И всё из-за яйца...

Глава 1. Компенсация

Человеческая цивилизация – зло! Так думала молоденькая кикимора Кристина, натягивая колготки. Каждое утро, просыпаясь, она вспоминала, где находится, и от этого выть хотелось. Вместо родненьких болот, полей и леса – душные многоэтажки и люди, люди, люди.

С той поры, как многим обитателям подмосковных сказочных лесов пришлось перебираться в город, не было ни дня, чтобы Кристина не переживала о своей дальнейшей судьбе. Чертовы застройщики!

Кристина натянула вторую колготку и устало уставилась в стену, на которой висела в покосившейся рамке репродукция Васнецова “Царевна-лебедь”.

Прекрасной царевне, наверняка, не приходилось в жизни работать ни дня. А Кристине, к сожалению, приходилось ходить на работу. Как простому человеку. Тьфу!

Ладно, хоть работа была по душе. Молоденькую кикимору взяли на испытательный срок в салон красоты “Шугарелла”, как ученика мастера по эпиляции. Уж тут можно было оторваться! Вернее с радостью отрывать полоски ткани с волосками под отчаянные визги клиенток.

Но все же не о такой жизни мечтала Кристина.

“Вот бы быть, как она” – думала она, рассматривая репродукцию на стене.

Часы на тумбочке пискнули, и Кристина подпрыгнула.

– Я же опаздываю!

Кристина вскочила с кровати, запуталась ногами в колготках и едва не упала на потертый ламинат. Она чертыхнулась, но потом осторожно огляделась и сплюнула через плечо три раза.

Из соседней комнаты доносилось протяжное гитарное завывание. Хозяин квартиры, где Кристина снимала комнату, леший Алеша, опять слушал “Пинк Флойд”. В последнее время он прямо залип на роке семидесятых. По словам самого Алеши, музыка помогала ему переживать утрату леса.

Кристина выглянула в коридор.

– Леш! Ты не видел мою сумку? – спросила она, стараясь перекричать музыку

Ответа не последовало, и тогда Кристина сама заглянула в комнату.

Алеша лежал на диване, заложив руки за голову, и смотрел в потолок. На нем была растянутая футболка с изображением воющего на луну волка и спортивные штаны. На полу валялась пустая упаковка из-под пиццы.

– Ты уже завтракал? – спросила Кристина, указывая на коробку.

– Нет.

– Значит вчера ужинал.

– Не помню.

– Леш, ты так скоро помрешь.

– Все мы умрем, Кристина. Без леса нечисть не выживает.

Она вздохнула и покачала головой. Вроде бы прекрасно его понимая, она все же смогла приспособиться, а вот леший Алеша, похоже, увядал.

– Слушай, а ты не мог бы музыку потише сделать? У меня голова уже болит.

– Это не музыка, – сказал Алеша, не поворачивая головы. – Это “Стена”.

– Ну вот, тем более. Сделай свою стену пониже.

– Ты не понимаешь, – повернул к ней голову Алеша. – Это альбом о том, как человек отгораживается от мира.

– А я тебе про то, как человек отгораживается от соседей. У меня за стенкой смертный один с девяти утра уже дрелью орудует. А я от шума скоро с ума сойду.

Алеша нехотя убавил громкость. Кристина прошла на кухню. На столе лежали ключи, квитанция за электричество и одинокий банан, который уже начал приобретать подозрительный коричневый оттенок. Тут же на стуле нашлась и сумка.

Она схватила ключи и сунула в сумку.

– Кстати, Леш, ты сегодня на работу идешь?

– Да.

– А чего лежишь?

– У меня смена после обеда.

– А-а. Ну тогда понятно.

Алеша работал смотрителем в городском зоопарке. В прежней жизни он был вполне уважаемым лешим, знал каждый куст в округе, мог за ночь вырастить три сосны и одним взглядом заставить заблудившегося грибника вернуться на дорогу.

Теперь он следил за тем, чтобы посетители не кормили обезьян, а обезьяны не воровали у посетителей телефоны. Естественно, эту работу он ненавидел.

