Где ты, дракон?

Пролог

Любая легенда на поверку может оказаться правдой. Мне довелось испытать это на собственном опыте. И опыт этот был удивительным...

Глава 1: Документы на кухне

То, что начавшийся день запомнится мне навсегда, поскольку в корне изменит мою жизнь, я, разумеется, не знала. Утро выдалось серым и скучным, как это и бывает в северных странах. Копенгаген так и не стал мне близок. Наша семья вынужденно переехала из солнечной Африки в суровую Данию после гибели папы, и с тех пор Копенгаген, само название которого ассоциировалось у меня с насекомым со множеством тонких ножек, стал моим кошмаром. Мои сестры, старшая и младшая, Аннет и Регина, находили в северной природе, в холодных закатах и серых, как это утро, рассветах, по их словам. своеобразную прелесть. Меня порой лихорадило от их счастливых лиц, когда они с восторгом рассматривали украшенные к Рождеству витрины магазинов или проводили весь вечер на катке, сияющем всеми огнями и грохочущем от музыки. Они увлеченно обсуждали в каком из модных столичных клубов встретят Новый год, а я молчала по ночам видела во сне оранжевые с синим закаты Сомали.

Наш отец работал в американской частной компании, и когда зашла речь о филиале в Африке, он первым вызвался занять должность консультанта на новом предприятии. Большую часть своей жизни он прожил в Балтиморе, где и познакомился с нашей мамой. Сейчас, лежа в кровати и глядя в современный дощатый потолок, выкрашенный (вот сюрприз!) в светло-серые тона, я вспоминала, как папа и мама, сидя теплым вечером на открытой веранде нашего дома в Африке, делились с нами, детьми, подробностями их знакомства.

Мама, океанолог по профессии, обожает море, но, как она всегда со смехом признается, редко рядом с ним бывает. И вот ей повезло - из пустынной, как она говорит, Саванны она переехала в Балтимору. Ее пригласил ректорат одного из местных университетов заменить одного из преподавателей, профессора океанологии, отправившегося в экспедицию на Азорские острова. Был объявлен конкурс на замещение, и маме удалось его выиграть.

С папой они познакомились у аквариума с мантами - огромными скатами, лично мне напоминающими плавающие паруса от небольших яхт. Мама завороженно смотрела на их неспешный "полет" в синей воде, а папа, как он говорил, любовался восторгом, с каким она рассматривала эти невероятные создания. Слово за слово, они разговорились, выяснили, что оба любят море и отправились в кафе при океанариуме. Через полгода мама вышла за папу замуж, а через год родилась Аннет. Через пять лет они переехали в Африку, где позже родились я и Регина. Африка - единственный дом, который я знала до сих пор, и, если бы не папина гибель, мы прожили бы там еще долго. Папа тоже очень любил оранжевые с синим закаты.

Когда его не стало, нас пригласили пожить первое время в Копенгагене дальние папины родственники, помогли нам снять двухуровневую квартиру в респектабельном районе и изредка навещали. У них было двое дочерей лет 14-15, так что Регина, да и Аннет, быстро нашли с ними контакт... Меня их дружба мало интересовала, что чуткие девочки поняли почти сразу и мне не досаждали. И вот, пока сестры с новыми знакомыми развлекались в городе, я сидела дома, погрузившись в воспоминания с помощью фотографий и видео. И так продолжается до сих пор. Уже шестой месяц. Разумеется, домашние не в восторге от моего поведения, но им пришлось смириться. Они все еще надеются, что и я смирюсь с создавшимся положением. Ни за что!

Мои размышления прервал осторожный стук в дверь.

- Ты вообще вставать собираешься?- лохматая голова Регины, нарисовавшаяся в дверном проеме, внезапно исчезла и появилась вновь. Моя одиннадцатилетняя сестра, кудри которой не могла успокоить самая жесткая расческа, уставилась на меня в два огромных голубых глаза. Она держала в руках нашего общего любимца - шпица Полюса (пес был белоснежным и пушистым, поэтому и получил столь громкую кличку).

- Скройся! - сказала я мрачно и накрыла голову второй подушкой. Потом подняла ее и посмотрела не сестру - мол, что еще?

- Как хочешь! - безмятежно заявила Регина. - Мы - на каток! Кофе на столе!

И исчезла за дверью.

Я откинула подушку и на мгновение закрыла глаза. Грусти не грусти, надо вылезать из теплой постели, надевать опостылевший свитер... Может быть, хороший кофе поднимет настроение.

Одевшись, я вышла в коридор и, повернувшись влево, увидела в окне красные крыши домов, слегка припорошенные утренним снежком. Отчасти (чего уж там!) я была согласна с мамой и сестрами: Копенгаген, если смотреть на него непредвзято, удивлял своей слюдяной красотой. Однако, если ты тоскуешь по жаркому африканскому солнцу... Мой загар почти выцвел. Жаль.

Коридор на втором этаже нашей квартиры был длинный, и окна светились в обоих его концах. Примерно на середине коридора мне повстречались перила и спуск вниз - лестница, ведущая на первый этаж. Кухня располагалась именно там, и, оторвав взгляд от крыш за окном, я стала медленно спускаться, держась за перила.

Регина была права: на круглом столике нашей уютной кухни, на тарелке под вышитой салфеткой, меня ожидали румяные булочки, испеченные нашей соседкой Эльзой, одинокой вдовой сорока пяти лет, которая опекала наше семейство с момента нашего здесь появления. В частности, баловала печеным. Рядом с тарелкой красовался узкий блестящий кофейник, отразивший мою унылую физиономию. Вздохнув, я полезла в шкаф за своей любимой кофейной чашкой с изображением жирафа и зарослей на фоне оранжевой пустыни. Попутно я взглянула в окно, окаймленное милой голубой занавеской в цветочек: сумрачное утро постепенно перетекало в серый зимний день... Однако печеное Эльзы стоило того, чтобы уделить ему внимание.

Только я устроилась за столом с чашкой кофе в одной руке и булочкой - в другой, раздался стук в дверь, мелодичный и ясный. На нашей двери находился старинный молоточек из меди с медной же круглой блямбой, и каждый приходящий к нам гость считал своим долгом не позвонить в звонок, как сделал бы нормальный человек, но постучать с помощью молоточка. Я вернула булку на тарелку и пошла открывать дверь, прихлебывая кофе на ходу.

На пороге стояла девушка-курьер. В ее руках я заметила большой бумажный конверт коричневого цвета. Она мрачно, под стать моему настроению, взглянула на меня из-под длинной, свисающей на глаза челки и произнесла с легким акцентом на моем родном английском:

- Семья Фридрексен? Вам срочная бандероль. Распишитесь вот здесь...

Она протянула мне синий блокнот с форменной эмблемой одной из местных курьерских служб. Я расписалась, и девушка ушла, вручив мне конверт. Захлопнув дверь, я вернулась на кухню и принялась рассматривать "срочную бандероль".

Адресов на пакете было несколько - видно, он уже некоторое время путешествовал по свету. Тут был и неизвестным мне американский штемпель, и наш бывший африканский адрес, затем в Цюрихе - там мы прожили всего несколько дней и, наконец, наши нынешний, копенгагенский... Я долго рассматривала марки на конверте: американская со статуей Свободы, марка Сомали с изображением животных, а также почтовые марки Швейцарии, Германии, Швеции, Дании... Адресатом значилась моя мама, и почерк, которым было выведено ее имя, я узнала бы из тысячи. Бисерный, точный, с неоправданной никакой каллиграфией финтифлюшкой в букве Ф... Папин почерк.

Уютная атмосфера нашей кухни утратила свою магию. Мне стало холодно, и даже кофе уже не согревал. Я как будто переместилась в тот страшный лондонский день, когда нам сообщили о трагедии. Самолет, принадлежавший компании, на котором летел папа, разбился. Без выживших в катастрофе.

Я и отец очень дружили, мне всегда казалось, что он уделяет мне чуточку больше внимания, чем моим сестрам. Почему? Не могу назвать причину. Он был потрясающим - умным, добрым, благородным, а также высоким, сильным, хотя и без бугрящихся мускулов, как у суперменов, но мне он всегда именно таким и представлялся. Всемогущим. Мы часто придумывали вместе всякие каверзы, шутили над мамой и сестрами, летом ставили палатку в саду нашего дома в Африке и при свете старой "летучей мыши", доставшейся отцу в наследство и бывшей семейной реликвией, всю ночь рассказывали страшные истории про оборотней и вампиров... В столицу Великобритании мы приехали на каникулы, по приглашению руководства еще одного филиала компании, где он работал. Его знания и авторитет очень ценили, и поэтому в Лондон мы приехали всей семьей, поселились в комфортабельном отеле почти в центре и каждый день проводили в путешествиях по этому старинному городу. Две недели, которые должны были стать очень счастливыми. Мама, Аннет и Регина посещали выставки и бродили по музеям, пару раз выбирались на шопинг, а мы с отцом гуляли в Гайд-парке, подолгу сидели на солнцепеке (июль в прошлом году выдался жарким) на площади Трафальгард, глядя, как голуби взмывают в воздух, или у памятника Питеру Пэну, что в Кенсингтонском саду, и говорили, говорили... Теперь я понимаю, что это было на всю жизнь. Папа любил рассказывать о странствиях по миру (так он называл свои путешествия, которые начал совершать чуть ли не со студенческой скамьи), поэтому и работу выбрал такую, с постоянными переездами. При этом глаза его грустили, и мне казалось, что детство у моего отца было не слишком счастливое. О нем он совсем не рассказывал.

Рядом с нами он всегда был спокойным и веселым, а легкая грустинка, нет-нет да и мелькавшая в его взгляде, нас не пугала. Его глаза, смотревшие на нас, сияли, а улыбка была светлой. Я никогда не видела, чтобы он улыбался широко, нет. Его улыбка была задорной и всегда чуть смущенной, но такой согревающей... Я знала, что с нами он счастлив. Так прошла неделя... а потом известие о его смерти... и пустота.

Я очнулась от воспоминаний и оглянулась. Ходики на кухонной стене "прочирикали" половину двенадцатого (любезность от сидящего в часах деревянного воробья). Скоро, вероятно, наши вернутся с катка... Голоса за входной дверью, а после и в коридоре возвестили, что так оно и есть. И почти тут же в мой тесный мирок воспоминаний и остывшего кофе ввалилась дружная компания: мама, Аннет, Регина с Полюсом под мышкой, две новоприобретенные подружки сестер и наша соседка Эльза. Все веселые и румяные, но мечтающие о горячем кофе.

Полюс, вне себя от счастья, что ему позволили наконец выйти из дома, прыгал и лаял, мешая остальным поделиться впечатлениями. Я повернулась к плите и поставила чайник. Эльза, исчезнув на короткое время, принесла красивый поднос с заварными пирожными, за что ей громко аплодировали. Датчанка раскраснелась и засмущалась. Мама благодарила ее больше всех, и вообще, похоже, собиралась покрепче подружиться с Эльзой - они были примерно одного возраста, со сходными вкусами и взглядами. Тем для бесед у них хватало. Вот и сейчас мама что-то говорила ей, как вдруг, развернувшись, увидела на столе коричневый конверт.

- Что это? - немного резко спросила она.

Ее взгляд упал на меня.

- Хайден?

- Этот пакет принесли около часа назад, - тихо ответила я.

Мама взяла конверт и застыла, как и я вначале, сразу же узнав папин почерк. Наша мама, нужно заметить, несмотря на присутствие в ее жизни троих дочерей (две из которых были уже взрослыми), выглядела отлично: невысокая брюнетка, с миндалевидными карими глазами, к тому же, обладающая аристократической бледностью. Увы, мне не достались в наследство длинные мамины пальцы, как у профессиональной пианистки, и ее тонкий профиль. Все это унаследовала наша старшая сестра Аннет, девушка модельной внешности, поскольку ей достался еще и высокий папин рост. Аннет училась на юридическом факультете одного из американских университетов и сейчас как раз гостила у нас на каникулах. Вот и сейчас, выглядящая, как всегда, великолепно в темно-коричневом свитере и черных слимах, она сидела на кухонном табурете и с тревогой смотрела маме в лицо. В этот момент они показались мне чрезвычайно похожими.

- Что-то не так, мам? - спросила она, наконец.

Мама отвела взгляд от конверта и взглянула на Аннет. В ее темных глазах читалось смятение.

- Джордж... это его почерк.

Аннет поднялась, подошла к столу и медленно взяла пакет из маминых рук. Мы - я, Регина и Эльза, молча наблюдали за ними. Моя старшая сестра повертела конверт в руках и произнесла своим красивым мягким голосом:

- Долго же он нас искал... Вероятно, по распоряжению отца, пакет отправили еще из Африки, если судить по почтовым маркам. Так давайте посмотрим, что внутри!

Она, не колеблясь, вскрыла конверт. Внутри оказались бумаги, частично заполненные бисерным почерком отца, частично набранном на компьютере текстом, некоторые страницы были написаны размеренным, незнакомым нам, почерком. Так пишут, вероятно, адвокаты или представители государственных структур. Я оказалась права.

Аннет перебирала бумаги и вдруг застыла от удивления. Затем она подняла голову и посмотрела на меня. Все остальные - тоже.

- Что? - не выдержав, спросила я.

- Если верить этим документам, - медленно произнесла моя старшая сестра, - ты - наследница некоего имущества, когда-то принадлежавшего отцу.

Она вытащила из веера бумаг пожелтевший, похожий по стилю на конверт, в котором его доставили, лист со старинной гербовой печатью и вензелями по краям.

- По этому документу, датированному, между прочим, 1730 годом (она кинула взгляд на наши ошарашенные лица), предок папы владел гардом (часть замковых земель) на севере Норвегии. В результате наследования папа стал владельцем гарда и назначил, цитирую, "после своего ухода в мир иной" следующей владелицей этих земель тебя, сестричка Хайден.

Она внимательно и чуть иронично посмотрела мне в глаза.

- Другие документы, более поздние, подтверждают волю отца и твое право на наследование.

- Вот это да, Хайд! - воскликнула Регина. - У тебя теперь есть замок!

- Ну, точнее, часть какого-то поместья, которое громко называется "замковыми землями", и, возможно, представляет собой пустое поле где-нибудь в норвежской глуши, - сказала Аннет. - На твоем месте, Редж, я бы не надеялась на гигантский каменный дом.

- Так, - это уже сказала мама. - События развиваются слишком быстро. Предлагаю выпить чаю и успокоиться.

Пока Аннет заваривала наш любимый чай с мятой и бергамотом, а мама помогала Эльзе разрезать пирог (вы же не думали, что на пирожных она остановится?), я заворожено разглядывала лежащий на столе документы. Папа обо мне так беспокоился, назначил наследницей... почему именно меня, а не, скажем, Аннет? Непонятно...

- Хайден, - мамин голос вывел меня из задумчивости. - Подумай, нужно ли тебе это поместье. Я спрашиваю вовсе не потому, что кто-то из нас позавидует такому везению... Просто история семьи твоего отца весьма непроста и загадочна. Неизвестно, с чем ты столкнешься, когда начнешь ее изучать. Мне, во всяком случае, он рассказывал очень немногое. Если ты согласна, мы завтра же отправимся к адвокату. Возможно, ты захочешь, продать этот гард... будут деньги на учебу за границей. Хоть в Африке!

Я покачала головой.

- Нет, мама. Это наследство - память о самом дорогом мне человеке, ты знаешь. Я люблю всех вас, но его я любила больше всех на свете. Что бы нас не ждало на Севере, мы с этим справимся. Я справлюсь.

Мама вздохнула.

- Хорошо, как скажешь. Я уважаю твое решение.

Глава 2: Вступление в наследство

Я, пожалуй, опущу подробности семейной беседы в гостиной в тот день, скажу лишь, что итогом ее было согласие всех членов нашей семьи на мое вступление в наследство и, разумеется, всем сразу захотелось отправиться в Норвегию. Обсуждение вышло разнополярным: соседка Эльза говорила, что это прекрасно и теперь для меня откроются иные перспективы в жизни, Редж радовалась возможности новых впечатлений, а вот Аннет, похоже, не слишком стремилась покидать Копенгаген в новогодние праздники. Я догадывалась, в чем дело: неподалеку от нашего дома несколько раз в день я наблюдала некий серебристый "порше", хотя его хозяин умудрился ни разу не попасться мне на глаза. Вероятно, у Аннет была реальная причина задержаться в столице Дании, но... она, в конце концов, ободряюще мне улыбнулась и сказала, что поедет в "этот загадочный гард" вместе с нами.

На следующий день я, Аннет и мама отправились в адвокатскую контору, адрес которой был указан на конверте. Она находилась в современной части Копенгагена, не слишком далеко от нашего дома.

В то утро Копенгаген напомнил мне домик злой ведьмы из сказки о двух заблудившихся в лесу детях - такой же обманчиво сладкий, со слюдяными сосульками, изящно свисающими с карнизов и водосточных труб, с желтовато-розовым светом стилизованных под старину фонарей... Прекрасный и опасный. Ночью был мороз, поэтому крыши и окна покрывала тончайшая вязь ледяных узоров, еще не растаявших под бледным северным солнцем.

Старинный коричневый конверт с пестрыми марками, предъявленный нами высокому полноватому адвокату лет тридцати, веселому и благодушному, странно смотрелся на темно-зеленой полированной поверхности офисного стола. Строгая рабочая обстановка в кабинете мистера Фергюссона (так звали адвоката) немного давила на меня - я не люблю официоз. Хорошо еще, что в большие окна лился яркий солнечный свет уже основательно взошедшего над Копенгагеном солнца. Аннет и мама, напротив, чувствовали себя прекрасно. Адвокат миролюбиво оглядел нас при встрече и самым почтительным образом пригласил присесть на большой мягкий диван из тонкой черной кожи, слегка блестевшей. В своей речи мистер Фергюссон весьма методично разложил по полочкам все, чем мне предстояло владеть. И показал фотографии, сделанные с воздуха. Вот эти фото сейчас с увлечением рассматривали мои родные, пока я тоскливо смотрела в окно на крыши.

Как только я подпишу соответствующие документы, я получу часть старинного замка с названием СторСтейнСтолен, находящегося где-то на северо-западе Норвегии, в горах. Впрочем, местность там живописная: недалеко от замка большая равнина, на ней - круглое озеро, в которое впадает несколько мелких речушек, вытекающих из леса. Сосны и ели массивом окружают замок и равнину, но только с одной стороны. С другой же видны острые скальные пики, некоторые из них покрыты снегом. Сам замок располагается в плоской горе, представляя собой как бы "спинку" горного "стула", его сидение - небольшое каменное плато. Представьте себе буханку хлеба с вырезанной четвертью, и вы поймете, о чем я говорю. Снятый с высоты птичьего полета, замок показался мне довольно хаотичным сооружением - может быть, с земли он производит иное, более выгодное впечатление... посмотрим. Кроме части замка, мне был оставлен в наследство разрушенный серебряный рудник, где уже давно не велась добыча. Тем не менее, это известие еще более вдохновило Аннет и маму, которые, боюсь, уже видели себя серебряными королевами. И в этот момент я задала вопрос, которого уже не ожидали:

- Во сколько оценивается мое наследство?

Мама непонимающе взглянула на меня, но я смотрела прямо на адвоката.

Мистер Фергюссон пожал плечами:

- Сумма довольно внушительная (Вы можете убедиться в этом, посмотрев документы), однако я не советовал бы Вам, мисс Фридрексен, менять собственность на деньги. Земли в этом районе весьма перспективны, хоть и кажутся заброшенными. Ваши соседи немного южнее нашли на своем участке месторождение оливинов.

От моего уха не укрылся невольный вздох, прозвучавший из уст Аннет. Я поразмышляла для вида, хотя решение, принятое мной вчера, не изменилось. Я не упущу наследство, оставленное мне отцом.

- Я не буду отказываться. Что я должна подписать и как долго будут оформляться документы?

Адвокат подумал.

- Так как Вы еще несовершеннолетняя, то права на владение гардом и рудником временно передаются Вашей матери. Думаю, оформление займет не больше двух дней, при самом тщательном подходе. Как только документы будут готовы, я пришлю их Вам со спецкурьером из нашей конторы.

- Хорошо, спасибо, - ответила я, - будем ждать.

Попрощавшись с адвокатом, мы отправились домой.

Аннет и мама молчали всю дорогу. Похоже новости, полученные от адвоката, ошеломили их. Надо заметить, что в нашей семье нет меркантильных людей, однако с безвременным уходом отца наши финансовые дела шли не очень хорошо.

Когда мы вошли в дом, мама взяла меня за руку и сказала:

- Нас ждет твой замок. От всей души надеюсь, что мы будем в нем счастливы. По снимкам, это сказочное место.

"Или глушь, каких поискать", - уныло подумала я.

***

Документы, действительно, были у нас на руках уже через пару дней, и я собиралась в Норвегию, чтобы вступить в наследство. Со мной, разумеется, ехали все: мама, Аннет и Регина. Эльза, горевавшая до последнего о нашем отъезде, что, впрочем, не помешало ей напечь нам в дорогу пышных булочек и снабдить нас баночкой малинового варенья, обещала приехать к нам в гости, как только мы основательно устроимся в замке. Полюса мы оставили на ее попечение. Аннет вела себя довольно спокойно, как и положено будущему юристу, что же до Регины, то она носилась с восторгом по дому, уже представляя в красках жизнь в средневековом замке со всеми его тайнами, тем самым мешая нам паковать вещи. Наконец, основной багаж был отправлен в замок, нам осталось лишь по сумке, ну, или по рюкзаку. От дома в Копенгагене мы пока не отказались, и наши родственники обещали присмотреть за ним.

Дорога к новому месту жительства оказалась дальней. Сначала мы летели из Копенгагена в Осло, столицу Норвегии, затем путешествовали по Бергенской железной дороге до самого Бергена и уже по частной железнодорожной ветке до маленькой станции где-то в тьмутаракани на северо-западе в горах. День, в которой мы там очутились, был солнечным. Платформа, аккуратно почищенная, встретила нас нескользкой квадратной плиткой и высокими фонарными столбами с большими круглыми плафонами, напомнившими мне полную луну. Рельсы тянулись в оба конца и по их блестящей поверхности прыгали сияющие "солнечные зайчики". Позади небольшого, но современного, с окнами во всю стену, вокзальчика высились темно-зеленые сосны, усыпанные снегом. Снег был везде, но сегодня меня это не удручало, а наоборот, вдохновляло. Впервые за очень долгое время у меня было отличное настроение. Когда мы вошли в здание вокзала, мы увидели один из самых красивых залов ожидания в моей жизни. Пусть и небольшой, но с мраморным полом и с деревянными панелями на стенах, он производил торжественное впечатление.

Наша семья ожидала такси, которое доставит нас прямо к замку. Аннет и мама расположились в уютном, наполовину заполненном народом зале, а мы с Региной решили подняться на балюстраду над залом, чтобы хоть чем-то себя занять. Огромные окна впускали солнечный свет в самые потаенные его уголки и выяснилось, что по стенам зала развешаны квадратные картины с рыцарскими сюжетами, а также пейзажи - летние и зимние. Я перевела взгляд на пол зала и обомлела.

То, что внизу мне казалось просто линиями на мраморе, отсюда, сверху, тоже представляло собой картину. Огромное, цвета морской волны, бледное солнце располагалось в ее центре. Его расправленные треугольные лучи, нарисованные схематично, широко раскинулись. К кончикам лучей цвет моря становился более насыщенным. В центре картины сидел дракон. Я бы сказала, ледяной. Его изящная голова, украшенная костяной "короной", была повернута к зрителю. Два рога из "короны" были длиннее и тоньше, чем остальные рожки, и на манер изогнутых клинков выступали далеко за пределы головы снежного зверя. Его скулы и подбородок были усыпаны мелкими костяными наростами, выглядевшими как нежная шерсть, но я догадывалась, что это не так.

Глаза дракона, синие и прозрачные, смотрели прямо в душу. Художнику удалось передать внутреннее благородство этого великолепного сказочного существа. И было еще что-то в этом взгляде... обещание? Я тряхнула головой, избавляясь от наваждения.

- Какой дракон! - воскликнула Реджи, рассматривая рисунок. - Крылья словно изо льда!

Я вновь посмотрела на дракона. Да, и крылья его, и хвост казались чрезвычайно хрупкими, словно из инея. Крылья простирались за спиной дракона наподобие развернутых под напором ветра парусов, а хвост оканчивался острой полупрозрачной стрелкой нежно-голубого цвета. Общее впечатление от фантазии художника было такое: сила, нежность и коварство в одном лице, то есть... морде? Что там у драконов?

И тут раздался звонок, и я включила динамик. Мама сообщила. что такси подано и пора ехать. Я еще раз кинула взгляд на дракона, а затем мы с Редж спустились на первый этаж.

На улице нас действительно ожидал вместительный автомобиль с красной полосой по борту, перечеркнутой серебряной молнией. Забавная эмблема. Мы с комфортом начали окончательную часть нашего путешествия.

Прислушиваясь к беседе мамы и водителя, я любовалась видом за окном. Впрочем, зимний пейзаж произвел куда большее впечатление на всех остальных. Редж то и дело вскрикивала от восторга (надо сказать, что местами дорога напоминала серпантин), Аннет качала головой и даже мама, уже привыкшая к соснам и елям в снегу, временами ахала от восхищения. Темные хвойные деревья и сверкающие сугробы снега под ними создавали удивительно красивый контраст.

- Вам повезло, - услышала я голос водителя, - здесь, в окрестностях старого замка, редко бывает так солнечно, а там, куда вы направляетесь, и вовсе сумрачно.

Мы переглянулись.

- Так мрачно? - с усмешкой спросила Аннет.

- О да, - ответил водитель, и я впервые внимательно на него посмотрела: это был мужчина лет тридцати пяти, довольно симпатичный, - вы ведь наверняка не знаете, что о месте, куда вы едете, ходят разные слухи...

- У-у-у-у! - завыли мои сестры и покатились со смеху.

- Очевидно, дело в привидениях? - отсмеявшись, сказала Аннет.

Водитель помолчал, а мне вдруг показалось, что яркий день как-то потускнел.

- О призраках не слышал, однако в тех местах часто пропадают люди. Понятно, местность там гористая, не каждый альпинист справится, да и лес густой... Охотники предпочитают не соваться на берега местного озера, даже в такой ясный день.

Мы примолкли.

- Что говорят о семействе, живущем в замке? - спросила мама.

- Это представители древнего рода, уважаемые люди. Их фамилия - Риддерссверды. Барон Кристиан умер несколько лет назад, у него было слабое сердце. Причиной его скорой кончины, как многие считают, стала трагическая гибель его старшего сына Олафа, разбившегося на серпантине. Его "ламборгини" летел с высоты ста метров и взорвался. Баронесса Лилиан, как могла, старалась помочь супругу, но увы... В семействе еще трое детей - два сына, средний и младший, и дочь Стефания. Младший сын Калеб, непоседа и сорванец, отпразднует тринадцатый день рождения на следующей неделе, если я не ошибаюсь. Стефании в прошлом году исполнилось восемнадцать. Баронесса ведет дела в замке, ей помогает средний сын Эрик, ему девятнадцать. Для своих лет, скажу я вам, он чрезвычайно серьезен.

- Что-то Вы подозрительно хорошо осведомлены о семействе, с которым не связаны, - тихо заметила мама.

- Я несколько лет был личным водителем у барона, а затем у баронессы, - ответил водитель, - а потом переехал в один из местных городков. Надоело, знаете ли, быть постоянно готовым к вызову, от которого не можешь отказаться. Так что я неплохо знаком с этой семьей.

- Вы мало рассказали о Стефании, - сказала я.

Водитель вздохнул.

- Единственная дочь барона и баронессы, насколько мне известно, не совсем здорова и почти не покидает свою комнату. За все время я видел ее всего два или три раза. Слабенькое хрупкое создание. Очень жаль... Она мечтает окончить университет - у нее недюжинные способности к математике. Барон организовал ей домашнее обучение, но разве оно сравнится с посещением настоящих лекций! Словом, Стефания учится дома, при помощи компьютера.

