Филигрань городских легенд

Глава 1

Зарина сидела в кабинете, устремив взгляд на кусочек озера, видневшийся в окне.

Солнечные блики, отражаясь от воды, задорно мерцали и переливались на зависть всем бриллиантам мира. Казалось бы, этот вид должен навевать только радостные, вдохновляющие мысли, но поселившиеся внутри тяжелые думы, успешно заменяли самые темные тучи на небе: ещё чуть-чуть, и хлынет злой дождь слез.

Причина была проста – полное отсутствие идей для проекта на конкурс «Ремесленник года», который висел над ней дамокловым мечом.

Диплом был почти закончен, и она вполне могла отправить его, как поначалу и собиралась. Но спустя время, ей захотелось создать что-то более интересное, новое, а главное, символичное для города. И полное отсутствие идей погружало ее в пучину тяжелых мыслей о собственной никчемности, бесталанности и тупости.

Все ее наработки успешно подпалил преподаватель, сказав, что она может лучше. Еще и добавил, что ее имя символично, и он ждет не дождется, когда же взойдет заря над ее проектом.

А уж если она хочет не просто сделать «какую-то работу», но и победить, то придется постараться. Ведь ее проект должен отражать дух татарских изделий: а это филигрань, зернь, бирюза, сердолик и прочее.

Против филиграни она ничего не имела. Наоборот, эта скрученная проволока обладала своим очарованием, отличаясь от Костромской и потому оставаясь самобытной. Но Зарина упорно хотела отразить в работе что-то символичное, а не сделать просто серьги, браслет или что-то ещё.

И вот в этом они с преподавателем расходились. Он утверждал, что самое важное – продемонстрировать мастерство, сохранение традиций в изделиях, она же уходила в смыслы. Они спорили до хрипоты уже которую неделю, веселя однокурсников, но так и не приходили к единому мнению.

У нее продолжали крутиться мысли о легендах и мифах города, но выбрать что-то одно и нарисовать эскиз – не получалось. Как-то странно было сплетать вместе Су Анасы и Казанского кота, или Су Анасы и Зиланта. Все равно, что пытаться погрузить воду в огонь: выкипит и ничего не останется. А тогда чем будет ее изделие? Уж точно не символом сплоченности.

Мысли о закипевшей воде вернули Зарину в настоящее, и она перевела взгляд на чашку с чаем, заботливо принесенной сокурсником, от которой давно перестал подниматься дымок, и, прикоснувшись, скривилась – холодная.

Со вздохом оглядевшись по сторонам, посмотрела на остальных. Они уже давно решили, что будут делать. В основном, сосредоточившись на дипломном проекте и решив отправить на конкурс его. И теперь шумно и в удовольствие работали: спорили, смеялись, редактировали эскизы, плавили, прокатывали и паяли.

Одной ей, как обычно, надо больше всех. Может и правда диплом отправить? Зарина дотронулась кончиками пальцев до вычурных филигранных сережек с бирюзой, которые ждали только позолоты. Красивые получились, хоть и просто копия, а не ее идея. Сколько она над ними работала, стараясь быстрее закончить, чтобы освободить время для конкурсной работы.

Застонав, она уткнулась лбом в стол. Зарина предпочитала оставаться на месте и ждать, когда на нее снизойдет озарение, чем выйти, в надежде, что где-то там произойдет нечто, что натолкнет ее на сокровенную мысль. Ведь тут – рабочая обстановка, которая, как известно, способствует рабочему процессу.

Она убеждала себя в этом, но, чувствуя поднимающееся раздражение и желание схватить стул и долбануть им о парту, встала.

– Ты чего это? Уходишь? – отвлекся от своего эскиза сокурсник – Паша.

– Да, пойду в другом месте поразмышляю.

– Ну удачи, – и вернулся к своему эскизу.

А ведь мог ты и приободрить, и порасспрашивать об идеях. Может, на мысли какую натолкнул. Но нет. Сидит, рисует увлеченно. Гад. А ещё в кавалеры набивается. Шиш ему.

