как встать и уйти. Но на пороге она обернулась и спросила

-А дуб причём?

-Ты слышала что такое мировое дерево?

Татьяна кивнула

-А аватарка?

Татьяна кивнула снова

-Ну, тогда какие ещё вопросы?

Татьяна молча выкатилась из комнаты.

«»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»

Когда каникулы в художественной школе кончились уже официально, Татьяна была одной из

первых, кто вошёл в аудиторию. Она улыбнулась сидящей у мольберта Марго и потрясла

папочкой в которой находился рисунок Вороньего дуба. И девушке было приятно поймать улыбку

Марго в ответ.

Карнавал

-Тут большая гостиная, тут кухня, тут спальня, еще одна спальня. – риэлтор тараторил профессионально, но как-то устало. Впрочем, просмотр был уже поздно вечером, так что устали все. Но дела, которые нужно делать – нужно делать. К тому же квартира понравилась. -А вот еще одна комната. – и риэлтор проводила семью в комнату, про которую Лилия сразу решила – моя. Светлая, с большим окном, удобная. А еще в комнате был рисунок на всю стену. Ночь, зима, маски и деревья, снег, а также люди в масках, что идут, словно по карнавалу. Да наверняка это он и был. У некоторых маски полностью закрывали лица, у других, задвинуты на лоб, одежда тоже была странной. На первом плане картины девушка с роскошными волосами, на лбу – поднятая маска коровы, на губах – хитрая полуулыбка. На шее – веревка с колокольчиком, который тянется к рукам судя по всему молодого парня с плотно надвинутой на лицо маской барана. Золотистые кудряшки, выбивающиеся из-под маски, казалось, переливались. -Ух ты, - не выдержала Лилия -Да…ничего себе, - проговорила мать, которая на удивление тоже была впечатлена, - жаль. Закрасить придется. Ну, если купим -Нет! –Лиля обернулась и умоляюще посмотрела на родителей, - не надо. Это будет моя комната. Пожалуйста-пожалуйста, а? Мама открыла было рот, чтобы что-то сказать, но отец подошел и что-то зашептал на ухо жене. Та кивнула. -Мы, наверное, остановимся на этой квартире, - важно сказал отец

