Главный ингредиент

Глава 1

Поздней-поздней ночью, в час волка, когда самые лихие гуляки уже отправляются на боковую, а самые ранние пташки досматривают последние сны, на пустырь за давно покинутыми и полуразрушенными корпусами некогда известной на всю страну своими кружевами фабрики «Коммунарка» ворвался со скоростью гоночного болида и, резко затормозив, встал как вкопанный ярко-красный «Мини Купер». За рулем его сидел кот – огромный, пушистый, сытый, довольный и совершенно черный. Только ярко-зеленые глаза посверкивали потусторонней жутью и вековой мудростью. На голове кота слегка набекрень залихватски сидела фуражка с логотипом брачного агентства «Аленький цветочек» на кокарде.

Едва кот, небрежно высунул в окно локоть и здоровенную башку, прямо перед машиной пространство прорезала неровная трещина, и из нее на пустырь вышли двое. С первого взгляда их можно было принять за клоны одного существа, но, присмотревшись, внимательный наблюдатель все же смог бы понять, что это парень и девушка. Пара белокурых бестий была совершенно одинаково облачена в кожу от ботинок до проливных плащей в пол. Несмотря на ночной мрак, глаза их закрывали черные очки.

- Опаздываете, господа! – лениво промурлыкал кот. Девушка презрительно фыркнула. – Принесли?

- Как всегда, - ответил парень, - дюжина штук. Пересчитывать будешь?

- Сам пересчитаешь, у меня на глазах, - нахально отозвался кот и зевнул. – И разложишь все аккуратненько и по феншую, - он протянул в окно красивую бонбоньерку, расписанную непонятными, но зловещими знаками. - А то знаю я тебя. Была дюжина, а потом недостача. Ловкость ваших шелудивых ручонок божественных, и никакой магии.

- Еще неизвестно, чьи когтистые лапки ту недостачу устраивают, - буркнул блондинчик в коже.

- Че сказал? – утробно прорычал котище и полез из машины уже человеком – высоченным черноволосым зеленоглазым красавцем, раскачанной до неприличия мускулатуры которого не скрывал даже пиджак, явно пошитый по индивидуальному заказу.

Девица томно вздохнула, но тут же встряхнулась почти по собачьи.

- По, поторопись. Не время устраивать разборки, - шикнула она на свою копию. – И ты, баюн, успокойся. Нашли время по ерунде цапаться!

- Кому баюн, а кому господин Бегемотов, - пророкотал оборотень, но тут же сделал вид, что готов сменить гнев на милость и, склонившись к девице, мурлыкнул: - Для тебя, крошка, просто Богдан Борисович.

Блондинка фыркнула и отвернулась, сложив руки на груди. Хлопнули полы тяжелого плаща.

Тот, кого назвали По, скрипнул зубами, но поставил на капот «Мини Купера» обычную плоскую картонную коробку. Открыл. Дно покрывала вишня. Вроде бы вишня как вишня, но убойный аромат из смеси синильной кислоты и этилового спирта заставил и его, и двухметрового Богдана пошатнуться.

- А почему без хвостиков?! – грозно вопросил кот, уперев здоровые кулачищи в бока, как базарная торговка.

- И не надоело тебе? Каждый раз одно и то же, хоть бы что-то новое придумал, - закатила глаза к темному небу девица.

- Не смешно, - поддержал ее парень в коже. – Какие на фиг хвостики могут быть? Они в коробочках, как у мака, вызревают. Или ты видел где-нибудь хвостатые цветы папоротника?

- Да брось, По, он их вообще в жизни не видел, - скривилась блондинка, окинув красавца-оборотня презрительным взглядом.

- Деньги перечисляй! – сжал кулаки По. – Леля, проверь.

- Дюжину в коробку переложи! – в тон ему ответил Бегемотов.

- Полель, не тяни, пора уже заканчивать. Нас еще один клиент ждет, - строго произнесла девушка.

Парень вздохнул и принялся по одной перекладывать вишни из картонной коробки в бонбоньерку.

Богдан следил за ним, провожая взглядом каждую ягодку.

- Все, - буркнул Полель, уложив последнюю из дюжины.