С трудом подавив желание пройтись сумкой по склоненной башке, Зарина выскользнула из кабинета.

***

Над озером кружили вернувшиеся птицы. Они c галдением носились над то вверх, то вниз, как будто играя в догонялки.

– Вот и мне всегда нравится за птичками наблюдать. Такие они потешные. Носятся чего-то. Не всегда же рыбу ловят, иногда просто носятся. Может, салочки у них? Как думаешь? – раздался сбоку заинтересованный женский голос.

Зарина обернулась и увидела перед собой девушку, с длинными зелеными дредами. На них висели состаренные чулпы, такие красивые, что она с трудом сдержала порыв подойти и рассмотреть их поближе. Даже руки, уже тянущиеся к дредам, засунула в карманы куртки, подальше от искушения.

И, переключившись на заинтересовавший ее вопрос: это какая должна быть сильная шея у девушки, чтобы красоту эту тяжеленную носить? – стала разглядывать незнакомку. Эх, нацепила чулпы абы как, да еще и на дреды.

– Не-а, не тяжело, – улыбнулась девушка.

Зарина покраснела, неужели она так громко думала, что незнакомка прочла ее мысли?

– Да ты не стесняйся, – засмеялась девушка. – Просто все об одном сразу думают, как меня видят. Я-то всегда хотела, чтобы красоту волос замечали, но с этим как-то не судьба, – она развела руки в стороны. – Все про тяжесть думают. Так что твой взгляд мне знаком, вот я сразу и ответила.

– Кхм, – прокашлялась Зарина. – Ясно, – и подумав, добавила. – Извини.

– Да успокойся. Говорю же – все в порядке. Так вот, о птичках. Ты вот каких любишь?

– Да я вообще в них не разбираюсь. Не отличу селезня от утки, – для достоверности добавила Зарина.

– Правда? – вскинула брови девушка и хитро улыбнулась. – Но уж сову-то узнаешь, белую, полярную?

– Узнаю, – поджала губы Зарина. – Кто же не узнает самую знаменитую сову из Гарри Поттера.

– Ну вот, – откликнулась девушка и устремила взгляд вдаль. – Как сову, так все узнают, а как родного селезня…

Незнакомка с нравоучениями ей тут же разонравилась. Вот вечно с ней так, как что скажет, так тут же появляется некто, кто подловит ее и выставит дурой. Ладно бы только перед другими, но перед собой – не приятненько.

Чувствуя освежающий ветерок на пылающем лице, Зарина развернулась, чтобы уйти. В конце концов, они не знакомы, значит, можно и не стоять тут, разглядывая птиц. Да и вообще, она вышла, в надежде, что прогулка поспособствует ее мыслительному процессу и идея таки родится, а в такой компании – это очень сомнительно.

– А я вот книжки про птичек разглядывать люблю, так и запоминаю, – продолжила девушка. – Я Камалия, кстати, – девушка протянула руку, так естественно, что Зарина очнулась, только пожимая её.

– Зарина, – представилась она, сообразив, что Камалия не отпускает её руку в ожидании.

– Ну так вот, Зарина. Красивое имя. Ты знаешь, что вон там, – девушка махнула рукой немного влево, на противоположную сторону, – водоплавающие птицы? Как насчет того, чтобы пойти и посмотреть? Или пройтись вдоль озера и понаблюдать за птичками в, так сказать, естественной среде?

– Да я как бы проветриться, подумать вышла. Ну и в центр хотела заглянуть, – добавила, увидев вытянувшееся в разочаровании лицо Камалии.

Та тут же просияла и подхватила Зарину под локоть.

– Это замечательно. Давай пойдём в центр вдоль озера, рассматривая птичек.

Зарина мысленно чертыхнулась, следуя за тянущей ее вперед Камалией. Ну не могла, что ли, сказать, что идет на учебу? Как за язык кто тянул, говорить правду.

