Двое в "Весте" и деревенские неприятности

Глава 1

Ярик снял наушники и с интересом покрутил головой. Он был абсолютно городским жителем, всю жизнь прожил в Минске, учился там же и как-то у него не получалось выбираться за город. Так сложилось, что не нашлось ни одного друга с дачей, а на дружеские посиделки в коттеджи он не выбирался. В принципе самой крупной его поездкой куда-то за Минск случилась только та поездка в Несвиж и история с призраком гусара…

С той истории все и началось. После приключения в Несвиже и освобождением духа Ульяна, Ярик успешно защитился и тут же получил предложение на работу. Загадочный РГУ “ИОН РБ” не навевал молодому историку ровным счетом никаких мыслей, но на собеседование он все-таки пришел.

Там-то мир Ярослава второй раз перевернулся с ног на голову. Мужчина в строгом костюме, представившийся начальником отдела кадров, тут же заявил, что знает о приключении с призраком, благодарит за помощь и готов предложить похожую работу. Но для начала дал брошюру, из которой следовало, что РГУ “ИОН РБ” – это Республиканское государственное учреждение “Институт охраны нежити Республики Беларусь” в котором работают люди с разными сверхъестественными способностями и занимаются контролем популяции мифических существ, подсчетом численности, предотвращением конфликтов между нежитью и людьми, пресечением незаконной магической деятельности и многим, многим другим. Если бы не гербовая лента и солидные государственные печати, а еще не история с призраком, Ярослав бы решил, что его разыгрывают.

Но мужчина в костюме был предельно серьезен, предложил оплачиваемую стажировку, вакансию регионального инспектора и неплохую даже для Минска зарплату. А еще контракт после стажировки, возможность карьерного роста и со временем должность в Минске, в центральном офисе. Доказательства были вескими, про историю в Несвиже здесь тоже знали, и Ярослав согласился.

Вот теперь и подъезжал к деревне, в которую его определили стажером к инспектору. Обещали, что инспектор его встретит и уже по месту даст необходимые инструкции.

– Кострица, – объявил диктор в автобусе и Ярик стал проталкиваться к выходу. Из автобуса его скорее вынесли, чем он вышел сам, поэтому оказавшись на остановке, он пригладил взлохмаченные волосы и огляделся в поисках своего инспектора. Погода была хорошей, солнце припекало уже по летнему, люди постепенно расходились, а Ярик поставил рюкзак на лавочку у остановки. Инспектора, о котором ему говорили, что-то было не видно, а описали его как довольно приметного. Впрочем, мало ли какие у человека дела, можно и подождать.

Подумав немного, Ярик достал из рюкзака темные очки и резиночку для волос, собрал смешной куцый хвостик, сел на лавку и вытянул ноги. Проверил телефон, но решил пока своему будущему наставнику не звонить.

– Ярослав? – голос вывел парня из задумчивости и Ярик вскинул голову. Что и говорить, инспектор действительно оказался приметным. Здоровенный рыжий мужик, с волосами на зависть любой моднице – целая коса до пояса! По виду он был не сильно старше Ярика, лет тридцати пяти, но производил какое-то внушительное впечатление, скорее всего из-за длинного шрама через всю правую щеку.

– Юлиан Александрович? – на всякий случай уточнил он. Инспектор весело усмехнулся и лицо у него как-то посветлело, как будто помолодело, стало приятнее. – Приятно познакомиться!

Забавно, но Юлиан Александрович чем-то неуловимо походил на Ульяна, того самого призрака, которым Ярик занимался в Несвиже. Совсем немного, но как будто что-то было в улыбке или прищуре… может, какие-то очень дальние родственники? Или, не приведи боже, реинкарнация тоже существует? Сейчас Ярик не был уверен совершенно ни в чем.

– Можно просто Юлиан. Но боже тебя упаси от сокращений, – Юлиан кивнул и запахнул кожаную куртку. – Пойдем, покажу где будешь жить и расскажу, с чем предстоит работать.

Идти до дома оказалось не так уж и далеко, за остановку, за магазин и, как говорили деревенские, на второй план. Идти стало грязно и мокро, по лужку, но довольно быстро они добрались до дома. Обычный ничем не примечательный деревенский домик, удобства на улице, большой двор. Под навесом стояла почти отечественная машина, видимо служебная, имелась и баня, и даже курятник – Ярик с удивлением сначала услышал квохтание, а потом увидел и кур, и петуха с красивым ярким хвостом. Он невольно залюбовался этим, а потом подпрыгнул на месте от яростного лая. Идущий впереди Юлиан цыкнул на собаку, а Ярик закрутил головой, пытаясь понять где находится пес и не придется ли сейчас бежать.

Собака обнаружилась в вольере, недалеко от машины. Здоровенный серый кобель немецкой овчарки, с выразительными темными глазами и вздыбленной на загривке шерстью. Рядом с вольером нагло умывался толстый рыжий кот, не обращая на собаку внимания. Пушистый явно понимал, что за решеткой вольера пес абсолютно для него безопасен.

Ярик всегда любил кошек и недолюбливал собак, поэтому наличие собаки ему не особенно понравилось. Он понимал, что в деревне без собаки сложновато, но Юлиан и сам походил на овчарку, такому явно охрана не нужна. А вот компания – это вполне…

– Это Граф, – представил собаку рыжий. – Полиграф Полиграфович. А это соседский Тим и он обожает Графа дразнить! Брысь!

Кот ничуть не испугался, лениво выгнул спину, выпустил когти, потянулся и только после этого вспрыгнул на забор и был таков. Юлиан проворчал что-то себе под нос, Ярик не расслышал, и пошел по дорожке к дому.