*** Лилия. Лиля. Она ненавидела свое имя. Что за тупость. Нет, спасибо, конечно, что не Аленка-пизденка какая-нибудь. Но все же. Впрочем, Лиля в последнее время мало что «навидела» в своей жизни. Школа – сборище дебилов и идиотов. Вот сколько же просила об элитной школе, так нет, отец рогом уперся – лучше в простую. Чем лучше? На быдло смотреть, которого там достаточно? Нет, конечно, над некоторыми лохами нищебродами и постебаться можно. Иногда даже весело опустить ту или иную нищенку, что посмела на тебя не такой взгляд бросить или еще чего. Вот лохушка Вика-срика( Лилено изобретение, кличка, она всегда так удачно клички давала), пришла в новой курточке. Дрянь, конечно, но для нее слишком уж жирно. И откуда мать уборщица такую достала – выклянчила, наверное. Лиля возмутилась. И вместе с подружками они проникли в гардероб, украли курточку и выбросили на свалку рядом со школой. Как Вика ревела. А оно так и надо Нищенка она должна в старье ходить. Но все же даже такое веселье утомляет «Подружки» - то зависть, то поклянчить что, то посплетничать. Родители – отец еще норм, но он редко бывал дома, а мать занята лишь самой собой. Неудивительно, что отец так отреагировал на ее просьбу. В кои-то веки Лиле что-то понравилось. Переезд проходил не особо весело, но Лиле нравилось – хоть какое-то отвлечение от скучных будней. Все делали быстро, хотелось новый год уже отпраздновать в своей новой квартире. И хотя до него было еще долго, но и дел предстояло много. Лиля помогала, но иногда все же зависала в своей комнате, смотря на рисунок. Девочке даже казалось, что краски становились ярче день ото дня. Рисунок четче. Впрочем, скорее всего именно так он заиграл в новом отремонтированном окружении. Картина действительно притягивала и Лиля часто размышляла над ней. Скорее всего – что-то вроде зимнего карнавала, никак иначе. Подолгу Лиля рассматривала парня на первом плане. Хотя лицо того было скрыто маской, но Лиле казалось, что он должен быть красив. Хотя обычно она не любила блондинов и кудряшки. Лиля даже поймала себя однажды на том, что ревнует его к «коровке». И сама же рассмеялась своей глупости. А еще ей стали снится забавные сны. Яркие, цветные, но, к сожалению, совсем незапоминающиеся. В этих снах она слышала смех и звон колокольчиков, смеялась сама, и дышала полной грудью, совсем не так, как в реальности. Поскольку запомнить сны она не могла, Лиля стала фантазировать о том, что могла видеть. Может. Она участвовала в карнавале? Это было бы здорово. В реальности в школе тоже устраивали какой-то там праздник с масками даже, но Лиля и не думала идти туда. Зато часто грезила о зимнем карнавале с картины. Она продумала даже одежду, маску, макияж. Хотелось чего-то рыжего, на меху, лисьего. Она же лисичка, так папа в детстве называл. Лиля даже, смешно сказать, приценивалась к маскам костюмам и присматривалась к витринам. Может, все же стоит и на школьный карнавал сходить? Хоть показать, как надо одеваться. Лиля всерьез стала задумываться над этим Время шло и сны стали более запоминающимися. О да, это действительно был карнавал. Точнее подготовка к нему. В этих снах Лиля познакомилась и с парнем, Бараном, и с девушкой коровкой. Да, парень был красив. Они все были безумно красивы. Какая-то нечеловеческая, неестественная красота. Чуть холодная и пугающая, но все же – красота -Как тебя называть-то? – спросила Лиля парня -Ну пока я Баран, Баран и называй. -Смешно. А на самом деле -А на самом деле у нас не принято свои имена метать перед другими, как жемчуг. Знать – это еще заслужить нужно. Лиля рассмеялась, но спрашивать больше не стала. Её вполне все устраивало. К тому же, окружающие, Баран особо, стали учить ее совсем уж необычным вещам. Помимо снов с карнавалом у Лили были теперь и обычные сны. Ну, не совсем обычные. В этих снах Лиля летала над домами города, или видела ответы на свои вопросы. Друзья с карнавала научили ее загадывать такие сны. А потом и в реальности кое-какие навыки пригодились. Например, Лиля могла не то чтобы загипнотизировать преподавателя, но все же повлиять не задавать слишком сложный вопрос. Да и на остальных могла влиять. Хотя на остальных особо и не надо было. В школе она была королевой, дома – папиной принцессой. Но, по-крайней мере могла теперь заставить всяких жаждавших общения лузеров держаться подальше. Так и шло время, пока не наступила зима. И однажды

-Вы же не просто герои сна, да?, - спросила Лиля Баран и Коровка который сейчас были рядом с ней(они все вместе сидели на крыше самого высокого здания в городе) рассмеялись -И когда ты начала догадываться? – спросил, отсмеявшись, Баран -Сразу, - призналась Лиля, - но я боялась, что все окажется…лишь игрой моего подсознания. Поэтому никак не спрашивала. Так кто вы? Коровка открыла было рот, но Баран предупредил ее -Мы те, кто жил на этой земле давно -Насколько давно? -Ну уж точно наш народ старше, чем люди. А потом мы ушли -Почему? -Даже мы, сейчас живущие, этого не знаем. Но так завешали мудрые нашего народа, и есть причины, по которым мы не можем оспаривать это решение. -Вы – эльфы? -Нет, ничуть. Для нас в вашем языке вообще кажется нет названия. Но…да, наверное, эльфы что-то вроде наших дальних родственников. -если вы ушли, то что делаете здесь? -в некоторых местах проходят линии. Особые дороги силы. Мы всегда проводили карнавал по этим дорогам. Ритуалы. Вот сейчас- приближается время зимнего карнавала, который проходит раз в год. Каждый год. Мы идем, только нас мало кто видит. Тебе повезло. Это редкость для тех, кто не сталкивался ни с магией, ни с потусторонним -Все из-за картины -Да…наверное. Тот, кто ее нарисовал – видел. Правда, мы с ним не общались -Почему? -Он вообще ни с кем не общался. Это…какая-то болезнь вроде была. Даже во сне мы не смогли его разбудить. Но он видел нас. И рисовал Да еще и сумел как-то вложить в картину настоящую силу. Так бывает. Лиля задумалась. С одной стороны, она радовалась, но с другой. Если все так серьезно, то …Впрочем, девушка лишь улыбнулась и заговорила с новыми друзьями о карнавале -А я могу поучаствовать? Это не противоречит правилам? -Нет, ничуть. Если сможешь – то поучаствуешь. Но вполне реально, что просто не получится. Там особая энергия

