Дверь в магию: таинственная квартира домового

Глава 1

Обшарпанный подъезд. Второй этаж. Металлическая дверь. Я вставляю ключ в скважину и начинаю проворачивать его. Тоскливый скрип раздаётся на весь подъезд. Боже правый, не сломался бы он сейчас. А то придётся жить в подъезде. После двух полных оборотов замка ручка поддаётся и открывается. Я захожу в квартиру, останавливаюсь на пороге, вдыхаю запах помещения и закрываю дверь. По щелчку замочного язычка с моих плеч спала тревога. В сознании замигало слово «МОЁ».

Длинный узкий коридор. Слева стоит допотопный холодильник. Не разуваясь, я прохожу в квартиру. От каждого шага пыль взлетает и клубками вьётся по светлому линолеуму.

Прямо располагается уютная кухонька. Гарнитур цвета топленого молока, тяжёлые занавески стального цвета, два металлических стула задвинуты под стеклянный стол, глубокая раковина под мрамор и два мягких табурета у противоположной стены.

Возвращаюсь в коридор и захожу в зал. На меня смотрит барная стойка, слева от нее стоит огромный диван, который когда-то был молочного цвета. Сейчас на нём огромные рыжие разводы. Занавеска стального цвета идеально сочеталась с нежно-сиреневыми стенами. Напротив дивана, на стареньком комоде стоит телевизор. Кажется он ровесник холодильника. Справа расположился встроенный зеркальный шкаф.

—Акиа, ну как, нравится? – в квартиру зашла женщина в возрасте. Именно она отдала мне ключи, так как хозяйка квартиры жила на другом конце страны, – тут конечно же надо прибраться, но квартира очень уютная.

—Да, нравится. А прибраться нужно как можно скорее, – я чихнула, пыль щекотила нос и драла глаза, – я хочу снять эту квартиру.

—Вот и славненько. Так Летлане и передам. Переводи деньги и я пойду по своим делам, – Ильма, так звали женщину, улыбалась мне по – матерински доброй улыбкой, – если вдруг что-то надо помочь, ты не стесняйся, обращайся.

—Хорошо. Спасибо Вам большое за показ квартиры и предложение о помощи, – я уже переводила деньги. Хотелось как можно скорее занести вещи в квартиру и остаться в одиночестве.

По традиции, первым в дом запускают кота. Животных у меня тут нет, но древний ритуал нарушать не хотелось. Поэтому первое, что я сделала – включила станцию с Алисой, приказав ей петь мои любимые песенки.

Спустя некоторое время зал заполнили куча пакетов, коробок и кофров. Первым делом, после заселения я проверила наличие хоть каких-то продуктов в холодильнике. Ну, а вдруг? Имеющуюся кухонную утварь и работоспособность интернета. Из продуктов были только макароны, гречка и куча засушенного тархуна с укропом. Зачем так много тархуна? К посуде добавились: сковорода, дуршлаг, ковш и два моих любимых бокала. С интернетом проблем не было. Ну, что ж, для комфортной жизни всё есть. Надо браться за дело.

Электрический чайник оказался рабочим. Бокал обжигающего и бодрящего кофе мне сейчас точно не помешает, а потом возьмусь за разбор вещей и уборку. Зазвонил телефон, на дисплее высветилась надпись «Мамочка». Сейчас начнётся..

—Да, мамуль, привет. – я очень старалась сделать голос радостным.

—Акиа, дочка! Это правда?! – мама была слишком взволнована.

—Мамочка, ты не переживай. Я тебе сейчас скажу кое-что. Тебе придётся это принять, – я сделала тон жестче, у папы такое прокатывало, – я переехала в другой город. Моя квартира уютная и скоро будет чистой. У меня всё хорошо. Ты главное не переживай.

—Солнышко, ну как же так...Мне очень жаль.. – мама опять плакала. Последние несколько месяцев почти все в моём окружении плакали. А глядя на них плакала и я...

—Мам, ну, хватит, пожалуйста. У меня всё будет хорошо. Где наша не пропадала? – слёзы начали подкатывать, в горле застрял ком.

—Но ведь у тебя там совсем никого нет. Как же ты будешь жить?

—Неужели, для того чтобы жить обязательно нужен кто-то кроме себя? Я вроде в полной комплектации с рождения. Ну, аппендицит я не учитываю. Не ходовая часть.

—Тебе всё шутки шутить. Ладно, обживайся. Потом обязательно покажи мне квартиру по видео, хорошо?

—Конечно покажу. Люблю тебя и целую!

—И я тебя, котик мой!

Уф, хорошо, что мама не попросила показать квартиру сейчас. У неё бы инфаркт случился. Нет, квартира очень уютная, но ей нужна генеральная уборка. Лучше две...

Пока я опустошала пакеты и коробки, заполняя при этом шкаф, в голове жужжащим роем крутились мысли: почему именно сюда? Что меня так привлекло в этой квартире? Как жить дальше?

За окном уже темнело. Урки в животе завели голодную песнь, напоминая, что ела я последний раз больше суток назад. Так, я голодной уснуть не смогу. Завтра запланирован ранний подъём, поэтому надо идти в магазин сейчас. Отряхнув руки от пыли, я схватила телефон и выпорхнула из квартиры в обшарпанный подъезд.

Город встретил жёлтым светом фонарей и яркими вывесками магазинов. Машины неслись по улице, изредка притормаживая на пешеходных переходах. Облачка пара изо рта мешали моему обзору, а уши горели от мороза. И почему я не взяла шапку? До магазина было рукой подать, а точнее несколько метров пробежать. Но зиме не докажешь.

Отстояв в магазине длинную, как сосиска, очередь, я запихнула в пакет свои скудные покупки: батон, десяток яиц, бутылку молока и пачку печенья, и пошла домой. На обратном пути моё внимание привлекла искрящаяся ёлка. Нас с красоткой разделяла дорога.

Новый год уже прошел, а я этого даже не заметила. Не долго думая, перебежала через дорогу и пошла к разлапистой красавице. Огромные шары, подобранные один к одному, искрились от гирлянд и фонарей. Люди вокруг ёлки гуляли семьями, малыши катались на ватрушках с горки, родители ловили их внизу. Смех, шутки, гуляющие за ручку (в такой-то мороз!) парочки, укололи в сердце иголкой... Смотря на своё круглое отражение в жёлтой сфере, я думала как жить эту новую жизнь в одиночестве.

Уже не хотелось наводить чистоту и ужинать. Я побрела домой, шелестя пакетом, ударяющимся об ноги.

Скрип замка. Щелчок ручки. Тарахтенье холодильника. Мурчание Алисы. Разобрав пакет, я всё же решила помыть полы и искупаться. Остальное завтра, сегодня было сделано слишком много.

Я не понимала как в однокомнатную квартиру можно впихнуть всё, что требуется для жизни. Но, порывшись по углам нашла и швабру, и тряпку, и тазик, и даже белизну, булькающую на дне потрепанной жизнью бутылки. Полы пришлось мыть три раза. Себя, наверное, придётся мыть в несколько раз больше.

После физического труда голод взял меня в плен. Яичница – глазунья отлично подходит не только на завтрак, но и на ужин, особенно если ты очень голоден, а времени на кулинарные изыски нет. А кофе и печенье прекрасный десерт. С детства окунаю печеньку в горячую жидкость, уже размокшую кладу в рот и запиваю - личная традиция. После ужина я решила ничего не убирать со стола. Лень. По планам душ и сон.

Если бы хоть кто-то предупредил меня о том, что перед купаньем следует подружиться с газовой колонкой! Приятная тёплая вода, текущая быстрыми струйками, начала резко набирать температуру, обварив голову кипятком. Потом меня накрыл поток ледяной воды и опять полилась вода, приемлемой для живого тела температуры. Купалась, проклиная весь белый свет, изредка выныривая из душа а-ля Шарко. Самое сложное было смыть пену. Пальцы пульсировали от горячего потока, глаза жгло от шампуня, я боялась упасть, если вдруг сделаю хоть шаг вперёд или в бок. Это прям игра на выживание!

Да, денёк завершился эпично. Натянув пижаму и бросив на диван плед, для пущей уверенности, что грязь с него не коснется моего тела, постелила простынь, взбила подушку, и, накрывшись пледом, легла.

За весь день я ни разу не зашла в социальные сети. Телефон, стоящий на беззвучном режиме оповестил, что имеется куча непрочитанных чатов и пропущенных звонков. Больше всего неотвеченных было от мамы. Чаты разберу за утренним кофе, а вот маме позвонить надо.

—Мам, ты как там у меня?

—Всё хорошо. А у тебя как дела?

—Да, пойдёт. Разобрала вещи, поужинала, искупалась и вот спать собираюсь. Завтра уже займусь уборкой и облагораживанием личной территории. Сегодня силы меня покинули.

—Сладких снов, доченька. Я очень сильно тебя люблю.

—Сладких снов, мамуль. И я тебя тоже.

Отбросив телефон в сторону, и, вжавшись лицом в подушку, я заплакала. Сначала тихонько скулила, но через несколько минут орала в подушку, задыхаясь, не то от боли из-за ожогов, не то от боли в душе. Всё ещё красные пальцы мяли в руках простыню.

Вдоволь наоравшись, я опять дала себе команду «не реви, прорвёшься. Сейчас вообще не до душевных терзаний», поджала колени к подбородку, накинула плед на голову и провалилась в сон.

Глава 2

Меня разбудил громкий звук. Это был стук? Я села на диване, стряхнув с себя остатки сонливости. От страха тряслись руки, в ушах учащённо бился пульс. Спустила ноги на холодный линолеум, на цыпочках прокралась к двери. Затаив дыхание, открыла шторку глазка. Пыль и сюда добралась! Придут меня убивать, а я даже не увижу своего карателя. Прищурилась. В подъезде явно стоял мужчина. Высокий рост. Грузное тело. Широкие плечи. Мне кажется или пахнет сигаретным дымом? Громко хлопает дверь. Теперь понятно, что меня разбудило!

—Ты вечно как копуша. Я уже устал тебя ждать! – недовольно пробурчал мужчина.

—Не знаю зачем ты выходишь раньше меня, видишь же, что я ещё собираюсь, – женщина, отвечавшая ему, тоже была не в настроении.

—Пошли, уже опаздываем на работу.

Они гулко затопали по подъезду. Шумно выдохнув, я отодвинулась от двери. Меня ещё потряхивало от резкого пробуждения. Вот она, жизнь в многоэтажке без прикрас и с тонкой жестяной дверью. В первые сутки ты узнаёшь во сколько твои соседи уходят на работу.

Чтобы хоть как-то придать себе уверенности, я заявила темноте коридора в полный голос, —Ну вот и настал новый день! Пора встретить его с улыбкой и тряпкой для пыли!

Линолеум приятно холодил босые стопы и я довольная прошлёпала на кухню. Раздвинула шторы и...застыла. Из окна была видна центральная площадь с той самой огромной ёлкой. Огоньки искрились, сыпал мелкий снежок, а на улице ни души. Я не могла оторвать взгляд. Пожалела, что не умею рисовать. Камера телефона эту красоту в ночи не запечатлит. Но попробовать стоило!

Мне не хотелось включать свет, горящая лампочка могла развеять волшебство столь раннего утра, поэтому в зал пошла на ощупь. Провела рукой по дивану,а телефона нет. Начала шарить двумя руками, но все равно не смогла найти. Что за чертовщина? Пришлось щёлкнуть выключателем. Яркий свет обжёг глаза. Привыкнув к освещению я посмотрела на диван: подушка, плед и больше ничего нет.

—Шут, шут, поиграй и обратно отдай, – шептала я, обшаривая каждый сантиметр спального места, – а может упал под диван? – свесила голову. Святые печенюшки! Нашлась пропажа! Лежит мой смартфон на полу, холодный и одинокий. Посмотрела время: 04:23, ого! Конечно, я планировала встать раньше, но это прям слишком!

Выключила свет и пошла на кухню. М-да, фото конечно хорошее, но всего не захватывало. Ну и ладно, пусть хоть так будет, оставлю на память.

В ванной было прохладно. У меня есть ещё одна традиция: умываться холодной водой. И отёки после ночи спадают быстрее, и сон улетучивается, и настроение поднимается. Боясь, что недружелюбная колонка и с холодной водой что-то натворит, я включила кран и подождала некоторое время. В этот раз обошлось без приключений.

За несколько минут я развернула масштабную для утра деятельность: бурлил кипящий чайник, на раскалённой сковороде скворчала яичница, мы с Алисой полушёпотом мурчали песенки.

На пачку печенья обратила внимание уже после завтрака.

—Хм, неужели это я столько съела? А думала, что вчера в меня влезло только 3 печенья, – бубнила я себе под нос, вперив взгляд в почти пустую обёртку, – долго я буду говорить сама с собой?

Широкий диван манил к себе. Грех не полежать. Впереди долгий день, так что можно уделить некоторое время на то, чтобы ответить на сообщения и написать пост о том, что жива.

Не могу сказать, что я прям блогер-блогер, но некоторое число подписчиков имеется. Если бы не их поддержка, то я бы точно сошла с ума за последние месяцы! Только одно сообщение, с текстом: «надеюсь, ты не пожалеешь о своём поступке» осталось без ответа. Я удалила его непрочитанным.

—Не пожалею, уж поверь, – процедила сквозь зубы и поднялась с дивана.

Дождавшись десяти утра, чтобы точно проснулись все соседи, я врубила Алису на всю, и, пританцовывая, взялась за уборку.

День пролетел незаметно. Хотелось побыстрее привести квартиру в порядок, найти место для каждой вещи, отмыть все потайные уголки, и, уже после этого, с воодушевлением расставлять ароматические свечи, фигурки, игрушки и настраивать гирлянды и ночники.

Ближе к вечеру разболелась голова. Скорее всего от чистящих средств и отсутствия свежего воздуха. Мне как раз нужно прикупить средства для личной гигиены и продукты. Вот и повод, чтобы прогуляться и опустошить карту на достаточно внушительную сумму. Главное не поддаться импульсу и не накупить кучу контейнеров, бытового текстиля и прочей мелочи. Я себя знаю, нет у меня к себе доверия в покупках. Да прибудет со мной осознанность и холодный расчёт, иначе взрослая жизнь в одиночестве быстро закончится переездом к маме.

Город в этот раз встретил меня пушистыми снежинками, валящими с неба нескончаемой вереницей. Я неспешно шла по узким тротуарам, рассматривала прохожих и здания. Чтобы не заблудиться, решила идти только по одной улице. Благо, что квартира располагалась в центре и все необходимые магазины, пункты выдачи онлайн- магазинов и аптеки были в шаговой доступности.

На обратном пути из магазина я увидела, что есть точка с кофе на вынос. Ноги сами понесли туда. Я постучала в окошко:

— Здравствуйте, большой капучино с дополнительным сахаром.

—Здравствуйте, – юноша – бариста смотрел на меня с улыбкой, — почему с дополнительным?

—Мне не хватает сладости на такой объём, – так же с улыбкой ответила я.

Пока кофе готовился, я втыкала в телефон, отвечая на сообщения. Голос баристы вернул меня в настоящую жизнь, — Вы не местная, да?

—Уже местная. А почему Вы спросили?

—У нас все кофе без сахара пьют. Да и не видел Вас раньше здесь.

—Если кофе понравится, то будете видеть меня чаще.

—Вы в него влюбитесь – гарантирую. Приятного употребления, – парень протянул кофе. Доброжелательная улыбка не сходила с его лица. Он повернул голову в бок и.. я увидела его уши, длинные заострённые.. Что?! От шока я потеряла дар речи. Молча взяла стаканчик и отошла в сторону. Да, с моим зрением только наблюдать с такого расстояния! Подошла чуть ближе.

—Что-то ещё?

—Нет, нет, извините, – я развернулась и пошла в сторону дома, —нормальные у него уши, Акиа! У тебя галлюцинации от усталости, – я опять разговаривала сама с собой. Люди, услышав это, обходили меня стороной: странная девица с огромным пакетом покупок в одной руке и большим стаканом кофе в другой, шапка набекрень, бубнит себе под нос. Тут у любого человека возникнут сомнения в адекватности такого прохожего!

Я кое-как протиснулась в дверь. Пакет был огромный, а дверь для нас с ним узковатой. В квартире пахло хлоркой и моими духами. Водрузив пакет на обеденный стол, я пошла к шкафу, чтобы повесить куртку. В зале меня ждал неприятный сюрприз. Заботливо расставленные баночки и тюбики на нижней полке барной стойки, теперь валялись по всему полу.

—Алиса, что за чёрт?!

—Я в этом очень слабо разбираюсь, так что и говорить не о чем.

—Алиса, кто тут развёл бардак?!

—Ваш тайный поклонник.

Да что со мной происходит? Говорю сама с собой и колонкой. Ещё тайных поклонников мне не хватало!Вот придумала она ответ!

После того, как все баночки с пола и покупки были расставлены по своим местам, я решила отдохнуть на диване в компании сериала. Последнее время было тяжело сконцентрировать внимание на книгах и фильмах, но я не сдавалась. Несколько раз в неделю отчаянно пыталась захватить эти препятствия. В этот раз успехи были, аж 20 минут просмотрела и не потеряла нить сюжета!

Сегодня буду без ужина. Ничего не хочу кроме душа и сна. С газовой колонкой мы наладили отношения. Я выплыла из душа с довольной миной на лице, распаренная. Обмазалась кремами, впрыгнула в пижаму с зайчиками и нырнула под тёплый плед. Обычно я звоню маме утром и вечером. Утром мы поговорили несколько минут, а вот вечером сил позвонить не было. Черканула ей сообщение: «Мамочка, у меня всё хорошо. Прости, что не звоню. Очень устала, ложусь спать. Люблю тебя очень сильно!». Дождалась ответа: «Котёнок, я не обижаюсь. Доброй ночи. И я тебя люблю», и подложив для пущей мягкости ладошку под щёку, заснула.

Сквозь сон, послышалось шуршание пакета на кухне. Усталость не давала открыть глаза, и, списав всё на мышей,я опять уснула. Когда на пол полетели баночки из барной стойки я уже была в глубоком плену у Морфея.

Глава 3

Луч солнца, нагло заглянувший в окно, пытался разбудить меня, бегая по лицу и, отражаясь от створок зеркального шкафа. Я открыла глаза и потянулась к телефону: 10:15. Как много я поспала. Несколько дней были слишком насыщенными, надо дать себе отдых. Пойду изучать окрестности сегодня. Погода классная, грех не проветрить свои косточки по январскому морозцу.

Встаю с дивана и вижу опять разбросанные по всему полу баночки. Да что же это за наказание такое? Алису спрашивать не стала, от неё никакого толку. На кухне меня ждал сюрприз. Неприятный. На полу в окружении крошек лежала разорванная пачка от печенья. На столе рассыпан сахар, в компании с ним конфеты, освобожденные от обёрток,а на подоконнике кто-то сидел. Из-за солнечных лучей, режущих глаза, можно было только разглядеть, что этот кто-то маленького роста и очень лохматый!

—Да, долго ты спишь, - лохматый гость повернулся ко мне, — хозяюшка, завтракать мы будем сегодня? - голос грубый, со скрипящими нотками.

—АААААА!!!!

—Что ты орёшь?

—Отче Наш, Иже еси на небесах! Да святится имя Твое, – я скороговоркой шептала молитву и крестилась, отступая вглубь коридора.

—Акиа, прекрати истерику! На мне это не работает! – нечто спрыгнуло с подоконника и подходило ко мне. Рост слишком маленький, чуть выше моего колена.

—Не подходи, зашибу! – руки тряслись, голос дрожал, ноги скользили по линолеуму.

—Давай я чайник поставлю и поговорим. Иди умойся пока и расчешись.

—Ты к-к-к-то?! – я не сдавалась. Не часто увидишь в своей квартире карлика, пришедшего без приглашения.

—Ах, да. Я Хал, домовой местный. Жить будем с тобой вместе. Но ты учти! Я мужчина занятой, дома бываю редко. Придётся тебе со многими делами самой справляться, – Хал уже взобрался на стол с помощью табурета и наливал воду в чайник, —ну, ты чего стоишь то? Иди умывайся, соня. Алиса, включи нам музыку!

Я ошарашенная зашла в ванную. Какой Хал? Какой домовой? Чем вчера так надышалась? Села на бортик ванной, включила холодную воду. Чушь какая-то! Может это средство для чистки стёкол какое-то бракованное? Я вчера им и кухонные шкафы уливала, и шкаф в зале, и окна. Так, сейчас я умоюсь, почищу зубы, выйду на кухню и там никого не будет. Это просто сон, а может галлюцинация.

Набирала ледяную воду в ладошки и плескала в лицо несколько минут. Лица уже не чувствовала. Зубы чистила так, будто хотела стереть и дёсны, и эмаль. А потом, для верности, плеснула в лицо водой ещё несколько раз. Утерлась полотенцем, и, затаив дыхание, открыла дверь кухни.

На столе стояли два бокала, тонкие струйки пара стремились к потолку. По центру располагалась тарелка с бутербродами. Колбаса и сыр порезаны такими толстыми ломтями, что в рот их нужно будет пропихивать с огромным усилием. Галлюцинация стояла на подоконнике, прижавшись ладонями к стеклу. Ну только не это! Я же только вчера всё отмыла!

—Гляди, там детвора с горки катается. Давай после завтрака тоже сходим, а? – в голосе Хала звучали детские нотки.

—Эээ..Хал, может поговорим сначала? – если ты признаешь себя сумасшедшей, то есть шанс вылечиться. Буду смотреть своему психическому расстройству в лицо.

Домовой спрыгнул на стул, —Да, давай поговорим. Короче, слушай, тема такая...

