Горящий тур в ковен

Глава 1

«Итак… мы провели в дороге всю ночь и скоро приедем в Миствилль. Интернета здесь нет, поэтому вы увидите эту запись потом, когда наш оператор обнаружит ее на своей камере. Вот он удивится! Пока что Биг спит на заднем сиденье вместе с Аззи. Что еще вам рассказать… Миствилль назван так в честь его легендарных туманов. Взгляните, только занялся рассвет, и мгла заволокла трассу…»

Поерзав на своем месте, Джеки перевернула камеру объективом от себя и принялась снимать пейзаж за окном. Туман и впрямь застлал поля вокруг и уже подбирался к дороге, как если бы норовил поглотить ее вместе с мчавшимся по ней стареньким желтым пикапом.

Будто живое голодное существо, он даже пытался проникнуть в салон через решетку кондиционера. Почувствовав на лице его влагу, Джеки вдохнула аромат мокрой листвы и земли. Такой знакомый…

— Ты болтаешь на камеру ни о чемот скуки? — тихо рассмеялся Чейз. — Или, наоборот, нервишки шалят?

— Не знаю… — вздохнула Джеки, отключив камеру. — Аззи немного успокоил меня, но я все равно хочу поскорее убедиться, что с папой все хорошо.

— Когда ты в последний раз его видела? — спросил Чейз, не сводя глаз с дороги.

— Года два назад. Папа был в городе проездом, покупал запчасти. Мы вместе пообедали, и он сразу уехал. Я регулярно звоню ему, но на том все.

— Не очень-то теплые у вас отношения.

Джеки хотела было возразить, но потом вспомнила стаю Чейза. Да, Одри по-прежнему не одобряла выбор сына и все же… каждое полнолуниепосле охоты они с Роем устраивали барбекю для всей семьи. Генри так вообще частенько болтал с Чейзом по телефону и любил давать ему советы. Конечно, последнее раздражало Чейза до невозможности, но также было проявлением любви и заботы, поэтому он стоически терпел.

— Он стал таким после смерти мамы, — вздохнула Джеки. — Она была для него светом в окошке, смыслом жизни.

— Он мог найти смысл в тебе, ее продолжении, — неодобрительно заметил Чейз. — Сколько тебе тогда было? Десять? Ребенок, потеряв мать, лишился еще и отца.

— Он старался как мог, — бросилась она на защиту папы. — Сельскому мужчине старой закалки сложно растить девочку.

— Не оправдание, — припечатал Чейз.

— Но…

— А это еще что? — сонно пробормотал с заднего сиденья Биг.

Чейз тут же затормозил. Лишь тогда Джеки наконец-то поняла, чему так удивился ее друг. Да и не он один.

— Что за чертовщина? — нахмурился Чейз при виде огромного бараньего черепа, венчавшего низенькую стелу на въезде в город.

На обоих его рогах висели венки из трав и цветов, казавшихся пестрыми кляксами в молочно-белом тумане. Под ним красовалась выцветшая деревянная табличка, гласившая: «Добро пожаловать в Миствилль».

Вот только для Джеки этот натюрморт не стал сюрпризом.

— Как бы сказать… — поморщилась она. — Это что-то вроде оберега.

— И от чего же оберегает череп барана, позволь поинтересоваться? — хмыкнул Чейз.

— Не знаю, — пожала Джеки плечами. — Может, от баранов на дорогах? Да брось, Чейз, — выдавила она смешок. — Он висит здесь столько, сколько я себя помню. Все давно забыли о его существовании.

— Настолько забыли, что венки у него на рогах висят свеженькие, — подметил Биг. — Старенькую вывеску заменить не удосужились, зато венки сплели.

Как ни странно, Аззи промолчал. Обычно он не упускал возможности вставить свои пять копеек и отпустить едкий комментарий. По шороху за спиной Джеки знала, что он проснулся, и посмотрела на него в зеркало заднего вида. Аззи внимательно наблюдал за ней и на мгновение поймал ее взгляд в отражении.

— Ладно. Чего еще ожидать от маленького сельского городка? — вздохнул Чейз, тронувшись с места.

Не прошло и пары минут, как в тумане вырисовались очертания города. Поначалу расплывчатые, они по мере приближения становились все четче и ярче.

Джеки затаила дыхание.

Она не была дома долгих десять лет и ни за что не вернулась бы, если бы не папа. Здесь она пережила и утрату, и одиночество, и отчужденность. Случались, конечно, и светлые дни, но почти все они пришлись на ранее детство, когда ее мама была жива.

В те времена Миствилль казался Джеки цветущим садом, где можно увидеть огромных сказочных бабочек, где языки пламени складываются в танцующие фигуры, и где на задний двор прибегают лесные ежики.

Лишь с возрастом Джеки поняла, чтона самом деле сказочный Миствилль — лишь увядающий провинциальный городок с кучей суеверий, стереотипов и тоскующих душ. Казалось бы, в маленьком сообществе люди должны заботиться друг о друге, но здесь этого не было и в помине.

Раньше Джеки порывалась забрать папуотсюда, но Роб Дженкинс был поразительно упрям в своем желании остаться там, где прожил всю жизнь.

— Дом, милый дом… — вздохнула она, когда Чейз повел пикап по главной улице.

По обеим ее сторонам выстроились рядами даже не магазинчики — лавки. Мясная, бакалейная, швейная. Какие, к черту, супермаркеты? Даже местная аптека больше напоминала уголок целителя.

С появлением первых солнечных лучей туман вспугнутым зверем уползал в лес. И все же Миствилль пока что не ожил после ночи. Сейчас все горожане еще только просыпались и завтракали. Насколько помнила Джеки, они не выходили на улицу, пока туман не отступит к самым окраинам.

— Этот дом? Все верно? — спросил Чейз, поравнявшись с небольшим зданием из красного кирпича.

— Да, — подтвердила Джеки, взглядом подмечая произошедшие изменения. — Папа таки починил забор?

Не только починил, но и покрасил. На клумбах возле крыльца цвели цветы, по его столбикам поднимался плющ. На входной двери висел венок из трав. Точно такой же, как раньше вешала Кларисса Дженкинс. Вот только после ее смерти некому стало плести венки.