*** В реальности, когда Лиля проснулась, сон уже не показался ей таким радужным. Лиля мало знала об эльфах и потустороннем вообще, но подошла к делу ответственно. Отец всегда ей говорил, что за все надо платить, и никто ничего не дает просто так. Даже подарки – они не просто так, а за то, что тебе комфортно с этим человеком, или за то, что ты можешь им гордиться. Поэтому Лиля для начала прекратила на время общение со своими новыми знакомыми, она уже могла загадывать себе сны. А потом перерыла кучу информации. И найденное ее не обрадовало. Эльфы ведь забирают к себе понравившихся людей. А как эти вот? С одной стороны, сбежать из опостылевшей реальности было бы классно. Но кем она там будет? В нереальности. Легенды отвечали уклончиво и мысли на сей счет были совсем разные. От почетного гостя до служанки. Нет, это ей не было нужно. Да и честно признаться, Лиля, первая красавица школы, чувствовала себя немного смущенно среди своих новых приятелей. Их внешность – это был какой-то уж совсем недостижимый идеал. Так что после некоторых колебаний, Лиля решила – нет, как бы их мир не был хорош, она туда не желает. Поэтому она еще больше углубилась в литературу, а сны с друзьями карнавальными пока не видела. Хотя отказаться от них было тяжело. Но Лиля твердо решила, что не даст себя гипнотизировать и увлечь в тот мир. Это все продолжалось, пока однажды, проснувшись ночью, она не обнаружила Барана у себя в комнате. Вот так вот просто и нагло. Впрочем, если эльфам свойственна наглость, то и их родственничкам тоже. -Я подумал, а не обидели ли мы тебя чем-то? – без извинений за вторжение и предисловий начал Баран -Нет. Но я решила – я не хочу уходить из своего мира. -Что? – Баран посмотрел на девушку с удивлением. -Я просто хотела сказать, что не пойду с вами. Вы же не можете меня забрать, если я не хочу. А вы меня не обманете. Мне жаль, что я …воспользовалась Баран посмотрел на Лилю, а потом вдруг внезапно расхохотался. Лиля недоуменно на него смотрела. А Баран, отсмеявшись, сказал -Я все думал, когда ты сообразишь? А ты – никак -соображу что? – обидчиво отозвалась Лиля, - что вы за все эти плюшки хотите меня к себе забрать? Нет, не выйдет. Я… -то, что мы не хотим тебя к себе забирать. – мягко прервал ее Баран -Но…Вы же…вы уводите людей? -Да. Тех, кто велик, талантлив, гениален, безумно красив. Или тех, кому суждено необычное. Но такие изначально чем-то необычны. Посмотри на себя и на нас. Зачем нам ты – простая девчонка, средняя во всем? Без талантов. Возиться с тобой было весело, ну и все Лиля испытала одновременно облегчение и какую-то обиду. Она уж точно не средняя. Но, у каждого свои вкусы. -Так что эти все подарки были просто так? Платить не придется? -Почему, - удивился Баран, - придется. Только не нам. Нам твоя оплата не нужна. А платить все равно нужно. -И кому? Как? -Судьбе, - сказал Баран, а потом пожал плечами и продолжил, - чем – не знаю. Может, ты не встретишь парня, который был тебе предназначен на долгий срок, не родишь ребенка. Кто-то заболеет из близких. Или умрет – ну это вряд ли. Хотя…Ты взяла немало. -Но это! Ты должен был меня предупредить? Почему мне никто не сказал? – закричала Лиля. Она как-то сразу поверила Барану, и сразу же ей стало страшно. -я тебе ничего не должен. И никто из нас, - спокойно, как и раньше, сказал Баран. Потом вдруг хохотнул и продолжил, - ты брала не спрашивая о цене. Считая, что ты такая умная и хитрая, перехитрила и судьбу и нас. Но далеко не каждый человек может перехитрить нас, а перехитрить судьбу…тут вообще может далеко не каждый. Даже не каждый из божеств. Что ты вообще о себе возомнила, девочка? Хотя, наблюдать за тем, с какой уверенностью ты берешь от нас, считая, что такая умная, всех вокруг пальца обвела. О. это было забавно. Но сейчас надоело. Да и мы пока уходим. До следующего года. Правда, больше ты нас не увидишь. Ты уже утратила интерес. Для нас -И что же мне теперь делать? Разве тебе не…жалко? -А мне должно? Ты человек, я нет. И ты подходишь ко мне с нормами человека, да еще и человека, чьи нормы не соответствуют твоим собственным. Тебе разве жалко лохушек всяких? Лиля хотела что-то сказать, но прикусила язык. А Баран продолжал -Действительно смешно. Такие как ты, платили всегда годами жизни, чтобы просто нас увидеть. А ты… -И что же мне теперь делать? -А мен откуда знать и почему это вообще меня заботить должно? – пожало плечами Баран, - ты много получила, развивай , используй, может и сможешь договориться с судьбой об оплате которую не так жалко. Это сложнее будет, но не невозможно. А теперь извини, но идти мне пора уже. Баран отступил и шагнул в картину, просто и легко. Лиле даже показалось, что на картине он ей улыбнулся. А на следующий день…Картина была, да. Но как-то резко поблекла. В любом случае Лиля не хотела на нее смотреть и, по ее просьбе родители вызвали мастера закрасить изображение. Краска легла ровно и ничего не просвечивало. Впрочем, какая теперь разница? Свое предназначение картина выполнила. Оставалось теперь думать, что делать дальше. Сдаваться Лиля не собиралась, не в ее характере было. Обучение? Что же – обучимся, сейчас литературы полно. Но для начала. Лиля все же купила лохушке Вике курточку. Не ту, которая была у девочки, подороже. Да и еще пару вещей Не то, чтобы она так все поняла. Или поняла? Или надеялась, что это тоже чуть пойдет в оплату? Лиля не знала и знать не хотела. Были другие дела

