Городские сказки

Украденное солнце

Ветер принес с собой запах дыма и прелых листьев. Лииса слегка поморщилась — снова что-то жгут — запахнула посильнее куртку и сбежала с крыльца. Под ноги ей тут же бросился рыжий подъездный кот, потерся о колено и, задрав хвост, заглянул в глаза.

— Прости, Рыжик, еды нет, — пробормотала она, торопливо погладив кота между ушей. Зверь разочарованно мявкнул, но до угла дома все-таки проводил.

Каштановая аллея оказалась почти безлюдной. Лииса вздохнула — снова вышла позже, чем планировала — и достала телефон. Мессенджер открылся сразу после разблокировки, а сообщение от начальства, высветившееся на дисплее, за полтора часа ничуть не изменилось. Чудно. Лииса мысленно закатила глаза: подкинутое дельце казалось ей ерундовым, и вообще не по ее части, но Маньяк обещал дать ей пару дней оплачиваемых отгулов, если она согласится помочь.

Лииса бросила взгляд на часы и ускорила шаг. Откуда Маньяк узнал о ее способностях и о том, чем она занимается в свободное от работы время, до сих пор оставалось загадкой. Коллеги ничего не знали, в друзьях она не сомневалась, а карты упорно молчали — будто были в сговоре с тем, кто ее сдал.

Маньяк же пришел в полный восторг. В тот же день он пригласил Лиису к себе в кабинет и с упоением рассказывал о коллекции «магических» амулетов, которые он, по его же словам, собирал всю жизнь. Лииса внимательно слушала, кивала с умным видом, и так и не решилась сказать, что магии в безделушках — ни капли. В конце концов, зачем огорчать человека?

Кованные ворота вынырнули из пестрой осенней листвы как всегда внезапно. Лииса пикнула пропуском на проходной, скомканно поздоровалась с охранником и, минуя бухгалтерию, поднялась на третий этаж. Маньяк уже ждал ее у своего кабинета.

— Лизонька, наконец! — воскликнул он, бросившись навстречу. Лииса привычно шагнула назад, уворачиваясь от объятий. — Как же я рад, что ты согласилась помочь!

— Ага, я тоже безумно рада, — кивнула Лииса и, зная, что начальство может бесконечно сорить любезностями, поторопилась уточнить. — Андрей Сергеич, у вас что-то пропало из кабинета?

— Не просто пропало! — Маньяк надулся от возмущения. — Меня обокрали!

— Хорошо, — вздохнула Лииса. — Что у вас украли? И почему вы не обратились в полицию?

Маньяк сдвинул брови и недовольно покачал головой:

— Лизонька, я не могу впускать в свой кабинет кого попало. Тем более, — он понизил голос. — Вор украл у меня солнце!

— Солнце? — Лииса недоверчиво приподняла брови. И где только Маньяк успел накуриться, с утра-то пораньше?

— Мой самый сильный амулет! — снизошел до пояснения Маньяк.

Лииса едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. Про фанерное солнце знал весь весь их бухгалтерский отдел. А так же отдел продаж, охранники и даже некоторые бригадиры на заводе. Маньяк мог часами рассказывать о чудесных свойствах своего амулета — якобы он отгоняет злых духов, приносит удачу, убивает демонов и открывает третий глаз. Пару раз Маньяк даже приносил его в бухгалтерию, прицеплял к потолку и долго стоял под ним с умиротворенным выражением на лице.

— Ладно, — Лииса украдкой вздохнула. — Показывайте, где оно лежало.

Маньяк просиял и полез в карман за ключом от кабинета.

— Я специально ничего не трогал и никого не пускал к себе, — сообщил он, щелкнув замком. — Но до сих пор не пойму, как вор вошел в кабинет. Дверь была на сигнализации, датчики движения активны, и камера тоже работала, — сокрушенно добавил он. — Именно поэтому я решил, что помочь мне можешь только ты, Лизонька.

Лииса неопределенно пожала плечами, заглянула в кабинет и оглушительно чихнула. Запах золы и серы ударил в нос.