– Располагайся, – Юлиан открыл дверь и пустил Ярика в дом. – Кухня общая, комната направо моя, налево твоя. В большой комнате принимаем гостей. Удобства на улице, но вон там есть небольшая ванная, вода в доме есть. Бойлер только выключай, когда в душ пойдешь. Баня каждую неделю, на улице есть летний душ. Права у тебя есть?

– Нет, – Ярик с любопытством рассматривал дом. Что говорится, бедненько, но чистенько. Мебель старая, но добротная, в доме прибрано, хотя из спальни Юлиана явно проглядывал не скрытый дверью бардак.

– Плохо, надо бы пойти учиться, – заключил Юлиан и повесил куртку на крючок. – Так, до зарплаты я тебя покормлю, но вообще тоже принимай участие в закупке. Готовить умеешь?

– Умею.

– Ну замечательно. Да брось ты этот свой рюкзак! – Юлиан махнул рукой и пошел на кухню, тут же щелкнул чайником и полез в холодильник. – Корочку тебе выдали?

– Ага, – Ярик сел на табурет и кивнул. – Правда я там пожарным инспектором записан.

– А ты кем хотел, укротителем оборотней? Я здесь официально участковым числюсь, если что случается, передаю дело в районный отдел милиции. Но у нас деревня спокойная, тут из последних каких-то происшествий ванну чугунную у мужика сперли, тут же и нашли. А, ну и было дело, бочку из биотуалета стащили…

– Зачем? – удивился Ярик, прыснув со смеха.

– А, так воры не знали, что она из биотуалета. Просто бочка хорошая, видимо думали, что в хозяйстве пригодится… тебе сколько сахара?

– Я чай без сахара, спасибо.

– Ага, – рыжий поставил перед Яриком кружку с какой-то надписью. – Ну так вот, здесь особо страшной работы нет. Есть одна бабка-ведунья, надо следить, чтобы берега не путала, ну и потихоньку жалобы разбирать. В общем не перетрудишься. Бывает и посложнее, бывает и действительно страшное, тогда надо просить помощи у борисовского костела, оттуда отец Григорий приезжает, и закрывает наш вопрос, он у нас вместо оперативной группы. Как ты понимаешь, оперативников на всех не хватает, здесь я и за инспектора, и за опера… Что еще… Отчеты и бумажки еженедельно, ну это понятно. Компьютер у нас есть, так что никаких проблем с этим нет, за интернет потом будешь скидываться.

Ярик понятливо кивал. Вообще вроде пока казалось ничего сложного – работа как работа. Он то уже себе придумал, что придется с оборотнями и цмоками драться, а пока звучало даже скучно. Бумажки, контроль, обходы… походило на работу лесничества что ли. Во всяком случае Ярик себе примерно так представлял работу лесничего.

Он поболтал ногами, уставившись в кружку с чаем, и искоса поглядывал на Юлиана. С напарником-наставником ему, похоже, повезло. Вроде не вредный и не противный, не надоедливый, с личными вопросами не лезет, разговаривает нормально. А что еще надо? В доме чисто, значит грязь не разводит, нормальное соседство.

– А как ты сюда на работу попал? – решился спросить Ярик и потянулся за стоящим на столе зефиром. Юлиан оторвался от телефона и как-то странно на него посмотрел.

– А тебе на собеседовании не говорили, что тут это неприличный вопрос?

Ярик наклонил голову в бок. Что-то ему подсказывало, что Юлиан это не серьезно.

– Неа.

– Ладно, расслабься, я шучу, – Юлиан отложил телефон экраном вниз, – да вообще ничего такого. Я работал на заводе, это уже лет пять назад было… в общем, у нас в городе стали люди пропадать, а у меня во дворе следы, похожие на волчьи… ага, не смотри на меня так, правду говорю. Короче, если не вдаваться в лишние подробности, то у нас завелась стая волколаков. Что им от меня было надо – до сих пор не до конца понимаю, но прицепились. Отец Григорий, я о нем тебе уже говорил, мне помог. Стаю мы победили, я после этого в больнице провалялся прилично… – он потер шрам на щеке. – А там из “ИОНа” мне и позвонили, отец Григорий отрекомендовал. Да и знаешь, такие как я тут ценятся.

– Такие как ты? – Ярик отер пальцы в сахарной пудре о джинсы. – Это какие?

– Это оборотни, – Юлиан пожал плечами, а Ярик уставился на него со смесью ужаса и интереса.

– Тебя что… покусали?

– Фильмов пересмотрел? Я же сказал – оборотни, а не вервольфы, – фыркнул рыжий. – Нет, не покусали, это врожденный талант. Эх, всему тебя учить, стаж-жер. Книжку на ночь почитаешь, знания подтянешь, а то я смотрю, ты вообще плаваешь. Если конкретнее, то я – невр, один из немногих потомков древнего полесского племени воинов-оборотней. От них, если верить летописям, и род Всеслава Чародея ведется… ну, а я от него уже, через десять колен.

Ярик присвистнул. Вот это было очень и очень любопытно. Он даже решил, что возможно из-за этого те самые волколаки к Юлиану и прицепились, мало ли какие еще бывают страшные колдовские силы?

– И что, ты значит в волка умеешь превращаться? А покажешь?

– Умею и когда-нибудь покажу. Еще я с животными хорошо общаюсь. Лучше всего, конечно, это выходит в волчьем облике, но и без него неплохо получается. С Графом у меня, например, полнейшее понимание и никакой дрессировки. С кошкам хуже, но кошки они на то и кошки, сами себе на уме… А тебя после чего к нам направили?