Светлячок

Это было странно. Очень даже. Разумеется, в мире существуют светлячки, и Артем не удивился бы, узнав, что и столь огромные и яркие особи бывают. Где-то, в далеких заморских странах, где много солнца, и зелени. Но вот проблема – сейчас Артём находился вовсе не в заморской дали, и вообще, в городе. А именно – в городском парке. Светлячок, который сейчас спокойно сел на его ладонь, был размером во всю эту ладонь плюс пальцы. Просто удивительно, как умещался там? При этом ощущался на удивление легким. Артём чувствовал царапание упругих лапок, когда светлячок пытался принять более удобное ему положение, но совсем не ощущал вес. Словно держал пушинку. А еще, светлячок , как и положено, светился. Попеременно красным, синим, желтым, зеленым и фиолетовым. Артём отвлекся от жука и посмотрел вдаль. Ему показалось, что сумерки опускаются на город как-то слишком быстро, пугающе, словно захватывают пространство. В парке уже никого не было, а между деревьев Артём заметил еще пару десятков разноцветных огоньков. Какая-то миграция? Светлячок, сидящий на руке, поперебирал лапками, а потом, неуклюже свалился в траву у ног. Ладони сразу же стало необычно холодно. Артём наклонился, но светлячка рядом с собой не увидел. Вообще никакого огонька. Странно. Повинуясь какому-то не совсем взрослому чувству, Артём пошел вперед, туда, где были видны огоньки. Подойдя к месту, где было больше всего огоньков, Артём упал на колени в густую траву и вверх разлетелось множество светлячков. Только были они все разных размеров, насколько успел заметить Артём. Все становилось все страньше и страньше, как сказала бы Алиса, если бы говорила по-русски. Артём уже и забыл, что пришел сюда случайно, убегая от расстроенных чувств – только полчаса назад он поругался с девушкой. Напрочь и навзрыд. Алина и раньше часто устраивала истерики, но это кажется, была последняя в их отношениях. Артём уже даже не смог бы сказать, спроси его – а любовь, она там осталась, нет? Или просто привычка? Ну и лень, конечно. Так искать кого-то нового, вроде нужно. Да и объяснять всем зачем, почему. Но теперь все. Поссорились, кажется, вдрызг. И наговорили столько лишнего, что впору врагами становиться, а не только разойтись. Хотя даже сейчас, когда он чуть чуть остыл, не чувствовал себя ни виноватым, ни даже особо расстроенным. Может, это придет позже. Но сейчас он просто сидел в траве и искал светлячков.