А вот это было уже интересно. Лииса осторожно обошла большой вазон с пожухшей декоративной пальмой и провела пальцем по стеклянной полке, на которой раньше лежало солнце. На подушечке осталась желто-серая пыль.

Демон?.. И зачем ему понадобилась обыкновенная деревяшка?

Лииса с подозрением покосилась на Маньяка — тот стоял у входа и растерянно тыкал пальцем в сморщенный пальмовый лист.

— Больше ничего не пропало? — спросила она на всякий случай. — Может, ценные бумаги какие, или украшения?

Маньяк встрепенулся, на мгновение задумался и покачал головой.

— Нет, ничего из этого, — и с надрывом добавил: — Вор знал, что солнце — самое ценное, что есть в моем кабинете!

— Да-да, конечно, — пробормотала Лииса, усаживаясь за стол. Пока что дело выглядело до невозможного странно: некто — предположительно, демон — потратил силы на перемещение в кабинет, обман датчиков и камеры, и спер при этом только какой-то хлам.

Лииса достала из рюкзака карты и, стараясь не обращать внимания на восторженно сопящего Маньяка, разложила их на столе. Прикрыв глаза, она сосредоточилась на вопросе.

Три карты, вытянутые друг за другом, складывались в полную ерунду.

Лииса нахмурилась. У нее и раньше бывало такое, что карты не отвечали на заданный вопрос, но такая бессмыслица выпадала ей в первый раз.

— Ну что там? — полушепотом спросил Маньяк, вырвав ее из задумчивости.

Собрав карты, Лииса снова потянулась за рюкзаком.

— Пока не знаю, — пожала плечами она, нашарив на дне пустой пузырек. Можно было бы поделиться догадками о, так сказать, видовой принадлежности вора, но зачем расстраивать человека раньше времени? Ведь фанерное солнце должно было бы волшебным образом убить демона на месте.

Серо-желтая пыль стряхивалась в пузырек неохотно. Больше попало на руки и блузку, чем в горлышко склянки. Впрочем, того, что оказалось на дне пузырька, в целом, должно было хватить для заклинания. Лииса брезгливо отряхнула ладони и с сожалением посмотрела на грязные разводы на рукавах. Похоже, блузку теперь придется стирать.

— Мне нужно подготовиться к ритуалу, — заявила Лииса, не желая творить заклинание при слишком любопытном Маньяке. — Если вы отпустите меня домой, я сразу же займусь вашим делом. И уже завтра, думаю, солнце будет у вас.

— Конечно иди, Лизонька, — Маньяк просиял и многозначительно добавил, понизив голос: — Если нужно, я могу помочь тебе. Я очень много читал о ведьминских… ритуалах.

— Спасибо, Андрей Сергеич, я как-нибудь сама, — вежливо отказалась Лииса, внутренне передернувшись. Именно за подобные намеки и любовь к неуставным отношениям они с подругой и переименовали начальство в Маньяка — Этот ритуал необходимо проводить в одиночестве.

— Ну если так, тогда я тебя больше не задерживаю, Лизонька, — разочарованно протянул Маньяк.

— До завтра, Андрей Сергеич, — попрощалась Лииса, обходя Маньяка по широкой дуге.

Заклинание над содержимым пузырька она прочитала прямо в коридоре, как только отошла подальше от кабинета. К вечеру поисковый маячок должен был найти вора и вернуться к ней путеводной нитью.

***

В переходе гремели струны гитары, и чистый хорошо поставленный голос исполнял что-то из репертуара Короля и Шута. Лииса мельком глянула на парня-аскера, на оранжевые всполохи над его головой и чуть нахмурилась. Что-то в нем изменилось: еще вчера он чувствовался совершенно иначе. Она замедлила шаг, порылась в карманах и высыпала на чехол от гитары горку рублевых монет. Под ее пристальным взглядом парень слегка смутился, оранжевые всполохи над головой стали ярче. В этот же момент тревожно заискрилась поисковая нить, и Лииса с сожалением отвернулась. Ладно, в конце концов, какое ей до него дело?