– Ооо! – протянул Ярик, усаживаясь удобнее. – Из-за Ульяна, хорунжего его милости Януша Радзивилла…

Юлиан оказался удивительно образованным и внимательным слушателем. Ярик рассказывал, едва ли не в лицах, иногда даже приукрашивая (но по снисходительной улыбке напарника понимал, что его раскусили), размахивал руками, отвлекался на детальное описание доспехов и оружия. Юлиан кивал, что-то переспрашивал, что-то дополнял, а про вооружение сам рассказал столько, что Ярик восхищенно присвистнул. За разговором стемнело, Юлиан, не переставая болтать, разогрел ужин, расспрашивая у Ярика про его аспирантуру, про приключения в Несвиже, попутно рассказывая о себе. Так, за макаронами по-флотски, Ярик узнал, что Юлиан сирота, тоже историк по образованию, но ни дня не работал по профессии, дружит с ксендзом, любит тяжелую музыку, экстремальное вождение, а еще умеет носить доспехи и фехтовать.

– Между прочим, – указал на него вилкой Юлиан, – доспехи очень удобная в нашей работе штука. Тебе когда-нибудь мелкие цмоки пытались ногу отгрызть? Так себе удовольствие! А ноги железом закроешь и уже как-то спокойнее себя чувствуешь.

После ужина Юлиан ушел выгуливать собаку, а Ярик остался разбирать вещи и изучать присланные документы. Личный ноутбук у него был, интернет он раздал с телефона, заварил еще чаю и устроился на кровати, закопавшись в документы. Бесконечная вереница примеров, образцов, должностная инструкция страниц на пятьдесят (“Не забыть спросить у Юлиана так ли это все работает!”), брошюра по основным видам нежити и нечисти родных краев и еще огромный архив подобной информации.

Жизнь в деревне ему даже понравилась. Первый месяц стажировки пролетел почти незаметно. Ярик с головой окунулся в новую работу и, несмотря на то, что местами было скучновато, остался в восторге. Его даже не пугали бесконечные отчеты и протоколы, он брался за них с энтузиазмом эффективного менеджера, так что Юлиан свои отчеты спихнул на него с чистой совестью. В свободное от работы время, Юлиан гонял его по бесконечным видам нечисти и нежити, учил ее отличать, правильно разговаривать, использовать невербальные сигналы. Ярослав уже даже научился на вид отличать разных нечистиков от животных, под которых они иногда мимикрировали. Попутно Юлиан учил его водить машину – получалось с переменным успехом. Учителем рыжий оказался неплохим, но уж больно дерганым. Он хотел от Ярика какого-то бешеного навыка за пару дней, но если и злился, то Ярик понимал – это не серьезно.

Серьезно Юлиан злился за все их знакомство только один раз и Ярослав сразу это понял. В тот день они искали заблудившегося в лесу мальчика. На поиски поднялась едва ли не вся деревня, мальчишка заблудился еще утром, телефон у него не работал, а уже смеркалось. Напарники выяснили, что мальчик ушел со своим другом, они хотели снять какое-то видео для своего блога, про поиски нечистой силы, методов борьбы с ними и прочее. Друг мальчишки был немного старше, уже полноценный подросток, вернулся домой довольно скоро, бледный, дрожащий и утверждающий, что в лесу на на них напало чудовище. Описать чудовище у него не получилось, он описывал то огромного медведя, то летучую мышь, то стаю волков, то все вместе и сразу, то вообще уходил в описание каких-то популярных персонажей из интернета.

Вот тогда Юлиан и разозлился. Ярик пытался выяснить у парня подробности, используя уже не только психологию, но и методы работы ИОНа – парочку амулетов, которые стимулировали память и помогали выяснить, что в действительности видел пострадавший. Пока Юлиан разговаривал с бабушкой пропавшего мальчика, у которой тот отдыхал на каникулах, Ярик пытался понять, что он увидел в зеркальце артефакта.

Мельком глянув на зеркальце, оторвавшийся от разговора с бабушкой, Юлиан стремительно побледнел, сжал зубы и резко зашагал в сторону леса. Ярик только успевал за ним, делая несколько шагов, на один его шаг.

Выяснить, что это за тварь такая, получилось очень быстро – страшно ругаясь, рыжий рассказал, что это называется лядашчик. В ИОНе подсчитано и зафиксировано не более десяти особей на всю минскую область и Юлиан считал, что никаких лядашчиков на его территории уже нет. Попутно он пояснил, что тварь водит мальчишку по лесу, чтобы досадить его бабушке, которая однажды обидела лядашчика, да и вообще эти нечистые очень уж не любят женщин.

Мальчика напарники нашли в чаще леса, плачущего под какой-то елкой, а над ним кружило странное существо, похожее на огромную волосатую летучую мышь с одним глазом. Тварь тонко заверещала, раззявила пасть и без того разозленный Юлиан, рявкнул Ярику уводить пацана, а сам сбросил свою любимую кожаную куртку и прыгнул вперед. Ярик не успел заметить как это произошло, фигура мужчины как будто смазалась, миг, и на землю приземлился огромный рыжий волк со вздыбленной шерстью.

Схватка с лядашчиком была короткой, огромный волк в два укуса перехватил твари хребет, тряхнул, ударил об ствол и отпустил. Впечатленный Ярослав решил, что больше не хочет видеть как его напарник превращается в волка.

А после этого дела Ярику пришлось написать несколько отчетов, служебных записок и объяснительных. Юлиан фыркал и говорил, что ничего страшного, но нагоняй из центрального офиса получил.

А сегодня пришел приказ обоим явиться в Минск, в центральный офис.

– Это явно из-за той твари, – сморщил нос Ярик, пристегиваясь. После получения звонка явиться в офис, Юлиан недолго ругался с начальством, но ехать все равно пришлось. Поэтому вместо плотного и ленивого субботнего завтрака и подготовки бани к вечеру, пришлось экстренно собираться. Это не делало напарников радостнее. Юлиан резко вырулил на дорогу, машина подскочила на ухабе, Ярик едва не прикусил язык.

