Истории одного дня и одной ночи

Глава 1

АНГЕЛ ЗАЖИГАЕТ ОГНИ

Лидия неслась по небу над адским бурлящим котлом города и бросала воздушные самолётики вниз прямо в прохожих. Получив лёгкий удар в голову, многие поднимали глаза к небу и беспомощно щурились в солнце, которое мгновенно проникало внутрь и запускало процесс. Самолётики падали и испарялись сразу после контакта. Люди шарахались и пытались найти объяснение. Лидия смеялась. Каждая мишень начинала светиться внутренним жаром. Ей хотелось спалить этот серый город, превратить его в огромный пылающий костер. Взмах сильных крыльев и ещё один человек-факел. Цель поражена, потеряна, оглушена неведомой прежде жаждой жизни. Человек рассеянно смотрит на время и понимает, что тратил его впустую. Ему безумно жаль, и он взволнован до дрожи. Теперь он больше не раб бессмысленной суеты. Лидия ликует. Больше огня, больше жара, больше жизни пока не пришла глухая и страшная ночь души.

***

Сумерки медленно подъедали остатки закатных лучей, слизывая их с домов и улиц города. Лидия чувствовала, как сильно устали крылья, но у неё ещё было в запасе полчаса. А потом, она уже ничего не сможет сделать для людей до самого рассвета. Скольких из них потушит ночь она не знала. Она гнала эти мысли прочь, ведь сегодня она особенно хорошо поработала, и везде светились огоньки пробудившихся душ.

ПЕРВЫЙ В СПИСКЕ

- Тебе не кажется, Зульфи, что в этом городе стало слишком светло этой ночью? - поморщился кривенький коротыш в потертом пальто.

- Это все осень, люди догорают перед зимой, - отозвался Макси.

- Нет, Макси, все дело в этой пернатой занозе Лидии. Сломить бы ей хоть одно крылышко, хотя бы на сутки и город был бы наш. Но нет же, теперь тушить их всю ночь.

- Давай начнём вон с того, который в пыльном чулане скрипку уже час ищет. Мол, где моя детская мечта? Дорогая, я снова решил играть и бла, бла, бла. Или может вон с той, которой "любви все возрасты покорны". Прихорашивается перед зеркалом, старая дура, - и Макси мерзко хихикнул. Или может эта, победитель в номинации "дорогой, давай заведём второго ребёнка?" Ты видел его вытянувшееся лицо? Умора. Так что выбираем на разминку разочарование, унижение или развод?

- Пусть будет скрипка, - решился, наконец, Зульфи.

***

Ему было 15, когда он перестал играть. Спортивная карьера по желанию отца плохо сочеталась с музыкальными вкусами матери. А потом авария забрала их самих и все их предпочтения вместе с подвижностью правой руки. Со временем руку восстановили и собрали заново, а вот душа так и осталась лежать там, на обледенелом асфальте раздробленной на долгие годы. А сегодня он шёл по улице и внезапно почувствовал резкую боль в голове. Отпустило почти сразу, но что-то изменилось внутри. Он еле дождался завершения рабочего дня. В груди разрастался жар. Кололо и щипало, как после лёгкого обморожения при попадании в тепло. Впервые за долгие годы ему захотелось играть. Ту мелодию, ту самую, что так любила слушать мать. Мужчина весь взмок прежде, чем смог достать с самого дна кладовки заветный футляр. Он не помнил ослабил ли струны и закрепил ли смычок в футляре без напряжения, когда убирал скрипку подальше от себя. Он ничего не помнил, кроме пелены слез, застилавшей глаза.

РАССТРЕЛ

Мужчина бережно вытащил скрипку из пыльного футляра, ласково провел кончиками пальцев по грифу, легко коснулся струн. "Теперь все будет иначе", - подумал он с нежностью.

- Зульфи, да его по ходу сильно шарахнуло. Смотри, как вцепился в свою деревяшку. Здесь простой пылью разубеждения не взять.

- Черт, Макси, доставай обойму претензий и заряжай жену до красной отметки. Она уже и так на взводе. Сердечное спасибо ее работе. Ща, пойдёт жара! Не одна Лидия тут может зажигать, - заржал Зульфи.

***

Она ворвалась в спальню с перекошенным от ярости лицом и стала на него истошно кричать.