Оборотень кивнул и достал телефон. Открыл приложение, быстро потыкал в виртуальные кнопки.

- Готово.

- Черт, - поморщилась Леля, - биткойн опять упал, продешевили.

- А я всегда говорил, что к Эфиру доверия больше! – воздел палец кот и издевательски хихикнул.

Парочка в коже на провокацию внимания не обратила. Полель аккуратно закрыл картонную коробку и подхватил ее подмышку, молча вручил Бегемотову бонбоньерку. Леля уже взмахнула рукой, открывая новый кривой портал, и оба, не прощаясь, шагнули к нему.

- Встретимся, как всегда, через две недели? – не оборачиваясь, бросила через плечо девица.

- Мур-мур, красотка, я бы с тобой и раньше замутил! – пропел Богдан, снова превращаясь в кота.

А в следующий миг «Мини Купер» с визгом развернулся и умчался в ночь. Трещины в пространстве тоже уже не было, и ничто не напоминало, что только что на пустыре происходила деловая встреча.

* * *

Доктор Ватсон расхаживал по столу. Расхаживал и вещал. Рассказывал о том, как Константин неправ. Не важно, в чем. Главное – неправ!

Доктор Ватсон вполне мог позволить себе ходить по столу, потому что был фамильяром. И размер в основной своей ипостаси имел не больше сигаретной коробки. Выглядел он, правда, при этом как розовый лохматый мамонт. Почему именно так, не знал никто, даже сам Доктор Ватсон. А Константину было все равно. Что досталось, то и имеем, тем и пользуемся. Фамильяр городскому инквизитору полагался по должности, а какой – это уж как повезет.

Сам Константин, развалившись в кресле и уложив ноги на стол, как это делают все уважающие себя ковбои в американских вестернах, молча и лениво прислушивался к бесконечному монологу своего лучшего и единственного друга.

Дел не было никаких. Работа инквизитора в маленьком провинциальном городишке Лукоморск по сути была синекурой. Хотя, конечно, те, кто его сюда сослал, считали, что подрезают наглому выскочке крылья и карьеру. Но Костя Сорокин считал иначе.

В городе обитало не так уж много нечисти из Нави и не так уж много высших существ из Прави. Да, впрочем, из Прави тут почти никого и не было. Так, забегали иногда какие-то странные зверюшки, птички и прочая дурость, за которой боги не смогли уследить. Сами же они на памяти Константина не появлялись ни разу. Ну и ладно. Чем дальше от богов, тем спокойнее. И от начальства заодно.

В Лукоморск Константин попал, скажем так, по глупости. Ну кто ему мешал выяснить, что за бабу отшивает, прежде чем с кирпичной мордой заявить, что не заинтересован? Не выяснил, да и не очень-то его это интересовало. Не понравилась – и точка.

Но, как оказалось, магистр ордена очень любил свою дочурку и во всем ей потакал. И раз уверенная в своей неотразимости Ксюша заявила, что Сорокин ее оскорбил, значит и лететь тому Сорокину в заштатный Мухо… Лукоморск. С тем фамильяром, которого выдали. Розовым. Хоботным. С сигаретную коробку величиной.

Хорошо хоть характер у Доктора Ватсона оказался не слишком паскудный. Ну, Косте он проблем не доставлял. Так-то чудить мог – только в путь, но не с хозяином. А еще был наблюдателен, проницателен, обаятелен и нравился женщинам. Особенно тем, которые нравились Сорокину. Так что последнего все устраивало.

И Лукоморск, в общем-то, устраивал тоже. Работы здесь было мало, а всю, что нашлась, Костя переделал за первые полгода своего пребывания в этом городке. Нечисть у него теперь ходила по струнке и каждый месяц отмечалась и отчитывалась по лимитам. С одной стороны, такой организацией дел следовало гордиться. С другой – было скучно. Свербели еще иногда где-то в подсознании юношеские мечты о великих подвигах и сложных расследованиях громких дел.

