Гримуар Марианны

1

Капли дождя перестукивали по окну. В комнате Марианны ещё пахло травами и свечным воском. Эми неспешно подошла к кровати, подол её чёрного платья мёл по скрипучему полу. Она всегда замечала, что в этой комнате он скрипит по-особенному — только в центре. Эми села на кровать и обняла подушку, от которой тонкой нитью вился запах эфирного масла лаванды. Затем она подошла к старому комоду, он был усыпан царапинами и рисунками листьев. В нижнем ящике лежал самодельный фотоальбом. Расположившись рядом на полу, девушка стала аккуратно переворачивать станицы, стараясь не повредить хрупкие крепления. Вдруг ей на колени упало письмо. Внутри было только фото подростка — худощавого юноши с растрёпанными волосами. На обратной стороне подпись: «Несмотря ни на что, он остаётся твоим внуком. Твоей кровью».

На конверте был отчётливо прописан адрес. После смерти бабушки, Эми с особым трепетом относилась к памяти своего рода. Она решила написать тёти Эрин и её сыну, в письме она сообщила скорбную новость и пригласила в гости. Её мать Джанет редко говорила о сестре, а теперь Эми, как никогда, хотелось восстановить давно утраченную связь.

Письмо осталось без ответа.

Дилан нашёл свою жену на кухне. Она сидела за большим деревянным столом и пила какао.

— Ты всё ещё переживаешь из-за кузена? Прошёл месяц, как ты ему написала. Может, по тому адресу никто уже не живёт, — сказал он.

— Наверняка.

Мужчина мягко улыбнулся и поцеловал Эми в макушку, как вдруг раздался стук в дверь.

— Может это он? — сказала девушка, стараясь в окне разглядеть гостя.

— Ага, мы только вспомнили и он появился. Как в кино?

— Почему нет? — Эми торопилась открыть дверь. — В нашей семье подобное не редкость: мама всегда знает, когда о ней говорят.

На пороге стоял парень в зелёной кожаной куртке и шапке, из-под которой виднелись серьги. За спиной висел рюкзак.

— Привет. Эми, верно? Это я Оливер, — сказал он и растерянно улыбнулся. — Ты написала письмо, я получил его только неделю назад. Его передали нынешние жильцы. Я переехал после смерти мамы. Извини, что приехал без предупреждения. Твоё приглашение ещё в силе?

Парень говорил сбивчиво и тихо, словно опасался, что его прогонят.

— Конечно, в силе. Я рада, что ты приехал. Проходи скорее в дом.

Оливер обнял девушку, затем пожал руку Дилану и тоже его обнял.

Эми пригласила кузена пообедать, он отказался. Хотел посмотреть дом бабушки, особенно Оливера интересовала её комната. Они поднялись на второй этаж и прошли в самую дальнюю.

— Здесь жила Марианна, — сказала Эми.

Стены отозвались треском на имя.

— Не обращая внимания. Дом старый и порой любит напоминать о себе.

Оливер внимательно изучил спальню, но старался ничего не трогать руками. Только смотрел и словно принюхивался.

— Эми, можешь показать мне её гримуар? — спросил он, обшарив взглядом каждый уголок комнаты.

— Что? — с улыбкой спросила девушка. Глаза Эми искренне отражали непонимание.

— Дневник, — пояснил он, — знаю, нельзя читать такие вещи, но мне нужно кое-что узнать о своей матери.

— Извини, я не помню, чтобы бабушка вела подобные записи.

— Жаль. Возможно, это было очень давно: во времена юности Эрин и Джанет.

Девушка пожала плечами. Она взяла Оливера под руку и повела на кухню пить чай и греться возле маленькой металлической печи. В это время года дома становилось промозгло и неуютно. Эми рассказывала, что когда была маленькой, то часто сидела возле печи и рисовала, пока мама толкла в ступке травы для чая.

После обеда они отправились к могиле Марианны.

Облака застилали небо серыми комьями, Эми торопилась до прихода дождя. Оливер стоял перед надгробием и неловко кашлял в кулак.

— О, тебе, наверно, нужно побыть одному и отпустить эмоции.

Парень проводил Эми взглядом, когда она отошла подальше, присел и наклонился ближе к плите.

