Городские Ангелы

Бригада Семёновича

- Девушка, миленькая, ну когда же "скорая" приедет? Температура почти "сорок", никак не сбивается...

- В данный момент все бригады на выезде, - устало ответил женский голос. - Ожидайте.

Еле сдерживая слезы, Ксюша бросила трубку и метнулась к дочери. Маленькая Сонечка лежала на диване, укрытая легкой простынкой и тяжело дышала. Тело пятилетней девочки полыхало от жара: температура никак не хотела снижаться, неумолимо приближаясь к отметке сорок градусов.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно громко. Ксюша, резко вскочила, чуть не упав, и побежала к двери.

- Температура снижается, "тройка" работает. У малышки хрипы с двух сторон. Я бы рекомендовал госпитализацию. - высокий седой мужчина устало потёр переносицу, наблюдая, как молоденькая медсестра кладет шприц в бикс.

- А дома не справимся?

- Не справитесь. Поедем в больницу, понаблюдаетесь.

Ксюша с паспортом и пакетом с вещами вышла в коридор:

- Сейчас Сонечку одену и... Ой, а вы кто?

В открытую дверь входила бригада "скорой помощи": коренастый, бородатый врач лет сорока, худощавый тридцатидвухлетний фельдшер в очках с чемоданчиком и веснушчатый, рыжеволосый интерн.

- "Скорую" вызывали? - уточнил бородатый врач.

- Да, но... Был же другой доктор. - растерянно произнесла Ксюша.

- Какой другой? - вмешался молодой врач-интерн.

- Нуу... Высокий такой, седой. Он температуру Сонечке сбил и сказал, что надо в больницу ехать... - растерянно проговорила молодая женщина.

Врач с фельдшером переглянулись:

- Семёнович!

- Две бригады на один вызов направили? - удивился интерн.

Бородатый врач обратился к молодой женщине :

- Одевайте девочку. Отвезем вас в больницу.

Ксюша ушла в комнату. Удивленный интерн спросил у врача:

- Что, даже обследовать не будем?

- Семёнович никогда не ошибается!

- Да что за Семёнович- то такой?

Фельдшер хмыкнул:

- Семёнович - самый опытный специалист на "скорой"... был. Его даже в Москву зазывали неоднократно, а он всякий раз отказывался. Говорил, что его работа людей спасать, а не штаны в кабинете просиживать.

Год назад бригада Семёновича ехала на экстренный вызов. А какой-то мудак решил перед "скорой" проскочить.

Фельдшер замолчал, опустив глаза в пол. Бородатый врач похлопал его по плечу и продолжил:

- В общем, в той аварии выживших не было. А через сорок дней в городе начали происходить странные вещи.

На улице шпана молодого хлопца порезала. В диспетчерскую поступил анонимный звонок: колото-резаная рана в области печени. Наше дежурство тогда было. Приезжаем. Хлопец, которого порезали, лежит на асфальте, с повязкой, и капельницу какой-то мужик держит. Мы к мужику, кто, мол, первую помощь оказал? Мужик головой вертит, говорит: "Да "скорая" тут только что была, доктор такой высокий, седой и медсестричка с ним, молодая, совсем ещё девчонка. Они помощь и оказали, капельницу поставили. Седой сказал держать вот так... Я только на минуту отвернулся, на парня глянул: дышит-не дышит. А тут вы приехали. А седой-то где? "

А у нас мороз по коже. Потому как, по описанию выходит, что это Семёнович со своей бригадой первую помощь оказал. Хлопца в больницу отвезли, в карточке указали, что первая помощь до нашего приезда оказана. Про Семёновича умолчали. Это после о нем на подстанции открыто заговорили. А в тот день мы в шоке были.

- Да и не поверил бы нам никто! - хмыкнул фельдшер. Бородатый врач поправил на шее фонендоскоп и продолжил:

- Через пару дней рабочий на складе упал: инсульт и черепно-мозговая травма. Пока городская "скорая" приехала, "высокий, седой доктор и молодая медсестричка" первую помощь оказали: капельницу поставили, кислород дали и диагноз озвучили. "А потом пропали, как сквозь землю провалились."

- А про роды на светофоре помнишь? - улыбнулся фельдшер, поправляя очки.

- Что, призраки и роды принимали? - удивился рыжеволосый интерн.

- Ты со словами поаккуратней,- нахмурился врач. - Не знаю, кем "бригада Семёновича" стала, но уж точно не призраками. Скорее городскими ангелами-хранителями.

- Извините... - интерн покраснел. Даже уши запламенели. - Так, а что там с родами?

- Да вёз таксист женщину в роддом: тридцать четыре года, вторые роды, тридцать девять недель. Остановился на светофоре, а тут роды начались. Таксист в панике, машину на "аварийку", в "скорую" позвонил, а что делать-не знает, бегает вокруг машины и орёт: "Помогите". Ему диспетчер отвечает: "Мужчина, не волнуйтесь, переключите телефон на громкую связь, я вам расскажу, что делать". А у мужика истерика, ничего не соображает.

Тут-то Семёнович ему на выручку и пришел со своей медсестричкой. Ребенок ягодичками вперед шёл, да ещё пуповина вокруг шеи обмоталась. В общем, если бы не они, ребенок не выжил.

Ну, а там уже и "скорая" приехала, забрала счастливую мамочку и орущего здорового малыша.

Сколько таких случаев за год было - и не упомнишь. "Бригада Семёновича" появляется только на самых тяжёлых. И если бы не Семёнович, до приезда городской "скорой" никто бы из тех пациентов не дожил. Такие вот дела.

- Мы готовы. - Ксюша, с дочуркой вышли в коридор. Бородатый врач забрал у женщины пакет с вещами и улыбнулся малышке:

- Теперь всё будет хорошо!

Нити Судьбы

Во всем была виновата снежинка. Маленькая ледяная снежинка упала на нос Майклу именно в тот момент, когда он делал огромный глоток обжигающего горло рома, прямо из пузатой бутылки. Именно с этого момента все и пошло наперекосяк.

Ярко-красный клубок выскользнул из рук... И пока Майкл старательно, до слез в глазах, откашливался, нити уже успели накрепко связать две судьбы воедино.

- Ну ты и растяпа! — подхватил упавший клубок Монди. С интересом покрутил в руках и вернул откашлявшемуся другу. — И что нам теперь с этим делать?!

- Ты неправильно ставишь вопрос, — усмехнулся Майкл. — Что им теперь со всем этим делать и как жить дальше?

- Ну, не знаю... Ты у нас Главный Ангел, тебе и решать.

- А что тут решать... — мрачно пожал плечами Майкл. — За нас все решилось само по себе, волей, так сказать, случая. Сам знаешь легенду: «Невидимой красной нитью соединены те… Бла-бла-бла... Нить может растянуться, запутаться, но никогда не порвется». Вот ребята и попали по полной! Нам остается только наблюдать. Посмотрим, что из этого всего получится.

А в это время те двое, которых вырвало из реалий их собственных жизней, самозабвенно обменивались сообщениями в сети. Все чаще совпадая мыслями, вкусами, интересами... Забыв обо всём на свете, стучали кончиками пальцев по клавиатуре, боясь хоть на секунду прервать поток мыслей.

Время для них исчислялось совсем по-другому... И с каждым написанным словом нить связывала их все крепче и крепче...

Незаметно подкрался рассвет, и так не хотелось ставить точку в долгой ночной переписке! Но днём их ждала работа и томительное ожидание встречи. А вечером последний день января обещал вкусный «Малонго», неспешную беседу и долгие вечера вместе...

С теми, кто связан невидимой красной нитью Судьбы, происходят удивительные вещи. Эти счастливые люди органично дополняют друг друга, складываясь, словно паззлы, мыслями, вкусами, идеями. И рождаются творческие тандемы: дописываются песни, которые долго не писались в одиночку, неожиданно находятся нужные слова и слёту подбирается мелодия; дорисовываются картины, много лет пылящиеся на чердаке, неожиданно просыпается вдохновение, и заброшенный холст играет свежими красками, превращаясь в шедевр; пишутся стихи... И самое интересное, что все это создается вместе...

А все началось с маленькой холодной снежинки...

Масленица

— Блинов хочется! — Майкл мечтательно вздохнул. — Таких, знаешь, как бабуля пекла... Чтобы золотистые, тоненькие и с маленькими дырочками. И чтобы масло растекалось по всему блину, а сверху еще тонкой струйкой янтарный мед... Сворачиваешь в трубочку блин, откусываешь кусок, и мед стекает по бороде и пальцы липкие, но такая вкуснятина!!! А еще горячим липовым чаем запивать... Ммм...

— Вот теперь и мне блинов захотелось. — Монди толкнул друга вбок. — Айда в парк! Там сейчас и блины, и зрелища...

— И толпы народа.

— Да ладно! Когда тебя пугали толпы народа?! Идем- идем. — Монди потащил Майкла по направлению к парку.

Веселье в парке шло полным ходом: тут тебе и развлечения всякие, и ярмарка ремесленников, и шашлыки с пловом... А блинов-то, блинов сколько! И тонюсенькие, золотистые, и толстые, ноздреватые, и маленькие оладушки. Разнообразие начинок приятно радовало глаз, вот только длиннющие очереди слегка огорчали. Больше всего народа толпилось возле высокого столба с подвешенными на самой верхушке призами. Отчаянный мальчишка лет четырнадцати уже в пятый раз пытался залезть на столб, но успешно добирался до середины, а потом скатывался вниз (столб был щедро обмазан чем-то скользким). Взрослые откровенно смеялись, но мальчишка попался упёртый. Сбросил куртку, обувь, носки и вновь ринулся к столбу. Майкл оглянулся на друга: Монди увлеченно наблюдал за блинно-жарочным процессом. Майкл быстрым взглядом окинул толпу и незаметно щелкнул пальцами правой руки. Из толпы вышли двое крепких ребят, стали возле столба и начали что-то втолковывать мальчишке. Тот сперва нахмурился, потом просиял, кивнул и стал на сцепленные руки парней. С криком «Ух!» мальчишку подкинули выше середины столба. Вцепившись в столб, он стал быстро карабкаться наверх. Замерзшими пальцами со второй попытки отвязал огромный пакет и довольный съехал по столбу вниз. На него кто-то уже накинул куртку, принесли обувь. Но счастливый мальчишка ни на кого не обращал внимание, не чувствовал стертую кожу на ладошках, ведь у него в руках было целое состояние: огромный пакетище конфет.