Особенно у Доктора Ватсона свербели. Он и имя-то себе выбрал такое лишь потому, что надеялся на головокружительные успехи Константина на ниве раскрытия магической преступности. Не срослось. Поэтому-то Костя и был неправ во всем. Впрочем, даже лекции фамильяра уже стали рутиной.

Несмотря на то, что кабинет Константина находился в здании ФСБ, начальству местной безопасности он не подчинялся. И выглядел здесь белой вороной. Кабинет хороший, мужик брутальный, но, мало того, что обвешивается всякими цацками, так еще таскает с собой вместо пистолета плюшевого мамонта. Мамонт упорно торчал из кармана пиджака на манер платочка и перемещаться иным способом отказывался. А что? Обзор шикарный, скорость передвижения уж точно больше, чем ему в такой ипостаси доступна. Да и вообще, у него лапки. Хорошо хоть игрушку из себя изображал вполне достоверно.

Кто Сорокин такой и чем занимается, здесь не знали, а потому относились к нему с подозрением и даже легким презрением. Константина это не беспокоило. В отличие от безделья. Он всерьез подозревал, что через пару лет подобной жизни и сам обрастет розовой шерстью.

А Доктор Ватсон продолжал бубнить свои претензии.

И тут кабинет огласила знакомая всем и каждому мелодия колыбельной из программы «Спокойной ночи, малыши».

— Опять! — взвыл мамонт, посмотрев на экран смартфона. — Господи, а она что, звонит тебе теперь и днем тоже?!

— Это материнский инстинкт, — философски ответил Константин.

Он мог отвергать любых женщин, но только не маму, поэтому на звонок ответил.

— Котик, — раздалось на том конце. – Котик, солнышко, ты как?

И Константин окончательно отключился от реальности, чтобы не слушать бесконечную мамину болтовню. Собственно, вся она сводилась к одному: «Когда ты наконец женишься?»

«Никогда, — думал Константин, — Не женюсь из принципа. Нам с Доктором Ватсоном и так неплохо. Еще бы дела какие нашлись, и можно было бы сказать, что я занят на работе…».

* * *

- Ка-аз-зел! – мрачно бросила закрывшейся двери Василиса Ковалева.

Самый видный жених Лукоморска только что презрительно заявил ей, что она ему не подходит. Ну и кто он после этого? Даже если услышал – плевать! Это было не ругательство, а определение. Вот!

Василиса печально вздохнула, и ее обширная аппетитная грудь всколыхнулась в такт. Впрочем, печалиться Василиса долго не умела. Она была вообще существом оптимистичным и умела вносить радость в жизни окружающих.

Ковалева была милой и доброй. Рядом с ней хотелось улыбаться, несмотря на полное отсутствие вкуса у этой бело-розовой пышечки. Оаровашка с белокурыми кудряшками почему-то считала, что больше всего ей идет зеленый. Этот самый зеленый превращал ее в больную лягушку, но Василиса этого не понимала.

А еще она любила петь. Почти каждый раз, когда ей не приходилось задерживаться на работе, она проходила по служебному переходу и оказывалась уже не на аллее Энтузиастов, а в Пионерском переулке. Целью ее всегда было кафе «Эндорфин», и со временем Ковалева даже привыкла, что выход в переулке находился в похоронном бюро «Добро пожаловать», и перестала обращать внимание на стоящие там выставочные гробы. А в «Эндорфине» ее всегда встречали с радостью: чистый звонкий голос Василисы привлекал посетителей и поднимал им настроение. Ведь, как известно, в хорошем настроении клиент тратит больше.

Кстати, о работе. Василиса работала в брачном агентстве. Да-да, в том самом, в «Аленьком цветочке». С работой вообще вышло странно. После института с новеньким дипломом делопроизводителя и архивариуса в одном флаконе она по распределению попала в Лукоморск. И ей здесь понравилось намного больше, чем в большом городе. Вот только работа в сугубо женском коллективе не способствовала романтическим отношениям, о которых Ковалева мечтала. Ну а кто не ждет своего принца?

В итоге, отработав два года, она уволилась и принялась искать работу здесь же. Обошла едва ли не все предприятия города, но отчего-то нигде не пригодилась. Меньше всего Василиса ожидала, что ее примут в «Аленький цветочек». Слишком уж помпезное заведение: роскошный вход, мраморная лестница, большая светлая приемная... Да и резюме свое она послала сюда уже больше от отчаянья.