Поисковая нить провела ее мимо остановки, прошла насквозь через Универсам и обогнула кофейню на углу. Лииса подсознательно ожидала, что нить остановится в ней. Женщина-бариста и мастер ключей, который заглядывал в кофейню по несколько раз на дню, казались ей крайне подозрительными — не смотря на то, что она десятки раз смотрела на них магическим зрением, ничего не находя. Но чутье, тем не менее, подсказывало, что с ними что-то не так.

Лииса отвела взгляд от приветливо улыбающейся клиенту баристы и прибавила шагу. Ничего, когда-нибудь она и с этим разберется.

Нить привела ее в пустой по вечернему времени сквер и оборвалась у одной из скамеек. Лииса сосредоточенно осмотрелась. По дорожкам с сухим шелестом кружились желтые листья — и только. Никаких всполохов, никаких силуэтов — лишь где-то на границе видимости едва заметно дрожал воздух.

— Эй, я знаю, что ты здесь! — громко сообщила Лииса. — Выходи давай!

Рядом забарахлил фонарь. Резкий порыв ветра швырнул в лицо горсть пыли, едко запахло дымом. Лиса поморщилась, на мгновение прикрыла глаза, а когда, проморгавшись, снова открыла их, демон уже стоял перед ней.

— Все сделаю, только не кричи, пожалуйста, — попросил он, болезненно скривившись и помассировав виски. — Башка раскалывается, сил нет.

Лииса недоверчиво приподняла брови. Демон ее не впечатлил: невысокий — на полголовы ниже нее — с пестро-рыжими прядями в черных волосах, он отчего-то напоминал ей Кроули из Сверхъестественного. Собственно, демона в нем выдавала только рогатая тень да призрачный запах дыма.

— Как-то я не так представляла демонов, — задумчиво протянула Лииса.

— А вот я всегда знал, что вы, ведьмы, именно такие, — язвительно ответил демон.

Лииса едва слышно фыркнула и все же невольно полюбопытствовала:

— Такие — это какие?

— Прилипучие, — недовольно буркнул демон. — Чего тебе надо от бедной похмельной нечисти?

— Не знала, что у демонов оно бывает, — Лиса хмыкнула. — Ты стащил солнце?

— Чего? — демон слегка опешил.

— Фанерное солнце, говорю, ты спер у Андрей Сергеича? Амулет такой, от демонов должен защищать, — невозмутимо пояснила Лииса.

— У какого Андре… А, ты про эту хренотень, — нечисть наконец перестала глупо таращиться на Лиису и зашарила по карманам. Через пару мгновений слегка потрепанное фанерное солнце болталось на веревочке в пальцах демона. — Забирай.

Лииса недоверчиво протянула руку к амулету, и демон поспешил вложить его ей в ладонь — будто хотел побыстрее избавиться.

— Что, вот так просто? И никаких сделок, никаких попыток завладеть моей бессмертной душой? — с подозрением поинтересовалась она, на всякий случай убрав солнце поглубже в карман куртки.

— Да зачем бы она мне сдалась? И вообще, за кого ты меня принимаешь? — искренне возмутился демон. — Что, если я — нечисть, то не могу ничего сделать просто так? Может, я вообще пацифист.

— Ага, демон-пацифист, — хмыкнула Лииса. — Ну-ну. Зачем тебе вообще понадобилась эта бесполезная штука?

— Ну… — демон, кажется, слегка смутился. — Мы вчера с лешаком слегка перебрали и поспорили. Он утверждал, что у его начальника есть амулет, убивающий демонов, а я ему не верил. Ну бред же: чтоб у какого-то простого смертного, да еще и с придурью, хранился настоящий артефакт.

— Демон-пьяница и леший, работающий на заводе. Прелестно, — пробормотала Лииса. — Ладно, раз тебе взамен ничего не надо, буду считать, что это самые легко заработанные отгулы.

— Вообще-то… — нечисть замялась и, кажется, снова смутилась.

Лииса приподняла брови и насмешливо уточнила:

— Что, все-таки передумал и хочешь поторговаться за душу?

— Да что ты все про свою душу заладила! — возмутился демон. — Просьба у меня одна есть…

— Ну? — поторопила Лииса.

— У тебя в подъезде живет рыжий кот. Если ты будешь почаще кормить колбасой, то в мире станет на одного счастливого демона больше.