- Это невыносимо! Ты пилишь и пилишь свою скрипку уже три часа. Ты сводишь меня этим с ума! Я работаю, как проклятая, прихожу домой и мечтаю о тишине и покое, а вместо этого у меня начинается вторая смена только без орущих детей и их невыносимых родителей.

- Но, Мари, я лишь хотел, - попытался вставить он, когда она переводила дыхание.

- Что ты хотел? - перебила она его, - доконать меня окончательно? Я миллион раз слышала о трогательной истории про скрипку и разрушенную мечту. С меня хватит. Мало того, что я замужем за калекой и вынуждена все тянуть одна, так ещё и это.

Огнемет претензий почти разрядился и замигал жёлтым.

- Зульфи, а теперь давай мой любимый последний залп до синей отметки, - захихикал коротыш. Зульфи ухмыльнулся и спустил невидимый курок.

Женщина направилась к выходу из комнаты, но внезапно задержалась на пороге и не оборачиваясь бросила напоследок: "Чтобы утром её здесь не было". Дверь захлопнулась. Обойма пуста. Скрипка снова похоронена в футляр. Ещё один пожар души успешно ликвидирован ледяным безмолвием внутреннего оцепенения.

-Ну что, Макси, погнали дальше. Как сказал кто-то умный: "Нас ждут великие дела".

ЗВЕРОЛЮБЕЦ

Днём Алана посетила отличная идея. Будто само вдохновение коснулось его крылом. Все, что он создавал до этого, казалось ему теперь банальным и мелким. Этой осенью на показ он представит совершенно новую коллекцию одежды из натуральных материалов. Она станет квинтэссенцией его карьеры дизайнера. В мгновение перед мысленным взором Алана заструился шёлк, замелькали изящные текстуры змеиной кожи, возникла цветастая мозаика из лоскутов натурального меха, рассыпались перья всех форм и оттенков.

Алан делал эскизы как безумный. Боялся, что важные детали видения выскользнут из памяти безвозвратно. В итоге от напряжённой работы, незаметно для себя самого, он задремал прямо на стуле, выронив из рук альбом со свежими эскизами.

***

- Черт бы побрал эту Лидию, - выругался Зульфи, вычеркивая 42 номер из списка в засаленном блокноте, - почему им нельзя просто взять и самим затухнуть?

- Было бы отрадно до зубовной боли, - скребя кривыми пальцами грязный затылок хихикнул Макси.

- Зубной, бестолочь. Ладно, давай сюда следующего по списку. Кто тут у нас? Модельер. Слово какое мудреное. Да он ещё и "зверолюбец". С тобой, дружок, я точно знаю, что делать. Макси, тащи сонный паралич.

***

Алан в ужасе таращился на звериные морды, склонившиеся над ним. Тугие верёвки больно врезались в кожу и не давали пошевелиться. Он хотел закричать, но не мог разлепить губы. Во рту явственно чувствовался привкус железа. Он провел языком по внутренней части губ и в отчаянии замычал, выпучивая глаза ещё сильнее.

- Не пялься ты так, а лучше зацени, это же натуральная шёлковая нить. Жаль, что ты не можешь сам увидеть красоту, плотность и размер стежка. Шелкопряд пожертвовал ради тебя. Говорит, такие тонкие губы просто грех не зашить, - дружелюбно сказал Бобр.

- Друзья, - обратился он к собравшимся, - а вам не кажется, что эти выпученные глаза с кровавыми прожилками портят весь вид. Не гламурно как-то. Ящерица тащи шип. Олененок, пуговицы, те что пошире в диаметре. В один миг исправим. Такие новые глаза тебе пришьем, чудо просто. "Дело мастера боится" как вы, люди, любите говорить. А потом, если ты не против, мы срежем у тебя немного меха с головы вместе с кожей. Уж больно приглянулся он Сороке. Говорит, такой мягкий ухоженный, на пол его в гнездо постелю. А кожа у тебя просто загляденье такая гладкая и вся в узорах причудливых. Её себе Барсук попросил. Любит полоски и орнаменты. Ну ты то, как никто другой, должен понимать его страсть.

Алан зажмурился и стал мысленно изо всех сил твердить себе, что все это просто страшный сон, когда острый шип вошёл в кожу под нижним веком и продолжил с нажимом плавное движение вверх.

***

- Макси, отключай его, не то потеряем. Нам мертвяки ни к чему. Они нам живыми потухшими нужны. Мы не для того трудимся, чтобы они счастливо откидывались в небо.