— Хулиганишь? — Монди подошел к Майклу с двумя пластмассовыми тарелочками, на которых аппетитными горками возвышались золотистые блины, щедро облитые маслом и медом.

— Это ты о чем? — состроил невинное выражение лица Майкл. — О, блинчики!

— Не будет тебе блинчиков! Подыгрывать нечестно!

— Не порти своим занудством отличный воскресный день. Он не для себя. Посмотри внимательно. — Майкл воспользовался тем, что друг прикрыл глаза, на пару минут выпав из реальности, и ухватил самый верхний блин.

Мальчишка открыл тяжелую рассохшуюся дверь.

— Сережка вернулся! — раскрасневшегося от мороза мальчишку, облепила со всех сторон малышня. А он, еле сдерживая радость, открыл пакет:

— Налетай! Тут на всех хватит! — и улыбаясь смотрел на счастливые лица малышей, на их перемазанные шоколадом мордашки, так и не съев ни одной конфеты.

В детском доме кормили вполне себе нормально, вот только сладости детишкам перепадали очень редко, да и то только по большим праздникам.

— А день и вправду отличный получился! — Монди дожевал последний кусочек блина и, как в детстве, облизал пальцы.

— И блины были почти как у моей бабули, — улыбнулся Майкл, протягивая другу кружку ароматного липового чая.

— Чай?! — недоверчиво отхлебнул Монди. — Почему чай?

— А почему бы и нет?! Не все же время дегустировать ром. — Майкл плотно закрутил крышку термоса. — Допивай, нам еще звезды над городом зажигать.

Городские Ангелы

Брест — это удивительный город. Летом он утопает в зелени, обволакивает ароматом трав в парке, манит тенистыми аллеями и удобными лавочками, овевает прохладным ветерком на Набережной... А когда идешь по пешеходной Советской, возникает ощущение, что улица обязательно выведет тебя к морю. Даже мои друзья-минчане, когда приезжают в гости, смеются: «Мы приехали на юг». Осенью Брест «фестивалит», шуршит опавшей листвой в скверах и парках, а иногда удивляет горожан и гостей зацветающими каштанами.

Зимой немножко огорчает слякотной погодой, когда хочется сидеть в теплой кафешке и пить крепкий кофе или обжигающий глинтвейн, или вести неспешные разговоры о жизни и ждать прихода весны, которая всегда неожиданно врывается в зимнюю серость свежим ветром, ярким солнцем и нежными тюльпанами.

В любое время года город живет своей неспешной, размеренной жизнью, и никто из его жителей даже не догадывается, что среди них находятся Городские Ангелы, внешне ничем не отличающиеся от обычных людей, которые много сотен лет охраняют Город.

Валентин пахнет ромом и горьким шоколадом. Он очень любит ездить в троллейбусах ранним утром и дарить сонным горожанам капельку солнечного настроения. А иногда просто так раздает девушкам цветы. Одним словом, безнадёжный романтик. При всем при этом он выглядит как самый настоящий викинг: рост под два метра, косая сажень в плечах, длинные вьющиеся волосы и густая борода. У него удивительные ярко-синие глаза, словно майское небо после первой весенней грозы.

Баба Маша — страшная матершинница и крамольница, но она так ловко вставляет скабрезные слова в разговор, сдабривая их прибаутками, что окружающие сперва недоуменно на нее косятся, а потом не могут сдержать улыбку. И позитивный настрой обеспечен на целый день!

Жанночка и Виталька обладают удивительной способностью собирать вокруг себя творческих личностей, открывать новые таланты и давать «волшебный пендель» тем, кому он ну просто катастрофически необходим.

Лёличка может одной только улыбкой прекратить крупную ссору. В любой компании она самая желанная гостья. А еще у нее целых восемь крестников, которых она очень любит и старается по мере сил и возможностей быть духовной наставницей, и это ей вполне удается.

Майкл и Монди дружат больше тысячи лет. Про таких друзей часто говорят — не разлей вода! Они, конечно, авантюристы и раздолбаи, изредка увлекающиеся дегустированием ямайского рома, но без них Город потерял бы свою прелесть. Да и всякие замечательные события, которые происходят с их легкой руки, привносят свою неповторимую лепту в городскую жизнь. Ночью они приходят на свою любимую крышу, с которой виден весь город как на ладони, открывают бутылку ямайского рома и под неспешно текущую беседу и обжигающий горло ром они творят свое Волшебство... Говорят, что осенью каштаны цветут именно с их легкой руки, особенно если ром попадается очень крепкий, а настроение сродни «хочется пошалить». Случается у них и зимняя хандра, и смешные косяки, но это уже совершенно другая история...

Рыжая маленькая Ангелина — страшная непоседа, как и любой ребенок. Иногда она вредничает, но чаще всего помогает суровым взрослым вновь ощутить себя детьми: скатиться «паровозиком» с ледяной горки, поиграть в «догонялки» с водным пистолетом или пошлепать босиком по теплым летним лужам...

Городу очень повезло, что в нем живут такие непохожие друг на друга Ангелы, которые разбавляют унылую серость будней кусочками солнечного настроения и потихоньку творят свое, незаметное на первый взгляд, Волшебство.

Жасмин цветет...

Её просто разрывало от злости! Она злилась на всех. На своих родителей, потому что они не смогли обеспечить её будущее и ей приходилось жить вместе с ними в одной квартире. На бывшего мужа, потому что он нашел кого-то лучше, чем она, а её оставил одну растить двоих маленьких детей. На детей, которым было постоянно необходимо её внимание, а ей хотелось «тусить» с друзьями в шикарных клубах. На друзей, которые использовали её, когда им это было нужно, а в остальное время даже не звонили. Злилась на низкооплачиваемую, нелюбимую работу. И даже на младшую

сестру, потому что та успешно вышла замуж, уехала в другой город и была очень счастлива.Но больше всего она злилась на себя. Её просто разрывало от злости! Единственным спасением был сон: глубокий и черный, не приносящий сновидений.

— У нас проблемка... — Майкл плюхнулся на крышу рядом с другом. Монди уже полчаса сидел на краю крыши в ожидании Майкла и от нечего делать болтал ногами и дразнил местных котов лучиком лазерного фонарика.

— Какая проблемка может быть в ТАКУЮ ночь?! Жасмин цветет.... Чувствуешь?

— Чувствую, что придется попотеть. Смотри! — Там, на востоке, над одной из высотных многоэтажек кружилась огромная стая черных теней.

— Ого! — Монди встал и даже поднялся на носочки. — Как же это мы проморгали такой огромный выводок тёмных мыслей и обжигающей злобы?! Даже цветущий жасмин их не развеял. До утра справимся?

— Это будет совсем непросто... Главное, чтобы окошко было открыто, ну или на худой конец форточка. И нам нужен ветер.

— Ну, знаешь ли! Не так-то просто поймать ветер. — Монди возмущенно посмотрел на друга. — Сам попробуй!

— Лови давай, не отвлекайся. У нас очень мало времени...

Вы когда-нибудь пробовали поймать майский ветер? Непоседливый и любопытный, словно маленький щенок, он, то притаится за углом дома, то стремительно взмоет вверх, захватив с собой одинокую обертку от мороженого. Закружит её водоворотом и плавно опустит на голову какого-нибудь памятника. Взметнёт свежевыстиранное бельё во дворе, так, чтобы простыни надулись белоснежными парусами, запутается в ветках цветущей черёмухи и устроит дождь из белоснежных лепестков. Свернётся клубочком на самой высокой крыше Города, а потом промчится с огромной скоростью по главной улице, распугивая голубей, взметая ввысь волосы и юбки у зазевавшихся девчонок. А уж если майский ветер поймет, что Вы хотите его поймать, то сперва радостно закружит Вас в тёплом воздушном вихре, а потом умчится вдаль, приглашая поиграть в догонялки. Маленький ещё, игривый и беззаботный.

Через несколько часов безуспешных попыток нужный ветер был благополучно отловлен и крепко зажат подмышкой Монди.

— У тебя ответственная миссия, — втолковывал юному ветру Монди, пока Майкл вплетал в развевающиеся ветряные потоки обережные нити. — Мы-то тебя волшебными нитями усилим по максимуму, но развеять чёрную стаю так, чтобы не малейшего клочка от неё не осталось, могут только ветры! Ты уж не подведи нас, приложи все свои силёнки.

— Вплетаем сияние звезд, пару нитей детского смеха, добавим грамм триста надежды и щедро окропим верой в себя...

— Взаимную любовь плесни, не жалей... Ох, давай уже заканчивай. — Монди пытался утихомирить разыгравшийся ветер. — Какой шустрый попался! Так и норовит вырваться.

— Это, потому что молодой. Ему играть хочется и шалить, а не сидеть у тебя подмышкой, — усмехнулся Майкл. — Где-то у меня тут был пузыречек с любовью... — Похлопав по многочисленным карманам своего длинного плаща, он наконец-то выудил запыленный малюсенький пузырек. — О, нашел! Всё, отпускай!!!!

—А от меня лично — аромат первой жасминовой ночи и три капельки вдохновения. — Монди наконец-то отпустил майский ветер, и тот, весело завихряясь, полетел в восточную часть города, разгонять чёрные тени и выветривать из головы спящей девушки злобные мысли. Майкл и Монди были уверены, что ветер со своей задачей справится!

Она открыла глаза. Первые лучи солнца робко заглядывали в чуть приоткрытое окно. На паркетном полу солнечные зайчики играли в догонялки. А сердце было готово выпрыгнуть из груди от переполняющего его счастья.