– Сильно сомневаюсь, – сказал раздраженный рыжий. – Из-за покалеченного лядашчика мне уже премию срезали, нет смысла вызывать меня в Минск на ковер. Тут что-то другое и чую я, нам с тобой эта информация не понравится…

На подъезде к Борисову, у Юлиана запиликал телефон, он поднял трубку и удивленно с кем-то поздоровался. Коротко переговорил, кивнул сам себе и бросил телефон на приборную панель. Ярик вопросительно на него посмотрел.

– Точно что-то случилось. По пути заскочим за отцом Григорием, он позвонил, его тоже просят приехать. Уж если собирают даже ксендзов…

Ярик потер нос. Ему было ужасно посмотреть на этого ксендза, про которого он был так наслышан, но пожалуй он хотел бы с ним познакомится в какой-нибудь другой ситуации.

Юлиан вел машину резко, широко входя в повороты, постоянно ругаясь на других водителей, но Ярик не рисковал делать ему замечания. Они подъехали к обычной старой пятиэтажке, где возле подъезда их уже ждал отец Григорий.

Ярик представлял себе его совершенно иначе. Ксендз оказался мужчиной уже не очень молодым, лет на десять-пятнадцать старше Юлиана. Уставшее лицо, профиль напоминающий ворона, цепкие синие глаза и едва ли не военная выправка. Он был в строгом черном костюме и пальто, в воротничке рубашки проглядывала белая колоратка. Пожалуй, ксендз не выглядел как человек, способный дружить с Юлианом.

– Доброе утро, – поздоровался он, тихо закрывая за собой дверцу машины. Юлиан обернулся на водительском сидении, улыбнулся и протянул ксендзу руку.

– Доброе утро, отец Григорий. Знакомьтесь, это Ярослав, мой стажер. Пока показал себя подающим большие надежды.

– Вижу, – улыбнулся ксендз, пожимая ему руку. – Раз он все еще от тебя не сбежал. Рад знакомству, Ярослав.

Ярик смущенно улыбнулся, тоже пожал протянутую руку и поспешил снова пристегнуться – Юлиан тронулся с места. Почему-то в присутствии священника ему было как-то неловко, хотя почему именно он не мог понять.

– Вы случайно не знаете с чего бы это нас дернули в Минск в такую рань? – спросил Юлиан, посмотрев на отца Григория в зеркало заднего вида.

– Не знаю, – ксендз снял пальто, аккуратно сложил его рядом с собой, и тоже пристегнулся, видимо со стилем вождения своего друга он был слишком хорошо знаком. – Но подозреваю, что нам это не понравится. Такого собрания не было даже в тот год, когда мы с тобой боролись с Андреем… Очень странно, видимо случилось что-то из ряда вон выходящее. Но будем надеяться, что очередное пустое годовое собрание.

Юлиан скептически фыркнул, Ярик задумчиво потеребил фенечку на запястье. Про “пустые” годовые собрания он был наслышан. Обычно это значило общее собрание регионов, зачитывание отчетов, награждение и премирование, или депремирование… в общем, ничего полезного, но быть надо всем. В добровольно-принудительном порядке. Но судя по тону ксендза, он не особенно в это верил, а от этого было как-то особенно неприятно..

Дорога до Минска прошла неплохо. Появление третьего человека в машине благоприятно повлияло на Юлиана. Он перестал ругаться на водителей (видимо при ксендзе было совестно), повеселел и разговаривал о всякой ерунде – от обсуждения последних новостей до веселых историй о работе. Ярик с интересом слушал, отец Григорий добавлял и своих историй, которых у него оказался целый вагон с тележкой. В Минске они заехали в кофейню, где улыбчивая хорошенькая бариста обслужила их без очереди (не без обаяния здоровенного рыжего) и после этого они направились в центральный офис ИОНа.

Ярик с удивлением отметил, сколько там людей. Во время своего собеседования он видел от силы десяток человек, а сейчас яблоку было негде упасть. Мужчины и женщины всех возрастов, кто-то с животными на поводках (особенно Ярослава впечатлили кошки на поводке), все встревоженные, обсуждающие предстоящее собрание. Ярик покрутил головой, но никого знакомого не заметил. Отец Григорий отделился от них, отошел к группе священников, видимо знакомых, а Ярик постарался держаться ближе к Юлиану.

– И надолго мы здесь?

– Черт знает, – отозвался рыжий странным голосом и Ярик приподнял бровь. Напарник смотрел куда-то в сторону, ближе к длинному коридору, выражение лица у него при этом стало на редкость дурацкое. Ярик внимательно проследил за его взглядом и заметил идущую по коридору девушку в голубом костюме. Длинные белые волосы она убрала в высокий хвост, а к груди прижимала папку с документами.

– Джесс! – крикнул Юлиан и махнул рукой. Девушка остановилась, обернулась и пошла к ним, иногда кивая кому-то и отвечая на вопросы. Юлиан резко отряхнул куртку, перебросил косу через плечо, прокашлялся и стал удобнее, прислонившись спиной к колонне. Ярик деликатно отвернулся, чтобы бессовестно не засмеяться, настолько забавно выглядели эти прихорашивания. Девушка дошла наконец до них, вежливо кивнула Ярику, считав что парень приехал вместе с Юлианом, а потом бесцеремонно встала на цыпочки и шлепнула Юлиана папкой по макушке.

– Юлиан, ты балбес! – акцент у нее был очаровательный, Ярик не понял какой, но по имени догадался, что английский. – Зачем ты полез трепать ту… летучую мышь?!