Уминая, с чавканьем, бутерброды и запивая их горячим кофе, домовой рассказал мне свою историю. Оказывается, он живёт здесь с момента постройки дома. Первые хозяева принесли его из другого дома на венике. Он на них кататься любит, а тут так вообще путешествие было! Квартира продавалась несколько раз, но Хал решил жить остаться жить здесь: центр города, рядом скверики. Река сразу за гаражами, он летом рыбачить ходит. Да и до других квартир, где работают молодые домовые ему удобно добираться. Он и еще несколько таких же коротышек старшие в институте домоуправства. Да, есть у них и такое заведение. А то кто же молодых будет учить как с домом справляться?

У Хала были огромные ноги и руки. Волосы и борода длинные, всклокоченные. Глаза ярко-голубые, курносый нос. Одет он был в хлопковую чёрную футболку с «юность» на груди и спортивные штаны, болотного цвета. Где он одежду берёт? В магазинах для детей?

Я слушала, а глаза становились всё больше и больше. Может правда галлюцинация? Ущипнула себя за руку – нечто так и сидит на стуле. Потянулась и ущипнула за руку его.

—Ты совсем ополоумела?! Больно же! – домовой аж взвизгнул.

—Извини, мне надо было проверить... Хал, это всё круто, конечно. Но раз ты домовой, то должен за порядком следить, так? – полушепотом спросила я.

—Ну да... – он облизывал жирные от колбасы пальцы.

—Тогда почему ты бардак устроил? В зале всё раскидал, на кухне свинство развёл? – я начала храбреть.

—Сейчас объясню, ты главное не злись. Я домовой, у меня свои порядки. Банки твои, чтобы я их там больше не видел, ясно? На той полке я пыль коплю, а потом записываю на ней план дел на месяц. Выполню дело – стираю надпись, выполню следующее – стираю надпись. Пока все дела за месяц сделаю, пыль опять накапливается. На второй полке я сплю, туда тоже ничего не ставь. А что касаемо кухни... Я пришел злой, голодный, а ты спишь, еда нормальная в холодильнике. Открывается он шумно, поэтому искал съедобное на кухне. Печенье, кстати, суховатое. Бери в другой раз что-то повкуснее. Я после него пить замучился. А леденцы к зубам прилипают! На шоколадные конфеты денег нет, что ли? Ну я психанул и вот... – Хал убрал со стола остатки завтрака и уже мыл посуду, стоя на табурете. По отточенным движениям было понятно, он и правда живёт здесь. Давно живёт.

—Так как я снимаю квартиру и плачу за неё, то тебе придётся смириться и с банками, и с тюбиками, и с отсутствием пыли. Иначе останешься ты тут опять один, голодный и холодный. Ясно?! – я подметала пол. И уже под конец своей тирады перешла на крик.

—Да понял я уже всё, не кричи. Может дружить будем? – в голосе слышалась надежда.

—Конечно будем, куда нам деваться? Слушай, а это ты печенье съел, когда я со стола не убрала на ночь?

—Ага, думал, ты не заметишь. Такая ты уставшая была в тот день... Я оплачу! Буду дела по дому делать! Ну, не все, конечно, ты губу-то закатай. – Хал басисто рассмеялся.

—Почему я тебя до этого не видела? Ты прятался? – я уже отмела от себя мысли о психическом расстройстве. Даже обрадовалась, хоть какая-то живая душа рядом со мной. Домового я видела первый раз, и мне было очень интересно узнать всё!

—У нас вообще-то суперспособности есть. Ну, типа того. Я могу становиться невидимым, делать свой рост меньше..

—А больше?

—Нет, это максимум. Вообще, у меня много способностей. Дел, кстати, тоже, я поехал на работу. Вечером увидимся.

—Пока...

Это правда или у меня помутнение рассудка? Как такое возможно? Тысячи вопросов и ни одного ответа. В квартире живёт домовой – факт. Я его видела – факт. Но ведь должно же быть какое-то объяснение этому? Ладно, буду разбираться с проблемами по мере их поступления.

Я думала, что буду жить в квартире одна. Оказывается, мы живём в квартире втроём: я, домовой и Алиса. Главное, не сказать никому о существовании второго из списка, иначе точно увезут в психбольницу. Скажут, мол, совсем девка, рассудка лишилась на нервной почве.

Повалявшись на диване пару часов, втыкая в телефон, я всё же решила заняться делами. Для начала следовало приготовить покушать. Хочется чего - нибудь похлебать, например щей. Да таких, как папа готовил, чуть с кислинкой, и чтобы мяса побольше, потом можно убраться дома и вывести себя на прогулку.

За домашними делами мысли о Хале отошли на второй план. А точнее, вообще о нём забыла. Когда на плите стояли наваристые щи, а в доме был порядок, я пошла собираться на улицу. Сегодня надо одеваться теплее, на улице мороз. Не хватало еще руки, ноги и зад отморозить, итак уже отмороженная на всю голову, больше некуда.

Снег скрипел под ногами. В наушниках играла ненавязчивая мелодия, а я шла по чужим улицам. Я так рвалась в чужой город, туда, где не увижу ни одного знакомого лица, но теперь меня грызёт тоска по встречам с подругами. Если бы тут был хоть один знакомый человек...Стоп! А ведь есть тут такая! Не долго думая, я достала телефон из кармана и начала свои поиски.

Как я могла забыть про Алез? Мы знакомы уже несколько лет. Раньше жили в одной коммунальной квартире. Она в те времена была студенткой, после мы разъехались и связь потеряли. Ну, как потеряли... Просто не писали друг другу в силу занятости или нежелания, тут как посмотреть. На моё сообщение Алез ответила через несколько минут, завязалась активная переписка. Пальцы немели от холода, ноги вели неизвестно куда. Мы договорились с Алез о встрече на завтра.

Довольная поднимаю голову и...смотрю на старое здание перед собой. Обшарпанные стены, поваленный забор. Начинаю осматриваться по сторонам:я в частном секторе, домики стоят прижавшись друг к другу заборами. Откуда я пришла?

—Акиа, ты со своим кретинизмом топографическим всегда находишь себе приключения.. – бубнила себе под нос, плутая по улицам и переулкам. Уже смеркалось, фонари на улице можно на пальцах одной руки сосчитать. Меня начинала накрывать паника.

—Ты чего тут забыла? – голос Хала отрезвил.

—Хал! Миленький! Ты где? – я озиралась по сторонам.

—Вниз глянь.

У моих ног стояла чёрная кошка, —Ты в кошку обратился?!

—Акиа, ну ты вообще тёмная блин! Я на ней еду домой. Ты тут как оказалась?

—А почему я тебя не вижу? Ах, да, ты ж можешь, точно..Да я гуляла и как-то вот сюда забрела, а как выйти не знаю.

—Иди за нами. Уж извини, подвезти не смогу.

Кошка вела меня домой! С ума сойти! Знал бы хоть кто-то, что на кошке едет мой домовой! Оказывается, ушла я очень далеко. Шли в тишине до самого дома, около мебельного магазина чёрная извозчица мяукнула и ретировалась восвояси.

—Хал, ты тут? – шепотом спросила я.

—А где мне ещё быть? Пошли домой гулёна. – мне кажется или Хал стал ко мне добрее? — Ну, рассказывай, как день провела?

—Сварила щи, убралась дома и гулять пошла...

—Акиа, а ты когда на работу выйдешь? Ты понимаешь, что сама себе жизнь рушишь?!

—Можно сама как-нибудь разберусь когда мне работать, а когда нет?! – вот говорит как мой внутренний голос и меня это бесит. —Вы все такие учителя блин на словах! А на деле знаешь как это тяжело?! – я хлопнула дверью подъезда, и, громко топая начала подниматься по ступеням. Хал не ответил мне, обиделся что ли? Или не хочет, чтобы нас соседи слышали? Около квартиры меня догнал гнусавый голос.

—Ты в другой раз свои порывы гнева тормози! Хлобыстнула дверью подъезда, а обо мне подумала? Ты нос разбила мне!

—Хал, прости, пожалуйста..

—Прощена на первый раз. Надеюсь, это был последний случай домашнего насилия в нашей с тобой жизни! – домовой проявился в квартире. Он прижимал ладонь к носу, по пальцам стекали струйки крови. Мне стало ужасно стыдно!

Пока Хал останавливал кровь и переодевался, я накрывала на стол. Как же хорошо, что ужин не будет проходить в одиночестве.

За ужином мы обсудили предстоящую встречу с Алез, рабочий день Хала. Тему моей работы избегали. Я понимала, Хал прав. Руководство дало мне время на передышку, сказав, что могу вернуться к работе, как только почувствую себя лучше и приведу свою жизнь в норму, но я уже наглела. А может просто боялась? Я сбежала из прошлой жизни, но некоторые моменты из неё возвращать придётся.

После ужина наступило время телевизора, хотя я вообще не думала что он работает. Хал щёлкал каналы и косился на меня.

—Ой, да говори уже! – я сложила руки на груди и поджав губы, смотрела в стену.

—Акиа, ты пойми, тебе правда нужно вернуться на работу. Знаю, страшно, но ты должна понять: куда бы ты ни бежала, ты везде берёшь с собой себя и тебе не убежать...

—Откуда ты так много знаешь про меня?! Ты шпионишь за мной?!

—Это уже секрет фирмы. Я иду спать. Но напоследок скажу: ты даже не представляешь сколько в тебе света. Хоть раз загляни себе в душу. Прекрати себя винить в произошедшем. Сделай выводы, собери волю в кулак и иди дальше с гордо поднятой головой. – сказав это, мой новый друг скрылся на своём спальном месте: второй полке браной стойки. — Опять эти твои банки, Акиа!

— Ахахаха, смирись! – я смеялась, взбивая подушку. В этот момент в меня полетел тюбик с кремом. —Ну – ка, успокойся! – хохот так и лился. Как же давно я не смеялась, даже забыла свой смех..

Голова коснулась подушки и я начала засыпать, чувствуя сквозь сон, что кто-то заботливо подоткнул плед, а потом долго гладил меня по волосам.

Глава 4

В сон ворвался громкий стук, подумав, что сейчас четыре часа утра и это соседи ушли на работу, я попыталась заснуть, но стук повторился.

-Да кого же там принесло..Поспать не дают, что за люди в этом городе? – бубня себе под нос, пошла к двери. Открыв шторку дверного глазка и свой рот, я хотела обрушить все проклятья мира на незваного гостя. В глазке не было видно ни стучавшего человека, ни подъезда, через стекло смотрела темнота. – Кто там? – спросила охрипшим голосом.

-Я ваш сосед снизу, вы меня топите! Девушка, откройте дверь! – мужской басистый голос звучал тревожно и в тоже время зло.

-Вот чёрт! – вертушку внутреннего замка заело, – минутку, не могу открыть дверь, - вертушка поворачивается, щёлкает замок. Дверная ручка поворачивается без моего участия, мужчина из-за двери нагло распахивает дверь и входит в квартиру.

-Где он?! Парни, работаем! – гость проталкивает меня через коридор на кухню. Я стою в шоке, остатки сна слетели, будто и не спала вовсе. За мужчиной проходят еще несколько человек. Они все высокие и плечистые, одеты в черное.

-Что происходит?! Кого вы тут ищете? Я одна живу в этой квартире! – начинаю кричать я, пытаясь пройти в зал. Гость держит меня за плечи, и я, невольно начинаю рассматривать «взломщика», которого впустила: высокий лоб, кустистые брови, черные злые глаза и шрам...Огромный диагональный шрам от левой брови и до подбородка пролегает широкой полосой, задевая переносицу и края тонких губ.

-Девочка, ты давай не ври! Где Хал?! Скажи мне правду и я тебя не трону! – в голосе больше нет тревожности, только злость. Мужчина хватает меня за воротник пижамы и прет в зал, – где прячется этот гад?!

-Вы что несете? Я сейчас полицию вызову! Какой Хал?! – я включаю дурочку, руки трясутся, дыхание становится частым и поверхностным. Отец всегда говорил, что мы своих не бросаем, а значит и не сдаем, – Я жду ответа!

В зале творится хаос, ранее вошедшие в комнату парни выкинули все вещи из шкафа, и перетряхивали мои сумки и коробки, перебрасываясь фразами: пусто, чисто, его нет, здесь тоже. Во что меня втянул домовой? Почему его ищут бандиты, сошедшие с экранов фильма про лихие 90-е? Что мне делать? Оглядываюсь по сторонам, и, решаю быстро подскочить к телефону, но главарь хватает меня за руку и припечатывает к стене.

-Ещё раз дёрнешься и я тебе ноги переломаю, поняла?! – рычит он.

-Я вас всех посажу! – не сдаюсь я. Огромные руки отрывают меня от стены и толкают на неё с новой силой, гулкий стук моей же головы о бетон раздаётся в ушах, из прикушенного языка в рот льётся кровь с привкусом железа, и я отключаюсь.

****

Я у бабушки в гостях, мне не больше 12 лет. Прохожу через сени, кухню и зал, поворачиваю налево. На своей кровати сидит двоюродная сестра, красит глаза тушью, открыв рот. Она всегда наносит несколько слоёв, от этого ресницы слипаются между собой и кажутся толстыми палками, чуть тоньше спичек. Я сцепила руки в замок и переминаюсь с ноги на ногу, очень хочется спросить можно ли погулять с ней и ее подружками, но боюсь отказа и очередных выговоров. Сидеть в огороде или дома с бабушкой жуть как скучно.

-Чего тебе? – сестра подводит глаза чёрным карандашом.

-Пилла, можно мне с вами? – ладошки потеют, я боюсь смотреть в глаза сестре, поэтому буравлю взглядом пол.

-Акиа, как ты уже достала...И зачем тебя вечно сюда сбагривают родители? Мы тебе не няньки, понимаешь? Никто не обязан тут за тобой следить! – Пилла закатывает глаза.

-Ну, пожалуйста. Мне тут играть не с кем, а с бабушкой скучно. Все книги, что взяла с собой я уже прочитала. Я не буду мешать, я просто с вами похожу, тихонечко, как мышка, и всё.

-Мы пойдем на пруд, потом в посадки, это всё далеко, поэтому ты будешь дома, ясно тебе?

-Чего она опять ноет? – в дверях комнаты стоит двоюродный брат Лех. Он среднего роста и пухлый, с виду очень добрый, но это только с виду. Я боюсь его, он вечно говорит гадости и издевается надо мной.

-Как обычно с нами просится, надоела уже. Её Гила сюда привозит, будто она здесь нужна, что бабушке, что нам.

-Ну возьми её, хоть поржём, – брат поворачивается ко мне, – и не ной, если устанешь, сама напросилась, поняла?

-Да да, я буду молчать! Спасибо, братик! – я пытаюсь обнять брата, но он уворачивается. Устыдившись такой открытой неприязни, я слегка касаюсь руки Леха и ухожу в зал, в ожидании прогулки.

...

Мы поплавали в пруду и идём толпой человек из десяти в посадки. Они все такие взрослые! У девочек уже груди, они красятся и носят крутые вещи! Когда уже я вырасту и буду такой же красивой как они? Ребята смеются, подтрунивая друг друга, а я как заворожённая перевожу взгляд с одного человека на другого, пытаюсь запомнить их повадки и шутки, чтобы потом показать перед девочками из класса, какая взрослая я стала, и друзья в деревне все старше меня были.

-Ты под ноги гляди, муха! Еще нос расшибёшь, а нам потом отвечать! – Пилла возвращает из мечтаний, и я опускаю голову вниз, утирая подступившие от обиды слёзы. Унизительное прозвище, ну почему нельзя назвать по имени? Неужели обязательно надо перед всеми показывать, что они не рады моему приезду в гости на лето?

-Почему муха? – сквозь смех спрашивает долговязый парнишка.

-Потому что мелкая и назойливая, – отвечает рядом идущий брат.

Мы пришли в посадки, меня отправили собирать сухие ветки для костра, а компания моих родственников начала накрывать пикник. Постелили покрывало, достали кое-какие продукты стащенные с огорода, а посередине покрывала поставили прозрачную бутылку с ярко-зелёным напитком, наверное лимонад.

-Ооооо, это что такое, Лех? – спрашивают девчонки.

-Самогон у бабки спёр. Гила привозит сироп, который в лимонад добавляют, а бабка с ним самогон гонит, чтоб вкуснее было.

Я очень хочу пить, смотрю на бутылку и облизываю пересохшие губы, – а мне можно? – спрашивать страшно, я же обещала молчать, но жажда сильнее.

-Нет! – Пилла отвечает резко и раздражённо.

-Я пить хочу...

-Да пусть попробует, что случится то? – Лех наливает мне половину стаканчика и протягивает, – хоть поржём, а то реально скучно.

-Лех, ты дурак?! Нам за неё голову оторвут! – Пилла переходит чуть не на визг.

-Ой, да харош что ли. Нормально всё будет.

Я очень хочу пить, но страшное слово «самогон» не вызывает у меня доверия, ребята внимательно смотрят на меня, будто оценивая, смогу или нет. Сейчас или никогда! Или я покажу им, что с ними на равных и подружусь со всеми, или так и останусь мухой в их памяти. Протягиваю руку за стаканом и начинаю пить, приторный по началу вкус сменяется жидким огнём в горле и мне хочется выплюнуть эту гадость, но я пью, нельзя показать себя слабачкой.

-Хахаах! Да она прям глотки делает! Будто лимонад пьёт! Прикиньте? – красивая девочка с длинными волосами и в коротком топике с бахромой смеётся глядя на меня, а я, преисполненная надежды ставлю пустой стакан на покрывало и обвожу всех взглядом, надеясь увидеть в глазах старших одобрение, а они смотрят на меня и смеются. Только Пилла зло смотрит на Леха и шипит, – вот она сейчас напьётся и ты её домой поведёшь! И перед бабушкой тоже ты отвечать будешь!

...

Мне как-то не хорошо, это наверное потому что насиделась на солнце и у меня удар. Голова кружится и жутко тошнит, ребята о чем-то говорят между собой, но я слышу их словно через толщу воды, приходится закрывать один глаз, чтобы разглядеть лица сидящих рядом людей.

-Пошли домой, пьянь. – не понимаю чей это голос, меня тянут за руку вверх. Пытаюсь идти, но ноги меня не слушаются, тошнота начинается ещё сильнее, в голове шум, пытаюсь понять, где я и что происходит со мной, но мозг отказывается работать. Меня тащат за руку, я иду не разбирая дороги и несу какой-то несвязный бред.

...

Меня рвет, тело ломает, кажется я стою на коленках, упершись руками в землю. Кто-то опять меня поднимает и что-то говорит, после этого наступает темнота, меня отключило.

...

Просыпаюсь от криков бабушки и не понимаю как оказалась дома, голова ужасно трещит, тошнота отступила, но желудок режет, будто я проглотила стекло.

-Забирай свою алкашку! Она мне тут не нужна! ... А кто ж она если не алкашка?! Она у меня самогон стащила и с подружками своими какими-то выпила!...Так её в дом Лех и Пилла притащили, и мне рассказали всё! Лех, где она валялась?

-Да на лужайке около Иванниковых. Мы подходим, а она в дрова! Там ещё её подружки эти вшивые были, они и сказали, что Акиа у тебя самогон украла, чтобы показать какая она взрослая.

-Гила, забирай её! Не нужны мне такие гости!, – бабушка подошла ко мне, – проснулась? Эх, не я твоя мать! Я б тебя крапивой отходила, да только Слад над тобой как коршун трясётся! Паршивка мелкая!

Мне ужасно больно, стыдно и горько, не только физически, но и морально. Получается, что самогон – это алкоголь, а никакой не лимонад, и Лех напоил меня ради смеха. Что такого плохого я ему сделала? Почему меня так ненавидят и он, и Пилла? Я отворачиваюсь к стене и начинаю плакать. Всё тело трясёт мелкой дрожью, из горла вылетают громкие всхлипы, и всё о чём, я сейчас мечтаю это провалиться сквозь землю. Мама мне не поверит, отец встанет на её сторону. Теперь они очень сильно расстроятся, ведь одна из их дочерей алкашка и воровка. Я утираю пододеяльником слёзы и спрашиваю в пустоту: за что они так со мной? Я же просто хотела дружить.

***

Открываю глаза, голова трещит и я никак не могу сфокусировать взгляд на человеке, стоящим надо мной.

-Акиа, миленькая, очнулась! – Хал тихо шепчет и прикладывает к моему лбу что-то холодное.

-Хал, где ты был? Я так испугалась за тебя.. – голос охрип, слова даются с трудом.

-Да я тут за диваном прятался, благо они не додумались за ним посмотреть, – голос домового приобрёл весёлые нотки. Закрываю глаза: толпа незнакомых мужчин, шрамированный амбал, страх за Хала, боль. И тут до меня доходит!

-Ты! Морда ты бородатая! Я тебе сейчас все волосы выдерну! Ты во что меня втянул?! – благодаря злости, боль как рукой сняло.

-Эй, эй, эй! Давай без грубостей! Это просто рабочие моменты! – домовой кричит, уворачиваясь от летящих в него подушек, и отступает в коридор.

-Да ты знаешь какого страху я натерпелась?! – я оглядываюсь по сторонам в поисках нового снаряда, и нахожу замороженную рыбу. Видимо её негодник и прикладывал к моей голове.

-Это просто рабочий момент! Я уже всё уладил! – домовой мелкими шажками подходит ко мне, выставив вперед руки для примирения, – ай! Акиа! За что ты мне селедкой то в лоб? – брошенное мной оружие достигло цели.

-Пропади! Чтоб глаза мои тебя не видели! Какие к чёрту рабочие моменты? Ты домовых учишь работать по призванию!

-У меня есть ещё одна работа, просто я про неё не говорил тебе, – он сел на край дивана и опустил взгляд в пол.

-Хал, Христом Богом прошу, исчезни! Не доводи до греха! Я успокоюсь и потом поговорим.

-Истеричка шизанутая, – пробубнил домовой, щёлкнул пальцами и исчез.

Я огляделась по сторонам, уже заранее расстраиваясь, что вновь придётся убираться, расставлять по местам вещи и мыть полы. А в квартире чистота! Все вещи рассортированы и аккуратно сложены, даже лучше, чем до этого укладывала их я. Зеркала и пол сияют, в квартире стоит сладкий запах освежителя воздуха.