—Какое удивительное утро! Теперь я точно знаю, что у меня все будет хорошо! — Она счастливо улыбнулась. От прежней удушающей злости не осталось и следа.

—Хорошая была ночь. — Майкл хлопнул друга по плечу, с минутным сожалением посмотрев на так и не откупоренную бутылку отличнейшего ямайского рома.

—А день будет еще лучше! — улыбнулся Монди.

И друзья неторопливо пошли по крышам навстречу рассвету. А над Городом плыл аромат распустившегося жасмина.

Босиком по лужам

— Хочу в отпуск... Тысячу лет не отдыхал. А точнее — тысячу сто двадцать семь лет... Душно мне в этом городе, и люди какие-то черствые стали. — Майкл отставил в сторону бутылку отличнейшего ямайского рома. — И ром какой-то... пресный что ли...

— Ээээ... Да у тебя, похоже, весенняя хандра началась. Хотя... как-то поздно для хандры — май месяц на дворе! — Монди забрал ром и сделал огромный глоток. — Отличный ром!

Внезапно небо начало стремительно темнеть и разразилась самая настоящая майская гроза. Как и положено всякой порядочной грозе: с первым громом и разрядами молний на полнеба. Побушевав неполных полчаса, природный катаклизм стремительно умчался на восток, поливать проливным дождем поля и пугать деревенских бабушек оглушительными раскатами грома.

Вымытое солнце вновь засияло на голубом небе. Асфальт быстро высыхал, впитывая горячие солнечные лучи. Улицы еще были пустынны, только группа подростков стояла под крышей подъезда, оживленно жестикулируя и периодически взрываясь смехом. Промокшая насквозь девушка, улыбаясь, шла по черному асфальту, по лужам, отражающим солнце. Белые туфельки она держала в руках, осторожно ступая на следы ушедшей грозы. Парни удивленно посмотрели на неё, кто-то покрутил около виска. Поравнявшись с ними, девушка сказала ни к кому не обращаясь:

— Асфальт теплый, а лужи холодные... — и улыбнулась так солнечно и открыто, что ребята невольно заулыбались в ответ.

Она медленно шла босиком по холодным лужам, оставшимся после теплой весенней грозы и улыбалась мокрому городу. А мальчишкам вдруг захотелось снять тяжелые кроссовки и босиком промчаться по чистым лужам, разбрызгивая воду и солнечные лучи!

Промокший насквозь Майкл подставлял солнцу улыбающееся лицо:

— Умеешь ты лечить хандру! Правда, методы у тебя какие-то... неординарные.

— Зато очень действенные! — Монди допил остатки рома. — А теперь айда шлепать по лужам! Пока они окончательно не высохли.

Пара капель решимости

Анечка курила в форточку. Вдыхала сигаретный дым с вишневым ароматом и прихлёбывала маленькими глоточками горький свежесваренный кофе. Кофе Анечка любила сладкий и с молоком, но под сегодняшнее настроение подходил именно такой: крепкий, горький, обжигающе-горячий и без сахара. Анечка недоумевала. Недоумение у неё было искренним: Анечку сегодня несколько раз назвали злой и жадной.

Анечка — милейшее создание: огромные голубые глаза, маленький курносый носик и смешные белокурые кудряшки, постоянно выбивающиеся из-под заколки. У Анечки своя небольшая швейная мастерская рядом с домом. Днем она ремонтирует и шьет на заказ одежду, а по вечерам создает кукол. Надо признаться, что ручки у Анечки "золотые" — вся пошитая её ручками одежда сидит на заказчиках как влитая и выглядит дорого и стильно. Поэтому заказчики идут к Анечке нескончаемым потоком. И в этот размеренно текущий поток очень любит вклиниваться Анечкина подруга Катерина:

— Анечка, милая, выручай! Мне просто необходимо новое платье! Срочно-срочно на сегодняшний вечер!!!

Анечка вздыхала, откладывала текущие заказы в сторонку и шила "срочно-срочное" платье для подруги. С оплатой подруга тоже не особо спешила:

— Ой, Анечка, я кошелёк забыла... В другой раз деньги принесу. Хорошо? Чмоки-чмоки, я улетела!

Анечка опять вздыхала и принималась за работу. "Другой раз", как правило, практически никогда не наступал, и новые платья часто доставались Катерине совершенно бесплатно.

Весеннее солнышко ласково заглядывало в окошко и так пригревало, что Анечка даже распахнула створки настежь. Уселась на подоконник, чего никогда раньше себе не позволяла, и маленькими глоточками стала пить кофе. Утренний кофе получился необычайно вкусным. И курить не хотелось совершенно, и настроение было сродни "обнять весь мир и сиять от счастья". Весело стрекотала швейная машинка, Анечка тихонько мурлыкала себе под нос песенку. Сплошная идиллия! Только непродолжительная. Катерина влетела в мастерскую цветастым ураганом:

— Анечка, милая, выручай! — завела она извечную песню, но сегодня Анечка почему-то заупрямилась и отказалась шить без предоплаты. Подруга очень удивилась, обозвала Анечку злой и жадной, наговорила много разных обидных слов, развернулась и ушла. Анечка должна была расстроиться, броситься вслед подруге, но... она этого не сделала. Продолжала строчить на машинке и мурлыкать песенку. А на душе было так светло-светло!

Обедала Анечка дома. Вышла на улицу, а погода таки шепчет! И пошла Анечка, весело помахивая сумочкой, по аллее в противоположную от дома сторону. Хотела на лавочке посидеть, понежиться на солнышке, как вдруг услышала жалобное мяуканье. Обернулась и ахнула: мальчишки лет десяти маленького котенка мучили. Раньше Анечка мимо прошла бы — испугалась к незнакомым мальчишкам подходить, а сегодняшний день был удивительным и необычным. Она подлетела к мальчишкам, яростно размахивая сумочкой, отобрала котенка, прижала к груди дрожащий грязный комочек и поспешила скорее домой.

— Вот же злая тётка попалась! — донеслось вслед.

Вымытый и накормленный дрожащий комочек оказался дымчатым пушистым котенком, ласковым и урчащим, как маленький трактор. Анечка подумала-подумала и решила оставить его себе — вдвоем веселее. В мастерскую не пошла, заварила себе крепкий кофе без сахара, закурила тонкую сигарету и выпуская ароматные клубы дыма в форточку задумалась: "Какой сегодня день необычный получился! Разве можно вот так неожиданно стать другой?! Словно смелости хлебнула, как Трусливый Лев в "Волшебнике Изумрудного города". А самое интересное, что мне это нравится..." И Анечка счастливо улыбнулась.

— Мне вот интересно, что ты ей в кофе подсыпал? — Монди сидел на самом краю крыши и беспечно болтал ногами. Майкл лежал на спине, подставив лицо весеннему солнышку. Улыбаясь он проговорил:

— Всего лишь пару капель решимости.

Стражник ада

— Привет, Ангелина! Что делаешь? — Монди плюхнулся на лавочку рядом с девочкой. — Тишина какая-то странная вокруг.

— Сторожу ад. — Безмятежно ответила Ангелина, болтая ногами. — Жарко... Морожка хочется...

— Что ты сторожишь? — переспросил слегка обалдевший Монди.

— Ад сторожу. — Девочка кивнула в сторону ржавой водоразборной колонки. — Понимаешь, он иногда просачивается в нашу реальность, а я это чувствую и прихожу сторожить.

— А взрослые посторожить не могут?

— Не-а. Они его не ощущают, а если видят, то теряют голову. Ад завораживает своей красотой. Смотри сам...

Из проржавевшего крана на землю медленно упала сияющая капля. Вода?.. Капля превратилась в росток, из которого поползли в разные стороны тонкие вьющиеся плети. Они набухли почками и расцвели невиданными мерцающими цветами. Неземной аромат тяжелыми волнами окутал Монди. Он судорожно вдыхал его и не мог надышаться, теряя волю и разум...

— Ты что делаешь? — закричал Монди, судорожно вдыхая вечерний воздух. Ангелина сосредоточенно закручивала проржавевшую гайку огромным гаечным ключом, попутно растаптывая в пыль мерцающие цветы.

— Теперь порядок! — улыбнулась девочка. — Ты как?

— Я... не знаю как... Что это было?! — Еще не пришедший в себя Монди потер лицо руками.

— Это ад. И так он влияет на ангелов. — Девочка присела рядом и погладила его по плечу. — Не переживай, на людей он действует в тысячи раз хуже:

«...оставь аду течь и рай превратится в море

когда слишком много горя ты уже не чувствуешь горя.

В опасности есть восторг в бою упоенье

в раю трепетанье крыл но только в аду движение...*»

— Всем привет! А я мороженое вам принес. — Майкл протянул каждому упаковку сливочного пломбира.

— Ух, ты! Мое любимое! В вафельном стаканчике. — Ангелина зажмурилась от удовольствия. — Мммм... Вкуснятина!

Монди, непривычно притихший, вертел в руках нераспакованное мороженое. Неожиданно вечернюю тишину нарушило робкое стрекотание сверчка. К нему присоединился еще один и еще... И вот уже целых сверчковый хор устроил вечерние распевки.

— Вот теперь полный порядок! Приходи в себя, Монди, — толкнул друга в бок Майкл. — Нас ждет крыша и гавайский ром.

— А меня ждут дома родители, — облизала сладкие, от растаявшего мороженого, пальцы Ангелина. Гаечный ключ она спрятала в свой рюкзачок и закинула его себе на плечи. — Вы идете?

— Она же маленькая... совсем еще ребенок... И вдруг —стражник ада? Почему? — всегда бесшабашный и веселый Монди растерянно смотрел на Майкла.

— Потому что на меня он совершенно не действует, — улыбнулась Ангелина, поднялась на цыпочки и сказала шёпотом на ухо Монди: — Я в него просто не верю!