Артём рассмеялся. Ну не дебил ли, а? Кому рассказать – не поверят, или попытаются как минимум, отправить к психиатру. Еще хорошо, что людей рядом не наблюдалось. Этот закуток парка и днем-то был достаточно безлюдным, а уж к ночи вообще. Хотя фонари работали исправно. Артём инстинктивно повернул голову, чтобы убедиться, и замер – ближайшие несколько фонарей, те, что находились в зоне видимости – не горели. Но почему же тогда было так ярко вокруг? Неужели из-за светлячков?

Парень чуть не подпрыгнул, когда к его плечу нежно прикоснулась чья-то рука. Повернувшись, он увидел невысокую и очень худенькую девушку. Та стояла в траве босыми ногами. Платье, легкое даже по нынешней жаре было такой невероятной белизны, что кажется, чуть светилось. Также как и пушистые, спускающиеся чуть ниже плеч, локоны девушки. Они тоже были белыми - не седыми, а именно белыми. Как и кожа. Но обилие все этой белизны не казалось чрезмерным, не превращало девушку в размытое пятно. Наоборот – все удивительным образом сочеталось, придавая девушке вид то ли прекрасной инопланетянки из голливудских фильмов, то ли не менее прекрасной эльфийки. Артём поймал себя на том, что уже встает, чтобы посмотреть, а не острые ли кончики ушей у незнакомки. И сразу же покраснел от стыда. Девушка, кажется, этого не заметила. -Извините, - сказала она мелодичным тихим голосом. – я ..заблудилась. Вы мне не поможете? Я просто не знаю этот город. Не стоило отходить так далеко от гостиницы, знаю. Но я задумалась. -Конечно. – помотал головой, чтобы сбросить оцепенение, Артём, - только скажите адрес. И … -Я сломала каблук, - сказала девушка, видя, что Артём смотрит на ее босые ноги.. –а он высокий и…в общем, не вариант. -Вы сможете так идти? – спросил Артём, - я бы одолжил Вам свои, но, - тут он оценил размер ноги незнакомки, - Вы в одном моем кроссовке целиком поместитесь, а ручного управления у него нет. Девушка хихикнула. -Ничего страшного, мне почему-то кажется, что идти недалеко. Просто, что называется, в трех соснах заблудилась. Уходя из парка, Артём был так занят разговором с незнакомкой, что даже не обратил внимание на то, что светлячки куда-то исчезли, а фонари зажглись вновь.

Пока они шли, Артём сумел вдосталь поговорить с Лией. О чем? Да ни о чем серьезном, или вообще запоминающемся. С Лией было на удивление легко. Артём чувствовал, будто не идет, а почти парит в воздухе – еще немного и оторвется от земли. Так они и дошли до его дома. У подъезда, правда, Артём остановился. И задумался. Что-то вдруг резко стало не так, как нужно. А вот что? Он с удивлением посмотрел на Лию, словно ища у не поддержки. -Что-то не так? – проговорила девушка. -Нет…нет, - Артем еще раз обернулся к подъезду дома. Но все же, - слушай, а мы никуда еще не собирались? Вроде планировали зайти куда-то, нет? -Не припомню, - Лия нахмурила лобик, вспоминая, - нет. Вроде договорились из парка сразу домой. Кстати, хорошо погуляли. Жаль, что только эти дурацкие босоножки. -Да… - протянул Артём все еще борясь с непонятным ощущением неправильности происходящего, - а где они, босоножки? -Да вот же, - протянула Лия пару обуви, что держала в руке, - я же их всю дорогу от парка несла – не заметил? -Извини, - произнес Артём, - наверное, устал слишком. Неделя была еще та на работе. -Бедняжечка мой, - протянула Лия, -ничего, сейчас домой придем, так я тебя напою, накормлю и спать уложу. -только спать? - задорно спросил вмиг сбросивший с себя оцепенения и всякие странные ощущения Артём -Ну не только, – прищурилась девушка, - если ты, конечно, не слишком сильно устал