— Кормить почаще… Кота? — Лииса окинула демона оценивающим взглядом. Подозрение, что он, так же, как и Маньяк, немного не в себе, крепло с каждой минутой. — Зачем?

— Затем, — огрызнулся демон. — Одна твоя коллега-ведьма удружила, и теперь днем я — котик. Месяц еще в мохнатой шкуре бегать.

Лииса не сдержала усмешки.

— И за что же тебя так?

— За все хорошее, — мрачно отрезал демон.

— Ладно… Котик. Будет тебе колбаса, — откровенно веселясь, пообещала Лииса. — Как тебя зовут хоть?

Демон немного поколебался, но все-таки ответил:

— Зик.

Огонь души

Макс подул на замерзшие пальцы и бросил взгляд себе под ноги. На чехле от гитары блестела небольшая кучка мелочи, пара карамелек и помятый грязный полтинник — весь заработок за этот вечер. Негусто. Макс тоскливо вздохнул: даже на кофе едва хватит. Остаться бы и сыграть еще пару песен — может, кто-нибудь из припозднившихся клерков бросил бы пару монеток… В горле неприятно запершило, Макс откашлялся и снова вздохнул. Не выйдет. Слишком уж холодно сегодня.

Вообще день не задался с самого утра: будильник не зазвонил, маршрутка уехала перед самым носом, а препод по сольфеджио не пустил на пару и назначил отработку. В столовой не оказалось ничего, кроме капустного салата, да еще и несвежего. А напоследок у Макса украли песню.

Последнее злило особенно сильно. Макс раздраженно ссыпал мелочь в карман и засунул гитару в чехол.

Песня была довольно простенькая, о любви, и в общем-то оригинальностью не блистала, но все равно было обидно. К тому же, Макс хотел посвятить ее Ире. Может, тогда она бы согласилась погулять с ним.

Он пнул подвернувшийся под ноги стаканчик и торопливо зашагал вверх по лестнице. Не надо было показывать Ромке песню. Но будто он не знал, для кого она. И будто не знал про Ирку.

Лучший друг еще называется. Ловелас чертов.

На выходе из перехода порыв ветра швырнул в лицо мелкую морось, и Макс, поежившись, поднял ворот куртки. Рядом загудел троллейбус, мигнул огнями и потонул в густом тумане. Макс проводил его хмурым взглядом. Обычно по пятницам в это время он, взяв стаканчик горячего кофе, ехал к Ромке на квартиру, и они до позднего вечера играли в приставку. Теперь же друга видеть совсем не хотелось.

Ну почему именно Ира? Неужели мало было других девчонок? Или неужели нельзя было не воровать песню, а найти другой способ привлечь к себе внимание? Ромка и без того душа компании, это он, Макс, неудачник, тень лучшего друга. Даже на отчетных концертах в колледже Ромка всегда был соло, а он — аккомпанементом.

Макс обиженно шмыгнул носом и ускорил шаг. Впереди показалась мерцающая вывеска любимой кофейни. Окна ее уютно желтели сквозь туманную морось, и Макс даже слегка приободрился, предвкушая тепло и вкусный кофе.

Колокольчик мелодично звякнул над головой, заставив баристу поднять глаза от вышивки. Девушка со странным именем Севара, которое поначалу никак не хотело укладываться у Макса в голове, приветливо улыбнулась и отложила пяльцы.

— Мне, пожалуйста, латте маленький, — попросил он.

— Сейчас, — Севара кивнула. — А я уже думала, ты сегодня не заглянешь, — добавила она, запустив кофемолку.

Макс вспомнил про Иру с Ромкой, и настроение снова поползло вниз.

— Ага, — буркнул он. — День сегодня неудачный.

Севара понимающе кивнула, вытащив из холодильника ковшик для молока.

— Это у всех бывает. Ничего, выпьешь кофе, и все наладится, — она мягко улыбнулась. — Сахара два, как обычно?

Макс на автомате кивнул.

— Наладится, как же, — вздох вырвался сам собой. — Если только в другой жизни.

— Может, тебе еще маршмэллоу добавить? — окинув Макса критичным взглядом, предложила женщина. — Что-то ты слишком мрачен сегодня.