Выйдя из машины, Джеки набрала полную грудь воздуха со знакомыми ароматами… дома ли? Ведь теперь ее дом был рядом с Чейзом…

— Сейчас все решится, — остановился он рядом с ней. — Идем, убедимся, что с твоим папой все хорошо.

Обернувшись на Аззи и Бига, вышедших из машины, но не спешивших подходить к дому, она кивнула Чейзу и толкнула калитку. Дверца открылась без скрипа — петли были смазаны в кои-то веки.

Джеки знала, где хранится ключ, но все равно решила постучать.

Дверь открылась почти сразу, и Джеки в изумлении уставилась на появившуюся женщину, которую, конечно, сразу узнала. Миловидное ее лицо обрамляли густые каштановые волосы, к пятидесяти годам уже припорошенные пеплом минувшей молодости. Длинное синее платье придавало облику женственности, не скрывая приятную полноту фигуры, но и не подчеркивая лишнего…

— Мелинда? — выдавила Джеки.

— Привет, милая! — тепло улыбнулась подруга ее матери. — Мы не ждали тебя, иначе я приготовила бы что-нибудь вкуснее обычных тостов.

— Что ты здесь делаешь? — Джеки поразила ужасающая догадка: — Папа болен? Ему требуется уход?

— Нет-нет, — немного стушевалась Мелинда, но затем высоко подняла голову. — Джеки, я здесь живу. Видишь ли, мы с твоим папой…

— Мелинда! Кого черти принесли в такую рань? — раздался из глубины дома резкий родной голос.

— Папа? — обрадовалась Джеки и, оттеснив Мелинду, прошла в дом. Сначала ей нужно было убедиться, что с отцом все в порядке, и уж затем разбираться со всем остальным.

Роб Дженкинс сидел за обеденным столом и заканчивал завтракать. Судя по умопомрачительным ароматам тостов, кофе и омлета, готовил онне сам.

— Привет, — улыбнулась Джеки.

При виде нее он помрачнел и оглядел ее с головы до ног. Она меж тем тоже осмотрела его. За минувшие годы отец заметно постарел. Седины в его волосах прибавилось еще на треть, появились залысины. Благодаря физическому труду он оставался жилистым и подтянутым, но вены на его руках, державших тост и вилку, выступали сильнее, чем прежде.

— Джеки? — выпрямился Роб Дженкинс. — Что ты здесь делаешь?

— Я… хотела убедиться, что с тобой все хорошо, — неловко ответила она.

— Убедилась? — скривил он губы. — Не стоило тебе приезжать. Теперь возвращайся в свой город. До свидания.

Она задохнулась от обиды и… боли, но тогда почувствовала прикосновение теплых сильных пальцев Чейза. Он сжал ее плечо, выказывая поддержку. Очевидно, Чейз следом за ней прошел в дом и все слышал. До чего же унизительно…

— Ты же сам написал мне письмо… — растерянно принялась оправдываться Джеки, и у нее задрожала нижняя губа. — Попросил срочно приехать.

— Ничего я не писал, не сочиняй, — раздраженно бросил ее отец. — Легкой дороги.

Она и не ожидала, что он встретит ее с распростертыми объятиями, но такое… Джеки лишилась дара речи.

Внезапно Чейз шагнул вперед.

— При всем уважении… сэр, — процедил он. — Ваша дочь сорвалась из дома на ночь глядя и примчалась сюда. Всю дорогу она не находила себе места от страха за вас. Но, знаете, кое в чем вы все-таки правы. Приезжать не стоило. Больше не смеем обременять вас своим присутствием.

Отвернувшись от него, Чейз приобнял Джеки и повел ее к выходу.

Глава 2

— Милая… — сочувственно начала Мелинда, когда Чейз проводил Джеки мимо нее. — Он отойдет. Роб и раньше не любил сюрпризы, ну а с возрастом… Останься здесь ненадолго. Ты нужна ему.

— Очевидно, у него уже есть все, что ему нужно, — криво ухмыльнулась Джеки, оглядев новую хозяйку дома. Вот и выяснилось, почему крыльцо, забор и садик снова стали ухоженными. — И все, кто ему нужен, у него тоже есть. Просто меня не включили в список.

Мелинда не нашла слов, поэтому Чейз беспрепятственно вывел Джеки на улицу, где их ждали Аззи с Бигом. Похоже, выражение ее лица сказало им все громче любых слов. Неудивительно, ведь она сама не раз упоминала, какой у ее отца нрав.

— Оно и к лучшему, — кивнул Аззи. — Погнали. Мы со здоровяком выспались, будем рулить по очереди.

Хотела ли Джеки уехать так сразу? Почему бы и нет, подумала она, ведь цель ее приезда достигнута. С отцом все было в порядке. Скорее всего, письмо он написал в минуту слабости. Или же начал время от времени прикладываться к бутылке, как делал в первую пару лет после смерти жены.

Отец ясно дал понять, что Джеки стала здесь лишней. Возможно, она бы настояла на своем и осталась, но теперь было кому о нем позаботиться.

— Поехали, — кивнула Джеки.

Внезапно ее окликнули.

— Дочка! — вышел на крыльцо Роб Дженкинс. Он хотел приблизиться к ней, но затем остановился и изумленно уставился на машину у нее за спиной. — Ты все еще ездишь на этом ведре с болтами?

— Я уговаривал ее сменить машину, сэр, — холодно ответил Чейз. — Но этот пикап имеет… имел для нее особое значение, ведь его подарили ей вы. Не переживайте, я позаботился о ее безопасности и заменил почти все у него под капотом.

— Твой жених или просто хахаль? — беспардонно спросил Джеки отец.

— Жених, — снова ответил за нее Чейз.

Она изумленно уставилась на него. Они частенько говорили о семье, но руку и сердце он еще не предлагал. Не то чтобы Джеки возмутило его заявление, просто она хотела бы сначала обсудить этот вопрос наедине.

— Разбираешься в машинах? — Роб Дженкинс осмотрел его, заново оценивая.

— Я автомеханик, — пожал Чейз плечами.

— Не белоручка, в отличие от прошлого женишка, киношника, — удовлетворенно кивнул Роб. — Это хорошо.