Так, переговариваясь, они пошли вдоль озера.

***

– А ты знаешь, что еще несколько лет назад, тут все было заболочено, заброшено и вообще, как это, м-м-м, – Камалия повертела рукой, – не облагорожено. Вот.

– Да, я в курсе. Я в этом городе всю свою жизнь живу, – откликнулась Зарина.

– Правда? – Камалия удивленно обернулась. – А так и не скажешь.

– Почему это? – обиделась Зарина.

– Да просто выглядишь потерянной. Я потому и подошла. Дай, думаю, поддержу приезжую, город ей покажу. А то что она, как не родная. Так что птички – это так, затравка для знакомства.

– Так ты их не любишь?

– Еще как люблю. И завидую, – Камалия тяжело вздохнула. – Очень завидую.

– Чему?

– Полету, – Камалия раскинула руки в стороны и закружилась, под мелодичный звон чулп. – Ты только представь, расправляешь крылья и летишь, куда захочешь. Никаких тебе самолетов, паспортов, покупки билетов, денег. Только ты и небо.

– Ну, сейчас вроде есть возможность полетать в костюме, как его, крыло что-то там.

– Вингсьют. Да, есть такой. Только… Как бы это сказать, – замялась Камалия.

– Высоты боишься?

– Да нет, просто… Ну, не создана я для полета. Больше для плавания.

Зарина присмотрелась и пожала плечами.

– Ну волосы твои мне больше деревья напоминают, или траву. Хотя еще водоросли. Так что ты права, плавание подойдет. Вот если бы ты в синий покрасилась...

– Ты что, – аж ужаснулась Камалия, – в таком случае вода еще больше подходит, она же синяя. А волосы, – она задумчиво притянула к себе одну косичку и скептически осмотрела ее, – Мне вот тоже больше водоросли напоминают, так что в небо мне путь заказан.

Зарина удивилась, но решила не вмешиваться. В конце концов, если человек мечтает о полете, но боится и потому придумывает отговорки, то кто она такая, чтобы мешать или переубеждать? И решила перевести разговор на более интересную себе тему.

– А откуда у тебя такие чулпы шикарные?

Камалия заулыбалась и снова закружилась, будто отпуская дреды на волю и давая чулпам показать себя во всей красе. Солнце прошлось по ним бликами, и Зарине показалось, что она вновь смотрит на сверкающее озеро.

Камалия остановилась и взглянула на Зарину своими огромными зелеными глазами. В ушах у Зарины зашумело, мир покачнулся, но тут сбоку кто-то подхватил ее под руку.

– А кто это тут у нас такой? – спросил мужской голос.

Зарина обернулась, восстановив равновесие, и увидела мужчину в стильном расстегнутом пальто, из-под которого выглядывал пуловер и брюки. Модная стрижка, бородка клинышком и насмешливый взгляд органично дополняли образ.

– А-а-а-а, – завизжала Камалия и бросилась мужчине на шею.

Он подхватил ее и закружил довольно хохочущую Камалию.

Зарина ошарашенно смотрела на эту сцену. В голове прояснилось и, решив тихонечко испариться с их праздника жизни, она стала пятиться. Но тут мужчина поставил Камалию на место, и та, обернувшись, цепко вцепилась в руку Зарины.

– Знакомься, это Тимур. Мой давний знакомый. Это он, кстати, мне чулпы подарил. А это Зарина. Мы с ней только что познакомились, вон там, на берегу. И ей понравились чулпы, – не переставала трещать ни на секунду Камалия.

– Во-первых, не подарил, а дал на временное хранение. И ты должна будешь их вернуть, когда-нибудь, – добавил он скривившейся Камалии. – А во-вторых, что именно вас в них привлекло? – заинтересованно поднял бровь Тимур.