Хотя, если честно, Кристина подозревала, что Алеша ненавидел вообще все, кроме леса, грибов и, возможно, пива. Но пиво он тоже в последнее время пил без удовольствия.

– А ты чего такая нарядная? – спросил он, высунувшись из своей комнаты, когда она вернулась в коридор.

Кристина оглядела себя: зеленое платье чуть ниже колен, туфли на небольшом каблуке, несколько зеленых прядей в волосах. Для работы в салоне красоты вполне прилично.

– Я на работу иду.

– А-а. Ну да. Ты же теперь как смертные. Человек.

– Я не человек!

– Ну, в смысле, работаешь как человек.

– Вот именно! Работаю! – возмутилась Кристина. – И вообще, я кикимора, если ты не забыл.

– Я-то не забыл. Главное, чтобы ты сама об этом не забыла.

Алеша вернулся в комнату и закрыл дверь изнутри. Вновь завыли гитары. Кристина пожала плечами и вышла из квартиры.

На улице было сыро и мерзко. Ночью прошел дождь, и теперь весь город представлял собой грязную и мрачную полосу препятствий.

Она поправила сумку на плече и прибавила шагу.

До работы оставалось минут пятнадцать. Если идти быстро, можно было успеть даже раньше начала смены.

Правда, Кристина не видела в этом никакого смысла. Настоящую работу все равно ей не доверяли. Начальница заставляла ее только протирать зеркала, раскладывать шпатели и проверять наличие воска.

Кристина свернула за угол и уже собиралась перейти дорогу, когда рядом раздался громкий всплеск, а холодная грязная вода ударила по ногам и подолу платья.

Мимо нее, не сбавляя скорости, проплыла длинная темно-зеленая машина. Фары узкие, как прищуренные глаза кота. Стекла были наглухо тонированные, а на капоте блестела эмблема, которую Кристина видела только на картинках в интернете. Да и сама машина по виду была очень дорогая.

– Чтоб тебя... – начала она проклятие, но автомобиль уже остановился у тротуара.

Задняя дверь открылась, и из машины вышел пожилой мужчина. Он был высокий, седовласый, в безупречном темном костюме. На лацкане пиджака поблескивала золотая булавка. В одной руке он держал трость с изящной серебряной рукоятью в виде черепа, другой придерживал дверь.

Мужчина окинул Кристину любопытным взглядом и поморщился.

– Боже мой. Прошу прощения, барышня. Мой водитель совершенно не заметил эту лужу.

Кристина посмотрела на свои колготки и платье, потом перевела взгляд на мужчину. Он обезоруживающе улыбнулся.

– Позвольте хотя бы компенсировать причиненные неудобства. Я могу вас подвезти. Заодно вы сможете привести себя в порядок в машине.

Кристина хотела гордо отказаться поначалу. Но в этот момент ветерок шевельнул мокрый подол платья, и она поняла, что до салона ей придется идти в таком виде еще целых пятнадцать минут. Она коротко кивнула и забралась в салон.

Внутри машины пахло кожей и дорогим парфюмом. А еще чем-то неуловимым, что Кристина не смогла определить. Наверное, большими деньгами. Она устроилась на сиденье, стараясь не касаться обивки мокрой юбкой.

Пожилой мужчина сел рядом, а водитель плавно тронулся с места.

– Куда вас доставить?

– На улицу Лесную, дом тринадцать. Салон красоты “Шугарелла”.

– “Шугарелла”? – переспросил мужчина.

– Да. Эпиляция, депиляция, всякие женские штучки, – махнула рукой Кристина.

– Понятно. Надо же какое совпадение, – пробормотал он под нос, назвал водителю адрес, после чего повернулся к Кристине.

– Меня зовут Константин Бессмертный. Для вас просто Костя.

– Кристина, – кивнула она.

За тонированным стеклом проплывали серые унылые дома, остановки, рекламные щиты и люди, которые спешили по своим человеческим делам.

Кристина откинулась на сиденье и впервые за утро почувствовала себя спокойно. Внутри салона было тепло и уютно, никто не требовал от нее немедленно протереть зеркало.