— Папа, с Сэмом я рассталась несколько лет назад, — раздраженно закатила глаза Джеки.

— Я помню, — кивнул он. — Ты рассказывала.

И впрямь рассказывала, когда они обедали вместе пару лет назад, но она не думала, что отец ее слушал. И уж тем более не думала, что запомнил ее слова.

— Ладно, Джеки, — хмыкнул он. — Мы оба погорячились, с кем не бывает…

«Оба? — ехидно подумала она. — Папа, ты всегда так говоришь, когда налетаешь на меня из-за какой-нибудь ерунды, говоришь гадости, а потом хочешь помириться. Вот только погорячился ты один».

— Оставайтесь до завтра, — вздохнул Роб. — Один день погоды не сделает, а вы всю ночь провели в пути. Отдохните немного, за сутки ничего страшного не случится.

— Не случится и за двое, пап, — горько фыркнула Джеки. — Разве что мы с тобой поругаемся еще больше.

— Как знать, — уклончиво ответил ее отец. — Места у нас мало. Твои друзья могут заночевать у миссис Пибоди. Если я не ошибаюсь, она до сих пор сдает комнаты над своим пабом. Ты поспишь в своей детской, ну а твоему жениху мы постелем на диване, — по привычке начал он раздавать приказы. — Все равно я сейчас уйду на работу, никто не помешает вам спать.

— Мы оба прекрасно поместимся в моей детской, — выгнула бровь Джеки. Ей самой не верилось, что она на самом деле подумывает остаться. Но все же… речь ведь шла о ее папе. Хотя это не означало, что Джеки станет уступать ему во всем.

— Вы не женаты. Нельзя незамужней женщине спать в одной постели с мужчиной, —уперся ее отец.

— Мы живем вместе и даже купили дом, — скрестила Джеки руки на груди.

— Но под этой крышей…

— Вы с Мелиндой женаты? — перебила его она. — Приглашения на свадьбу я не получала. Не думаю, что она живет в моей детской, а других спален в нашем доме нет. Кроме хозяйской, разумеется.

— Это другое.

— Ничего подобного. Двойные стандарты, пап.

— Ай! — раздраженно отмахнулся Роб. — Поступай как знаешь, твоя же репутация, — развернувшись, он зашел в дом.

Мелинда растерянно посмотрела на своих нежданных гостей.

— Постелю вам свежее белье, — наконец, примирительно улыбнулась она и поспешила за Робом.

Джеки повернулась к своим друзьям, раздумывая, что им сказать.

С одной стороны, ее подмывало отправиться с ними и пожить над пабом миссис Пибоди — милейшей женщины, которая раньше постоянно совала ей в руки яблоки из своего сада. С другой стороны, хотела ли Джеки пренебречь приглашением отца?

— Ладно, ребят, — вздохнула она. — Что скажете насчет миссис Пибоди? В ее пабе можно отлично и недорого пообедать. Да и сидр она готовит отменный. Из своих садовых яблок.

Чейз одобрительно сжал ее плечо. Остальные, казалось, тоже поддержали ее решение.

— Вот с сидра и надо было начинать! — потер руки Аззи. — Мы с Фертуром не откажемся опрокинуть кружечку-другую. Что скажешь, Биг?

— Местный колорит? — усмехнулся тот. — Почему бы и нет. Честно признаться, изысканные напитки в «Клыкастом бурлеске» так утомляют… Ох уж вся эта роскошь!

Джеки уж было улыбнулась его шутке, но тогда поникла.

— А если серьезно… — опустила она взгляд. — Ребят, простите, что вам пришлось стать свидетелями этой сцены. Я думала, что папа хоть немного соскучился и смягчился… Он даже не поздоровался с вами.

— Детка, брось, — ободряюще улыбнулся ей Аззи. — Мы же семья, а в семье всякое случается. Мы видели и не такое, но никуда не делись, все еще с тобой.

— Вот именно, — подмигнул Биг. — Ну не поздоровался и ладно. Мы-то сейчас будем пить сидр, а вот вам с волчарой придется отдуваться.

На том и порешили. Джеки даже отдала парням свой пикап, чтобы им не пришлось добираться до паба миссис Пибоди пешком. Тем не менее, глядя им вслед, она все еще сомневалась в своем выборе. Стоило ли им с Чейзом жить под одной крышей с отцом и Мелиндой?

Джеки до сих пор не знала, как ей относиться к новой хозяйке в своем отчем доме. К женщине, готовившей в кастрюлях ее мамы, спавшей в ее постели, хранившей вещи в ее шкафу. Казалось бы, чему тут удивляться, ведь в Миствилле Роб Дженкинс считался выгодной партией — еще бы, единственный механик в округе! — и на него после смерти жены заглядывались многие незамужние дамы, но прежде он никогда не обращал на них внимания.

Почему-то Джеки считала, что так будет всегда. Но что именно ее задело? Что папа нашел себе новую спутницу жизни? Или что ею стала подруга его умершей супруги?

«Интересно, не крутили ли они роман у меня за спиной, пока я еще жила здесь? — кисло подумала Джеки. — Может, поэтому папа так быстро меня спровадил и не хотел, чтобы я приезжала?»

— Опять кто-то слишком много думает, — хмыкнул Чейз. — Не сочиняй сложности там, где их нет. Пойдем, устроимся на ночь. Вернее, на день. Я бы сейчас вздремнул. Всю ночь баранку крутил, да и ты сегодня еще не спала.

— Ладно, пойдем, — вздохнула Джеки и первой направилась к дому.

Проходя через гостиную, она невольно отметила, сколько всего изменилось здесь за время ее отсутствия. Видимо, Мелинда переставила всю мебель так, как нравилось ей, перетянула диван и кресла… Джеки глянула на высокую каминную полку, ревностно выискивая на ней фотографию себя, совсем маленькой, с мамой и папой.

К счастью, хотя бы снимок остался на месте, иначе она… сделала бы что? Джеки не знала.

С причиной этих перемен они столкнулись на входе в детскую. Джеки немного утешило, что Мелинда тоже чувствовала себя неловко, не задирала нос и не хозяйничала напоказ.