-Умеешь когда надо... – я прошептала пустоте в сторону дивана и пошла в душ.

Горячие струйки болезненно стекали по телу, меня не покидало стойкое ощущение, что после отключки моё пинала вся ОПГ, не щадя и сантиметра. Ноги тряслись, шум в голове не исчезал ни на минуту, но это не мешало серому веществу крутить шестерёнки, обдумывая произошедшее сегодня, и всплывшее в памяти из детства. Воспоминания, ненавистные воспоминания, которые я топила в себе больше десяти лет, всплыли в памяти такими свежими. В горле ощущался вкус самогона смешанного с сиропом тархуна.

Выползаю из ванны распаренная, обмазанная всеми кремами, с маской на лице и выглядываю на кухню. Хал накрыл на стол: в тарелки налиты щи, посыпанные сверху зеленью, копчёная куриная грудка в компании колбасы и сыра красиво разложена на блюде. В центре стола стоит его величество торт, порезанный на восемь кусков.

-Акиа, ты успокоилась? – домовой выглядывал из-за угла.

-Да. Теперь давай поговорим.

-Только давай для начала покушаем, я вот тут всё нарезал, накрыл, щички погрел нам. Ты со сметанкой будешь или с майонезом? Я ещё пампушки с чесноком купил, – Хал говорил быстро, поправляя выставленную на стол посуду. Видимо парню было стыдно. А точно парню? Может он мужчина? А может дед?

-Хал, я не уже не злюсь. Просто я очень сильно перепугалась за тебя, а тебя и след простыл. Предупреждать надо о таких гостях, что могут явиться, что ты черту закона приступил.

-А ты тоже хороша! Кого мы снизу могли затопить? Первый этаж цокольный, там у нас домовых таксопарк живёт, а на втором у нас квартира! – взвился виновник обыска.

-Хааааал, мне кажется или ты слишком быстро перешёл из чувства вины в наступление? – спросила я, смеясь.

-Всё, всё, понял, принял, осознал. Давай покушаем, а потом поболтаем? Уж больно голодный я.

И за трапезой я узнала очень много нового о своём домовом и его жизни...

Глава 5

-Раньше жизнь домовых была сладкой, то молока нальют заботливые хозяева, то мёду, то конфетки положат. Беспокоились люди о своих домоуправцах, те в свою очередь им быт наладят, пыль и паутину с дальних уголков сметут, за скотиной присмотрят и всякую нечисть в дом не пустят. Охраняли домовые вверенную им территорию, а люди их почитали. Последние годы наша жизнь резко изменилась в худшую сторону. Люди бросают своё жильё, уезжают на заработки или за хорошей жизнью, а нас с собой не берут. Иногда хуже бывает: домовой своё дело делает, не покладая рук работает, а ему даже крошки хлебной не оставят. Домовые обижаются, уходят от таких людей. Подаются куда глаза глядят, кто-то в пекарнях и кондитерских приживается, кто-то магазины продуктовые под свою руку заботливую берёт, а кто и вовсе начинает дело далёкое от домоведения и хозяйства. Я собрал несколько таких ребят и открыл своё агентство, мы и нечисть из квартир, которые домовые покинули выпроваживаем, и с мышами проблемы решаем, но бывают и серьёзные сыскные дела. Вот у Итюши – это наш гость ночной, пропал домовой. Без него всё большое хозяйство Итьи полетело в тартарары. Он человек суровый, в девяностых ларьки торговые крышевал, а потом ушёл на покой, построил дом, завёл скотину, огород возделал. Экоферма у него, короче.

-Хал, так он ж человек, как он про тебя узнал? – я держала в руках бокал с остывшим чаем, слушала открыв рот. Это мне не страшилки у костра, как в детстве, а реальная жизнь.

-Тёмная ты, тут даже говорить нечего. Дорогая моя, если ты про нас не в курсе, то не надо думать, что и другие тебе уподобились. У меня есть свой координатор-информатор из ваших, через него всё решаем, – Хал наевшись до отвала, сидел на подоконнике и рассказывал свою историю, смотря на мигающую за окном новогоднюю ёлку, – хватит перебивать меня, я теперь с мысли сбился. Так вот, пропал у Итьи домовой. Скотина ревёт, в огороде землеройки завелись, дома самогонные аппараты один за другим из строя выходят, бизнес начал терпеть убытки. Кому это понравится? Новоиспечённый фермер на меня вышел, я ему сроки огласил, а с этим делом заминка вышла. Его домовой как в воду канул, мы по своим каналам пробили что можно и нельзя, нет информации никакой стоящей. Вчера был домовой, а сегодня исчез. Сквозь землю он что ли провалился! А я его знаю, мы с ним на кафедре вместе трудимся...трудились..Итья в нём души не чаял, всё для него самое лучшее, вкусное. Да что говорить то, у него своя комната была, не то что у меня место на полке! Я так углубился в это дело, что времени счёт потерял, а Итюша ждать больше отведённого не любит, вот и нагрянул к нам в гости. Я сначала испугался, скрывать не стану, не каждый день тебя бандюганы ищут. А как увидел, что он с тобой сделал, понял, что сплоховал, ну и вылез из своего укрытия. Объяснил всё, рассказал, попросил срок выполнения работы увеличить. А он в свою очередь со мной поделился информацией занятной.

-Какой? Он то что может знать?

-Да не перебивай ты! Не только у него домовой пропал, есть и другие случаи у его знакомых. Ты пока в отключке была, я уже ребят по адресам послал. Три новых случая пропажи, и такой же почерк: пропал и всё. Мы сначала подумали, что они в другую профессию подались, но им грех на жизнь жаловаться, всегда в тепле, накормлены, руки при деле. Итья срок ставить не стал, только попросил найти домоуправцев. Теперь ломаю голову, думаю как найти коллег...И как на зло, ни одной зацепки!

-То есть у нас в городе пачками пропадают домовые? – я мыла посуду стоя на одной ноге, а вторую для удобства упёрла в первую. Не знаю откуда у меня появилась эта привычка стойки цапли, но так и правда было удобно.

-Ты чем слушала? – Хал припал к окну и всё смотрел на снежную горку, – может сходим покататься?...

-Слушала я чем надо. Просто задаю уточняющие вопросы. И не надо забывать, что у меня вообще-то травма головы, может вообще сотрясение мозга!

-А есть что сотрясать?

-Хал, не наглей! – я сжала в руках тарелку и приготовилась метнуть её в коротышку.

-Уже пошутить нельзя? – домой рассмеялся, – но если говорить серьёзно, то может обсудим твою работу? – он переместился на столешницу около варочной плиты.

-Нет, Хал, мы это обсуждать не будем. На данный момент у меня есть средства для существования. Я не хочу, чтобы хоть что-то из прошлой жизни осталось со мной...

-А как же ты? Ты же взяла из прошлой жизни себя, Акиа. Не убежать тебе от этих чувств и воспоминаний, понимаешь?

-Слушай, на данный момент я не готова ни узнавать откуда ты знаешь про мою прошлую жизнь, ни говорить о моих проблемах из этого же злосчастного прошлого, ни копаться в себе. Всё перемелется со временем.

-Ладно, я тебя понял. У нас был трудный день. Давай расслабимся и всё же сходим на горку. У меня ледянка есть! Покатаемся, погуляем, развеемся, а? – домовой жалобно заглядывал в мои глаза.

-Давай хотя бы попозже. А то как я буду смотреться в толпе детей на ледянке?

-Ура! Пойду найду свой лыжный костюм!

...

Ночь вступила в свои права. Низко нависшие облака закрывали луну и звёзды, парящие в воздухе снежинки ярко искрились, отражаясь от жёлтого света фонарей. Снег под нашими ногами звонко хрустел. Я, одетая в несколько кофт, двое штанов и короткую куртку, косолапо топала, крутя в руках ледянку. Хал предпочёл идти невидимым. Достаточно странно наблюдать, как рядом с тобой, из ниоткуда, появляются следы, размером с детскую ножку.

-Слушай, я тут подумала, раньше в нашем мире была проблема – людей воровали и продавали в рабство.. Может и с домовыми такая же проблема?

-Девочка моя, я тоже живу в вашем мире! – домовой усмехнулся, – Думал я уже про это, собственно всё к этому и ведётся.

-Кому может понадобиться воровать в рабство домовых? – я пыхтя взбиралась на горку. Кем-то заботливо вырытые ступеньки обледенели, и подниматься по ним было проблематично.

-Давай не будем про мою работу. Умей отключать голову и наслаждаться моментом, иначе можно с катушек слететь, – Хал вырвал у меня ледянку из рук, – Погнаааали!!Юхууууу! – и полетел стремительно вниз, точнее ледянка полетела вниз, а был ли на ней домоуправец – не знаю.

Мы катались по очереди, снег залетал за воротник и под штаны, руки саднило от мороза, щёки раскраснелись, а горло пересушило.

-Эй, Акиа! Смотри, я стоя еду!

-Так ты ж режим невидимки включил, где ж я увижу?! – я звонко смеялась, сидя на самом верху горки.

-Блин, точно! Уступишь свою очередь прокатиться? Я тебе покажу этот финт! Ещё пару таких ночей и я могу на сноуборд встать! – домовой проявился. Он бежал в мою сторону, неся ледянку над головой.

-Ну лаааадно, а потом я два раза скачусь.

Хал взобрался на горку, плюхнул ледянку около начала спуска, и чуть разогнавшись, прыгнул на неё. Спуск стоя получился ловким, так и не скажешь, что человек никогда на сноуборде не стоял. Блин, а он человек или всё же дух?

К нам истошно мяукая, бежала чёрная кошка. Хвост трубой, шерсть дыбом, жёлтые глаза широко раскрыты. Хал подошёл к ней и начал что-то расспрашивать, поглаживая собеседницу по голове.

-Акиа, мне до таксопарка надо дойти, кое-какие проблемы решить. Ты со мной или тут останешься?

-А это далеко? – идти куда-то не хотелось, одежда промокла и без активного движения тело начало подрагивать от холода.

-В нашем доме. Я же тебе говорил, жить в центре удобно, всё под рукой.

-Какой таксопарк в нашем доме? Там ж только мебельный магазин, стоматологическая клиника и ЖЭК на цокольном этаже,– я шла мелкими шажками за семенящим домовым.

-В подвале таксопарк, Акиа, – Хал нервничал, а мои вопросы, кажется только больше его раздражали.

-Прости, но я не понимаю...

-Иногда мне хочется тебя ударить, вот честно. Домовые ездят на кошках, а кошки живут в нашем подвале. Такие таксопарки есть в каждом районе. У нас самый крутой – большой выбор, всегда есть свободный транспорт.

-А почему не собаки? Они же быстрее двигаются и мне кажется удобнее передвигаться на...транспорте побольше..

-А почему небо голубое? У нас с начала времён идёт контакт с кошками хороший, собаки это не то пальто, – мы подошли к углу дома, - Акиа, ты наверное поднимайся в квартиру. Я все дела улажу и тоже приду, неизвестно правда, через сколько.

-Окей, – обрадовавшись, что не придётся трястись от холода около подвала, я торопливо пошла к подъезду.

Негнущиеся пальцы кое-как вставили ключ в замочную скважину. Как же тепло в квартире! Я скинула с себя на пол мокрую одежду, впрыгнула в тёплую пижаму, и, шаркая домашними тапочками, пошла на кухню включать чайник.

Чайник грела несколько раз, ожидая домового, а тот всё не шёл домой. Видимо проблемы были серьёзные. Не дождавшись своего соседа, легла на диван, оставив свет в коридоре. После активной прогулки сон сморил моментально, и я уже не слышала, как открылась дверь и в квартиру прошли двое...

Я перевернулась во сне с одного бока на другой, пытаясь укрыться одеялом, но на нём кто-то лежал. Хал совсем что ли оборзел?! Ещё чего! Спать со мной удумал!

-Эй, а не офигел ли ты? – спрашиваю, не открывая глаз.

-Мррр...Мррр...Мррррррр...

-Ещё и храпишь...Иди на свою полку, нечего наглеть.

...

Солнце опять пускает зайчиков, отражаясь от зеркального шкафа. Ног не чувствую, онемели..Резко открываю глаза и сажусь на кровати, зрение после сна никак не может сфокусироваться и я начинаю тереть глаза. На моих ногах лежит огромный рыжий кот! Смотрит на меня наглыми зелёными глазами и мурлычет.

-Хааааал! Откуда кот?!

Домовой вышел из ванной. Сегодня он облачился в чёрные джинсы свободного кроя и белую майку с принтом Спанч Боба и Патрика,– доброе утро. Он не надолго, заехал на ремонт. Чай или кофе?

-Кофе. Какой ремонт? Кому ремонт? Кто его будет делать? – я ничего не понимала.

-Он новенький в нашем таксопарке. Не знаю чем он не понравился старожилам, разорвали ему заднюю лапу сильно. Ну, я и решил, что пусть у нас пока поживёт. Ты ж его подлечишь?

-А ты со мной не хотел посоветоваться для начала? Я не ремонтник котов вообще-то.. – я сидела на диване и гладила рыжего наглеца, свернувшегося калачиком на моих ногах.

-Хватит ворчать, я же знаю что ты не против, – крикнул голос из кухни, - у тебя какие планы на сегодня? – из-за угла показалась голова домового, - ты на сегодня планов не строй. Нужна будет помощь твоя в одном деле. По моей второй работе надо будет на адрес сходить, узнать кое-что.

-То есть ты берёшь меня в штат своего агентства?

-Ну если только на полставки, потому что от тебя толку особо не будет. Будешь писать отчёты по большей части и иногда выходить по адресам, чтобы информацию добыть.

-Нуууу, уговорил... – Хоть какое-то дело, помимо домашних. Без работы можно с ума сойти, а тут и при деле, и при каком никаком заработке.

-Поздравляю с новой работой. Готовься, теперь в твоей жизни будет достаточно историй, нечисти и писанины....

Глава 6

Хал ушёл на работу и сказал, чтобы я ждала от него звонка. Ожидание было мучительно. Минутная стрелка словно специально двигалась как улитка, отсчитывая время медленнее, чем нужно. Я убралась дома, приготовила ужин, обработала и перебинтовала лапу коту и легла на диван. Читать, смотреть видео или переписываться с подругами, оставшимися далеко от меня, не хотелось. Я смотрела на своё отражение в глянцевом потолке.

-Мррррр, – кот запрыгнул на диван и сел около меня.

-Что ты хочешь?

-Мяяяаууу, – наглое животное положил голову на мой живот и заглядывал мне в глаза.

-Вас там поди в таксопарке домовые не гладят. Двигайся поближе, почешу тебе за ушком, -кот будто этого и ждал. Придвинулся к моей груди, и вытянувшись во весь рост, расслабился и замурчал. Тёплое тельце приятно давило на грудь, я чесала кота за ушком и не заметила как уснула.

Бззз бзззз бзззззз, телефон на беззвучном режиме елозил по диванному подголовнику. Кое-как нашарив устройство рукой на ощупь, не смотря на имя звонившего отвечаю на звонок.

-Алло, слушаю.

-Акиа, ты спишь что ли? – хриплый голос Хала недовольно раздался в трубке.

-Уже нет, – я как ужаленная подскочила на диване. Безмятежно спавший на мне кот, спросонья вцепился когтями в мою майку и ошалело смотрел на меня.

-Значит так, я тебе адрес пришлю сообщением, запоминай что делать: приходишь по адресу, представляешься сотрудником благоустройства жилых помещений и подвалов. Говоришь, что надо проверить все трубы, стояк отопления, водоснабжение и нет ли протечек воды, якобы соседи жалуются, что в квартире холодно. Заходишь в дом, лезешь в каждый угол, осматриваешь каждый сантиметр, делаешь фото, и, как бы невзначай уточняешь нет ли каких-то шумов посторонних по ночам. Поняла?

-А что я должна найти в углах то? – задание было странным. Фотографировать углы, что за бред?!

-Вот что найдёшь – всё в деле пригодится, – не задавай лишних вопросов, всё равно не поймёшь. Тебе же надо разжёвывать каждое явление, а у меня на это сейчас нет времени. Задание ясно и понятно?

-Да, более чем.

-Вопросы есть?

-Нет...

-Тогда выполняй, – звонок прервался.

Я села на край дивана. Телефон опять завибрировал, на экране высветился текст «Заречная д. 15 кв. 3». Кот, надеясь на продолжение нежностей взобрался мне на колени.

-А ты своим урчанием меня усыпил, дружок. Слушай, раз ты сейчас живёшь со мной, может придумаем тебе имя? Как на счёт Баюн? – я глажу животное по спине и смотрю ему глаза.

-Мяяяу, – хрипло отвечает собеседник и прищуривает глазки.

-Значит будешь Баюном, раз согласен.

Прежде чем выйти на задание, я скачала навигатор на телефон. Забила нужный адрес и посмотрела примерный маршрут. Ого! Далековато будет, это надо через парк идти и потом проулками пробираться до пункта назначения. Так как прогулка обещала быть долгой, взяла с собой наушники и включив аудиокнигу, вышла из квартиры.

...

Пока дошла до требуемой улицы и дома, тридцать три пота сошло. Додумалась одеться как капуста, а на улице чуть не оттепель. Передо мной возвышалась обычная пятиэтажка с обшарпанными стенами. Если квартира третья, то значит подъезд первый. Набираю в грудь воздуха и подхожу к входу в подъезд, передо мной семенит бабуля. Сгорбленная, а идёт без тросточки. На голове старая серая шаль, поеденная молью. Пальто тоже серое, дорогое, что идёт в разрез с головным убором. Старушка открывает дверь в подъезд, шустро поднимается по ступеням и открывает дверь нужной мне, третьей квартиры.

-Эй, подождите! Стойте! – я рассматривала подъезд и не успела подняться сразу за бабушкой, а та уже скрылась за дверью, будто и не было её вовсе. Ну, может глуховатая она, пенсионерка как никак.

Подхожу к металлической двери квартиры и нажимаю на кнопку звонка. За стеной раздаётся птичья весёлая трель.

-Иду, иду. Кто там? – спрашивает...старушка? Голос для неё слишком молодой.

-Эээм, здравствуйте! Меня зовут...Алез, я из управляющей компании. Проводим проверку оборудования в отопительный сезон, – горло пересохло от волнения, пальцы сжатые в кулаки отпечатали на ладонях следы ногтей, ноги будто налились свинцом и приросли к полу.

-Ой, здравствуйте, – дверь открылась. На пороге стояла молодая брюнетка, лет двадцати – двадцати пяти, одетая в тёплый халат на запах нежно-розового цвета в белый горох, – а вы отопление будете смотреть? Это хорошо! Последнее время зябко очень. Дочку в тёплые распашонки и ползунки одеваю, а она всё равно подмерзает, плачет постоянно и не спит, – хозяйка отступила от двери, пропуская меня внутрь, – да вы не разувайтесь, хватит что ли! На улице снег, грязи нет.

-Как это не разуваться? Вы что? – я уже сняла сапоги и расстёгивала куртку, – я вашу бабушку встретила в подъезде, окликнула, а она не услышала видимо. Дверь закрыла почти перед носом.

-Вы что-то путаете. У нас в квартире живу только я, муж и доченька новорожденная, – девушка протянула мне домашние тапочки, – вы обувайте, грибка у муж нет, – улыбнулась, – полы ледяные, видимо потому что первый этаж. Квартиру не так давно купили, раньше по съёмным мотались, а тут своё жилье. Пусть пока холодно, но потом полы переделаем, стены утеплим и станет намного лучше, – она будто оправдывалась передо мной.

-А покажете где у вас канализация, сливы, стояк отопления и трубы? – я озиралась по сторонам. Узенькая прихожая, впереди комната, видимо зал, через зал ещё один проход, видимо детская. Кухня располагалась по левой стороне, за санузлами, граничащими стеной с той же прихожей.

В квартире мебель старенькая, ремонт как бы не с советских времён, но было видно, что хозяйка поддерживала порядок. Все вещи были аккуратно расставлены и разложены, кастрюля на плите блестела от чистоты. Но что было странно, в какой бы угол я не полезла, везде были залежи пыли и паутина, будто квартира стояла заброшенная несколько лет. За батареей в детской паутины было в разы больше, а пыль клубками застилала углы. В кроватке тихо посапывая и причмокивая губами спала маленькая девочка. В комнате сладко пахло молоком и детским кремом.

-Вы только потише, пожалуйста. Она у нас плохо спит, кое-как сейчас её уложила, несколько часов укачивала, – прошептала женщина.

-Я как мышка, не переживайте, – прошептала я в ответ. В комнате было ужасно холодно, того гляди изо рта пар пойдёт, – батареи горячие, даже кипяточные, а в комнате жуткий холод...

-Вот и мы не понимаем что же такое с этой квартирой...Поначалу жарко было, мы даже окна открывали, а сейчас как в морозильнике.

Мы вышли из комнаты и пошли в ванную. Не успела я нагнуться, чтобы посмотреть обстановку под ванной, как из детской раздался леденящий душу крик. Я и мама малышки пулей полетели в спальню. Кроватка раскачивалась, крошка истошно кричала, широко открыв синие глаза, её взгляд был направлен в левый угол комнаты. Мама подхватила ребёнка на руки и пыталась успокоить, невооружённым глазом было видно, что малышку трясёт. Маленькие ручки сжаты в кулачки, пальчики побелели от напряжения.

-Попробуйте выйти с ней в зал. В комнате её что-то пугает.

-Что может её пугать в родном доме? Бабайка? – женщина паниковала, голос стал звонким, – так происходит каждый раз! Я уже не знаю что мне делать! Видимо я плохая мать! – слёзы катились по щекам, в глазах плескалось отчаянье. Мне очень хотелось обнять её и дочь, успокоить.

-Вы самая лучшая мама для своего ребёнка, не нужно говорить глупостей. Пойдёмте в зал. Хотите я у вас на кухне похозяйничаю и сделаю вам чай, а потом покачаю ребёнка, чтобы вы успокоились и отдохнули? – я не знала чем помочь, но мне очень хотелось.