— Угу, — Макс поморщился и неожиданно для себя пожаловался: — У Ромки всегда все легко и хорошо: и девушки его любят, и преподы в колледже хвалят. А я стараюсь-стараюсь, и все без толку. Хоть бы раз кто дал вести на сцене мне, а не ему.

— Ромка — это друг твой? — Севара медленно влила кофе в молоко и остро глянула на Макса.

— Теперь уже, наверно, бывший друг, — проворчал он.

За спиной звякнул колокольчик и потянуло сыростью и холодом. Макс невольно вздрогнул, обернулся и встретился взглядом с мастером ключей. В густой бороде блестели мелкие капли дождя, куртка промокла насквозь, но недовольным он не выглядел. Напротив — он широко улыбался и даже подмигнул Максу.

— Ох и погодка, — посетовал мастер. — Сева, сделаешь большой раф, погорячее?

— Я как раз почти закончила, — она надела крышку на бумажный стаканчик и одарила Макса теплой улыбкой. — Твой кофе. И не знаю, что там уж твой друг натворил, но попробуй с ним поговорить. Может, он поймет, что сильно обидел тебя и извинится.

— Да ну его, — буркнул Макс, высыпав на стойку горку мелочи. — Иру за мою песню он уже получил, а я снова ни с чем остался. И так всегда — вся слава ему.

Мастер ключей одобрительно хмыкнул, хотел что-то сказать, но слегка сник под недовольным взглядом Севары. Она, тем временем, быстро посчитала монеты и уже хотела пересыпать их в кассу, но отчего-то в последний момент замешкалась.

— Кажется, это попало сюде случайно, — на стойку легло два австрийских шиллинга.

Сердце Макса пропустило удар. Он судорожно пошарил по карманам, прощупал подкладку и только после того, как ничего не нашел, недоверчиво тронул ребро серебристой монетки. Показалось, будто изображенный на ней Моцарт укоризненно сдвинул брови.

— Я точно помню, что положил ее в другой карман, — пробормотал он и, спохватившись, искренне добавил: — Спасибо.

— Редкая вещь, — мастер ключей поцокал языком, рассматривая монетку.

— Ага, — Макс осторожно убрал монету в карман. — Дядя подарил. Сказал, она удачу приносит.

Мастер ключей прищурился.

— И как, работает?

— Да куда там, — вздох вырвался сам собой. — Если бы работало, с Иркой сегодня гулял бы я, а не… — Макс неопределенно махнул рукой. — Этот.

— Что, совсем плохо?

От пристального взгляда мастера ключей стало неуютно. На мгновение Максу показалось, будто лицо его неуловимо изменилось, сделавшись моложе. Но стоило лишь моргнуть — и все стало как обычно.

— Угу, — кивнул Макс и потер глаза. — Мне бы хоть немного удачи.

— Ну, это можно организовать, — мастер ключей усмехнулся. — Слышал я, будто в сквере — том, что у Ботанического сада — есть особый перекресток. Если вечером бросить на него какую-нибудь редкую монетку и загадать желание, оно непременно сбудется.

Макс недоверчиво нахмурился. Что-то раньше он ни о чем таком не слышал, хотя Ромка в свое время пересказал ему почти все городские легенды.

— Снова ты со своими сказками к людям пристаешь, — Севара укоризненно покачала головой. — Вот твой кофе, бери и уходи.

Мастер ключей, кажется, нисколько не обиделся. Напротив, он широко улыбнулся, отвесил шутливый поклон и на прощание крепко пожал Максу руку. Севара проводила его недовольным взглядом и рассеянно погладила прозрачный камень, что висел у нее на шее. На мгновение обида отступила и на душе стало светло и радостно.

— Ты его особо не слушай, — печально улыбнувшись, сказала Севара. — Не бывает такого, чтобы желания исполнялись просто так. У всего есть своя плата.

Макс неопределенно пожал плечами и скомкано попрощался. Странные они оба.

— И с другом все же поговори, — добавила Севара, привычно пожелав хорошего вечера.

