Хранитель

Глава 1

Рядом с моим домом есть заросший парк. Он был там всю мою жизнь. Ровные ряды берёз, лип, попадаются клёны, а между ними разрослись всевозможные кусты, гнут арками тонкие спины ясени, тянется к крохам света молодая поросль, заполонили свободные клочки земли «собачки» – любое растение, чьи семена постоянно украшают шерсть бродячих собак и временно собак домашних. Летом там царит изумрудный полумрак. Осенью он усыпан ярким золотом берёзовых и кленовых листьев. Зимой преобладает чёрно-белая строгость, а весной она разбавляется первыми почками надежды.

Я хожу через этот парк большую часть своей жизни. В детский сад, в школу, в институт, на работу. У меня есть любимые тропинки, на которых я помню каждую кочку, каждый торчащий из земли корень. Есть тропинки, которые мне известны, но хожу я по ним редко и каждый такой случай становится праздником и радует открытиями.

А есть те, о которых я не знаю. Иногда они манят меня своей таинственностью, но я постоянно отговариваюсь срочными делами: когда-нибудь потом посмотрю, что там. Ведь там – Неизвестность. В такие моменты, мне кажется, что в кустах мелькает что-то большое и белое. Но стоит мне обернуться и посмотреть внимательно в ту сторону – то ничего и никого я там не вижу. Лишь шелестит зелень или качаются голые ветви. И тогда я ускоряю шаг, чтобы побыстрее добраться туда, куда я иду – не обращая внимание на изредка хрустящие ветки у меня за спиной.

Моё первое воспоминание, связанное с парком: я иду с родным человеком за руку по дорожке. Вокруг – огромное зелёное море листвы, неба почти не видно. Я в лесу. Он бескрайний и мне очень интересно, что дальше – за пределами тропинки.

Родной человек останавливается – напротив него кто-то незнакомый. Они разговаривают, им весело. Я ничего не понимаю, зато там, в глубине парка, замечаю интересную палку – из неё выйдет красивая лошадка. Отпускаю родную руку и иду навстречу к ней через кусты. Ветви кнутами хлещут за спиной. И пусть! Мне нужно туда, к моей будущей лошадке.

Я на поляне. Вокруг кусты и нет ни одной тропинки. Я уже не вижу красивую палку, только зелёные листья, которые окружили. Куда мне идти? Где родная рука, что выведет отсюда?

Кажется, будто один из кустов тянет ко мне когтистую лапу. Отпрыгиваю на середину поляны. Часто дышу. Мне становится холодно. Слёзы застилают взгляд. Краем глаза я вижу что-то огромное и белое. Оно выглядывает из кустов и смотрит, как я плачу. Вдруг оно съест меня? Я начинаю реветь во весь свой голос. И сразу же слышу голос знакомый! Я реву громче, и скоро меня заключают в родные объятия, берут на руки и уносят из этого места. Напоследок я выглядываю из-за надёжного плеча: никого огромного и белого на поляне нет, только зелёные кусты.

Вот другое воспоминание. Я учусь в школе. Ноябрь. Деревья в парке чёрные, искорёженные. Скрипят между собой. Небо тёмное, хмурое, без намёка на солнечный свет. Фонарей нет. На земле лежат облетевшие сухие листья. Воздух пахнет холодом.

Сегодня важная контрольная первым уроком, и я на неё опаздываю. У меня пять минут, чтобы добежать до школы. Я бегу изо всех сил – сердце колотится, в груди не хватает воздуха, в боку колет. Вдох-выдох – только бы не опоздать!

За спиной я слышу стук копыт и настолько удивляюсь необычному для этого парка звуку, что запинаюсь и падаю почти на ровном месте. Мне больше любопытно, чем больно. Откуда здесь может взяться лошадь? Я оборачиваюсь. Никого нет. И звук исчез. Может быть, мне из-за шума в ушах померещилось?

Колени испачканы в земле, ладони тоже – немного саднят. Я с трудом встаю. Кашляю, пытаюсь отдышаться. Я точно опоздаю на урок. Что мне за это будет? Согнувшись, бреду в сторону школы. Вдруг учительница вызовет родителей? Ёжусь от внезапного холода.

Сбоку мелькнуло белое пятно. Закрываю глаза. Слышу стук копыт. Он приближается ко мне. Раздаётся шумный выдох, и я чувствую, как совсем не холодный воздух шевелит волосы на моей голове. Я протягиваю руку вперёд и неожиданно ощущаю бархатный нос. Конь? Ещё один выдох. Я веду рукой вверх, чтобы почесать за ушами, и натыкаюсь на витой рог во лбу. Напротив меня стоит и шумно дышит единорог? Этого не может быть!

Я открываю глаза. Я стою с вытянутой вперёд рукой. Никого нет. Ободранную ладонь холодит ветер.

Я вздрагиваю. Привиделось-прислышалось-причувствовалось. Оглядываюсь, на всякий случай. Всё так же никого, но краем глаза я вижу чьё-то присутствие. Мне же на контрольную надо! Я бегу дальше изо всех оставшихся сил, а когда оказываюсь в школе, понимаю – до урока ещё час.

Последнее яркое воспоминание, связанное с парком. Поздний вечер. Зима. Я возвращаюсь домой. Дорога знакомая. Иду в полной темноте, лишь белый хрустящий под ногами снег отражает тусклый свет неполной луны. Деревья контрастно-чёрные. Холодно.

Внезапно за спиной – как будто эхом – раздаётся скрип чужих шагов. Громкий, широкий, не вполне равномерный. Кажется, что сзади идёт,шатаясь, крупный пьяный мужчина. Кровь стучит у меня в ушах. Руки заледенели и судорожно сжимают в кармане продолговатый ключ. Не ускорять шаг, не ускорять шаг, не ускорять шаг! Скрип снега под ногами кажется оглушительным. Вдруг он приближается?! Хоть бы просто прошёл мимо!

Появляется движение сбоку. Огромное белое пятно обходит меня слева. Старый знакомый идёт мне навстречу - непонятно откуда, непонятно куда. Я вижу его только боковым зрением и не оборачиваюсь.

Звук чужих шагов учащается. Я ускоряю шаг, почти переходя на бег. Я не слышу уже ничего, кроме скрипа шагов, шума крови в ушах и своего учащённого дыхания. Выхожу из парка. Петляю дворами. Наконец-то вваливаюсь домой и прислоняюсь к закрытой на все замки двери. Кровь кипит, дыхание сбилось. На следующей неделе я узнаю, что в парке в тот день убили человека.

И вот я здесь и сейчас смотрю на то, как пилят крупные кустарники, вырезают секаторами мелкую поросль, косят бензокосилками заросли «собачек» – облагораживают. Уже видны ровные ряды деревьев – между ними образуются легко просматриваемые аллеи. Всё наполняется солнцем. Здесь больше невозможно потеряться – среди прозрачных берёз не получится скрыться. Парк с каждым движением людей становится светлым и безопасным местом.

Кажется, я чувствую разочарование. Где теперь будет жить белый единорог?

За спиной неожиданно фыркают. Сердце на мгновение замирает, а после начинает биться быстро-быстро. Ну, здравствуй! Я, наконец, поняла: единорог жил не в парке – единорог жил в моей душе.