-А это вас не затруднит? – в глазах женщины промелькнула надежда, – сказать по правде, я очень устала. Муж постоянно на работе, ребёнок кричит днями и ночами напролёт...- она опять расплакалась.

Порывшись по ящикам и шкафам кухни я нашла чай, вскипятила воду, нарезала колбасы и сыра из холодильника и позвала женщину за стол, а сама взяла крошку из её рук.

Малышка успокоилась, и спокойно лежала на моих руках. Я ходила с ней по залу и тихонько пела колыбельную про северных медведей. Запах молока был таким пьянящим. Я не удержалась, и посмотрев, что хозяйка квартиры ещё на кухне, поцеловала крошку в светловолосую голову. По щеке скатилась слеза. В голове прозвучала фраза «да ты ж бракованная, у тебя никогда не будет детей». Я быстро утёрла слезу рукавом свитера и положила уже спящего ребёнка на диван, подложив подушки-думочки вокруг маленького тельца, вышла в прихожую, поспешно оделась и тихонько закрыла за собой дверь. Язычок замка глухо щёлкнул.

...

-Акиа, ну что там? Что нарыла? – Хал встретил меня на пороге.

-Да ничего, пыль, паутина и холод собачий... – я стаскивала с себя сапоги.

-Что случилось? На тебе лица нет! Ну-ка рассказывай! – домовой заботливо поставил мою обувь в угол коврика и взяв за руку, повёл на кухню, – сейчас за ужином расскажешь всё.

-Я не хочу кушать, спасибо. Сейчас фото тебе скину и пойду лягу, очень устала.

-Я специально тебя ждал, думал поужинаем вместе..., – кажется вечно сердитый домовой расстроился.

-Слушай, я вот единственное забыла расспросить про звуки по ночам, прости пожалуйста. Просто там такое случилось...В квартире живёт молодая семья с ребёнком, и вот этого ребёнка будто что-то пугает до истерического крика. Девочка почти не спит. А ещё холод как в морге. Детская самая холодная комната...

-Ну забыла и забыла, ничего страшного.., – домовой участливо смотрел в мои глаза, – Акиа, милая, что с тобой случилось? Поделись и станет легче...

Я легла на диван и свернулась калачиком, прижав колени к подбородку. Сначала не хотела говорить о своих терзаниях, но слова полились из меня потоком, изредка прерываясь на всхлипы:

-...Я так ребёночка хотела, всё для этого делала, все больницы обошла, какие только таблетки ни пила....А он, а он!....А я!...А там крошка эта...А я целую её и плачу...За что, Хал? Зачем судьба так со мной?!...Почему я?... – тело трясло от истерики, глаза щипало от горьких слёз.

-Успокойся, маленькая. Судьба с тобой правильно поступила. Ты своё счастье ещё просто не встретила. Бывает такое, что муж молочный сначала попадается, а вот когда пройдёшь все испытания, судьба тебе достойного человека даст.. – Хал нежно гладил меня по голове одной рукой, а другой крепкой хваткой держал мою руку.

-Да я столько испытаний вынесла! Куда ж ещё то? – я начинила успокаиваться, голос звучал тише и ровнее, но как только вспоминала ту малышку, душу разрывало на части от боли, а сердце гулко стучало в висках.

-Значит пока есть куда. Может покушаем всё же

-Нет, не хочу. Лучше расскажи мне про работу. Зачем я проверяла углы пыльные?

-Лаааадно, если тебя это успокоит, но только за чаем поделюсь всем что знаю, – домовой игриво подмигнул мне и ушёл на кухню.

...

Мы сидим за столом, Баюн трётся о мои ноги и мурчит. Хал облизывает пальцы, испачканные в колбасном жиру. Мне стало полегче, но голова будто чугунная.

-Ты хорошо сделала работу. Даже по первому фото понятно кто в доме поселился.

-И кто же? – я смотрела на собеседника не моргая и не шевелясь от любопытства.

-Ки-ки-мо-ра! – Хал поднял палец вверх, – завтра план разработаем и ловить её пойдём!

-И я?? – я даже раскрыла рот от удивления.

-И ты, Акиа. И ты. Это же ведь благодаря тебе получилось ценную информацию добыть. Завтра трудный день, сейчас душ и сон. Баюн, – домовой посмотрел на кота, – ты в деле.

-Мааааау, – отозвался кот и поднял хвост трубой.

-Рад что ты согласился. Значит завтра переходим в наступление! – Хал встал на стуле, упёрся одной ногой на стол, а руками упёрся в бока.

-Ну куда ты с ногами на стол то? – я приструнила коротышку.

-Вот умеешь ты сломать всю эпичность момента, – домовой хрипло рассмеялся, – а сейчас бегом в душ!

Подумать только! Завтра я буду ловить настоящую ки-ки-мо-ру! Жизнь и правда начинала налаживаться!

Глава 7

Всю ночь не могла уснуть, ворочалась с боку на бок, даже умиротворяющее мурлыканье Баюна не успокаивало. Эмоции били из меня фонтаном! Я буду ловить кикимору! Самое страшное, не то что это сказочный персонаж, а то что это моё первое дело и я могу всё запороть от незнания. Хал на объяснения скудный, слова не вытянешь, а вот поворчать, это за здрасте, тысячу слов в минуту выплюнет. Солнце начало озарять горизонт и я, уставшая от мыслей и предвкушения приключения забылась беспокойным сном.

Хал приготовил нам завтрак, накормил Баюна и проверил у него больную лапу. Вроде кот, а рана зажила быстро, как на собаке. Домовой решил обкатать новый транспорт , и они скрылись за порогом. Один что-то бубнил, другой кротко мяукал в ответ. Я обрадовавшись утру в одиночестве, набрала горячую ванну, бросила туда бомбочку, и, полюбовавшись пенным гейзером лилового цвета, нырнула следом.

Мыльная вода приятно обволакивала тело, я опустилась в неё по подбородок и постаралась расслабиться, закрыв глаза.

Очнулась от щелчка закрываемой двери. Вода была далеко не горячей, и даже не тёплой, она была холодной! Я резко поднялась, противные струйки потекли ледяным дождём по телу.

-О божечки! Сколько я проспала?! – спросила сама у себя.

-Акиа, хватит отмокать там! У нас уже скоро дело начнётся, надо подготовить тебя! И надо ещё по поводу одного дела поговорить.

-Сейчас, сейчас! Минуточку! – пальцы никак не могли зацепить полотенец с вешалки. Тело сковало и я боялась переступить через бортик, чтобы не упасть. Кое-как выбралась, вытерлась, и шаря, по стиральной машине в поисках халата, который вечно кладу на неё понимаю, что он остался на диване! – Да что же это за наказание!

-Халат на ручке двери! Не стоит благодарностей! Чаю?

-Кофе! – я приоткрыла дверь, протянула руку и аккуратно стащив одеяние с ручки, быстро закрыла дверь обратно.

На кухне вкусно пахло пирожками из столовой, находившейся за квартал от нашей квартиры. Заведение было достаточно популярным, у Хала там хозяйничает старый друг. Его хозяева уехали куда-то и его с собой не взяли. Вот мой домовой у него пирожки по более низкой цене берёт, так сказать, по себестоимости. Если Хал раскошелился на пирожки, значит ему что-то от меня надо. Он думает, что самый хитрый и продуманный, но я начинаю учить его повадки и многое теперь узнаю наперёд.

-Вот время пошло! Нигде веретено не купишь! Пришлось по старым знакомым искать, представляешь?

-На кой тебе оно? – я села за накрытый вкусностями стол.

-Кофе горячий, с молоком, три ложки сахара – всё как ты любишь.

-А я смотрю ты начал запоминать, – я улыбнулась, – Хал, что тебе от меня надо?

-Да ничего мне не надо! Неужели нельзя просто для соседки постараться?! – взъерепенился домовой, – веретено говорю не купишь нигде! Вот время пошло!

-Хватит ходить вокруг да около, говори что тебе нужно, – я уже смеялась. Отговорки домового выглядели по-детски нелепо.

-Давай о деле. Веретено я уже отдал, ботинки есть, соль подготовим и оставим у порога. Главный в решении вопроса – хозяин квартиры, отец той малышки. Жену и ребёнка он отправил на день в гости к родным, чтобы развеялись. Мы на подхвате, времена изменились и кикимора может быть более продуманной и ловкой. Нельзя ни в коем случае пустить её в дом. Ясно?

-В принципе-то ясно, но вот вопрос....Как сделать так, чтобы она не вошла в дом? – я очень хотела быть полезной, но не понимала как мне это сделать, – я боюсь сплоховать и получить от тебя по первое число.

-Акиа, это твоё первое дело, естественно ты накосячишь, тут к бабке не ходи. Я в тебе уверен, ты внесёшь свой полезный вклад в это дело. Смотри какая ситуация, как только ты насыплешь соли на порог, такие как я и кикимора не смогут зайти в этот дом или наоборот выйти, поэтому твоя главная задача сделать это в то время, когда я и она не будем находиться в квартире. Поняла?

-Да, а есть ещё какие-то способы удержать её от квартиры?

-Есть – бей тем, что под руку попадётся. В борьбе с подобными каждое средство идёт на пользу дела. И ещё, это тебе, специально сделал на заказ, – Хал протягивал мне кольцо из белого металла с белым камнем по центру и россыпью зелёных и прозрачных камней вокруг него.

-Ого! Какое красивое! Спасибо, Хал! – мне давно не дарили украшений. Кольцо идеально подошло на указательный палец. Камень по центру ярко вспыхнул и погас.

-Баюн, погоди! Акиа, это кольцо в котором есть алатырь – камень, малахит и горный хрусталь. Благодаря этому амулету ты сможешь видеть и слышать разговоры тех, кого раньше не видела. Штука можно сказать бесценная, храни.

-Спасибо. Я буду его беречь как зеницу ока! – я с замиранием сердца смотрела на амулет. Волшебный амулет!

-По поводу меня что-то решили? – откуда-то снизу послышался гнусавый голос.

-Баюн! Ты говоришь? – я вскочила со стула.

-Да, конечно. Теперь ты можешь меня понимать. Хал, вы решили что-то?

-Так, давай после дела это обсудим, времени уже не остаётся.

...

Мы подошли к дому по улице Заречной ранним вечером, на город ложились серые сумерки. Баюн взобрался на спинку лавочки, нахохлил длинную, рыжую шерсть и смотрел на меня наглыми глазами:

-Пока ждём, может погладишь меня?

-Баюн, не расслабляться, – Хал включил режим невидимки, но благодаря амулету я видела очертания домового. Он сидел около кота и болтал ногами.

-Я два года на помойке прожил, с крысами за еду тухлую дрался. Мне собраться – раз мяукнуть, остынь.

Чтобы хоть как-то успокоить себя, я принялась гладить кота, тот в ответ тихонько мурчал.

Из подъезда вышел молодой мужчина с веретеном в руках, сопровождаемый скрипом двери, коротко кивнул мне головой и прошёл мимо. Двигался он в сторону парка широкими, быстрыми шагами. Дверь подъезда вновь скрипнула, но никто не вышел, как сначала показалось. А потом пригляделась и увидела маленькую, ростом с Хала старушонку. Чёрная шаль, древний полушубок того же цвета и серые валенки смотрелись на ней как родные. Будто она только родилась и сразу этот наряд одела. Из кармана полушубка торчали вязальные спицы, в руках она тащила пряжу и бубнила:

-Куда веретено попёр? Бегай теперь за тобой по таким сугробам. Ууууух, негораздок*!

Я сделала вид, что не слышу бабусю, но взглядом провожала. Её походка была знакомой. Напрягла память, думай, Акиа, думай. Это же вчерашняя бабушка из третьей квартиры! Только она была с человеческий рост и в другой одежде! Да это же кикимора! Дождавшись, когда кикимора отойдёт подальше, спросила у Хала:

-А кикимора что, может в человеческий рост увеличиваться?

-Да. Сейчас дождёмся как она за поворот уйдёт и пойдём к квартире. Надо делать всё быстро. Соль лежит на тумбочке в прихожей, берешь пачку в руки и насыпаешь на порог, под порог, за порог.

-Хорошо.

Мы подождали ещё несколько минут и посеменили в сторону подъезда. Хал верхом на Баюне двигался впереди, я на своих двоих замыкала процессию. Дверь оказалась не заперта, домовой вихрем влетел в квартиру, что-то прошептал по углам, потёр ладошки, рассыпая белый порошок и выбежал в подъезд. На всё это у него ушло не больше пяти минут. Кот в квартиру не заходил, всё это время он сидел на последней ступени и вылизывал когда-то больную лапу. Я стояла рядом с ним, придерживая дверь. В ушах глухо стучало сердце, я обкусывала губы до крови. Ноги не могли устоять на месте, пританцовывали какой-то свой малопонятный танец. Скрипнула дверь подъезда, в него вбежал мужчина, которого я видела ранее. Он начал снимать ботинки прям в подъезде.

-Нет, в квартире!, – крикнул ему домовой, – Акиа, соль!

Я влетела в квартиру, трясущимися руками пытаюсь открыть пакет с солью, мужчина забежал в квартиру в одном ботинке, снимая второй уже в прихожей.

-Быстрее! Ну же! – домовой кричал.

Ладони и пальцы вспотели я никак не могу надорвать упаковку. Мужчина бросает обувь вперёд, в сторону зала, поворачивается ко мне лицом, в его глазах немой вопрос.

Скрипит дверь подъезда.

Пакет затрещал, я начинаю сыпать соль, но выходит как-то неуклюже, как в замедленной съёмке.

-Ну уж нет! Моя хата! – скрипучий голос вырывает из оцепенения. Я резко провожу рукой вдоль порога, остаётся пару сантиметров, когда кикимора толкает меня. Я отлетаю назад, цепляя за собой вешалку, и, падая на спину вместе с ней. Сверху летит одежда.

-Акиа, вставай! Делай что-нибудь! Шарахни эту ведьму вешалкой по хребту! – домовой орёт на весь подъезд.

В квартире слышна возня. Я кое-как встаю с пола. Голова трещит, ноги ватные, всё тело сотрясает мелкая дрожь. Хватаю тапок, стоящий рядом со мной и бегу на крики кикиморы в зал.

-Да что ты этим тапком сделаешь? По жопе её отпорешь?! – летит мне в спину.

Кикимора толкнула мужчину, прытко пробежала по углам зала, завизжала и рванула в детскую. Прыгнула на кроватку, оттолкнулась, и в прыжке схватилась за дверку шкафа. Кроватка с грохотом летит на пол, я спотыкаюсь через неё. Бабуся подтягивается на дверке шкафа, отталкивается, прыжок в сторону люстры и...брошенный мной тапок достигает цели в виде её головы! Кикимора падает на пол.

-Да, победа! – кричу я. Подползаю к лежачему телу и хватаю за ногу. Валенок остаётся в моих руках. Кикимора хохочет и уползает от меня в дальний угол комнаты.

-Мрааааав! – взявшийся из ниоткуда Баюн прыгает со шкафа на кикимору, припечатывая её к полу. – Акиа, вяжи!

Я выдерживаю шнурок из капюшона своей толстовки и связываю руки старухе. Её кожа сухая, как пергамент. В лицо смотреть боюсь, но даже невооружённым взглядом видно её огромный крючковатый нос.

-Я тебе шлынде** все космы повыдираю! Ууууу, доберусь до тебя! Вот только руки выпутаю!

-Сама ты шлында, карга старая! – я не выбираю эпитеты.

-За каргу ответишь! – бабка визжит и пытается вырваться из моих рук. Я беру её за воротник полушубка и тащу к выходу из квартиры. Баюн, грозно шипя и подняв хвост трубой, идёт рядом с узницей.

Я переступаю за порог, поворачиваюсь к мужчине и абсолютно спокойным голосом заявляю:

-Соль до конца порога просыпьте сами, пожалуйста. Как видите, у меня руки заняты.

-Угу, – мужчина смотрит на меня ошалелыми глазами.

-Вот ты чего смотришь? Сыпь давай! Пока эта шельма*** не выпуталась! – домовой чуть не визжит, видимо нервы у него не стальные.

Мы вышли в тёмную и холодную ночь. Дверь опять протяжно скрипнула. Неужели этот скрип не раздражает жильцов?! Хоть бы кто-нибудь петли смазал!

-Хал, куда её? – я приподнимаю кикимору в своей руке. Бабка перестала противиться и висела кульком.

-В штаб неси.

-Это где?

-Квартира наша, Акиа. Там с ней разбираться будем.

-Мы так и будем всех в нашу квартиру таскать?!

-А ты при чём? – я не понимаю почему речь зашла за подвал.

-Акиа, я тут подумал, что мне пора обзавестись личным транспортом и решил оставить кота себе...Парень с детства живёт без нормальной крыши над головой...Как ты на это смотришь?

-Катайся на чём угодно, а Баюнчика не трожь! Он с нами жить будет! Не транспорт он тебе!

-Правда? Правда? – кот забежал вперёд меня и радостно заглянул в мои глаза.

-Я домашних животных заводить не планировала, но раз сам пришёл, то сам и уйдёшь, когда захочешь...

-А если я не захочу уходить? – кот всё так же заглядывал мне в глаза.

-Значит будешь жить с нами. В чём проблема?

-Вау! Кайф! Хочешь я тебе завтра мышей наловлю на ужин?

-Фу, Баюн!

Мы с домовым переглянулись и засмеялись. Странная наверное картина со стороны. Идёт девушка в компании рыжего кота и говорит сама с собой, но никто же знает, что нас по парку передвигается четверо. Три своим ходом, а четвёртого несут против его воли.

-Значит о каком-то блохастом вы думаете, а пенсионерку из дома родного выжили! – заскрипела обиженно кикимора.

-Жила бы себе спокойно, так нет же, начала свои порядки наводить, да дитё малое пугать! – Хал рассердился, хорошее настроение, которое только что его посетило, куда-то улетучилось.

-Слыхивала я про тебя, не уберёг девку, теперь грехи замаливаешь таким способом? – кикимора начала барахтаться, то ли выбраться пыталась, то ли от злости.

-Акиа, кидай её к Баюну на спину и мы поедем. Быстрее проведу допрос, раньше спать ляжем.

Я положила свою ношу поперёк кошачьей спины и честная компания убежала. Я присела на лавочку и смотрела им в след. После выброса адреналина тело будто налилось свинцом, колено противно ныло из-за столкновения с вешалкой. Значит не только у меня есть печальное прошлое...Странно, что Хал пытается заглянуть мне в душу, а свою закрыл за семью замками. В самом начале общения он казался мне злым и бездушным, но чем дольше мы жили вместе, тем больше человеческого я в нём замечала. Он всегда гладит меня по голове перед сном, покупает мои любимые конфеты «Львёнок», часто по – доброму шутит надо мной и всегда успокаивает. Баюна он нет, нет, да нежно погладит по розовому носу. Кажется, чьё-то замёрзшее сердце начало оттаивать.

Может когда-то мы оголим свои избитые души и поделимся горестями, которые не дают нам спокойно жить и двигаться дальше.

*Негораздок - недалекий

**Шлында - бродяга

***Шельма - пройдоха

Глава 8

К дому подошла ближе к ночи. Парк с редкими фонарями был укутан в мягкий, жёлтый свет, и не отпускал меня. Возбуждение от поимки кикиморы куда-то улетучилось, меня охватило долгожданное спокойствие, которого я очень долго жаждала. Мозг больше не работал в режиме нон-стоп, обдумывая как выжить, на что выжить, как пережить душевные травмы. Я перестала бесконтрольно травмировать своё тело: кусать губы и щёки до крови, обрывать заусенцы на сухих руках, впиваться до крови ногтями в ладони.

Мне стало легко и радостно. Спустя несколько длинных и нервных месяцев я наконец-то поняла, что больше не хочу работать на своей работе, где терпеливое начальство ждёт возвращения блудного сотрудника. И пусть там был высокий доход, можно прожить и на выплаты от агентства Хала. Кстати, сумму вознаграждения мы не обсуждали...Надо будет уточнить у домового свой гонорар и дату выплаты, чтобы не было накладок с оплатой счетов и аренды.

Витая в этих мыслях я открыла дверь квартиры и подпрыгнула от неожиданного шума в квартире.

Закрыла дверь – в подъезде тишина.

Открыла дверь – несколько голосов кричат, перебивая друг друга, кто-то стучит, следом визг. Прохожу в квартиру, тихонько закрываю дверь и стою в коридоре, подслушивая:

-Ты понимаешь, что нельзя ей такое говорить?! – голос домового тревожный.

-А кто ей ещё это скажет? – визжит кикимора, – ты ирод окаянный! И её загубишь!

-Это был не я!!!

-Успокойтесь, чего вы орёте?! Если не будет Акии, мы не проживём! Она самый добрый человек на свете! – гнусавит Баюн.

-Да тебе первый попавшийся пузо почешет, ты ему сразу же родину продашь! – кикимора истерично орёт, – вы её погубите! Откройте девке глаза! Пусть сама решает!

-Что здесь происходит?! – я влетаю в зал и вижу картину: кикимора сидит в центре комнаты на маленьком стульчике, Баюн негодуя, мечется по дивану, Хал нервно наматывает круги вокруг кольцевой лампы.

-О, Акиюшка, вернулась! Чаю будешь?

-Хал, почему в квартире такой шум, а в..

-Я заклятье тишины наложил, соседи не услышат, всё по красоте сделал!

-Ага, поняла. А чего кричите то? Можно же и спокойно поговорить...

-Да, поговорить вам и правда надо, пока этот дроволом* и тебя в могилу не свёл! – хихикает кикимора.

-Шишма!

-Кому шиш? – я не понимаю о чём идёт разговор и что за слова используют эти двое. Судя по выражению мордочки кота – он на моей стороне непонимающих.

-Какой шиш?! Меня зовут Шиш-ма! Поняла, глазопялка**?!