– А-а-а, м-м-м. Исполнение? – неуверенно протянула Зарина и, подталкиваемая ожидающим взглядом, продолжила. – Хорошо сделаны, да и под старину выдержаны, – Зарина присмотрелась к чулпам. – Никаких новомодных мотивов, даже странно. Можно же было полегче их сделать, с сохранением вида, все же это украшение, а носить на себе такую тяжесть… – она осеклась, заметив недовольство на лице собеседника, такое же, как у преподавателя, и быстро оправдалась. – Но, конечно, так они передают не только вид, но и сами ощущения от носки.

– Да и в подворотне, при встрече с недоброжелательно настроенными личностями, будут чрезвычайно полезны, – захихикала Камалия, разряжая обстановку.

– Ну еще бы, — хмыкнул он. – Но, будет вам известно, эти чулпы XVI века. И облегчать их, да и вообще трогать, кощунство. Так что я сделал огромное одолжение кое-кому, – с нажимом добавил Тимур.

– Серьезно? – Зарина удивленно открыла рот.

Не каждый день увидишь такую редкость. Это надо было додуматься, прицепить их на дреды и шляться по городу, вместо того, чтобы в музей отнести, или в личной коллекции любоваться.

– А откуда они у вас? – ляпнула Зарина, прежде чем сообразила неуместность своего вопроса.

– Да так, на хранение отдали, – мужчина повертел рукой и перевел тему. – А у вас это праздный интерес или...?

– Профессиональный, – пробормотала Зарина. – Я в техникуме учусь.

– А, – засмеялась Камалия. – Вот почему ты в том месте стояла.

– А сейчас, куда путь держите? – не дал сбить себя с толку Тимур.

– О! Мы идем в центр, любуясь птичками, наслаждаемся погодой. Зайдем, навестим старого пушистого друга, – засверкала глазами Камалия.

– Так я тоже к нему, так что присоединюсь, пожалуй, – продолжил Тимур, не дав вклиниться Зарине с вопросом, что это за друг, и что она, вообще-то, ни к кому в гости не собиралась, у нее своих дел полно.

– Ну уж нет, – надула губы Камалия. – У нас тут своеобразный девичник, и ты будешь только мешаться.

– Ну что ж, тогда до встречи, – он слегка поклонился и ушел.

Зарина смотрела ему вслед с сожалением, только под самый конец разговора увидела на лацкане пальто украшение, хотела рассмотреть поподробнее, а он уже ушел. Вдруг тоже какая-то редкость? Пусть и на хранение отдали, но смотреть-то не запрещено. А вдруг бы идея какая возникла. Кстати, – Зарина обернулась к Камалии, продолжавшей наслаждаться солнцем с улыбкой на лице, и присмотрелась к чулпам.

Глаза ее не обманули. И правда, все было старинным, а не искусственно состаренным. Завороженно потянулась рукой, но в последний момент передумала.

– Да трогай, не бойся, не укусят, – засмеялась Камалия, схватила свою косичку и, сняв одну, вложила в ладонь Зарины.

Зарина аккуратно подняла ее на фоне озера, завороженно наблюдая, как чулпа закачалась, вбирая солнечное тепло. Бирюза как-то по-особенному перелилась, пара монет издала мелодичный перезвон, и озеро заколыхалось. Зарине даже почудился водоворот. Не в силах оторвать взгляд от покачивающейся чулпы она заговорила:

– Я тоже хочу создать что-то красивое. Но не просто красивое, а имеющее значение, символичное.

– Для кого?

– Для города.

– Это как? Чтобы ему понравилось? А как ты поймешь, что ему понравилось? – хитро прищурилась Камалия.

– Жюри проголосует, – недовольно пробурчала Зарина.

– Ну если жюри…– протянула Камалия… – И какие есть идеи?

– Глупые, – тяжело вздохнула Зарина и вернула чулпу. – Ну или никаких.

– Хм-м-м, – задумалась Камалия. – Неужели никаких мыслей? Вот не верю.

Камалия не сводила пристального взгляда с пожавшей плечами Зарины.

– На чем зациклилась?