*Отрывок из стихотворения «Маруся живёт на дамбе между раем и адом». Мария Стрельцова

Из жизни Городских Ангелов

Маленькая Ангелина тяжело заболела. Рыжие кудряшки потускнели, тело было обжигающе горячим. Девочка тяжело дышала, полуприкрыв блестящие от температуры глаза. Температура зашкаливала за сорок.

Родители вторые сутки по очереди дежурили у постели малышки и караулили коварно поднимающуюся температуру. Сбить удавалось только до тридцати девяти с половиной. В какой-то момент уставшая от бессонных ночей мама всего лишь на секундочку закрыла глаза и провалилась в тяжелый омут сна...

Майкл увлеченно вплетал золотистые нити в ивовый обруч и пел.

— Ого! — присвистнул незаметно подошедший Монди. — Не знал, что ты умеешь петь... вот так... душепроникающе.

Майкл, не прекращая плетения, улыбнулся. На минутку оторвался от работы, порылся в многочисленных карманах своего длинного плаща и выудил на свет горсть сверкающих ледышек. Подбросил их высоко вверх и подставил обруч с плетением. Ледышки упали на золотистые нити и накрепко впаялись в них россыпью сияющих капель.

— Еще перья Синей птицы — и будет готово!

— Что это, Майкл? — Монди бесцеремонно ткнул пальцем в плетение.

— Ловец снов.

— Чегооо? — Лицо у Монди вытянулось от удивления.

Майкл вздохнул:

— Ангелина заболела. Подцепила где-то черные сновидения... Врачи такое не вылечат, и сама не выкарабкается — маленькая еще. Да ещё баба Маша уехала на неделю... Будем своими силами справляться. Собирай наших, я уже почти доделал.

Городские ангелы — они такие! В беде не бросают ни чужих, ни своих: Лёличка принесла в термосе ароматный травяной чай. Похожий на викинга Валентин щедро плеснул в чашку с чаем солнечного настроения. Жанночка с Виталькой добавили по щепотке бодрости.

— А я буду стучать в бубен, — гордо провозгласил Монди.

— В лоб себе постучи, дурында! — проворчала запыхавшаяся баба Маша. — Уффф... успела. — Она достала из старой авоськи баночку с вареньем, открыла крышку, и по комнате поплыл аромат нагретой солнцем земляничной поляны.

Ангелина улыбнулась, не открывая глаз.

— Опять температура поднимается, — вздохнула Лёличка, положив ладошку на раскаленный лоб девочки.

Баба Маша тут же развила бурную деятельность, незаметно приобщив всех: Жанночка приподняла спящую Ангелину, Виталька подложил девочке подушку под спину, чтобы удобнее было, Лёличка поила из ложечки травяным чаем, вприкуску с земляничным вареньем. Майкл

вешал на окно ловец снов, а Монди безуспешно пытался поймать весенний ветер, чтобы тот унес с собой остатки черных сновидений. Валентин, не выдержав, стал ему помогать. И что удивительно, ветер тут же подлетел, растрепал его длинные волосы и ласковым котенком устроился на плечах, выслушал пожелания, и принялся за дело: из всех уголков и закоулочков квартиры выгнал черные сновидения на улицу и развеял. Ох, как не хотели они выгоняться! Липкими, чернильно-черными нитями цеплялись за кучеряшки Ангелины, мебель, одежду, игрушки... Но ветер — молодчинка, выполнил свою работу на "отлично"!

Температура наконец-то спала, и Ангелина задышала ровно и спокойно.

— Ну, вот и всё! Справились! Исчезаем потихоньку... Они просыпаются, — прошептала баба Маша. Городские ангелы один за другим исчезли в лучах восходящего солнца.

Запах свежесваренного земляничного варенья плыл по комнате, а на окошке висел, поблескивая, воздушный ловец снов, отгоняя болезни и черные сновидения...

Неудачный день

День не задался с самого утра. Влад проспал. ПРОСПАЛ! Впервые за последние 10 лет! Судорожно стал метаться по комнате, не зная за что хвататься... Остановился. Глубоко вдохнул: "Соберись!" Помылся-побрился, на кофе времени уже не было, схватил папку с документами и рванул на улицу.

Красный "жигуленок" тянулся двадцать километров в час. Обогнать не получалось: плотный встречный поток ни давал никакого шанса на обгон.

— Анечка Петровна, задерживаюсь на полчаса, извинитесь перед Советом. Попросите подождать. — Секретарша Анечка Петровна большая умничка, лишних вопросов никогда не задавала, понимая шефа с полуслова. Как хорошо, что она не ушла на пенсию, согласилась еще поработать годик-другой, а может и третий.

Медленно плетущийся "жигуленок" свернул вправо. "Наконец-то!" Резко ускориться Влад не успел: неожиданно серая "ауди" со встречной полосы потеряла управление и проехав в полуметре от капота Влада, врезалась в фонарный столб. "А ведь если бы не этот медленный "жигуленок", возможно вместо столба была бы моя машина "...

Когда Влад добрался до офиса, в зале совещаний уже никого не было. Растерянная Анечка Петровна пыталась что-то объяснить, но Влад только рукой махнул. Бросил уже не нужную папку с документами на стол, ослабил узел галстука и плюхнулся в шикарное кожаное кресло. "Как же я устал!" Вездесущая секретарша принесла чашечку ароматного кофе и тарелочку с маленькими бутербродами — все как он любил.

— Анечка Петровна, а давайте устроим сегодня праздник и возьмем себе выходной!

Анечка Петровна удивилась, но вида не подала: шеф работал без отпуска и практически без выходных 10 лет, так почему бы и не устроить себе праздник?! Можно внучку из садика пораньше забрать и в парк сходить...

— До завтра, Владислав Петрович! Хорошего Вам дня!

— И Вам, Анечка Петровна! До завтра.

"Прочь из этого офиса, прочь из этого города... В поле, хочу в поле, пробежаться во всю мочь и упасть на землю, грызть молочные колоски и ни о чем не думать..."

Влад лежал на теплой сухой земле, смотрел на проплывающие по синему июльскому небу облака и угадывал, на что они похожи. А вокруг тихонько шелестела еще зелеными колосками рожь, в вышине пел жаворонок и было на душе так светло и радостно, как в детстве.

Майкл лежал на крыше и смотрел на проплывающие облака.

— Машину дозаправил и хозяину вернул. — Монди сел рядом, скрестив ноги "по-турецки". — Ездить на " жигуленке" в наше время —то еще удовольствие! Слушай, зачем это все?

— Смотри, облако похоже на чеширского кота...

— Майкл помолчал и улыбнувшись ответил: — Потому что мы ангелы.

Тьма пришла

Тьма пришла незаметно. Прокралась в Её душу маленькой юркой змейкой и затаилась до поры до времени. А потом стала расти, питаясь обидами, злобой, ревностью. И Она стала меняться...

— Твои глаза... Что-то с ними не так. — Парень встревоженно вглядывался в глубину Её глаз. — Цвет стал ярче, зеленее... И какие-то они стали... злые, что ли...

— Что ты пристал к моим глазам?! Не нравится — найди лучше! — Она развернулась и захлопнула перед его носом дверь в свою квартиру. Парень в недоумении по смотрел на закрытую дверь, потянулся к кнопке звонка... и не позвонил. Развернулся и ушел в морозную ночь, чтобы больше никогда не возвращаться к злым зеленым глазам, которые раньше были добрыми, полными ласки и тепла.

— Я впервые не знаю, что делать. — Растерянный Валентин забрал бутылку отличнейшего ямайского рома у Монди и сделал огромный глоток. Закашлялся, из глаз выступили слезы. — Крепкий, однако!

Монди смотрел на Валентина, открыв рот, потому что на его тысячелетней памяти Валентин впервые пил что-то крепче какао. Вы не ослышались: несмотря на то, что почти двухметровый Валентин выглядел, как викинг, и пах ромом и шоколадом, он никогда не употреблял спиртные напитки.

— Да что случилось-то?

— Понимаешь... Я давным-давно не видел такой глубокой тьмы. — Валентин опять отхлебнул ром и закашлял. — Посылаю ей солнечное настроение, а оно — рикошетом обратно. И я заглянул в её глаза... Монди, мне стало страшно... На меня смотрела самая жуткая Тьма... Ощерилась клыкастой пастью в усмешке. Я растерялся, а девушка оттолкнула меня и вышла из троллейбуса. Я не пошел за ней...

— Ты бы все равно ничего не смог с ней сделать, — подошедший Майкл отобрал у Валентина бутылку с ромом. — Это не твой напиток. Сходи в любую кафешку — там тебя быстренько вылечат вкуснейшим какао с воздушными зефирками-маршмеллоу. И не забудь про овсяное печенье!

Дождавшись, пока Валентин, тяжело вздыхая, скроется за углом, Майкл чинно уселся на лавочку:

— А не рановато ли для рома?

— Ты чего?! Я это... чисто как лекарство для Валентина! — Монди, конечно, попытался изобразить праведное возмущение, но Майкл знал его как облупленного за столько-то лет дружбы. Поэтому надо было срочно менять тему.

— Что будем делать?

Майкл расстегнул свой многокарманный плащ и достал из-за пазухи маленького рыжего котенка:

— Вот оно, наше лекарство от Тьмы. Еле нашел. Представляешь, всего один маленький рыжик на целый Город. Но зато какой красавчик!

Котенок свернулся клубочком на широкой ладони Майкла и, тихонько мурча, спал.

Она шла с работы и ненавидела весь мир. Противный снег сыпал из свинцовых туч, мерзли ноги в новых сапогах, и перчатки были забыты на работе. Она остановилась возле подъезда и пыталась найти в своей огромной сумке ключи. Робкое «мяу» раздалось где-то внизу, и внезапно Её словно разряд тока пронзил. Она покачнулась, уронила ключи и посмотрела себе под ноги. Маленький рыжий котенок настойчиво терся о Её новые сапоги и урчал, как небольшой трактор. Она отпихнула его ногой, но котенок оказался настойчивым и стал выписывать «восьмерки» вокруг Её ног. И что-то стало неуловимо меняться... Снег вдруг засеребрился в лучах фонарей и морозный воздух стал пахнуть свежей мятой... Тьма стала съеживаться, испуганно вздрагивая от монотонного урчания огненного Зверя. Девушка опустилась на корточки и погладила мягкую шерстку, и на мгновение Ей показалось, что по рыжей шерстке пробежали огненные искры. Котенок лизнул Её руку шершавым языком и вдруг, не отдавая себе отчета в своих действиях, Она взяла его на руки:

— Пойдем домой, незачем таким малышам бродить по холодным улицам.