-Ещё раз меня обзовёшь, нос тебе оторву и на съеденье Баюну отдам! Поняла меня, старая карга? – Я подошла к кикиморе и схватила за нос. Не надо большого ума, чтобы понять, эта бабулька вечно меня обзывает и унижает.

-А чего за нос сразу хватать?! Я тебе такое небо в алмазах устроить могу! Хош? – кикимора щёлкает пальцами и мир перед моими глазами поплыл...

***

Жаркое лето, мне 12-13 лет. Я сижу на пеньке в посадке где-то около оживлённой трассы. Сарафан влажный после купания в пруду и противно липнет к телу. Мне жутко страшно и противно одновременно.

За некоторое время до этого Лех толкнул меня с мостика на пруду, а плавающие внизу мальчишки не давали выплыть на берег, постоянно хватая за ноги и утаскивая под воду. Я выбралась из рук мучителей с помощью Пилы, но изрядно нахлебалась воды. Лех вызвался проводить меня к бабушкиному дому, и вот: я сижу на пне, боясь, что брат вместо разговоров перейдёт к действиям.

-Тебе чо, сложно что ли?

-Лех, отведи меня домой...

-Я ж тебе ничего не сделаю, просто покажи и всё. Я сразу же отстану и отведу тебя к бабке. Чего ты ломаешься?!

-Ты специально повёл меня через посадки, а не по деревне, да?

-Да какая разница? Ну покажи! Чего тебе стоит?

-Я не буду тебе ничего показывать, – резко встаю с пенька и пытаюсь убежать, но ловкий, несмотря на свою тучность парень, подскакивает и хватает меня за руку. От него пахнет потом и перегаром, мне противно. Пытаюсь вырвать руку из его липкой хватки, но брат крепко держит.

-Тебе сложно снять трусы и наклониться? Я ж ничего такого делать не собираюсь! Просто посмотреть!

-Лех, ты в своём уме? Я всё папе расскажу! Он тебе голову оторвёт!Отпусти меня! – я начинаю кричать. Тело трясёт от страха, бессилия и мерзости. Сердце стучит в горле, кажется, что оно выскочит через рот и упадёт на устланную сухими листьями землю.

-Тебе никто не поверит! Бабка всегда будет на моей стороне! Ясно?! Показывай!

-Нет! Отстань от меня! К подружкам своим приставай!

-Хватит ломаться! Поди уже по койкам прыгаешь! Вон, дойки какие отрастила, Сладово отродье! – Лех отпускает мою руку и отвешивает звонкую пощёчину.

Голову резко откидывает влево, в ухе громко звенит, щёку жжёт. Не удержав равновесия, я падаю в заросли какого-то куста. С закрытыми глазами, чтобы не напороться на ветки, я пытаюсь ползти на четвереньках вперёд, но брат хватает за ногу и тащит на себя. Сарафан задирается, земля больно царапает ноги. Мелкие камешки противно впиваются в живот.

-Пусти! Пусти меня! Ненавижу тебя! – я пытаюсь отбиваться ногами, но упрямый толстяк крепко держит и тащит моё брыкающееся тело на себя.

Около этой посадки есть остановка, местные жители часто пользуются проходными автобусами, чтобы приехать из районного или областных городов в родную деревню. Многие сокращают путь через посадку, чтобы не идти круг по всей деревне.

Лех нависает надо мной. Его глаза налиты кровью, рот перекошен в гневе. Он хлещет меня по щекам с такой силой, что уже не понимаю где именно больно, трещит и словно разламывается голова.

-Те-бе что, слож-но по-ка-за-ть?!!Я же поп-ро-сил!!

Слёзы текут по лицу в несколько ручьёв. Я кричу, зову на помощь, визжу. Пытаюсь вырваться из под брата, но он садится на меня сверху. Грудь сдавливает под тяжестью тела. Я не могу дышать, вырвавшийся крик переходит на сипенье. Лицо горит от ударов, во рту чувствуется противный вкус крови. Я молча открываю рот, пытаясь ухватить в себя хотя бы немного кислорода.

-Ты её убьёшь! Лех! – чужой голос кричит где-то рядом со мной. Кто-то стаскивает с меня Леха.

Незнакомец говорит что-то ещё, но я не понимаю из-за громкого звона в ушах и шума в голове. Перекатываюсь на живот и глубоко вдыхаю, горло саднит, я хриплю.

Ко мне подходит пара чёрных кроссовок, поднимаю голову и вижу соседа. Рыжий мужчина тревожно смотря, садится рядом на корточки и утирает слёзы с моего лица:

-За что он так тебя?...

-Только попробуй ему сказать! Только попробуй! Не позорь семью! – чуть ли не визжит брат. Смотрю на Леха, его скрутил и держит сын соседа.

-Он...Он хотел...

***

-Ну шо? Ещё хошь?! – скрипучий, как несмазанная телега, голос кикиморы возвращает меня из посадок в квартиру, – а чаво ж ты не призналась тогда? Авось бы посадили недотёпка!

-Я тебе сейчас! – хватаю бабку за шкирку, скидываю со стула и прижимаю к полу коленом, – тебе кто позволил в моей памяти рыться?!

-А ты побольше молчи, скрывай, да в себе держи. Семью ж рушить не хотела? А где теперь твоя семья? Как батька помер, так сёстры к матери твоей носу не кажут!

-Значит сёстры у неё такие, мои про меня не забывают! – шиплю сквозь зубы в ответ.

Нечисть била по самому больному. Мама и правда осталась совсем одна. Я и сёстры бываем в родном доме редко, а её братья и сестрицы последний раз были в нашем доме на поминках отца. Сколько раз с мамой велись разговоры, не молодеет же, пусть найдёт себе кого-нибудь, всё не так тяжело и скучно старость встречать. А она слёзы утирать начинает и шепчет: лучше твоего отца никого не было. Я одна старость встречу, но любовь свою не предам...

-Шишма, ещё раз так сделаешь, я тебе пальцы сломаю, которыми ты щёлкаешь без надобности! – Хал оттаскивает меня от кикиморы.

Я отпускаю Шишму и ложусь на пол, пытаясь отдышаться. Противный голос Леха, его жирные, как сардельки пальцы на моём теле, глубокие и длинные царапины на животе, первый вдох после высвобождения из под тяжёлого тела – всё это отчётливо стоит в памяти и не собирается уходить. Меня тошнит и хочется отмыться, чувствую себя грязной.

-Ну, вот и хорошо девоньки. Бой окончен. Давайте чаю хлебнём? Я уже на стол накрыл, – Хал ложится на пол рядом со мной.

-По вам всем скорая психиатрическая помощь плачет! – Баюн спрыгивает с дивана и идёт на кухню.

...

Вся честная компания расселась на кухне:

Баюн на подоконнике, домовой учтиво налил коту молока.

Я и Шишма за столом. В моём любимом бокале был налит кофе со сливками, а Шишме был заварен травяной чай.

Хал уселся на рабочей поверхности кухонного стола со стаканом чёрного чая.

Кричать, ссориться и спорить больше не хотелось, выдохлись все участники конфликта. У меня было много вопросов к Шишме и Халу, а ответов пока не наблюдалось. Домовой и бабулька переглядывались и корчили друг другу кислые мины, изредка кося взгляд на меня. Я делала вид, что ничего не замечаю, смотря в телефон.

Блог был заброшен, писать в нём было нечего. Если я опубликую хоть одну заметку о том, что могу слышать разговоры духов, нечисти и животных, что работаю в частном агентстве домового, то заботливые подписчики точно вызовут психиатрическую бригаду. Чтобы подать признаки жизни, я публиковала фото домашней обстановки, вида за окном и свои селфи, изредка приписывая несколько общих фраз.

Домовой прервал молчание, прочистив горло:

-Акиа, нам нужна Шишма. Она такие вещи творить может, с ней мы быстро найдём исчезнувших домовых...

-Ну, раз ты говоришь, что нужна, то значит нужна. Я при чём?

-Ей жить негде теперь..

-То есть ты предлагаешь ей поселиться у нас в квартире? Диван ей надо уступить?

-Конечно же нет! Но какое-то время ей придётся погостить у нас...Я пробью по своим каналам о пустых квартирах и мы её переселим, ага?

-Делайте что хотите. Моего мнения всё равно ты не спрашиваешь, нагло ставишь перед фактом и всё.

-Мне то точно можно тут жить? – подал голос кот.

-Тебе всё было сказано в парке, мнения своего я не поменяла. Ладно, сидите, я в душ и спать.

Горячие струи воды резко контрастировали с холодом в ванной. Для меня, привыкшей жить в частном доме со своим отоплением, температура в квартире казалась предельно низкой. Приходилось постоянно спать в тёплой пижаме и шерстяных носках. Большую часть времени мне хотелось одного – согреться, но от чая или кофе эффекта хватало не надолго, а набирать ванну каждый день, было слишком дорогой роскошью.

Я прибавила напор воды и стояла не шевелясь. Хотелось прогреть косточки по максимуму. Взгляд мазнул по животу, на нём красовались красные бороздки. Я помню их, они были на теле после того, как Лех протащил меня по земле. Как они могли вновь оказаться на мне? К горлу подкатывает комок, хочется кричать и отмыть с себя тот день. Начинаю теперь мочалкой живот, царапины не пропадают. Я тру, тру и тру, останавливаюсь только когда живот начинает саднить от боли. Опускаю взгляд вниз, а противных бороздок, напоминающих об инциденте в посадках, как не бывало. Галлюцинация?

Раздаётся тихий стук в дверь.

-Подождите, одеваюсь.

-Акиа, поговорим? – полушёпотом спрашивает кикимора.

-Заходи, – я уже облачилась в мягкую пижаму и присела на бортик ванны.

Старушка присаживается рядом со мной, пытаясь заглянуть в глаза.

-Прости меня, не хотела я зла чинить такого. Да и в той квартире не хотела вредить семье. Как с цепи сорвалась, чесслово, не понимаю что со мной творится.

-Шишма, как ты это сделала? Почему ты меня в тот день забросила?

-Прости, пожалуйста. Я столько гадостей натворила после ухода Шульки...

-Кто это?

-Шулька то? Полюбовник мой...Поссорились мы в один день шибко...И меня понесло, давай всем мало-мальски счастливым людям жизнь портить, злость на всех конных и пеших срывать...

-Ладно та семья с малышом, но я то при чём? Где ты у меня счастье узрела? Крыши своей над головой нет, отца не спасла, семью не сберегла, дохода нет...Общаются со мной только Хал и Баюн.

-А ты глаза свои видела?

-Что на них смотреть? Обычные зелёные глаза...

-Глупая ты...В глазах твоих свет мерцает и взгляд теплом окутывает. Отцу твоему срок пришёл, себя за это гневить не стоит. Семьи у тебя не было, неча было беречь то... А крыша, деньги – это всё мирское, глупое. Можно на улице жить и счастливым человеком быть, а можно в золотом нужнике сидеть и быть самым несчастным на свете.

-Шишма, можно я тебе пару вопросов задам?

-Валяй, – кикимора поудобнее устроилась на бортике ванной.

-Кого не уберёг Хал?

-Нееее, это не моё дело. Ляпнула с гневу. Он если захочет – сам расскажет. Я туды не полезу. Ишчо чо?

-Ты меня вот в прошлое когда забросила, ты как-то выбирала сама день и время или как это происходит?

-Это твоя душа искалеченная в такие дебри полезла, я здеся не при чём. Система такая, я только исполняю, а обвороженный сам место себе выбирает.

-Я в душ пошла, а у меня шрамы с того дня на животе были, а потом пропали, – я подняла рубашку и осмотрела живот, – и сейчас вроде нет их. Это как работает?

-Ты ничего не путаешь?..

-Да нет же. Что ж я совсем ополоумела?

-Эх, девка...А чаво ж ты не говорила, что много чаво сама умешь?

-Что умеешь?

-А ты не знаешь что ли?

-Шишма, хватит говорить загадками! Выкладывай всё!

-Не горлань! Мне сначала надо записи свои почитать, в архив прабабки своей заглянуть, с Халом посоветоваться, а потом ужо с тобой говорить. А вот и он, лёгок на помине, – кикимора щёлкнула пальцами и растворилась в воздухе.

О том, что она здесь была, напоминал только запах лесных трав и мокрой пряжи. В дверь постучали:

-Заходи, Хал.

Дверь приоткрывается, в щели показывается рыжая голова:

-Акиа, нам надо поговорить.

-Я уж поняла, проходи. У меня тут комната переговоров на минималках, – я похлопала рукой по краю ванны.

-Нет, тут не дело говорить. Нам надо прогуляться...

Глава 9

После горячего душа выходить на мороз не хотелось, но раз Хал хочет поговорить, то идти надо. Я тепло оделась, налила горячий кофе в термокружку, погладила сладко спящего на диване кота и мы вышли в ночной город.

Шли долго. Хал вёл меня через тёмные заснеженные проулки. Домовой не взял транспорт в таксопарке, он шёл в режиме невидимки не проронив не слова. Только появляющиеся из ниоткуда следы и натужное пыхтение оповещали о том, что я бреду не одна. Улицы будто вымерли, не было ни случайных прохожих, засидевшихся в гостях, ни одиноких автомобилей, шуршащих шипами зимних шин по еле видному из под снега асфальту.

Когда вышли к окраине города, я начала переживать. Под ногами была расчищенная дорога, ведущая к погосту.

-Хал, мы идём на кладбище?

-Да...

По телу пробежала дрожь. Кладбище! Мы идём на кладбище! Ночью! У этого мужчины нет ничего святого! Тащить девку ночью к могилам! Чем ближе мы подходили, тем сильнее подкашивались ноги, толи от страха, толи от усталости. Надо было налить в кофе коньяка...Да кто ж знал, что Хал потащит меня в такое жуткое место.

Мы подошли к забору с покосившейся калиткой. Светила луна и отражение от снега давало хоть какой-то обзор. Я задержала дыхание и шагнула на территорию кладбища. Хал шёл впереди по узкой тропинке. Вокруг нас возвышались старые кресты и памятники. Страх сковал сердце, я старалась не дышать и не смотреть по сторонам. Следила за появляющимися следами перед собой, стараясь думать о том, что сказала Шишма. Главное не поддаваться панике. Тропинка закончилась и домовой начал продираться через высокие сугробы, высчитывая ряды и захоронения. Мы пробрались почти в самый конец кладбища, к старым могилам.

-Ну, вот, пришли.

Памятник из светлого мрамора с вырезанными голубями по бокам и ангелом по центру, бросался в глаза своим внушительным размером и новизной. Среди старых крестов и оград, мраморный исполин смотрелся белой вороной.

Руки начали замерзать, но я не знала, будет ли уместно достать кружку с согревающим напитком, поэтому спрятала руки в карманы, как можно глубже и принялась рассматривать памятник.

Судя по выгравированным датам, тут лежал ребёнок, не проживший и пяти лет. Даже несмотря на то, что от снега было достаточно светло, рассмотреть фото было невозможно. Хал откопал руками калитку, и начал смахивать снег с памятника.

-Ну, здравствуй, малышка. Как твои дела? Прости меня, давно не навещал...Дел много.. – домовой сел на корточки перед фотографией и ласково гладил овал, развернулся ко мне и привалился спиной к памятнику,- я тогда был молодой, горячий, безмозглый. Старый домовой на пенсию уходил, а я выпускник из института...Меня в ту семью распределили. Молодая семья, влюблённые голубки...Купили квартиру, обживать её начали...А тут ребёнок...Принесли мои хозяева в дом пищащий кулёк, назвали девочку Лёсей. Она золото.. была... Очень спокойная девочка, плакала мало, где с игрушками оставишь, там и найдёшь. Нам по инструкции положено не только за домом следить, но и за детишками. А я расслабился...Тут у хозяев проблемы начались, разлад. Хозяин решил, что не нагулялся до брака, ну и давай дела творить, шашни крутить, дома почти не появлялся. Хозяйка себе места не находила...Плакала, по ночам не спала, привидением ходила. Лёся была сама себе предоставлена. Я тоже хорош, вижу что девчушка спокойная, ну и начал свои обязанности спустя рукава выполнять, то спать лягу среди дня, то к соседу уйду в шашки играть. Беспечность эта..

В тот день хозяйка пошла в магазин и попросила мужа за дочкой присмотреть, тот головой то кивнул, а сам спать лёг. Лёся на полу играла с неваляшкой. На улице жара была невыносимая, окна нараспашку.. Я в ванной засор прочищал, и что-то дёрнуло меня выйти в зал...Как толкнул кто в грудь. Захожу, а она стул подставила и на подоконник залезла.. Я подскочил к ней...Не успел я.. Выпала девчушка...Не сберёг, не охранял этого птенчика как положено...Ей высоты той хватило, чтобы расшибиться...Долго в больнице лежала, врачи выходить пытались, но судьба распорядилась иначе....Хозяйка после смерти дочки с ума сошла, а муж её...гуляка...убили его при очередной пьянке.

Ношу эту смерть детскую на себе тяжёлой ношей.. Года идут, много дел хороших сделал, всё думал, что искуплю вину, но нет. Не становится легче, перед глазами стоит та картина...Вот про что тебе Шишма говорила...В те времена эта ситуация у всех на слуху была. Да и сейчас наверное многие вспомнят. Сторона обвинения меня лицензии лишить хотела, но институт доказал, что я не виноват. Бумаги то лежат, что я не при чём, случайность.. А себе то этого не докажешь.. Вот так вот.. Была семья и нет семьи.. А виноват в этом я...

-Не надо себя винить, ты не гулять ушёл, а домашние дела делал, – я присела рядом с Халом, – Судьба штука сложная. Мама говорит: камень вода точит, значит и боль должна утихнуть... Хал, постарайся жить не чувством вины, а другими чувствами: счастьем, радостью, любовью в конце концов.

-А чем живёшь ты?

-Я пока не поняла. Просто живу и радуюсь, что у меня есть ты, и Баюн....ну, и Шишма теперь.

...

Пришли домой утром. Домовой сразу же шмыгнул в душ, а потом убежал на работу, забрав с собой Баюна. А я без сил упала на диван и мгновенно уснула, сутки были слишком насыщенными. Я даже не задумывалась в каком углу квартиры поселилась кикимора. Углов много, пусть где хочет живёт, лишь бы паутины там много не разводила.

Хал и Баюн работали, я спала, а кикимора сидела на полке в шкафу, листала архивные записи и хмурила брови, цокая языком.

Вечером мы все собрались за ужином. Квартира была наполнена голосами, звоном бокалов, шумом кипящего чайника и ароматами еды. Кикимора приготовила жаркое, домовой нарезал салат, а мы с котом сидели и ждали трапезы. После ужина Шишма ушла на свою полку, Баюн лениво гонял фантик по полу, а Хал учил меня писать отчёты.

-Обязательно писать пером?

-Конечно! Это ж традиция, мы такому не изменяем. Акиа, блин, опять клякса. Будь аккуратней.

Отчёт был отложен на завтра, а сегодня я старательно выводила буквы в черновике, стараясь не капать чернилами. Спустя пару часов у меня получилось обуздать новый навык.

-Хал, а Шишма тебе ничего про меня не говорила?

-Говорила, – домовой усердно натирал варочную панель.

-А мне скажете?

-Нечего пока говорить. Надо разбираться. Слушай, а у тебя было такое, что только о чём-то подумала, а оно сразу же случилось?

-Бывало...Интуиция у меня хорошо развита.

-Это наверное не интуиция. Так, не забивай пока голову. Мы разберёмся и расскажем тебе.

...

На следующий день всей честной компанией к Итье. Я шла и сетовала на несправедливость этого мира, Баюн вёз на себе Хала и Шишму, а мне приходилось ходить по всему городу пешком. Как на зло, все пункты назначения были далеко от квартиры.

Мы подошли к дому в «посёлке бедных». Подъездная дорожка выложена плиткой, чёрные ворота увиты золотыми вензелями. Я позвонила в видеодомофон, калитка сразу же открылась, нас встречали трое мужчин в чёрном. Одного из них я запомнила при обыске в квартире. Зыркнула на охотника злым взглядом и прошла мимо с гордо поднятой головой.

-Хал, Акиа, проходите! – Итья уже ждал нас на крыльце.

-Нас четверо, – крикнул в ответ домовой.

-Да хоть десятеро! Места на всех хватит!

Огромная территория испещрена дорожками из плитки. Дом обложен декоративным кирпичом. А около крыльца стоит огромный мангал, в котором радостно потрескивают дрова.

-Надеюсь это не из нас шашлык будут делать, – прошептала я, проходя в дом.

Я стояла в середине огромного холла и жадно рассматривала интерьер. Это точно дом, а не музей? Лепнина, статуи, колонны, полотна картин – красота неописуемая! Это ж сколько ларьков надо было в 90-е держать, чтобы сейчас так жить?

-Акиа, могу как-то искупить свою вину? Может в чём-то надо помочь? – Итья сегодня был культурный, не то что при первой встрече.

-Не надо ничего...Пока что... – я решила не отказываться от помощи. Мало ли когда пригодится.

-Значит остаюсь в твоих вечных должниках. Не стесняйся, обращайся при первой же проблеме.

Мы расположились на кожаном диване и креслах. Как по мановению волшебной палочки, из ниоткуда появился поднос с кофе и пирожными. Я чувствовала себя ужасно неловко. Растянутый свитер в катышках, видавшие и лучшие времена джинсы с вытянутыми коленками, никак не сочетались с такой помпезной обстановкой. В голове крутились сказки про неравенство статусов. Я отказалась от кофе, уселась как можно глубже в кресле, спрятала шею в плечи и теребила рукава свитера, не поднимая глаз от пола.

Был план осмотреть комнату домового. У Шишмы есть уникальная способность: видеть то, что происходило ранее, если коснётся предмета. С её помощью мы хотели узнать кто похитил домоуправца. Баюн, натренировавший нюх в детстве, возьмёт след похитителя, а мы с Халом берём на себя вызволение пленных. На бумаге план складывался идеально. Я помнила поимку кикиморы, там было слишком много импровизации. Поэтому и в деле Итьи не особо надеялась на продуманный ход действий.