– На том, что хочу привязать свое изделие к легендам города, – прорвало Зарину, – но одну выбрать не могу. А если объединить несколько, то это какого размера изделие получится? Со статую? Но мне-то нужна ювелирка.

– Мда, вопрос, – протянула Камалия.

Они молча дошли до театра Камала.

– А кто твой фаворит?

– Фаворит? – вынырнула из мыслей Зарина.

– Мой вот – Зилант. Он скрылся в этом озере, прибрав к рукам все сокровища, какие только было возможно. И не отдает, притворяясь, что нет никого достойнее его, кто сможет их сохранить и оценить. Гад чешуйчатый, короче. Но есть способ его на них раскрутить, – заговорщицки улыбаясь, продолжила Камалия.

– И какой же, – заразившись буйной фантазией собеседницы, поинтересовалась Зарина.

– Прикинуться, что тебе без них никак. Ну и предложить кое-что взамен.

– Например?

– Ну, например, что ты будешь ходить и греметь м-м-м чулпами, возле ювелирного факультета техникума. Каждый день. Тогда точно кто-то заинтересуется и проникнется возрождением национального искусства.

– И как? Многих встретила и заинтересовала? – засмеялась такой интерпретации их знакомства Зарина.

– Встретила – многих. Многие ли встретили меня? Нет, конечно. Не всем дано увидеть сокровище, даже если оно не прячется, а стоит перед самым его носом.

– А мой фаворит Су Анасы, – пробормотала Зарина.

На этих словах солнечные лучи вновь прошлись по чулпам, а ласковый весенний ветерок покачнул их и раздался мелодичный перезвон. Зарина на секунду зависла, но Камалия улыбнулась, взяла ее за руку и предложила пройтись по Право-Булачной, а только потом свернуть на Баумана и дойти до фонтана Су Анасы, раз уж это фаворит Зарины.

Они дошли до пересечения с Мусы Джалиля и свернули к Казанскому коту, под постоянный перезвон чулп. Камалия погладила кота, и в перезвону добавилось басовитое мурлыканье.

Идя к фонтану по Баумана, Зарина постоянно ловила себя на мысли схожести Су Анасы и Камалии. Да, странно предполагать, что героиня легенды закрутит из своих волос дреды и отправится шататься по городу, ну а вдруг.

Зарина обошла фонтан по кругу и устремила взгляд в воду. Поймав отражение Камалии, смотревшей на статую, оторопела.

Вместо девушки с дредами в воде отражалась женщина с длинными гладкими волосами. Рука Камалии гладила дреды, в отражении же рука проходилась по ним золотым гребнем, расчесывая шелковистые пряди.

Поймав ошарашенный взгляд Зарины, переводящий взор то на Камалию, то на отражение, она улыбнулась, хитро прищурилась и поднесла палец к губам, призывая к молчанию.

Тут к фонтану подошел Тимур, и в отражении проявился шикарный дракон, золотой. Он тоже посмотрел на Зарину, улыбнулся и кинул в фонтан монету. От монеты пошла рябь, искажая реальность. В дрожащем зеркале воды дракон рванул ввысь, быстрее солнечного луча, и тут же рухнул вниз, исчезая в глубине озера. Только круги продолжали разбегаться по поверхности, совсем как от упавшей в фонтан монеты.

О ногу Зарины кто-то потерся, вырывая ее из оцепенения. Подскочив от неожиданности, она осмотрелась, но никого не обнаружила, хотя басовитое мурлыканье продолжало слышаться рядом. Невидимый кот подлез под ее ладонь, вынуждая приподнять руку, и улегся. Зарина замерла, а затем осторожно погрузила пальцы в пустоту, ощутив под ними теплый густой мех. Басовитое мурлыканье усилилось.

– Что, кошак, опять скучно на одном месте сидеть? А ты ему понравилась.

Тимур присел на край фонтана, элегантно откинув полы пальто. Казалось, его совсем не заботило, что оно может намокнуть. На лацкане блеснула брошь. Зарина подалась вперед и разочарованно выдохнула.