– А чего ты на меня ругаешься? – состроил умильное лицо Юлиан и Ярик, глядя на это, развеселился еще больше. – Она мальчика в лес уволокла!

– Но это не повод калечить редкий белорусский вид! Мы хотели отправить ее в Шотландию, возможно она там бы прижилась. А ты своей выходкой все испортил! Как нам теперь ее ловить?

– Я поймаю, если хочешь, – Юлиан виновато улыбнулся.

– Вот и поймай, – девушка нахмурила светлые брови и рыжий как будто стал меньше ростом. – И чтобы больше так не делал!

Она резко развернулась и поцокола каблуками дальше. Юлиан расплылся в улыбке, провожая ее взглядом.

– И кто это такая? – подтолкнул его локтем Ярик.

– Джессика…

– Я понял, что не Настенька. Тебе она кто?

– Любовь всей его жизни, только он тебе никогда в этом не признается, – влез в разговор отец Григорий, как-то незаметно подошедший. – И единственный человек в институте, способный заставить его делать то, что надо, а не то, что хочется.

– Не правда! – насупился Юлиан.

– Да-да, а чай ты ей после собрания совсем не понесешь.

Юлиан смешно засопел и махнул на них рукой. Он понимал, что выглядит смешно и по-детски, но решил оставить поле боя за товарищами.

***

Собрание прошло в удивительном напряжении. Ярик сидел рядом с Юлианом, старательно конспектировал все, что сказали записать (понимая, что напарник плевать хотел на такую ответственность) и внимательно слушал. Выходила паршивая история: какой-то чернокнижник, предположительно гражданин России, но это не точно, проживающий на территории Беларуси, но это тоже не точно, плотно обосновался где-то в минской области. Где конкретно – известно не было. Институт объявил его в розыск как опасного преступника, ориентировки висели на каждом заборе. К поимке присоединилась “Федеральная служба охраны нежити” из Москвы, католическая церковь выделила несколько своих инквизиторов из числа братьев Ордена святого Бенедикта, но чернокнижник как в воду канул. Всем региональным инспекторам было велено содействовать священникам (сидящий рядом Юлиан насмешливо фыркнул), внимательнее следить за вверенной территорией и прибегнуть к помощи лояльной к человеку нежити.

Ярик тщательно записывал, попутно вспоминая, кто именно является лояльной нежитью, с ходу вспомнил хатников, лесовиков и болотников (хотя с последними возникали вопросы), а еще подумал, что было бы очень удобно приставить к слежке призраков. Но в деревне он пока никого не видел, разве что прямо возле кладбища, но там, что говорится, сам Бог велел.

Собрание закончилось на какой-то совсем уж безрадостной ноте, но зато прозвучало официальное разрешение на ношение оружия. Для обороны или нападения, хотя нападать без участия оперативной группы лучше не надо, но если вдруг… Юлиан отправился получать последние указания, а Ярик подошел к отцу Григорию, с интересом изучающего какие-то документы. Ксендз с готовностью пододвинулся на своей лавке, чтобы Ярик сел рядом, но парень остался стоять. Насиделся за время собрания, зад едва не принял форму жесткого и неудобного стула. Сейчас бы прогуляться… но нужно ехать домой. От мысли, что придется провести в машине еще почти два часа, Ярику сделалось плохо. Юлиан, судя по резким движениям и взмахам руками, хотел лишить себя еще и годовой премии, споря с кем-то определенно важным и в костюме, и Ярик от нечего делать стал рассматривать толпу. Люди постепенно расходились, кто-то беседовал, кто-то звонил по телефону, но толпа инспекторов, оперативников и священников неукротимо редела. Ярик потеребил фенечку на запястье, а потом его прошибло холодом, как и тогда, с Ульяном. Он любопытно закрутил головой, выискивая призрака, а после заметил ее – молодая девушка, лет двадцати, не старше, блондинка, в футболке с васильком. Она прошла совсем рядом, но заметив, что ее видят, смутилась, ускорила шаг, а после растворилась в стене.

– Отец Григорий, – Ярик осторожно отвлек от бумаг ксендза, тронув его за плечо. – А разве здесь можно находиться призракам?

– Призракам? – ксендз поднял на него глаза и немного рассеянно посмотрел куда-то в сторону. – Вообще нет, но кто призракам может запретить? А что, кого-то заметил?

– Да… просто она здесь единственная, вот я и подумал, что странно.

– Она?

– Угу, молодая девчонка, в футболке с васильком. Блондинка. Вообще не похоже, чтобы она здесь работала, чтобы здесь остаться… но я в этой теме еще плохо разбираюсь…

– Призраки, Ярослав, часто ходят за теми, кого любили при жизни, – ответил отец Григорий каким-то странным тоном. Ярик поправил очки, не понимая, что так взволновало святого отца. – Так что, она вероятно пришла за кем-то. Не в буквальном смысле, конечно.

Ярик дернул плечом. Отчего-то ему показалось, что священнику эта тема неприятна. И что он знает, кого именно видел Ярослав.

– Ну где там Юлиан копается? – решил сменить тему парень и понял, что потерял напарника из виду. Отец Григорий тоже покрутил головой, а потом они оба заметили как рыжий, с двумя кружками, широким шагом идет к коридору в рабочее крыло.

– Знаешь, Ярослав, – ксендз спрятал документы в сумку и поднялся. – Пойдем мы с тобой перекусим. Часа полтора у нас точно есть…

Часа полтора – было. Потому что, когда отстоявшие очередь в кофейне и перекусившие парочкой сытных круассанов Ярик и отец Григорий подошли к машине, Юлиана еще не было. Он показался на стоянке еще спустя минут десять, когда Ярик начал ругаться себе под нос, а отец Григорий только криво усмехаться. Рыжий выглядел слегка помятым, как будто его сначала потрепали, а потом все-таки сменили гнев на милость. Он на ходу натягивал куртку, из косы выбились прядки, которые он сердито пытался сдуть с лица, а оказавшись рядом с ним в машине Ярик рассмотрел плохо заметный след от помады под челюстью.