Хозяин дома провёл нас в спальню домового. Хал переступил порог и присвистнул. Двухспальная кровать из дерева с резным изголовьем стояла в дальнем углу. На стене висела плазма, если судить о размерах на глаз, то диагональ точно больше метра. Шкаф-купе с зеркальными дверьми расположился в другом углу. В спальне были ещё две двери, я так понимаю, отдельный санузел. Чтобы все так жили, как этот домовой!

-Вещь давай, – Шишма протянула руку Итье.

-Какую?

-Твою блин, – кикимора рассердилась, – вещь домового, любую.

-Да как ж я в его щкафы полезу.... – хозяин задумчиво чесал затылок.

-Ты домового найти хош или мы зазря сюды причапали?!

Итья выдвинул верхний ящик прикроватной тумбочки, порылся в нём и протянул Шишме золотые часы на цепочке.

-Это я ему на Новый Год дарил...Никогда не расставался он с ними...Странно, что не взял их с собой.

-Дык он ж не за хлебом ушёл! Когда тебя похищают нет времени на сборы, – кикимора вложила часы себе в руку. Обошла комнату, пошептала в углах, вернулась в центр и закрыла глаза.

Я смотрела на кикимору не отрывая взгляд, пытаясь запомнить каждое движение и разобрать слова. В комнату пробрался сквозняк, ласково погладил по щеке, и, подбежав к Шишме, закрутил полы её пальто. Ветер нарастал воронкой вокруг кикиморы, а она словно не замечая, продолжала шептать. Начали позвякивать хрустальные статуэтки на комоде. Резкая вспышка света вырывается из рук кикиморы и ослепляет нас. Я прикрываю глаза рукой, под веками пляшут зайчики, вой ветра забирается в уши, теперь трясётся вся комната. Миг и всё затихает, а Шишма, как-то оказавшаяся около двери в спальню, оседает на пол, потеряв сознание.

Хал подбегает к ней и хлещет по щекам, Баюн орёт, прижав лапы к ушам, перепуганный Итья садится на кровать, из его глаз льются слёзы. Я мчусь на кухню за холодной водой.

-Хал, она не приходит в себя! Надо делать искусственное дыхание! – меня накрывает паника, потому что массаж сердца не принёс результатов.

-Чтобы я! Её! В губы!? Ты в своём уме! Она ж ки-ки-мо-ра!!

-Она сейчас умрёт без первой помощи! У вас есть какая-то скорая помощь для нечисти?! Вызывай!

-Сама ты нечисть! Схоронить раньше времени удумали?! – бабуся пришла в себя и приподнялась на локтях, – Хал, у нас проблемы, – и уже поворачиваясь к Итье, проскрипела, – твой банник продался и тебя предал. Тащи его сюды!

-Какие проблемы? – Хал присел на корточки рядом с ней.

-А вот банник нам сейчас всё и расскажет!

Глава 10

Один из амбалов в чёрном завёл в комнату сухонького старичка. Длинная борода, усеянная берёзовыми листьями и ветками, тащилась по полу за своим обладателем. Всклокоченные волосы торчали антеннами в разные стороны. Крючковатый нос почти касался кончиком тонких губ. На голом теле тут и там виднелись грязевые разводы.

- Вот, разбирайтесь, – амбал толкнул старикашку в нашу сторону.

- Как зовут? – Хал подошёл к баннику, скрестив руки на груди.

- А меня не надо звать, это ко мне приходят, а не я! – старикашка упёр руки в бока и буравил бесцветными глазами домового.

- Э, слышь! Я тебя счас как огрею по голове каменюкой! Наглец какой! За какие коврижки продался? – в разговор вступила Шишма.

- Чего чушь несёшь, карга старая?

- А ты прям молодой! Ну-ка, отвечай!

- Так я её прям боюсь. Перед хозяином очернить меня собрались?! Никому я не продавался, службу несу верно!

- Итья, где ванна? – Хал обратился к растерянному хозяину дома.

- Ээээ, так там, – Итья показал на одну из дверей в спальне.

Хал и Шишма скрутили банника и потащили в ванну, тот брыкался, упирался и верещал отборным матом. Я хотела пойти за ними, но меня остановил Баюн:

- Не надо, они сами с ним разберутся, там ж вода!

-Так я её не боюсь.

Я прошла в ванну. Хал стоял в ванной, предварительно сняв носки, закатив рукава и штанины, бороду закинул на плечо. Банник сидел на дне, прижатый сильными руками домового. На бортике восседала Шишма с лейкой в руках.

- Скажешь? – рычал Хал.

- Неча говорить!

- Шишма, воду!

Кикимора с довольным видом крутанула вентиль и направила струю воды на банника.

- Скажешь?

- Вы порочите мою честь! Я честный и преданный!

-Шишма, шампунь!

Кикимора открыла первый попавшийся под руку тюбик с полки, и начала лить содержимое на голову баннику. Домовой переместил руки с плеч на голову духа и начал елозить по волосам, пытаясь вспенить.

- Не надо! Хватит! Смойте! Я всё скажу! – завизжал банник.

- То то же!

Я подала полотенец баннику и представилась:

- Акиа, а тебя как зовут?

- Лубча..., – старик начал вытирать голову, с которой почему-то клочками выпадали волосы, – Что такое? Почему я лысею?

Кикимора взяла в руки тюбик, из которого поливала на шевелюру Лубчи:

- Ой, – прикрыла рот рукой и захихикала, – это ж лосьон для депеляции! Ля, как работает хорошо! Оп, и лысина на затылке! Это мне надо... - и припрятала флакон в недрах своего кармана.

- Кикимора треклятая... – процедил сквозь зубы банник, – Лучше бы помыли! Куда я теперь с такой плешью?!

- Ты зубы нам не заговаривай! Рассказывай всё без утайки, а то и бороду натрём этим лосьоном! – Хал вывел Лубчу в спальню и усадил на кровать рядом.

- Я своё слово держу, расскажу...

....

Банник поселился в бане Итьи не один, а со своей дамой сердца, Ирьей. Жили хорошо, ладили, уважали друг друга. В один день Ирья ушла в лес за пригорком, чтобы набрать рябины, как раз морозы хорошие прошли, ягода должна была стать сладкой после них. Обычно возлюбленная не задерживалась в лесу долго, а что уж про зиму говорить. Лубча ждал до темноты, но она так и не вернулась. Искал её между деревьев, обрыл все сугробы, просмотрел все овраги. Нет Ирьи, как в воду канула! Лубча места себе не находил, каждый день в лесу пропадал, искал, кричал, но толку не было.

А через несколько дней в предбанник подкинули записку с текстом: если нужна твоя зазноба, приходи в полночь к старому дубу у окраины леса. У дуба Лубча провёл несколько часов, прежде чем увидел приближающийся к нему силуэт.

- Смотрю ты свою бабёнку любишь, – к баннику подошёл анчутка. В одной руке самокрутка, в другой руке бутылка с мутной жидкостью. Анчутка сплюнул, – Меняю твою зазнобу на домового.

- Как это меняешь? Он ж не зверушка, как я его отдам то тебе?

- Что хочешь ему наговори, наври, приукрась, свяжи, укради, но чтобы он пришёл завтра на улицу Зелёную в тринадцатый дом.

- Да как ж....

- Меня это не волнует! Нужна баба? Значит сделаешь. Мы его в этом доме будем ждать. Придёт он, вернём твою жинку. Не придёт, пеняй на себя. У нас с бабами разговор короткий. Понял?

- Понял....

Верный и исполнительный Лубча не знал как поступить. Он столько лет верой и правдой служил Итье, тот его никогда не обижал. Дарил подарки по праздникам, не ругал, полностью доверил свою баню с дорогущей отделкой Лубче. Перед банником стоял сложный выбор, но сердце рвалось и переживало за Ирью. Он не спал всю ночь, думал как затащить добродушного домового на злополучный адрес. Столько лет бок о бок прожили, а тут такое дело, и как поступить, чтобы правым остаться и сердце своё не ранить – неизвестно.

Утром Лубча пришёл к домовому, помялся на пороге, и рассказал всё как есть. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь...

- Ну, дойду до этого дома. Чай не пришибут же они меня, – домовой пожал плечами и начал одеваться.

Больше банник его не видел, но и Ирью ему не вернулись, он и в лес ходил, и к дубу, но на Зелёную улицу пойти боялся. Ждал свою любимую, не терял надежды, даже спустя столько времени.

...

-Ну, собсна, вот так....

Молчавший до этого Итья, кинулся душить банника:

-Да я для тебя всё делал! Что ж ты ко мне не пришёл? Я такие убытки терплю! Забугорные теплицы построил, чтобы огород круглый год! А ты у меня домоправителя забрал!!!

-Простите меня, думал, что всё образумится, – хрипел банник.

Я, Шишма и Хал кое-как оторвали разъярённого мужчину от Лубчи. Мы знали адрес и преступника, а это уже огромный прогресс в деле! Теперь осталось успокоить Итью и разрабатывать новый план.

-Любые деньги дам! Только помогите мне домового найти! – Итья полез в карман за бумажником.

-Итья, не надо. Как дело закончим, тогда и расплатишься, – Хал отодвинул протянутую руку с банкнотами. А я замялась...Подходила дата оплаты аренды, Хал за дело с кикиморой мне не заплатил, у нас в квартире плюс два рта и финансы таяли на глазах.

-Акиа, возьми ты. Купи себе что-нибудь, мне денег не жалко, а это хоть себя порадуешь. Вы ж девчонки любите всякие финтифлюшки, – мужчина протягивал деньги мне, а я вопросительно смотрела на домового, друга и шефа в одном лице.

-Не смотри так на меня. Мы не нуждаемся в деньгах. Аренда оплачена на несколько месяцев вперёд, а продуктовую корзину нам с понедельника будут на дом доставлять. Всё уплочено, проживём и с голоду не сгинем.

-Это как так случилось?

-Вот так, меньше знаешь – крепче спишь. Мы с Шишмой уже обо всём позаботились.

Мороз кусал за руки и нос, забирался под воротник куртки и противно лапал спину своими ледяными ручищами. Домовой и кикимора спрятали носы в шарфы и натянули шапки на глаза. Баюн распушил свою длинную шерсть и побежал в сторону дома, поджимая розовые лапки. Я еле расслышала сквозь песни ветра:

-Акиа, встретимся дома!

-Подвезти может? – спросил один из амбалов, – как раз бы познакомились.

-Уже знакомы. Спасибо, подвозить не надо, мне прогулки полезны.

Я пошла прочь от дома Итьи. Ветер бросал в лицо мелкие снежинки, которые противно кололи кожу.

-Эх, сейчас бы оказаться дома, а не по такой холодине домой тащиться... – пробубнила я, почёсывая нос.

Не успела договорить, как передо мной взметнулся столп снега, и искря, полетел на меня. В грудь больно ударило, дыхание перехватило, снег залепил глаза, ноги оторвались от дороги.

-Мамочки! – взвизгнула я, и моя голова врезалась во что-то твёрдое.

***

Я лежу на чём-то твёрдом и узком, по ощущениям это скамья. Надо мной побеленный потолок, справа от меня русская печь.

-Слад, ты уверен? – голос женский, но я его не узнаю.

-Да, не надо ей такого наследства, перевязывай, – голос отца я узнаю, –она просыпается. Надо как можно скорее закончить.

-Если её память вернётся, она тебе потом не скажет спасибо. Ни один человек не откажется от такой силы добровольно. Если сила проявится, а никого из нас рядом не будет, может быть плохо.

-Перевязывай я сказал, – в голосе отца прорезывается злость.

Надо мной склоняется женщина в годах:

-Спи, деточка, спи, сладенькая.... – гладит меня по волосам. Веки тяжелеют и закрываются, я слышу шептание, но не могу разобрать слов.

***

-Акиа?! – надо мной нависает кот.

Я поднимаюсь на локтях и озираюсь по сторонам: диван, зеркальный шкаф, барная стойка. Голова ужасно болит, перед глазами летают чёрные мушки.

-Ничего не поняла... – я опять смотрю по сторонам, – я ж на дороге была... Как я тут оказалась?

-А я вот не понял зачем ты на полу разлеглась и как ты раньше нас оказалась дома, – Баюн упёрся лапками в мою ногу, видимо пытался согреться.

В комнату зашли кикимора и домовой:

-Рассказывай, девка, чего сделала прежде чем тут появиться.

-Я сказала: эх, сейчас бы оказаться дома, а не по такой холодине домой тащиться и потёрла нос рукой. Вот так, – я потянулась к носу.

-Нет!! – закричали твое в унисон.

-Хал, надо рассказать... – Шишма посмотрела на домового.

-Теперь то всё сложилось... Акиа, тебя мучают видения последнее время? – включился в разговор домовой.

Я рассказала им про свои воспоминания, и про последнее виденье.

-Это не виденье, это тоже воспоминание.

-Но я не помню такого! Это видимо от удара помутнение рассудка произошло.

-А как ты свою телепортацию объяснишь тогда? – Шишма скрестила руки на груди.

-Нууууу... – я почесала затылок, думая, как логично объяснить это явление, но ничего не приходило в голову, – я пока не могу, голова болит сильно.

-Акиа, мы думаем что ты ведьма...

-Чего? Что за бред?

-Твоя сила оказалась сильнее забвения, наложенного на тебя.

-Объясните нормально, я ничего не понимаю!

-Пошли, за чаем объясним, – кикимора махнула рукой и пошла на кухню.

Глава 11

-Забвение накладывают многие, но не все делают это качественно. В твоём случае память перевязали несколькими узелками, но по какой-то причине они начали распутываться. Возможно повлияло кольцо, которое ты носишь. Возможно повлиял удар головой во время разборок с Итьёй. Когда ты окунулась в детство благодаря чарам кикиморы, на твоём теле проявились царапины, как и в тот день. А это значит, что ты не просто вспомнила, а вернулась в прошлое и прожила это вновь. Телепортация в квартиру это подтвердила. Ты можешь переноситься в разные места и прошлое.

-А в будущее могу?

-Да кто ж знает? Ты говоришь что там был отец и какая-то женщина. Твоего отца больше нет, значит надо искать ту женщину и узнавать у неё мощность твоей силы и способности.

-И как мы её найдём? Ни адреса, ни имени, вообще ничего нет...

-Твои новые способности мы можем раскрыть и позднее, а вот найти Хуча и Ирью нужно как можно скорее.

-Кто такой Хуч?

-Акиа, тебе больше нельзя ударяться головой! Это домовой Итьи!

...

На следующий день я пошла к злополучному адресу. Надо посмотреть на дом со стороны, узнать расположение дверей, окон и может быть увидеть похитителей.

Погода располагала к пешей прогулке. Аудиокнига в наушниках не смогла взять внимание на себя, я шла в своих мыслях. Вчерашняя телепортация, воспоминание из дома с печью, голос отца... Получается он решил лишить меня силы... Зачем? Чем это мне грозило? Я остановилась в раздумьях около кофе на вынос.

-Капучино с дополнительным сахаром? – из ларька кофейни на меня смотрел улыбающийся юноша.

-О, вы запомнили. Да, давайте его, – кофе всё же не помешает, тем более обязательные платежи внесены и можно себя побаловать на сбережённую сумму.

Парень поворачивается ко мне боком и я опять вижу заострённые уши!

-Ты эльф?! – я выпалила не подумав.

Бариста смотрит на меня, в глазах плещется страх, рот вытянут в удивлении:

-Как ты распознала меня через заклинание?...

-Секрет фирмы. – о, боже, ешё и эльф...как в сказке!

-Пожалуйста, не рассказывай никому! Я сделаю всё что ты захочешь!

-Я и не собиралась.. Но раз так, то может сделаешь скидку на кофе?

-За счет заведения... – Эльф протянул мне ароматно дымящийся стаканчик, – я ещё щепотку корицы бросил...

-Спасибо большое. За секрет не переживай, не выдам.

....

Зелёная улица притаилась между многоэтажками. Частный сектор: низенькие заборчики, занесённые сугробами, собаки на звенящих цепях, где-то даже кричал петух. Тринадцатый дом сразу бросался в глаза. Здание обнесено высоким железным забором. Только по крыше, видневшейся из-за ограды можно понять, что домик старенький.

Наш план пошёл не по плану. Я потопталась у ворот и позвонила в звонок. Лезть на рожон опасно, но узнать врага в лицо перед нападением стоило. Я позвонила ещё раз. Через несколько минут раздался хлопок двери, чьи-то грузные шаги заскрипели по снегу. Калитку открыл тучный мужчина. Маленькие глазки нелепо смотрелись на большом, щетинистом лице. Он брезгливо осмотрел меня и буркнул:

-Чего?

-Здравствуйте. Извините за беспокойство, у меня телефон сел и надо срочно маме позвонить. Не могли бы вы мне помочь?

-И как я твой телефон заряжу?

-Вы не могли бы дать мне свой телефон для звонка?

-Лех, кто там? – раздался голос из недр двора.

-Девка тут просит позвонить, у неё телефон сел, – крикнул обернувшись толстяк.

-И в чём проблема? Дай ей свой телефон.

Мужчина повернулся ко мне:

-Пошли за мной.

Я зашла во двор и закрыла за собой калитку. Справа от меня раздался рык. Огромный алабай сидел около вольера и смотрел на меня из под бровей.

-Шах, фу, – крикнул тот же голос, как оказалось кричали из окна, – ты чего замерла? Заходи, он не укусит!

Двор огромный, по бокам территории доживают свой век покосившиеся сараи, широко расчищенная тропинка упирается в крыльцо старого деревянного дома. Краска со стен почти облезла, дверь обита старым одеялом. Новые пластиковые окна выбиваются из общей картины уныния.

Шаг – удар сердца раздаётся в ушах.

Шаг – руки захватила мелкая дрожь.

Шаг – во рту пересыхает от страха.

Мужчина ждёт меня на крыльце. Вхожу в дом. Сумерки окутывают тело, глаза отказываются видеть в потёмках после солнечного зимнего дня.

Пока в мире разрабатывают лекарство от рака и осваивают новейшие технологии, в логове похитителей царствует прошлое. На лавке стоят вёдра с водой, деревянные полы с облупившейся коричневой краской противно скрипят, в углу кухни сервант без стекла в дверках, в центре комнаты стол с когда-то белой скатертью. Под побеленным потолком тускло светит лампочка Ильича. Стоящий у окна мужчина осматривал меня. Я искоса бросила на него взгляд: лысый, лёгкая щетина, видавший виды спортивный костюм.

-Садись, ща телефон принесу, – толстяк выставил табурет из под стола и прошёл вглубь дома.

На улице раздаются три коротких сигнала автомобиля.

-Приехали, выходим, – лысый крикнул в сторону ушедшего толстяка, – а ты пока посиди, отдохни, мы ща, – он кивнул в мою сторону.

Я сглотнула комок в горле:

-Хорошо...

Мужчины спешно вышли на улицу. Из окна было видно, как они скрываются за калиткой. Вот он, шанс! Инстинкт самосохранения кричал, чтобы я сидела на кухне и никуда не лезла, но безрассудство вело ноги в дальнюю часть дома.

После кухни был коридор с несколькими дверьми по бокам и одной дверью по центру. Я проверила комнату по центру, обычный зал, ничего примечательного, кроме телевизора с кинескопом. Я думала, что такие вещи уже давно не в ходу, может просто для красоты стоит?

По левой стороне коридора располагались две спальни, я проверила комоды, под кроватями, пошарила руками на полках шкафов, тщательно просмотрела шляпные полки – ничего подозрительного.

В одной комнате по правой стороне было что-то типа кладовки: сваленные в углу вещи, висящий на стенах садовый инвентарь, широкие полки с инструментами.

Я перевернула гору вещей из угла – ничего.

Полезла за полки, шарила руками по стенам – ничего.

С улицы послышался голос лысого, и я поспешила вернуться на кухню, перед самым выходом в глаза бросилось красное пятно из кучи вещей. Я подошла ближе и взяла в руки вещь: платок.... Нежный кашемир заскользил по пальцам, лёгкий аромат духов коснулся кончика носа. Эта вещь явно лежит здесь не так давно. Я начала копаться в остальном ворохе вещей: джинсы, свитер, юбка, блуза. Все вещи были маленьких размеров, таких как у Хала.

-Они здесь... – прошептала я сама себе.

-Да, здесь, и ты тоже здесь останешься, красотуля! – в дверном проёме стоял лысый.

-Да чтоб тебя! – я поднялась с колен и обернулась на полку в поисках орудия для самообороны.

Прыжок, и в руке оказывается стамеска, я выставляю её перед собой и начинаю отходить задом к стене. Лысый надвигался на меня, желваки ходят из стороны в сторону, руки растопырены.

Он прижимал меня к стене, закрывая путь к спасительному выходу. Мной начала овладевать паника, глаза шарили по стенам в поисках другого орудия. Трясущиеся коленки из последних сил держали в разы потяжелевшее тело. По спине струился холодный пот.

-Доигралась, деточка. Теперь ты наша! – лысый попытался схватить меня.

Делаю широкий шаг влево, лысый повторяет за мной. Обманный манёвр сработал, резко отпрыгиваю вправо и бегу вперёд, к открывшемуся дверному проёму. Перед выходом скидываю садовый инвентарь со стены, чтобы лысый не смог быстро выбраться. Подхватываю лопату и выбегаю в коридор.

На кухне лицом к окну стоит толстяк.

-Лови её – крикнул из кладовки лысый.

Толстяк оборачивается на меня. Ноги будто вросли в пол. Руки сжимают лопату. Мужчина толкает на меня стол, тот со скрипом проезжает несколько сантиметров по полу и переворачивается. Сзади подбегает лысый и пытается меня схватить, я бью ему по рукам лопатой:

-Больно! Ты за это поплатишься! – он прижимается к стене и гладит правую руку.