Я, уже представлявшая своих будущих родственников со старинными именами в исторических костюмах и с диадемами на головах, чуть было не прыснула от смеха. Компьютер и платье с буфами никак не сочетались. Впрочем... Я вообразила Аннет в длинном алом платье со шлейфом и облегающим лифом, сидящей за ноутбуком в комнате в готическом стиле. В моем видении сестра смотрелась очень даже неплохо.

Больше о наших родственниках водитель не распространялся, поскольку дорога в этот момент потребовала всего его внимания. Мы выехали на... обрыв. И только спустя мгновение я поняла, что дорога спускается с него красивым серпантином, но чуть сбоку.

- Дамы, - торжественно сказал наш шофер, - разрешите представить вам замок СторСтейнСтолен.

Мы его увидели. Анфас. В свете солнца серо-голубой, оказывается, камень скалы Столен мягко сиял. Множество башен и башенок, словно ласточкины гнезда, выступали из поверхности плоской скалы, складками спускавшейся на издалека казавшуюся ровной гигантскую каменную площадку, которую, похоже, использовали в хорошую погоду как личный аэродром. Во всяком случае, сейчас там стоял красный вертолет, отсюда выглядевший игрушкой.

Столен плыла среди снегов, горных пиков и чащи, как большой океанский лайнер, и производила неизгладимое впечатление.

- Какая красота! - не удержалась мама.

Что говорить, мы были с ней согласны. Когда мы спускались по весьма удобному серпантину к замку, водитель рассказывал, что вокруг СторСтейнСтолена в лесах водятся олени, волки, несколько раз видели рысей, а порой сюда с Полюса забредают белые медведи.

Сестры в ужасе уставились на меня.

- Что же, станем охотниками! - бодро ответила я на их испуганные взгляды.

Кто-то на кого будет охотиться...

Глава 3: Необычное знакомство

Дорога к замку из любого рядом расположенного города со временем стала казаться мне все короче и короче, но в тот первый приезд я не могла дождаться. когда же мы прибудем на место. Но едва, уже не издалека, а совсем рядом, остроконечные шпили возникли над верхушками столетних сосен, я почувствовала себя неуютно.

Дорога повернула направо, но не стала более узкой. Напротив, мне показалось, она стала шире и более гладкой. Она вела прямо к замковым воротам - двум гигантским даже на расстоянии каменным створкам, в которые, не иначе как великаном, были вделаны два огромных кольца из темного металла. Такси ехало прямо к ним.

- Не удивлюсь, если сейчас нам навстречу выйдет тролль с огромной дубиной и откроет их, - кивая на ворота, вполголоса сказала Реджи.

Однако никто не вышел. Ворота открылись сами, плавно и неспешно, едва наш экипаж подкатил ближе. Створки, почти бесшумно, скрылись в стенах толщиной в машину, на которой мы прибыли. Мы с уважением (Реджи - с восторгом) наблюдали за процессом.

За воротами открылся двор - пространство величиной, пожалуй, с два футбольных поля, с холмами вдалеке, открытыми водоемами, сейчас замерзшими, и вплетающимися в этот пейзаж небольшими рощами из ветвистых деревьев, сейчас укрытых снегом.

- Замковая территория достаточно большая, - скромно заметил водитель, продолжая везти нас сквозь снежное великолепие по хорошей ровной дороге. Ворота, кстати, закрылись сразу после того, как мы от них отъехали. - Стоит упомянуть, наверное, что высота стен, окружающих замок, примерно двадцать метров. И ворота, и стены сложены из хорошо подогнанных каменных блоков.

Заметив, что мы все еще оглядываемся на исчезающие вдалеке массивные створки, таксист счел своим долгом пояснить:

- В незапамятные времена, еще рыцари на лошадях ездили, эти блоки были вырублены в скале неподалеку и доставлены в замок. До этого СторСтейнСтолен не мог похвастать подобной стеной.

- Ага, - вновь раздался приглушенный голос Регины, слышный только мне, - сооружалась стена при помощи деревянных кранов, переделанных из баллист... А. возможно, блоки переносил дракон. Кажется, все они спаяны между собой.

Честно говоря, я тоже заметила прозрачные прослойки между блоками, словно приклеенными друг к другу, и ломала голову, как такое могли сделать в средние века, если и в двадцать первом веке это маловероятно. Надо будет обсудить эту идею с Редж - мне ведь даже не вспомнилось о драконах. Мои размышления прервал ее громкий возглас:

- Мы приехали!

В самом деле, автомобиль, наконец, остановился. Водитель вышел и помог нам выгрузить чемоданы и рюкзаки, после оплаты попрощался и уехал. Мы в молчании смотрели на фасад готического замка, выглядевшего словно иллюстрация к компьютерной игре. Даже восьмигранные факелы над дверью присутствовали, правда, еще не горели. В больших полукруглых замковых дверях я заметила обычную дверь в рост человека, тоже полукруглую. Нас никто не встречал.

- Я созванивалась с госпожой Лилиан, - сказала мама, - так что они в курсе, что мы сегодня приедем. Ничего не понимаю!

- Давайте постучим! - предложила неугомонная Реджи.

- Чем? - саркастически спросила Аннет. - Ботинком в дверь? Сомневаюсь, что это поможет... тем более что мои ботинки мне слишком дороги.

- Тогда позвоним! - нашлась моя младшая сестра.

Аннет задумчиво посмотрела на вытащенный из кармана айфон.

- Кому?

Вместо ответа Регина, порядком замерзшая и обхватившая себя от холода руками в теплых рукавицах, указала ей на массивный колокол, по виду бронзовый, висящий у левой створки дверей.

- Чувствую себя Ларой Крофт, - проворчала Аннет, но взбежала на три ступени широкого крыльца, чтобы с силой тряхнуть колокольный "язык". Раздался мощный мелодичный гул.

Разумеется, на звонок вышел дворецкий. Вполне ожидаемо. Чего мы не ожидали, так это того, что это будет, на мой взгляд, не человек. Кажется, Регина была права - это был гоблин. Ну, или кто-то, весьма на него похожий. Кожа дворецкого была нормального розового цвета, а вот размеры... Это был человек с большой буквы, громоздкий и неуклюжий, как нам показалось в первый момент. Его лицо, большое, багровое, было украшено огромным горбатым носом с гигантской бородавкой с правой стороны. Маленькие глазки, похоже, карие, казавшиеся двумя изюминами, утонувшими в овальном пудинге, уставились на нас в изумлении, а большие уши, слегка вытянутые вверх, даже слегка развернулись в нашу сторону.

- Вы кто такие? - спросил "гоблин" сочным басом.

Мы переглянулись. Мама вышла немного вперед и представила нас:

- Тереза Фридрексен, а это мои дочери Аннет, Хайден и Регина. Я вдова Джорджа Фрэнсиса Фридрексена...

Она хотела было еще что-то сказать, но дворецкий ее перебил:

- Как?! Дочери Джорджа Фридрексена, брата нашего почившего барона? Мы рады приветствовать вас в замке СторСтейнСтолен! И очень, очень рады вашему приезду!

Мы переглянулись еще раз. Гостеприимный "гоблин"! Меж тем дворецкий с необыкновенным для его большого тела проворством подхватил своими ручищами наши чемоданы и протиснулся с ними в дверь, уже не казавшуюся столь широкой. За дверью оказался длинный коридор, приведший нас в огромный холл. И коридор, и холл были освещены довольно слабо. Выходя из коридора, Редж, шедшая впереди меня, обернулась и сделал большие глаза. "Вампиры!"- беззвучно произнесли ее губы. Я нагнала ее и пошептала ей прямо в ухо: "Нет, драконы!" Мы дружно прыснули со смеху.

Мама и Аннет, уже стоящие посредине холла, неодобрительно посмотрели на нас. Дворецкого рядом с ними не было. Как, впрочем, и наших чемоданов.

- Мистер Снорк поспешил к баронессе, чтобы сообщить о нашем приезде, - сказала Аннет.

Я удивленно посмотрела на нее.

- С каких пор ты перешла на высокий слог? "Поспешил сообщить"...

- Что? - не поняла сестра. - Он именно так и выразился!

Пока мы стояли и ждали нашу высокопоставленную родственницу, у нас было время рассмотреть первое помещение замка, в котором мы очутились. Нас окружали темное дерево, мрамор и металл. Холл имел круглую форму, по периметру которого шла балюстрада. Искусно выточенные перила и балясины были до блеска отполированы, как и ступени лестницы, ведущей наверх. Стены из темного дерева, напротив, словно поглощали свет своей бархатной на вид поверхностью. По перилам струился узор из тонких веточек, а балясины напоминали витые рога. Казалось, они ввинчиваются в перила, создавая впечатление легкости, изящества и, вместе с тем, прочности. В ступени не очень широкой лестницы, ведущей на балюстраду, можно было смотреться как в зеркало. Я подумала, что здесь ежедневно трудится артель полотеров. Мраморный пол холла был черным, с серебристыми прожилками. На стенах тоже был виден узор, но из-за приглушенного освещения я так и не разглядела, какой именно. И в этот момент светильники в холле вспыхнули в полную силу.

Мы, наконец, оценили в полной мере, где находились. Оказывается, мраморный пол был не черным, а темно-изумрудным, стены возвышались над нами, украшенные лепниной: тонкие стволы с еще более тонкими ветвями, которые достигали плафона в центре сводчатого потолка, такого же сложного и красивого, как окружающая обстановка холла. Каменное кольцо, служившее основанием для стеклянного купола, заметенного снегом и почти не пропускавшего зимний вечерний свет. Реджи тронула меня за рукав куртки и сказала вполголоса:

- "Варкрафт" отдыхает!

Она указала на люстру, опускавшуюся на нас из центра плафона, массивную, со множеством лампочек, и при этом весьма изящную, из того же металла, что и колокол у входа. Люстра, как несложно догадаться, представляла собой венок из переплетенных веток с цветами и листьями. Она зависла метрах в семи от пола и зажглась. Светильники на стенах погасли.

- Мы рады приветствовать вас в стенах СторСтейнСтолена! - прозвучал красивый женский голос, холодный, как снег за окном.

Мы обернулись... и обомлели. На балконе прямо перед нами стояли все члены семьи Риддерссвердов. Вероятно, они привыкли к подобной реакции со стороны неподготовленной публики, и наши вытянутые от удивления лица их не смутили.

Балкон был не полукруглый, как мне показалось вначале, Он был выстроен в форме вытянутого многоугольника: от основного прямоугольного балкона в стороны уходили по два балкончика поменьше. На двух дальних от нас балконах, вытянувшись в струнку, стояли два красавца лакея в ливреях темно-фиолетового цвета, усыпанных драгоценными камнями. Я хмыкнула про себя. Позумент на обшлагах рукавов роскошных ливрей уж точно был серебряным. Лакеи выглядели не просто внушительно, но и нарядно. Рассмотрев прислугу, я перешла к хозяевам замка.

На центральном балконе стояли двое: сама баронесса Лилиан и, вероятно, ее младший сын Калеб. Баронесса, стоявшая в пол-оборота, была в черном облегающем платье в пол с воротником стойкой, лиф которого был вышит серебром. Это серебро при движении мерцало искрами и по длинным широким рукавам платья, и по юбке. Я всмотрелась в нее. Статная высокая дама лет тридцати - тридцати пяти, темноволосая и темноглазая. Ее лицо с высокими скулами, прямым классическим носом с тонкими ноздрями, бровями вразлет, напомнило мне Снежную королеву из известной сказки. У баронессы Лилиан был точно такой же ледяной взгляд, а ее высокая прическа, похожая на витиеватую башню из роскошных волос, блестевших в свете тысячи ламп, выглядела точно как корона. Добавлю, пожалуй, что ее лицо не выражало особой радости от встречи с прибывшими родственниками. Мне даже ее улыбка показалась неприязненной. Баронесса вновь заговорила:

- Разумеется, для нас большая честь познакомиться с нашими дорогими...

- ...кузинами, - немного смущенно закончил за нее Калеб, и наше внимание обратилось на него.

Наш новоявленный кузен выглядел не внушительно, а, скорее, симпатично. Чуть ниже среднего роста, в темно-зеленом удлиненном сюртуке и темных брюках, в башмаках с бантиками, сиявшими, будто на них были настоящие бриллианты, он, тем не менее, производил впечатление вполне современного мальчишки. Его зеленые миндалевидные глаза (доставшиеся кузену, полагаю, от папы) с интересом смотрели на нас, а прическа, волос к волосу, словно была сделана в салоне красоты.

- Весьма дальними кузинами, - произнес кто-то на соседнем балконе.

Звук этого голоса, от которого мы все вздрогнули, пронесся по холлу как порыв ледяного ветра. Красивый и сильный, судя по модуляциям, он мог бы быть нежным и теплым, но его владелец и не думал этого показывать.

Мы, завороженные, как зрители в театре, неотрывно следили за действующими лицами пьесы под названием "Встреча". Голос, что нас поразил, принадлежал среднему сыну барона и баронессы, Эрику. Он стоял на балконе справа от матери. Балкон слева занимала стройная блондинка в серебристо-голубом платье, с замысловато заплетенной косой цвета снежной пыли, искрящейся под солнцем, даже на расстоянии производившая впечатление не слишком здоровой особы. "Стефания", - догадалась я. До меня постепенно доходило, что это приветствие было отрепетировано заранее. Кузины и кузены. Родственники...

Эрик, занимавший противоположный балкон, вообще-то, должен был в первую очередь привлечь наше внимание, очень уж любопытный образ он подобрал для нашей встречи. Если бы не приветствие баронессы, мы, несомненно, уставились бы на него. Впрочем, он сейчас заимел все наше внимание, без остатка. Высокий - выше всех присутствующих в холле, статный, в белоснежном кафтане, отделанным серебром, широкие рукава которого позволяли видеть внутреннюю темно-голубую подкладку, Эрик оперся обеими руками на балконные перила и откровенно изучал нас, осматривая каждого ледяным взглядом прозрачных синих глаз, сверкавших как сапфиры. Его длинные волосы, зачесанные назад, похоже, спускались вдоль спины. Он, как Стефания, был арктическим блондином. Темные ресницы и брови, видные даже на расстоянии, составляли странный контраст с белоснежной шевелюрой.

Стоявшая позади меня неунывающая Реджи выдохнула:

- Где здесь камера и Питер Джексон? Я пойду за автографом!

Я поняла ее намек. Эрик, как и его сестра, мама и брат, чрезвычайно походили на персонажей какого-нибудь фэнтези-фильма. Впрочем, эта театральность была рассчитана, скорее всего, на пришельцев извне (а может быть, на туристов?), не имеющих связей с такой высокородной и старинной фамилией. Однако, позже выяснилось, что и в жизни члены семьи Риддерссвердов вели себя не совсем так, как привычно современным людям. Полагаю, что самым продвинутым среди них был Олаф, но с ним нам не грозило познакомиться.

Итак, обитатели замка, столь оригинально представившиеся, смотрели на нас, а мы - на них. Мама молчала, и Аннет решила перехватить инициативу. Она выступила вперед и произнесла:

- Добрый вечер! В свою очередь, мы рады приветствовать наших родственников из Норвегии, живущих в замке СторСтейнСтолен. Однако нам не ясно, почему вы приветствуете не всех из нас.

Баронесса недовольно покосилась на Калеба, как будто это он придумал не здороваться с нашей мамой.

Тереза Мария Фридрексен стала рядом со старшей дочерью и холодно сказала своим не менее, чем у баронессы, красивым голосом:

- Аннет, я уверена, что в доме родственников моего мужа меня никто не хотел обидеть. К тому же, мне приятно, что вы, мои дочери, в центре внимания.

Баронесса явно сделала внутреннее усилие над собой, когда вновь заговорила:

- Разумеется, миссис Фридрексен (она произнесла это с расстановкой и едва заметной иронией) мы рады и Вас приветствовать в нашем замке. Хотя, признаться, мы ждали только наследницу. Мы полагали, она приедет одна, чтобы осмотреть свои владения.

"Ага, и, возможно, окончить здесь свои дни", - мрачно подумала я. Баронесса Лилиан нравилась мне все меньше и меньше.

- Моя дочь еще несовершеннолетняя, и я не смогла отправить ее одну в незнакомое место! - заявила мама раздраженно. - И, кстати, не раскаиваюсь в этом!

- Что ты говоришь, мама! - с укором воскликнул Калеб. - Конечно, мы рады всех видеть в нашем замке и давайте уже заканчивать с официозом!

Он повернулся к нам, улыбнулся и ясным голосом сообщил:

- Через час встречаемся в столовой, на семейном ужине. Честно, я уже проголодался!

- Наш человек! - с уважением сказала Регина.

Ее, кстати, мрачное семейство вообще не заметило, но для моей младшей сестры это не было поводом лить слезы.

После слов Калеба баронесса и ее отпрыски торжественно удалились куда-то внутрь замка - через боковые двери. Сделали они это как истинные актеры, уходящие со сцены: последовательно, друг за другом. Вначале ушли баронесса и Калеб, затем Стефания и Эрик, и последними с балконов удалились лакеи.

Люстра вновь поднялась на уровень плафона и погасла. Опять загорелись настенные светильники.

Как только родственники покинули холл, Реджи сорвалась с места. Мы не успели ее остановить, и вот уже она стояла на центральном балконе, взбежав туда по лестнице.

- Вау! - выдохнула она и оперлась руками на перила, - отсюда крутой вид. И вы там, внизу, отлично смотритесь! Особенно мама и Аннет!

Я показала сестре язык.

- Я все вижу! - строго сказала она.

- Реджи, спускайся немедленно! - взволнованно сказала мама. - Тебе этого никто не разрешал!

- Да ладно, мам, - ответила сестрица, - нас здесь, кажется, принимают за дикарей, можно разок и пошалить!

Аннет, не вынимавшая рук из карманов куртки на протяжении всей церемонии, слегка усмехнулась.

- Все это замечательно, - заметила я, - но мы так и будем ждать приглашения на ужин в этом холле?

Словно в ответ на мой вопрос (возможно, так оно и было) прозвучал холодный голос:

- За мной!

Мы все резко обернулись (Регина к этому моменту уже спустилась с балюстрады). Перед нами стоял никто иной, как Эрик, все в том же камзоле. Вблизи средний сын баронессы выглядел еще более сказочно, чем на балконе - эльф эльфом. Мне даже стало странно, что говорит он на английском, а не на эльфийском. Когда он обернулся, чтобы проводить нас, вероятно, в наши покои, мы увидели, что его серебристо-белые волосы рассыпались по плечам и куда длиннее волос Аннет, а у нее, кстати, они очень длинные. Камзол, расшитый серебряной нитью, и темно-голубые брюки идеально смотрелись на его стройной фигуре. Поверх камзола на кузене была длинная накидка, также вышитая, а на его ногах красовались остроносые серебристые туфли с пряжками.

Мы с удивлением разглядывали наряд Эрика. Молчание затягивалось. Видя наше недоумение вперемешку с любованием, он наконец улыбнулся и сказал: "Пойдемте! Провожу вас в ваши комнаты - они на вашей стороне замка. Вещи уже туда доставили." Его теплая улыбка подействовала на нас как чашка горячего какао, и мы дружно потянулись вслед за средним сыном баронессы Лилиан к новому месту жительства.

Глава 4: Парад комнат

- Я провожу вас в ваши комнаты и заодно познакомлю с нашим, теперь общим (быстрый взгляд в мою сторону) домом.

Большие двустворчатые двери, незамеченные нами раньше, распахнулись. Я, мама, Регина и Аннет последовали за кузеном. Пара шагов, и мы очутились в огромном зале, вероятно, бальном. На улице почти стемнело, но мягкое сияние белого снега, который, похоже, вот уже пару часов шел не переставая, через высокие окна, метров трех в высоту, позволяло нам видеть роскошную обстановку и натертый до блеска паркет. За окнами же открывался вид на сад со скульптурами и фонтаном, а также ровными дорожками, сейчас укрытыми снегом. Он производил впечатление чего-то нереального. "Я фигею", - тихо произнесла Регина. "Я тоже", - чуть было не ответила я. Кузен чуть расправил плечи, и я поняла, что он прекрасно знает, насколько мы потрясены всем увиденным. Правда, от синеватого полумрака в зале нам стало холодно и неуютно - искусственное освещение в зале отсутствовало. Переглянувшись, мы вновь поспешили за Эриком, а он шел стремительно и не останавливался ни на минуту, так что впечатление о мебели, поблескивающей золотом и серебром, круглых столиках и уютных белоснежных диванчиках, стоящих в зале, у нас осталось смутное.

Эрик провел нас через зал и вступил, а мы вслед за ним, вполне современный коридор, стены которого были обиты темно-красной тканью с вертикальным золотым рисунком, а до середины стены закрывали выкрашенные в белый цвет деревянные панели. Коридор был достаточно просторный и светлый - горели бра в виде раковин, расположенные на стене через каждые четыре метра. Их теплый желтоватый свет согрел нас после холодного бального зала, где, казалось, царствовала сама зима.

До следующего холла мы шли совсем недолго, он оказался более обустроенным, чем тот, в котором нас приветствовали хозяева замка. Его отличала также форма - холл был квадратным. Панели темного дерева на его стенах сочетались с обоями цвета темного золота с распускающимися на них крупными винно-красными цветами. Я замерла. Похоже, цвета в замке, как, впрочем, и стили, менялись в зависимости от прихоти хозяев. Если холл, в котором нас встретили, в равной степени мог быть стилизацией под 17 век или даже из 17 века, то в бальном зале с мебелью в стиле ампир могла веселиться Мария-Антуанетта с придворными, коридор с белыми панелями словно был из отеля 60-х годов, а убранство этого холла напоминало картины 19-го века. Мебель, присутствующая в холле, выглядела строго и внушительно. И как-то верилось, что на этом диване отдыхал когда-то мой дальний предок. Впрочем, в холле было больше одинаковых столов (низковатых для взрослого человека) и два пузатых книжных шкафа по бокам от входа. Столы стояли рядами. Освещалось помещение светильниками в виде факелов, вставленных в кольца на стенах.

- Один из моих... то есть, наших предков, - сказал Эрик, - когда-то решил устроить школу для окрестных детей в этом зале. С тех пор все здесь так и стоит.

- Вероятно, это произошло в викторианскую эпоху? - дрогнувшим голосом задала вопрос мама, под впечатлением от мрачного великолепием холла.

Эрик коротко кивнул и двинулся вперед.

- Я было решила, что здесь планировалось открыть отделение "Гринготтса", - проворчала Регина. Я слегка толкнула ее локтем, сестра в ответ показала кулак. Кузен, кажется, ничего не заметил.

Отсюда было три выхода. Первый мы увидели сразу - массивные двери на противоположной стене, точно такие же, через которые мы вошли в холл. Однако Эрик повел нас к другому выходу, начинавшемуся с красивой лестницы слева от нас. Этот выход заслуживает отдельного описания. Большая витая лестница делала два оборота в пространстве зала, а затем устремлялась к левой стене - там мы увидели балюстраду. Выйдя на нее, мы оказались бы на уровне второго этажа, не меньше. Однако это еще был не конец. Короткая балюстрада оканчивалась новой лестницей, довольно крутой и плотно прилегавшей к стене. И довольно длинной. Разумеется, перила были и на балюстраде, и на лестнице. В самом конце, на высоте трех с половиной этажей (если считать снизу) я разглядела широкую квадратную площадку, окруженную перилами с балясинами строго квадратной формы, и за ней еще одну дверь. Обычную, не массивную и не сводчатую.

Преодолев последние ступени широкой лестницы холла, мы вышли на короткую балюстраду и Реджи, не сдерживаясь, присвистнула. В общем, мы были с ней все согласны - дорога на нашу сторону замка была та еще. Следующая лестница поднималась почти вертикально, местами изгибаясь как лиана, почти к самому потолку, а там уже нас ждала площадка. Предстояло подняться еще метров на семь, причем лестница не казалась лично мне такой уж удобной. Мама и Аннет тоже остановились перед первой ступенькой. Новому испытанию для наших уставших тел обрадовалась только Регина, и это, конечно, никого не удивило.

Эрик, заметив, что мы не жаждем штурмовать очередное препятствие, тоже остановился.

- Я понимаю, - произнес он холодновато, - что вы устали, однако поверьте, это действительно самый короткий, хотя и не самый легкий путь в ваш новый дом. Пожалуйста, соберитесь с силами! Уверен, комнаты вам понравятся! Идем?

Без дальнейших объяснений кузен продолжил подниматься по лестнице. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

Когда мы осилили лестницу и вышли на площадку, мама и Аннет приглушенно вскрикнули, а Реджи захлопала в ладоши. Нам открылся удивительный вид. Стены холла, в котором наш предок устроил школу, оказались не столь высокими, как нам показалось из-за тускловатого света факелов. Холл помещался, как расписная игрушка, внутри полукруглого помещения еще больших размеров. Его каменные стены огибали холл широким коридором и были украшены выточенными наполовину из камня колоннами. Сходились они на высокой стеклянной двери, состоящей из множества прозрачных витражных стекол, а за ней - что-то вроде гигантской оранжереи. Огромные полукруглые ворота были входом в большой зимний сад прямоугольной формы, выходящий окнами в сад настоящий, усыпанный снегом. С высоты было видно, что в зимнем саду множество экзотических деревьев, большинство из которых цвели и плодоносили, а по их веткам прыгали птицы. Кроме того, в центре сада, сквозь ветви кустов и деревьев, виднелся большой, тоже прямоугольный, бассейн с плавающими по его поверхности листьями лилий и других водяных растений. Надо полагать, и рыбы в нем тоже водились. Зимний сад освещался по-современному - подсветкой снизу, выгодно оттенявшей дорожки и растения, и мощными лампами сверху. Очевидно, внутри было тепло. Мое внимание привлек материал, послуживший для рам этого райского уголка, ярким пятном выделявшегося на фоне остальных, уже виденных нами, покоев. Материал тускло поблескивал в свете электрических ламп. Позже я узнала, что рамы были костяными. Я представила себе, как в солнечные дни все пространство «викторианского» холла заполняет яркий свет, и по мрачной "школьной" мебели весело скачут солнечные зайчики. Не жилище, а набор контрастов!

- Вот это да! - воскликнула Регина восторженно.

Эрик слегка улыбнулся и сказал:

- Готовы следовать дальше?

И распахнул дверь, являвшейся последним препятствием перед НАШИМ крылом в СторСтейнСтолене. Реджи, мама и Аннет, несмотря на усталость, резво вошли в хорошо освещенный коридор, причем освещение было сделано очень хитро, скрытыми светильниками, так что непонятно было, откуда струится этот, напоминающий неоновый, свет.

- Ну, наконец, мы куда-то пришли, - спокойно заметила мама.

Кажется, кузену стало неловко.

- Да, конечно, этот коридор и все покои в нем принадлежат исключительно вам. Хочу сразу заметить, что в каждой комнате есть дополнительный уголок со всеми удобствами, так что среди ночи не придется носиться по замку в поисках ванны или туалета, - сказал он и широким жестом предложил следовать за ним.

Коридор оказался широким и длинным, в нем обнаружились высокие двери, как раз ведущие, как мы надеялись, в наши комнаты. Эрик остановился около одной из них. Он произнес:

- Эта комната предназначена для самой младшей представительницы вашей семьи!

Самая младшая смело подошла к своей двери и распахнула ее. Комната не была большой, зато уютной, с квадратным окном, выходящим в тот самый парк, который мы видели из бального зала. Окно закрывала тонкая тюль и портьеры бледно-голубого цвета. У правой стены стояла красивая кроватка из светлого дерева, с современным ортопедическим матрасом, накрытая толстым покрывалом золотистого цвета, на котором "цвели" бледно-розовые хризантемы, прямо под окном находился компьютерный столик с большим монитором, клавиатурой и "мышью". Блок располагался, как обычно, внизу. Перед столиком - удобное компьютерное кресло (кроме него, в комнате присутствовала еще пара пуфиков и три стула с высокими спинками). По левую сторону стоял большой шифоньер с зеркальными дверцами на роликах. На полу - пушистый ковер, бежевый с белой каймой. Светлый тон стен подчеркивал легкую атмосферу комнаты. На кровати и одном из пуфиков сидели два белоснежных пушистых зайца с длинными ушами. Игрушки отлично вписались в интерьер.