– И чем ты там так долго занимался? – ехидно поинтересовался парень, подтягивая ремень безопасности. Отец Григорий не дал Юлиану ответить (судя по его лицу, ответить он очень хотел), хлопнул его по плечу и сказал:

– А я тебе говорил – женись!

Вид у рыжего стал почти несчастный, но от самого предложения такой авантюры или от того, что он сомневается в своей способности быть видным женихом, Ярик не понял. И решил спросить как-нибудь потом.

Дорога домой прошла в обычной дорожной болтовне. Отца Григория они подбросили до дома, ксендз пообещал, что сам приедет к ним через пару дней, так сказать, для усиления. К тому же, в деревне водилась не только лояльная нежить, но и вполне себе враждебная нечисть, которая так и просилась на серьезный разговор со следователем церкви. В дом напарники ввалились уже ближе к вечеру, уставшие и голодные. Ярик, не раздеваясь, пошел на кухню – сегодня была его очередь дежурить по кухне, а Юлиан сразу отправился кормить собаку. Засидевшийся в вольере Граф укоризненно косился на хозяина, а на приветливые почесывания даже повернулся к нему спиной. Мол, нечего приличную собаку так надолго одну взаперти бросать, а еще друг называется!

Как раз, когда макароны доваривались, чай закипал, а Ярик нарезал колбасу, по двору прокатился едва заметный клубок дыма. Похоже было на дым от костра или даже шерсть, но Ярик уже знал, что это хатник, он же домовой.

Хатник материализовался одновременно с тем, как Юлиан вошел на кухню. Вид у домового был забавный: на вид лет так около шестидесяти, маленького роста, худощавый, с интеллигентным даже лицом, но почему-то в лаптях и соломенной шляпе. В остальном одет вполне как современный дедок, Ярику даже показалось, что он эту рубашку в магазине видел. Домовой поразительно напоминал кого-то внешне, но понять кого именно было сложно. Кого-то как будто известного, музыканта там или актера…

– Юлиан Александрович, а что ж это деется, а? – тут же скрестил руки домовой, глядя на Юлиана. Рыжий нахмурился, наклонил голову в бок и кивнул домовому на стул. Домовой сел, хекнул и повторил вопрос.

– Так, а что делается? – вопросом на вопрос ответил Юлиан и кивнул Ярику, чтобы заканчивал с макаронами. – Мы только из Минска вернулись, что успело случиться?

– А то, что у нас паморок завелся! – домовой даже кулаком по столу жахнул. Вышло не очень убедительно, но зато чувства выразил. – А вы не следите! Жалобу напишу!

– Ты, Семён, не балуй, - Юлиан смерил домового таким взглядом, что нечистый вжал голову в плечи. – Какая тебе жалоба, с дубу рухнул? Ты с чего решил, что это паморок? Да тут и морить уже некого почти, одно колхозное стадо и то не выгоняют, на ферме держат…

– А вот их и будет, - скрестил руки на груди домовой. Нахмурился. Сходство с каким-то деятелем искусств только усилилось. - Коровок, то. А заодно и собаку твою, и всехнюю, если коровок мало покажется!

– Ну прекрасно, – Юлиан сел на стул и закинул ногу на ногу. Ярик как раз взял полотенце и примеривался к кастрюле. – То есть не видать нам вкусной борисовской мороженки в этом году…

– Вы что же это, ничего делать не будете? – возмутился домовой. – Ладно ферма, а в подворьях-то? В подворьях скотина чем виновата, га? А ты, молодой, что ж делаешь?! Кто ж так макароны то сливает?!

Домовой подскочил к Ярику, бесцеремонно отпихнул, стал сразу же выше ростом и занялся обедом, под удивленным взглядом парня.

– Собираюсь, – Юлиан потянулся и вытянул ноги на полкухни. – Но паморок это серьезно, тут санэпидемстанцию вызывать не зазорно… Слыш, Семён, а откуда ты узнал? Вчера и утром еще никаких коровьих смертей не было.

– Да оттуда. Пришел мужик какой-то, на бабу похожий, а за ним этот тащится! И сразу по улице, к подворьям, шась! Мы, конечно, – домовой щедро заправил макароны маслом, – сплотились с остальными, ага. И пока держимся. Только ж выгнать его надыть, прямо сейчас! Вместе с мужиком.

Юлиан задумался, поигрывая вилкой. Ярик, уязвленный в своих кулинарных талантах, полез за посудой. А потом не выдержал.

– Почему на бабу-то?..

– Да потому что морда смазливая и волосы длинные. Белые, – проворчал домовой, раскладывая макароны по тарелкам. – Вы б ксендза позвали, а? Мало ли… чаво.

– На это “чаво” мы ксендза и позвали, – Ярик сдул волосы с лица. Видимо по критериям домового и он сам, и Юлиан “на бабу похожи”, хотя Юлиану длинные волосы женственности точно не добавляли. Как-то наоборот. – Отец Григорий приедет.

– Что, самошний? Это хорошо, этот справится, – домовой накрыл на стол и в качестве угощения отхватил себе полпалки колбасы, которую Ярик не успел убрать в холодильник. – Но мужик этот, патлатый, плохо выглядел. На машине новой приехал, красивой. Но выглядел плохо. У Васильевны остановился, вы уж ее навестите.