– Давно работаете в “Шугарелле”? – спросил Константин.

– Да вот недавно устроилась. Пока на испытательном сроке.

– Поэтому я вас там и не видел? – снова пробормотал он. – Ну и как вам?

– Нормально. Коллектив хороший. Начальница, правда, ведьма.

– В буквальном смысле?

– Нет, к сожалению. Просто вредная, – тут она спохватилась. – А вы там бывали?

Константин пожал плечами и как бы невзначай добавил:

– Это мой салон. Я – один из владельцев сети.

– Ой! – только и смогла пискнуть Кристина.

Она не знала, что сказать. Такого поворота она не ожидала. Константин тем временем внимательно рассматривал ее.

– Вы сказали, что недавно устроились? – спросил он.

– Да.

– Тогда, возможно, вы сможете уделить мне немного времени. Я хотел бы узнать, как у нас обстоят дела с персоналом и условиями работы. Не возражаете, если мы выпьем кофе? Может после смены. Вы во сколько заканчиваете?

– Как стажер я заканчиваю в четыре. Вы хотите провести проверку? – Кристина недоверчиво прищурилась.

– Можно сказать и так.

– Тайный покупатель?

– Скорее, любопытный учредитель, – улыбнулся Константин. Кристине показалось, что во рту у него блеснул золотой зуб.

– А если я вам расскажу, что у нас в подсобке тараканы?

– Я буду вынужден принять меры.

– А если скажу, что начальница заставляет нас работать без обеда?

– Это тоже обсудим.

Кристина задумалась. Вообще-то, предложение выпить кофе с Константином Бессмертным звучало как начало очень плохой сказки. С другой стороны, кофе был бесплатный. А если учредитель действительно собирался выслушать жалобы сотрудников, то почему бы не воспользоваться случаем?

– Ладно, – согласилась она.

Водитель остановился прямо у входа в салон. Константин вышел из авто и подал руку девушке.

– Заеду в четыре, – коротко бросил он, сел машину и уехал.

Кристина поправила волосы и решительно вошла внутрь салона “Шугарелла”.

Начальница Эвелина уже стояла у окна, сложив руки на груди.

– Это Константина Эдуардовича была машина? – спросила она, кивнув головой на окно.

Кристина загадочно улыбнулась, легонько пожала плечами и пошла переодеваться в рабочий халат.

Добрая массажистка Маша дала ей свои тапочки взамен намокших туфель. А подол платья Кристина по-быстрому замыла в раковине. Конечно, с помощью магии было бы высушить и почистить быстрее, да и надежнее, но Кристина старалась не светиться при смертных. А то можно быстро оказаться в страшном месте под названием “интернет”. И тогда – конец карьере в человеческом мире.

– Тебя правда что ли Бессмертный на работу подвозил? – недоверчиво спросила Маша.

– Правда, – подтвердила Кристина.

– Ну ты и везучая, – завистливо протянула Маша.

Больше до конца ее смены Кристину никто не трогал. Только смотрели подозрительно и перешептывались.

В четыре часа загадочная зеленая машина Константина уже стояла у входа в салон.

– Очень рад снова встретиться, – он открыл перед ней дверцу. – Здесь неподалеку есть хорошее кафе, предлагаю переместиться туда.

Кристина забралась в автомобиль, Константин следом. Он назвал адрес водителю, и машина тронулась.

Вечер определенно складывался лучше, чем она предполагала с утра. Она ехала пить кофе с одним из владельцев “Шугареллы”, причем на виду у всех коллег и за счет заведения. Отличная компенсация морального ущерба.

Кафе оказалось небольшим, но приличным на вид. Витринные окна, мягкие кресла, латунные светильники, небольшие столики на четырех человек.

– Прошу, – Константин придержал перед ней дверь.

Она вошла и замерла у входа. Внутри было тепло и вкусно пахло выпечкой. За столиками сидели несколько человек с ноутбуками, пара пожилых дам и компания молодежи около входа. Кристина машинально отметила у одного из парней черную подводку вокруг глаз, у другого – цепи на джинсах. “Готы какие-то…”, – подумала она.