Котенок был не против.

— Давай уже свой ром. — Майкл протянул руку. — Лекарство действует очень активно, даже не ожидал от малыша таких способностей.

— Что-то я не догоняю... — Монди задумчиво открутил пробку и протянул бутылку другу. — Обычный рыжий котенок — это и есть твое лекарство от Тьмы?!

— А кто тебе сказал, что рыжик такой уж и обычный? Огненные духи далеко не так просты и обычны, как кажется на первый взгляд... И какая разница, какую форму он принимает, главное, что это самое лучшее лекарство от Тьмы!

Красивый закат

Кирюха сидел на парапете крыши восемнадцатиэтажного дома, свесив ноги вниз. Он уже принял решение спрыгнуть накануне своего шестнадцатилетия: все, пожил, хватит! Пятнадцать лет — вполне достаточно, а зачем жить дальше, если ты никому не нужен, если тебя никто не любит, если... Так много этих "если" накопилось за последнее время!

Мама постоянно на работе, приходит поздно, да еще и на дом берет какие-то отчеты. Работа, работа, работа, а на сына у нее времени не хватает: Кирюха даже не помнил, когда они последний раз вместе ужинали или смотрели комедию по телевизору, поедая вкусные мамины пирожки. Мама не то что пирожки печь, готовить не всегда успевает. И частенько ужином занимается Кирюха.

Старшая сестра третий год учится в другом городе и звонит хорошо если раз в неделю, а раньше они созванивались каждый вечер и делились друг с дружкой своими радостями или горестями... Друзья его не понимают, у них развлечения: мобилы и компы, а Кирюха увлекается игрой на гитаре, музыку сочиняет — интересы другие. Только вот гитара у него старенькая акустическая, а он мечтал об электрогитаре "Fender". Деньги на нее начал собирать: машины мыл, газеты разносил, ну, к пенсии может и насобирал бы.

Неожиданно запахло мандаринами и... елкой.

— Красивый закат...

Кирюха резко обернулся на голос, чуть не свалившись с крыши. Справа от него, болтая босыми ногами, сидел на парапете странный мужик в длинном черном пальто со множеством карманов.

— И город на закате чудо как хорош! — раздался голос слева. Кирюха повернул голову: медно-рыжие пряди говорившего торчали в разные стороны, казалось, что в его волосах запуталось заходящее солнце, он почесал нос и повернулся к подростку.

— Ааа... — начал говорить Кирюха.

— Мы с другом любим провожать закаты и встречать на крышах рассветы. — прервал его медноволосый.

— Но я не слышал, как вы появились.

— Ты просто сильно задумался. — ответил странный мужик и протянул ему кружку с дымящимся напитком. Кирюха взял ее чисто "на автомате", принюхался: вкусно пахло травами и мамиными пирожками с черникой. Он сделал маленький глоток.

— Марийка, что ж ты с собой делаешь? — Встревоженная Даша брызгала холодной водой на упавшую в обморок подругу. — Всех денег не заработаешь, зачем же себя так гробить? У тебя, между прочим, двое детей и старенькие родители!

— Шефу не говори, — ответила пришедшая в себя Мария. — Вот премию получу и больше гробить себя не буду. Кирюше шестнадцать завтра исполняется, мы с Ксюшей ему сюрприз приготовили: скинулись и купили электрогитару, дорогущая, но он всегда мечтал о ней. Ты же знаешь, у него действительно талант: играет для своих лет виртуозно, учителя в музыкальной школе очень его хвалят.

А летом решили втроем на море съездить — сто лет вместе не отдыхали. Ксюша в Минске тоже подрабатывает после учебы официанткой и курсовые под заказ пишет, чтобы мне полегче было. Сама знаешь, деньги нам с неба не падают...

— Мама?! Но как? Откуда... — ошарашенный Кирюха повернулся к странному мужику.

— Мама тебя очень любит, Кирюша. И сестра тоже. Ты им очень нужен! — вздохнул мужик и забрал пустую кружку, Кирюха и не заметил, как все выпил. — Просто они не всегда тебе это говорят. Да и гитарист ты талантливый... Запутался только немножко.

— Видишь, все совсем не так как ты думаешь, — вклинился медноволосый. — Представляешь, что бы с ними было, если бы ты сегодня спрыгнул?

У Кирюхи защипало в носу, и к глазам подступили слезы — он действительно думал только о себе... А мама и сестра все это время думали о нем и стремились исполнить его самую заветную мечту.

— Спасибо. — Кирюха шмыгнул носом и слез с парапета. — Я пойду? Мне еще надо маме и сестре сказать... Очень надо... — Он опять шмыгнул носом, изо всех сил стараясь, чтобы голос не очень дрожал. Мужик в пальто обернулся и улыбнувшись кивнул. Кирюха рванул к лестнице, вниз.

— Закат сегодня хорош, как никогда! — сказал Монди, хлебнул из бутылки золотистый, словно солнце и приятно обжигающий ром, и протянул бутылку другу.

— Я очень боюсь не успеть... Не успеть сказать, что их любят. Таких вот, неуклюжих и нескладных, с тяжелым характером и юношескими "закидонами", хулиганов и "ботаников"... Колючих и ершистых, но таких ранимых подростков... Знаешь, Монди, очень важно вовремя сказать человеку, что его любят и он очень нужен...

— Значит будем успевать, — хмыкнул Монди. — На то мы и ангелы!

Последняя ночь лета

— Эй, куда собрался на ночь глядя? — Монди удивленно посмотрел на встающего с такой удобной и уютной крыши Майкла. — У нас еще полбутылки рома. И в конце концов, это последняя летняя ночь в этом году.

Майкл загадочно улыбнулся. Только он мог так улыбаться: тепло, солнечно и грустно одновременно:

— Иду читать сказку одному очень грустному и одинокому привидению.

— Чегооо? — Монди от удивления чуть с крыши не

свалился.

— А идем со мной! — предложил Майкл. — И ром захвати, там зябко и сквозняки...

Монди, по натуре очень любопытный городской ангел, даже маленькую Ангелину по любопытству переплюнул. Поэтому он, не мешкая, закрутил пробку на бутылке ямайского рома и двинулся следом за Майклом.

Привидение было действительно очень грустное и когда оно, не узнав Майкла, стало подвывать замогильным голосом и звенеть цепями, Монди даже не знал, что ему делать: смеяться (очень уж комично и совсем не страшно оно выглядело) или плакать от сочувствия к такому одинокому и древнему привидению (в цепи-то сейчас не заковывают). И не придумав ничего лучшего, он быстренько открутил пробку и сделал большой глоток.

— Погодь, погодь... Это что там у тебя в бутылочке так заманчивое плещется?

Монди подавился ромом и закашлялся. А вы бы не подавились от неожиданности, когда вас пытается ухватить за рукав прозрачное и ледяное нечто, секунду назад находившееся в добрых ста метрах от вас?

— Ром... — просипел откашлявшийся Монди. — Ххотите глоточек?

— Рооом! — благоговейно протянуло привидение. — Хочу глоточек... понюхать, если позволите.

Монди кивнул в знак согласия. Привидение наклонилось и с наслаждением втянуло в себя крепчайший терпкий аромат, хранящий в себе жгучие солнечные лучи и карамельную сладость тростника...

Последняя ночь лета была на удивление теплой и звездной. Майкл читал сказки из толстенного фолианта с пожелтевшими страницами, и малюсенький огонек медленно оплывающей свечи освещал его лицо золотистым светом. Монди и привидение сидели рядышком и по очереди прикладывались к рому: Монди смаковал каждый глоток обжигающего напитка, а привидение наслаждалось волшебным ароматом. А в город, на мягких кошачьих лапах, вместе с рассветом пробиралась Осень...

Как Городские Ангелы Новый год встречали

— Как нет билетов? Очень Вас прошу, пожалуйста, посмотрите ещё. Ну может кто-то отказался? — Лена чуть не плакала возле железнодорожной кассы. Кассир с сочувствием посмотрела на расстроенную светловолосую девушку:

— На поезда в минском направлении все билеты проданы. Лена отошла от кассы, достала из кармана куртки телефон, чтобы посмотреть на время, а заодно попробовать найти и забронировать гостиницу. На экране высветилось: "22.30", заряд батареи показывал 1%. И тихонько завибрировав, телефон благополучно выключился.

—Да ладно! Ещё и телефон! — Слезы непроизвольно полились из глаз. Лена села на ближайшую лавочку, закрыла лицо ладошками и разрыдалась. А ведь всё начиналось так сказочно прекрасно!***

Полгода назад Лена познакомилась в интернете с Владимиром. Молодые люди быстро нашли общий язык и вскоре общение из чата переросло в долгие телефонные разговоры, милые смски и обмен фотографиями. И как-то незаметно для себя девушка влюбилась, да и Володя ей отвечал взаимностью.

Вот только встретиться у них всё никак не получалось. Вроде бы и расстояние в 360 километров, что разделяло их города — небольшое, но, то у Владимира важные дела на выходных, то работа, то командировки...

И конечно же Лена очень обрадовалась, когда Володя неожиданно предложил встретить Новый год вместе.

—Ленок, приезжай ко мне 31 декабря. И Новый год вместе встретим и увидимся наконец-то вживую.

У Лены, словно крылья выросли после этого звонка! В тот же день она купила билет на поезд и оставшиеся две недели до Нового года, после работы, искала подарок для любимого. Хотелось порадовать Володю чем-то необыкновенным. В разговоре он как-то обмолвился, что собирается написать книгу и девушка весь Минск оббегала, но нашла дорогущий блокнот для записей в красивой кожаной обложке с надписью: "Книге быть!".