- Жаль, я хотел досмотреть кино до конца. «Когда ещё такой сон реалистичный удавалось слепить, - разочаровано протянул Макси, — и оборвал кинопленку».

***

- Алан, почему не берёшь трубку? Срок сдачи эскизов поджимает. Вчера ты сказал, что у тебя все почти готово. Ты нам все срываешь, - гневно надрывался автоответчик.

Мужчина сидел на краю кровати в мокрой от пота пижаме и покачиваясь из стороны в сторону шептал: "Я перестану шить, только не надо в гнездо!"

МАСКА

- И все же, Зульфи, какая у нас шикарная работа!? Не надо как Лидия гонять целый день за людьми. Ведь ночью они лежат спокойно, как бревнышки безмолвные и отчаянно боятся темноты. Приходи и гаси их тепленькими.

- Верно подмечено, Макси. Вот с этой, под номером 69, точно возиться не придётся. Она и до Лидии странная была, а после и вовсе подшипники в голове раскатились. Предлагаю сделать перерыв и просто насладиться спектаклем в первом ряду.

***

Алиса хотела себе ЕЕ лицо. Она во всем ЕЁ копировала. Но если одежду, причёску, макияж и грудь она могла украсть, что она, кстати, и сделала со временем, то лицо оказалось недостижимой мечтой.

- Да вы поймите, я - хирург, а не волшебник. Мы могли бы подправить здесь и немного подтянуть тут, но я не возьмусь, потому что в вашем случае такие процедуры - это огромный риск.

Третий отказ. Идти больше не куда. Алиса утратила сон и всякую надежду на исполнение мечты. Но сегодня, когда она возвращалась домой, что-то внутри щёлкнуло, и ответ пришёл сам собой. И девушка с воодушевлением заметалась по городу в поисках необходимого.

Для начала нужна плотная основа, потом качественное фото, суперклей и, конечно, крепёжные материалы. Хорошо, что она знает, как пользоваться отцовскими инструментами.

Руки Алисы дрожали от нетерпения, когда она старательно наносила клей. Пальцы любовно разглаживали фотографию вожделенного лица, плотно прижимая ее к основе.

"Я докажу всем, что все возможно, если в это верить", - снова и снова твердила девушка. Ее новое лицо было готово. Оно всегда принадлежало только ей, а не эта уродливая кожистая маска, которую она унаследовала от убогих родителей. Такая мерзкая, что её нельзя не сорвать, не улучшить. Но сегодня все изменится навсегда.

Девушка взяла свой шедевр, встала перед зеркалом и приложила маску к лицу. Остался финальный штрих. Окончательно закрепить результат. Глаза Алисы сияли от счастья, когда она торжественно поднесла к голове монтажный пистолет.

"Запомни, - учил её отец, - подносишь и нажимаешь. Мощность такая, что не придётся бить дважды. Загонит гвоздь по самую шляпку с первого удара. Осечек практически не бывает. Скорость такая, что пять гвоздей за секунду лупит", - закончил он с любовью глядя на инструмент.

***

- Вот это поворот! Зульфи, но ты же сам говорил, что мертвяки нам не нужны. А как же эта? - и Макси ткнул пальцем в сторону лежащей на полу девушки.

- Мертвяки не нужны, но и психи тоже ни к чему, - заржал Зульфи и похлопал Макси по плечу, - отдохнули, а теперь погнали дальше.

СЕКАТОР ДУШ

- Как успехи, касатики? - ласково проскрипел голос над ухом Макси, от чего он в момент сжался и шарахнулся в сторону Зульфи.

- Моё почтение Жатва, чем могу помочь? - настороженно с преувеличенной вежливостью спросил Зульфи.

- Ну, например, не оставлять за собой мертвяков, - процедила сквозь заостренные осколки зубов Жатва. Она наползала на них огромной тенью и только секатор в её старческой руке холодно поблескивал в лунном свете.

- Между прочим она сама себе в голову пальнула, - не к месту истерично встрял Макси, - мы тут совершенно ни при чем.

- Заткнись, вошь мелкая, пока старшие разговаривают, - рявкнула Жатва и замахнулась на оцепеневшего коротышку.

- Жатва, да брось ты, что за счёты между своими? - с наигранным дружелюбием обратился к ней Зульфи, загораживая Макси собой.