- Свет включается слева, - сказал Эрик и протянул руку к включателю. - Там есть диммер. Впрочем, диммер имеется на всех светильниках - около кровати и на торшере.

И тут моя сестра не выдержала. Видимо, вопрос давно вертелся у нее на языке. Глядя на кузена, она выпалила:

- Спасибо, это замечательна комната, вот только я никак не возьму в толк, зачем вы нарядились так, будто после ужина нас ожидает ролевая игра?

Выражение лица нашего кузена стало весьма загадочным. Более странное зрелище, чем загадочный эльф, стоящий в современной комнате с диммерами и компьютером, было трудно представить.

- Мы всегда встречаем гостей в старинных одеждах, - сказал наконец Эрик. - Вы пока не слишком знакомы с историей замка, в который пожаловали, если вам будет интересно, я или кто-то из нас расскажем ее вам подробно. Но это потом, а сейчас прошу вас пройти к следующей двери.

- Уже мечтаем услышать историю замка, - невинно хлопнула ресницами Регина.

Эрик остановился и усмехнулся.

- Устраивайся, скоро тебя пригласят на семейный ужин. Советую подумать над нарядом!

И вышел из комнаты.

***

Разумеется, Реджи не осталась - ей очень хотелось посмотреть на убранство других комнат. Кузен распахнул дверь на противоположной стороне.

- Это Ваша комната, - почтительно, чуть ли не с поклоном, сказал он маме.

Светлая, просторная и поделенная на зоны комната, современная и без претензий, понравилась нам всем. У дальней стены справа находилась роскошно убранная кровать под балдахином (светлая полупрозрачная ткань), застеленная толстым пушистым белоснежным покрывалом. По поверхности кровати были разбросаны подушки и подушечки разного размера - бежевые, розовые, кремовые, темно-синие и лиловые. Конечно же, на полу ковер с элегантным рисунком - лентами и цветами в виде широкой каймы по белому полю. В углу - трюмо, рядом пуф и оттоманка. Над ней - картина на стене. Столик, рядом удобное кресло, а также несколько стульев и шифоньер за дверью. Вся мебель располагалась полукругом от входа. Однако нас поразила не обстановка, а гигантское французское окно от пола до достаточно высокого потолка, выходящее на заснеженные просторы замковой территории. Вдали виднелся лес и где-то на горизонте - легендарная стена из гранитных блоков. Роскошный тюль, спадающий волнами на ковер, размывал снежные дали.

- Спасибо, Эрик, - мягко произнесла мама. - Это очень красивая комната. И уютная.

Кузен кивнул.

- Идем дальше?

Мама со вздохом облегчения опустилась в кресло и вяло махнула рукой.

- Дальше, пожалуй, без меня. Ваши комнаты я посмотрю позже. Мне необходимо отдохнуть перед ужином.

- Хорошо, - ответила за всех Аннет, и мы вышли.

Эрик задержался.

- Миссис Фридрексен, к ужину позовут через час-полтора. Столовую найти будет просто - она рядом с лифтом, а лифт в конце коридора.

Мы с немым негодованием уставились на кузена.

- Что? - спросил он спокойно. - От лифта до столовой - два шага, а от Охотничьего холла, где мы вас встретили, до лифта около столовой путь в два раза длиннее, чем тот, что мы проделали.

Мы переглянулись и решили кузену поверить. И отправились к следующей комнате.

Когда распахнулась очередная дверь, мы, хотя уже устали удивляться чудесам замка, застыли в изумлении, а Аннет тихо присвистнула. Комната сестры напомнила мне... покои графа Дракулы. В отличие от предыдущих комнат, одна из которых была квадратной, а другая - прямоугольной, комната, предназначенная для моей старшей сестры, была круглой. Прямо перед нами, в полусферической стене красовалось большое окно в изящной кованой раме. Из него открывался вид на лес, озеро и вертолетную площадку где-то далеко внизу. В стенной нише слева, на невысоком постаменте, стояла большая кровать, наполовину скрытая бархатными шторами аметистового цвета. Сама кровать была застелена кроваво-красным покрывалом. Пара круглых подушек такого же цвета завершало ее убранство. Под окном, полусферой выдававшемся из стены комнаты, расположился мягкий диван того же оттенка, что и шторы у кровати. На вид диван был очень удобным, но, на мой вкус, очень уж походил на мебель из ночного клуба. Около дивана - стойка с дисками и мощная стереосистема. В центре комнаты находился гарнитур из светло-коричневого дерева: круглый столик на массивной ножке и, вокруг него, пять стульев с высокими спинками. Шкаф в том же стиле прятался за слева от кровати, недалеко от окна. Стены в этой комнате выглядели по-разному: внешняя, с окном, была сложена из небольших, хорошо пригнанных каменных блоков серого цвета. Три других стены были обшиты деревом светло-кофейного оттенка. В комнате было очень тепло.

Необычный интерьер дополняла странноватая люстра, свисавшая с потолка на цепи, представлявшая собой круг из спаянных между собой металлических крыльев летучих мышей и пара схожих по дизайну бра по обе стороны от кровати. Ковка была очень изящная, как и на оконной раме, состоящей из множества переплетенных между собой металлических веточек с листьями и мелкими цветами. К слову, под бра располагались две прикроватные тумбочки.

- Кто у вас такой любитель всего эльфийского? - рассматривая ковку, спросила Регина у Эрика. (Кажется, кузен смутился).

И тут мы дружно вспомнили про Аннет и обернулись. Зная тонкий вкус нашей сестры и ее придирчивый характер, мы ожидали скандала в связи со всем увиденным. Наша старшая сестра и вправду стояла не шелохнувшись. Мне даже показалось, что в ее глазах блеснули слезы.

- Аннет... - позвала я тихо. - Что с тобой?

Сестра тряхнула гладкими каштановыми волосами, убранными в хвост, и так же тихо ответила:

- Я всю жизнь мечтала о такой комнате.

Эрик довольно усмехнулся.

- Ага, и с такой странной мебелью? - недоверчиво уточнила Регина, глядя на диван.

- Да, представь себе! Мне здесь нравится, - повторила Аннет слова мамы. - Как устроитесь, приходите ко мне на чай! Это будет славно!

И она с довольной улыбкой посмотрела на меня и Реджи, однако вначале сестра взглянула на нашего кузена-блондина. Тот коротко поклонился.

- Я знал, что Вам понравится, Аннет.

На этот раз голос его прозвучал как музыка, а не как порыв ледяного ветра.

***

Удивительно, но ни Аннет, ни Реджи не пожелали дойти со мной и кузеном до моего обиталища. Реджи осталась восхищаться комнатой Аннет вместе с хозяйкой, и, в итоге, мы очутились в коридоре вдвоем.

Сделав пару-тройку шагов, мы повернули по коридору налево. Здесь, собственно, и был конец пути. Заканчивался он дверью в мою комнату.

Впервые за все время кузен очень внимательно на меня смотрел. Выглядело это так, как будто он давно собирался приступить к созерцанию моей скромной особы, но его все время отвлекали. И вот теперь ему никто не мешал смотреть на меня, а мне - на него.

Волосы кузена в холодноватом освещении коридора казались совсем белыми, но не вызывали ассоциаций с сединой. Они красиво блестели при каждом наклоне и повороте головы, гордо сидевшей на его плечах. Красивая сильная шея. В меру широкие плечи. Чувствовалось, что под тканью камзола есть мускулы, хотя впечатление качка кузен не производил. Все его движения были изящными и одновременно казались выверенными до миллиметра. Я подняла глаза выше и взглянула кузену в лицо. Выяснилось, что он смотрел на меня не просто внимательно, а с непонятной тревогой. Тревога эта граничила с неприязнью, хорошо запрятанной в глубине льдисто-голубых, цвета векового льда, глаз."Пожалуй, мой кузен может считаться красивым, - подумала я. - Особенно если рискнет расстаться с привычкой разгуливать в претенциозных нарядах..." Я уже представляла Эрика в синей водолазке и черных слимах, с дорогими часами на руке, рядом с "бентли" или "бмв", как вдруг прозвучал его голос:

- Зачем вы приехали сюда?

Сказано это было спокойно, но я почувствовала, что этот вопрос был заготовлен заранее, и кузен просто выбирал момент, чтобы его задать. Я вновь взглянула на него и ответила также спокойно:

- Я приехала потому, что хотела увидеть места, связанные с очень дорогим мне человеком - моим папой. Здесь, в этом доме, он родился, и даже если он не ладил со своей семьей...

Я повела плечами, не желая закончить фразу. Кузен кивнул, не отрывая от меня взгляд.

- Что тебе известно о замке и тех, кто здесь жил и живет сейчас?

- Ничего, - честно ответила я, - но очень хочу обо всех узнать.

- Я не думаю, что это хорошая идея, - ровным голосом сообщил кузен. - Я также не думаю, что вы захотите здесь задержаться - мы ведь так далеко от цивилизации, от всего, к чему, полагаю, вы привыкли.

Вдали от цивилизации? Я в изумлении посмотрела на кузена. Замок просто набит электроникой, не говоря уже о гаражах с наверняка дорогими марками автомобилей и ангарах с вертолетами. А то, что СторСтейнСтолен был удален от города, мне даже было по душе. Эрик, конечно, не мог знать о моей нелюбви к мегаполисам, в отличие от мамы, Аннет и Регины.

- Дорогой кузен, - сказала я отчетливо. - Судьба распорядилась так, что теперь я имею отношение к этому замку. И я не уеду отсюда, не познакомившись поближе с его тайнами!

Глаза Эрика сверкнули.

- Не боитесь? - спросил он насмешливо. - Предупреждаю, кузина, все может оказаться чрезвычайно... необычным. И, отчасти, неприятным. Я не пытаюсь Вас запугать, учтите это! И не ждите многого от моей семьи!

- А от Вас? - спросила я.

Он посмотрел куда-то вверх (Эрик был выше меня на две головы). Потом снова на меня.

- На Вашем месте, кузина, в дальнейшем я держался бы от меня подальше. А сейчас прошу, откройте дверь, перед Вами - Ваша комната.

Не заставляя просить себя дважды, я повернула ручку. Кузен остался на пороге, ожидая моей реакции. Поначалу я ничего не поняла, а потом я ее увидела.

Свет в комнате, благодаря диммеру, загорался постепенно, словно всходило солнце. Розоватый, теплый, согревающий... Взглянув наверх, я обнаружила его источник: на светлом, с легким кремовым оттенком, гладко оштукатуренном потолке, на специально сделанной круглой панели "цвел" розовато-палево-желтый "цветок" со множеством пухлых "лепестков"-лампочек и торчащих во все стороны "тычинок" с точечными светильниками на кончиках. Неординарная люстра, надо признать.

Кузен проследил за моим взглядом и чему-то усмехнулся.

"Нет, все-таки занятный тип!" - решила я.

И оглянулась. На полу предсказуемо лежал толстый ковер сочного лазоревого цвета. Неожиданным стало то, что он был круглым. Стену прямо передо мной занимало большое сферическое окно, напомнившее мне гигантский каскад окон во втором холле. Мое окно, в отличие от окна в комнате Аннет, тоже сферического, было почти до пола. Тончайший тюль, спадавший красивыми волнами, приглушали два вида портьер: первые, золотистые с тонкой вышивкой, виднелись из-под более плотных голубых, подвязанных толстыми золотистыми шнурами к серебряным на вид кронштейнам справа и слева от окна.

Совсем стемнело. Отметив это про себя, я продолжила знакомиться со своим новым жилищем. Слева от меня находилась кровать, не слишком широкая, но с виду удобная, напомнившая мне что-то из норвежского фольклора. У кровати была довольно высокая спинка, кроме того, у нее наличествовали бортики, немного выступающие над ортопедическим матрасом. Я хмыкнула. Не хватало только искусной резьбы, и в этой кровати могла бы спать одна из дочерей вождя какого-нибудь северного клана. За кроватью обнаружился туалетный столик с овальным зеркалом в витой раме и пара стульев. В сиденьях и спинках у них были лазоревые, в тон ковра, вставки из плотного, на вид атласного, материала. Пространство слева занимал небольшой платяной шкаф, стол и, впритык к окну, диванчик с подушками. Обстановку завершал компьютерный столик, разумеется, с компьютером, пара пуфов, несколько бра на стенах и отличный торшер рядом с диваном. Над столом висел небольшой телевизор (в прочих комнатах телевизоры тоже присутствовали). Комната была милой, уютной и напомнила мне номер в отеле где-нибудь в Альпах, где так недавно отдыхали мы с папой. Я обернулась к кузену.

- Хорошая комната, - просто сказала я. - Спасибо!

Эрик поклонился и напомнил:

- Ждем вас к ужину через час!

И исчез за дверью.

Глава 5: Ужин

После ухода кузена я устало опустилась на один из пуфов. Сейчас бы приглушить свет и посидеть в тишине, так нет же! Придумали какой-то семейный ужин! Я вздохнула и вновь поднялась. Повернулась к шкафу и открыла его. На внутренней стороне широкой дверцы обнаружилось зеркало, отразившее меня в полный рост. Минут пять я разглядывала свое сосредоточенное лицо, футболку с надетой поверх рубашкой в клетку и джинсы с рваными краями и решила, что это, конечно, не наряд для торжественного семейного ужина. Мои наверняка уже в вечерних платьях щеголяют... ну, разве что кроме Регины. А впрочем...

С такими мыслями я, прежде всего, нашла вход в комнату с "удобствами", обещанными кузеном. Действительно, между кроватью и трюмо обнаружилась дверь, настолько скрытая, что не заметь я маленькую блестящую ручку в виде шарика, я бы несколько раз обошла комнату. Однако она сразу мне попалась на глаза и я вошла.

Небольшая чистенькая ванная с роскошной полукруглой ванной-джакузи на невысоком постаменте, напротив ванны - большое зеркало до середины стены, на полу - нескользящая белоснежная плитка, стены отделаны бледно-голубой краской - влагоотталкивающей, наверное, за плотной ширмой в конце комнаты - сверкающий унитаз и биде, тоже на постаменте. Над ними - узкое длинное окно-форточка. Универсально и мило. Я включила воду в ванну и отправилась искать в чемодане шампунь, кондиционер и прочее.

Приняв ванну и высушив волосы, которые от природы у меня слегка вились, я в куда лучшем настроении (после джакузи!) принялась распаковывать и развешивать свои наряды в шкаф. Несомненно, в гардеробах мамы или Аннет выходных вещей вроде вечерних платьев было куда больше. Не скажу, что я такой любитель клетчатых рубашек, рваных джинсов и футболок, но, поскольку я человек спортивный, у меня их примерно поровну с домашними и выходными платьями.

Копаясь в вещах, на самом дне чемодана я наткнулась на белоснежную плоскую коробку с маркой известного лондонского магазина одежды и задумалась, не перепутала ли Аннет мой чемодан со своим. И тут я вспомнила... Это произошло незадолго до исчезновения папы. Он достал приглашения для всей семьи на ежегодную корпоративную вечеринку лондонского филиала его компании, и мы отправились на шопинг всей семьей. Пока наши девчонки с восторгом перебирали платья в одном из самых роскошных лондонских магазинов, папа прогуливался вдоль рядов с вечерними платьями. Где-то между ними был просвет - там находилось большое окно. Случайно бросив взгляд на соседнюю улицу, отец поманил меня, лениво разглядывавшую коллекцию какого-то известного дизайнера.

- Вот твое платье! - сказал он безапелляционно.

Когда наряды для мамы, Регины и Аннет уже лежали в огромных пакетах (разумеется, они не остановились только на платьях) и они уселись в машину, все еще обсуждая увиденные модные шедевры, мы с папой прошлись до небольшого магазинчика на противоположной стороне улицы. Выяснилось, что там продавались вещи, сделанные начинающими молодыми лондонскими модельерами. Папе приглянулось коктейльное платье до колен, с пышной юбкой и слегка мерцающим материалом оттенка светлого весеннего неба. Платье село как влитое. Тогда мы подобрали под него соответствующие туфли на невысоком каблучке, клатч с люрексом того же цвета, что и платье и красивую заколку для моих кудрявых волос. "Легкий макияж - и ты королева вечера!" - с удовольствием и гордостью сказал мне тогда папа. Вечер действительно прошел великолепно... Но с тех пор, уложив все в эту белоснежную коробку, я и не вспоминала о подарке папы. Что ж, кажется, время пришло.

Через полчаса с того момента, как я вошла в комнату, раздался осторожный стук в дверь. И тут же в нее просунулась голова Регины.

- Ух ты! - сказала она, оглядев комнату. - У-у-у-у-х-х-х ты-ы!

Это уже относилось ко мне, стоящей перед зеркалом и закреплявшей заколку должным образом.

- Они будут сражены! - твердо сказала моя младшая сестра. - Готова? Идем!

Мама и Аннет, обе в вечерних платьях в пол (Аннет - в темно-синем, мама - в серебристом), ожидали нас около лифта. Обе восхищенно приветствовали мой наряд.

- А меня что, незаметно? - обиделась Регина.

К слову, сестрица превзошла нас всех - на ней была атласная пышная юбка, украшенная спереди тонкими цепочками с булавками, и под стать ей атласное болеро с рукавами-фонариками, а под ним - черная тянущаяся футболка с рисунком, вышитым бисером. Вьющиеся рыжевато-коричневые волосы были убраны в два симпатичных пушистых хвостика. На ногах сестры красовались полосатые гольфы выше колена, черные с белым, и блестящие круглоносые туфли, тоже черные.

- Ты тоже великолепна, - одобрительно сказала мама, а Аннет кивнула.

- Только в будущем не бери в одежде пример с готов, - в шутку сказала она.

Регина молча погрозила ей кулаком.

Мы спустились на первый (надеюсь) этаж и очутились на небольшом пятачке прямо перед дверьми в столовую. Они были распахнуты настежь и поначалу я подумала, что ужинать мы будем в бальном зале, поскольку там играла музыка и лакеи в ливреях сновали туда-сюда, проходя, правда, черед боковую дверь поменьше. Далеко сновать им не приходилось - рядом с лифтом для людей обнаружился лифт для еды, которая поступала непрерывно откуда-то снизу - вероятно, из кухни.

Войдя в столовую, мы, мягко говоря, были поражены ее размерами. Где-то высоко над нами, над длинным столом, край которого едва различался где-то далеко, висели пять больших люстр через равные промежутки. Зал был ярко освещен, и мы сразу увидели, что еще не все наши родственники изволили пожаловать. Метрах в пятнадцати от нас Эрик, на сей раз в обычном мужском костюме, на вид очень дорогом, беседовал с высоким худым мужчиной, которого мы пока еще ни разу не видели. Мужчина был одет в дорогой черный костюм, воротничок которого покоился на белоснежной полоске. "Священник", - догадалась я. Эрик бросил взгляд в нашу сторону и слегка поклонился. То же сделал и его собеседник. Мы слегка поклонились в ответ.

- А вот и вы! - радостно сказал кто-то за нашей спиной.

Дружно обернувшись, мы увидели Калеба, тоже в красивом костюме темно-синего цвета и белоснежной рубашке, но в отличие от Эрика, Калеб был без галстука.

- Хотите, проведу экскурсию по этому залу, пока еще не все собрались? - предложил он.

Мама и Аннет вежливо отказались, попросив Калеба показать, где же за этим роскошным столом наши места, и отправились за стол, а мы с Региной с удовольствием последовали за новоиспеченным кузеном.

- Итак, - заявил Калеб серьезным тоном, - начнем с противоположной стены.

Надо сказать, что и стены, и пол, и потолок столовой заслуживали упоминания. Противоположную стену украшал барельеф, цветной, а не просто вырезанный из голубоватого камня, какой мы уже привыкли видеть в СторСтейнСтолене. Приблизившись к барельефу, мы с удивлением обнаружили, что для него использовался натуральный камень разных оттенков. На картине величиной с несколько десятков метров был изображен зимний пейзаж: темный лес на горизонте, снежные просторы и чуть в стороне - озеро, совершенно круглое, естественно, замерзшее. Озером я любовалась дольше всего - на то, чтобы изобразить его как можно реальнее, художники потратили не только обычные материалы, но и, кажется, полудрагоценные камни.

- Да, - подтвердил мою догадку Калеб. - Вот эта нежно-голубая полоска - из хризолита, он же оливин, весьма редкого. Вы можете видеть этот же камень в оформлении лесных елей и сосен вот там, вверху картины (мы запрокинули головы - да, действительно, и там сиял оливин, только ярко- и темно-зеленый), но хризолит голубого оттенка - очень большая редкость. Я бы сказал, что это природная аномалия.

- Ты хорошо разбираешься в драгоценных камнях? - уважительно спросила Калеба Регина.

- В том числе, - скромно ответил кузен. - Но продолжим... На этом барельефе вы видите нашу местную достопримечательность - совершенно круглое озеро, между прочим, собственность одного из нас, носящее название Dragens elev или, в переводе с норвежского, Зрачок дракона. Очень красивое озеро, будете гулять в окрестностях замка, обязательно на него взгляните. Летом там вообще красота - рыбалка супер, да и поплавать можно!

Кузен как-то незаметно с отстраненной речи экскурсовода перешел на обычное общение, что нам с Региной весьма понравилось.

- Как далеко озеро от замка? - спросила Регина. - И, кстати, как переводится название нашего общего жилища?

Калеб удивленно посмотрел на нее.

- Озеро недалеко, стоит только спуститься на Ледяную равнину - так мы называем все это пространство до леса (он махнул руках на барельеф), а что до названия замка... Неужели вы до сих пор не в курсе?

Мы дружно помотали головами.

- Оно переводится как "Большое каменное кресло", - сказал недоуменно Калеб. - Как же вы этого до сих пор не знаете? По легенде, когда-то замок представлял собой цельный гранитный прямоугольник, но однажды огромный дракон оплавил своим огненным дыханием его переднюю часть. В итоге образовалось плато и ноздреватая стена, позволившая нашим предкам создать множество переходов и башенок на передней стене замка, выходящей на вертолетную площадку... то есть на плато. Не знаю, так ли это было, однако, когда растает снег - а это будет ближе к лету - вы увидите, что плато очень гладкое - хоть на роликах катайся. Что, впрочем, мы с братом и делаем... каждое лето.

- Круто! - заявила моя сестра. - А на скейтборде там можно рассекать?

Кузен оживился:

- Конечно! Рад, что наша команда пополнится! А Вы... то есть ты... катаетесь?

Вопрос явно был адресован мне.

Я кивнула.

- Изредка. На скейте и на роликах.

Калеб засветился от счастья.

- Ура! Ждем, когда снег растает, и...

- Кажется, нас уже зовут за стол, - перебила ео Регина.

Действительно, мама и Аннет уже несколько минут подавали нам знаки руками. Мы послушно отправились на свои места.

- Хорошо еще, что нам не надо отмахать километр, прежде чем сесть за стол, - мрачно заметила Регина.

- Какой километр? - пораженно спросил кузен.

- А куда-нибудь в ту сторону! - махнула рукой моя сестра в белоснежную даль уходящей в бесконечность скатерти, и , соответственно, стола, ломившегося от всевозможных блюд.

Кузен рассмеялся.

- Присмотритесь! - Стол не так уж и велик. Вы просто смотрите в его отражение на стене!

Мы остановились, несмотря на грозные взгляды, которые метали Аннет и мама. Вот это да! Большое каменное кресло в очередной раз нас обмануло! Противоположная от входа стена столовой была зеркальной, а потому все в ней казалось бесконечным. С ума сойти!

- И много таких "ловушек" и обманок в замке? - успела я спросить Калеба.

Тот пожал плечами, спеша занять свое место за столом.

- Не в вашем крыле! - ответил он.

Мы, наконец, подошли к маме и сестре и уселись на положенные нам места. Лакеи тут же подали нам по бокалу воды, мисочку для омовения рук с водой, пахнущей ирисами, и белоснежные салфетки. Дождавшись, пока мы вытрем руки, они заменили влажные салфетки сухими и отошли от стола. Не знакомая с замковыми порядками, я просто положила салфетку на колени и оглядела стол.

Прямо на меня смотрел лебедь. Очень строго. Не успела я пожалеть бедную птицу, угодившую в печь, как двое лакеев дружно развернули блюдо с белоснежным красавцем и аккуратно отвернули шкурку с перьями. У меня было желание зажмуриться, но я мужественно пережила это зрелище. Под якобы "шкуркой", оказавшейся на самом деле тонким хрустящим тестом ("перья", кстати, были из марципана) оказалась масса зажаренных в духовке тушек перепелок с начинкой из чернослива и брусники. Пара минут, и на наших тарелках уже лежало по перепелке, каждую из которых добросовестные лакеи поливали очень приятно пахнущим соусом - кажется, с добавлением базилика и розмарина. Я не знаток еды от-кутюр, но перепелки мне понравились. За перепелками последовали изящные чашечки с крохотными шариками из теста, внутри которых обнаружился фарш (лакеи назвали это блюдо "пельменями"). К "пельменям" подавалась сметана и также несколько видов соусов. Потрясающе вкусно! Далее лакеи только спрашивали у нас, что бы нам еще хотелось попробовать. Разумеется, несмотря на любовь к лесным животным, от оленины из нашей семьи никто не отказался. Кажется, на столе была и медвежатина, но почему-то ее мне не захотелось вовсе. Все мясные, рыбные и овощные блюда (а их на столе тоже было немало) сопровождались массой различных соусов и приправ.

Наевшись досыта, мы совсем осоловели.

- Как бы добраться до своей комнаты, - пробормотала Аннет, допивая бокал "Шато Марго" (им с мамой было на выбор представлено несколько бутылок вина - от розового до темно-красного, мне тоже предлагали, но я отказалась. Мы с Региной отдать должное местному напитку, весьма похожему на лимонад. Очень освежающе!).

- Это точно! - подтвердила обычно энергичная Регина, с трудом двигаясь на стуле.

К нашему счастью (возможно, хозяева замка заметили, что мы вот-вот заснем за столом), ужин скоро закончился. Нам не сказали ни слова за весь вечер, ну, если не считать беседу с Калебом и пожелания "Приятного аппетита!" от всех присутствующих за столом. Видимо, беседа пока откладывалась, но я заметила, какие заинтересованные взгляды бросали на нас баронесса Лилиан и священник, с которым, кстати, мы еще не познакомились.

Поднявшись из-за стола и поблагодарив за потрясающий ужин хозяев замка - те легко поклонились в ответ, мы нестройной толпой отправились к выходу из столовой, и тут я заметила, что оставила на столе свой клатч. Пока я возвращалась за ним, наша банда, не заметив потери военнослужащего,как в шутку говорил папа, уехала на лифте. Когда я выходила из столовой, лакеи уже убирали со стола, и никого из родственников я уже не увидела. Уверенная, что я легко найду и нужный этаж, и свою комнату, я села в лифт и нажала, как мне показалось, верную кнопку. Но, очевидно, промахнулась.

Лифт остановился и я вышла на незнакомом этаже. Свет здесь не горел, вокруг было темно и жутковато. Здесь, как и в нашем крыле, хватало дверей, но все они были заперты, как я убедилась. Пройдя метров пятьдесят, я уже было собиралась вернуться к лифту, как вдруг вышла на круглую балюстраду, возвышавшуюся над чем-то вроде уходящего в глубину замка колодца. Как мне показалось, гладкого и слегка форфорецирующего. Я оперлась о перила и посмотрела в его глубину. Из колодца веяло свежестью, а именно это мне сейчас и требовалось, чтобы прийти в себя и понять, что делать дальше. Скорее всего, нужно вернуться к лифту - похоже, я вышла из него, не доехав до своего этажа. Но только я развернулась лицом к коридору, как одна из дверей, близко расположенных ко мне, открылась. Из нее вышла баронесса.