В пустом сквере, казалось, было еще холоднее. Ветер гонял по дорожкам сухие листья, сбивал с веток оранжевые от света фонарей капли и настойчиво задувал под куртку. Макс хотел сразу идти домой, но ноги сами принесли его сюда. Слова мастера ключей засели в голове, не давая покоя. Макс в очередной раз остановился на пересечении двух тропинок, повертел в пальцах монету, скользнув невидящим взглядом по изображению Моцарта, и мысленно выругался. И чего он только сюда приперся? Неужели вправду поверил в глупую легенду?

Макс решительно повернулся в другую сторону, сделал несколько шагов, замер у крайней скамейки и снова беззвучно ругнулся.

А если это правда? Вдруг желание в самом деле сбудется? Что он, в конце концов, теряет? Будет, конечно, очень жалко, если монета потеряется, но тут, вроде, трава не слишком высокая и сухой листвы почти нет.

Макс шумно выдохнул, торопливо вернулся к перекрестку и, закрыв глаза, чтобы не передумать, бросил монету за спину. Она должна была непременно звякнуть об асфальтовую дорожку, но ничего такого Макс не услышал. Выждав секунд десять, он обернулся.

Сквер по-прежнему был пуст. Оранжевый свет фонарей заливал укрытый редкими листьями газон, по которому плясали причудливые тени, под ногами поблескивал гладкой скорлупой каштан.

А монеты нигде не было.

Макс тяжело вздохнул, почти жалея, что поддался порыву, и присел на корточки, включив на телефоне фонарик. Чего он вообще ожидал? Грома и молний? Света с небес? Как глупо, он, наверное, выглядит со стороны.

— Два шиллинга потерял?

Макс от неожиданности едва не подпрыгнул и торопливо обернулся. На дорожке в нескольких шагах от него стоял высокий худощавый мужчина. Одет он был странно, в старомодный черный камзол — Макс видел похожие на репетициях у однокурсников с театрального творчества.

— Ты кто?

— Твой персональный фей-крестный. По крайней мере, на этот вечер, — Мужчина хмыкнул и бросил монетку. Макс ее даже поймал — не иначе как от неожиданности. — Ну, давай, озвучивай желание.

— Желание?

— Ну да. Ты же зачем-то пришел сюда, — голос фея отчего-то звучал знакомо, но вспомнить, где Макс его слышал, никак не получалось. — Что там тебе надо? Славы? Признания? Или, может, чтобы Ира про друга твоего забыла? Или… Всего этого сразу?

— А так можно? — Макс недоверчиво нахмурился. Почему-то рассмотреть лицо собеседника никак не получалось.

— Если сойдемся в цене, — фей усмехнулся и пожал плечами.

— В цене? — снова переспросил Макс и посмотрел на монету в своей ладони.

— Шиллинг можешь оставить себе, — отмахнулся фей. — А мне нужна самая малость: стаканчик кофе и встреча с тобой, скажем, через пятнадцать лет.

Макс недоверчиво нахмурился.

— И все?

— Ну да, — кажется, фей улыбался. Когда Макс, после недолгого колебания, хотел уже согласиться, он неожиданно добавил: — О, чуть не забыл. Еще твой друг Ромка не сможет больше играть, но это ведь такой пустяк, правда?

— А он тут при чем?

— Откуда еще я, по-твоему, отсыплю тебе славы и всего прочего, что к ней крепится? — деланно удивился фей.

Макс нахмурился. Как-то нехорошо получалось. Ромка музыку любил, пожалуй, даже сильнее, чем красоваться перед девчонками. И, выходит, он, Макс, будет знаменит, а друг его превратится в неудачника.

— Жалеешь его, — проницательно заметил фей. — Ну как хочешь. Только он о тебе не особо думал, когда Иру на свидание звал и песню твою для нее играл, — он поцокал языком. — Впрочем, дело твое.

В душе снова поднялась улегшаяся было обида. Правда ведь: Ромка ни разу не предложил Максу вести в их дуэте, отметал все, что он придумывал для концертных номеров — якобы недостаточно хорошо было. Зато песню присвоить не постеснялся, хотя и снисходительно сказал, что она простенькая. Так может, если Макс согласится на сделку, то всего-навсего вернет то, что причиталось ему?