– Самошний, – передразнил Юлиан. – Значит так. Тебе за помощь, ну просто гран мерси, Семён, дальше мы сами. Собери домовых, овинников тоже, следите, чтобы эта зараза на дворы не перекинулась. Мало ли, и правда, с коров на собак и кошек перейдет. Да и овцы у Василя, опять же… вот что. Пока ждем отца Григория, проследи за этим парнем, с волосами, а Васильевну мы завтра навестим.

– Добро, – согласился домовой, хекнул и исчез в клубе серого дыма. Ярик вздохнул, подтянул к себе тарелку и посмотрел на Юлиана.

– А ты говорил, что спокойная деревня, ничего такого не происходит.

– Так и не происходило же! Пока ты не приехал. Так что ты, Ярик, задумайся, задумайся…

***

Отец Григорий приехал через два дня после того, как домовой Семён рассказал о паморке и чернокнижнике. О том, что это не просто внучок к бабушке приехал, а вероятнее всего именно тот преступник, о котором говорили в Минске, Ярик с Юлианом додумались сразу. Чернокнижники вообще были наперечет, в Беларуси каждый стоял на особом учете у церкви, платил налоги и вел себя порядочно, а приезжие регистрировались в ИОНе, чтобы не смущать остальных. К тому же, никто из них в здравом уме не привел бы с собой паморка или другую враждебную нечисть. Особенно, будучи таким приметным.

Ярик сходил к Васильевне на разведку и с удивлением обнаружил, что бабка-шептуха, к которой приезжают детей заговаривать, чернокнижника скрывает и нагло врет инспектору прямо в глаза. Тем не менее, Ярослав осмотрел ее двор, обнаружил и приметную хорошую машину (новую BMW, которую еще поди купи!), которую бабка ловко спихнула на сыновью обновку, и даже самого чернокнижника. Его, к сожалению, не во дворе, иначе можно было бы предъявить обвинения, а чуть дальше по улице. И то боковым зрением заметил, уже зная как он должен выглядеть. Очевидно, чернокнижник скрывался.

Отец Григорий поблагодарил за собранную информацию и пошел кому-то звонить, запретив обоим инспекторам даже приближаться ко двору Васильевны. Ярик выполнил этот приказ с облегчением, а Юлиан раздраженно вышагивал по двору, то и дело перевешиваясь за забор, где отец Григорий разговаривал по телефону. Или подслушать хотел, или высказать свое негодование, Ярик не понял. Ксендз шикал на него, отмахивался и смотрел как волк на овцу, но рыжего было так просто не напугать. Он слишком заинтересовался происходящим.

– Ловите поморка, – сказал ксендз, засовывая телефон в карман льняных брюк. Видеть его в обычной одежде было даже немного странно, как будто непривычно. Это прямо не вязалось с его образом, особенно когда отец Григорий закатал рукава и Ярик рассмотрел необычные татуировки от локтя до запястья. – А остальное я беру на себя.

– Ну отец Григорий! – лицо у Юлиана стало детским, мальчишеским. – Ну, давайте я вам помогу!

– А мне за тебя отвечать? Юлиан, не дури, – голос ксендза был спокоен. – Это не дело оперативников, это мое дело. Вы с Ярославом мне очень поможете если будете ловить поморка и выясните какую еще пакость чернокнижник мог привезти с собой. За ними, практикующими, постоянно какая-то дрянь таскается.

Юлиану пришлось уступить. Но вид у него при этом был такой обиженный, будто бы его не ловить опасного преступника не пустили, а килограмм бельгийского шоколада с кофе отняли.

– Ну, Анатольевич, я тебе это припомню, – проворчал себе под нос рыжий и пошел в дом собираться, бросив Ярику ключи от машины. Ярик украдкой выдохнул – ему совершенно не хотелось ловить никаких чернокнижников. По правде говоря, того что он нашел о помороках, ему хватило. И тоже совсем не понравилось. Он уже знал как можно извести злого духа, но легче от этого не становилось. В учебнике, который он штудировал, такое было написано, что мурашки по спине бежали. И ящуром можно от него заразиться (пусть ты и не корова!), и любое моровое поветрие может случиться, и умереть от этой гадости можно прямо вот на месте!

Пока Юлиан собирался, Ярик упаковал в машину трос, моток веревки, респираторы, канистру с бензином, упаковку латексных перчаток и сумку с необходимыми в работе артефактами. Отец Григорий дал ему кожаный мешочек с каким-то пеплом.

– Рябина, – пояснил он. – Если встретите нашего чернокнижника, то бросьте в него – и бегите оттуда. Пепел рябины его остановит. Помолиться, кстати, тоже лишним не будет.

Ярик послушно кивнул и сунул мешочек в карман джинсовой куртки. Из дома вышел Юлиан, одетый в спортивный костюм и настолько потрепанные кроссовки, что было не совсем понятно как они вообще держатся. Вид у него при этом был как у самого настоящего гопника, семечек только в кулаке не хватало. Косу он расплел и убрал волосы в пучок, повязав на голову бандану. Выглядело настолько непривычно, что Ярик пару секунд на него таращился.

– Все взял? Поехали тогда. Семён сказал, что видел его по дороге к телятнику, возле кладбища. Ты поведешь.

Ярик послушно кивнул и пока отец Григорий помогал открывать и придерживать ворота, завел машину, осторожно выкручиваясь во дворе. Юлиан неплохо его научил, оставалось бы только сдать на права и город, но в деревенских условиях этого хватило. Юлиан сел на переднее сидение, захлопнул дверцу и достал из сумки на поясе амулет размером с ладонь. Обычная пластина из оргстекла, ничего особенного, разве что рыжий чиркнул по ней зажигалкой и огонек, которого там не должно было быть по определению, заплясал в разные стороны. Потом остановился, показывая направление.