- О, миссис Риддерссверд! - обрадовалась я. - Вы не поможете мне...

Язык прилип у меня к небу. Я вытаращила глаза, глядя как баронесса (или что-то, принявшее ее облик) начинает медленное движение в мою сторону. У баронессы изменилось лицо, стало худым и костлявым, изо рта вывалился и стал пробовать воздух узкий раздвоенный язык. Темные провалы глаз смотрели прямо на меня. Белый электрический свет из комнаты позволил мне все это увидеть. Я поспешно обежала балюстраду и остановилась на противоположной стороне колодца. Баронесса продолжала неуклюже двигаться в мою сторону, при этом она шипела и слегка раскачивалась. Не желая больше это видеть, я рванула по коридору, который обнаружился за моей спиной.

Я долго бежала по прямой, несмотря на почти полный мрак, умудряясь не упасть и не наставить синяков от возможной в коридоре мебели. Наконец, я увидела настоящий свет в конце этого мрачного тоннеля. Кто-то закрывал дверь своей комнаты. Уставшая, продрогшая, я готова была кинуться даже на шею привидению, лишь бы очутиться где-то в определенном месте. Дверь, между тем закрылась почти полностью. Я прибавила ходу и в последний момент, несмотря на легкое сопротивление, дернула дверь на себя и влетела в комнату. И закрыла глаза.

- Добрый вечер кузина! - приветствовал меня удивленно-холодноватый голос. - Вот неожиданность! Я думал, что Вы давно в своей комнате, а Вы предпочли нанести мне визит!

Я открыла один глаз, потом второй. Оказывается, я действительно нанесла визит. Моему кузену Эрику, стоявшему передо мной в белой футболке и в мягких спортивных брюках серого цвета. Эрик сложил руки на груди и рассматривал меня, как всегда, с повышенным вниманием.

- Как Вам, кузина, удалось отыскать мою комнату?

Тут он заметил, вероятно, мое состояние.

- Ну-ка,присядьте, - сказал он повелительно, кивая на угол кровати, застеленной мохнатым белым покрывалом в черных разводах - кажется, от Александра Маккуина. Я присела на краешек, а кузен, тем временем, налил мне с чашку из большого термоса с китайской розой чего-то приятно пахнущего.

- Пейте! Это чай с чабрецом, малиной и шиповником. То, что надо, когда нервы шалят.

Я сделал глоток и почувствовала себя гораздо лучше.

- Я почему Вы решили, что у меня не в порядке с нервами?

Вместо ответа кузен подал мне с прикроватной тумбочки небольшое зеркало на подставке. Н-да... такой бледной я не была никогда, а уж расширенные зрачки могли любого напугать.

- Спасибо!

Допив чай, я вернула чашку Эрику, и тот поставил ее на письменный стол. Я огляделась. Передо мной была берлога настоящего музыканта: над столом висел плакат одной из популярных английских рок-групп, на столе и рядом красовалась одна из самых больших виденных мной стереосистем, а в углу виднелась барабанная установка. На стене передо мной, выкрашенной в приглушенный графитовый цвет, висела очень красивая ярко-красная гитара, вероятно, от компании "Гибсон", следом за ней - еще одна, черно-белого цвета. Ого, да кузен играет, похоже на нескольких музыкальных инструментах... тоже мне, человек-оркестр. Пониже гитар я заметила большой экран телевизора, сейчас черный и мрачный, стоящий на длинной тумбочке черного же дерева. Стол, на котором стояла чашка, был завален какими-то чертежами и нотными листами, поверх всего покоились крутые профессиональные наушники (конечно, черные), от них шел витой провод куда-то к стереосистеме. На полу я заметила темно-синий (вот неожиданно!) ковер.

- Как Вам моя комната, кузина? - несколько язвительно спросил Эрик.

- Напоминает берлогу старого рокера, - брякнула я.

Кузен хмыкнул. Потом спросил:

- Так что же привело Вас ко мне в столь... (он посмотрел на дорогие часы на руке) да, пожалуй, уже поздний час?

Я помолчала. Стоит ли ему все рассказывать. Я не была уверена, что я что-то там видела, в любом случае, это требовалось обдумать, прежде всего самой.

- Я просто заблудилась. Вышла не на том этаже. Проводите меня? Пожалуйста!

Кузен задумчиво на меня посмотрел.

- Это наш замок Вас так впечатлил своими коридорами, до свинцовой бледности?

Я вновь промолчала.

Эрик обернулся к столу и выдвинул один из ящиков. Выудил из него электрический фонарь. Порывшись, достал еще один.

- Это тебе, - сказал он мне, вручая второй фонарик. - На всякий случай. Тут у нас в горах свет иногда вырубают, никакие генераторы не спасают.

Я взяла фонарик.

- Пойдем!

Я встала и послушно отправилась за ним.

Шли мы недолго - до конца коридора. Там, как и в нашем крыле, обнаружилась дверь. Только в моем случае это была дверь комнаты, а та, что открыл маленьким ключиком (я подсмотрела) кузен, вела на висящий над бездной мост - каменный, гладкий, с высокими перилами, но неширокий, около метра.

- По этому мосту ты точно придешь к своей комнате. На той стороне - точно такая же дверь, - сказал он благожелательно и вручил мне замысловатый ключик, блеснувший в свете фонарика. - Главное, нес смотри вниз, пока не освоишься. Там высота в пару этажей и внизу довольно забавный "пейзаж" - комнаты со стенами, но без потолков. Я случайно обнаружил этот переход в сентябре прошлого года, но не было желания по нему прогуливаться - на той стороне никого не было. Теперь там живете вы, и мы с сестрой (ее комната, кстати, около моей) будем ждать тебя и твоих сестер в гости.

Я зачарованно смотрела на кузена. Ого! Этот тип может быть очень даже гостеприимным! Стоило потеряться и испугаться, чтобы в этом убедиться!

- Ну что, идем? - нерешительно спросил Эрик, глядя на менявшееся выражение моего лица. - Провожу тебя в первый раз!

И мы отправились через узкий мост на нашу сторону. Я старалась не смотреть вниз, и все же взгляд, повинуясь свету фонарика,иногда ловил то картину на стене где-то внизу, то мебель. Наконец, мы пришли. Мост прямо уперся в дверь, и кузен кивнул, прося ее открыть. Вспомнив, что ключик-то у меня, я открыла дверь. Эрик подсвечивал фонариком, чтобы мне было удобнее. Войдя в свой коридор, я зажмурилась - настолько ярким мне показался приглушенный свет бра.

- Ну что, спокойной ночи? - спросил-пожелал кузен.

- Спокойной ночи! - ответила я. - Спасибо, что проводил, и за чай... тоже!

Эрик кивнул и вышел на мост. Немного постоял, кивнул мне еще раз и пошел к себе. Я закрыла дверь и отправилась к себе. Мне было о чем поразмыслить.

Глава 6: Разговор по душам

...За мной гнались. Ужас от того, что меня вот-вот схватят, заставлял шерсть на моем загривке вставать дыбом. Я мчалась в белой мгле, не разбирая дороги, и мои четыре мощные лапы упруго несли меня по пушистому снегу. Это был страх и счастье одновременно...

Неожиданно белая мгла растаяла. Вместе со сном. Я лежала в незнакомой мне комнате с огромным окном, красиво декорированном тюлем и портьерами. Постепенно события прошлого вечера восстанавливались в моей памяти. Переезд, странная встреча родственников, сытный ужин, встреча с баронессой над колодцем и участие кузена в моей затруднительной ситуации... Я встала. Кровать, на которой я вчера отключилась от усталости, действительно оказалась удобной. Я боялась, что буду биться о бортики - ничуть не бывало, а матрас оказался чудесным, не жестким, но и не слишком мягким. Присмотревшись, я увидела, что над кроватью, на тонком кронштейне, крепится балдахин из тонкой ткани. На стене я нашла клавишу, с помощью которой опустила балдахин. Он закрыл всю кровать и напомнил мне об африканских ночевках в нашем саду под апельсиновыми деревьями: наш шатер был из розового и кремового батиста - "принцесскин", как презрительно отзывалась о нем Аннет, но мы с Региной были от него в восторге. Впрочем, наша старшая сестра не брезговала прятаться по вечерам в нашем шатре от назойливых москитов. Полукруглая спинка в изголовье кровати и мягкие подушки с серебряной вышивкой настраивали на уютный домашний лад. Словом, я отлично выспалась под теплым легким одеялом.

В отличном настроении я посмотрела в окно. Мне показалось, что за ночь я переместилась на другую планету. За окном, на фоне серого неба, высились горные пики, укрытые снегами. Подойдя к прозрачному, но, похоже, прочному стеклу поближе, я заглянула в пропасть. У меня закружилась голова, и я мигом отпрянула назад. Ужас! Но, если отойти на безопасное, на мой взгляд, расстояние, вид завораживал. Случайно взглянув под ноги, я увидела, что ковер украшает рисунок - дракон, точная копия картины из зала ожидания на вокзале. Умные синие глаза смотрели прямо в душу. Я тряхнула головой и отправилась в ванную.

Когда я, умытая и причесанная, рассматривала привезенные с собой книги (их было немного) и собиралась поставить их на небольшую полку под телевизором, в дверь постучали. Я открыла.

На пороге появилась девушка в темно-синей униформе. Слева на ее пиджаке я заметила вышитую эмблему: щит, разделенный на четыре части, с изображениями животных, увитый лавровой ветвью. Девушка ловко вкатила в мою комнату небольшую тележку и начала быстро сервировать столик, расположенный чуть слева от центра комнаты. Блюд было немного, но от всех шел аппетитный пар. Высокий чайник с ароматным чаем, трехъярусная пирамидка с пирожными и лиловое варенье в изящной вазочке завершили аппетитную композицию, составленную горничной.

- Приятного аппетита! - пожелала девушка и удалилась вместе с тележкой.

Я подошла к столику. М-ммм... Приятного аппетита, дорогая... И тут зазвонил мой мобильный телефон.

- Кто говорит? Слон! - мрачно сказала я в трубку.

- Какой слон? - удивленно отозвалась трубка. - Ты еще не проснулась? А мне уже чудесный завтрак принесли, и пирожные в том числе (звук в трубке был такой, словно сестра как раз ела одно из них)! Как спала на новом месте? Женихи не снились?

Где-то рядом послышалось приглушенное хихиканье.

- Отлично! - ответила я своей младшей сестре. - И теперь собираюсь попробовать все, что мне подали!

- О'кей! Завтракай и приходи ко мне! - воскликнула Регина. - Есть, что обсудить!

После завтрака я набрала номер Аннет. Она не ответила. У меня из головы не выходила история с баронессой: либо я так объелась за ужином, что мне все показалось, либо перепутала бокалы с сестрой и выпила вместо лимонада крепкого вина. Был и третий вариант, не слишком обнадеживающий - предположение о том, что у меня, в связи с переездом и массой впечатлений, поехала крыша. Я очень надеялась, что это не так.

Постучавшись к Аннет, я стала ждать приглашения войти, как вдруг увидела старшую сестру и маму, вместе выходящих из маминой комнаты. Они остановились, увидев меня.

- Доброе утро, Хайден! - сказала мама. - Мы с Аннет спускаемся к завтраку. Ты с нами?

- Нет, - ответила я, немного помедлив. - Мне подали завтрак в но... то есть в мою комнату полчаса назад. Горничная уже забрала посуду.

- Как? - удивилась Аннет. - Почему нам ничего не сказали... и не предложили? Я бы тоже не прочь сегодня позавтракать у себя в комнате!

"Ну еще бы, после вчерашнего ужина!" - подумала я.

Мама погладила ее по руке.

- Очевидно, Регине тоже подали завтрак в ее комнату, - сказала она примирительно, - вероятно, баронесса ждет к завтраку именно нас с тобой. Пойдем, нехорошо опаздывать!

И они чинно удалились к лифту. И уехали в неизвестном направлении.

Постояв пару минут, я отправилась в комнату Регины. Как и ожидалось, младшая сестренка с ногами сидела на диванчике и лакомилась пирожными (в мой утренний набор угощения они тоже входили - чистый восторг!) На низком столике перед диваном стоял чайник и пара чашек.

- О, привет! - крикнула мне сестрица, в очередной раз откусывая нежное кондитерское изделие, - Рада тебя видеть! Мне снились чудесные сны!

- Мне тоже, - призналась я, присаживаясь в кресло напротив диванчика, - правда, под утро приснилось что-то нелепое...

- Наш замок располагает к волшебным снам, - произнес кто-то мальчишеским голосом.

Я резко обернулась. Оказывается, я не первая, кто нанес визит Регине нынче утром. Калеб меня опередил. Устроившись на пуфе рядом с кроватью (разумеется, давно застеленной сестрой так, что не придерешься), сын баронессы также угощался пирожными.

- Регина, налей, пожалуйста, чаю - и мне, и Хайден, - попросил он пару минут спустя.

Моя сестра кивнула и выполнила его просьбу.

- Угощайся! - предложили они мне хором.

- Спасибо, но я съела три таких, и в меня уже не влезет, - я показала на роскошное бело-розовое безе. - Так что, приятного аппетита! Позвольте узнать, как давно вы здесь завтракаете?

Регина чуть не прыснула со смеху.

- Уж не хочешь ли ты сравнить нас с Мартовским Зайцем и Шляпником? Это не вечное чаепитие! Просто Калеб был столь любезен с утра, что принес мне полный поднос еды, а, поскольку он не успевал принести нам завтрак одновременно, к тебе он послал горничную!

Я помолчала.

- Как любезно со стороны Калеба!

Сын баронессы смутился.

- Ну, на самом деле, я только выполнял поручение Эрика...

Так, только этого не хватало!

- Нас с Региной что, не хотели видеть в столовой? Мы вчера так дурно себя показали?

Калеб отчаянно помотал головой.

- Нет, что ты! Просто мама утром решила пообщаться с вашими старшими родственницами, только и всего! Мы с Эриком подумали, что подать завтрак вам в комнаты - это хорошая идея. И, кстати, у меня вопрос: чем займемся после? Хотите, проведу для вас экскурсию по замку?

Мы переглянулись с Региной.

- По маршруту, который мы сами выберем? - уточнила я.

Калеб удивленно вскинул брови.

- Ну, если хотите... Что вам интереснее всего? Зимний сад? Комнаты под висячим мостом? Территория около замка?

Регина восторженно вздохнула.

- Ух, сколько всего! Не знаю даже, что и выбрать... Начнем, пожалуй, с прогулки по территории и зимнего сада, а там посмотрим!

Калеб кивнул, помог нам собрать посуду и отнести в приемник, ведущий прямо на кухню (оказывается, "связь" с кухней пряталась рядом с лифтом), и мы дружно спустились на три этажа ниже. Прогулка вышла удачной - дорожки в саду были почищены, и мы любовались статуями и укутанными снегом деревьями добрых два часа. Регина не опускала телефон, снимая все подряд, а я наметила пару пейзажей для рисования - обожаю с детства. Потом мы вернулись в замок. Младший сын баронессы провел нас через несколько коридоров со множеством комнат, попутно бросая замечания вроде: "Это ряд комнат для гостей" или "Вот это мой любимый салон, оформленный в стиле 50-х прошлого века, правда, я в нем редко бываю". Мы с Региной едва успевали оглядываться и кивать, дивясь роскоши покоев, мимо которых мы проходили.

Наконец, мы очутились в той самой странной комнате, внутри которой располагалась "школа" - с диванами и шкафами викторианской эпохи. Я задумалась: дорога от лифта до "школы" действительно была раза в три длиннее, чем по витиеватой, но вполне надежной лестнице, спускающейся от нашего этажа прямо в викторианскую комнату. Однако, когда Калеб нерешительно спросил, не хотим ли мы воспользоваться на обратном пути "той самой лестницей", отказалась не только я, но и Регина. Удивительно.

Итак, мы стояли перед высокими и мощными витражными дверьми, ведущими в пестрый и яркий мир тропической зелени. Калеб просветил нас насчет креплений этой гигантской теплицы. "Это кости дракона", - без тени улыбки сказал он. Регина недоверчиво провела рукой по гладкой белоснежной поверхности одной из "костей" и повернулась ко мне. "Это определенно кость какого-то огромного зверя, но не помню, чтобы в музее кости были такими белыми!" Калеб усмехнулся, нажал на скрытую клавишу, и ворота сами распахнулись.

Мы с Региной оказались на пороге не просто зимнего сада - перед нами были, я бы сказала, цивилизованные джунгли - с посыпанными мелким гравием дорожками песочного цвета, фонтанчиками и скамейками, и, разумеется, ухоженными кустами и деревьями, достигавшими в высоту порой десяти метров, а также цветами и лианами. А птицы... Их было множество. Калеб поделился, что птиц обожает Стефания. Именно она пожелала, чтобы они обитали в зимнем саду, и, к слову, она считает зимний сад своим достижением, ведь именно Стефания следит за растениями и птицами.

- Она одна следит за всем этим?! - поразилась Регина.

- Нет, что ты! - воскликнул Калеб. - У нее в подчинении десять человек - садовники, ландшафтные дизайнеры, орнитологи... Здесь все устроено не просто так: каждая птица живет в своей климатической зоне, в окружении привычной ей природы. Стефания часто здесь бывает... Захотите встретиться с моей сестрой - приходите сюда почаще.

Регина с восторгом вдыхала напоенный ароматами цветов воздух (кстати, в зимнем саду было умеренно тепло и никакой лишней влаги).

- Я вообще готова здесь поселиться!

Калеб засмеялся.

- Я попросил Летту (это одна из наших горничных) принести нам в зимний сад чаю. Вероятно, она сейчас появится. Идемте! Покажу вам мое секретное место!

Он привел нас на поляну, покрытую мягким дерном, посередине которой стояли белоснежные стол и несколько стульев из изящного садового набора. На столе уже красовались пузатый чайник и чашки с блюдцами - все было разноцветным, а также менажница с пирожными. Рядом было несколько вазочек с желтым, красным и зеленым вареньем - в общем, на любой вкус. Летты уже и след простыл, а вот из носика чайника шел ароматный парок.

- Словно в "Алису в стране чудес" попали, - прошептала Регина мне на ухо. Я согласно кивнула.

- Присаживайтесь, - любезно произнес сын баронессы. - И угощайтесь!

Мы не оставили его приглашение без внимания, и скоро между нами уже шел непринужденный разговор.

- Скажи, Калеб, - спросила я, - твои старшие брат и сестра учатся?

- Да, конечно, - ответил он. - Эрик учится в Норвежском университете естественных и технических наук, а Стефания - студентка Бергенского университета. Кажется, сестра выбрала океанологию, а брат мечтает стать первоклассным инженером. Впрочем, архитектурой он тоже всерьез интересуется - у него есть мысли по восстановлению и преобразованию СторСтейнСтолена.

- Как?! - расстроилась Регина. - Здесь столько интересных и загадочных уголков! Он что, хочет перестроить замок?

Наш юный собеседник (приглядевшись, я убедилась, насколько это верно) усмехнулся.

- Вы плохо знаете моего брата. Он обожает место, в котором живет, и никогда не позволит причинить вред нашему замку. Однако многое тут требует восстановления и усовершенствования. Вот этим Эрик и хочет заняться, когда закончит университет. А сестра... Стефания, по мере сил, старается не отстать от своих сокурсников. Она любит животных в любой среде их обитания и, кстати, является организатором онлайн-клуба по защите глубоководных рыб. Утверждает, что известного селедочного короля почти истебили почем зря, ну, в таком роде...

- Наша мама тоже океанолог, - поделилась сестра. У нее сегодня вообще было настроение болтать больше чем обычно. - Она и папа познакомились - представляешь! - у аквариума с мантами!

Калеб слегка нахмурился.

- Надо же...

- Это такие огромные рыбы, похожие на покрывала, - продолжала моя младшая сестрица. - Они оба их обожают... то есть, обожали...

Она примолкла.

Сын баронессы внимательно посмотрел на нас.

- Мне очень жаль, что с вашим папой случилась беда. Сочувствую.

- А мы - тебе, - сказала я. - Ты ведь потерял одного из старших братьев... очень жаль.

Калеб кивнул.

- Да, это действительно было неожиданно и... трагично. Мы до сих пор не оправились от этого горя. Но не будем о грустном! О сестре и брате я рассказал, а со мной все просто: я учусь в Осло, в закрытой гимназии на полном пансионе, мечтаю стать дипломатом. Приезжаю домой на полгода - отчасти на каникулы, отчасти на удаленное обучение, и меня это весьма устраивает. А вы где учитесь?

- Я и Регина должны были поступить в одну из школ Копенгагена, - сказала я. - Я - ученица старшей школы, она - средней. Сейчас у нас каникулы. Только, полагаю, в связи с переездом нам придется пересматривать систему обучения и переходить на удаленку...

- ...или нас будут возить в город на вертолете! Каждый день! - засмеялась Регина.

- Ага, размечталась, - пробурчала я.

- Как решите, так и будет, - заверил нас Калеб. - Если справитесь с удаленным обучением - тоже хорошо, но хочу заметить, что в городке неподалеку есть отличная школа. Я немного в ней учился. В ней сильный педагогический состав, а учителя благожелательные.

Мы с сестрой вновь переглянулись.

- Городок далеко? - спросила Регина.

Мальчишка пожал плечами.

- Не так чтобы очень... На машине - около получаса.

- Что же, мы подумаем. Возможно, эта школа нам подойдет.

- Это отличная школа. Наша семья в прошлом году выступила спонсорами ремонта и современного оснащения, так что там сейчас все по последнему слову... Кстати, мама и брат контролируют всю школьную технику и периодически что-то меняют. Вот и вчера вечером маму приглашали на совещание - опять, вероятно, что-то изменится...

- Я вчера вечером встретила госпожу Лилиан в одном из коридоров, - задумчиво сказала я. - Сразу после ужина.

Калеб выглядел удивленным.

- Нереально! Мама улетела еще до окончания ужина - вы не заметили?

- Ну, это правда, что мы были очень уставшие вчера... столько впечатлений! - произнесла Регина, с легкой тревогой смотря в мое сосредоточенное лицо.

- Ну, значит, у меня вчера были галлюцинации после слишком сытного ужина! - сделала я вывод. - А, забудьте!

Однако Калеб серьезно посмотрел на меня.

- Не помнишь, где точно ты видела маму?

Пришлось рассказать, как я ошиблась этажом. Калеб слушал очень внимательно, затем сказал:

- Похоже, ты была на одном из необитаемых этажей. Впрочем, в конце одного из них - комнаты Стефании и Эрика.

- Да, я потом нашла комнату Эрика! - воскликнула я.

Регина смотрела на меня во все глаза.

- Ты вчера ввалилась к кузену Эрику?

- Ну, не ввалилась, - смутилась я. - Однако после такого испуга...

Тут уже на меня уставились две пары внимательных глаз.

- Какого испуга? - настороженно спросил Калеб.

Я замолчала, сожалея о своей эмоциональности. Надо же было проговориться...

- Рассказывай! - потребовала сестра. Калеб кивнул в подтверждение.

Я все подробно рассказала - с момента моего ухода из столовой до момента, когда Эрик проводил меня в мою комнату.

- Надо же! - чуть не присвистнул Калеб. - Братец был вчера истинным джентльменом! Поверь, тебе повезло, он не всегда ведет себя так корректно!

Я молча смотрела на него.

- Что же до мамы, превратившейся в... в кого?

- Не знаю, - ответила я в отчаянии. - Только это было что-то ужасное!

- Думаю, ты столкнулась с одним из магических проявлений этого замка, - сказал задумчиво Калеб. - Вы ведь понимаете, что за множество веков здесь накопилось столько всего... в том числе, магического. Вы ведь знакомы с историей СторСтейнСтолена?

- Нет! - ответили мы хором.

Калеб помолчал.

- Так! - сказал он наконец. - Это срочно надо исправить. Я бы мог вас просветить, но тут нужен более знающий человек... Мой брат. Сейчас он в Тронхейме, в университете, но после обеда вернется. Вечером мы с ним встретимся, и он поведает вам историю места, где вы собираетесь жить.

***

Обед проходил в прохладно-дружественной обстановке. Баронесса Лилиан умеренно шутила, Калеб таинственно посматривал на нас с Региной, на лице Эрика ничего не отражалось - он деликатно поглощал сибаса и запивал его шабли. Рядом с ним Стефания, так же изящно, расправлялась с томленой в печи куриной грудкой. На сей раз на столе не было изысков в виде псевдолебедей, но и простецким его было не назвать. Красная икра, снежные крабы, лобстеры - сегодня у блюд был "морской" характер. Я ограничилась салатом из морской капусты с грибами шиитаке и брусникой, а также стейком из лосося. Регина, сидя рядом со мной за столом, уминала за обе щеки тот же стейк, но из форели, и салат она предпочла из спаржи с кусочками апельсина и латука. Мама и Аннет напротив нас, как и Эрик, выбрали сибас. Глядя на их блаженствующие лица, я уже жалела, что не выбрала то же. (Кстати, завтрак, по словам мамы и сестры, прошел довольно скучно - баронесса была не в духе, говорила скупо и почти ничем не поинтересовалась, лишь спросила, чем мы, дети, занимаемся и надолго ли мы все пожаловали в замок. После Аннет попросила Лилиан рассказать, чем увлечены ее дети, и получила развернутый ответ, по сути мало отличавшийся от сведений, которыми поделился с нами Калеб). Обедали мы не в роскошной столовой, а на широком балконе на западной стороне замка. Окна от пола до потолка позволяли любоваться красивым видом снежной равнины с затерявшейся в снегах и блестящей в солнечных лучах речкой, окаймленной на горизонте темным частоколом из высоких елей и сосен. Сказочно!

- Хайден, - прервал мои раздумья голос баронессы. Он звучал мягко, но настойчиво. - Как тебе твоя комната, довольна ли ты тем, как мы тебя встретили?

- Спасибо, госпожа Лилиан, - ответила я, - я всем довольна. У меня, как и у моих родных, прекрасная комната. Я весьма благодарна Вам за заботу!

- Калеб рассказал мне о вашем разговоре в зимнем саду, - продолжала, между тем, баронесса, - так ты, как и Регина, еще учишься в школе?

У меня все похолодело внутри, и все же я нашла в себе силы ответить ей:

- Да, но сейчас у нас каникулы на три недели.

Баронесса кивнула с совершенно невозмутимым видом.

- Калеб уже рассказал вам о школе в городке неподалеку?

- Да, он упоминал об этом, - осторожно сказала я.

- Это одна из лучших школ в округе. Вчера на школьном педсовете мы обсуждали новое оборудование для спортивного зала и строительство спортивного бассейна, - поделилась баронесса. - Вам просто необходимо посетить эту школу. Вполне вероятно, что она подойдет вам с Региной для дальнейшего обучения.

Мама оживилась.

- Позвольте, - сказала она. - Вопрос о том, в какой школе будут учиться мои дочери, в первую очередь, надо обсудить со мной. Вам так не кажется, госпожа баронесса?

Та кивнула.

- Разумеется, и я приглашаю всех вас после обеда посетить школу, которую курирует семья Риддерссвердов.

Мама посмотрела на каждую из нас.

- Хорошо, мы поедем!

- Вертолет будет подан на площадку через полчаса. У пилота четкое расписание, поэтому прошу вас не опаздывать. Калеб, который выразил желание полететь с нами, проводит вас на плато.