- Ты устала, мы устали. У тебя это уже который мертвяк за ночь? Как вижу по счётчику 467. Одной душой больше, одной меньше, ну что тебе стоит? Ты же любишь красивые души на кофточку прикалывать прямо к телу, - при этих словах Зульфи отвёл от старухи взгляд, пытаясь скрыть отвращение. Вся её грудь была утыкана длинными булавками. Ими она любовно прикалывала к себе самые чистые души-бабочки, которые смогла срезать за одну ночь. Места уколов кровоточили чёрной вонючей жижей пропитывая мешковину, в которой как в саване было захоронено ее старческое тело.

- Так-то чистые души, касатик, а не тот хлам, что вы мне подкинули, - злобно зашипела Жатва. - На кой мне этот срам, что даже вам без надобности? - И челюсти старухи так и заходили под желтой морщинистой кожей от едва сдерживаемой злобы. Зульфи невольно попятился, наступив при этом на Макси, от чего тот тихо заскулил.

- Жатва, а может как-нибудь мирно разойдемся? Ты нас пошлешь в сердцах к черту, а мы и рады. Исчезнем, испаримся, улетучимся с твоего пути. А за нами должок останется. Ну, как по рукам? - и Зульфи примирительно протянул костлявой руку.

- Ты мне тут ручонки свои не тяни, в миг короче на аршин станешь, - и челюсти секатора с молниеносной быстротой сомкнулись в том месте, где секунду назад была протянутая рука Зульфи.

- Эй, ну ты чего разошлась, красавица? Я же от всей злобы своей бездонной предложил, - буркнул он обиженно. Жатва ухмыльнулась своей самой гнусной улыбочкой. Но видимо, ей все же пришлось по вкусу быть красавицей, и она решила сменить гнев на милость.

- Ладно уговорили. До конца ночи хочу чёрного махаона, понятно?

- Черт побери, да где же я тебе тёмную душу со светлым сердцем найду за полночи? - взвыл Зульфи.

- А ты постарайся, касатик, а не то я твою голову к своей мешковине приколю, да не на грудь, а на подол, чтобы черепушка при ходьбе забавно дергалась и шумно стучала. При этих словах Жатва просто растворилась в темноте также внезапно, как и появилась до этого.

ЧЁРНЫЙ МАХАОН

Пентаграмма на затылке, крест на шее, руны на запястьях, защитные тату по всему телу. Соня не была готом, сатанисткой или ведьмой. Она была чёрным махаоном. Всё ангелы знали её в лицо. Она знала в лицо тьму. Люди Соню сторонились и не зря. Рядом с ней души непроизвольно тянуло к свету. Их буквально ломало и деформировало. Не каждый мог пережить этот скоростной лифт личностной ломки. И Соня смирилась. Ведь сильнее всего она боялась не одиночества. Она боялась себя.

***

- Макси, нам конец, - в отчаянии воскликнул Зульфи.

- Не нам, а тебе, - хихикнул Макси, ковыряя носком башмака асфальт.

- Ах, ты гадина, я его значит защищаю, а он, видите ли, кинуть меня решил? - возмущенно взревел Зульфи и швырнул в коротышку блокнот. Макси увернулся и примирительно подмигнул, - не ори, на твоё счастье, я знаю одну странную душу в пятом секторе, а вот насколько она махаон тут уж сам разбирайся.

***

Лидия ласково коснулась крылом щеки Сони. Она всегда так делала, пролетая над этим сектором. Одна уникальная бабочка на сотни тысяч ничем не примечательных душ. Такая мощь в обычном теле, городке, социальном сценарии. Душа, готовая вырваться наружу от малейшей потери контроля и полностью перекроить ткань реальности по своему усмотрению, одним словом. Ангелы прятали чёрных махаонов от тьмы, а махаоны добровольно давали практически обет молчания, оперируя лишь нейтральными и необходимыми для жизни словами. Лидии было жаль Соню. Махаоны - древние души. Веками они скитались по земле, накапливая духовный опыт через страдания и боль. Тьма ненавидела махаонов. Они были живым укором падения без права на оправдание и сочувствие. Они возвышались сами и возвышали другие души. Поэтому, если сторонникам тьмы удавалось найти чёрного махаона, они либо склоняли его на свою сторону, либо уничтожали. Но все без исключения жаждали иметь такой трофей в союзниках на своей стороне.