За день до отъезда позвонил расстроенный Владимир:

—Ленок, мне очень неудобно просить. У нас зарплату задерживают. Стыдно сказать, но мне даже стол накрыть не на что и подарки купить. Не могла бы ты мне одолжить денег, а я тебе после Нового года всё верну?

Как не помочь любимому человеку?! И Лена перевела почти всю свою зарплату Володе на карточку. Соседка по комнате в общежитии, когда об этом узнала, пыталась втолковать Лене о мошенниках и аферистах. Но влюбленная девушка ничего и слушать не хотела. День отъезда у Лены не задался с самого утра. Сперва расстроил ранний звонок парикмахера, которую ночью увезли на "скорой" в больницу. "Ладно, прическа — это не самое главное в жизни." — решила девушка, —“уложу волосы, как обычно, феном".

Потом Лена сожгла утюгом новогоднее платье, специально купленное к празднику. Расстроилась до слез. Но позвонил Володя, чтобы сказать, что встретит Лену на вокзале и пообещал подарить ей после Нового года новое платье, убедив девушку, что праздник можно встретить и по-домашнему: в джинсах и футболке. Или вообще устроить новогоднюю пижамную вечеринку. День прошел без приключений, а вечером Лене не удалось вызвать такси. Точнее говоря удалось, но время ожидания машины оказалось больше сорока минут. Пришлось, закинув на плечи спортивный рюкзак с одеждой, косметикой и тщательно упакованным подарком, бежать на остановку троллейбуса. Прождав двадцать минут и не дождавшись транспорта, девушка начала заметно нервничать. И решила ловить попутку.

По закону подлости ни одна из машин не остановилась. И только минут через десять возле Лены, уже отчаявшейся поймать машину, притормозил старенький "Опель" и бородатый водитель с пронзительно-синими глазами согласился подвезти девушку до вокзала. Довез на удивление очень быстро, от денег отказался, пожелал счастливого Нового года и умчал вдаль, а Лена побежала на перрон. До отправления поезда оставалось меньше пяти минут.Всю дорогу Лена пыталась дозвониться Володе, но он почему-то не брал трубку. "Наверное к моему приезду готовится и звонок не слышит" - успокаивала себя девушка. Но какое-то тревожное чувство всё-таки в её душе поселилось.

Подъезжая к Бресту Лена получила смс от Володи:

"Извини, Ленок, ко мне вернулась моя бывшая девушка. Будь счастлива, хорошего Нового года!"

Перечитав сообщение несколько раз ошарашенная Лена пыталась дозвониться Владимиру, но абонент находился вне зоны действия сети.

Адрес Володи Лена не знала, а перспектива встретить Новый год на вокзале девушку совершенно не прельщала и выйдя на перрон она отправилась к кассам, чтобы взять билет обратно на ближайший поезд. Но к сожалению, все билеты были проданы.***

Лена рыдала на вокзальной лавочке и никак не могла успокоиться.

— Чего ревешь? Новый год на носу, едрить-мадрить, а ты тут сырость разводишь. Нам и без твоих слез мокроты хватает. Не зима, а сплошное наказание!

От неожиданности Лена даже рыдать перестала и отняла ладони от лица. Перед ней стояла невысокая старушка в темно-бордовом шерстяном пальто с меховым воротником, теплых молодежных ботиночках на дутой подошве, на голове у старушки был повязан серый пуховой платок, а в руках она держала авоську с мандаринами.

Лена всхлипнула, вытирая тыльной стороной ладони заплаканные глаза и ещё больше размазывая тушь с ресниц:

— Я не реву. Старушка весело хмыкнула и протянула девушке белоснежный, вышитый васильками, платочек:

— Лицо-то вытри. Ишь ты, не ревет она!

— Так жалко же! У меня салфетки есть.

— Жалко сама знаешь у кого и где находится. Утирайся, да поторапливайся. Новый год ждать не будет и сам себя не встретит.

Лена послушно вытерла платком лицо и вдруг ей стало так легко и спокойно на душе, как в детстве, когда знаешь, что после огромного горя, дальше в твоей жизни будет только хорошее.

—Вот и ладненько! Пойдем, царевна - Несмеяна в кофейню старый год провожать. —Лена и опомниться не успела, как старушка подхватила её под локоток и бодро засеменила к пешеходному мосту. Уже через пару минут Лене стало казаться, что со старушкой, которая представилась баб Маней, она знакома всю жизнь. Девушка толком и город-то посмотреть не успела, стараясь не отставать от бабы Мани, которая бодро вышагивала по центральной улице Бреста, успевая поздравлять редких встречных прохожих с наступающим Новым годом и раздавать мандарины из авоськи. До кафе со странным названием "Кохет" баб Маня и Лена добрались как раз без десяти двенадцать. На улице зарядил моросящий дождик, а окна кофейни призывно сияли золотом елочной гирлянды и манили теплом и уютом.

Двери распахнулись и Лену окутал поток теплого воздуха, наполненный ароматом хвои, с едва уловимой ноткой сандала, кофе и мандаринок.

В небольшом зале было многолюдно, шумно, весело, царило новогоднее настроение и негромко играла музыка. На столиках стояли мерцающие свечи в пузатых бокалах, гирлянды из еловых веток украшали карнизы над окнами, над барной стойкой висела вниз макушкой небольшая настоящая елочка, вся увешанная сверкающими стеклянными шарами и миниатюрными серебристыми сосульками. Всё пространство небольшого кафе было заполнено людьми.

Кудрявая рыжеволосая девочка и высокий, похожий на викинга, мужчина увлеченно играли за столиком у входной двери в поддавки. Мужчина в длинном темном плаще со множеством карманов потягивал нежно-салатового цвета коктейль из высокого бокала и наблюдал за играющими. Сдвинув два стола вместе, компания из двух девушек и трех парней, возле одного из которых, на стуле, лежал старомодный ультрамариновый цилиндр, что-то оживленно обсуждали, жестикулируя руками и временами взрываясь приступами смеха.

Огненно-рыжий парень сидел на широком подоконнике в обнимку с рыже-белым котом и почесывал его за ухом. Кот был совершенно не против почесываний и щурил от удовольствия желтые глаза.

У дальней стенки девушка с короткой стрижкой, в длинном, мерцающем серебром, вечернем платье, прикрыв глаза, перебирала струны старенькой гитары. Рядом с ней, в огромном деревянном кресле дремал седовласый импозантный мужчина в дорогом костюме-тройка. Баба Маня усадила Лену за барную стойку, угостила "на счастье" мандаринкой и растворилась в толпе посетителей. Бармен в колпаке Санты поставил перед девушкой большую керамическую кружку с жёлтым дымящимся напитком, в котором плавал ломтик сочного апельсина:

— С наступающим! Облепиховый чай — самое лучшее средство, чтобы согреться и оставить все свои печали и горести в старом году.

Лена сняла с плеча рюкзак, чтобы достать кошелек, но бармен покачал головой и улыбнулся:

— Симпатичным девушкам, которые приходят в "Кохет" за десять минут до Нового года чай за счет заведения.

— Спасибо! —Лена улыбнулась в ответ.

— А брутальным парням можно большую чашку какао с зефирками и парочку бутербродов с ветчиной? — раздался приятный баритон слева. Лена повернула голову и столкнулась взглядом с пронзительно-синими глазами соседа по барной стойке.

—Вы?! —ошеломленно спросила девушка. На неё, улыбаясь, смотрел бородатый водитель, который подвозил её вечером на вокзал.

—Наверное я. —хмыкнул бородач. — Меня Максимом зовут.

—А как вы... Ой, а я Лена.

—Вы на поезде ехали в Брест, а я на машине, по делам. Думал все порешаю и обратно на Минск. Должен был Новый год в дороге встретить, только у меня машина тут недалеко от кофейни заглохла. Такие вот пироги!Бой невидимых часов наполнил зал и все посетители дружно стали считать:

— Один, два, три.... Двенадцать!!! Урра! С Новым годом! С новым счастьем!— Это судьба! —сказал бармен, ставя на барную стойку тарелку с горячими бутербродами и железную кружку с какао.

Лена с Максимом переглянулись и дружно засмеялись. Баб Маня сидела на подоконнике рядом с Монди и бело-рыжим котом, смотрела на смеющихся молодых людей и довольно улыбалась, потому что она точно знала, что если закрывается одна дверь в прошлое, то обязательно откроется новая - в счастливое будущее! А за окном капельки дождя постепенно превращались в пушистые хлопья снега. Первая ночь нового года исполняла самое заветное желание жителей города, нежно укрывая улицы и спящие дома долгожданным снегом.

Помощник Ангела, или Первое дежурство Марго

Днем Марго всегда хотелось спать. Она ходила как сонная муха, все валилось из рук. В общем-то, и с работы ее уволили из-за того, что она в очередной раз заснула за компьютером и чуть не свалилась со стула. Было очень обидно, но вполне себе справедливо. В данный момент Марго сидела на лавочке в «Парке имени Первого мая», прихлебывала горький, совершенно невкусный кофе и искала на сайтах подходящие вакансии. Но они пока никак не находились.

На лавочку кто-то присел, и на Марго повеяло ароматом рома и горького шоколада.

— Меня зовут Валентин, и я хочу предложить Вам работу, от которой Вы просто не сможете отказаться!

Девушка оторвалась от экрана «мобилы», медленно повернула голову. Рядом с ней на лавочке сидел самый настоящий викинг: рост под два метра, косая сажень в плечах, длинные вьющиеся волосы пшенично-медового цвета и густая короткая борода. Удивительной яркости синие глаза пытливо смотрели на Марго.

— Почему это я не смогу отказаться? — Невкусный кофе не очень помогал усиленному шевелению мозговых извилин, и Марго все еще жутко хотелось спать, а думать не хотелось совершенно.