***

В замок мы вернулись через три часа. Мне понравилось все: полет на вертолете, пейзаж, шутки Калеба, и, разумеется, здание школы, красиво расположенное на большой площади. Школа состояла из двух современных корпусов - стекло, металл и природный камень. Большие светлые аудитории с удобными партами, широкие коридоры, отличная столовая... Мы оказались в школе в разгар второй смены, но я не заметила особой толчеи, как в копенгагенской, в которой должны были учиться мы с Региной. Нет, конечно, ученики не ходили по струнке, но и драк не наблюдалось, да и количество обучающихся было не так велико. Многие бросали на нас любопытные взгляды - прозвенел звонок на большую перемену, ученицы старших классов выходили погреться на солнышке на крытые террасы с теми же высокими окнами, устраивались на удобных высоких стульях и скамейках, болтали и смеялись. День сегодня и вправду был солнечный. Словом, несмотря на высокомерие баронессы и ее особую гордость этим учебным заведением, которые, скорее, отталкивали меня, в школе мне понравилось. Здесь царила теплая и благожелательная атмосфера, как и говорил Калеб. Сам кузен носился по школе и многое нам показал: спортзал, кабинет химии и физики, актовый зал и несколько других кабинетов. По дороге нам попалось несколько его бывших одноклассников, которые с радостью приветствовали Калеба, да и нас с сестрой. Узнав, что Регина, вероятно, станет их будущей однокашницей, мальчишки пришли в восторг и обещали взять над ней шефство, на что моя задиристая сестра заявила, что вскоре после поступления в их школу будет способна сама взять над ними шефство. Калеб и мальчишки, взглянув на меня, сообщили, что хотят показать сестре местную оранжерею. Я разрешила, но взяла с Калеба слово, что он с нее глаз не спустит. Сама же медленно пошла по коридору, намереваясь выйти к той самой крытой террасе, на которой отдыхали мои будущие одноклассницы. И вдруг я услышала разговор... Говорили тихо, несмотря на то, что недавно дали звонок и школа словно вымерла.

- Как не вовремя появилась эта девчонка!

Голос баронессы сочился ядом.

- Вполне возможно, что это ничего не значит, - ответил ей глубокий мужской голос, мне незнакомый. - Она ничего не знает, и, по Вашим словам, не стремится узнать... Не стоит беспокоиться!

Раздались торопливый перестук каблуков - баронесса метнулась по кабинету.

- Как я могу не беспокоиться? Мы уже так близко к цели!

Раздался вздох.

- Не так уж и близко... пока. Однако мы не позволим свести нашу работу на нет. Как только девочка решит покопаться в семейных тайнах, сообщите мне. Мы подумаем, как поступить.

На сей раз послышался тяжелый вздох баронессы.

- Вы знаете, как мне тяжело выдерживать соседство с ней! Достаточно было одного лишь ужина с этой мерзавкой, чтобы мое душевное равновесие пошатнулось. Я чуть не обратилась, и она была тому свидетельницей!

Раздался звук, будто кто-то подвинул стул.

- Что? Вы позволили себе...

- Не так чтобы очень... но...

Голос баронессы задрожал.

Воцарилась тишина. Затем ви-за-ви госпожи Лилиан, похоже, снова опустился на стул.

- Контролируйте каждый свой шаг, движение, слово, - сказал он спокойно, - нельзя допустить, чтобы кто-то из замка, включая Ваших приемных детей, догадался о чем-то. Кстати, о детях... Вашему пасынку исполняется на днях четырнадцать лет? Вы же не против, если я приду на праздник? Мне хочется посмотреть на подрастающее поколение СторСтейнСтолена, особенно на среднюю дочь Фридрексена, по понятным причинам.

- Хорошо, - послышался чуть ли не шепот баронессы - очевидно, она была напугана. - Я пришлю приглашение. Будьте уверены, я не подведу!

"Приемных детей?! - ошалело подумала я. - И какие такие "понятные причины" есть у этого типа, чтобы познакомиться со мной?"

Раздались шаги, приближающиеся к двери кабинета, в тени которой я и пряталась. Я опрометью кинулась на лестницу - благо, одна из них была рядом, а госпожа Лилиан быстрым шагом протопала в том направлении, откуда я пришла. Через несколько минут, понимая, что меня будут искать, я отправилась за ней.

В холле меня уже ожидали все, с кем я прилетела: мама, Аннет, неотрывно глядящая на экран смартфона, Регина, оживленно обсуждающая с Калебом прелести подопечной Риддерссвердам школы и баронесса, уже теряющая терпение. Да в чем дело? Не так уж я от нее отстала.

Мы дружно погрузились в вертолет и в мгновение ока очутились в замке. Сурово объявив, что ужин будет подан в восемь часов в малую столовую (Калеб обещал проводить нас в нее), госпожа Лилиан удалилась, бросив напоследок на меня недовольный взгляд. Ну и ладно. Честно говоря, ужинать со всеми в малой столовой я не собиралась. У меня разболелась голова (официальная версия для мамы и Аннет). Нужно переварить тайком услышанное (неофициальное объяснения для меня самой). К тому же, после ужина нас ожидает встреча с Эриком и неизвестно, сколько еще информации свалится сегодня на мою бедную голову. Однако и голодать не входило в мои намерения.

Вернувшись в свою комнату, я нажала на кнопку на специальной панели на стене.

- Что угодно? - раздался вежливый женский голос.

- Пожалуйста, ужин в мою комнату, - помедлив, сказала я.

Пользоваться этой загадочной панелью для вызова обслуживающего персонала (именно так - не слуг) нас с Региной научил утром Калеб. Горничную можно было вызвать в любой момент. Кроме того, на панели существовал экранчик и соответствующая клавиатура с кнопками для связи с обитателями замка. Я уже знала, что нажав кнопку под номером 10, я смогу поговорить с мамой, 11 - с Региной, 12 - с Аннет. Мне досталась самая счастливая кнопка 13 (я действительно считаю эту цифру счастливой). Удачно, что под кнопками 14 и 15 шифровались оба сына баронессы. Под кнопкой 16 таилась сама владелица замка, а 17-ю занимала Стефания.

- Ужин будет подан через 15 минут, - сообщил все тот же вежливый голос и отключился.

В ожидании еды (вот интересно, чем они меня побалуют), я приняла душ и устроилась на диванчике недалеко от окна. Под вечер пошел снег, было еще достаточно светло, чтобы наслаждаться неспешным полетом его крупных хлопьев на фоне горных пиков. Небо, темно-стальное, на горизонте чуть посветлее, подчеркивало белизну снегов, укрывающих вершины. Это было сказочное зрелище... от которого меня оторвал вежливый стук в дверь.

Вошла горничная - та самая, приносившая мне завтрак. Она вкатила тележку и ловко поставила на стол неизменный набор - чашка, блюдце, чайная ложечка (подозреваю, что серебряная), пара тарелок, вилка, нож и ложка, а также пузатый кофейник, на сей раз не очень большой, кувшинчик со сливками и сахарница. Основным блюдом было что-то в горшочке, ароматно пахнущее. Я предположила, что жаркое. Разумеется, без пирожных не обошлось - они скромно заняли место на краешке стола. Сервировку дополнили салфеточки и кувшинчик с лесными фиалками.

Горничная уже собиралась уходить, когда я спросила ее, как ее зовут.

- Гертруда, - ответила она улыбаясь. - Если Вам захочется чего-нибудь среди дня и ночи, Вы можете смело нажать кнопку вызова - я незамедлительно отвечу.

- Благодарю, - ответила я. - Я, кстати, Хайден.

- Я знаю, - улыбнулась Гертруда. - Приятно познакомиться... и приятного аппетита!

Она удалилась. Аппетит, в связи с моим тревожным состоянием, чуть не ушел вместе с ней... но уж очень вкусный аромат витал над накрытым столом.

***

Калеб и Регина ждали меня около лифта. Они опять что-то оживленно обсуждали. Про себя я порадовалась, что у сестры нашелся не просто собеседник, а, кажется, кандидат в хорошие друзья. Надо заметить, что друзей у нас по жизни было не так уж и много, но все они были верные, с этим не поспоришь. Я до сих пор поддерживала связь с Лейлой и Ахмедом - ребятами, с которыми мы соседствовали в Беледуэйне в Сомали.

Заметив меня, Регина сделала большие глаза и заявила:

- Жаль, что ты не была на ужине! Нас угощали ватербломметьибреди и брааем... ты еще помнишь?

Помнила ли я эти типично африканские блюда? Разумеется, помнила! Ватербломметьибреди - мясо с овощами и бутонами лилии из Южной Африки (такие лилии больше нигде не растут), щедро приправленное специями. То же рагу, которое тушат несколько часов. Делается это для того, чтобы мясо (чаще всего, баранина) стало очень мягким. Что же касается браая...

- Целой тушей угощали? - спросила я насмешливо.

Калеб ответил вполне серьезно:

- У нас на севере мясо на гриле любят не меньше, чем в Африке. И да - то была целая туша. Молодого бычка, если тебе интересно.

- Фу, - сказала я. - Я детей не ем.

Регина махнула рукой.

- Так не теленка же, а молодого быка! И вообще: приехав в снега, ты стала вегетарианкой?

Я покачала головой.

- Мне подали, в отличие от вас, все тот же ватербломметьибреди, только в горшочке. Надо признать, очень вкусно! Мне сразу вспомнились семейные ужины в Сомали...

Калеб усмехнулся.

- Наши повара очень старались... К слову, мама слегка расстроилась, что ты не пришла. Ей, похоже, очень хотелось, чтобы ты оценила вкусовую палитру поданных блюд.

Ага. Так я и поверила. Тем не менее, я покаянно склонила голову:

- Передай баронессе мои искренние извинения! У меня так болела голова, что я пришла в себя только после ужина.

- Ну что, идем? - уточнил Калеб и нажал кнопку вызова лифта.

До комнаты Эрика на этот раз мы добирались почти полчаса. Калеб отлично ориентировался в замковых переходах, однако этаж, на который я вчера случайно попала, предпочел обойти.

Как выяснилось, Эрик нашего прихода не ожидал (или ожидал, но сделал вид, что это не так). Когда, после вежливого стука Калеба в дверь, мы получили разрешение войти и вошли, кузен сидел за столом и что-то задумчиво чертил. На наше приветствие он ответил кивком. В этот раз Эрик был в джинсах-слимах и свободной небесно-голубой рубашке, под которой виднелась белоснежная футболка. Еще вчера я обратила внимание, что его волосы вовсе не такие длинные, как я предполагала. Думаю, кузен использовал для официального представления нарощенные пряди. Вау. На самом деле шевелюра Эрика была чуть длиннее линии плеч.

Наконец, он оторвался от своих записей и поочередно посмотрел на нас.

- Что вас привело ко мне нынче вечером, или, попросту, что хотели?

Он сказал это совершенно спокойно и чуть насмешливо.

- Эрик, не то чтобы нас привело к тебе что-то очень важное... - начал Калеб.

"...пока" - прибавила я про себя.

- ...но не мог бы ты посвятить наших новых родственниц в главную тайну СторСтейнСтолена? - спокойно закончил один брат и посмотрел в глаза другому брату.

Эрик молча переводил взгляд с одного лица на другое и, очевидно, никак не мог решить, до какой же степени нужно посвящать новых родственниц в главную тайну замка.

- Речь, полагаю, идет о легенде, которую знает каждый школьник в местном городке? - спросил он наконец.

Калеб уклончиво посмотрел на него.

- Да, пожалуй.

"Вот тебе и главная тайна", - разочаровано подумала я. Регина, судя по выражению ее лица, - тоже.

Эрик вздохнул.

- Я бы не назвал то, что знают все, ГЛАВНОЙ ТАЙНОЙ. Существует легенда, утверждающая, что СторСтейнСтолен основали четыре клана оборотней...

- Чего? - хором спросили мы с Региной.

Эрик смутился.

- Ой, простите, это же и есть суть тайны... Скажем пока так: замок основали четыре клана. Каждая из частей замка принадлежала одному клану или одному народу. Их представители на первых порах редко общались друг с другом, скорее, между ними было что-то вроде вооруженного нейтралитета. Так гласит легенда. Это было в незапамятные времена. Однако спустя века кланы начали не только сотрудничать друг с другом, но и дружить. Появились смешанные семьи, вот только...

- Что только? - спросила я.

Эрик откашлялся и посмотрел мне в глаза.

- Дар у детей из смешанных пар полностью нивелировался, - ответил он.

- Какой дар?

- Я не случайно начал с оборотней, - спокойно пояснил кузен. - Четыре клана - четыре способности оборачиваться. По легенде, это были превращения в полярного волка, песца, полярного медведя и...

Кузен опять остановился.

- Ну? - поторопила Регина. Мы с Калебом молчали.

- Снежного дракона, - нехотя закончил фразу Эрик.

Мы с Региной переглянулись... и ну хохотать!

- Снежный дракон! Держите меня! - веселилась моя сестра.

- Да, а еще песец и полярный медведь! - не отставала я.

Братья Риддерссверды смотрели на нас со смешанным чувством. Трудноописуемым, на мой взгляд. Что-то среднее между сочувствием, жалостью и... осуждением?

- Сказка, а не легенда, - отсмеявшись, заявила Регина.

- Легенда не врет, - серьезно сказал Эрик. - Легенда есть легенда. Она существует... и точка. Верить или не верить в нее - ваше дело.

- Ну, хорошо, - сказала я примирительно. - Чем же история кланов закончилась? Все переродились?

- А она не закончилась, - спокойно ответил Эрик. - В настоящем потомке любого из представителей любого из кланов и сейчас живет зверь. Нужно только правильно его разбудить, и все. Беда в том, что мало кто знает, какой именно тотем в нем проснется. Волк? Медведь? Дракон? Песец? Не возьмется предсказать ни одна гадалка в мире.

- Чушь! - фыркнула я, но что-то на сердце у меня и впрямь стало неспокойно. Внутри меня живет зверь? Придумает же!

Эрик пожал плечами.

- Вот это, собственно, и есть главная тайна СторСтейнСтолена. Если ты рожден оборотнем, ты им станешь. В свое время. И тебе придется как-то с этим жить. Другой вопрос, передалась ли тебе эта удивительная способность по наследству или нет.

- Удивительная способность? - спросила с презрением Регина. - Вот уж счастье - быть оборотнем!

Эрик посмотрел на нее... мне показалось, с тоской. Потом снова развернулся к столу и взял карандаш.

- У вас еще остались вопросы?

Калеб взглянул на нас.

- У меня, между прочим, завтра экзамен по проектированию, - поторопил кузен.

- Что же, удачи! - пожелала я, и мы вышли.

Обратно шли молча. Регина и то не позволила себе больше ни одной шутки по поводу оборотней. Дело в том, что путь наш пролегал через мрачные покои, которые мы еще не видели, а коридор здесь был неосвещенный и как будто сырой. Во всяком случае, мне все время казалось, будто холодные капли стекают за шиворот. Впрочем, возможно, это была реакция на наш разговор с кузеном. Только у нас на этаже, сухом, теплом и светлом, Регина спросила у Калеба:

- Как ты думаешь, это все правда?

Калеб пожал плечами.

- В одном древнем манускрипте, из которого мы и узнали легенду, говорится, что после того, как представителю клана исполнится 14, он может перевоплотиться. На следующей неделе мой день рождения, вот и посмотрим!

Мы слабо улыбнулись.

- Шутник! - почти осуждающе сказала Регина. - А вдруг... действительно? Кем бы ты хотел быть?

Калеб задумался... надолго.

- Прежде всего, я хотел бы остаться самим собой, - сказал он наконец.

Глава 7: Опасный день рождения

День рождения Калеба пришелся на пятницу, 13-е. Символично, если учесть, что после своего четырнадцатилетия кузен намеревался стать оборотнем... но тс-с! Это же ГЛАВНАЯ тайна СторСтейнСтолена. Любопытно, сколько у замка НЕглавных тайн.

Накануне бала (а иного, как выяснилось, в день рождения одного из отпрысков семейства Риддерссвердов быть не может) мы отправились по магазинам - выбирать наряды и аксессуары. Буду ли я оригинальной, поведав, что собиралась явиться на праздник все в том же коктейльном платье? Однако мама и Аннет пришли в ужас от такого решения. И вот я снова в такси, разъезжающем по самым модным бутикам столицы Норвегии, города Осло. Бергеном мы, разумеется, не стали ограничиваться. Вертолет баронессы Лилиан доставил нас на площадку одного из самых высоких зданий в городе - к слову, со множеством магазинов, и мы спустились на первый этаж только через три часа. Перекусив в кафе в этом же здании, мы отправились дальше. И вот я стою перед целым рядом вечерних платьев моего размера, любезно предложенных мне парочкой продавщиц.

- Ух ты! - это, конечно, была Регина. - Выбери вон то, лиловое... или нет, лучше вот это, василек с гиацинтом, с такой классной юбкой!

Настроения выбирать наряды, как и посещать балы, у меня не было, поэтому я уныло посмотрела на сочетание василька и гиацинта. Н-да, юбка была действительно оригинальной - сшитая наискосок, она открывала ногу до самого бедра. Нет уж! Взяв себя в руки, я начала отбор методом исключения и, в конце концов, остановилась на бирюзовом платье с широкими лямками, заниженной талией и юбкой чуть ниже колен, расходящейся легкими волнами. Материал на платье был чудесный - он слегка блестел и струился как вода. Спереди платье было украшено двумя треугольными вставками с тем же материалом, но собранным в складочку. Примерив его, я поняла, что нашла то, что нужно. Теперь необходимо подобрать к нему обувь и аксессуары. Мне приглянулись босоножки на тонком невысоком каблучке с тоненькими ниточками голубого цвета, крепящимися на элегантной подошве. Рядом на стойке я увидела подходящий узкий клатч. Все, я готова к празднику. Что выбрали остальные члены моей семьи, осталось для меня загадкой - Аннет и мама шушукались на другом конце торгового зала, а Регина исчезла сразу же после того, как посоветовала мне выбрать "василек с гиацинтом".

Вернувшись в замок, мы пообедали вчетвером в общей гостиной на нашем этаже. Честно говоря, нам это даже понравилось. (В последнее время мы редко собирались всей семьей - Регина изучала замок вместе с Калебом, который дал слово нашей маме, что наша Реджи будет в порядке под его присмотром, Аннет периодически летала в Копенгаген - полагаю, роман с владельцем "порше" был в разгаре, а мама изучала окрестные городки, уезжая с личным шофером почти каждый день, а иногда даже выбиралась в Берген - с помощью горной железной дороги. Я тоже гуляла по жилым покоям замка, но чаще пребывала в своей комнате - мне было о чем подумать, в том числе и о том, стоило ли прояснять ситуацию насчет родства баронессы и ее детей). Риддерссверды были заняты подготовкой к празднику, и та часть замка, которую все признавали жилой, напоминала улей с встревоженными пчелами. От нашей помощи в устройстве торжества родственники вежливо отказались, но каждая из нас получила с утра письменное приглашение на торжественное событие, коим является день рождения младшего из Риддерссвердов. Приглашение гласило, что праздник начнется в восемь часов и будет продолжаться до рассвета. Полагаю, баронесса запланировала нечто грандиозное, и мне бы не хотелось это пропустить, даже если на балу будет некто не слишком дружелюбный.

О том, что гости начали прибывать в СторСтейнСтолен, мы узнали сразу: большой холл внизу наполнился смехом и голосами, кухонные подъемники заработали в полную силу, по лестницам сновали приглашенные официанты. Вся территория замка была ярко освещена - не только электрическими фонарями, но и большими огнеупорными вазонами, в которых горели настоящие костры - разумеется, при помощи газа. Центральный вход замка был ярко освещен, к нему подъезжали роскошные автомобили, из которых выходили господа в вечерних нарядах. Сверкание бриллиантов различалось даже со второго этажа - мы с Региной, не торопясь спускаться в бальный зал, наблюдали за вновь прибывшими с длинного застекленного балкона с окнами от пола до потолка. Снег отражал огненные блики, деревья таинственно освещались гирляндами и парковыми фонариками, машины все подъезжали... Мы без устали любовались платьями дам и наслаждались открывшимся видом на парк и подъездную аллею. Сказка, да и только. Именно на балконе нас вскоре нашла Аннет в длинном облегающем платье такого темно-красного оттенка, что оно казалось почти черным. (Мама, кстати, предпочла платью аметистовый атласный брючный костюм, как мы потом выяснили). Мы втроем по широкой лестнице спустились прямо в зал (в наше первое посещение бального зала с кузеном Эриком она ускользнула от нашего внимания). На одной из лестничных площадок мы остановились, чтобы окинуть взглядом шумную толпу гостей, прибывших на бал. Кое-кто уже танцевал вальс в центре зала под мелодию приглашенного из Осло симфонического оркестра, в котором я насчитала двадцать одних только скрипок.

Бальный зал был украшен переплетающимися где-то вверху, под потолком, ажурными золотыми гирляндами, сияющими в свете четырех больших люстр. Они же освещали великолепную мебель, натертый до зеркального блеска мраморный пол, в котором отражались танцующие, сверкавший на подносах официантов и на столах, расставленных вдоль стен, хрусталь. Шведские столы ломились от еды - гости подходили и угощались всем, что им заблагорассудится. Повара замка постарались на славу. Думаю, интерьер бального зала СторСтейнСтолена не уступал самому роскошному королевскому холлу для приемов. Хрусталь, золотая отделка на дорогих белоснежных мебели и стенах, черный мраморный пол, "расчерченный" на квадраты тонкими линиями цвета золота, официанты в белых с золотым позументом ливреях на прозрачных подносах разносят напитки, а сам виновник торжества, стоящий вместе с родней на невысоком подиуме справа от лестницы, где мы находились, тоже был в белом. Калеб - можно было догадаться - как и положено сыну барона, был одет по моде восемнадцатого века. Удлиненный камзол, белоснежная рубашка, ботфорты... Впрочем, многие мужчины в зале были одеты в исторические костюмы, как и дамы, явившиеся на день рождения в платьях с кринолинами. Правда, сразу было понятно, что это всего лишь стилизация. Наряды, выбранные романтически настроенными гостями Калеба были гораздо удобнее, чем их подлинный исторический аналог.

- Калеба и Эрика со Стефанией я уже вижу... Интересно, где баронесса? - задумчиво сказала Аннет.

- Да вот же она! - воскликнула Регина, опираясь на перила. - Танцует с капитаном Крюком!

Мы посмотрели в том направлении, куда показывала Реджи. Баронесса Лилиан тоже блистала в черном платье с кринолином, расшитом нитями цвета тусклого золота. Ее партнером был высокий стройный мужчина лет сорока, как мне показалось. И выглядел он, как... капитан Крюк. В камзоле, вышитом так же, как и платье баронессы, золотыми нитями, в рубашке с кружевным жабо, в черных лакированных ботфортах он и впрямь походил на капитана пиратов из книги Джеймса Мэттью Барри. На его поясе даже виднелась короткая шпага с позолоченным эфесом. На голове "пирата" красовался тщательно завитый парик, локон к локону, глубокого черного цвета, а слегка смуглое лицо украшали тонкие усики. Настоящий джентльмен из восемнадцатого века. Словом, они с баронессой отлично смотрелись вместе. Когда музыка смолкла и гости вернулись к еде и разговорам, мы, наконец, спустились в зал.

Баронесса, заметив нас, тут же к нам подошла. Ее спутник, обладатель едких черных глаз с хитрым прищуром, не отставал от нее ни на шаг.

- Ах, а вот и вы! Калеб ждет не дождется ваших поздравлений!

Обернувшись, она взглянула на стоявшего за ее спиной партнера по танцам, и отрекомендовала его нам:

- Познакомьтесь, это друг нашей семьи, Его сиятельство маркиз Норлан Меркгюлль. Господин маркиз, это наши новые родственницы, дети Джорджа Фрэнсиса, брата моего мужа Кристиана (мир их праху!): Аннет (старшая сестра сделала легкий реверанс), Регина (моя сестра, одетая сегодня в чудесное бледно-розовое платье из воздушного газа с гипюровыми вставками, также присела в реверансе) и Хайден.

Глядя на маркиза и баронессу, я просто слегка поклонилась.

Черные глаза господина Меркгюлля сверкнули, как два черных бриллианта.

- Приятно познакомиться, - сказал он почему-то знакомым мне голосом, - очень рад. Хайден, составите мне пару в следующем танце?

Я прислушалась. Судя по всему, следующим танцем намечалась мазурка - ее я танцевала последний раз в детском саду... Ну что же...

- Потанцуй, Хайден, - сладким голосом пропела госпожа Лилиан, - а Калеба поздравишь чуть позже!

Вероятно, нам всем придется поздравить нашего кузена позже - Аннет, вслед за мной, тоже пригласили на танец, а Регина умчалась искать маму и выяснять, где наши подарки для кузена. Мы с маркизом, между тем, вошли в круг танцующих. Зазвучала музыка, и мы... поскакали. Вообще, мазурка была одним из любимых мной парных танцев - она красивая и динамичная, по сравнению с томным вальсом или чопорным менуэтом. Есть, конечно, еще варианты массовых танцев, но их я предпочитала избегать, так как часто путала в них фигуры. Ну, разве что кроме хоровода.

Впрочем, вариант, выбранный оркестром для мазурки на этом балу, предполагал медленные переходы и па, сходные с движениями из менуэта, так что мне не удалось избежать разговора с маркизом. Он поинтересовался, где прошло мое детство, в каком классе я учусь и что я знаю о месте, в котором оказалась. Я отвечала в общих чертах. У меня создалось впечатление, что маркиз хочет что-то выведать у меня, а мне вовсе этого не хотелось. Вместо откровений я начала задавать вопросы сама.

- Мне показалось, господин маркиз, что вы знаете историю СторСтейнСтолена гораздо лучше меня? - спросила я кудрявого господина Меркгюлля (кстати, вблизи оказалось, что на голове у него вовсе не парик, а его собственные волосы).

Тот усмехнулся, держа меня за руку и меняясь со мной местами в танце.

- Да, я хорошо знаю историю этого места, - его глубокий голос очаровывал. Где же я могла его слышать? - Когда-то мои предки занимали одну из частей этого замка.

- Почему же Вы не живете в СторСтейнСтолене? - удивилась я.

Маркиз повернулся вокруг своей оси и вновь перехватил мою ладонь.

- Мне не нравится жить в столь мрачном месте, - с улыбкой сказал он. - Как-нибудь я приглашу Вас с сестрами в мой дом на берегу местной речки. Он стоит в лесу, на краю высокого обрыва, и из его окон открывается чудесный вид на долину и круглое озеро... Как видите, я ваш сосед. Может быть, погостив у меня, Вы тоже перемените мнение насчет замка и приобретете собственное жилье в... местном городке, например...

Мазурка по замковым правилам закончилась, я присела в реверансе, маркиз поклонился.

- Не думаю, что мне захочется уехать из СторСтейнСтолена, - сказала я с улыбкой. - В нем столько тайн!

Улыбка маркиза застыла на лице. Он ничего не ответил мне, просто еще раз поклонился и исчез в толпе. Тут же я почувствовала, как меня теребят за руку.

- Пойдем поздравим Калеба! - воскликнула Регина. - Все уже в сборе, только тебя не хватает!

Я с удовольствием отправилась за ней.

Кузен, которому, похоже, уже наскучило стоять, как манекену, на подиуме, с вежливой улыбкой слегка поклонился нам, принимая наш подарок. Мы долго думали, что же подарить мальчику, у которого наверняка все есть, но, когда мы путешествовали по магазинам, Регина увидела огромного розового зайца, державшего в лапах корзинку. Она обратила на него наше внимание.

- Калеб мне рассказывал, что три года назад мечтал о таком зайце, но барон Кристиан был против столь нелепого подарка. "Розовый кролик для мальчика - нонсенс!" - сказал он тогда. Кузен так грустно об этом рассказывал, что мне показалось - он до сих пор мечтает о таком зайце!

Заяц оказался мягким креслом, а в корзинку можно было положить все что угодно, что мы и сделали. Мама подарила Калебу набор цветных фонариков и часы со светящимся циферблатом от одной известной фирмы, Регина - большой набор масляных красок и профессиональные кисточки, Аннет - новый ноутбук с хорошими характеристиками для самых мощных компьютерных игр, а я... Я выбрала для Калеба интерактивную книгу большого формата, повествующую о мировых странах, их населении, экономике, природном мире... Я подумала, что мальчик, живущий в закрытой школе, должно быть, мечтает о путешествиях.