— Я… — он сглотнул. — Я согласен.

Фей довольно улыбнулся.

— По рукам.

Макс, отбросив сомнения, пожал протянутую ему ладонь. На мгновение ему показалось, будто по руке провели острым ножом. Не успел он испугаться, как фей отпустил его ладонь и растворился в воздухе. На душе отчего-то стало тоскливо, но ненадолго: Макс подумал о том, что его жизнь очень скоро изменится, если фей не соврал. Только немного жаль было Ромку. Но, может, все как-нибудь обойдется, в конце концов, помимо музыки, есть много других занятий.

***

Над дверью звякнул колокольчик. Сева нехотя отложила вышивку и, бросив взгляд на вошедшего, тяжело вздохнула. Мастер ключей выглядел довольным до неприличия.

— Ты проспорила, — сообщил он. Сева равнодушно кивнула: глупо, наверное, было надеяться на иное. — Не знаю даже, что ты нашла в этом мальчишке. Подобрать к нему ключ оказалось проще, чем обычно.

— У него просто был плохой день, — Сева задумчиво глянула на мастера ключей. — Признавайся, это ведь ты устроил ссору Макса с другом?

Он усмехнулся и покачал головой.

— Люди прекрасно справляются с этим и без нас.

— И что теперь будет? Ты заберешь у него огонь души?

Мастер ключей нахмурился и огладил бороду. Эта его привычка слегка раздражала: зачем прикрываться личиной, когда людей нет? И вообще, борода на фэйри смотрится странно.

— Не сейчас. У него будет пятнадцать лет — для людей это немало.

— Неправильно это, — Сева невольно потрогала кулон, что висел на шее. Прозрачный камень в нем отозвался теплом и окутался мягким сиянием.

— Мы уже говорили об этом, — мастер ключей недовольно поморщился. — Без огня души ты не выживешь в городе и не сможешь никому помочь. А тот, что у тебя есть, рано или поздно закончится.

Сева устало прикрыла глаза. Наверное, он прав.

— Макс будет раскаиваться.

— Хорошо, если так, — мастер усмехнулся. — Значит, огонь души не погаснет долго. Возможно, когда я приду за платой, она станет для него избавлением.

Избавлением? Как невозможность чувствовать может быть благом? Жизнь складывается из эмоций — из радости и тоски, из горя и счастья. Как можно добровольно от этого отказаться? Сева не знала. Прежде, чем мастер ключей нашел ее, она будто и не существовала. Пустые холмы были мертвы, колдовство их ушло, а вместе с ним и то, что заменяло фейри огонь души. Дни стали похожи друг на друга. Те, у кого хватило сил, перебрались в города, поближе к человеческому теплу. Тех, кто не смог приспособиться, поглотила тьма. Сева бы тоже разделила судьбу последних, если бы мастер ключей не помог. За это она была ему благодарна. Но Макса все равно было жалко: не заслужил он такого.

— Он ведь сможет отказаться от сделки?

Мастер ключей пожал плечами.

— Если согласится потерять все, чего достигнет к тому моменту — да, огонь души останется с ним. Но ты ведь понимаешь, люди редко на такое способны, — он невесело усмехнулся.

Сева понимала, но надеялась, что Макс будет исключением. И для себя уже решила, что попробует помочь ему — и неважно, что скажет мастер ключей. В конце концов, этот огонь души он добывал для нее.

Тьма, поглотившая стольких фейри, уже не пугала ее так сильно.

Как вызвать Сатану в домашних условиях

Странной просьбой Лиису огорошили прямо на проходной.

Мрачного вида охранник вместо дежурного кивка в ответ на приветствие неожиданно встрепенулся, окинул ее чуть растерянным взглядом и, попросив задержаться, торопливо вышел из своей будки. Выглядел он при этом слегка сконфуженным и смущенным.

Наверное, еще тогда стоило насторожиться и, прикинувшись ветошью, уползти в тихую уютную бухгалтерию, но Лииса отчего-то замешкалась. То ли пожалела беднягу, который выглядел очень несчастным, то ли просто любопытно стало.