— Марго, мне очень нужен помощник в ночное время. Я работаю днем, и после девяти вечера просто валюсь с ног от усталости. А у Вас, насколько я знаю, после девяти вечера начинается повышенная работоспособность.

— А кем Вы работаете? — Марго подозрительно посмотрела на Валентина.

— Ангелом, — лучезарно улыбнулся Валентин. Марго подавилась кофе.

«Наверное, я еще сплю», — подумала девушка, откашлялась и повернулась к Валентину:

— Вы мне предлагаете работать по ночам ангелом? Это теперь «ночных бабочек» так называют?

— Грубо, Марго, — грустно улыбнулся Валентин. — Я предлагаю Вам должность помощника Ангела в ночное время. Полный соцпакет, оплачиваемый больничный, честно заслуженный месяц отдыха и оклад... допустим, в два раза превышающий Ваш на последнем месте работы.

— Заманчиво звучит... И что я должна буду делать?

— Спасать заблудшие души.

Как ни странно, но Марго согласилась. Почему бы и нет? Ведь не каждое утро тебе предлагают работать Помощником Ангела.

Кофе сегодня был не просто невкусный, он был отвратителен. Но Марго, морщась, продолжала пить его малюсенькими глоточками. Шел первый день, точнее, ночь ее дежурства в качестве помощника Ангела.

Вообще-то Марго сомневалась и даже подумывала, что вся эта утренняя история с Ангелом — всего лишь ее сон. Но к уличным часам, где ей назначил место встречи ангел Валентин, на всякий случай пришла на полчаса раньше и теперь давилась отвратительным кофе в ожидании.

Валентин появился, как и обещал, в ту минуту, когда Фонарщик зажег на улице Советской последний фонарь.

— Добрый вечер, Марго! Я очень рад, что Вы пришли, несмотря на терзающие Вас сомнения. — Валентин поминутно зевал, прикрывая рот ладонью, и выглядел очень уставшим. — Пойдемте, я введу Вас в курс дела. И выбросьте, пожалуйста, стаканчик с этим ужасным пойлом, я даже отсюда чувствую запах пережженных и не заварившихся зерен кофе.

Марго машинально выбросила полупустой стаканчик с кофе в ближайшую мусорку.

В кафе «Кохет» было очень уютно и немноголюдно, вкусно пахло свежей выпечкой, корицей и кофе. Марго только и успела подумать: «Как же мне хочется попробовать ЭТОТ кофе с умопомрачительным ароматом!» — а бармен, веснушчатый огненно-рыжий мальчишка, уже ставил перед ней на барную стойку огромную чашку:

— Сегодня Ваш кофе — капучино! Щепотка надежды, пару ложечек бодрости и маленькая капелька удачи.

— Ну же, Марго, пробуйте смелее! — Валентин улыбнулся. — Наш бармен просто волшебник по части кофе, всегда приготовит именно тот, который необходим Вам именно сейчас.

Зазвенел колокольчик над входной дверью. Светловолосая девушка робко заглянула внутрь.

— А вот и заблудшая душа. Ну, я домой. Хорошей работы, Марго.

— Подождите, Валентин! Так что я должна делать-то?

— Спасать, — улыбнулся Валентин. — Я верю в Вас! Все получится!

Валентин испарился. Вот только что был тут, сказал, что верит в Марго, но стоило ей на секундочку отвернуться, как Валентин просто-напросто исчез.

— Ааа... — Растерянная Марго повернулась к огненному бармену.

— Ярик, — улыбнулся парень, протирая барную стойку.

— Что?!

— Меня зовут Ярик, а Вас — Марго, и Вам в срочном порядке нужно помочь вот этой барышне. — Бармен кивнул на светловолосую девушку, которая в нерешительности топталась у входа.

— А что я должна делать? — почему-то шепотом спросила Марго, ей вдруг стало как-то неуютно и появилось стойкое желание «сделать ноги».

— Для начала — выпейте свой кофе. — Ярик ослепительно улыбнулся и переключил внимание на вошедшую девушку.

«Сейчас бы водки, а не кофе», — подумала Марго и, вздохнув, сделала маленький глоточек. Взбитая молочная пенка коснулась ее губ, смесь эспрессо с горячим молоком перекатилась по языку и... Марго вдруг очень четко поняла, что надо делать.

«Ненавижу! Ух, как же я его ненавижууу!»

Тася быстро шла по улице Советской, на ходу вытирая рукавом злые слезы, которые крупными каплями, не переставая, катились из ее глаз.

«Мне нужно выпить. Срочно. Иначе я сойду с ума от своей ненависти и боли...»

Тася остановилась. Впереди призывно сияли мягким домашним уютом окна «Кохета».

«Какая-то новая кафешка. Подойдет!»

Она взялась за дверную ручку, но на пороге вся ее решимость испарилась, и в кафе она вошла робкой первоклашкой. Ярко-рыжий бармен, разговаривающий за стойкой с грустной девушкой, приветливо кивнул Тасе. Тася вздохнула и села за ближайший столик. К ней подошла грустная девушка и улыбнулась в ожидании заказа.

— Можно мне кофе? Капучино. И самую большую кружку... пожалуйста.

Девушка пожала плечами и вернулась к барной стойке. «Я же хотела выпить!» Тася прислушалась к своим ощущениям: алкоголя вовсе не хотелось — хотелось легкой кофейной горчинки и воздушной молочной пенки.

Через пару минут перед Тасей стояла огромная оранжевая кружка с самым ароматным капучино, который она когда-либо пробовала.

— Комплимент от бармена — чайная ложка рома в Ваш кофе. — Девушка улыбнулась. — Он уверяет, что Вам это просто жизненно необходимо.

Тася вдруг разрыдалась, как в детстве, закрыв лицо ладошками. И сама не заметила, что плачет уже на худеньком плечике незнакомой девушки, а та успокаивающе гладит ее по голове и шепчет, как мама в детстве, что-то ласково-нежное.

— Ой, извините, пожалуйста, — прогундосила Тася, сморкаясь в заботливо протянутый платок. — Не знаю, что на меня нашло... Меня зовут Тася и... кажется, я изрядно промочила Ваш свитер.

— Марго, — улыбнулась незнакомка. — Не страшно, свитер высохнет. Попробуйте кофе — это самое лучшее лекарство для Вас сейчас. И, может, я смогу Вам чем-то помочь?

— Я его ненавижу! Понимаете, Марго, ненавижу так сильно, что готова убить!

Марго понимающе кивнула.

— Он меня бросил! Вот так взял и просто бросил. — Глаза Таси опять наполнились слезами. — Ушел к какой-то мымре. Как он мог?!

Марго с сочувствием кивала головой и, заметив на рукаве Тасиной полосатой кофточки черную нитку, потянула за нее, чтобы снять. Нитка оказалась на ощупь липкой, противной и какой-то уж очень длинной. Но Марго почему-то знала, что она должна убрать полностью эту липкую черную нитку, и поэтому незаметно продолжала вытягивать ее и сматывать в клубок. Тасю словно прорвало, слезы высохли, на щеках появился злой румянец, и она вываливала на Марго подробности совместной жизни и все отрицательные черты уже бывшего молодого человека. А Марго продолжала молча кивать головой и сматывать черный клубок. И когда он стал размером с крупное яблоко, нитка наконец-то закончилась, а Тася вдруг замолчала. Ее злость и ненависть просто испарились.

— Тася, Вы его так сильно любите?

— Кого?

— Своего молодого человека, который ушел к «какой-то мымре».

Тася наморщила лоб:

— Да... нет… не знаю... — Она прислушалась к своим ощущениям. — Странно... Еще минуту назад я его ненавидела, а сейчас вообще никаких чувств. Ни ненависти, ни любви...

— Так, может, никаких чувств и не было изначально?

Тася не ответила, она наслаждалась вкуснейшим капучино.

— Что это? — Марго подкинула на руке липкий клубок, который так и норовил прилипнуть к манжете ее свитера.

— Ого! — Ярик восхищенно присвистнул. — Да Вы просто молодечик! Так ловко избавлять людей от черной ненависти у нас только баб-Маня умеет.

— Привет, Ярик! — В кафешку ворвалось растрепанное солнышко и бросилось обнимать улыбающегося бармена. — Морожко есть?

Ярик улыбнулся и положил на барную стойку брикетик пломбира:

— Для тебя — всегда! Что-то ты сегодня припозднилась, Ангелина. — Бармен дернул девочку за рыжий локон.

— Трудные взрослые попались. — Девочка распечатала пачку и с удовольствием откусила кусочек сливочного мороженого. — Они очень хотели на батуте попрыгать, но жутко стеснялись. Пришлось помочь немножко. Зато знаешь какие они сейчас счастливые! До сих пор, наверное, скачут.

Ангелина заметила улыбающуюся Марго:

— Ой, простите, пожалуйста! Я — Ангелина, а Вас как зовут?

Марго не успела ответить, Ангелина заметила в ее руке черный клубок и запищала от восторга:

— Валентин наконец-то нашел помощника. Урра!!! Давайте я у Вас эту гадость заберу, ее надо быстренько отсюда унести.

Марго, улыбаясь, качала головой: маленькая девочка за считанные минуты заполнила собой все кафе и полностью пропитала его солнечным светом. Этакое маленькое солнечное торнадо с растрепанными кучеряшками. Уже на пороге Ангелина обернулась:

— Вы не ответили, как Вас зовут.

— Марго.

— Отличное имя! Вкус персика и таинственность звездной ночи... Еще увидимся! Приятно было познакомиться.

Мгновение — и вот ее уже нет! Солнечное торнадо умчалось в ночь, крепко сжимая в одной руке черный клубок, а в другой — сливочный пломбир.

Рыжий маленький котенок, переминаясь с лапки на лапку, жалобно мяукал под окном кофейни, манящей теплом и вкусными запахами. Редкие прохожие не обращали на него никакого внимания и спешили по своим делам.

Дверь кофейни открылась, на улицу вышла светловолосая девушка, посмотрела по сторонам и, увидев котенка, облегченно вздохнула:

— Уф… Я уже думала, что у меня звуковые галлюцинации начались.