Украшение оказалось современным: обычная черная игла с навершием в виде крыла дракона и красным камнем. Тимур снял ее и протянул Зарине.

– Хочешь рассмотреть?

Зарина пожала плечами, боясь обидеть его и продолжая завороженно смотреть на камень. Казалось, он пульсировал, как живое сердце.

– Значит, хочешь создать что-то символичное?

Тимур бросил брошь в воду. Зарина проследила за ней взглядом и пропала.

Перед ней предстал огромный зал, наполненный сокровищами, не виданными ею ранее. Горы золотых и серебряных слитков, кувшины, полные россыпей бирюзы и яшмы, тяжелые чеканные браслеты, ажурные серьги и коранницы, покрытые тончайшей филигранью… Она переходила от одного сокровища к другому, стараясь рассмотреть и запомнить все, что видит. Зарина потянулась к кубку…

– Аккуратнее, – проговорил Тимур, придерживая ее.

Зарина очнулась и поняла, что уткнулась носом в воду, чуть не нырнув в фонтан с головой.

– На озере ты бы утонула, – усмехнулся Тимур. – А тут можно показать, да и поймать проще. Надеюсь, используешь эти знания с толком.

Он вынул брошь, обтер ее платком и вернул на лацкан пальто, будто обычную безделушку.

– Фух, – громко произнесла Камалия, проводя руками по волосам.

Зарина взглянула на ее отражение, но теперь там отражалась обычная девушка с дредами.

– Тяжело такое устраивать. Хорошо, что таких, как ты мало, – добавила Камалия довольно.

– А мне-то заявляла, что таких полно, – притворно возмутился Тимур. – Я и поверил, старый дурень. Испепелить бы тебя на месте, за вранье. Гребень ее, значит, не трожь, а мои украшения можно.

– А то ты их сам носишь. Только любуешься, – повела плечиком Камалия. – А тебе не кажется, что важнее показать тому, кто оценит и воплотит?

– Ну, положим, с «воплотит» – еще ничего не ясно. Да и что и как воплотит – тоже, – выделил Тимур слова.

Он выжидательно взглянул на Зарину и внезапно продолжил:

– Не всегда нужно придерживаться старых канонов, – он погладил брошь. – Можно же переосмыслить увиденное.

Та переводила взгляд с Тимура на Камалию, продолжая поглаживать невидимого кота и пытаясь уложить в голове увиденное. Уложить не получалось. Мозг решительно протестовал против мифической составляющей, намекая, что она, вероятно, уснула в кабинете.

Тимур с Камалией, казалось, ничего не замечали и продолжали препираться. Обычные люди, стоят, разговаривают, о чем-то спорят. А то, что в фонтане, еще недавно отразились Су Анасы и Зилант, а рядом продолжает басовито мурлыкать Казанский кот, так то только Зарина знает.

Но тут Камалия позвала ее за собой. Они купили чак-чак, и, проводив кота к его памятнику, вновь свернули на Булак и пошли к озеру Кабан.

Там они внезапно распрощались. И Зарина задумчиво пошла вдоль озера, постоянно оглядываясь. Камалия и Тимур просто стояли и смотрели ей вслед, пока в один момент не пропали, будто растворившись в воздухе.

Зарина вгляделась в глубины озера. Вода переливалась, рождая видения: серебряную филигрань, очертания украшений, мерцание камней. Все смешалось в единый поток. Казалось, протяни руку в воду и достанешь сокровище. Поддавшись порыву, она спустилась к воде и опустила ладонь. В нее что-то ткнулось. Вытащив находку на свет, Зарина воззрилась на кусок бирюзы. В плеске волн послышался отчетливый смешок Камалии. Зарина завертела головой, но берег был пуст.

Обтерев камень о джинсы, Зарина засунула его в карман и быстро пошла в сторону техникума.

***

Техникум встретил ее все тем же гулом голосов, шумом горелок и бормашин.