— Теперь ты не помешаешь мне, старуха, — сказал Оливер и тихо засмеялся.

2

С приездом Оливера пришёл туман. Он ластился к порогу и заглядывал в окна, белыми призраками повисал на подоконниках.

Дом не принимал Оливера, здесь он не мог спать. Даже гостеприимство Эми не могло смягчить эти старые стены: потолок хрустел под натиском ветра, по стенам пробегали разрозненные скрипы, а ночью за дверью казалось, что кто-то непрерывно метёт по деревянному полу.

Ведьмовскую метлу Оливер боялся больше всего.

Наутро он не удивился, что листья у цветов завяли, а зелёные полосатые обои потемнели.

— Иногда мы не подходим тем местам, где находимся. Даже если это твой дом, — сказал он, когда увидел расстроенное лицо Эми.

Оливер старался не оставлять свою кузину надолго. Ходил с ней в магазин и помогал с готовкой.

— Меня учила мама. Она говорила, что это наш семейный рецепт и его обязательно нужно знать, если хочешь яркой любви, — сказал парень, просеивая муку. — Неужели тебе не рассказали о нём перед свадьбой?

— Нет, — ответила Эми. Она взяла брусок сливочного масла и стала тереть его на тёрке. — Бабушка даже не разрешала смотреть, как она готовит. Всегда выгоняла меня из кухни.

— Правда? Всегда?

Девушка кивнула. От неожиданности Оливер просыпал сахар мимо миски с мукой. Его искренне удивил такой ответ.

Тесто для булочек было почти готово, оставалось взбить сливки с яйцом и добавить розовую воду. За ней Эми отправила кузена в чулан под лестницей рядом с кухней.

— Это единственное место в доме, куда я не хожу. Если что-то нужно, всегда прошу Дилана. В детстве бабушка сказала, что там живут маленькие гоблины, и если я буду проказничать, то они утащат меня в свою нору, — призналась Эми и рассмеялась. — А ведь знаешь, я и вправду иногда слышу шорохи за этой дверцей.

— Не волнуйся, в этом доме не всякий человек сможет прижиться. Куда уж гоблинам.

В чулане под тусклым освещением лампы Оливер увидел полки со стеклянными флакончиками, маленькие букеты сухоцветов и корзинки с орехами. Здесь смешивались ароматы трав и старого дерева. На полу он заметил несколько чёрных дыр в плинтусе.

Через сорок минут кухню наполнил запах горячих булочек, которые вобрали в себя сладкий аромат розовой воды и миндальных лепестков. Эми заботливо укутала выпечку полотенцем и поставила на плиту турку, чтобы сварить кофе со специями. Для неё напиток всегда казался горьким, и она предпочитала какао. А Оливер, напротив, привыкший пить на бегу, уважал кофе за аромат и бодрость.

— Я до сих пор не могу понять. Вы так давно не виделись, почему ты не приезжал раньше? — спросил Дилан.

Он весь день работал в кабинете над чертежами, и только аромат выпечки и кофе смогли привлечь его.

— Я хотел, — тихо ответил Оливер и уже громче продолжил, — Марианна не пустила нас на порог. Она была в обиде на мою мать.

— Я не знала об этом. Что случилось? — спросила Эми.

— Неудивительно, — на мгновение лицо Оливера покосилось от небрежной улыбки, — об этом запрещалось говорить. Марианна строго следовала традициям и требовала от своей семьи того же. Но моя мать не захотела так жить. Она влюбилась, как бы сказала бабушка, в чужеземца. Тогда Марианна заперла свою дочь, но та сумела сбежать. Вскоре родился я.

Когда мы приехали, я был ещё ребёнком. Мама заболела и нуждалась в помощи. Марианна была оскорблена поступком дочери. Она отказалась верить, что Эрин предала семью и родила сына.

— Она всегда меня пугала, особенно своим взглядом исподлобья, — сказал Дилан, нарушая возникшую тишину.

Эми протянула руку и похлопала по руке Оливера.

Весь оставшийся вечер он провёл в комнате Марианны в поисках гримуара. Ему казалось странным, что Эми не знает ни про гримуар, ни про рецепт. Старая ведьма так старательно оберегала свои знания, считая достойных только женщин. Она хотела, чтобы её учения жили вечно. Но почему она не предала секреты своей магии Эми?