— На самом деле вы очень вовремя, — улыбнулась она. — И как хорошо, что решили остаться! Джеки, сегодня вечером в «Веселой вафле» будет встреча твоего класса. Удивительное совпадение! Правда здорово?

— Просто фантастика, — сухо отозвалась Джеки. — Я пас.

— Пас? — поникла Мелинда. — Ты ведь здесь выросла… видимо, совсем забыла свои корни.

— Да вот все пытаюсь забыть, но мне никак не дают, — грубовато ответила Джеки, чего сразу же устыдилась, но извиняться не стала.

— Как скажешь, — отвела взгляд Мелинда. — Увидимся за ужином, — больше ничего не сказав, она спустилась по лестнице и скрылась из виду.

Тяжело вздохнув, Чейз прошел в комнату Джеки и осмотрелся. Она последовала его примеру. Как ни странно, в ее детской не было пыли. Все осталось на своих местах, ничего не исчезло.

Первым делом она прошла к книжному стеллажу и, пальцами пробежавшись по корешкам книг, поймала себя на том, что хочет забрать свою коллекцию в их с Чейзом дом. Пусть книги были детскими, но они много для нее значили.

— Нэнси Дрю? — хмыкнул Чейз, прочитав названия. — Вся серия. Судя по состоянию книг, зачитана до дыр. Теперь мне ясно, откуда ноги растут.

— Папа покупал их мне, когда ездил в город за инструментами или запчастями, — ностальгически улыбнулась Джеки.

Чейз ничего не ответил, и она насторожилась. Обычно он отмалчивался, когда обдумывал свои следующие слова. А обдумывал он их, если подбирал изящную формулировку, чтобы покрасивее завернуть в нее какую-нибудь претензию.

— В чем дело? — в лоб спросила Джеки.

— Напрасно ты так с Мелиндой, — вздохнул Чейз, видимо, тоже решив говорить прямо. — Неужели она настолько тебе не нравится?

— Не нравится? — удивилась Джеки. — Она неплохая. Даже хорошая. Пока я росла, Мелинда частенько помогала нам в тех вопросах, где папа был бессилен. Например, учила меня пользоваться средствами личной гигиены, когда у меня начались… ну, ты понял. Подсказывала, как лучше следить за собой, убирать подростковые прыщи… Но занять мамино место? Это уже слишком, ты так не считаешь?

— Может, она не мамино место занимает, а свое собственное? — возразил Чейз. — Уютный дом, горячий завтрак… твоему папе эта партия только на пользу.

— Ты на чьей вообще стороне? — Джеки подбоченилась. — То заступаешься за меня, то выгораживаешь его. Милый мой, ты уж определись!

— Я на твоей стороне и больше ни на чьей, — он ухватил ее за плечи и попытался прижать к себе, но она обеими руками уперлась ему в грудь.

— А так сразу и не подумаешь! — пропыхтела она, силясь отпихнуть его.

— Тише-тише, о тебе же забочусь, — рассмеялся Чейз, таки притянув ее в свои объятия. — Просто я планирую на шаг вперед. Вот поженимся мы, появятся дети… Ты уже не сможешь сорваться из дома на ночь глядя и примчаться сюда. Представь, твой папа не берет трубку, ты как на иголках, а дети наши совсем маленькие… ну или у них завтра соревнования…

Поняв, к чему он клонит, Джеки замерла в его руках и перестала вырываться. С такой стороны она на папину новую «подружку» еще не смотрела. В аргументах Чейза был смысл. Видимо, почуяв ее слабину, он воодушевленно продолжил:

— Зато если твой папа приболеет, ты будешь уверена, что о нем позаботятся. Да и в случае чего всегда сможешь позвонить Мелинде.

— Просто… — сглотнула Джеки. — Мне больно думать, что мама умерла, и папа просто заменил ее. Другая женщина теперь хозяйничает в доме, который мама любовно обустраивала для нас троих. Меня страшно осознавать, что если близкого человека не станет, то ему рано или поздно найдут замену.

— Если не станет тебя, не будет никакой замены. Я умру вместе с тобой, — заметил Чейз.

— Нет! — все ее существо восстало против того, что Чейз погибнет, даже если сама она уйдет в мир иной. — Ты должен будешь продолжать жить. Ты сможешь. Генри же смог.

— Продолжать жить… — задумчиво протянул Чейз. — Думаешь, твоя мама не хотела бы для папы того же?

— Я… не знаю. Нет. Наверное… да, — вздохнула Джеки. — Ты прав, — она ткнулась лбом в его грудь.

— Вот видишь, — он погладил ее по волосам. — Поэтому будь умницей, порадуй Мелинду и сходи на встречу выпускников.

— Что? — вскинулась Джеки, отстранившись от него. — Ну уж нет. Эти лица я видеть не желаю. Ни под каким соусом.

— Мне показалось, она хотела, чтобы ты пошла, — ничуть не впечатлился Чейз ее отпором. — Тем более, я считаю, что это пойдет тебе на пользу.

— С чего вдруг?

— Ты всегда так яростно обрубаешь все связи с Миствиллем, — пожал он плечами. — А ведь ты здесь родилась и выросла. Пора уже посмотреть ему в глаза и понять, что ты ушла далеко вперед. Тебе больше не нужно никому ничего доказывать, даже самой себе.

— Не знаю, Чейз. Зачем идти туда, где мне точно не понравится?

— Закрыть гештальт, или как там нынче говорят, — снова пожал Чейз плечами. — Ты у нас смотришь все эти модные ролики про психологию, тебе видней. Я — парень простой. На твоем месте я бы сходил на встречу одноклассников, только чтобы показать, как хорошо устроился в жизни. Ну и чтобы похвастаться своей шикарной парой, конечно.

— Со мной собрался? — развеселилась Джеки.

— Спрашиваешь! Пусть полюбуются, — игриво пошевелил он бровями. — Ну так что… сходим?

— Я подумаю, — хотя на самом деле она уже смирилась с тем, что ей не дадут пропустить это «увлекательное» мероприятие, просто не собиралась признавать свое поражение так легко.

— Дашь мне шанс привести больше аргументов? — Чейз снова прижал ее к себе и спустился руками ниже. — Например, пока ты жила здесь и спала в этой постели, были ли у тебя какие-нибудь интересные фантазии, которые до сих пор не довелось реализовать?