Зарина быстро села за стол и стала рисовать эскизы увиденных украшений. Ей казалось, что увидела она немного, но стоило ей только дорисовать одно, как в голове тут же появлялось следующее, да так четко, будто одна не только мельком его увидела, а еще и брала в руки и рассматривала со всех сторон продолжительное время.

Несколько раз подходил Паша, но видя ее энтузиазм – не отвлекал, только поставил еще одну чашку с чаем. Благодарно кивнув и решив, что стоит согласиться на свидание, Зарина продолжала рисовать эскизы.

Казалось, вокруг все стихло. Все сокурсники знали, что она загнала себя с этим конкурсом и чуть не впала в депрессию. Поэтому старались не мешать творческому процессу.

Только подошедший преподаватель удивленно уставился на эскизы, стал перебирать отодвинутые в сторону заполненные листы.

– Ты в музей, что ли, ходила вдохновляться?

Выдернутая из процесса Зарина недоуменно уставилась на преподавателя, пытаясь понять, что он говорит. Слова были понятны, но смысл ускользал, как будто не доходя до мозга.

– Хорошая передача техники. Только вот тут по-другому делать надо. Иначе не соответствует времени.

Зарина взяла эскиз и отрицательно покачала головой.

– Нет. Все верно. Может это более ранняя версия?

– Хм, – насмешливо усмехнулся преподаватель. – Ранняя? Лучше скажи, что это твоя переоценка старых работ и новая интерпретация.

Зарина открыла рот, чтобы привычно поспорить, но замолчала и кивнула. В целом, какая разница? Пусть считает как хочет. Главное – выбрать и успеть сделать работу на конкурс. А там может и остальные «переработать».

– А вообще… – преподаватель на секунду задумался.

– Что вообще? – поторопила его Зарина.

– Думаю, если сделаешь, то точно можешь претендовать на победу в Ремесленнике года. Скажи, если понадобится помощь, – улыбнулся преподаватель и отошел.

Зарина счастливо выдохнула и вернулась к эскизам. Но что-то после слов преподавателя не давало ей покоя. Она задумчиво потянулась за стеркой и попала пальцами в чашку. Чай снова остыл, но натолкнул ее на новую мысль.

Зарина достала камень, покртила его в руках и, приложив к листу, обвела. Получился красивый, хоть и неровный, овал. Она постучала карандашом по столу, и, отодвинув все наброски в сторону, взялась за «переосмысление» сегодняшней встречи.

***

Зарина, волнуясь, мяла в руках платок.

Платок был шелковый и такого обращения явно не заслуживал. Но уж очень было страшно. Там, вдалеке, стоял стенд с работами мастеров, в котором сверкала и переливалась ее брошь – символ озера Кабан.

Она не стала повторять чью-то чужую работу, переосмысливая каноны. Вместо этого она отразила в изделии самый волшебный день в своей жизни.

В центре она разместила тот самый камень, который кто-то вложил ей в руку в озере. С краю сидела Су Анасы, откидывая свои волшебные волосы на камень, закрепляя его, а с другой Казанский кот придерживал его своими лапками. Но заключал их всех в овал своего полета прекрасный дракон – Зилант.

Зарина по-настоящему гордилась своей работой, а учитывая выигранную ею номинацию «Молодой ремесленник» – гордилась не зря. Но подходить все равно было страшно. Казалось, что стоит подойти, и вместо своей работы она увидит зеленые сверкающие волосы, услышит звон чулп, мягкая шерстка кота коснется ее ног, а над ухом раздастся вкрадчивое: «Ты сделала не так, как я показывал».

На деревянных ногах она подошла и осторожно коснулась своей работы.

Сбоку раздалось:

– Хорошо получилось.

– Я же говорила, что она справится, – и смех Камалии.

Басовитое мурлыканье согласно продолжило этот диалог, и невидимый кот прошелся вдоль ее ног.

Зарина зажмурилась крепко-крепко и обернулась. В зале никого не было. Только капля воды мерцала на стекле стенда.