– Ага! – азартно кивнул Юлиан. – Точно, туда пошел. Давай жми, надо перехватить его до телятника, желательно в чистом поле. К болоту погоним, поганца!

Ярик кивнул, вдавил педаль газа. Поморока они увидели как только вырулили на улочку, ведущую к кладбищу. Выглядел он вполне безобидно: худой-худой дедушка, с длинной бородой, запавшими глазами и какой-то весь несчастный, будто больной и побитый. Заметив приближающуюся машину он перешел на бег и Ярик начал переживать, хватит ли у их “Весты” прыти, чтобы его догнать. И только поморок развернулся, показывая им неприличный жест, как Юлиан опустил стекло, высунулся и выдал такую фразу на русском матерном, что у Ярика, слышавшего в общем-то многое разное в своей жизни, едва уши в трубочку не свернулись. Фраза была длинная, витиеватая, приличными там были только предлоги и те принимали какой-то похабный оттенок. Поморок остановился. Ярик тоже ударил по тормозам, на что Юлиан пихнул его в бок:

– Гони! Не останавливайся до самого болота, он теперь за нами пойдет! Педаль в пол и не оглядывайся!

Ярик послушался. Лицо поморока исказил гнев, он разогнался и побежал за машиной, такими скачками сокращая расстояние, что в зеркале заднего вида Ярик мог рассмотреть не только выражение лица, но и глаз. Юлиан еще высовывался, поддразнивая преследователя такими же нецензурными фразами, но в какой-то момент поднял стекло и бросил Ярику на колени респиратор.

– Надевай! Хотя разозлился он не меньше чем на противогаз…

Ярик успел нацепить респиратор, снова втопил педаль в пол. Машина подскакивала на кочках и ухабах, поморок то и дело царапал когтями по бамперу и багажнику, на что у Юлиана становилось такое выражение лица, что на месте духа нужно было бы развернуться в обратную сторону и бежать прямиком до Москвы как минимум. Машина-то личная, жалко. Как-то Ярик спросил, почему Юлиан отдал предпочтение почти отечественному автопрому, а не вполне уже отечественной “Белджи”, на что рыжий ответил загадочное “поймешь”. Теперь Ярик определенно понял.

Никакая “Белджи” не проехала бы по полю и выгону без ущерба для себя.

Машина круто затормозила у самого края болота. Болото было так себе, почти пересохшее, хотя даже какие-то бобры тут жили, и болотник свой был. Вон, высунулся испуганно, пытаясь понять, по его душу инспекторы приехали, или таки обойдется?

Поморок остановился. Злющий, глаза полыхают. Юлиан вышел из машины, Ярик следом. В воздухе пахло травой, болотом и какой-то гнилью. Как будто протухшим мясом. Пахло даже сквозь респиратор.

Юлиан не сводил глаз с поморока, который топтался на одном месте, не решаясь подойти ближе, понимая, что его может ждать в болоте, но и не собираясь уходить. Уж больно оскорбился и не хотел оставлять Юлиана безнаказанным. Рыжий кивнул Ярику и он достал из машины веревку, которую прихватил с собой. Быстро обвязал Юлиана поперек талии, и себя заодно.

Юлиан сказал еще несколько настолько непечатных фраз, что Ярик слегка покраснел. Поморок взревел, запах усилился и дух бросился на Юлиана. Юлиан, не переставая страшно ругаться, прыгнул в болото, выхватив из кармана маленький камешек, который прицельно бросил в духа. Паморок заверещал, тут же опутался чем-то, похожим на светящуюся паутину, рыжий рванул на себя и методично потащил визжащего духа в трясину. Сам увяз по пояс, но методично волок сопротивляющегося поморока. Когда ноги духа коснулись трясины, Юлиан совершил титаническое усилие, рванул руками вниз и утащил духа на дно. Болотник, видя такое, тоже бросился помогать, подтапливая.

Через пару минут все стихло.

– Вытаскивай меня! – скомандовал рыжий и Ярик, за веревку, вытащил напарника на траву. Юлиан выполз, перевернулся на спину и сощурился на яркое солнце.

– Как я вам помог, а, Юлиан Саныч? – заискивающе пробулькал болотник, сидя ровно над тем местом, куда утащил поморка.

– Помог, – отозвался Юлиан, брезгливо осматривая мокрые и грязные штаны. – Но это не значит, что можно топить велосипеды!

Ярик с облегчением рассмеялся. Что ж, одно задание было завершено. Осталось выяснить, что происходит у отца Григория и наконец поужинать!

Щебечущие птички были с ним согласны.

***

Ярик с легкостью подписал контракт на пять лет. Стажировку он прошел с успехом, в Кострице прижился, а Юлиан написал ему такую характеристику, что девчонки из отдела кадров не знали смеяться им или плакать. Забрав свой экземпляр, Ярослав вышел на улицу и осмотрелся – в Минске было солнечно, пахло кофе, пылью и почему-то бензином. Юлиан болтал с Джессикой у машины, отец Григорий разговаривал по телефону неподалеку, закатав рукава и не скрывая татуировки, а мимо Ярослава прошли две молодых сотрудницы, яростно споря, стоит ли штрафовать водяного Свислочи за очередную проказу или пожурить “в последний раз”.

Он весело фыркнул себе под нос, опустил черные очки и пошел к машине. В этом странном мире, где оборотни дружат со священниками, призраки ходят по пятам за любимыми, домовые носят рабочие куртки, а каждый может оказаться не тем, кем кажется, сможет ли он, Ярослав Тышкевич, найти свое место?

Три месяца назад он сомневался. Но теперь Ярик был уверен.

Сможет.

В конце-концов, не просто же так Юлиану дали папку со следующим заданием?..