— Это будет громко, а внизу Мелинда, — засомневалась Джеки, сразу догадавшись, о каких именно фантазиях речь.

— Тогда давай вообразим, что мы — школьники, и постараемся вести себя тихо. Представь себе… я пробрался в твою спальню через окно, внизу сидит твой папа с дробовиком… Нам никак нельзя шуметь.

— Зная моего папу, вполне реальный сценарий, но раз ты у меня такой храбрый…

Не устояв перед искушением, Джеки потянула Чейза к кровати, решив, что ничего страшного не случится, если простыни, которые совсем недавно постелила Мелинда, перестанут быть чистыми.

Глава 3

— Тут хотя бы вкусно кормят? — спросил Чейз, скептически разглядывая старенькую неоновую вывеску местной забегаловки. В вечерней полутьме две буквы названия мигали и периодически гасли, отчего «Веселая вафля» читалась как «Веселая фля».

«Фля, да. Фля! — усмехнулась Джеки. — Очень точно и емко выражает мои эмоции по поводу этой встречи».

— В школьные годы я после уроков покупала здесь молочные коктейли, — отозвалась она. — Именно здесь впервые попробовала шоколад с апельсинами. Было вкусно. Как сейчас готовят — не знаю…

Многое изменилось в Миствилле за прошедшие годы. Он и раньше звезд с неба не хватал, ну а теперь обветшал еще больше. Когда-то розовые и голубые полоски на стенах здания были яркими. Вывеска горела исправно, да и окна мыли чаще.

— Тогда узнаем? — предложил Чейз, положив теплую ладонь Джеки на талию. — Закажем тебе молочный коктейль, вспомнишь вкус детства.

— Да, идем, — натянуто улыбнулась она, в который раз пожалев, что поддалась на него уговоры.

Когда она вечером после сна сообщила Мелинде о своем решении, та была вне себя от радости. Можно подумать, Миствилль крайне нуждался в том, чтобы Джеки его полюбила.

Ха! От недолгого пребывания здесь ее уже подташнивало. В прямом смысле слова — мутило с самого пробуждения. О какой любви к родному городу может идти речь, когда его не любили даже сами горожане? Половина фонарей на улице не горела. Несмотря на летнее тепло, никто не вышел прогуляться. Улица была пустынной.

К счастью, интерьер «Веселой вафли» был куда более ухоженным. А еще он не изменился ни на йоту. Плакаты на стенах были теми же, что и десять лет назад. Розовые и голубые пуфы за белыми столиками и автомат для приготовления мороженого в форме вафельного рожка…

— Джеки! — раздался восторженный визг, и на нее налетели три женщины. — Мы знали, что ты приехала, но не надеялись увидеть тебя здесь!

Неловко высвободившись из объятий своих бывших одноклассниц, Джеки осмотрела их. Они выглядели… очень даже хорошо! В отличие от многих женщин Миствилля, с годами терявших не только стройность, но и живую искру, эта троица заклятых подружек сохранила юношескую свежесть.

— Елена, Брук, Мелоди! — поприветствовала их Джеки, не скрывая своего удивления. — Прекрасно выглядите, — совершенно искренне сказала она.

Разве что имидж их поменялся и казался странноватым для современного мира — длинные темные платья, простые косы, у одной — светлая, у второй — черная, у третьей — рыжая. На их запястьях и шеях висела уйма побрякушек, какие носят суеверные люди. В свою очередь, Джеки сегодня недолго выбирала наряд и надела на встречу обычные джинсы и майку.

— Ты тоже отлично выглядишь! — одобрительно кивнула Елена.

— Пойдемте к остальным? — предложила Джеки. Она не особо любила эту троицу. В детстве они частенько бывали жестоки по отношению к ней и любыми способами добивались желаемого — хороших оценок, похвалы, красивых мальчиков.

— Тут только мы, — улыбнулась Мелоди, отбросив за плечо рыжую косу. — Остальные или уехали, или не смогли сегодня прийти, — печально развела она руками.

«Оно и понятно, — подумала Джеки. — Кто был посмелее, тот давно свинтил из Миствилля. А кто остался… знала бы я, что встречу организовывают эти три змеи, тоже не пришла бы».

— Ну ничего! — бодро вмешалась черноволосая Брук. — Посидим вчетвером или… впятером? — она посмотрела на Чейза. — Это твой парень?

— Жених, — ответила Джеки, припомнив его заявление в разговоре с ее папой.

— Добрый вечер, дамы, — вежливо ответил он. — Я Чейз.

— Жених? — присвистнула Елена, с интересом осмотрев его с головы до ног. — Ого!

— Разве так удивительно, что у меня кто-то есть? — выгнула Джеки бровь.

В классе ее считали мечтательницей с несбыточными фантазиями, на которую никто никогда не позарится. Поверила в себя она лишь через пару лет после отъезда. Случись это раньше, Джеки не совершила бы ошибку, ввязавшись в отношения с Сэмом.

— Наоборот! — спешно заверила ее Мелоди. — Удивительно, что ты так долго тянула. Мы все давно замужем. Я вот, например, уже восемь лет как жена Дэнни.

— Ты все-таки вышла за него? — пришла очередь Джеки удивиться. — Значит, ваша школьная любовь переросла в нечто большее?

— Можно сказать и так… — протянула та.

— Почему же он не пришел с тобой? Тоже ведь наш одноклассник.

— О… у Дэнни нынче много заказов, он пропадает на работе, сильно устает… — пробормотала Мелоди, но тут же встряхнулась. — А почему мы до сих пор стоим? — засуетилась она. — Пойдемте за столик?

Джеки ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Вскоре они устроились на мягких пуфиках, и официант неспешно принес им меню. За минувшие годы Джеки настолько привыкла к ритму большого города, что ей захотелось поторопить парня. Персонал в городских заведениях вечно сновал туда-сюда, но в Миствилле ему спешить было некуда. Да и какой смысл, когда гости не могут пойти в другое кафе за неимением такового?

Придвинувшись к Джеки, Чейз открыл меню, чтобы вместе с ней его просмотреть.