Дома было спокойно и тепло. Тем самым жилым теплом, которое всегда радовало Артёма. И которым он никак не мог насытиться. Хотя вроде уже давно встречался с Лией. Артём попытался вспомнить и не смог. Год? Два? Три? Помотав головой, Артём направился в ванную – хотелось принять душ и смыть с себя этот маятный день, вместе с неприятными непонятно откуда пришедшими идиотскими ощущениями неправильности Ну что у него может быть неправильно? В душе ощущение нереальности происходящего снова вернулось на несколько секунд. Все полочки в ванной были полупустыми. А разве так бывает? Память подбросила Артёму картинку из его прошлого с Алиной. Она тоже жила с парнем, ох, давно это было, перед тем как они решили пожить отдельно, а потом и вовсе разругались. Еще тогда когда Алина уехала из квартиры Артёма, нужно было все понять. И…

Тут Артём понял, что память уносит его не туда и вновь кинул взгляд на полочки. При Алине там было полно всяких кремов, шампуней, лосьонов и прочей женской дребедени. Впрочем, Артём вновь мотнул головой, Алина всегда была весьма неаккуратна. И в коридоре постоянно валялись ее вещи, и в зале, то заколки какие-то, то расчески то вообще, коробки из под тампонов-прокладок. Артём вспомнил, что не видел сегодня ничего подобного, когда заходил в квартиру. И тут же не без содрогания Артём вспомнил застрявшие в сливе душевой кабинки волосы. Даже бросил взгляд вниз – чисто, никаких волос. А ведь волосы у Лии длиннее, чем у Алины. И вообще - сейчас у него замечательная девушка, хорошая работа и собственная квартира – что еще нужно. Вот и сейчас, пока он тут предается совершеннейшей мысленной фигне, Лия его ждет, между прочим.

-Моё фирменное – омлет со всем, что есть в холодильнике! – гордо заявила Лия, ставя на стол на подставку, пышущую жаром сковородку от которой пахло просто восхитительно. -Опять забыли купить продукты? – спросил Артём Лия притворно-грустно улыбнулась и кивнула. А потом они с Артёмом рассмеялись.

Ночь прошла восхитительно. Даже усталость Артёма не помешала активным действиям. А когда парень на следующее утро пошел в душ, то увидел, что на полках стоит пара баночек с кремами и еще чем-то. Сначала на обратил внимание, Лиины, а потом вдруг резко что-то всколыхнуло и он как баран на новые ворота, уставился на злосчастные баночки. Ведь вчера же их не было тут. Или…были? Артём вздохнул – нет, вчера он сильно устал видать. Эти банки тут всегда же стояли. Ну как же нет. И банки, и вторая зубная щетка в стаканчике. Красная. Лиина. Что на него находит в последнее время? Видать Лия была права – и ему действительно нужен хороший отдых. Отпуск. И уже за завтраком он торжественно пообещал Лие, что сегодня же напишет заявление на отпуск. А она соответственно пообещала ему.

Когда Артём выходил из дома в предвкушении того, как вместе с Лией будет нежиться на берегу моря, он столкнулся с хмурой темноволосой девушкой, в легком светлом костюме. -Алина, ты что ли? – спросил Артём, настроение которого сразу же немного упало. Хотя с Алиной они уже давно расстались, не хотелось чтобы Лия, которая уходила на работу чуть позже, видела бывшую. -Ну а, - Алина замялась, чуть прикусив губу, - я подумала. Мы вчера оба сорвались и… -Вчера? Ты о чем? -О нашей ссоре. Конечно же, - проговорила Алина, - мы много друг другу нагово… -Постой, ты вообще о чем? – перебил девушку Артём, - мы вчера даже не говорили. Если это какой-то идиотский способ ко мне подкатить, то забудь – между нами все кончено. -Но Артём. - захлопала ресницами Алина, но парень быстро ее прервал -Слушай, прекрати, а? Нашим отношениям пришел конец еще в тот момент, когда мы решили разъехаться. Все. Я на работу опаздываю. И пожалуйста, не маячь тут, скоро Лия выйдет. Не хочу, чтобы вы встречались. И Артём, во избежание дальнейшего разговора, побежал к остановке. Алина пару минут стояла как вкопанная, пытаясь понять, что сейчас произошло, а потом кинулась было за Артёмом, но только успела увидеть, как он вбегает в дверь автобуса.