Когда двое из обслуживающего персонала внесли огромный блестящий фиолетовый мешок, вверху которого красовался большой розовый бант из широкой шелковой ленты, у Калеба отвисла челюсть.

- Что это? - спросил он потрясенно.

Когда подарок принялись освобождать от обертки и показались огромные розовые уши Мартовского зайца, кузен совсем по-детски подпрыгнул на месте и вскинул руку:

- Йе-е-с-с!

Мы заулыбались и хором прокричали:

- С Днем рождения!

Калеб буквально слетел с подиума и принялся нас обнимать - всех, без разбора. Маме тоже досталась пара крепких объятий. Мы смеялись.

- Как вы догадались? Это же неисполненная мечта моего детства!

- Ну вот, - сказала наша мама, - мы ее исполнили!

Собравшиеся вокруг гости, наблюдавшие за всем этим спектаклем, поаплодировали и стали расходиться.

Когда Калеб рассмотрел и зайца, и все, что лежало в корзине (за каждый подарок он говорил нам "спасибо"), обслуживающий персонал понес зайца к лифту.

- Ну, как вам мой день рождения? - спросил виновник торжества, взмахом руки подзывая одного из официантов и наделяя нас всех высокими бокалами с лимонадом.

- Все великолепно, - ответила за всех наша мама. - Посмотрите, танцы в разгаре!

Сейчас в зале водили какие-то мудреные хороводы, и Калеб, не теряя времени, пригласил нас в круг. Попрыгав вместе со всеми на танцполе, я потихоньку удалилась и поискала глазами маркиза Меркгюлля - мне казалось, что он за мной наблюдает. Спутника баронессы, как и ее самой, я не увидела, зато имела счастье наблюдать моего старшего кузена, тоже в костюме восемнадцатого века, весело водящего хороводы. По обе стороны от него было сразу две очень даже симпатичных партнерши, и он им мило улыбался. Вот ведь! Пока я наблюдала за Эриком, над моим ухом раздался голос маркиза:

- Вот и вы! Если у Вас есть желание раскрыть парочку тайн СторСтейнСтолена, следуйте за мной!

Я обернулась. Норлан Меркгюлль стоял, непринужденно облокачиваясь на квадратный выступ в стене. Он таинственно поманил меня. "Это друг баронессы, а в замке сейчас полно народу на каждом этаже, - рассудила я, - кроме того, у меня в клатче газовый баллончик на всякий случай... Чем я рискую?" К тому же, у меня возникло ощущение, что эта прогулка с маркизом поможет мне продвинуться в понимании того, что происходит в замке.

- Я следую за Вами! - сказала я.

Господин Меркгюлль улыбнулся, взял меня под руку и повел в скрывавшийся за свисающей золотой шторой ход. Мы прошли освещенный бра длинный коридор в изумрудных тонах, затем поднялись на один этаж и снова по коридору отправились дальше. Маркиз шел молча, лишь изредка улыбался, но угрозы от него я не чувствовала, скорее, предвкушение чего-то, что должно было бы, как видно, поразить меня до глубины души.

Очередной коридор отличался от прежних - он был шире и выше. В него мы попали, пройдя через старинную дверь, деревянную, окованную металлом. Меня окружали высокие стены, респектабельные покои, мебель и картины семнадцатого-восемнадцатого веков. Капитан Крюк, то есть маркиз Меркгюлль, смотрелся на их фоне весьма гармонично. Мы как раз вошли в круглый зал с окнами, выходящими туда же, куда и окна моей комнаты - на глубокое ущелье со снежными пиками.

Маркиз счастливо вздохнул и повернулся вокруг, взмахнув руками и как бы показывая мне окружающую роскошь. Я вгляделась - не пылинки, вся мебель содержится в отличном состоянии.

- Ну разве не великолепно? - воскликнул он, обращаясь ко мне. - Как Вам нравится, Хайден? Это крыло моего рода, часть замка, которую занимал мой клан... Утонченная атмосфера семнадцатого века! А до этого было мрачное средневековье.

Он улыбнулся, но тоже как-то мрачно.

- Вы уже знаете легенду?

- Про оборотней? - смело сказала я.

Он расхохотался.

- Ну да, о них... Вы верите в нее? Если все это правда, нас ожидают интересные события!

Я пожала плечами и повторила слова Эрика:

- Легенда существует... и точка. Верить в нее или нет, я пока не знаю.

Маркиз резко обернулся ко мне, подошел ближе и уставился мне в глаза.

- На Вашем месте я бы поверил.

Я молча взглянула на него. Нет, на сумасшедшего маркиз на походил. Он смотрел на меня очень серьезно. Впрочем, его настроение мгновенно переменилось, и он с улыбкой поклонился.

- Что же! - воскликнул он. - Пора возвращаться на бал, иначе нас потеряют. Предлагаю пройти через пещеру с поющими мостами. Они расположены над брошенным серебряным рудником...

Он остановился на пороге зала.

- Постойте, - сказал он, - да это же Ваше наследство, если не ошибаюсь! Откуда я это знаю? Мой предок владел этим рудником и передал его Вашему предку! Много-много веков назад... Когда-то рудник процветал, а сейчас... закрыт. Посмотрите на Ваше наследство хотя бы сверху!

Мы вышли из крыла клана Меркгюллей и направились к поющим мостам по темному, еле освещенному самыми настоящими факелами коридору. Опять у меня возникло ощущение, что холодные капли падают мне на шею. Однако это было не так... Маркиз все также поддерживал меня за руку и был совершенно спокоен, так что и я перестала волноваться. Мы вышли на каменную площадку, огороженную перилами. От площадки шел первый мост, посередине которого было несколько ступеней, ниже снова продолжался тот же мост, в который врезался другой мост со ступенями и так далее... Мостов было несколько, и где-то внизу, за мостами, я увидела свет... Выход. Пустое пространство вокруг нас напомнило мне декорации Звезды смерти в "Звездных войнах", в частности, пропасть, через которую прыгали Люк и принцесса Лея.

- Держитесь за перила и не бойтесь, - сказал мне маркиз. - Эти мосты простоят еще несколько тысяч лет!

Мы ступили на первый мост и тут я поняла, почему мосты названы "поющими": легкий ветерок, непонятно откуда взявшийся в закрытой пещере, проникал сквозь ажурные ограждения узких мостов, висящих над пропастью, и мосты еле слышно "пели". Мы были уже на третьем мосту (всего их было пять), когда маркиз сказал:

- Если Вы взглянете вниз, то увидите, возможно, тусклый блеск серебра... там, внизу, Ваше наследство.

Опираясь на перила я посмотрела вниз. Голова слегка закружилась, но мне вправду показалось, что внизу в темноте что-то блестит. Маркиз стоял рядом и сказал с сожалением:

- Жаль, что сейчас разработки невозможны... Ходы завалились много лет назад, обрушения были настолько большие, что Риддерссверды - а на тот момент они царили в замке, Ваш отец уже уехал - решили закрыть рудник.

- Там кто-то погиб? - ежась, поинтересовалась я. В огромной пещере было не так уж холодно, но, представляя катастрофу, случившуюся внизу, я покрылась гусиной кожей.

- Кажется, нет, - задумчиво сказал маркиз и пошел дальше. Я - за ним.

Когда мы спустились на последний мост, словно сквозняк прошелся по моим плечам. Я обернулась. Маркиз исчез.

- Идите к двери, - словно прошипели-прошептали за моей спиной, и я почти бегом устремилась к светлому проему, но... прямо около порога я поскользнулась и рухнула в пропасть.

Я словно на мгновение потеряла сознание от ужаса. Очнулась я тоже мгновенно и поняла, что я держусь за ограждения моста и вишу над пропастью. Пальцы немели и скоро должны были разжаться.

- Господин маркиз! - воскликнула я.

Тишина.

- Кто-нибудь! Я сейчас упаду! Помогите!

Тишина. Я посмотрела вниз. Тускло блестевшая пропасть с нетерпением ждала меня. Скоро я встречусь со своим наследством. Пальцы разжались сами собой... и тут же вокруг моего запястья словно сомкнулся наручник - меня резко дернули вверх.

Сердце билось как сумасшедшее. Я сидела у входа в очередной коридор, и кто-то дышал так же тяжело, как и я. Маркиз? Я повернула голову. Рядом со мной, в темно-синем красивом костюме, сейчас немного потрепанном и испачканном, сидел мой кузен Эрик. Отдышавшись, он взглянул на меня. Глаза его сверкали.

- Вы решили в день рождения моего брата покончить счеты с жизнью?

- Вовсе нет! - воскликнула я. - Маркиз Меркгюлль показывал мне свою часть замка, а потом мы...

Эрик рассмеялся.

- У маркиза давно уже нет своих владений в СторСтейнСтолене! Он их продал моему отцу! К тому же, когда десять минут назад я выходил из бального зала, он танцевал с какой-то дамой!

Я помолчала.

- Я не обманываю, - сказала я спокойно. - Маркиз вел меня по поющим мостам и вдруг... исчез. Я осталась одна, поторопилась к выходу и... оступилась.

Эрик вздохнул, поднялся и подал мне руку.

- Спасибо, что спас меня, - сказала я через минуту.

- Да чего уж там! - сказал кузен попросту. - Но, полагаю, нам не стоит появляться на балу в таком... виде.

Я оглядела себя. Н-да, грязные мокрые полосы по всему платью... да и костюм кузена в таком же состоянии.

- Проводи меня, пожалуйста, в мою комнату, - попросила я его.

Эрик кивнул, и мы отправились по коридору к лифту. Это был вполне цивилизованный коридор, освещенный точечными светильниками с холодным белым освещением. И тут я заметила, что цвет моего платья и цвет камзола кузена практически одинаковы. "Ну надо же, - отстраненно подумала я, - если бы мы танцевали на балу, то тоже очень бы подходили друг другу!"

Эрик взглянул на меня и усмехнулся, словно прочитав мои мысли. Я покраснела и выбросила их из головы.

Вскоре мы дошли до лифта и поднялись на наш этаж. Перед моей дверью кузен остановился.

- Ты как, в порядке? Тогда хорошего вечера, - помолчав, сказал он. - И приятных снов!

Он пристально взглянул на меня, развернулся и пошел по коридору.

- Постой! - крикнула я.

Кузен остановился. Я открыла комнату и быстро взяла со столика ключ от пропасти с висячим мостом. И распахнула дверь, ведущую на мост. Эрик улыбнулся и пошел назад.

- Спасибо, - сказал он тепло. - Теперь мне не нужно пугать гостей испорченным костюмом... С собой не приглашаю - думаю, на сегодня путешествий по мостам тебе достаточно!

Я засмеялась - немного нервно.

- Доброго вечера! - пожелала я. Кузен ступил на мост, и я закрыла дверь.

Глава 8: Таинственный фолиант

Под утро мне опять приснился сон.

Меня позвали по имени.

- Хайден! Хайден, просыпайся!

Голос был очень знакомый, и мои глаза распахнулись сами собой. Папа! Я увидела, что он сидит на моем любимом диванчике - живой и невредимый, словно это был и не сон вовсе... Я хотела встать и кинуться к нему, но он поднял руку.

- Не торопись! Ты спишь и видишь сон! Но даже во сне мы можем общаться... Мне нужно сказать тебе кое-что, и я прошу выслушать меня.

- Я слушаю, - сказала я шепотом.

Отец встал и прошелся рядом с окном. Потом снова повернулся ко мне.

- Здесь, в замке, есть тайная библиотека - до нее, правда, трудно добраться...

- Папа, меня чуть не убили вчера, толкнув в пропасть, - прошептала я. - Я сама никогда бы не упала...

Отец запнулся и посмотрел на меня.

- Постарайся быть внимательнее и осторожнее, - серьезно сказал он. - мне сейчас тебе не помочь. Ищи защитника рядом с собой. Но не будем отвлекаться. В библиотеке тебе нужно найти старинный фолиант под названием "Летопись кланов". В нем ты найдешь подсказку, как справиться с темными силами, которые вновь воспрянули в замке. Ищи главу "Черное и белое"...

"Черное и белое"?! Что за бред! Картинка со стоящим у окна отцом стала меркнуть.

- Папа! - крикнула я, подскочила на кровати... и действительно проснулась.

Завтрак мне доставили в комнату. Гертруда накрыла стол и быстро ушла. Я попыталась, с помощью кнопочной панели, связаться с кем-нибудь из моей семьи. Мама ответила сразу. Она сообщила, что она, Аннет и Регина уже позавтракали в нашей гостиной и через полчаса вместе с Калебом уезжают в городок на премьеру спектакля в местном тюзе. С подачи Регины, разумеется. Пьеса называется "Капитан Крюк", и я могу присоединиться к ним, если пожелаю. Я отказалась. "Хорошо, - сказала мама, - мы вернемся через два-три часа. Увидимся!" Я в ответ пожелала им хороших впечатлений и отключилась. Мне нужно было подумать.

Картина, которая складывалась в моей голове, была нерадужной. Во-первых, выяснилось, что быть наследницей в СторСтейнСтолене небезопасно. Во-вторых, наши кузены - да и кузина, в общем, тоже - настроены по отношению к нам положительно. Насчет баронессы и маркиза не уверена... Стоп! Маркиз! Это его голос я слышала в школе! Как же я вчера не вспомнила! Так-так-так...

Я прошлась по комнате и устроилась на диване.

Что он там говорил? Он хотел со мной познакомиться... назвал детей баронессы приемными... Вполне возможно - ни один из моих кузенов не унаследовал ее внешности, хотя, скорее всего, они похожи на барона.

Я помотала головой.

Вернемся к маркизу Мерк.. Меркгюллю (ну и фамилия!) Может быть, мне приснилось, что я вчера гуляла с ним по замку? И мое падение? И спасение кузеном? Ну конечно! Скорее всего, в лимонаде было что-то... необычное. Я потеряла сознание и проспала всю вечеринку, а потом меня перенесли в комнату расторопные люди из обслуживающего персонала. Или даже старший кузен.

Но только я себя в этом убедила, как увидела на руке глубокую царапину и вспомнила, как я ее получила - когда висела на том обрыве, и если бы не Эрик... Так. Мне необходимо повидаться с кузеном. Надеюсь, он дома, и, надеюсь, он прояснит ситуацию.

Но, как бы там ни было, название фолианта, подсказанное во сне папой, я, на всякий случай, записала - "Летопись кланов".

***

Эрик, к моему глубокому облегчению, был на месте, то есть отдыхал в своей комнате после экзамена по проектированию, сданного, как потом выяснилось, на "отлично". Отдыхать в исполнении кузена означало играть в упоении на барабанной установке. Он не сразу услышал мой вежливый стук в дверь. но, поскольку ситуация мне представлялась безвыходной, я, уже не смущаясь, в нее затарабанила.

Барабанная дробь прекратилась, и через минуту дверь распахнулась. Кузен в черной футболке с изображением молний и черных же джинсах возник на пороге, как мрачный призрак. Я, коротко поздоровавшись, вошла в его комнату.

Поигрывая барабанными палочками, Эрик кивнул мне на удобное кресло с пушистым пледом, сам же уселся на крутящийся стул рядом со столом.

- В чем проблема в этот раз? - спросил он спокойно. И добавил:

- Как самочувствие после вчерашнего?

Я серьезно смотрела на него и думала, какой же из вопросов задать первым.

- Как ты меня вчера нашел? Пещера с поющими мостами находится, по моему впечатлению, за пределами жилой части замка.

Эрик пожал плечами.

- Случайно... Все благодаря преподнесенному вами подарку. Ребята из обслуживающего персонала были заняты, а одному трудновато дотащить вашего кролика даже до лифта. Пришлось помочь.

Он усмехнулся.

- Комната Калеба находится неподалеку от входа в пещеру с поющими мостами. Я обратил внимание на то, что дверь нараспашку, и решил выяснить, в чем дело. И услышал тебя. Вот только...

- Что? - спросила я.

- Вот только дверь в пещеру из коридора, в котором находится комната Калеба, давно наглухо закрыта, - задумчиво продолжил кузен. - И мне, честно говоря, непонятно, каким образом тебе удалось достать ключ, о котором все забыли, и открыть ее... и зачем? Я предупреждал, что гулять по нашему замку в когда-то жилых покоях лучше в сопровождении, и то весьма осторожно!

Осторожно! Я покачала головой и вспомнила, как мне сказал то же самое папа во сне: "Будь осторожнее!"

- Я не открывала дверь! - сказала я. - И ничего не знала до вчерашнего вечера о поющих мостах. И о том, что на дне этой пещеры находится мое наследство - заброшенный серебряный рудник. Ведь так? Об этом мне рассказал тот, кого я вчера упомянула - маркиз Меркгюлль. Жуткое имечко!

Эрик слушал меня очень внимательно, но, похоже, не до конца мне верил.

- Ну, допустим, - произнес он наконец, - что тебя сопровождал в пещеру...

- Не в пещеру! - перебила я его. - В свою часть замка! Я видела несколько покоев и круглый зал в чертогах Меркгюллей!

Чертогах? Придет же в голову!

- Через пещеру с рудником мы возвращались, - продолжила я, - и на пятом мосту со ступенями маркиз исчез. Я обернулась - никого! И только шепот...

- Шепот? - саркастически уточнил кузен.

Я кивнула.

- Да, шепот. Что-то вроде: "Иди вперед..." Я пошла и почти сорвалась в пропасть. Спасибо, что ты оказался рядом и меня вытащил!

Кузен махнул рукой.

- Не стоит благодарности... но если падать с мостов - а их в СторСтейнСтолене немало - войдет у тебя в привычку, нам придется выставить дежурных на всех мостах замка, независимо от того, поющие они или нет!

Я не оценила его шутку, вспомнив свой ужас перед отверстой пропастью. Я твердо спросила:

- Маркиз Меркгюлль действительно представитель одного из кланов СторСтейнСтолена?

Эрик усмехнулся.

- Кто тебе сказал? Он друг нашей мамы и метит, как я понимаю, ей в мужья, но при чем тут кланы из нашего замка?

- Может, быть, ты просто не все о нем знаешь? - осторожно сказала я.

Кузен при сел на свой любимый вращающийся стул около стола и покачал головой.

- Нет, не думаю. Он возник на нашем горизонте несколько лет назад, купил дом неподалеку от замка, вложился в наш семейный бизнес - у нас несколько рудников с оливином и редкоземельными металлами в местных горах. Похоже, с мамой у них намечается роман. Это все, что я, да и все мы, о нем знаем.

По тому, как равнодушно говорил Эрик о предполагаемом романе Меркгюлля и его мамы, эта тема его вовсе не интересовала. Его холодность навела меня на мысль. Я спросила:

- Извини, что говорю об этом, но я случайно узнала, что баронесса - ваша мачеха. Это так?

Эрик очень серьезно посмотрел на меня.

- Нам со Стефанией она приходится мачехой, а Калеб ей родной, и он не знает о том, что мы приемные... и я прошу тебя не говорить ему об этом. Наша со Стеф мама умерла пятнадцать лет назад. Она погибла здесь, в замке. Упала с моста.

Повисло молчание.

- И ты после этого так легко шутишь про мосты? - только и спросила я.

Эрик встал и прошелся по комнате. Зачем-то переложил несколько книг на своем столе. И, наконец, обернулся ко мне.

- На самом деле, - сказал он тихо, - услышав вчера твой крик, я испугался, что у меня галлюцинации. Мне показалось, что это мама...

- Ты решил, что это призрак? - догадалась я.

Кузен нехотя кивнул.

- Но, к счастью, ты преодолел свой страх и спас меня, - продолжила я, - и хорошо, что так: поверь, привидение в моем исполнении тебе бы точно не понравилось!

Тень улыбки мелькнула на лице кузена.

- Давай сменим тему. У тебя остались еще вопросы?

"Остались", - сказала я про себя. Однако рассказывать о своем сне я не торопилась. Это же сон, в который я и сама не очень верила. И все же...

- Да, пожалуй, один остался... В замке есть тайная библиотека?

Эрик нахмурился.

- Библиотека есть, и не одна... О тайной не слышал. Почему ты о ней спросила?

- Я знаю, что в ней есть один старинный фолиант - "Летопись кланов". О нем ты слышал?

Кузен сел на стул и уставился на меня.

- Да, слышал о таком... Это, кстати, тоже местная легенда. Наша, замковая. Я его так и не нашел. В этом фолианте, по легенде, подробные истории всех четырех кланов, живших когда-то в СторСтейнСтолене. Собственно, чьими потомками мы и являемся.

Он снова прошелся по комнате и вдруг остановился.

- Тайная библиотека... Возможно, ты имеешь в виду... Но откуда ты...

- Если ты закончишь хотя бы одно предложение, - сказала я спокойно, - я, возможно, поясню, откуда знаю, что она существует.

- Откуда? - резко спросил кузен.

- Мне папа рассказывал! - ответила я быстро.

- Понятно, - кузен снова сел и устало потер виски. - до нее трудно добраться...

- Он так и говорил, - поддакнула я.

- ...эта маленькая библиотека в несколько стеллажей завалена камнями. Это не мы ее завалили, - сказал он, предупреждая мой вопрос, - это случилось еще до нас. В ней вполне могут храниться очень ценные книги, в том числе, и "Летопись кланов". Сейчас к этим стеллажам разве что кошка пролезет, камни просели три года назад. В детстве я часто протискивался между валунами, чтобы взглянуть на корешки книг. Мне хотелось прочитать их все, но, к сожалению, большинство из них написаны на языках, которых уже нет. Что касается "Летописи", я почти уверен, что она написана на старонорвежском, и это в лучшем случае... но этого мы уже не узнаем.

- И все же нам как-то нужно добраться до этой книги, - задумчиво сказала я. - Это очень важно.

Кузен пожал плечами.

- Для этого нужно пойти туда и посмотреть, какова обстановка... Может быть, породы снова сдвинулись, и открылся тот лаз, которым я пользовался, когда был маленьким.

- Так пойдем туда прямо сейчас! - воскликнула я.

Кузен отрицательно покачал головой.

- Прямо сейчас не могу - договорился с другом, что подтяну его по высшей математике. Через сорок минут выезжаю в городок, так что... Увидимся позже!

***

Вернувшись от кузена, я спустилась в зимний сад. День сегодня был пасмурный, шел мягкий пушистый снег - редкий, но очень красивый. Настоящий сад за окнами выглядел весьма таинственно - деревья, обнажившиеся в связи с оттепелью, снова наряжались в белоснежные "шубы". Снег, как глазурь, покрывал слегка влажные ветви.

Войдя в сад, я в очередной раз залюбовалась яркими летними красками деревьев, цветов, растений в бассейне - пусть и при искусственном освещении. Я, с некоторых пор проводившая в саду несколько часов в день, привыкла к тому, что не повстречаю здесь кого-либо, поэтому очень удивилась, когда у бассейна увидела Стефанию собственной персоной. Сестра Эрика и Калеба сидела на скамейке и читала книгу. Ее светлые волосы, словно плоеные, были небрежно собраны в пышный хвост. В своем простом светло-голубом платье, в небрежно-свободной позе, она просилась на картину. Очевидно, Стефания настолько погрузилась в чтение, что не сразу меня заметила, но когда это случилось, она мило улыбнулась и сказала ясным голосом:

- Привет, Хайден! Вот неожиданность! Я не думала, что кому-то, кроме меня, нравится проводить здесь время!

Я кивнула, здороваясь, и прошла к скамейке. Стефания легко подвинулась, уступая мне место.

- Я люблю атмосферу этого места, - сказала я. - Здесь легко думается. К тому же, я обожаю наблюдать за птицами...

Стеф усмехнулась почти так же, как Эрик.

- Это еще что! В западной части, над искусственным ручьем, на дереве скоро выведутся лазоревые бабочки! Мне брат подарил в прошлом голу парочку коконов, я их поселила в нашем зимнем саду. Бабочкам понравилось, и они прижились. Когда они садятся всей стаей на их любимое дерево, на котором они выводятся, это потрясающее зрелище!

- Большие бабочки? - заинтересовалась я.

- С ладонь! - засмеялась Стефания. - Этот вид обитает где-то в африканских джунглях... Ты ведь жила в Африке?

- Да, но мы жили в Беледуэйне, в Сомали, и о джунглях только слышали, - ответила я.- Что ты читаешь?

Стефания показала. Это был учебник по философии.

- Завтра сдаю экзамен онлайн, - поделилась она. потом отложила учебник. - Все, хватит на сегодня, а то уже голова пухнет! Слышала, твои и Калеб отправились в театр? А ты почему не с ними?

Я пожала плечами.

- Мне нужно было подумать... и поговорить кое с кем.

Стефания сделала понимающее лицо.

- И как, кое-кто помог советом?

Я помолчала, решая, насколько я могу доверять Стефании. Эрик ведь ей доверяет...

- Мне действительно нужен был его совет, - медленно сказала я. - Но Эрик мало чем мне смог помочь. Может быть, ты поможешь?

Стефания разглядывала большую розовую лилию, плавающую в бассейне.

- Может быть. Что ты хочешь узнать?

- Речь о маркизе Меркгюлле. Что ты знаешь о нем?

Стефания пожала плечами.

- То же, что и все. Он бизнесмен, богатый человек, меценат - он и мама, кстати, материально поддерживают школу, в которой, вероятно, вы будете учиться. Он любит бывать в замке, и делает это все чаще с момента ухода нашего отца в мир иной... Думаю, однажды он предложит маме руку и сердце.

- Ты знаешь, что маркиз - представитель одного из кланов СторСтейнСтолена?

Дочь баронессы наморщила лоб.

- Одного из кланов?.. Ты о легенде? Нет, не знала. Это он тебе сказал?

- Да, сказал. А еще показал мне крыло замка - отчасти, правда, - где жил его клан. Когда мы возвращались в жилую часть СторСтейнСтолена по поющим мостам, маркиз куда-то исчез, а я чуть не сорвалась в пропасть. Хорошо, что Эрик оказался рядом, он меня вытащил.

Стеф смотрела на меня во все глаза. Наконец она сказала:

- Какой ужас! Ты говорила об этом кому-нибудь?

Я отрицательно помотала головой.

- Нет. Об этом не знает ни моя мама, ни ваша. И, если честно, я не знаю, как об этом сообщить.

- Маркиз вчера танцевал почти с каждой дамой в зале, веселился, пил шампанское и красное вино, все время старался быть на виду, - медленно вспоминала Стефания вчерашний вечер. - Я не помню, когда бы он отлучался из бального зала. Он и меня приглашал на танец, но я отказалась. Ты уверена...

-...что это было? Увы, да, - сказала я твердо. И показала глубокую царапину на руке. - Я поранилась, когда цеплялась за скользкий выступ почти у края моста. И, мне кажется, виновником случившегося был Меркгюлль. Если, конечно, в лимонад вчера не добавляли особый ингредиент для увеселения гостей.

Стефания улыбнулась.

- Нет, конечно, нет. Ты уверена, что не перепутала лимонад с более крепким напитком?

- Нет!

- Верю-верю, - Стефания взяла меня за руку. - И брат вытащил тебя из пропасти?

- Да!

- Что же, - сказала она задумчиво. - Тогда тебе повезло, что он был рядом. Но с этой историей необходимо разобраться. Пожалуй, надо рассказать обо всем маме...

- Нет, спасибо, пока не надо, - поспешно сказала я. - Но ты мне поможешь, если придешь к Эрику часам к шести. Мы договорились встретиться и еще раз все обсудить. Мне кажется, что в замке неспокойно, и, возможно, дело в маркизе. Сможешь прийти?

Стеф в задумчивости посмотрела на учебник.

- Хорошо. В шесть у Эрика. До встречи! Я иду пить чай на любимой лужайке Калеба. Ты со мной?

- С удовольствием!

Только придя в комнату, я поняла, что все то время, что мы общались со Стеф, я даже и не вспомнила о ее болезни. Она выглядела вполне здоровой и счастливой. Еще одна загадка.