— Что будешь? — подтолкнул он ее плечом. — Мы не успели поесть перед выходом, — пояснил он ее бывшим одноклассницам. — После ночи в дороге проспали весь день.

— После ночи? — изумилась Мелоди. — Что же вы так… Могли запланировать поездку на дневное время.

— Да как-то… спонтанно вышло, — уклончиво ответила Джеки, не желая вдаваться в детали. Сперва она хотела сама докопаться до правды. Ей еще предстояло поговорить с отцом и вызнать, почему он не только прислал письмо, но еще и отрицал сам факт его написания.

— Но до чего же хорошо, что ты приехала! — сладко улыбнулась Елена. — Может, и мы как-нибудь съездим в твой большой город, заглянем в гости. Роб упоминал, что у тебя местечко в дуплексе. Обзавелась своим собственным жильем?

«Вот так номер! Папа все-таки запомнил, о чем я ему говорила, — подивилась Джеки. — А я-то считала, что он слушал вполуха. Мол, жива блудная дочь, да и ладно. А ведь я его приглашала заглянуть в гости. Он так и не соизволил, зато вон девицы из Миствилля рвутся приехать».

— Мы недавно продали дуплекс и купили дом, — пояснил Чейз, заметив, что она затянула с ответом.

Вся троица тут же посмотрела на него, будто бы оценивая. Джеки не могла их винить, ведь Чейзом и впрямь можно залюбоваться, вот только их интерес был каким-то… холодным.

— Тебя ведь зовут Чейз? — уточнила Елена, переключившись на него. — Чем ты…

Договорить ей не дал официант, подошедший за заказом. Чейз выбрал себе большой стейк с овощами. Джеки хотела заказать деревенский запеченный картофель, но ее до сих пор немного мутило, поэтому она решила не рисковать и остановилась на шоколадном коктейле с апельсинами, чтобы по совету Чейза вспомнить вкус детства.

Елена, Брук и Мелоди выбрали маффины и попросили принести чайник с кипятком.

— Чаю хочу, сил нет, — пояснила Елена. — Но пью я только свой, травяной и домашний. Принесла листья с собой. Вы обязаны попробовать! Пять чашек, пожалуйста, — попросила она официанта.

Равнодушно пожав плечами, парень ушел выполнять заказ.

— Так о чем мы говорили? — похоже, Елена не собиралась сдаваться. — Чейз, чем ты занимаешься?

— Я автомеханик, — улыбнулся он. — Собираюсь открыть свою автомастерскую.

— Даже так? — поразилась Брук. — Слышала, Мелоди? — многозначительно подтолкнула она подругу плечом. — А ты удивлялась, почему Джеки до сих пор не замужем. Вон они какие занятые!

— Но что мы все о нас, — попыталась Джеки сменить тему, ничуть не обрадованная повышенным вниманием к своей персоне. Вернее, внимание она любила, и ей нравилось рассказывать о себе, но эта беседа с бывшими одноклассницами больше напоминала допрос. — Вы-то как устроились?

— А что мы? — удивилась Елена. — У тебя жизнь куда интересней и…

Снова ее прервал официант, которого Джеки готова была наречь своим спасителем, несмотря на его медлительность. Он расставил на столе заказы, ничуть не обеспокоенный тем, что прервал беседу единственных посетителей «Веселой вафли».

Посмотрев на огромный чайник и гигантский стейк, Джеки прикинула, как быстро Чейз сможет съесть свое мясо и выпить злополучный чай, пока сама она будет искать благовидный предлог для побега.

Дома она собиралась высказать Чейзу все, что думает о его затее.

«Психолог доморощенный. Гештальт закрыть, мать его! — сердито подумала Джеки. — Да у меня он сейчас, наоборот, откроется».

Ей оставалось надеяться, что эта троица займет свои рты маффинами вместо вопросов. Она подтянула к себе большой стакан, краешек которого был декорирован измельченной цедрой и шоколадом. В точности, как в ее детстве.

«Хоть что-то хорошее за сегодня», — сощурившись, Джеки сделала глоток. И тут же поморщилась, едва заставив себя проглотить.

— Повар изменил рецепт? — нахмурилась она. — Вкус какой-то странный.

— Дай-ка попробую, — Чейз забрал у нее стакан и отпил коктейля. — Мм, очень вкусно! Теперь я понимаю, почему ты на него подсела.

— Нет-нет, он был совсем… — ее бросило в холодный пот, горло свело спазмом. — Я сейчас! — выдавила Джеки.

Прикрыв рот ладонью, она соскочила с пуфа бросилась в уборную. Едва Джеки успела задвинуть защелку и откинуть крышку унитаза, как ее вывернуло. Потом еще и еще.

— Боже… — она выпрямилась, нажала кнопку на бачке и крутанула вентиль на кране. Тщательно помыв руки, Джеки плеснула в лицо пару пригоршней холодной воды и посмотрела на себя в зеркало. — Да что со мной сегодня? — спросила она свое отражение. — Чертовы нервы, это все они.

Уже некоторое время Джеки была как на иголках. Потом тошнота, и затем проклятый коктейль стал последней каплей. Может, повар использовал скисшее молоко? Но Чейз сказал, что с коктейлем все в порядке...

— Ага, зато я вон как уплетала пиццу с креветками, — поморщилась Джеки и сразу же обмерла.

Выхватив из кармана смартфон, она открыла календарь и принялась судорожно отсчитывать дни. Будто бы наяву у нее в голове прозвучали слова адепта культа: «К тому же получить разом два тела вместо одного — большая удача для нас».

— Нет! — отшатнулась Джеки от зеркала. — Не может быть. Нет, нет, нет!

Первым ее порывом было броситься в аптеку, но затем она вспомнила, где находится. В Миствилле никто не умел держать язык за зубами. От скуки сплетни стали для здешних жителей хлебом насущным. Фармацевт ничем не отличался, поэтому пикантные новости вскоре узнал бы весь город.

К счастью, у Джеки был не менее надежный способ выяснить правду. Дрожащими руками она открыла в телефоне список контактов и набрала номер Аззи. Он ответил практически сразу, словно только и ждал ее звонка.

— Детка? — ласково и немного печально спросил он. — В чем дело?