На работе шеф подписал заявление на отпуск, лишь спросив -А как со своей-то дела? -С кем? – не понял Артем -Ну ты же вроде со своей девушкой поссорился, нет? Артем задумался. -Да несерьезно все. Уже и не помню, о чем ссора была. -Так и бывает. А потом разводы, - пробурчал начальник -Нет, Мы в отпуск вместе едем. Все же Артём пытался весь день вспомнит, а действительно о чем они ссорились с Лией. Так и не вспомнил и махнул на попытки рукой. Видать действительно повод был ерундовый, а он разъярился из-за своей дурацкой вспыльчивости. Ну ничего, хорошо, что помирились.

Дни шли за днями. До отпуска еще нужно было отработать три недели – шеф попросил. Лия тоже подогнала свой отпуск под Артёмов. И сейчас почти супруги как раз решали, куда поедут. Алина все пыталась позвонить, но после того, как она начала в очередной раз настаивать на том, что они встречались последний раз совсем недавно, Артём просто перестал брать трубку. С Лией было просто замечательно. Единственное, о чем жалел Артём, так это о том, что раньше не познакомился со столь чудесной девушкой. Ничего – он был уверен, у их пары многое еще впереди.

***

Это случилось за несколько дней до отпуска. Под предлогом хоть немного отметить премии, коллега по работе, и хороший приятель, Стас, заманил Артема в небольшой ресторанчик после работы. Артём хотел пригласить Лию, но коллега сообщил о планирующейся акции уже слишком поздно, к вечеру. И Лия отказалась – она как раз сегодня должны была задержаться на работе. Когда Артём пришел, то к своему удивлению, обнаружил за столиком только Стаса и Алину. А вместе с ними еще какую- то личность, весьма симпатичную, но с ужасающим макияжем, в темном балахоне и с обилием всяческих украшений – кулонов, цепочек, браслетов, колец с огромными камнями. Артём собирался было повернуться и уйти, но Стаст подскочил и настойчиво усадил его за столик. -И что? – спросил Артём недовольно. -Это – Алина, - сказал Стас -Я вижу, - буркнул Артём -Ты не понял. Это Алина, -еще раз медленно, почти по слогам, сказал Стас, - девушка, с которой ты расстался всего лишь месяц назад. -Смешно, - пробурчал Артём -Да? А вот мне не смешно. Посмотри И Стас, достав планшет, показал Артёму запись с корпоратива два месяца назад. Тогда любой мог привести на праздник свою вторую половину. Артём помнил сам корпоратив, и что был на нем с Лией, разумеется. Но вот на видео он был с Алиной. И не только на видео. У Стаса были еще и фото, в том числе те, что пересылал ему Артём. И у Алины были видео и фото. -Вы хотите сказать, что я сошел с ума? -Нет, - в голосе Алины читалось явное беспокойство, - мы хотим сказать…я не знаю, что за существо, что за тварь рядом с тобой сейчас. Господи, да я до сих пор в это не верю. Но я не могу отвергать очевидное. Поверь – двадцать пятого июня мы говорили и поссорились. И наша последняя ночь была в июне! В июне, помнишь? Мы тогда еще обсуждали возможность моего возвращения в твою квартиру, делали планы на отпуск. Ты подарил мне вот это. А потом мы поссорились. Глупо. И уже на следующий день, ты заявил, что мы давно не вместе. Алина протянула Артёму на ладони маленькой колечко – серебристую змейку с синим камешком на лбу, кусающую собственный хвост. Артём вдруг почувствовал, как стало ломить голову. А в сознании поплыли картинки, которых там не могло быть. Вот они с Алиной и за окном шумит летний вечер. Совсем недавно. Они говорят о том, как поедут на отдых. Алина рассказывает о новой начальнице, а он – о новом проекте. Это не могло быть год назад – проект закончили только недавно. Артём замотал головой, но картинки из сознания не пропали. А голова заболела. -Это Стефанна, - указала Алина на фигуру в темном балахоне,- она поможет тебе вспомнить. -а где гарантия, что не Вы врете? -Ну да, подделали видео и снимки, - хмыкнул Стас, - ты как это себе представляешь? И у тебя со своей стороны есть доказательства? Фото с Лией, например? Артём вздохнул. И вспомнил совсем уж интересные вещи. О том, как однажды возвратившись с прогулки, не заметил в ванной злосчастных кремов и не менее злосчастной щетки Лии. А потом они вроде появились. Или были там всегда? Но ведь были же. -Ладно. – пробурчал он, - все равно я не верю во всяких колдунов-магов. Только пить ничего не буду и курить тоже. -Это и не требуется, - чуть хрипло сказала Стефанна, - просто закрой глаза. А я помогу отделить память от морока -Прямо здесь, так просто? – удивился Артём -Разумеется. Эти вещи либо происходят просто…либо вообще не происходят. Артём хотел было поспорить, но поймав умоляющий взгляд Алины и озабоченный Стаса, закрыл глаза.