Тем не менее, едва она вошла, элегантная женщина под тридцать внимательно окинула ее взглядом и сказала: «Вы приняты», — не задав ни одного вопроса. Василиса, которая до этого намоталась по разным собеседованиям, процедуру знала и тихо ненавидела, была просто потрясена.

Ну и благодарна, конечно. Она была искренне предана своей хозяйке, Алене Вадимовне Громобоевой. Не сразу Ковалева поняла, куда попала. Как оказалось, брачным агентством «Аленький цветочек» владела не самая обычная женщина. Да более того, им владела Баба Яга!

Впрочем, выглядела она, конечно, получше самой Василисы. Утонченная, подтянутая, элегантная. И да, на вид под тридцать. Сказать, что ее портила трость? Нет, не портила. Наоборот, добавляла некоего шарма. Правда, ходила Алена Вадимовна всегда в брюках. Но оно и понятно. Протез стоило скрывать. Ну это Ковалева думала, что это протез.

Так вот, о брачном агентстве. Очень быстро Василиса заразилась атмосферой этого заведения и поняла, что тоже хочет не просто романтики, а замуж. Другое дело, что замуж она хотела за богатого, красивого и влюбленного в нее. Ну и, конечно, чтобы он ей тоже нравился.

Одним из претендентов на ее руку и сердце Василиса сдуру посчитала охранника и доверенного помощника Алены — Богдана Борисовича Бегемотова. Он был настолько сногсшибательно красив, что Василиса сразу решила: они составят идеальную пару. Увы, Бегемотов абсолютно никак на нее не реагировал. Более того, завел привычку весьма завуалированно над Ковалевой издеваться.

Тогда Василиса взяла и внесла в список невест свою анкету. Но никто так и не клюнул на ее очаровательную мордашку и золотистые кудряшки. С кем только не назначали свидания клиенты агентства, но только не с ней.

И вот сегодня в «Аленький цветочек» пришел не просто абы какой мужчина. В «Аленький цветочек» явился Геннадий Вознесенский — владелец какого-то мутного завода, работавшего на оборонку. Ну, в смысле, госконтракты у него были с оборонкой. Он считался самым богатым человеком в Лукоморске. К тому же, был он молод и в женихи вполне годился.

Правда, при ближайшем рассмотрении Василиса отметила под идеально сшитым пиджаком небольшое брюшко, а еще едва прорезавшуюся на макушке лысину. К тому же на все и вся он смотрел сверху вниз и разговаривал через губу. А в остальном – идеален!

Вознесенскому требовалась жена с сильным характером. Хорошенько подумав, Василиса пришла к выводу, что она вполне может оказаться в этой категории, и положила перед ним свою анкету.

Результат оказался плачевен.

— Тьфу, — сказал Геннадий. — Это вы про себя, что ли? Нет, девочка, вы мне категорически не подходите.

А ведь она так старалась! Когда клиент сказал, что хочет кофе — черный с корицей и кардамоном, — она кинулась варить ему именно такой. Обнаружив, что корица закончилась, Василиса не растерялась. Вспомнила, что в кабинете Алены Вадимовны стоят разные баночки, и какая-то из них очень даже ярко пахла нужной пряностью. Недолго думая Василиса скользнула в кабинет и достала из той самой баночки на кончике ножа порошок. Выглядел он, правда, немножко странно — зеленоватый какой-то, но корицей пах одуряюще.

От кофе господин Вознесенский покривился. И что ему еще нужно было? Как заказал: прекрасная арабика идеальной средней обжарки, немножко корицы, капелька кардамона, без сахара.

Но, допив кофе, он снова снисходительно посмотрел на Василису и бросил:

— Ищите, девушка, ищите. Мне нужна не жена, а танк — такая, которая и коня на скаку, и бизнес из долгов, а главное — и с мамой моей в конструктивную полемику.

С этим он и удалился.

— Ка-аз-зел! — бросила ему вслед Василиса.