Когда Кристина проходила мимо их столика, один из “готов” выставил в проход ногу. Кристина споткнулась, потеряла равновесие и плюхнулась сверху на колени его соседа – бледного парня с подведенными глазами.

– Простите, – пролепетала она, встретившись взглядом с темными глазами парня.

Константин быстро среагировал, подав руку спутнице, и изящно сдернул ее с колен “гота”.

– А внучка ниче у дедули! – сказал кто-то из компании, и “готы” заржали.

“Ой, беда”, – подумала Кристина, но подскочивший официант уже усаживал их за соседний столик.

Глава 2. Дедуля

«Дедуля, говоришь?»

Константин Бессмертный посмотрел на наглого смертного с недобрым прищуром. Глаза его опасно блеснули. (К счастью, скрежет зубов заглушила музыка.)

Всего несколько слов и жестов, древних, как мир, и юный мерзавец превратился бы в горсточку праха. Но, к сожалению, даже самому (!) Бессмертному категорически нельзя было применять магию на виду у бренных и недолговечных.

Людишки могли заснять всё на свои мерзкие гаджеты и выложить в интернет. И тогда произошла бы страшная беда. Ведь магия жива, пока она остаётся тайной. Публичное осмеяние способно было уничтожить даже такой сильный дар, каким обладал Константин Эдуардович.

Ещё «во время оно» рассказы о магических деяниях начали вредить многочисленной тогда нечисти. Многократно рассказанное переставало быть сакральным, и от этого Тридевятое царство ветшало и рассыпалось.

Нечисти пришлось перебираться в мир людей — в леса, холмы и болота.

Над ней глумились, высмеивали в сказках. Сохранить магию смогли лишь самые хитрые из тридевятого народа. Те, кто сумел догадаться, как и почему исчезает волшебство. Теперь в день совершеннолетия они клялись не творить магию на виду у смертных.

Постепенно лешие, кикиморы, упыри и русалки приняли человеческий облик, стали обживать дальние деревеньки и городишки. А теперь заселяют и мегаполисы — куда деваться?

И Константин Эдуардович, как ни хотелось ему наказать невежливых людишек, сумел сдержать гнев.

— Я приношу вам свои извинения за этих невоспитанных смертных, — сказал он и приложился губами к ручке своей очаровательной спутницы.

Кристина залилась краской и стала ещё соблазнительнее. Верно, никто ещё не подкатывал к ней с такой галантностью.

Чего же он раньше не обращал внимания на эту очаровательную мелкую нечисть из глубокой провинции? Зациклился на Василисах Премудрых и Еленах Прекрасных… Где были его глаза?

— Смертных? — прошептала Кристина.

— Ну конечно, — белозубо рассмеялся Константин Эдуардович.

Неужели она до сих пор не сообразила, кто он такой? У него, конечно, отличная маскировка и опыт жизни в мегаполисе, но интуиция-то ей должна была подсказать, что перед ней сам Кащей Бессмертный?

— Но тогда вам совершенно неинтересны тараканы в вашем салоне… — пролепетала Кристина и опустила глаза. — Зачем же вы позвали меня в кафе?

Она была так скромна, юна и не избалована, что Константин Эдуардович немедленно отдал бы ей сердце, если бы оно у него имелось.

Сколько ей лет? Вряд ли больше двухсот или трёхсот. Работать едва устроилась, квартиру, наверное, снимает. Какая милота!

Пусть иные говорят: «Понаехали!» Это у них от спеси и безденежья, а он уже устал в одиночку чахнуть над растущими в цене акциями «Газпрома».

— Но моя машина действительно испортила вам платье, — напомнил Константин Эдуардович. — Я хотел спасти замарашку, а обрёл Золушку.

От нового комплимента Кристина зарделась до самых кончиков немного островатых для человека ушей.