— Итан… — она сглотнула, набираясь мужества задать вопрос, ответ на который в душе уже знала. — Скажи мне, с чем именно ты собирался поздравлять нас с Чейзом, когда вчера пришел к нам домой?

Глава 4

— Наконец-то поняла, — вздохнул Аззи. — Если тебе интересно, срок два месяца.

— Как ты узнал? — выдавила Джеки.

— Жизнь. Фертур почувствовал ее в тебе, — даже будучи наполовину демоном, он все равно сохранил свою человечность, поэтому теперь его голос звучал мягко. — Ты оставишь его?

— Я… что? — вскинулась она. — Конечно! — детей в планах Джеки не было, но она не смогла бы избавиться от своего ребенка. Ни за что на свете. Они с Чейзом любили друг друга, просто плод их любви созрел не вовремя… ох как невовремя…

— Это мальчик, — тихо продолжил Аззи. — Волк, как и его отец. Альфа.

— Ты видишь будущее? — изумилась Джеки, все еще не привыкшая к его новым способностям. Она не знала их глубины, масштаба, и в данную минуту неспособна была мыслить здраво. Все планы и перспективы, в которых Джеки была уверена еще каких-то пять минут назад, разлетались на осколки.

— Я вижу лишь настоящее, просто чуть более полно, чем обычные люди, — хмыкнул Аззи.

— Итан? — неуверенно позвала она и, обессиленно опустившись на пол, вытянула перед собой ноги, которые больше не держали ее.

— Да, детка?

— Что мне теперь делать?

— Спроси об этом своего мужчину, — снова хмыкнул Аззи. — Тебе не кажется, что такие вопросы нужно решать с отцом ребенка, а не со своим лучшим другом?

— Я знаю… — простонала Джеки. — Но как мне ему об этом сказать…

— Ртом, Джеки, ртом! — хохотнул он. — Так обычно эффективнее всего.

— А не пойти ли тебе? — взвилась она, но тут же одернула себя. Аззи ни в чем не провинился, чтобы страдать от всплеска ее гормонов.

— А я и пойду, — ничуть не обиделся он. — Пить сидр с Бигом.

— Кстати, о нем… Слушай… мы друзья, но не мог бы ты не говорить ему о моей… моем… интересном положении? Сначала мне нужно сказать Чейзу.

— Я знал еще вчера, но даже тебе не сказал, — легко ответил Аззи. — С чего мне что-то рассказывать Бигу? Сама расскажешь, когда сочтешь нужным.

— Спасибо.

— Не благодари, — Аззи сбросил вызов, оставив Джеки наедине с новостями и своими проблемами.

Она все никак не могла прийти в себя.

Джеки распланировала свою жизнь на пять лет вперед. Дети тоже присутствовали в ее планах, но как финал пути, последний рубеж в забеге жизни, после которого она собиралась посвятить себя семье и стае. Но не сейчас!

«Блондинка с чертовщинкой» распалась, и Джеки фактически осталась безработной. Подниматься с нуля в ее профессии — да в любой профессии, черт возьми! — адски тяжело. Она еще не решила, куда податься. Всем известно, что первые годы ребенок привязан к матери, так что она выпадает из жизни года на три плюс девять месяцев беременности. Ладно, девять минус два, если верить Фертуру. Вот такая простая математика.

Ну а Чейз… Дети требуют финансовых вложений, а тут еще и безработная жена... Он ведь только собрался открыть свою собственную мастерскую. Мечтал о ней. Какое там! Бессонные ночи, никаких лишних трат…

Жизнь их обоих переломится... Конечно, всегда можно будет обратиться за помощью к стае и друзьям, но Джеки ой как не хотела это делать, как наверняка не хотел и Чейз.

Она на мгновение прикрыла глаза.

— Ох, малыш… — Джеки несмело дотронулась кончиками пальцев до своего живота. — Что же ты такой торопыга… Настолько не терпелось тебе, да?

Поднявшись на подкашивающиеся ноги, она прополоскала рот и снова умыла лицо. От прохладной воды ей стало чуть легче, но лишь физически, ведь тяжелые мысли так просто не смоешь.

Тогда раздался стук в дверь.

— Джеки? — позвал Чейз. — У тебя там все в порядке? Помощь нужна?

— Все хорошо, — отозвалась она дрожащим голосом. — Уже выхожу, — собравшись с духом, Джеки щелкнула щеколдой и распахнула дверь.

Чейз ждал ее, привалившись к стене. При виде нее он сразу же ее осмотрел, словно хотел просканировать взглядом и убедиться, что с ней действительно все в порядке.

— Ты очень бледная, — нахмурившись, констатировал Чейз.

— Что-то мне нездоровится… — к счастью, врать ей не пришлось.

Джеки и впрямь чувствовала себя ужасно. Другой вопрос, что теперь нервозность и тошнота стали наименьшей из ее проблем. Конечно, она не собиралась скрывать правду, просто о таких вещах не сообщают будущему отцу возле туалета в захудалой закусочной.

— Пойдем домой, — помрачнел он еще больше. — Стейк я доел и даже выпил травяную бурду твоей одноклассницы. Обязательную программу мы откатали, теперь нас никто не держит. Может, ты и права была в том, что не стоит приходить на эту встречу. Совершенно ничего интересного.

— Просто ты не жил в маленьких городах, — заставила себя улыбнуться Джеки. — Интересного здесь не случается ровным счетом ничего.

Заметив, что она пошатывается, Чейз приобнял ее, и вместе они вышли в зал. Мелоди, Елена и Брук моментально выскочили из-за столика и, подбежав к ним, принялись кудахтать:

— Джеки, ты такая бледная!

— Отравилась?

— Ох уж этот повар! Если он не мыл руки и чем-то тебя заразил, убью на месте!

— Да-да, не видать ему больше отвара от несварения как собственных ушей!

«Какая поразительная забота! — мысленно фыркнула Джеки. — Где она была, когда вы дразнили меня в школе выскочкой и курицей, мечтающей летать?»

Ну а женщины меж тем все не унимались:

— Отвар! Точно! Может, выпьешь травяной сбор? У меня есть с собой.

— Пойдем, присядешь, отдохнешь.