***

У Эрика мы собрались в почти полном составе, не хватало только Аннет: я, Регина, Стефания и Калеб. Хозяин комнаты разместил нас на собственной кровати и на единственном кресле в комнате (его занял Калеб), а сам устроился на стуле у стола.

- Итак, - сказал он спокойно и несколько иронично, - прежде всего, как вам наш тюз и как вам спектакль?

- Потрясающе! - ответила Регина. - Я редко бываю в театре, и мне почти не с чем сравнивать, но декорации были отличные и актеры играли просто замечательно!

Калеб кивнул, соглашаясь, но было видно, что его мысли заняты чем-то другим.

- Мы собрались здесь, чтобы обсудить некоторые события, произошедшие в течение нескольких дней, - продолжил Эрик. - Честно говоря, мне трудно в них поверить, но я согласился встретиться с Хайден и вами и все обсудить, поскольку считаю, что и вы должны это услышать и высказать свое мнение. Строго говоря, я думал, что мы обойдемся без младших членов наших семей...

Калеб и Регина возмутились.

- Ладно-ладно, вы уже здесь, - примирительно сказал Эрик. - Ну что... слово имеет Хайден.

Без обиняков я рассказала все, что произошло, когда я оказалась на незнакомом этаже, как встретила баронессу, хотя ее в замке в тот момент не было, как во время бала маркиз Меркгюлль показывал мне свои владения в СторСтейнСтолене и чем это для меня закончилось. Я также упомянула о странном разговоре, случайно подслушанном мною в школе (подробность о приемных детях я, разумеется, опустила), и о том, что мне рассказал папа (конечно, я не стала говорить, что это было во сне). Закончив рассказ, я вздохнула с облегчением.

Ответом мне было молчание.

- Ну, Хайден, ты даешь... Вот это история! - сказала Регина, помолчав.

Стефания тоже смотрела на меня как-то странно.

- Мама, ставшая зомби? И ты это видела собственными глазами? К тому же, я плохо себе представляю, чтобы она так тебя ненавидела... Она, это видно, недовольна вашим появлением в замке, но чтобы так...

Эрик просто молчал, скрестив руки. Весь его вид говорил: "Я мало чему поверил".

На мою сторону встал сразу только один Калеб.

- Знаете, - сказал он, помолчав. - Еще позавчера я бы тоже, как и вы, засомневался в рассказе Хайден. Но сегодня я склонен в него поверить. В замке и правда творится нечто неправильное, то, чего раньше не было. Возможно, это связано с появлением еще одной наследницы. Мама стала более раздражительной, и порой ведет себя так, как ей несвойственно. Я чаще вас с ней общаюсь и вижу перемены в ее поведении. Возможно, Хайден видела ее в том самом раздраженном состоянии, а слабое освещение в коридоре превратило маму в какого-то монстра. Маркиз Меркгюлль, к слову, появляется в замке довольно часто, но не все в курсе этого.

Эрик и Стефания заинтересовано посмотрели на Калеба.

- Почему мы не в курсе? - спросил Эрик.

Калеб пожал плечами.

- Вы сейчас заняты учебой, а Стефания... вообще занята, так что неудивительно.

Мы с Региной посмотрели друг на друга. Что означает "вообще занята"? Но я не успела задать вопрос.

- К тому же, - продолжал Калеб, - вчера ночью произошло нечто такое, что покажется вам куда круче, чем все рассказы Хайден. Дело в том... Нет, лучше показать.

Калеб вышел на середину комнаты и прикрыл глаза. Именно в этот момент я случайно взглянула на Эрика. Его лицо будто окаменело, но задаваться очередным вопросом было некогда - вместо человека посередине комнаты уже сидел зверек. Небольшой, с серебристой шерсткой, треугольной мордочкой и умными черными глазками. Его лапы обвивал пушистый хвост, похожий на лисий, с кисточкой на конце.

Мы молчали, но когда Калеб вновь предстал перед нами, заговорили все разом - все, кроме Эрика. Он так и сидел с окаменевшим лицом.

- Как это возможно?! - вскричала Регина.

- Поздравляю, братец! - это веселилась Стефания.

- Так легенда про оборотней - правда? - это была уже я.

Калеб вместо ответа поклонился. Потом сказал мне:

- Обратиться еще раз, на бис?

Я покачала головой и вдруг поймала себя на мысли.

- Это же может нам помочь! - воскликнула я. - В тайную библиотеку человек не пролезет, а вот песец вполне!

Калеб усмехнулся.

- Согласен! Идем, попробуем! Эрик, покажешь дорогу?

Его брат, все еще слегка бледный, со вздохом поднялся со стула и пошел к двери. Мы за ним. Впрочем, он тут же вернулся.

- Пара фонариков нам не помешает, как и свитера, - криво улыбнувшись, сказал он. - И будьте осторожны - там может быть скользко.

Мы дружно кивнули.

***

Путь реально оказался скользким. Сначала, уже привычно, наша команда преодолела несколько коридоров с жилыми покоями, а затем Эрик завел нас в тупик. Мы остановились перед белой в цветочек стеной в хорошо освещенном коридоре.

- Ну вот, - сказал кузен. - На этом цивилизованная часть нашего похода заканчивается... и начинается дикая. Готовы?

Эрик нагнулся и нажал на скрытую пружину в стене где-то в метре от пола. Открылась маленькая дверца, так хорошо оклеенная обоями, что заметить ее было практически невозможно.

- Вперед, по одному, - скомандовал кузен.

Друг за другом мы поползли в открытый лаз.

За лазом все было довольно мрачно, сыро и не приспособлено от слова "вообще". Это был пробитый в скальной породе ход, не очень высокий, в котором не водилось ничего живого, поскольку здесь было не только сыро, но и холодно. Я порадовалась про себя, что перед походом Эрик, кроме фонариков, предложил нам по его старому свитеру. Мы посмеялись вначале, но, глядя на серьезное лицо кузена, я и Регина молча их натянули.

К счастью, и эта дорога не была длинной. Мы уперлись в очередной завал из больших плоских осколков скалы. По словам Эрика, именно там находилась та самая библиотека в несколько стеллажей. Между камнями, действительно, не проскочила бы даже кошка. Однако Калеб, походив вокруг, решился проникнуть внутрь. Стефания и Регина осматривались, вздрагивая от каждого шороха. Эрик хранил молчание - вероятно, вспоминал, как в детстве бывал в тайной библиотеке.

Калеба не было около получаса. Как вдруг в свете фонариков у самого дна пещеры сверкнуло что-то яркое. Это был не слишком большой фолиант, похожий на подарочный альбом из антикварной лавки. Кузен в облике песца едва протиснулся с ним через скальные породы и предстал перед нами немного грязный, но довольный.

- Это ты искала? - спросил он меня.

Я огладила вычурную позолоченную обложку с непонятными письменами.

- Похоже, что да. Возвращаемся?

Обратная дорога показалась нам в два раза короче. Когда мы оказались в комнате Эрика, все с облегчением выдохнули. Все-таки мрачные пещеры не поднимают настроение. Что же это за книга, которую мы вытащили из скал?

Эрик принял у меня фолиант и, положив его на стол, пододвинул поближе свою настольную лампу. В ярком диодном свете книга показалась нам еще старее и страннее.

- Мы сможем его прочитать? - спросила я с беспокойством.

- Вы - вряд ли, а я - да. Это та самая книга, которую ты искала. И, к нашему счастью, она написана на старонорвежском, как я и предполагал, - ответил кузен.

- Как скоро ты сможешь найти нужную главу и перевести ее?

Кузен пожал плечами, осторожно перелистывая страницы.

- Возможно, завтра... но не обещаю.

- Хорошо, - кивнула я, - но, пожалуйста, не затягивай с этим!

- Пожалуй, я смогу помочь, - произнесла стоявшая за нашими спинами Стефания. - Перевод пойдет быстрее.

- Спасибо, Стефания! - сказала я.

- Ну а теперь всем пора по своим комнатам, я полагаю, - сказал Эрик, не оборачиваясь, тоном, не терпящим возражений.

Глава 9: Превращение

Вернувшись к себе, я припомнила события сегодняшнего дня. Интересно, как быстро Эрик сможет найти и перевести нужную нам главу из фолианта - при условии, конечно, если она там есть... Мне очень хотелось верить. Если это вообще возможно... но я почему-то не сомневалась в способностях кузена. Мое мнение об Эрике с момента нашего приезда несколько изменилось - за внешним холодом кузена, я уже понимала, скрывается добрый нрав и благородный характер, и мне это понравилось.

Ложась спать, я пожелала, чтобы папа приснился мне снова. Предыдущий сон был так реален, и мне снова захотелось увидеть его так близко... Хоть бы было так!

Уснула я внезапно, и сама не поняла как, но уже видела реалистичный сон - то есть сон, в котором все ощущаешь. Я снова шла по поющему мосту и чувствовала ветерок, обдувающий мои щеки. Дверь, ведущая в покои маркиза Меркгюлля, оказалась распахнутой настежь. Я пошла по полуосвещенному свечами коридору и спустилась по трем ступеням в круглый зал, где были мы с маркизом во время бала по случаю дня рождения Калеба. Выйдя на середину зала и осмотревшись, я заметила, что напротив тоже есть дверь, вышла через нее и очутилась в огромной пещере. Ее потолок терялся в темноте. Впереди виден был свет - широкий выход из пещеры. Подойдя ближе, к краю, я с содроганием заглянула в глубокую пропасть - такую же глубокую, как обрыв за моим окном. В лицо ударил холодный ветер, бросивший мне вдобавок в лицо горсть колючих снежинок. Я быстрее отошла от края, пересекла пространство пещеры и уже взялась за ручку двери, ведущей в зал, как почувствовала. что у меня на голове зашевелились волосы. Произошло это не от страха - не могли же испугать меня ветер и снег. Нет, это был теплый ветерок. словно на меня кто-то подышал. Но какой же величины должен был был этот кто-то?.. Я медленно подняла голову и уставилась в потолок пещеры. Там, в темноте, что-то шевельнулось. И, уж и не знаю, как это получилось, но у меня включилось ночное зрение или что-то вроде этого. Сначала я разглядела гигантские черные крылья - мне показалось, летучей мыши. Однако потом я совершенно ясно увидела длинную шею и разверстую пасть с клыками. И два миндалевидных, светящихся зеленым глаза на узкой морде. Дракон! И какой огромный... Послышался скрежет - это монстр у меня над головой попытался проползти по отвесной стене. Не помня себя от ужаса, я быстро открыла дверь и выскочила в зал... и проснулась.

Дрожа, я сидела в своей уютной кровати. Это действительно был сон? Все было так реально... Несмотря на охвативший меня страх, мне захотелось сейчас же отправиться к той части замка, которая принадлежала Меркгюллям, и найти ту самую пещеру. И проверить, действительно ли там обитает чудовище. А если да? Маркиз держит такого опасного охранника в своих покоях? Знает ли о том баронесса? А ее дети? Я встала с кровати и заглянула в окно. За стеклом порывы ветра гоняли колючие снежинки.

И тут случилось второе чудо за эту ночь. Мне вдруг решительно захотелось выбежать из замка - как есть, в пижаме - и помчаться сквозь эту бурю куда глаза глядят. Вы не поверите - желание это было настолько велико, что я так и сделала. Сумасшедшая, скажете вы.

Из замка я выбралась в считанные минуты. Какие-то коридоры я вспоминала, по другим шла впервые - словно меня вело внезапно проснувшееся чутье. Интересно, что я воспользовалась не основным входом, а одним из секретных, ведущих прямо на снежную равнину за замком.

Я неслась по сверкающему в свете луны снегу, и все мои четыре лапы с острыми когтями легко держали меня даже на самом скользком льду. Погодите... Четыре ЛАПЫ?! Я резко затормозила на берегу идеально круглого озера, сейчас кое-где покрытого тонким ледком. "Зрачок дракона", - вспомнила я его название. Вдалеке чернел лес, а слева от меня высились горы. Где-то там было глубокое ущелье, и в него выходило мое окно... Я потрусила к водной поверхности, лазурной даже в свете звезд, и взглянула на свое отражение. Ну да, так я и думала... Из озера на меня смотрела голова белого медведя. Довольно симпатичного. Отойдя от берега, я разглядывала свои мощные лапы, а также попыталась оценить свои размеры. По моим меркам, я была весьма крупным экземпляром. Пробуя свои возможности, я обежала большой круг по снегу, а потом пошла иноходью наискосок, как лошадь в цирке. Остановившись, я рассмеялась. Вместо смеха из моей пасти раздалось довольное порыкивание. Лишь луна была свидетельницей моих экспериментов, и это хорошо... И тут мне стало не до смеха.

Пока я любовалась собой, тучи, до этого бывшие на горизонте, рваными клочьями закрыли уже половину неба. Там, где находилась я, было еще светло, но у кромки леса уже все потемнело. Ночное зрение позволяло мне видеть все, и я увидела его. Большой, куда крупнее меня, белый исполин, с длинной шерстью, огромной пастью и мощными лапами. Медведь стоял ко мне боком, но я не обманывалась - он уже меня заметил. Огромная голова повернулась и на меня взглянули два светившихся оранжевым глаза. Это было страшно. Медведь медленно пошел в моем направлении, и вскоре перешел на бег. Я не стала ждать и пустилась бегом к леску, что был неподалеку, за озером.

Шерсть у меня на загривке стала дыбом, я отчаянно рвалась к темным зарослям метрах в пятистах от меня. Я догадывалась, что тот, кто мня преследует, движется гораздо быстрее. Только бы успеть... Вдруг слева и чуть позади раздался волчий вой, громкий и мелодичный. "Только волчьей стаи мне не хватало", - нервно подумала я, ускоряясь. Как жаль, что это не сон! Я уже чувствовала запах того, чужого, слышала его дыхание и уже готовилась к тому, что меня собьют с ног, как вдруг быстрая тень метнулась серебристой молнией где-то позади... Раздалось громкое рычание и визг. Я не оглядывалась, а попросту влетела в лесок и помчалась обратно в замок. Что я буду делать в облике полярного медведя в СторСтейнСтолене, я не думала. Мне лишь хотелось очутиться в безопасности. Проблема разрешилась сама собой - едва я влетела на замковую территорию, я завязла в снегу, опираясь уже на две дрожащие человеческие ноги. Какими же тонкими и ненадежными они мне показались! И все же я добралась до замка незамеченной и осторожно поднялась с помощью лифта на свой этаж, а потом и в свою комнату. Приняв душ и забравшись в кровать, я проспала остаток ночи как убитая.

***

Вот уже час я, сидя в кровати, мучилась вопросом: рассказать или не рассказать? С одной стороны, Калеб уже показал свое умение, но как все отреагируют, если я предстану перед публикой в виде полярного медведя? Ужас. Я и сама едва верила в произошедшее. К тому же, я задавалась еще одном вопросом. Кто мне помог? Кто отвлек моего преследователя, матерого медведя? Волк? Разве волки нападают на полярных медведей? Я не знала, но что я теперь знала точно, так это то, что я настоящий потомок кланов СторСтейнСтолена. Я оборотень.

Встав и подойдя к зеркалу в шкафу, я разглядывала свое бледное отражение. Определенно, как медведь я куда более эффектная, чем вот это... Я вздохнула, оделась и посмотрела на часы. Половина девятого всего лишь, но необходимость с кем-то поговорить заставила меня подойти к переговорной панели. Нажав кнопку, я услышала сонный голос Регины:

- Привет! Я еще сплю... что случилось?

- Прости, - смущенно сказала я. - Мне хотелось с тобой поговорить... Позавтракаем вместе? И Калеба можем позвать! Скажем, через полчаса в зимнем саду, на любимом месте кузена?

Регина помолчала.

- Хорошо. Но только не через полчаса, а через час, согласна?

- Отлично! - ответила я и дала отбой.

Куда мне девать целый час? Прогуляться по замку? У Эрика мы встречаемся только в двенадцать... Согласится ли он с нами позавтракать? Поколебавшись, я набрала на панели цифру 15. Мне никто не ответил. А 17 - номер Стефании? Тоже тишина. Позже, от Калеба, я узнала, что старшие кузены отправились в свои университеты рано утром. Вертолетом, конечно.

За завтраком я рассказала Калебу и Регине о своих ночных приключениях и (чего уж там!) посвятила их в подробности своего сна. Оба смотрели на меня со смесью недоверия, ужаса и жалости.

- Ты стала полярным медведем? - спросила Регина.

- Ты видела черного дракона? - спросил Калеб.

Я утвердительно кивнула на оба вопроса.

Калеб вздохнул.

- Существует легенда, по которой, если в СторСтейнСтолен вернется черный дракон, жизнь в замке изменится, - сказал Калеб. - До такой степени, что и сам замок может разрушиться. Хорошо, что это был сон.

Я в сомнении покачала головой.

- Калеб, мои сны, боюсь, пророческие. Дело в том, что о фолианте из тайной библиотеки я тоже узнала из сна.

- Как? - вскричал Калеб. - Ты же сказала Эрику, что тебе рассказал о нем отец?

- Да - во сне!

Кузен вздохнул еще раз, поднялся и, совсем как его брат, прошелся по лужайке.

- Вот оно что... Час от часу не легче! А насчет медведя... ты правда оборачиваешься?

Я кивнула.

- Вчера в первый раз... И даже не заметила, как. Когда ты становишься песцом, что ты при этом делаешь?

Калеб отошел в сторонку и закрыл глаза. Через минуту он, уже в облике зверя, накрыл лапы серебристым хвостом. Еще минута - и перед нами опять кузен-человек.

- Не знаю, - сказал он задумчиво, отвечая на мой вопрос. - Просто представляю себя песцом, и все.

Я медленно встала и прошла на то же место, которое за несколько минут д этого занимал Калеб. Он сам и Регина, сидя за столиком, с интересом наблюдали за мной.

Я закрыла глаза. Вот мои руки превращаются в мощные лохматые лапы, вот по крутым бокам у меня струится длинная шерсть, вот моя голова...

- Ничего себе! - буквально взвизгнула моя сестра.

"Значит, получилось", - отстранено подумала я и открыла глаза.

Калеб и Регина смотрели на меня как на восьмое чудо света. Потом сестра поднялась и медленно, осторожно подошла и погладила меня по боку, а затем почесала между ушами. Для этого ей пришлось подняться на носочки, из чего я заключила что в холке во мне где-то сто восемьдесят сантиметров.

- Такая мягкая! - восхитилась сестрица, перебирая шерстинки у меня над ухом. Потом сказала:

- Хайден! Та самая красивая медведица, которую я видела!

Я поклонилась, как умела. Калеб и Регина рассмеялись. Регина отошла, и в этот момент я прикрыла глаза и через короткий миг уже была сама собой.

- Вот это да! - веселилась Регина. - Моя сестра - оборотень! Может, и я когда-нибудь...

- Возможно, - сказал Калеб. - Интересно, Аннет тоже обращается?

Мы отрицательно замотали головами.

- Нет, что ты! И даже не упоминай при ней про оборотней!

Калеб выглядел смущенно.

- Но, рано или поздно, она все равно узнает про твои превращения!

- Поверь, чем позже, тем лучше! - сказала я, а сестрица утвердительно кивнула.

Кузен взглянул на часы.

- Знаете, нам уже пора к Эрику, - деловито сказал он. - Время пролетело незаметно... Надеюсь, ему тоже есть что нам рассказать.

***

Эрик встретил нас весьма любезно - чаем с бутербродами с икрой и красной копченой рыбой.

- Простите, так увлекся, что не успел позавтракать, - сказал он торопливо. - Надеюсь, вы ко мне присоединитесь и разделите со мной этот скромный перекус.

- Ничего себе скромный! - воскликнула Регина, вожделенно глядя на икру и рыбу.

- Угощайтесь! - радушно сказал кузен и первый взял бутерброд с лососем. Второе приглашение не потребовалось. К угощению прилагался горячий чай с приятным ароматом. Когда мы расправились со "скромным перекусом", Эрик пригласил горничную, которая забрала поднос с чашками и тарелками. После этого он негромко кашлянул, привлекая наше внимание. Излишне - мы и так были в нетерпении, что же они со Стефанией, которая была тут же, выяснили.

- Итак, - начал Эрик. - Во-первых, "Летопись кланов" написана на одном из старонорвежских диалектов, и он нам оказался знаком. Во-вторых, глава под названием "Черное и белое" в нем действительно существует. Догадайтесь, под каким номером...

- Тринадцать, - сказала я.

- Точно, - тихо сказал Эрик. - Именно тринадцать. И речь в ней идет о том, что в СторСтейнСтолене жили четыре клана, и звались они "белыми", поскольку выступали на стороне добра. Тогда еще они не объединились - соответственно, представители одного клана обращались только в определенного зверя. Все четыре клана вели разработки в горе, в которой спрятан замок. Они перестраивали его, как им хотелось, и всем находилось место в этом "своеобразном ковчеге, плывущем средь снегов и лесов" (это цитата), но в какой-то момент один из кланов нашел в горе золото. Назвав себя Меркгюллями ("темное золото" в переводе с норвежского), клан - а это были драконы - заявил свои права на главенство. Другие кланы возмутились, ведь до этого между всеми обитателями замка царило равноправие, и королей никто не выбирал. Собственно, это было главное условие "жития кланов под кровлей СторСтейнСтолена" (еще одна цитата). Дальше - больше. Между Меркгюллями и другими кланами разгорелась нешуточная война, золотой рудник засыпали камнями, Меркгюллей выгнали и в последующих летописях о них уже не упоминали. Их назвали "черными" - злобными, алчными, бессердечными. С давних пор нога ни одного из Меркгюллей не ступала на каменный пол нашего замка. В главе даже написано, что, если хотя бы один из клана появится на территории замка, СторСтейнСтолен разрушится. Кстати, ту же информацию мы уже находили в других манускриптах... Меркгюлли здесь и не появлялись... До сегодняшнего дня.

Эрик помолчал. Мы - тоже.

- Ты оказалась права, - обратился кузен ко мне, - я действительно не все знал о маркизе Меркгюлле. Но теперь я знаю, и постараюсь, чтобы его больше здесь не было.

- Думаешь, тебе удастся объяснить все маме, и она с тобой согласится? - тихо спросила Стефания.

Калеб покачал головой.

- Что-то я в этом сомневаюсь, - заметил он. - Даже если ты будешь потрясать перед ней фолиантом, на нее это впечатление не произведет. С Меркгюллем придется разбираться нам самим. Мы, все же, наследники четырех кланов.

- Причем в буквальном смысле, - пробормотала Регина.

- Что ты хочешь этим сказать? - резко обернувшись к ней, спросил Эрик.

Регина взглянула на меня. Я вздохнула. Вначале я рассказала о снах, что меня преследовали. Затем о вчерашней ночи. Все слушали меня очень внимательно, хотя, по правде, я ожидала насмешек и вопросов, а потому взяла и оборотилась.

Выражение лица Эрика, когда я снова стала человеком, было точно таким же, как в тот вечер, когда перед нами демонстрировал свои способности Калеб. Мрачная тоска, я бы сказала. Стефания, напротив, захлопала в ладоши.

- Это прекрасно! И это доказывает, что мы действительно потомки древних кланов СторСтейнСтолена!

- Да, к слову, - вспомнила я. - Мне кажется, что мы - не единственные потомки.

- Ну, разумеется, и маркиз, если он оборачивается драконом, тоже, - беспечно сказала Стефания.

Мы дружно покосились на нее.

- Страшная перспектива, если дракон из моих снов реален, и если это маркиз... Но речь не о нем, - сказала я. - Вчера ночью я видела другого полярного медведя, и что-то мне подсказывает, что он тоже оборотень. Он так на меня смотрел... как разгневанный чем-то человек. Или даже разъяренный. Возможно, поэтому я так живо от него умчалась. Он меня очень испугал.

- Это мог бы быть... - пробормотал Эрик. И посмотрел на Калеба.

Тот побледнел.

- Нет... - сказал он. - Ты же не думаешь...

- О чем вы? - поинтересовалась Стефания.

- Если я правильно понял, - медленно сказал Калеб, - Эрик предполагает, что другой полярный медведь - наш старший брат, Олаф.

Все замолчали, потрясенные.

- Думаешь, он выжил, так как оборотился? - спросила Стефания.

Эрик кивнул.

- Но, вероятно, он потерял память... и теперь больше зверь, чем человек, - закончил он горько.

- Будем надеяться, что есть надежда его вернуть, - преувеличенно бодро заявила Регина. - А что? Это же оборотень! Существо малоизученное!

Эрик пожал плечами.

- Будем. Итак, подытожим... Мама должна понять, что маркиз может представлять угрозу для обитателей СторСтейнСтолена, да и для самого замка тоже. Олафа постараемся вернуть в лоно семьи... хотя нужно еще убедиться, что это наш старший брат, а не какой-то посторонний медведь...

Мы, наконец, улыбнулись.

- И еще, - завершил Эрик свою небольшую речь. - Хайден может угрожать опасность, так что обращения пока придется оставить. Никаких ночных прогулок! Я и Калеб присмотрим за мамой. Регина, Хайден, большая просьба - поменьше бродите в одиночестве по замку. Стефания...

Брат обернулся к сестре.

- Ты знаешь, что делать в случае опасности, - сказал он тихо. Стефания кивнула и задумалась.

- А теперь всем отдыхать! Кстати, Хайден, Регина, пожалуйста, не рассказывайте ничего своим маме и сестре, пока мы со всем не разобрались. Если все получится, мы их не побеспокоим.

- Нам бы тоже этого хотелось, - заметила я. - Сейчас мама и Аннет по выходным посещают театры, вернисажи, каждую неделю ездят на шопинг в Осло, Берген и другие города. Аннет скоро улетает в Америку - у нее заканчиваются каникулы. Надеюсь, вся эта катавасия пройдет мимо них, и мы дружно заживем в СторСтейнСтолене. Но, Эрик... Не стоит недооценивать маркиза.

- Вероятно, ты права, - помолчав, сказал кузен. - Хорошего дня!

Когда мы шли по направлению к лифту, я тихо спросила Калеба:

- Слушай, почему Эрик так резко реагирует на то, что мы - оборотни? Кажется, он должен радоваться, что легенды оказываются правдивы?

Калеб вздохнул.

- Все дело в Эрике, - наконец, сказал он. - Он так и не оборотился. Хотя, кажется, всегда мечтал быть драконом.

Глава 10: Прятки

Хорошим этот день так и не стал. События покатились как снежный ком, и никто из нас уже был не в состоянии предотвратить беду.

Началось все с того, что за обеденным столом мы встретили (кого бы вы думали?) самого маркиза Меркгюлля. Баронесса Лилиан любезно сообщила нам, что маркиз "испросил у нее разрешения" пожить в своем родовом крыле в замке. Мы переглянулись. Лишь Аннет и мама равнодушно качнули головами, приветствуя нового соседа.

- Крыло замка, в котором будет проживать господин маркиз, удивительно хорошо сохранилось, - сообщила баронесса. Маркиз сосредоточенно кивал. Должна заметить, что в современной одежде он выглядел солидно и изысканно и производил не менее сильное впечатление, чем когда был одет в исторический костюм. - Так что он въезжает в СторСтейнСтолен сегодня. Надеюсь, остальные обитатели замка не будут против.

Вынужденное "нет" тихо пронеслось по залу - мы снова обедали в большой столовой замка с изображением леса и озера на стене. Насчет решения баронессы мы были солидарны - маркизу не место в замке, в связи со сделанными нами открытиями... но кто бы нам поверил? Я лично была уверена - легенды не лгут, а маркиз, потомок "черных", поселился в замке не ради любви к СторСтейнСтолену и его обитателям. Скорее всего, ему хочется отомстить за изгнание его предков... Но как его остановить, я пока не знала.