— Может, перейдём на «ты»? — продолжал ковать кольцо всевластья Константин Эдуардович. — Два одиночества в этом жестоком мире…

— Во даёт, старикашка! — донеслось из-за столика юных нахалов.

— Круто подкатывает!

— Не обращайте внимания, Кристина, — поморщился Константин Эдуардович. — Обещаю, что выберу удобный момент, и нога вашего обидчика отсохнет. А этого, глазастенького дурачка, я бы превратил в привидение, которое он изображает. А может, всю эту компанию превратить в весёлых кладбищенских духов? Хотите развлечёмся вместе? К сожалению, придётся немного подождать, тут важен удобный момент. В этом проклятом Подмосковье даже зажечь щелчком пальцев свечу нет никакой возможности — кругом люди. Я отомщу позже. Уверяю вас, это будет жуткая месть.

— Да-да, — сказала Кристина, бросая рассеянный взгляд на странного парня с подведёнными тушью глазами. — То есть нет-нет, не нужно превращать их в привидения, — поправилась она. — Это просто глупые смертные. Зачем портить вечер?

Принесли меню, и Константин Эдуардович, скривив губы в презрительной улыбке, решил унизить смертных без магии, заказав просекко с икрой и устрицами, а на горячее — угря со спаржей и трюфелем. Он знал, что кикиморы любят рыбку.

Враги были посрамлены: им в этом кафе хватало денег только на пиво и дешёвые шоты.

Побурчав ещё немного, они удалились не солоно хлебавши, и вечер закончился просто отлично.

Константин Эдуардович был в ударе. Он заказал ещё вина, сыпал комплиментами.

Ругал Бродского, читал Державина: «Багряна ветчина, зелены щи с желтком, румяно-жёлт пирог, сыр белый, раки красны…»

Уговорил-таки Кристину перейти на «ты», хотя она очень смущалась «большого начальника», и в этом была его маленькая победа. Ведь телефончик она ему не дала и отказалась от встречи «прямо завтра, чтобы закрепить знакомство».

Разумеется, подвёз он её и до дома, заодно выяснив, где обитает такая симпатичная кикимора. Местечко было подходящее, возле давно нечищеного пруда и рощицы. А номер её телефона — да какая же это тайна? Она же — стажёрка в сети его салонов.

Проводив Кристину до двери, от которой воняло лешим, Константин Эдуардович спустился во двор, постоял ещё немного в полутьме осеннего вечера, высматривая, какое загорится окно. И только потом сел в машину рядом с шофёром, чтобы проинструктировать его насчёт новой знакомой.

Вот она удивится, когда завтра за ней заедет машина! И пусть все глядят, судачат! Завидуют! Да он для неё!.. Да он завтра же познакомит её с мамой!

Вот тут-то хмель и слетел с Константина Эдуардовича.

Жизнь — совсем не так проста, чтобы плыть в порыве страсти по воле волн. Константин Эдуардович долго искал ту, которой вручит «ключи от смерти», и даже нашёл. Но совсем позабыл про маму.

Вы никогда не думали, есть ли у Кащея мама и папа? Думаете, что мама у него — анархия, а папа?..

Да нет же, родители Кащея — тоже нормальная солидная нечисть.

Папой Константина Бессмертного был Эдуард Одихмантьевич Горыныч-Бессмертный, а мамой — Василиса Пристрастная. Папа, решив похитить её, думал, что «Пристрастная» — это от слова «страстная» и фатально ошибся.

Лет пятьсот они мотали друг другу нервы, пока папу не искусила Марья-Искусница и он не сбежал с ней в Северную столицу. А сын остался с мамой и заматерел в холостяках.

И вот теперь Константину Эдуардовичу предстояло объяснить маме, почему он выбрал не Василису Приличную, а какую-то кикимору…

Вот это он влип…

Мысли прервал толчок, от которого Бессмертный едва не влетел в лобовое стекло.

— Ох ты ж, гадюка болотная!

Шофёр, пожилой усатый русал, тормознул и, ругаясь, выскочил из машины. Похоже, они опять наехали на самокатчика, как чёрт из табакерки выскочившего из тьмы переулков.