В голове Оливера роились мысли, его сердце было настолько истомлено злостью и обидой, что единственный возможный вариант постоянно ускользал. Как вдруг пришло осознание: в Эми нет крови Марианны, её удочерили.

Парень взглянул на выцветший портрет ведьмы:

— Твои знания умерли вместе с тобой. Ты не захотела передать их мне, а Эми ты не доверилась. Но я всё равно добьюсь своего.

3

На полу в зеркале медленно колебался маятник. Безлунной ночью Оливер проводил ритуал по поиску гримуара. Он подолгу всматривался в отражение, стараясь в тенях разглядеть подсказку. Когда огарок свечи уже догорал, ответ явил себя.

Утром Эми суетилась над завтраком и делилась планами на день. Оливер сидел рядом с кружкой и внимательно её слушал.

— Я никак не могу выкинуть одну мысль из головы, — сказал он.

Девушка вопросительно посмотрела на кузена и отставила банку с шоколадной пастой.

— Как много семейных праздников и встреч я пропустил из-за обид Марианны. Мне хочется наверстать упущенные моменты, поэтому позволь мне хотя бы помочь тебе с уборкой.

— Не переживай, у нас ещё много всего впереди, — с улыбкой сказала Эми.

После завтрака комнаты первого этажа наполнились лёгкой музыкой, под которую любила убираться Эми. Работы было много: нужно смахнуть пыль с бесчисленных фигурок в буфете, которые остались от Марианны, и пересадить пару цветов. Оливер взял пушистую щётку и стал махать по корешкам книг. Он услышал, как Эми тихо подпевала заедливой песни и рассмеялся. Она совсем не попадала в такт, но всё равно получала от этого удовольствие. В ворохе работ и тёплых бесед с кузиной Оливер забыл про поиски гримуара.

Вскоре уборка переместилась на кухню. Эми поставила перед собой два горшка с цветами и аккуратно срезала молодые ростки, чтобы посадить их в новое место.

— Принеси, пожалуйста, кашпо из подвала, — попросила она.

Оливер сразу понял, что ритуал сработал правильно. Подвал встретил его терпким запахом старой магии, от земляных полов веяло сыростью мёртвых болот и холодом. Он осмотрел места, которые могли сгодиться под хранилище Марианны. В углу под ящиками с разным хламом земля была вскопана и притоптана. Оливер взял садовую лопатку и стал осторожно раскапывать тайник. На небольшой глубине лежала книга, замотанная в целлофан. Оливер осторожно достал гримуар, стряхнул комочки земли и размотал пакет. Наконец он держал в руках то, что Марианна должна была передать ему по праву крови. Старая книга с самодельным переплётом и рунами на обложке хранила все знания старой ведьмы. Оливер потянул за ремешок, он не поддался. Гримуар был запечатан. Марианна защищала свои секреты даже после смерти.

Оливер закопал тайник и, спрятав книгу в своей комнате, вернулся к Эми.

— Я уже хотела за тобой идти, — с улыбкой сказала она. — Что-то случилось? Ты выглядишь бледным.

Оливер поставил кашпо на стол и тяжело опустился на стул.

— Я не понимаю, почему Марианна так меня ненавидит? Я что плохого сделал? Родился?

Эми растерянно посмотрела на кузена. Она подумала, что этот дом, комнаты и даже запах напоминают Оливеру о том дне, когда Марианна отказала его матери в помощи. И как бы он ни старался, он не в силах простить бабушку.

— Я не знаю, — тихо ответила Эми. — В последние дни она была в бреду. Постоянно бормотала, что у неё нет преемников, всё ведство уйдёт в землю вместе с ней. Я пыталась за ней ухаживать, но она постоянно меня прогоняла. В детстве мне казалось, что она любит только этот дом.

— Значит, и тебе досталось, — сказал Оливер, — извини, ведь я думал иначе.

Треск покатился по потолку и растворился в углу. Дом предупреждал молодого колдуна, что не отдаст гримуар так просто.

4

Оливер осматривал гримуар в поисках защитных печатей. Только именные руны и оттиски растений испещряли кожаную обложку.

Часы в коридоре отбили полночь.