Лииса окинула взглядом почти голого Маньяка и тяжко вздохнула.

Что ж, любопытство кошку сгубило, а ей, похоже, оно будет стоить свободного вечера.

И охранник, гад такой, не сказал сразу, в чем, собственно, дело. Он долго вздыхал, краснел, бледнел и загадочно закатывал глаза в ответ на все вопросы, и наконец, понизив голос до едва слышного шепота, сказал только, что Лиисе очень нужно подняться на административный этаж. Вроде, там прямо сейчас творилось такое… Тако-ое… В общем такое, с чем без ведьмы не справиться.

После этого откровения, наверное, стоило вовсе развернуться и уйти домой. Все равно сегодня за прогулы карать было некому.

Но любопытство, чтоб его, пересилило.

Лииса отступила на шаг, когда прямо под ноги шмякнулась растрепанная кисточка с остатками бутафорской крови, и меланхолично отметила, что дорогое кресло снова пришло в негодность. Как, впрочем, и весь кабинет шефа.

— Андрей Сергеич, ну зачем вам это? — со вздохом спросила Лииса, покосившись на лежащий на столе смартфон. Браузер в нем был открыт на странице с многообещающим заголовком:

"Как вызвать Сатану в домашних условиях"

— Как, зачем? — удивился Маньяк, раскладывая на столе помидоры. — Это же такой шанс!

— Ага. Такой шанс разориться на клининге и реставрации, — едва слышно буркнула Лииса, когда канцелярский нож, который, видимо, сегодня выполнял роль ритуального кинжала, оставил на столешнице глубокую царапину.

— Ну что ты, Лизонька, — укорил Маньяк, не отвлекаясь от потрошения помидоров. — Зачем же мыслить так приземленно? Представь, какие нам откроются возможности, когда мы посадим на цепь самого Сатану!

— Мы? — озадаченно уточнила Лииса.

— Конечно! — Маньяк воодушевленно взмахнул руками, окропив помидорным соком стены. — Теперь, когда ты здесь, ритуал точно сработает!

Лииса снова покосилась на смартфон и пробежалась взглядом по "инструкции" для вызова Сатаны.

— Хм… Окурить место проведения ритуала веточкой укропа? Так вот чем здесь так воняет…

— Это не вонь, — оскорбился Маньяк. — Это аромат, который раскрывает чакры, дарит озарение и приманивает самого Сатану!

Лииса скептично приподняла брови.

— Ага.

— Вот увидишь, у нас все получится, — горячо заверил Маньяк. — Я уже начертил пентаграмму кровью врагов и принес в жертву два помидора. Осталось только прочесть заклинание.

Лииса покосилась на кривую звезду, поддела мыском туфли кисточку и задумчиво протянула:

— Но это же краска.

— Ну и что? — голос Маньяка задрожал от едва сдерживаемого возмущения. — Я добыл ее в бою! Вырвал из хладных рук завхоза!

— Почему из хладных? Сан Саныч снова упился, что ли? — нахмурилась Лииса.

Маньяк только отмахнулся. Поправив штору, которая, должно быть, исполняла роль балахона, он вскочил на стол, энергично воздел руки, готовясь читать заклинание, и… Нелепо вскрикнул, поскользнувшись на помидорной шкурке. Банка с краской полетела на пол, кресло, опасно накренившись, все же придавило Маньяка, и что-то подозрительно хрустнуло. Из-под стола донеслась сдавленная ругань.

Лииса закатила глаза.

Кажется, этот… чудак все же сломал себе что-то. И одним загубленным вечером не отделаться: теперь-то Маньяк точно не согласится ехать в больницу. Как пить дать, потребует, чтобы Лииса сама занялась здоровьем драгоценного начальства.

Она снова тяжко вздохнула. И, немного подумав, щелчком пальцев отправила Маньяка в глубокий сон.

Хоть пару часов не станет мешаться.

Окинув взглядом разгромленный кабинет, Лииса осторожно подошла к столу и потыкала в одну из закорючек, нарисованных рядом с пентаграммой. И, нахмурившись, одним движением стерла ее.

На всякий случай.

Дуракам иногда везет.