Толстяк, воспользовавшись заминкой, подскакивает ко мне в попытке вырвать лопату. Я со всей силы бью ему в пах, он оседает на колени, жалобно скуля. Нокаутирую мужчину ударом лопаты, раздаётся треск, в руках остаётся кусок черенка.

До крыльца остаётся всего несколько шагов, я бегу вперёд, но левая нога зацепляется за половик, я падаю плашмя. Зубы больно клацают, из груди выбивает воздух, и в этот же момент кто-то больно тянет меня за ногу.

-Пусти меня! Руки вырву! – ситуация так похожа на нападение брата в посадках, я чувствую как на голове шевелятся волосы от страха.

-Отпущу, не переживай. Сейчас до места дотащу и отпущу тебя, а босс приедет и разберётся с тобой, – лысый выворачивает мне руку, сгибает пополам и куда-то ведёт.

Голова опущена вниз, всё что я вижу – снег под ногами, кажется меня ведут куда-то за дом. Скрипит дверь, мы входим в постройку. Лысый всё так же держа меня, открывает засов на двери погреба в полу. Передо мной открывается вид на бетонный пол, устланный соломой, в нос ударяет затхлый запах.

-Как и обещал, отпускаю, – лысый отпускает мою руку и толкает вперёд.

Бетонный пол стремительно приближается к лицу, или лицо приближается к полу...Я выставляю руки перед собой, чтобы смягчить падение и зажмуриваю глаза. Удар пришёлся на правое плечо, в голове взрывается фейрверк боли, я прикусываю верхнюю губу. Главное не закричать и не заплакать, чтобы не показать свою слабость противнику. Крышка погреба глухо захлопывается надо мной.

Слёзы горячими ручьями льются по щекам, я пытаюсь пошевелить плечом, боль вспыхивает вновь, сознание покидает меня....

Глава 12

***

-Гил, с ней точно всё будет хорошо? -шёпот отца.

-А я это у тебя спросить хочу! Ты куда девчонку таскал?! – шипит в ответ мать.

-Да к родственникам же ездили …

-А чего ж она после этой поездки приехала ни живая, ни мёртвая?!

-Ты ж сказала, что это ветрянка…

-Похоже на неё, но состояние становится тяжелее с каждым часом, и врач не едет…

Мне очень плохо, тело горит изнутри. Я пытаюсь открыть глаза, свет больно полоснул по зрачкам.

-Мам, горячо внутри… – я хриплю, горло саднит, язык сухой и еле шевелится.

-Сейчас, доченька, компот тебе принесу, – мама бежит на кухню.

Видимо я очень плачевно выгляжу, потому что мама и бег вещи несовместимые. Обычно она передвигается медленно, степенно.

-Акиа, солнышко, ты как? – папа гладит меня по волосам.

-Горит внутри всё…Пап, я умру?..

-Не мели ерунды! Ты просто заболела, вот выпьешь лекарство и всё пройдёт, – отец хлюпает носом.

-Пап, больно очень. В груди будто дыра…

***

-Видно хорошо головой приложилась, бредит девчушка, отца зовёт, – женский голос.

-Ты видела с какой высоты она грохнулась? Кабы не померла здеся… – мужской голос.

Я пытаюсь понять где я и что со мной происходит. Разлепляю потяжелевшие веки, вокруг меня темно, откуда-то с потолка пробивался свет. Начинаю шевелить телом, в плече разгорается боль и я сразу же вспоминаю всё: разведку, обыск, драку с двумя мужчинами.

-О, очнулася, красавица! – я пытаюсь разглядеть говорящего.

Коротышка старичок, одетый в серый балахон, седая борода торчит в разные стороны, на большом носу восседают очки.

-Вы Хуч? – я переворачиваюсь на спину и сажусь, не переставая вглядываться в старика.

-Опачки! Это откеля ты меня знаешь?

Я разглядываю женщину. Её наряд идентичен одежде пленённого домового. Низенькая, коренастая, огромные зелёные глаза, круглые щёчки – яблочки, волосы заплетены в косу.

-А вы, Ирья?

-Д-д-да… Ты от Лубчи? Ты знаешь Лубчу? Да!? Да??? – во взгляде Ирьи плескалось отчаяние, она схватила меня за плечи и заглядывала в глаза.

-А где остальные?

-Нема больше… Вывезли всех… – Хуч пожал плечами, – давай-ка, рассказывай откеля ты про нас знаешь.

Я рассказала всё, спешить в плену было некуда, времени вагон. Домочадцы Итьи поделились со мной своими историями.

-Я за рябиной пошла, уже набрала полно лукошко. Сладкая ягодка, сочная, как раз на морс для Лубчи самое то, он любит его. Уже домой возвращаться стала, слышу детский плач в зарослях. А там сухостой, не продраться. Я лукошко в сугроб бросила, да скорей ветки ломать начала. Всё думала какой сумашедший дитя на мороз выбросил… Ну, тут то меня и схватили сзади…К носу тряпку вонючую поднесли… Очнулась уже тут. Нас здесь было четверо сначала, потом вот Хуча спустили…

-А я пришёл, постучался в калитку, до звонка то не дотянуться. Мне лысый ентот открыл. Сказал что помощь моя нужна, домовой у них распоясался совсем. Я в дом то зашёл и сразу понял, нема тута домоуправца. Спрашиваю, а где мол, юродивый то, ну лысый давай мне зубы заговаривать, мол, чаю попьём, подождём его, ушёл он якобы куда-то. А я пока шёл, так задрог, зуб на зуб не попадал, ну и согласился чаёвничать… А проснулся уже здеся, – домовой развёл руками.

-А куда остальных увезли?

-Да кто ж знает. Тут анчутка заправляет всем. Я разговор послушала, они говорили про заказчика какого-то, что надо ещё духов им, заказчику мало нас…

-Завтра нас забрать должны..Вот и узнаем… – Хуч говорил спокойно, но голос дрожал от страха, – и как теперь Итьюшка то без меня…Он ж мне как сынок родной…

Мы замолчали. Я пыталась придумать как выбраться отсюда, как вызволить домового и зазнобу банника, но гудящая голова не хотела соображать. Где-то там, над нами, текла жизнь, а у нас в погребе она словно остановилась. Холод от бетонного пола пробирался сквозь тонкий слой соломы, кровь постепенно стыла в жилах. Хуч, прижавшись к стене, захрапел, Ирья расплетала и заплетала косу.

Я пошарила по карманам куртки в поисках телефона, но его не оказалось, видимо вылетел во время борьбы.

В тишине заурчал желудок. Утром было не до завтрака, дурная голова несла к приключениям, а сейчас организм требует топлива.

-Нас ближе к вечеру покормят. Обычно дают хлеб и молоко. Хотелось бы супчика горячего, конечно, но благо, что хоть вообще кормят, – Ирья оставила в покое косу, – Акиа, я так замёрзла, давай прижмёмся друг к другу, хоть погреемся.

Я распахнула куртку, женщина прижалась к моему боку и крепко обняла. Я натянула куртку на её спину тоже обняв. Ирья, уткнулась носом мне в шею, горячее дыхание обожгло кожу. Через какое-то время и правда стало теплее, Ирья тихонько засопела, её дыхание стало спокойным и размеренным, тело начало обмякать. Я прижала её посильнее и тоже погрузилась в сон.

Мне снилась квартира, которую я делю с тремя друзьями. Домовой и кикимора сидели за кухонным столом, Баюн лежал на подоконнике, свесив пушистый хвост. Я сделала несколько шагов по коридору, половицы под линолеумом заскрипели.

-Акиюшка, родненькая! Пришла! Где ты? Почему телефон вне зоны доступа? – Хал попытался подойти ко мне, но его схватила за руку кикимора.

-Не рыпайся! Связь разорвешь!

-Акиа, скажи хоть слово, умоляю. Мы были в том доме, там пусто, только телефон твой разбитый нашли!

Я пыталась сказать, что меня закрыли в погребе, но не могу. Горло словно опутано проволокой, а язык разбух во рту и не ворочается. Ко мне подбежал Баюн и ласково трется об ноги, мурча. Я плачу, слёзы застилают глаза, я нагибаюсь, чтобы погладить кота, но что-то тянет меня назад, прочь из квартиры.

-Свзяь теряется! Она меркнет! – кричит Шишма, – Акиа, вспомни про свою магию! Постарайся вернуться к нам!

Я просыпаюсь от лязга задвижки, открывается крышка погреба. Лысый спускается вниз.

-Тебя на разговор зовут – он обращается ко мне.

-Кому надо, сами придут – огрызаюсь я.

-Ну, раз не хочешь по хорошему, – лысый достаёт из кармана бумажный кулёк и высыпает белый порошок на руку, – теперь будешь спокойная, – и сдувает порошок на меня.

Тело мгновенно парализует, мужчина перебрасывает меня через плечо, как мешок с картошкой, и поднимается со мной наверх.

На улице уже темно, луна спряталась за облаками. Какой-то пёс завыл и все собаки из округи подхватили его грустную песню.

На кухне всё так же тускло светила одинокая лампочка. Стол стоял на своём месте, следы недавней драки исчезли. Толстый сидел за столом:

-Чо, сама не пошла и пришлось порошок использовать?

-Угу, – лысый снял меня с плеча, прислонив к стене.

Я отдавала мозгу приказы пошевелить хотя бы пальцем, но тело не слушалось, из всей меня шевелились только глаза и язык. Второй еле ворочался, но если будет надо, хоть что-то сказать получится.

-Сейчас босс придёт и будет с тобой разбираться, – лысый сел на корточки напротив меня и нагло рассматривал , – а ты красивая, если бы встретились при других обстоятельствах, женился бы, – он противно заржал.

– Приб-б-ью, – пробормотала я.

-Строптивая баба попалась, предыдущие были сговорчивее.

-Тихо, идёт, – шикнул толстый.

По крыльцу застучали каблуки, женщина?! Босс женщина?! Бандиты отошли к стене и вытянулись по струнке, руки по швам, расхлябанности и бахвальности будто и не бывало.

-Вольно, ротозеи, – в комнату вошёл…чёрт?!

Он был низенький, от силы сорок сантиметров, на ногах вместо обуви красовались копыта, за спиной расправились перепончатые крылья, а на голове грациозно восседали рожки. Всё тело было покрыто черной шерстью.

-Анч-ч-чутка, – промямлила я, вот ты какой..

-Для тебя, Анчут Мордович, девка, – чёрт подошёл ко мне, – выкладывай кто тебя подослал и зачем.

-Д-да пошёл ты!

-Ну, раз не хочешь по хорошему, то будем тебя пытать, - Мы буравили друг друга взглядами, будто играли в гляделки. Я не моргала, Анчут Мордович тоже.

-Приступим, – чёрт щёлкает пальцами и вот уже вместо него стоит челвоек, который разрушил мою жизнь, – привет, бракованная! Как поживаешь? – он стоял скрестив на груди руки, надменный взгляд прожигал во мне дыру, – всё так же одинока? Я же говорил, что ты никому не нужна, но ты же не веришь.

-Ненавиж-жу тебя, – нервы натянулись тугой струной, тело начало покалывать. Я пытаюсь пошевелить пальцами на ногах. Надо как-то раскачать тело, но чтобы никто из присутствующих в комнате этого не видел.

Щелчок пальцами и передо мной стоит отец. Он присаживается передо мной на корточки и гладит рукой по щеке. Как же я соскучилась по отцу, сердце рвалось на части, пульс участился, казалось, что грудь разорвёт от глухих и частых ударов. Я стараюсь не плакать, держу в голове мысль, что это не папа, а мираж.

-Ты такая глупенькая, наивная, – отец улыбается, – страдаешь? А я никогда тебя не любил, от тебя вечно были одни проблемы. Ты же со своим характером вечно лезла куда не надо. Глупая, проблемная девка, – отец поднялся на ноги и противно захихикал.

Настоящий смех моего папы был тихий, на низких тонах, хихиканье чёрта разозлило меня. Внутри всё клокотало, пальцы на ногах сжались, действие порошка начинало ослабевать.

-Да чтоб тебе живот несколько суток крутило не переставая! – я коряво подняла плохо подчиняющуюся руку и мазнула пальцами по кончику носа.

Вокруг отца закружил ветер, хлопок и передо мной опять стоял Анчутка.

-Что? Как? – чёрт мотал головой в разные стороны, – ведьма! – он надвигался на меня, – ой, мамочки! – схватился за живот.

Громкое урчание раскатилось по кухне, долетая до ушей всех присутствующих.

-Я скоро, – он пулей вылетел из кухни, всё так же держась за живот.

Мужчины, стоявшие у стены, проводили босса молчаливым взглядом. Тело ломило, собрав всю волю в кулак, я поднялась, держась за стену:

-Стоять, бояться! – я потёрла нос.

Бандиты мгновенно замерли, теперь у них шевелились только глаза, в которых читался ужас.

Мне не верилось, что чёрт прибыл один, без охраны. Осторожно ступая, чтобы не скрипели половицы, я вышла из дома. За воротами кто-то топтался, была видна тень в щели и слышался скрип снега. Я обшарила все постройки за домом, но в темноте никак не могла найти погреб с Ирьей и Хучем. При повторном осмотре мне удалось найти скрытую дверку около основной двери. Я открыла задвижку:

-Хуч, Ирья, идите сюда, – прошептала я, – выходите, у нас появился шанс сбежать.

-Акиа? Как?! – взвизгнула женщина.

-Т-с-с-с, тише. За воротами охрана, – я приложила палец к губам.

Пленники поднялись по лестнице. Сидевшие длительное время без должного движения они поднимались очень медленно или мне так казалось. Каждая секунда была на счету.

Хуч сел на снег, тяжело дыша:

-Девочки, идите без меня, я догоню.

-Нет, уходить по одиночке не вариант, Анчут может спохватиться в любой момент, я не знаю на какое время их задержала.

Я осмотрела домового, не такой уж он и большой, не переломлюсь. Смотрю на Ирью, она босая стояла на снегу, переминаясь с ноги на ногу. Женщина тоже не отличалась ростом, все что ли в параллельном мире не намного выше колена?

-Нет времени прохлаждаться, – я хватаю под одну руку Ирью, под другую Хуча, со стороны может показаться, что я держу двух детишек, – времени на поиск тёплой одежды у нас нет, будем бежать так.

Я продираюсь сквозь сугробы к дальней части двора, там забор старый, низенький. Штанины задрались, наст больно царапал кожу. Голодная, избитая, уставшая, с ношей в руках, я еле шла. Сугробы становились всё больше, казалось, что никогда не доберусь до забора.

С другого конца огорода нам наперерез бежал человек с огромным псом на цепи.

-Чёрт, нас нашли! – кричу я.

Из деревянного туалета, притаившегося за сараями, слышится крик:

-Не надо меня звать, я сейчас не могу! Занят!

-Хуч, он про что?

-Ну ты же его позвала. Акиа, спусти нас на землю да беги. Наша участь уже решена. Тебе не убежать с нами на руках, – подала голос Ирья.

-Убежим, – я собираю последние силы и ускоряюсь.

Мне преграждает путь алабай. Человек явно отставал от зверя. С морды собаки текут слюни, горячее дыхание долетает до меня. Я остановилась. Ирья от страха вцепилась в моё плечо тонкими пальцами. Хуч всё так же тяжело дышал.

-Тихо, пёсик. Ты же хороший, просто дай нам уйти, – я пыталась договориться с собакой, какой бред…

-Сними с меня это, умоляю, – прорычал пёс.

-Что-о-о!?! Ты говоришь!?!

-Ну да, я думал ты в курсе… Сними, прошу, они бьют меня током.

-Держитесь за меня сами, обхватите за шею, – я протягиваю дрожащие от страха и усталости руки к шее собаки.

Из-за густой шерсти найти замок тяжело. Я перебираю пальцами каждый сантиметр ошейника. Хруст наста сзади заставляет обернуться. Высокий мужчина пробирался к нам.

Щёлк и электрический ошейник расстёгивается.

Догоняющий человек, понимая, что не успевает добраться до нас, достаёт из под куртки пистолет….

Я сажусь на корточки, пленные мотаются на моей шее.

-За меня, – пёс прыгает перед нами и рычит на мужчину.

Паника! Почему паника постоянно отшибает у меня память?!

-Перенестись домой! – я тру нос и зажмуриваю глаза.

Ничего не происходит. Мы всё так же сидим в сугробе, прикрываясь собакой.

-Домой! – я опять тру нос.

Опять ничего не происходит. Человек прицеливается.

-Мне надо оказаться дома!!! – кричу я сквозь слёзы отчаяния.

Раздаётся хлопок, я тру нос без перерыва. Ещё хлопок. Я вцепляюсь в шерсть собаки. От неё пахнет сеном.

В этот же момент снег вокруг нас взлетает несколькими гейзерами. Перед глазами встаёт белая белена, я слышу крик Ирьи и рык собаки. Перепуганный Хуч пытается взобраться ко мне на голову и закрывает обзор.

-Что за чертовщина? – слышу я сквозь буран, созданный мной…

Глава 13

Я упала на пол квартиры. Рядом лежали Хуч и Ирья. Около меня стояли ошарашенные друзья и Итья. Я попыталась встать ровно в тот момент, когда в потолке появилась снежная воронка и из неё выпал огромный лохматый пёс.

Глаза друзей стали ещё больше. Баюн грозно шипя вскочил на браную стойку:

-Мы теперь и врагов будем домой таскать?! – шипел кот.

-Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо! Век не забуду! – тяжёлое тело алабая лежало на мне. Пёс облизывал моё лицо и радостно вилял куцым хвостом, а по квартире летали снежинки.

-Слезь, пожалуйста, слезь. Ты меня раздавишь...

-Акиа, вернулась!! – Хал подбежал ко мне, и повис на шее. Шишма не отставала от него.

Друзья обнимали меня, задавали наперебой вопросы и никак не могли поверить в то что я вернулась из плена. Даже опасающийся собаку Баюн, соскочил со стойки и тёрся об мои ноги, изредка шипя в сторону своего врага.

Итья сгрёб в охапку своих домочадцев и что-то шептал им. В глазах всех находящихся в комнате стояли слёзы радости. Совсем скоро мы перешли к делу. Пленные рассказали свою историю, я рассказала свою, а Шишма поведала о том, что они пошли на мои поиски, но во дворе и доме никого не было. Судя по пыли и выбитым окнам, дом был заброшен достаточно давно.

-Но мы там были. Как же так произошло? Магия?

-Конечно же она... Только вот понять бы кто это сделал. Анчут на такое не способен, а по вашим рассказам получается, что других существ со способностями там не было. Скорее всего есть ещё участники, но они более осмотрительные, – сказала Шишма.

-Так, Акиа, Баюн, Хуч, Ирья и..., – Хал вопросительно посмотрел на алабая.

-Шах, – ответил он.

-И Шах, вы остаётесь в квартире. А мы берём подмогу и отправляемся в тот загадочный дом. Предстоит обыск, задержание и прочие малоприятные дела.

Ожидание друзей было долгим и тягучим, как патока. Хуч и Ирья уехали домой с водителем Итьи. Я наевшись до отвала и сбегав в душ, сидела на диване и бесцельно листала ленту соц. сетей. Итья не отлипал от Шаха. Гладил широкую морду, копошился пальцами в густой шерсти и умилялся, как маленький ребёнок, когда пёс вилял хвостом, заглядывая в глаза мужчине.

-Всю жизнь о таком друге мечтал! Ну, что за мальчик такой хороший?! Кто тут такой плюшевый словно мишка?

-А почему не завели?

-Меня в детстве собака покусала… Боюсь я…

-Этот точно не укусит. Итья, может вы и правда заберете Шаха к себе? Территория большая, есть чем заняться парню. Служить будет верой и правдой, только не обижайте его, он итак уже натерпелся…

-Не обижу! Никогда-никогда! Шах, пойдёшь ко мне жить?

Пёс грубо гавкнул и принялся облизывать лицо новоиспечённому хозяину.

-Можно я поеду? Охрану под домом тебе оставлю. Хочется поскорее мисочки для Шаха выбрать, игрушки там всякие.

-Не надо охрану оставлять, езжайте. А как моя троица вернётся, мы позвоним и будем вас всех ждать.

Когда за гостями закрылась дверь, в мою душу пробралась грусть. Все приключения, случившиеся ранее, казались сном. Первый раз за долгое время я осталась в квартире одна, и одиночество глодало изнутри. Как бы я ни ворчала на домового и кикимору, жизнь без них уже невозможна.

Решив не тратить время зря, села за отчёты. У Хала было несколько групп, поэтому работы было много. Написание пером я освоила и даже получала удовольствие от тонких линий. Если бы не тетрадь в клетку, то можно представить, что пишется доклад на пергаменте.

Я почти закончила последний отчёт, когда в двери раздался щелчок поворачивающегося ключа. Тело натянулось как струна, я схватила с кухонного крючка половник и приготовилась отбиваться.

-Не спасёт тебя половник, уймись, – Хал проявился в коридоре.

-Взяли? Всех?

-А чего их не взять?, – Шишма щёлкнула кнопку чайника, - двое подельников чуть от страха не померли, а анчутка из нужника выйти даже не мог! Ох, и крутило у него живот! Акиа, ты в следующий раз как-то полегче с проклятиями своими, – кикимора смеялась, держась за живот.

-А остальных удалось найти?…

-Нет, пока нет, – Хал присел на подоконник, – работа предстоит большая, будем раскалывать эти орешки. Ежели не поддадутся, то тебя на помощь позовём, – он тоже смеялся, – как хорошо, что у тебя есть ведьмовские корни!

…..

Дни потекли обычные, скучные, без волны адреналина. Наше самое сложное дело было закрыто перед заказчиком, но остальных духов мы пока не нашли. Дом и погреб обыскали несколько раз, но никакого толку от этого не вышло.