ТАНДЕМ

- Проснись! - властно прошептал голос в ухо Соне. Она мгновенно открыла глаза. Ощущение было такое, будто она и не спала вовсе. Впервые она прочувствовала на себе всю силу приказа чёрного махаона и была поражена произведённым эффектом. Потрясение, которое испытала девушка, было так очевидно написано на её лице, что незнакомец, склонившийся над ней, невольно рассмеялся.

- Вставай, нам надо немедленно уходить. Тебя нашли. На этот раз он не приказывал ей, просто просил. Девушка хотела воспротивиться и засыпать таинственного гостя вопросами, но вместо этого молча встала и вытащила из-под кровати небольшую сумку "экстренного отхода", как она её называла. Потом схватила со стула джинсы и майку и стала их торопливо натягивать. Только тогда она неожиданно для себя осознала, что без малейшего стеснения делает это перед совершенно незнакомым мужчиной. Румянец смущения стал стремительно расползаться по щекам Сони, когда она второй раз стала свидетелем его обезоруживающей улыбки.

- Это нормально для таких как мы, - прозвучало в её голове, - ты чувствуешь родство душ и понимаешь, что я не причиню тебе вреда. В отличие от них, - уже вслух продолжил странный гость. Мужчина аккуратно отодвинул штору на несколько сантиметров, чтобы показать ей две тени, отделившиеся от стены противоположного дома. Сердце Сони бешено забилось. Она всегда знала, что они придут за ней, но даже ожидаемые неприятности все равно застали ее врасплох. В прочем, как и неведомое ей до сих пор волнение в сердце, которое вызывал у неё странный гость.

- И, кстати, я Мартин, если это важно, - бросил он, когда они покидали убежище Сони навсегда.

- А я…

- Соня. Я в курсе, - нетерпеливо перебил её Мартин. Только сейчас Соня поняла, как сильно он был напряжен.

***

- Вон там. Седьмой этаж. Окно слева, - ткнул пальцем Макси в тёмные окна дома через дорогу.

- Ты чувствуешь, каким горячим становится асфальт под ногами, чем ближе мы подходим? Это точно нужная нам душа. Но такого жара я не испытывал никогда. Мы её нашли! - вне себя от радости зашипел Зульфи, - жаль, нет времени её перетащить к нам. Жатва, эта жадная сука, не позволит, гореть бы ей в аду, - продолжил он с досадой, - нам бы такая мощь не помешала в союзниках, - зови старую стерву.

***

Когда схлынула первая волна страха и паники, Соня вдруг осознала, что вдвоем с Мартином они могли бы легко дать противникам достойный отпор.

- Зачем мы бежим? - снова перешла она в режим телепатического общения. - Мы легко можем их хорошенько проучить или даже убить?

- А с ней ты что собралась делать? - и Мартин указал на огромную фигуру Жатвы, выплывающую из темноты.

- Жнец!? - и Соня в ужасе отпрянула за спину Мартина.

- Бежим! - разнесся эхом приказ Мартина в её сознании. Он бесцеремонно схватил девушку за руку и гонка со смертью началась.

СВЯЩЕННЫЙ ОГОНЬ. ФИНАЛ

Соня сбилась с дыхания и со счета кварталов, которые они пробежали, спасая свои жизни от преследователей. Жнец не отставал. Опьяненная возможностью заполучить сразу две бесценные души в личную коллекцию одним ударом, Жатва осатанела от счастья. Чувствуя, что Соня слабеет с каждым метром, Мартин сбросил на ходу ее сумку и, перекинув девушку через плечо, продолжил бежать.

- Чего он добивается, петляя как заяц? - пронеслось в голове разгоряченной Жатвы. - Преследователи понимали, что беглецам конец.

- А вот чего, старая карга, - раздался насмешливый голос в голове жнеца, - и Мартин торжествующе указал на восток.

Пламенеющий диск солнца медленно поднимался в небе. Жатва грязно выругалась. Над её головой послышался шелест крыльев. Лидия спикировала прямо на жнеца и повалив Жатву, придавила её к земле ногой. От образа беспечной девушки не осталось и следа. Перед жнецом предстал грозный Ангел с пылающим мечом. Лидия вырвала из трясущихся рук старухи секатор и отбросила прочь. Жатва корчилась и задыхалась от давления, с которым Лидия давила ей на грудь. Макси и Зульфи попытались отступить в тень, но Мартин им не позволил.