Видимо, Чейз тоже не обрадовался напору со стороны едва знакомых людей, поскольку тихо рыкнул и, покрепче прижав к себе Джеки, оттеснил от нее чрезмерно заботливых одноклассниц.

— Мы идем домой, — сказал он своим фирменным альфа-тоном. На нее он не действовал, но незнакомые люди обычно одумывались моментально.

Так случилось и теперь. Мелоди, Елена и Брук стушевались, не ожидавшие резкости от милого с виду парня. Они сразу же поумерили свой пыл и, злобно посмотрев на Чейза, ретировались. Джеки была только рада расстаться с ними и на прощание выдавила из себя улыбку.

На вечернем воздухе ей стало чуть легче. Здесь не витали ароматы еды, было свежо.

Они с Чейзом медленно пошли в сторону дома. К счастью, он не задавал вопросов и продолжал обнимать Джеки, оказывая ей всевозможную поддержку. А поддержка ей сейчас была нужна как никогда прежде. Знал бы он, по какой причине…

Однако она все равно не спешила делиться с ним новостями, хоть обстановка и располагала к разговору по душам. Джеки просто не решалась. Хоть Чейз и волновался за нее, но был сейчас беззаботен. Наверняка он перебирал в голове все пункты из списка дел, необходимых для открытия мастерской. И вот как можно одной фразой перечеркнуть все его мечты?

К тому же волк — не обычный парень. С кем-то другим, возможно, Джеки переживала бы, что он сбежит после таких новостей. Но Чейз… он был привязан к ней. Навсегда. Значит, ему придется мириться со всем, что подбросит им жизнь.

Ну а сама Джеки… у нее тоже не было выбора. Избавиться от ребенка? Ее передернуло от одной лишь мысли об этом. Нет, ни за что! Он не виноват, что его родители слишком увлеклись друг другом и не были осмотрительны…

За этими размышлениями она не заметила, как они дошли до дома. Было не слишком поздно, поэтому на кухне и в гостиной горел свет. Скорее всего, папа по обыкновению смотрел телевизор. Мелинда наверняка суетилась у плиты, как и большинство благочестивых хозяюшек по вечерам.

На этот раз Джеки не стучала и, достав из-за наличника ключ, отперла дверь. Естественно, отец никак не отреагировал на их возвращение, видимо, все еще недовольный ее внезапным приездом и их маленькой конфронтацией.

Мелинда же вышла в прихожую, на ходу вытирая руки кухонным полотенцем.

— Надеюсь, вы не набили животы под завязку? — заулыбалась она. — К семейному ужину я приготовила… — Мелинда осеклась, заметив состояние Джеки, державшейся на ногах исключительно благодаря Чейзу. — Милостивые боги! — воскликнула Мелинда. — Что стряслось?

— Джеки нездоровится, — ответил Чейз тем же своим фирменным суровым тоном. Конечно, он легко догадался, что меньше всего сейчас Джеки хотела с кем-либо беседовать. — Мы ляжем спать пораньше. На самом деле, прямо сейчас.

— Пусть выпьет корень алтея, — проворчал из гостиной папа. — По этой «Веселой вафле» давно санинспекция плачет.

От его слов в воображении Джеки нарисовалась жуткие картины антисанитарии, и к ее горлу снова подкатила тошнота.

— Кажется, меня сейчас вырвет, — выдавила Джеки и бросилась к лестнице, чтобы поскорее добраться до уборной.

Чейз поспешил за ней. К счастью, дурнота отступила, иначе несчастное горло Джеки не выдержало бы второго захода. Да и пустой желудок наверняка бы начал болеть.

В спальне она долго готовилась ко сну, не решаясь посмотреть на Чейза. Если он и почувствовал неладное, то ничего не сказал. Они ведь проспали весь день, а сейчас было только восемь вечера, какое там ложиться в кровать!

Но Джеки до сих пор не набралась смелости для столь важного разговора. Она понимала, что малодушно трусит, просто ничего не могла с собой поделать.

— Ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне о чем угодно? — спросил Чейз, подтвердив ее подозрения. Конечно, он почувствовал неладное, но не наседал на Джеки, лишь устроился позади нее на узкой кровати и обнял. — Я буду рядом, несмотря ни на что.

— Знаю, — только и сказала она, благодарная ему как за его присутствие, так и за деликатность.

Утром. Джеки пообещала себе поговорить с ним утром.

От волнения и тошноты она начала подмерзать и порадовалась, что вдвоем на этой узкой кровати можно уместиться, лишь крепко прижавшись друг к другу. Рядом с большим теплым Чейзом Джеки отогрелась, к тому же он крепко обнимал ее и не позволял ей ворочаться. Постепенно она разомлела и соскользнула в сон.

Вот только спала Джеки тревожно. Очень скоро холод окончательно ушел и на смену ему пришел жар. Она скинула одеяло, но это не помогло.

Вскоре Джеки настолько вспотела, что пижама прилипла к ее телу. Сквозь полудрему она подумала, что ночи в Миствилле никогда не были такими жаркими, тем более августовские. Так что же изменилось теперь?

Поерзав в постели, Джеки поняла, что источник жара находился у нее за спиной. Она развернулась к Чейзу и посмотрела на него.

Во сне он тяжело дышал, лицо его покрылось испариной. Джеки дотронулась сначала до его щеки, потом до лба. Он был горячим. Очень, очень горячим.

«Да его же лихорадит!» — поняла она.

— Чейз, — ласково позвала Джеки, погладив его по лицу. — Проснись, милый.

Когда он не отреагировал, она слегка потрясла его за плечо. Снова ноль реакции. Джеки позвала его громче, потрясла сильнее. Чейз не пришел в себя и задрожал. Ей даже показалось, что температура его тела стала еще выше. По его виску скатилась капля пота, тут же впитавшаяся в наволочку. Еще несколько таких выступили на лбу и над верхней губой. Чейз приглушенно застонал.

Сколько они были вместе? Около полутора лет, и за это время он ни разу не болел. Волчье здоровье, как говорил сам Чейз, затем добавляя, что на нем все заживает как на собаке. Ни насморка, ни отравлений.

Поэтому Джеки знала наверняка — если он слег, значит, дела были плохи.

Вот тогда ей стало по-настоящему страшно.