Подсвечивая дорогу телефоном, парень прокрался в комнату Марианны. За скрипучей дверцей шкафа он нашёл её алый платок. Оливер расстелил его на полу и положил в центр гримуар. В комоде нашлись три оплывших свечи и каминные спички. Колдун надеялся, что вещи бабушки помогут сломать замок на её записях.

Оливер говорил на латыни, дымил сухими травами, посыпал гримуар солью.

— Что же тебе нужно? — сказал он, его взгляд упал на небольшой ритуальный нож, который колдун брал в поездки.

Маленькие капельки крови упали на гримуар, пропитывая кристаллы соли. Свечи загорелись светлее и жарче. Аромат тлеющих цветов стал горьким и жёг глаза. Обложка впитала красные пятна, но застёжка не открылась.

Утром исколотый палец ещё болел. Погружённый в свои мысли, Оливер побрёл в ванную. Контрастный душ должен помочь хоть немного просветлить голову.

— Ну и что будем делать? — спросил он у своего отражения.

Оливер ещё минуту смотрел в зеркало, взял фен и воткнул вилку. Розетка щёлкнула, свет в комнате погас.

— Да в смысле? — раздражённо сказал парень.

Он услышал, как скрипнул кран, полилась вода. Он крутил ручки, но они только проворачивались, не останавливая поток. Вода хлынула через раковину на пол, заливая босые ноги колдуна.

Оливер на ощупь подошёл к двери. Дёрнул ручку — заперто.

— Эми! Дилан! Эми! — колотил он в дверь, но ему никто не ответил.

Вдруг в коридоре послышались шаркающие шаги и метла: медленный шелест прутьев по полу. Медная ручка подпрыгнула, и дверь открылась. Оливер вышел в коридор. Через окно пробивался тусклый свет, окутывая всё синеватой дымкой.

— Эми! — крикнул он.

Оливер дошёл до лестницы, держась за перила, стал медленно спускаться. Он оказался совсем в другом доме. На стенах висели пучки растений и звериные тушки. На маленьких окнах горели свечи, а по углам рассыпана соль. Дом Марианны явил себя, каким был сотни лет назад. На месте, которое занимала кухня, стоял котёл, а рядом с ним женщина. Она крепко сжимала в руках черенок метлы. Завидев колдуна, она хрипло рассмеялась.

— Глупый мальчик, — проговорила она.

Оливер не смог ответить, он ощутил, как его ноги становились ватными, а в горле нарастал ком.

Тени от свечей дико плясали вокруг парня, подбираясь к нему всё ближе. Они хороводили и царапали Оливеру ноги, затем руки и лицо.

— Бабушка, прекрати! — вскрикнул он, закрываясь руками.

Под хохот ведьмы озорные тени продолжали нападать на молодого колдуна.

Сквозь пелену сознания Оливер услышал голос Эми. Он открыл глаза, перед ним склонилась кузина, у неё дрожали губы. Рядом сидел Дилан и пытался прощупать его пульс.

— Ты в порядке? Ты меня слышишь? Оливер? — лопотала Эми.

— Что случилось? Свет в доме вырубился, потом мы нашли тебя здесь, — сказал Дилан.

Оливер лежал на полу в ванной комнате.

— Меня розетка током ударила.

— Ох, Дилан, вызови врача.

— Нет-нет. Я в порядке, только ушибся немного, — сказал Оливер, — достаточно пакета со льдом.

Эми обхватила шею брата и прижалась к нему.

— Как же ты меня напугал.

— Ты же приедешь ко мне в гости? — вдруг спросил Оливер.

— Что? Да, конечно, — ответила Эми, — теперь мы не потеряем друг друга.

Оливер прижимал пакет со льдом к голове, пока сестра заваривала ему чай. Он понял, что секрет магии не в старом гримуаре, а в сердце. Чистом и добром. Когда сквозь вековую ненависть и предрассудки пробиваются крупицы любви и понимания.

Ранним утром Оливер отправился на могилу Марианны. Он положил возле плиты комья газеты и её гримуар. Щелчок зажигалки, огонь начал поглощать бумагу, опаляя обложку. Через несколько минут секреты старой ведьмы обратились в пепел, оставив железную застёжку.

— Прощай, бабушка, — сказал Оливер и пошёл обратно. В дом, где его ждёт вновь обретённая семья.