*** Лия встретила Артёма на пороге. Она была одета в синее воздушное платье, ее любимое. А из кухни шел приятный запах приготовленной еды. Улыбка сразу же испарилась с лица девушки, когда она посмотрела на Артёма. -Ты знаешь. -Ага, - буркнул парень, - может, пропустишь меня. Или теперь внушишь, что и квартира не моя, а на самом деле я бомжую на вокзале? Лия посторонилась. Артём прошел в комнату и уселся на диван. Он просто сидел, и не знал, что делать дальше. Через десять минут вошла Лия и села рядом. Некоторое время помолчала, а потом заговорила -Мне уйти? -Из комнаты? -Из твоей жизни? Артём не отвечал минут пять. Потом взглянул на Лию и во взгляде его девушка прочитала боль. -Я не хочу, чтобы ты уходила. Я люблю тебя. Лия. Но откуда мне знать, что я люблю тебя? Что это не морок и не гипноз? И что завтра ты вдруг не решишь от меня избавиться и не внушишь, что я больше здесь не живу? Лия покачала головой -Я тоже люблю тебя. Полюбила там, в парке. Я ушла от своих, чтобы быть с тобой. Но не знала как. Никогда раньше не встречала вашу...людей. И решила, что так будет лучше. Тебе нечего бояться меня. Мы не умеем внушать чувства. Только желания, страсть, ненадолго. Да и это – у нас считается уделом слабых. И я могу лишь дать тебе клятву своего народа, что больше никогда не буду играть с твоим сознанием. -Но могу ли я верить? – спросил Артём Лия вспыхнула. -Мы не нарушаем клятв! Такого не было никогда! Но если ты скажешь уйти – я уйду. Навсегда уйду. И не потревожу тебя больше, как бы больно мне не было. Артём схватился за голову и застонал -Да кто ты такая вообще?! Лия встала и прошла на середину комнаты. Внезапно ее озарил свет. Он словно рос изнутри девушки, пока не окутал всю фигуру, которая сначала превратилась в чистый свет, а потом уменьшилась и перед Артёмом сидел…огромный светлячок. И тогда парень все вспомнил. Тот самый светлячок в парке, куда он пошел, чтобы немного успокоиться после ссоры с Алиной. А потом произошла обратная трансформация. И вновь перед Артемом стояла Лия – растерянная и готовая заплакать. -Я не могу сказать, кто я. Не уверена, что в Вашем языке есть такое понятие. Ближе всего…да, наверное, ближе всего было бы понятие оборотней в Азии. Но и это не совсем верно. Наш мир пересекается с Вашим. Нет…скорее оба проходят друг в друга, как песок, прорастают друг в друга корнями. Я увидела тебя и полюбила. Так бывает. Так что ты решил? Артём посмотрел на Лию и почувствовал, что головная боль, что досаждала ему с момента встречи со Стасом в кафе, вдруг начала проходить. Он встал и подошел к девушке, а потом обнял ее.

***

-Итак, последний день и все, - заявил Артём решительно. -Уже решил, куда поедете? -Не знаю. Лия настаивает на Байкале – очень хочет посмотреть. Я бы хотел на море. Но думаю…Байкал тоже неплохо. -Лия? – Стас резко стал серьезным. – разве ты… -Да помню я все, помню, - проговорил Артём, - но я так решил. Мы любим друг друга. У нас все отлично. -Ты уверен? Ведь она… -Я уверен, - с нажимом сказал Артём, - Лия – моя девушка и будущая жена. И хватит об этом, ладно. Я взрослый мальчик и сам решаю, что мне делать со своей жизнью. -Как скажешь, - Стас пожал плечами. В конце концов, Артём прав. Он действительно взрослый мальчик и сам ответственен за свою жизнь