- Стоять, жалкое отродье, - грозно скомандовал он, и они беспомощно застыли на границе тени и света. Мартин бережно опустил Соню на землю, и она оперлась о стену, чтобы не упасть. Ей никак не удавалось восстановить дыхание.

- Как ты посмела? - взревел Ангел и ударил Жатву по лицу плоской стороной меча. Жатва взвыла от боли, а на её щеке мгновенно выступил чёрный ожог. Лидия брезгливо тряхнула мечом, чтобы сбросить прилипший к лезвию кусок обугленной кожи. - Мерзость. - Справа раздался протяжный вой. Лучи восходящего солнца медленно съедали тень, которая падала на Макси и Зульфи, постепенно их поджигая. Мартин ухмыльнулся, а Соня в ужасе зажала рот рукой. Ощутив состояние внутреннего смятения девушки, он посмотрел ей прямо в глаза и твёрдо сказал: "Они поступили бы с нами гораздо хуже. Поверь мне". Сама не зная почему, Соня вцепилась ему в рукав. Мартин погладил девушку по голове и мягко отстранился. "Сначала надо с этим покончить", - прозвучал голос в её голове. Вой от сгорающих заживо Зульфи и Макси становился сильнее.

- А ну заткнулись, адские псы, - мощная волна безмолвного приказа чёрного махаона прокатилась от стен и накрыла жертв с головой. Вой мгновенно прекратился. Вонь от горящей плоти становилась невыносимой. Соня старалась не смотреть в сторону пылающего у стены костра и корчившихся в нем безмолвных тел, но не могла отвести взгляд.

- Пощади, - затравленно прохрипела Жатва.

- Ты сама виновата, - с этими словами Лидия одним точным ударом отсекла голову жнеца вместе с капюшоном. Голова Жатвы с выпученными от страха глазами покатилась по улице, оставляя за собой грязный вязкий след. Лидия пнула обмякшее тело и обтерла потухшее острие меча о мешковину жнеца.

Соня никогда ещё не видела Лидию в такой ярости. Собственно, она никогда не видела Ангела в бою. Лицо Лидии не смягчилось, когда она медленно пошла прямо на них.

- Она теперь со мной, - услышала она мысленное обращение Мартина к Лидии.

- Два махаона не могут быть вместе. Ты знаешь правила, Мартин. Я благодарна, что защитил её, а теперь уходи.

- Нет, - раздался твёрдый ответ, почти приказ.

- Ты не смеешь приказывать Ангелу, махаон, - Соня всем существом ощутила гнев Лидии.

- А ты не можешь её забрать у меня. Таков Закон. Две равные части одного целого. Как и было изначально до разделения, - спокойно парировал Мартин.

- О чем вы вообще говорите? Я ведь, между прочим, тоже здесь и все слышу, - вмешалась в разговор Соня и встала между ними. Глядя на Соню, Лидия немного смягчилась.

- Вы не сможете пройти через Божественный огонь врат. Погибнете оба. Никто не смог до вас. Почему ты решил, что она та самая утраченная часть? - устало обратилась она к Мартину.

- Я это чувствую. Она тоже. Мы - одно. Просто у неё мало опыта этой жизни и совсем нет воспоминаний из прошлых. И она думает, что влюбилась в меня. - Соня возмущённо развернулась к Мартину. Напряжение последних часов дало о себе знать и плотину ее смирения прорвало.

- Да, что ты такое несёшь!?

Вместо ответа Мартин схватил её за плечи и притянул к себе. Он слегка коснулся губами её лба над переносицей, и Соня очнулась. Перед глазами замелькали лица, события, числа. Внутри девушки начался обратный отсчёт. Бесчисленные прожитые жизни проносились вихрем киноленты перед мысленным взором. Соню замутило. Она хотела вырваться, но Мартин не намерен был прекратить пробуждение. Внезапно она все осознала. Почувствовала, как их рассекли надвое в самом начале времен и обрекли на бесконечные и болезненные скитания в поисках друг друга. На вечность в боли и одиночестве, судьбу черных махаонов. Девушка пронзительно закричала и потеряла сознание.

***

Лидия открыла запечатанные врата. Их окатило обжигающей волной Божественного пламени. Соня смело взяла Мартина за руку и они, не оборачиваясь к Ангелу, отважно шагнули во врата. Лидия замерла, напряжённо ожидая развязки. Две тени в танцующих языках пламени медленно сливались в одну.

Впервые за всю свою долгую жизнь Ангел заплакал.