Она подхватила котейку на руки и вернулась вместе с ним в «Кохет».

— Ярик, я же говорила, что кто-то мяукает. Он, наверное, голодный, налейте ему молочка, пожалуйста.

Бармен внимательно посмотрел на котенка, хмыкнул, отвернулся и через мгновение поставил на барную стойку высокий стакан, доверху наполненный молоком.

— Серьезно? — Марго продолжала держать на руках котенка, почесывая его за ухом, а тот в ответ благодарно урчал, как маленький трактор. — Я надеялась, что у вас найдется хотя бы блюдце.

— Думаю, что ему все-таки привычнее будет пить молоко из стакана. — заметил Ярик. —Не все, что Вы видите, Марго, является на самом деле таким, как кажется. Вы научитесь со временем понимать и смотреть в самую суть. Не правда ли, Жиж?

Котенок недовольно мяукнул, по его шерстке пробежали золотистые искры, и, вывернувшись из рук удивленной девушки, он прыгнул на соседний барный стул. Яркая вспышка — Марго и Ярик на секунду зажмурились, а когда открыли глаза, вместо маленького худенького котенка на стуле восседал вполне упитанный невысокий молодой человек с торчащими во все стороны огненно-рыжими волосами, которые искрились и мерцали, словно пламя. Они и были пламенем, самым настоящим.

— Как же я соскучился по молоку! — Жиж схватил стакан и залпом опустошил его.

— Как такое может быть? — Ошарашенная Марго протянула руку, чтобы потрогать волосы Жижа, но вовремя одернула, успев ощутить приятное тепло, как от затухающего костра. — Извините.

Молодой человек пожал плечами и улыбнулся, от чего на его правой щеке появилась ямочка:

— Буквально пару минут назад вы не извинялись и вполне себе с удовольствием чесали меня за ухом.

Девушка тут же покраснела, но от возмущения не нашлась, что ответить.

— Не обращайте на него внимание. Огненные духи славятся своей невоспитанностью, — сказал Ярик и поставил перед ней тарелку с маленькими бутербродиками из гренок с разными мясными начинками. — Самое время подкрепиться.

— Очень я даже и воспитанный, — возмутился Жиж. — Когда долго находишься в образе котенка, хочется все время мурлыкать, а не разговаривать словами.

Он неторопливо поднялся, церемонно приложил руку к груди и слегка поклонился Марго:

— Жижаль, огненный дух, для друзей просто Жиж. Предлагаю всем дружно выпить за знакомство и перейти на «ты».

— Умеешь ты выкручиваться. Но твоя идея мне нравится. Марго? — Ярик дождался кивка и поставил перед девушкой стакан со светло-розовым пузырящимся напитком. Сразу запахло свежей клубникой. — Это клубничный лимонад со вкусом будущего лета. Рекомендую. Еще молока или уже перейдешь на сливки?

Жиж протянул пустой стакан:

— Ночь длинная. Буду упиваться молоком до рассвета.

Бармен налил молоко, плеснул себе в большую глиняную кружку квас и объяснил:

— Огненные духи обожают молоко или сливки, но абсолютно не переносят спиртные напитки. Поэтому слово «выпить» всего лишь фигура речи. За знакомство!

Час спустя Марго уже казалось, что с Жижем она знакома добрую сотню лет и знает если не все особенности огненного духа, то основные точно. Например, что слышат их далеко не все люди, что они самые лучшие лекари от Тьмы. Что огненные духи могут принимать любую форму, но больше всего обожают превращаться в рыжих котят и попадаться на пути тем, кто в них очень нуждается. И в дом огненного духа надо внести на руках, сам он зайти не может.

— Такая вот у нас странная особенность, — с притворным вздохом проговорил Жиж и неожиданно замолчал, прислушиваясь к чему-то. — С вами, друзья, замечательно, но мне уже пора уходить.

Едва договорив, он превратился в маленького котенка. Марго хотела спросить: «Чего это он? Хорошо же общались!» — но Ярик опередил ее вопрос:

— Кому-то срочно понадобилась помощь огненного духа. Марго, выпусти его на улицу, по глазам вижу, что ты хочешь напоследок почесать его за ушком.

Утро незаметно подкралось щебетом птичьих голосов и нежно-розовым восходом, а еще тишиной просыпающегося города. Марго жутко устала, но просто сияла от переполняющей ее радости. Она справилась, она молодечик! Целых три заблудшие в кофейню в первую рабочую ночь души были спасены, напоены кофе, молоком, кальвадосом и отправлены домой в счастливейшем расположении духа.

Всего и забот-то было: выслушать, посочувствовать и время от времени вставлять ободряющие фразы.

Стоя на пороге кафе, Марго обернулась:

— Как они нас находят? Ни одно кафе нашего города не работает всю ночь.

— Так было задумано, — ответил ставший неожиданно серьезным Ярик. — Обычные жители, которым не нужна наша помощь, видят на улице Советской вывеску кафе «Сонет», в котором всегда свежая выпечка и ароматный кофе и которое закрывается ровно в 11 вечера. А заблудшие души, ангелы и такие, как мы с тобой, видят «Кохет» — бар, работающий круглосуточно. Бар, в котором любой найдет то, что ищет.

Марго кивнула головой и с чувством выполненного долга отправилась домой спать.

— Ну как она? Справилась? — Валентин по своему обыкновению возник из ниоткуда, бодрый и свежий, ароматизируя ромом и горьким шоколадом.

— Это самый лучший Помощник за последние 500 лет. Береги ее. — Ярик поставил перед Валентином маленькую чашечку с кофе. — Солнечный кофе с кусочками радости и пару крупинок соли для остроты ощущений. Доброго тебе дня, Валентин!

Про маяк

Гера пил. Держался месяц, другой, а потом что-то у него внутри давало сбой и он уходил в запой на несколько дней. Постепенно теряя человеческий облик, исчезал в мутной пелене алкоголя, в которой не было ни времени, ни будущего.

Пил не потому, что у него были проблемы в жизни или беды великие на его буйную головушку свалились. Просто нравилось. Нравился вкус спиртного, обжигающего горло и манящее чувство легкости после него. Но каждый раз после эйфории наступала пустота и невыносимый стыд, который хотелось заглушить. И все начиналось по новой.

Жена с ребенком ушли первыми. Когда уже не было сил терпеть. Молча собрали вещи и навсегда закрыли дверь в его жизнь. Потом отвернулись друзья.

Дольше всех за него боролись родители. Но тоже проиграли битву с алкоголем. Тяга к спиртному оказалась сильнее семейных уз. На работе уже в открытую говорили об его увольнении.

А Гера продолжал пить. В его квартире больше не пахло домашней выпечкой и вкусной едой, появился отвратительный запах перегара, дешевых сигарет и грязных вещей.

Мутный свет фонарей расплывался в серой пелене осеннего дождя. Ноги в кроссовках давно промокли, тонкая куртка совершенно не спасала от холода, а дорога домой казалась бесконечно длинной. Геру шатало от количества выпитого алкоголя и ноги постепенно становились ватными и слабыми. Пока в какой-то момент окончательно не подкосились, и Гера упал возле старой сломанной лавочки во дворе какой-то пятиэтажки. Сил, чтобы подняться уже не было.

Редкие прохожие равнодушно проходили мимо: кому охота поднимать грязного мужчину с таким «амбрэ», что и на метр подойти противно. Сразу видно—алкаш!

И в какой-то момент Гере вдруг стало страшно. По-настоящему страшно, до липкого холодного пота, в секунду покрывшего все тело, до сотни молоточков бешено колотящих в виски и разрывающих сердце. Дыхание сбилось, И, как вспышка в голове мысль: «А, что, если это конец? А вдруг так и найдут—мертвого, безымянного, всеми забытого и никому не нужного?» Гера хотел крикнуть: «Помогите!», но из губ вырвался только тихий хрип.

И вдруг кто-то наклонился над ним. Чьи-то сильные и теплые руки подняли его, поставили на ноги, бережно поддерживая и не обращая внимание ни на отвратительный запах, исходящий от Геры, ни на его грязную и мокрую одежду. Гера поднял голову и встретился взглядом с незнакомцем, смотревшим на него с невыразимой болью и сочувствием, без единой капли брезгливости. Казалось, что этот человек видит его насквозь.

— Ты всего лишь заблудился, — тихо сказал незнакомец. — Потерял свой ориентир в жизни. Так иногда случается. Но только от тебя зависит какую жизнь ты проживешь: счастливую и светлую, добившись всего самостоятельно или не проживешь, однажды захлебнувшись в собственной рвоте.

Окна домов светились теплом и уютом. Дождь усилился и забарабанил по карнизам, зашумел в листве деревьев и забулькал по лужам.

— Знаешь, — продолжил незнакомец, — у каждого человека есть свой маяк, который ведет к мечте. У одних он горит ярко и освещает широкую и ровную дорогу. По которой человек легко и уверенно идет к своей цели. А у других свет маяка гаснет под ветрами сомнений и лени. Такие люди теряются в темноте и погибают, пускаясь во все тяжкие. Но и таким людям надо дать шанс исправиться. Потому что иногда достаточно одного крошечного огонька, чтобы разогнать тьму и указать верный путь.

Капли дождя ручейками стекали по Гериному лицу, смешиваясь с неожиданно хлынувшими слезами. Гера закрыл лицо ладонями и глухо зарыдал, судорожно вздрагивая всем телом. Еще секунду назад он едва держался на ногах, а сейчас он стоял под дождем, мокрый, дрожащий и протрезвевший. И слезы все текли и текли из глаз принося облегчение его измученной душе. И где-то там, в ее глубине вспыхнул маленький, робкий огонек.

— Как думаешь, он сможет снова зажечь свой маяк? — Монди сидел на парапете крыши, зажмурив глаза и подставив лицо холодным каплям дождя.

Майкл тяжело вздохнул и пожал плечами:

— Все зависит только от него самого. Нам остается только верить и ждать.