Собраться вместе и обсудить новость после обеда мы, к сожалению, не могли - Стефания и Эрик уехали из замка по делам. Каким - они нам не сообщили. Старшие кузены обещали вернуться не поздно, и потом уже собраться у Эрика в комнате или в зимнем саду. Регина, пожав плечами после известия об отъезде кузенов, решила сопровождать маму и Аннет в их очередном шопинг-туре и тоже укатила в город. Калеб, заявив, что, в связи со скорым отбытием в закрытую школу, ему необходимо разобрать учебники, удалился в свою комнату. В итоге, в холле рядом со столовой я осталась одна и раздумывала, чем заняться. И тут из столовой вышли последние, кто оставался еще за столом - баронесса Лилиан и маркиз Меркгюлль.

- А, Хайден, хорошо, что ты здесь, - приветливо сказала баронесса. - Господин Меркгюлль хотел с тобой побеседовать. Ты окажешь ему эту любезность?

Я помолчала, смотря на них обоих. Маркиз рассмеялся.

- На самом деле, я всего лишь хотел посоветоваться по поводу цвета штор и обивки для диванов, - сказал он.

Я понятия не имела, какая обивка для дивана понравилась бы маркизу.

- Прошу прощения, сказала я вежливо, но разве госпожа Лилиан - не лучший советчик в таком деле, как интерьер замка? - ответила я, как мне думается, вежливо.

Маркиз вновь рассмеялся, и баронесса за ним.

- На самом деле, - повторился он, - я хотел спросить совета у вас обоих - как у представительниц разных поколений... Прогуляетесь со мной в то крыло замка, которое я отныне займу?

- Разумеется, маркиз! - ответила баронесса с готовностью. - Хайден, не отставай!

Мы дружно прошли к лифту и поднялись на нужный этаж. Маркиз и баронесса, смеясь и болтая, шли по коридору с дверью к поющим мостам. Я плелась позади них, имея огромное желание сбежать. Я бы так и сделала, но... у меня возникло нехорошее предчувствие. Баронессу нельзя было оставлять с Меркгюллем ни на минуту. Именно поэтому я вышла с ними в дверь (вновь оказавшуюся открытой) и ступила вместе с ними на первый поющий мост. Когда мы миновали два моста и очутились примерно на середине пропасти, мои предчувствия оправдались. Маркиз исчез, а вместе с ним и баронесса Лилиан. Я остановилась, не понимая еще, что произошло. Все было, как в прошлый раз, когда я чуть не сорвалась в пропасть. Где-то впереди скрипнула дверь, и я устремилась к входу в покои маркиза. Дверь была открыта, но как только я оказалась внутри, меня окутала тьма. Похоже, меня хотели дезориентировать, но просчитались - теперь я отлично видела в темноте и быстро следовала знакомыми уже коридорами. Маркиз и баронесса (в обморочном состоянии) уже поджидали меня в центральном, как я поняла, круглом зале. Как только я ступила не го порог, тьма исчезла. Меркгюлль злобно усмехался.

- Выследила-таки? Оказывается, и среди "белых" объявился оборотень!

Я пожала плечами.

- И не один. Отпустите, пожалуйста, баронессу - она тут вообще не при чем.

Маркиз посмотрел в бледное лицо хозяйки СторСтейнСтолена, которую поддерживал одной рукой.

- Вот уж нет! Очень даже при чем, если на время Лилиан стала моей марионеткой и сумела тебя напугать там, в коридоре, да и беседу в школе ты не зря слышала - я этого хотел. Фридрексены единственные, кто может мне навредить, но твой отец исчез, а ты, полагаю, не угроза для меня. Мой клан обладал мистическими знаниями куда большими, чем вы, другие - всего лишь тупые оборотни. Телепатией и гипнозом, в том числе. Это мы, драконы, создали стену вокруг замка - ты ведь знаешь о плитах, приплавленных друг к другу? Один из моих предков проплавил своим дыханием скалу настолько, что она обрушилась, и у вас образовалось плато! Остальные кланы обязаны нам множеством ходов, проделанных в этой крепкой горе... Я, в память о моих предках, присвою замок и у вас не найдется сил мне противостоять. К тому же, теперь, зная, что есть оборотни-наследники, я использую их любовь к матери как рычаг давления! Скажи мне, кто же из вас обращается?

Я смотрела на маркиза и молчала.

- Не скажешь? - Норлан Меркгюлль задумчиво оглядел меня. - Что ж, ищите баронессу хоть сто лет - вы ее не увидите, пока не уедете из замка или не встанете на мою сторону. Что касается ваших способностей, не думаю, что мне помешает пара-тройка детей-оборотней. В худшем случае... Я тоже знаю легенды и поверь, уничтожу СторСтейнСтолен, даже без вашей помощи!

Он отступил ко второму выходу из зала и исчез с глаз моих. Я - за ним. На моих глазах маркиз обернулся черным драконом и в духе красивых скандинавских легенд вылетел из замка с красавицей в когтях. Я прекрасно понимала, что сейчас не смогу ей помочь. Нужно дождаться приезда кузенов. Как я сожалела, что, увлекшись легендами замка, настолько выпала из реальности, что не попросила номер мобильного Эрика или Стефании!

***

"Куда он мог ее унести?" - задавалась я вопросом, расхаживая в своей комнате. Вернувшись, я хотела было посвятить во все Калеба, но его кнопку на разговорной панели я так и не нажала. У меня язык не поворачивался сказать сыну, что он, возможно, никогда не увидит мать. И вот поэтому я продолжала мучиться в одиночестве.

Часов в пять звякнула кнопка под номером 11 - Регина сообщила, что она уже дома и поделилась, что очень проголодалась, а поэтому она, мама и Аннет приглашают меня на ужин в нашей гостиной. "Мы кое-что вкусненькое купили в городе, тебе понравится", - добавила она торопливо. Мне, к сожалению, кусок в горло не лез, я уже поужинала на скорую руку у себя в комнате, и поэтому отказалась. Однако мы условилась с сестрой о встрече у лифта после ужина. Она согласилась и (тут я не удивилась) пообещала позвать Калеба.

В половине шестого мы встретились у лифта. Я намекнула, что у меня есть новости. Калеб сообщил, что Эрик и Стефания уже дома, так что можем отправляться к ним. "Вот только я забегу к маме, мне нужно ей кое-что сказать насчет экипировки в школу", - сказал кузен. Я открыла рот... и закрыла.

Мы спустились на этаж с покоями баронессы и постучались в ее двери. Естественно, нам никто не открыл.

- Калеб, - начала я, - дело в том, что твоя мама...

И тут я замолчала, поскольку дверь распахнулась, и баронесса, живая и здоровая, в красивом брючном костюме, улыбнулась нам.

- О, Калеб! Вы решили составить нам с маркизом компанию за ужином?

- Нет, мам, - смутился кузен, - просто я хотел напомнить тебе о том, что завтра мы собирались по магазинам - посмотреть кое-что мне в школу...

- Ну, конечно, мой мальчик, - сладко улыбнулась мать Калеба. - Я не забыла. Теперь, пожалуй, спущусь вниз, в столовую - не хочу заставлять маркиза ждать!

И, закрыв двери, она легкой походкой направилась к лифту. Калеб проводил ее долгим задумчивым взглядом. Я молчала, потрясенная, и только Регина, посмотрев на нас обоих, сказала:

- Ну, так мы идем к Эрику или нет?

***

Когда мы вошли, Эрик и Стефания смеялись, обсуждая что-то веселое. Впервые я видела их такими радостными, и мое сердце ухнуло куда-то, когда я поняла, как я им сейчас испорчу настроение. С другой стороны, возможно, маркиз так зло шутил, и с баронессой все хорошо? Пока, во всяком случае?

- Хайден! - позвала меня Стефания. Очнувшись от мыслей, я увидела, что только я одна стою у входа, когда остальные уже расселись кто куда. Эрик наблюдал за мной с улыбкой.

- Что у нас плохого снова?

Я представила, как я сейчас выкладываю им свои новости - это при том, что мы сейчас видели баронессу, торопящуюся на ужин с маркизом... Вместо ответа я подошла к переговорной панели - у Эрика она была около двери - и нажала кнопку вызова обслуживающего персонала.

- Скажите, пожалуйста, госпожа баронесса ужинает с господином маркизом? - спросила я, игнорируя вопросительные взгляды.

- Нет, мы не видели госпожу, как и господина маркиза, - ответил мне приятный женский голос. - После обеда они улетели в городок. Насчет ужина распоряжений не было.

"Да, я даже догадываюсь, как улетели, - подумала я мрачно и посмотрела на родственников. - Наблюдала!"

- Что происходит? - спросил посерьезневший Эрик.

Вот теперь я им рассказала. И про угрозу маркиза тоже. Все потрясенно молчали, а потом... на меня обрушился шквал вопросов.

- Обернулся драконом? - Калеб.

- Ты сама видела? - Регина.

- Куда он мог ее унести? - Стефания, словно прочла мои мысли.

- Кто же это был, в коридоре? - Эрик.

На его вопрос ответил Калеб.

- Да, это была мама... Только вот... с какой-то стати назвала меня "мой мальчик". Она никогда так ко мне не обращалась.

- Это была баронесса, - сказала я. - Похоже, Меркгюлль отпустил вашу маму на какое-то время, чтобы нас еще больше запутать. То создание из пустого коридора, о котором я вам рассказывала, тоже была госпожа Лилиан, вот только, боюсь, в тот момент я тоже попала под воздействие чар маркиза и видела все в черном свете, вот мне и почудились всякие ужасы...

- Я знал! Мама не может быть оборотнем, она не из клана! - воскликнул Калеб.

Я кивнула.

- Именно поэтому нужно как можно скорее найти твою маму... то есть, вашу маму. Где дракон... то есть маркиз... мог ее спрятать?

Эрик задумался.

- Я хорошо знаю СторСтейнСтолен и в нем достаточно скрытых уголков. Здесь есть темницы, тайные комнаты... да много чего еще. Мы действительно можем искать маму сто лет и не найдем.

Калеб вдруг резко выпрямился.

- Хайден, не заметила, у мамы на руке что-то было?

Я припомнила.

- Да, кажется, часы. Стильные такие, черные.

- Смарт-часы, - поправил Калеб. - Мы вычислим ее местонахождение в два счета!

Эрик с сомнением покачал головой.

- Ты думаешь, маркиз настолько глуп? Он наверняка, с помощью этих часов, отправит нас по ложному следу...

- Давай попробуем! - жалобно сказал Калеб.

Эрик пожал плечами.

- Давай!

Он повернулся к экрану ноутбука и подключился к соответствующей программе.

- Вот она! - воскликнул Калеб. - А где это?

- Там часы, - поправил Эрик. - Это... похоже, в доме маркиза. В том, что в лесу. Там ли мама, мы не узнаем, пока...

Далекий, едва слышный женский крик прервал его на полуслове.

Мы все выскочили в коридор.

- Где это? - спросил Калеб, готовый обыскать весь замок.

Тишина.

- Может, нам показалось? - усомнилась Стефания.

Крик, еще тише, повторился. Мне показалось, кричали: "Помогите!"

- Это в ущелье с поющими мостами, - быстро сказал Эрик.

Все помчались к лифту.

***

Мы стояли над пропастью и вглядывались в темноту.

- Кричали где-то там, внизу, - неуверенно сказал Эрик. - Как я понял.

Внизу и впрямь кто-то был. Раздался шорох, хорошо слышный - в ущелье была прекрасная акустика.

- Помогите! - раздался женский голос.

- Мама? - спросил неуверенно Калеб.

Никто не ответил.

- Как мы можем быстро добраться до дна ущелья? - спросил встревоженно наш младший кузен.

Эрик подумал.

- Есть тайная галерея, ведущая туда с первого этажа. В давние времена ей пользовались - серебряный рудник тогда работал. Это потом, после трагедии...

- Какой трагедии? - спросила я живо.

- Обвалилась одна из штолен, говорят, кто-то из шахтеров погиб, - нехотя поделился кузен. - После этого разработка серебра больше не велась. С тех пор рудник переходил из рук в руки, пока не был продан одному из Фридрексенов.

- Быстро в галерею! - сказал Калеб.

Мы спустились на первый этаж и, благодаря знаниям Эрика, скоро нашли массивную темную дверь, ведущую в каменную галерею. Перед входом мы обнаружили несколько полок, прибитых прямо к стене большими металлическими костылями. На одной из них остались факелы и большая старинная коробка со спичками - такие длинные спички я видела только в кино. Эрик, не задумываясь, поджег пару факелов, и те сразу вспыхнули, как будто их окунули в горючую смесь только вчера.

- Идем! - сказал он решительно и повел нас по узкой дорожке, местами обвалившейся от времени.

Справа от нас была пропасть, слева - стена ущелья. Мы двигались весьма осторожно, изредка оскальзываясь на влажных камнях. В трепещущем свете факелов темнота казалась непроницаемой, и все же Эрик ступал так уверенно, что я невольно задумалась, насколько интересным было детство моего старшего кузена.

Дорожка привела нас к ряду камер, вырубленных в скале и забранных высокими решетками. В одной из них мы увидели сжавшуюся в углу фигурку.

- Мама! - воскликнул Калеб.

- Калеб? - неуверенно спросил женский голос - это была баронесса. - Как вы здесь оказались? Выпустите меня!

- Мама, как ты здесь оказалась? - воскликнул ее сын.

- Не знаю, - ответила Лилиан. - Я потеряла сознание на поющем мосту... кажется, со мной был маркиз Меркгюлль и Хайден...

- Да, так все и было, - подтвердила я, - но что случилось потом?

- Я... не помню, - со слезами в голосе прошептала хозяйка замка. - Что вообще происходит?

- Мама, не волнуйся, - сказал Эрик. - Мы тебя освободим!

Но как? Решетка из прутьев толщиной в мою руку была чрезвычайно прочной, а ключа от камеры у нас не было.

- Придется вернуться и поискать ключ, - недовольно сказал Эрик.

- Вы его не найдете, - покачала головой госпожа Лилиан. - Кажется, маркиз забрал его с собой.

- Ты вспомнила? - воскликнул Калеб.

Баронесса неуверенно пожала плечами.

Эрик оглянулся на меня.

Вначале я опешила, а потом поняла, что он имеет в виду. Оборотиться? Сейчас?

- Я не уверена, что я смогу сломать эту решетку, даже в... другом облике.

Стефания смотрела на нас выжидательно.

- А может, попробовать мне?

Эрик тревожно посмотрел на нее.

- Что нам даст твое превращение?

Мы с Региной и Калеб переглянулись.

- Ты тоже... оборотень?

Стефания кивнула и через минуту перед нами сидела... большая полярная сова.

- Поправьте меня, но среди кланов оборотней нет сов? - сказала я, вспомнив герб СторСтейнСтолена - дракон, медведь, песец и волк.

- Есть, - ответил Эрик. - мы прочитали это в "Летописи кланов". Совы были и остаются редкостью среди оборачивающихся, поэтому их не вынесли в изображение на гербе. Стефания предполагала, что у нее отклонение от нормы - если вообще можно признать оборотничество нормой. Совы мудры, они отличные разведчики. Стеф, на тебя вся надежда. Посмотри, не прячет ли маркиз ключ от камеры у себя дома? Мы будем ждать.

Сова пристально посмотрела на него и белой тенью выскользнула из ущелья.

- Что? - слабым голосом проговорила баронесса. - Мои дети - оборотни?

- Да, мама, и кое-кто из племянников - тоже, - тихо пробормотал Калеб, но госпожа Лилиан услышала.

- Ох! - только и сказала она, оседая на пол.

- Хайден, Регина! Побудьте около тети, а мы с Эриком сгоняем за едой и водой! - решительно заявил Калеб, и они ушли. Мы остались около камеры. Ждать долго нам не пришлось: мальчишки быстро вернулись, а вскоре вернулась и Стефания - с ключом в лапах, а потом и в руках.

- Я не видела маркиза, - сообщила она, - но уверена, что он не подозревает о том, что мама уже спасена. Ключ я нашла в одном из ящиков письменного стола в его кабинете. Там же были и смарт-часы... Меня никто не заметил. Скорее отсюда!

Освободив баронессу, мы выбрались из ущелья.

Как только госпожа Лилиан привела себя в порядок, она немедленно позвонила маркизу и вызвала его в замок. Господин Меркгюлль обещал прибыть тотчас же, но шли часы, а его все не было. Мы ушли в комнату Стефании, тогда как Эрик и Калеб остались с матерью.

Мы сидели в светлой комнате старшей кузины и пытались говорить ни о чем. Получалось плохо. Я и Регина спорили, нужно ли играть на опережение и выступить против маркиза, прежде чем он придумает против нас очередную каверзу. Стефания же все время смотрела в окно, и у меня создалось впечатление, что она мечтает о полетах.

- Моя способность обращаться не такая, как у вас с Калебом, - сказала она наконец, посмотрев мне в глаза. - Она циклична. В отличие от истинных оборотней, превращающихся в зверей, когда им захочется, я обращаюсь каждый второй месяц. Несколько часов в день я обязательно должна побыть в облике совы, иначе начинаю болеть. Правда, в книге, которую мы добыли в тайной библиотеке, написано, что нужно сделать, чтобы мне стать истинным оборотнем. Это возможно. Как только разберемся с ситуацией, в которую мы все попали, я тут же начну заниматься - в фолианте есть четкие указания.

- Рада за тебя, - сказала я, - а я и сейчас полагаю, что вполне бы могла обойтись без этого дара.

- Ну что ты! - воскликнули Регина и Стефания хором. - Это же так здорово!

Я в сомнении покачала головой.

И тут в комнату ворвался Калеб.

- Он унес Эрика! - крикнул он.

Не нужно было нам пояснять, кто это был.

- Куда? - только и спросила я.

- Не знаю! - быстро ответил Калеб. - Случилось это несколько минут назад. Маркиз прибыл в замок и принес нам свои извинения - мол, мы его неправильно поняли - с одной стороны, а с другой, он перегнул палку... Мы проводили его на один из балконов, чтобы поговорить более подробно, а он, тварь, обратился на наших глазах, схватил брата и утащил!

- Идем на улицу! - крикнула я.

Схватив куртки, через несколько минут мы уже были на ступенях замка. Ни маркиза, ни Эрика я не увидела.

- Я обращусь и облечу замок. Ждите! - коротко скомандовала Стефания. В этот момент из замка выскочили мама и Аннет, тоже тепло одетые, и... застыли от удивления. На их глазах красавица Стефания превратилась в полярную сову и улетела.

- Что это было? - строго спросила Аннет. Мама же молча смотрела на всех нас. И по ее лицу я поняла, что она знает про оборотней СторСтейнСтолена.

Мы не успели ответить Аннет. Вернулась Стефания.

- Он оставил его на Острозубой вершине! - воскликнула она, оборотившись.

- Где это? - вскрикнула я.

- Я покажу! - момент - и она снова сова. А я...

- Хайден! - взвизгнула мама и... упала в обморок. Вокруг нее засуетились Регина, Аннет и баронесса. На крыльцо выбежали две горничные... но нам со Стефанией уже некогда было смотреть этот спектакль.

Стеф летела над снежной равниной, указывая мне дорогу. Я мчалась со всех лап. Мы вдвоем обогнули замок, и тогда кузина пролетела надо мной, указывая крылом на далекую вершину - ту самую, красующуюся в моем окне каждый день. Острозубая, надо же... И где-то там сейчас пытается противостоять ветру и снегу, а, может быть, и дракону, мой великодушный кузен, хотя в лицо ему я это вряд ли скажу.

Мне понадобилось примерно десять минут, чтобы достигнуть подошвы скалы. Она была вертикальная и почти гладкая. Присмотревшись, я обнаружила что-то вроде серпантина. Вначале я неслась по нему стрелой в образе медведя, а потом обнаружила, что для моих мощных лап нет места на узкой крошащейся дорожке. Я вернулась в человеческий облик и побежала, придерживаясь рукой за скалу. Ветер пытался сдуть мня в пропасть, но я упрямо прижималась к сизому камню. Наконец я вылетела на узкую естественную площадку и едва не свалилась, поскользнувшись на тонкой корке льда.

- Эрик! - закричала я.

- Я здесь! - послышался крик.

Со всей возможной прытью я бросилась к краю площадки и, наконец, увидела кузена.

Эрик из последних сил цеплялся за зубчатый каменный край. Я попыталась его вытащить, но моих сил явно не хватало, а оборотиться я не могла - для мощного медвежьего тела здесь не было места.

- Эрик, не сдавайся, помогай мне! - кричала я и упорно тащила его за руки. Поздно. У Эрика, провисевшего в таком положении около получаса на морозе, похоже, не осталось сил.

- Ну, давай, тянись! - лежа на площадке и плача, пыталась вытянуть высокого парня из пропасти. Кузен стиснул зубы и вроде бы начал подтягиваться, но сорвался. Я едва успела подхватить его за руки и в результате резкого движения опасно выдвинулась за самый край. Мгновение - и мы оба рухнем в снежную кутерьму, поднимающуюся со дна глубокого ущелья.

И в этот момент Эрик посмотрел мне в глаза - так спокойно и прямо, словно мы сидели в его комнате и он снова выслушивал очередную мою историю.

- Отпусти! - приказал он. И я отпустила.

Эрик быстро исчез в снежных облаках.

Целую минуту после я не могла поверить в то, что наделала. Надо мной мелькнула громадная тень - маркиз Меркгюлль, наверняка удовлетворенно, сделав круг, улетел восвояси.

***

Через несколько минут, подвывая и даже не вытирая мешавшие мне смотреть слезы, я на четвереньках спускалась с Острозубой вершины. Я не представляла, как я взгляну в глаза нашим и скажу им о том, что произошло... Нет, не сейчас. Добравшись до места, где я могла уже идти на своих двоих, не заботясь об осторожности, я побежала.

Внизу я оборотилась медведем и помчалась по заснеженной равнине. Надо же, там, в ущелье, снежная буря, а здесь тихо, хотя на небе плотный слой облаков, а солнце лишь пытается проглядывать сквозь них. Я почти достигла дальней кромки леса, когда на невысоком снежном холме заметила одинокую фигуру. Там сидел большой снежный волк и, наклонив голову, наблюдал за моим резвым бегом по равнине.

И вдруг я поняла, кто это. Меня ждали.

Подбежав к холму, я остановилась. Волк плавно перетек в лежачее положение и уставился мне в глаза льдистыми синими глазами.

"Папа!" - потрясенно подумала я.

"Привет, Хайден! - так же мысленно ответил волк, то есть мой отец. - Как тебе земля, на которой я вырос?"

"Мне нравится, - прямо ответила я. - Почему ты не дал нам знать, что жив?"

Волк наклонил голову, как будто смутился.

"Трансформация в результате сильного стресса часто отшибает память, - пояснил отец. - Я не сразу вспомнил, кто я и откуда. Мне повезло, что, самолет упал над горами Норвегии. Хотя, с другой стороны, тот, кто эту аварию подстроил, хотел именно этого - чтобы я разбился здесь, неподалеку от моих родовых земель. Он не учел, что я истинный оборотень".

"Как? - воскликнула я мысленно. - Неужели это опять он - маркиз Меркгюлль?"

Волк кивнул.

"Именно", - коротко прозвучало в моей голове.

"Папа, - сказала я, помолчав. - Мне трудно об этом говорить, но... сын баронессы Эрик погиб. Все из-за того же маркиза".

В этот момент солнце над нами закрыла чья-то крылатая тень. "Меркгюлль!" - с яростью решила я. И обернулась.

Нет, это был другой дракон. Удивительно изящный, светлый и красивый.

Волк довольно усмехнулся.

"ЭРИК!!!" - завопила я мысленно, надеясь, что он меня услышит.

Я уже хотела было побежать к тому дальнему склону, на который приземлился снежный дракон, но волк вскочил и предупредительно махнул хвостом.

"Не сейчас, Хайден! Он тебя, скорее всего, не помнит! Я присмотрю за ним и за Олафом - да, его я тоже нашел... Все будет хорошо. Когда мы будем готовы, мы вернемся. А сейчас возвращайся в замок. Увидимся!" - и волк, кивнув мне вторично, исчез в снежной пыли. Приглядевшись, чуть позже я увидела его рядом с драконом. Это было сказочное зрелище.

Обратно в замок я неслась с удвоенной скоростью. Как же радостно было у меня на сердце! Единственное, что омрачало мою радость, это присутствие где-то маркиза Меркгюлля, но я знала, что папа, Эрик и Олаф с ним разберутся. И все... действительно... будет хорошо!

Послесловие

Спустя месяц к ступеням СторСтейнСтолена подъехал роскошный лимузин. Из него вышли Эрик, папа и еще один, незнакомый нам, парень - высокий, кареглазый, с лохматой, слегка вьющейся каштановой шевелюрой. Вид у них был немного растерянный, на мой взгляд. Они осмотрелись и только потом взглянули на замок. И увидели нас, стоящих на застекленном балконе. Всех, включая баронессу.

Разумеется, на балконе мы стояли недолго - все бросились к вновь прибывшим. Что говорить, встреча была бурной. Я впервые видела скачущую вприпрыжку от радости Аннет и Реджи, у которой, в кои-то веки, не нашлось слов. Она просто прижалась к папиному пальто и молча плакала. Впрочем, глаза на мокром месте были у всех, включая меня.

На все вопросы путешественники ответили только после сытного обеда. У Эрика, Олафа (парень с шевелюрой оказался старшим братом Эрика, Стефании и Калеба) и папы, конечно же, была заготовлена легенда для баронессы, мамы и Аннет, почему им удалось вернуться живыми и невредимыми, но она не понадобилась. Все обитатели замка (разумеется, кроме обслуживающего персонала) уже знали, что существует "Летопись кланов", поэтому вновь прибывшие в замок все честно о себе рассказали. Мама и баронесса, бывшая свидетельницей обращения Стефании в сову, приняли известие о том, что в замке живут оборотни, куда легче, чем Аннет. Наша старшая сестра и сейчас, после всего от нас увиденного и услышанного, до конца нам не верит. И мы ее не виним: 21-й век на дворе, какие уж тут оборотни...

Вас, несомненно, интересует, что стало с маркизом Меркгюллем? Эрик, Олаф и папа вначале его не нашли. Полагая, что замок больше некому защищать - Эрик погиб, а Калеб еще слишком мал, - маркиз не торопился возвращаться. Его дом в лесу был выставлен на продажу, и только после многих месяцев (ушедших, кстати, еще и на то, чтобы приручить (папа именно так и выразился) Эрика-дракона и Олафа-медведя и научить их возвращаться в человеческий облик) папа нашел Меркгюлля на западе Норвегии и вполне цивилизованно, с помощью юристов, разорил его. После была эпическая схватка полярного волка и черного дракона, состоявшаяся на снежных норвежских просторах, но о ней не очень осведомлены не только мы, но и Эрик с Олафом. По их словам, когда они сообразили, что бой добра со злом все же состоится, и прибыли на место, папа уже разобрался с маркизом. Убил ли он его? По словам папы, израненный в поединке маркиз-дракон рухнул в глубокую пропасть и не вернулся. Будем считать, что и не вернется уже никогда.

Мы отлично устроились в СторСтейнСтолене: Эрик и Стефания заканчивают учебу в университетах, мы с Региной учимся в школе в городке, Калеб и Аннет подумывают перевестись в учебные заведения поближе к замку. Впрочем, Аннет, вероятно, все же окончит университет в Америке, а Калеб, который вечно по нам скучает, точно переведется. Эльза вернула нам Полюса, мы вернули дом в Копенгагене его хозяевам - словом, все устаканилось. Я даже меньше стала скучать по Африке... хотя, признаюсь, сомалийские закаты мне все еще снятся. Впрочем, на очередных каникулах мы с папой собираемся в Беледуэйне, так что...

Что же касается оборотничества... Некоторые охотники, не боящиеся появляться в окрестностях СторСтейнСтолена в поздний час, рассказывают истории о снежном драконе, полярных медведях и одном волке-одиночке, необычайно крупном для своей породы. Будто бы их видят играющими среди снежной пустыни... Иногда к ним присоединяется полярный песец. Так рождается еще одна легенда - об оживших символах старинного замка, "плывущем средь снегов и лесов" Норвегии.