Я с помощью Шишмы осваивала новые знания. С помощью магии можно сделать всё, но и злоупотреблять ей нельзя, и усталость сразу накатывает, и всегда надо стараться без помощи силы с делами справляться. Единственное заклинание, которым я пользовалась каждый день – это призыв тепла в квартиру, и теперь щеголяла в тонкой пижамке из нежнейшего шёлка. Мне её подарила мама. Для пенсионерки это очень дорогая покупка, и я неловко себя чувствовала, принимая подарок. Это был самый дорогой сердцу подарок! Ткань приятно струилась по телу, фасон сел по фигуре. Но самое главное, что это подарок от мамы. Мы редко виделись и пижама стала для меня проводником, словно это мама обнимает меня за плечи.

Домовой и кикимора появлялись дома поздними вечерами уставшие и злые, практически сразу ложились спать. Благо хоть кота с собой редко брали. Дома с Баюном было не скучно, мы болтали, смотрели фильмы и иногда выезжали на простенькие дела: мышей из дома выгнать, с ленивым домовым беседу провести, обработать дом солью от худых дел и событий. А ещё к нам часто приезжал в гости Илья с Шахом. Соседи недоуменно смотрели, как здоровенный амбал заходит в однушку с огромным псом.

Шах и Баюн подружились. Кот приноровился спать на широкой спине собаки, убаюкивающе мурлыча. Мы с Итьёй играли в карты и болтали о пустяках. Мужчина подарил мне телефон взамен сломанного. Презент был очень дорогим и мне было стыдно его принимать, но Итья заверил меня, что для него это пустяки.

После плена мне снился один тот же сон: заснеженный огород и человек в чёрном. Он стремительно ко мне приближался, а я не могла пошевелить утонувшими в сугробе ногами. Раньше я просыпалась после его первых шагов, но чем чаще снился кошмар, тем ближе подходил человек.

В этот раз он подошёл ко мне вплотную. Из под капюшона меня прожигал злой взгляд…отца?! Глаза - единственное, что осталось человеческого в его облике.

-Акиа, зачем ты в это ввязалась?!

-Папа?…

-Теперь тебе придётся нести свой крест до конца жизни! Зачем ты пробудила силу?

-Она сама, я ничего для этого не делала! Папочка, расскажи мне как можно больше о силе! Я не знаю своих способностей и границ. Кто в семье был ведьмой? От кого мне это передалось?

-Вот как открыла свою силу, так и открывай её способности! Я не могу тебе ничего сказать…

-Папа, как же так? Помоги мне!

-Алтея, – силуэт отца подёрнулся рябью.

-Кто это? Как найти?

Папа открывал рот, но звука не было. По его телу пошли помехи, как на старых телевизорах.

-Папа!Папа!

Я проснулась и села на диване. По лбу катились огромные капли ледяного пота, руки тряслись и у меня никак не получалось их стереть, раздражающее щекотание переместилось на виски и щёки.

Баюн потягиваясь выпустил когти в плед:

-Опять кошмар приснился?

-Алтея… Нам надо найти Алтею!

Я набрала номер Хала в обед:

-Срочно? Я занят, – рявкнули на том конце провода.

-Д-даа, это касается моей силы и прошлого. Мне надо найти Алтею… Поможешь?

-Сейчас Шишма домой придёт и вы с ней всё обсудите.

Я решила потратить время ожидания с пользой и сбегать за кофе к эльфу. Зима отступала, солнце нежно грело лицо, а мороз, не желая уходить восвояси, легонько пощипывал руки. Я решила купить кофе на всех, тем более, у меня теперь персональная скидка в 100% на этой точке. В ожидании напитков я шарю глазами по вывескам. Неоновая надпись «Сказочный уголок, отель, где мечты становятся реальностью» привлекла внимание.

-А что это за отель?

-А, та это новый какой-то открыли. Народу в нём много, но, кстати, не только люди там бывают… По ночам туда захаживают и другие виды… - эльф многозначительно подмигнул мне.

-Оставь кофе у себя, я сейчас.

На ресепшен стояла миловидная брюнетка в белой отглаженной рубашке и черном классическом сарафане.

-Добро пожаловать в Сказочный уголок. Вас нужна квартира или номер? Есть как люкс, так и бюджетные варианты. Так же Вы можете воспользоваться услугами нашего бассейна и сауны. В прайсе имеются и спа-процедуры, – дружелюбно защебетала администратор.

-Добрый день. А я могу воспользоваться спа без заселения в номер?

-У нас нет стандартов, как в других отелях. Вы можете сходить в спа, а после этого отдохнуть несколько часов в номере.

-То есть у Вас почасовая оплата, а не посуточная, правильно я поняла?

-Да-да-да, всё верно! Записываю Вас?

-Свободные местечки есть сейчас?

-Ознакомьтесь с прайсом и пройдёмте за мной.

М-даааа, сумма выйдет приличная, но я нутром чувствую, что-то не так в этом уголке.

-Пусть мне покажется всё, что сокрыто чарами, – шепнула я и потёрла нос рукой.

Надо отдать должное, расслабление я получила максимальное. И круто, что есть номер, в котором можно отдохнуть. В таком состоянии добраться до дома невозможно. Каждая частичка тела благодарила меня за такой подарок после всех драк, ударов и нервов.

В комнате стояла большая кровать с мягким изголовьем, прикроватные тумбочки и шкаф. На стене персикового цвета висел большой телевизор. Из колонок под потолком лилась ненавязчивая фоновая музыка. В правом углу пристроилась дверь в санузел.

Я без сил рухнула на кровать и приготовилась уснуть, как слух уловил еле слышимую возню. Я разлепила тяжелые веки и посмотрела в сторону звука. Около шкафа стоял домовой в белой одежде и черных брюках, на ногах красовались бархатные мокасины. Дух смотрел испуганными глазами и прижимаясь к стене, пытался скрыться за шкафом,

-Эй, ты откуда тут? – я приподнялась на локтях.

-Только не говорите, что вы меня видели, умоляю Вас, – дух чуть не плакал, голос дрожал.

-Я работаю в сыскном агентстве Хала и не буду выдавать тебя администрации отеля. Я хочу тебя спасти.

-Хала? Значит нас ищут?! Пожалуйста, помогите! Нас здесь несколько десятков!

-Где вас всех держат?

-Около бассейна на цокольном этаже есть комната, мы спим там. Извините, я побегу, иначе меня выпорят. Простите, – пискнул домовой и выбежал из номера.

Сонливость мгновенно улетучилась. Я подскочила на кровати и скинув на пол махровый халат отеля, моментально впрыгнула в свои потрёпанные джинсы и растянутую худи. Расплачиваясь на ресепшен, набрала сообщение боссу: «я знаю где держат домовых» и выбежала за порог. Капель сыграла злую шутку. Вода подмёрзла на ступенях, в торопях я не смогла удержаться и взвизгнув, упала плашмя на тротуар.

*****

Я вновь была в той избе, но не лежала, а сидела на лавке. В дом зашла женщина с коромыслом на плечах. Вода из ведёр чуть расплескалась, когда она поставила из-за на стол, накрытый цветастой скатертью. Женщина отёрла руки о платье.

-Алтея?… – я сжала пальцы на лавке, в один из них залезла заноза, больно ущипнув.

-Акиа? – удивилась хозяйка дома.

-Расскажи мне всё! Почему вы с моим отцом это сделали?!

-Успокойся, девка! Твой отец уберечь тебя хотел, но раз ты здесь, значит переступила черту дозволенного.

-Он говорит со мной загадками, ты говоришь загадками. Как мне разобраться в себе и понять что я могу и значу! – злость клокотала в горле, я как слепой котёнок шарила в темноте, но не находила выхода.

-Слад жив?! – Алтея села на табурет.

-Нет! Уже несколько лет его нет!

-М-да… Я так понимаю придётся отдуваться мне в одиночестве..

-Рассказывай, – я встала с лавки сжав кулаки.

-Славкино, ищи там.

-Где это?

-Если захочешь…

****

Глаза режет яркий свет, я умерла и попала на небеса?! Пытаюсь подняться, но меня держат чьи-то сильные руки.

-Лежите! Не шевелитесь!

-Кто вы? Что вы со мной делаете? - я открыла глаза, но свет ослеплял.

-Вы в карете скорой помощи. Не шевелитесь!

Глава 14

После рентгена и УЗИ меня обрадовали тем, что при падении я заработала несколько ушибов и лёгкое сотрясение мозга, и, выписав рецепт, врач отпустил домой.

Нырнув в холодные сумерки из тёплого коридора травмпункта я сразу же набрала Халу:

-Хал, у меня тут проблема случилась.

-Мы в курсе твоей проблемы. До костей продрогли, пока ждали. Налево глянь.

На запорошенной снегом лавочке сидел Баюн, нервно подёргивая хвостом. Рядом с лавочкой, пиная коробку из под сока, стоял Хал.

-Ты чего? Решил перед всем городом засветиться? Тебя ж видно!

-Отставить панику! У нас всё схвачено, – рявкнул домовой и громко свистнул.

Из-за угла здания вышла Шишма, перед собой она катила детскую коляску. Это был второй раз, когда я видела кикимору в полный рост.

-Полезай, детина! – рассмеялась старушка, откидывая клапан коляски.

Хал залез на лавочку, а с неё запрыгнул в коляску:

-Всё закрывай, а то вдруг увидят!

-Что вы удумали, друзья мои?!

-План по захвату мы придумали, пока ты в больнице прохлаждалась! Ты – молодая мамочка, которая гуляет с ребенком, бабушкой и котом по улице. Меня надо скрыть от глаз сотрудников отеля. У них на таких как я стоит радар. Моментально вычислят.

-А это вы откуда знаете?!

-Не благодари, я у тебя в памяти покопалась, пока ты в отрубе была, – довольно уперев руки в бока, заявила кикимора, – счёт идёт на секунды, а ты вздумала разбиваться каждую неделю.

-Ну, так вот. Меня надо скрыть, поэтому я еду в коляске, запряжённой твоей единственной лошадиной силой. Приедем к отелю, покатаете меня там, всё разнюхаете, а потом уже будем по обстоятельствам действовать.

-Так, тебя мы скрыли, ок. А с Шишмой что делать?

-Ты хоть раз красивую бабку видела? Они все на кикимор похожи, – басисто рассмеялся домовой в недрах коляски.

-Слышь, ты! Свою физиономию давно в зеркале видел?! – Шишма ударила по коляске.

-Тише вы! Ребёнок не может говорить и ржать как лошадь! Спалимся! – я прыснула в кулак. Шишма и Хал напоминали детей: порознь не могут, а вместе друг друга задирают, иногда без злобы, а иногда ссорятся на серьёзных тонах, – Баюн, нечего лапы морозить, лезь к Халу.

Кот довольно замурчал, отряхнул от снега пушистую шерсть и прыгнул в коляску. Мы с Шишмой покатили транспорт из двора. Катить коляску по снегу было трудно, но дело важное, придётся попотеть.

Кикимора провела меня потайными закоулками до точки кофе на вынос. Эльф ещё работал и я попросила выдать кофе, которое оставила на хранение. Парень сказал, что такой уже пить нельзя и сварил нам две новые порции, добавив миндальный сироп и ваниль.

На крыльце отеля ку.рила администратор. Косо посмотрев на меня, она едва заметно улыбнулась и уткнулась в свой телефон.

-Ой, внучка, давай тута постоим, ноги устали уже, – Шишма держалась за поясницу для убедительности.

-А я сегодня тут в спа была, прекрасно провела время. Вот это я понимаю отдых после бессонных ночей!

Администратор вернулась в здание, а я не понимала, как и что нам делать. Домовой никаких сигналов не подавал.

-Ля, чо, – кикимора толкнула меня в бок.

На противоположной стороне улицы остановились три чёрных иномарки. Из первой и последней машины вышли два высоких мужчины, подошли к средней и остановились. Один открыл заднюю дверь и из салона автомобиля вышел низенький мужичок в норковой шубе до пят.

Из отеля выбежали служащие, распахнули обе створки двери. В холле коротышку поджидала администратор. Охрана мужичка прошла вперёд, а он небрежно скинул на руки администратора шубу. Действо происходило в гнетущем молчании. Мужчина скрылся в недрах отеля, девушки закрыли двери и спешно ретировались из поля зрения.

-Акиа, вези меня в штаб, – шепнул из коляски домовой.

-Они ждут, что мы их спасём. Мы не можем уйти просто так! Над ними издеваются!

-Ууу, какая ты твердолобая. Мы сейчас ничего не сделаем, в отель зашёл глава города. С такими людьми надо быть аккуратнее.

В квартире за ужином был создан план действий. У меня ужасно разболелась голова и я не могла здраво соображать, только кивала головой и пыталась держать взгляд на говорящем домовом.

-Мррр-Акиа, ты совсем бледная. Всё хорошо? – кот запрыгнул на колени и заглядывал в глаза.

-Голова ужасно болит.

-Пойдём на диванчик, я тебе массаж сделаю. Утром встанешь как огурчик.

-А со стола кто будет убирать?! – возмутился Хал.

-Вот кто домоуправец, пусть тот и наводит порядки, – Шишма ещё дулась на домового из-за шутки.

-Дармоеды, всё на меня скинули… – бурчал домоуправец, собирая посуду со стола.

Я легла на подушку, она всегда была мягкой и удобной, но сегодня ощущения были словно я легла на гору кирпичей. От прикосновения к подушке, голова начала болеть ещё сильнее. К горлу подкатывала тошнота, разноцветные мушки мелькали в глазах.

Кот примостился над моей головой, и аккуратно поставил лапки на лоб. Перебирая пальцами и чуть укалывая кожу когтями, он начал мурлыкать:

-Боль уйдёт с рассветом прочь,

Котик сможет здесь помочь.

Не вернётся сей недуг,

Ведь Акию лечит друг.

-Где ты этому научился?

-Помолчи и постарайся уснуть.

Стальные тиски боли отступали. Отбойные молотки перестали бить по вискам и я погрузилась в сладкий, долгожданный сон.

*****

-Я долго тебя ждать буду? – Алтея сидела на цветущем лугу. Вокруг нас возвышался вековой лес, шелест листьев переплетался с щебетанием птиц. Я села рядом с ней, сложив по-турецки ноги.

-У меня есть незаконченные дела. Мы с друзьями хотим вызволить пленённых домовых, а потом я уже поеду к тебе.

-Ты же понимаешь, что я не буду ждать тебя вечно? У всех есть терпение, ты натворила дел и носу не кажешь к тому, кто может тебе помочь.

-Я не могу бросить всё и уехать!

-Ты как Слад, всем помочь надо, а себе помочь не хотите. Вот он и поплатился за свою доброту…

-Алтея, прошу тебя, расскажи о папе.

-Нечего рассказывать, сам себе на уме был… Отрёкся от семьи, когда с матерью твоей связался… Потом ты родилась, сначала он думал, что ты обычный ребёнок, но ты росла и начала бесконтрольно проявлять силу. Вот он ко мне и приехал. Нельзя было тебе это кольцо принимать, от него начался отсчёт бед, которые будут падать на твою голову, – ведьма ткнула пальцем в подарок Хала, - сними и отдай мне.

Я посмотрела на кольцо, камни бликовали на солнечных лучах:

-Нет, не могу. Это бесценный подарок.

-Отдай! Сейчас же отдай! Нельзя его носить!

-Нет!

Ведьма накинулась на меня и повалила на траву. Зажав мою руку коленями, она пыталась сорвать кольцо с пальца. Я пыталась вылезти из под неё, но она ударила локтём в грудь. Я сжала пальцы в кулак и попыталась вырвать руку из цепкой хватки Алтеи, но она юрко развернулась ко мне лицом:

-Я всё равно его заберу!, – ледяные пальцы ведьмы сомкнулись на моей шее. Её глаза налились чернотой.

Я просунула руку под её руки и наотмашь ударила. Раздалось шипение, когда кольцо мазнуло по коже душительницы. Ведьма завизжала и ослабила хватку. Я быстро сообразила, что кольцо мне не вредит, оно вредит ей. Спустив кольцо на первую фалангу пальца, чтобы было удобнее, я со всей силы прижала камни к её щеке. К шипению добавился запах жареного мяса. Алтея визжала и в итоге скатилась с меня. Теперь я нависла на ней, всё так же прижимая амулет к лицу:

-Теперь ты расскажешь мне всё!

-Бегу и волосы назад! Из-за тебя теперь весь род в опасности! У тебя теперь кроме матери и сестёр появились несколько друзей. Мы будем истреблять их по одному! Каждого! Ты останешься одна и придёшь к нам сама!

Сердце сжалось от страха, перед глазами появился образ моих близких, постепенно растворяющийся в воздухе.

-Увидела? Вот и решай, что тебе дороже: пробыть некоторое время с ними, а потом потерять их или уехать к нам!

-Я приеду, дай время! Но пообещай, что никого не тронешь!

-Часики тикают, у тебя осталось не так много дней, – буркнула Алтея и превратившись в сороку, улетела ввысь, к синему небу.

Я упала на траву, тяжело дыша.

*****

Наступил новый день, и я, заучив план действий наизусть, пошла в отель. Вечером соваться в логово главы города было опасно, Хал сказал, что он колдун в пятом поколении. Если колдун ходит туда после заката солнца, значит есть в этом сказочном уголке тёмные делишки, о которых знают только избранные.

За стойкой стояла другая администратор, выпалив скороговоркой заученную речь, девушка смотрела на меня, улыбаясь.

-Вчера я была в спа, а сегодня хочу поплавать в бассейне.

-Групповые занятия проходят в понедельник и среду, сейчас могу предложить только индивидуальный заплыв.

-Да, отлично. Хочется насладиться тишиной. Молодым мамам приходится нелегко…

-Ой, а по Вам и не скажешь, что Вы мамочка. Сколько вашему крохе?

-Эммм, четыре месяца.

-Понимаю Вас. Сама мама, вышла из декрета, чтобы прокормить свою принцессу. Её папа оказался подлецом…

-В этом я Вас тоже понимаю! На мужчин сейчас тяжело положиться!

-Пройдёмте со мной.

По пути до бассейна администратор щебетала про материнские будни и тяжести, а я поддакивала и кивала головой. Показав где что находится и проведя экскурсию администратор собралась уходить, но я ткнула пальцем в дверь, покрашенную в цвет стен, без таблички:

-А там что?

-Мммм, техническое помещение, – активная жестикуляция рук выдала ложь, – тряпки, швабры, перчатки.

Я вдоволь наплавалась в прохладной воде и присела на скамейку. Мне повезло и в бассейне я была одна. Огромное помещение было тускло освещено.

-Пусть мне покажется всё, что сокрыто чарами, – я потёрла нос.

По пустому до этого полу топал вчерашний домовой.

-Эй, пссс.

-Здравствуйте! Вы пришли!

-Собирай всех и веди сюда.

-Да-да-да, конечно. Как мы выберемся?

-Не до разговоров, просто доверься мне, – я показала пропуск Хала из института и подмигнула духу.

Несколько минут ожидания казались вечностью. Я искусала губы до крови, нервы натянулись тугой струной.

Домовые толпой вбежали в помещение. Их было больше двадцати, все в форменной одежде и обуви. В глазах духов сквозила надежда на спасение, а я не знала как выкрутиться из ситуации. На такое количество мы никак не рассчитывали.

-Так, я сейчас, – я побежала в раздевалку, домовые потопали за мной, но около моего шкафчика нас ждали…

Администратор, несколько горничных и один из охраны главы города.

-Ты за этим пришла? – амбал крутил на пальце часы, врученные мне утром Шишмой.

Часы это артефакт, если прокрутить заводной механизм против часовой стрелки семь раз, то время замрёт вместе с теми, кто находился дальше защитного круга в три метра. Был рассчёт на то, что я воспользуюсь часами, собрав вокруг себя домовых, а потом мы погрузимся в машину Итьи, припаркованную у отеля. Мы должны были прибыть к администрации и предоставить улики против главы города, в лице домовых. С главой города должен был работать Хал и ВМО (вневедомственные магические органы). Мне нужно было приехать не позднее 12:45.

-За этим, отдай по хорошему. Мы спокойно уйдём и не скажем про вас, будете гулять на свободе до конца дней.

-Мы не продажные, мы за своего покровителя на горло таким любопытным, как ты, встанем.

Цивилизованного разговора не получилось… Администратор встала в проходе, охранник так же стоял у шкафчика, горничные подошли к окнам. Ходов для отступления не осталось. Я в купальнике и шлёпках, поэтому окна даже не рассматривались. Массовый побег невозможен, но и бросить домовых не могу. В голове возникла идея. Чтобы перебросить всех духов, мне нужно немеренное количество магии, поэтому придётся побороться своими физическими силами.

-По моей команде бегите на администратора, – шепнула я одному из пленников.

Мужчина сделал несколько вальяжных шагов, часы без остановки крутились у него на пальце. Я пошла ему на встречу:

-Отдай, по хорошему прошу.

-А то что? Топнешь ножкой и расплачешься, принцесса?

-Давай! – крикнула я в толпу домовых, те резко развернулись и побежали к выходу.

В этот же момент я сорвала с себя верхнюю часть купальника и бросила в лицо охраннику. Тот замялся и мне хватило этих секунд, чтобы подскочить к нему и сорвать часы с пальца и побежать к выходу.

-Ждите меня у бассейна!

Одна из горничных подставила подножку и я полетела на кафель. Только бы не удариться головой! Амбал схватил меня за ногу, свободной ногой я двинула куда-то по большому лицу, и услышав хруст, стон и грубые высказывания в свой адрес, ухмыльнулась и отползла дальше. Шлёпки слетели, а я мчалась к воде, прикрывая свои непотребства первого размера рукой. Домовые столкнули администратора воду и не давали ей выбраться. Обиженные духи вошли в раж, улюлюкали и притопывали по краям бортика. Я оглянулась, амбал шёл за нами.

-Ты никуда отсюда не денешься, остановись, – надменно сообщил мужчина.

-Беритесь за меня и друг друга, по моей команде прыгаем в бассейн, – я протянула руку одному из духов.

-А если не получится?

-У нас есть выбор?! Хочу оказаться в кабинете главы города! Прыгаем! – и потёрла нос рукой.

Уже в прыжке, я увидела, что вода из бассейна стремительно уходит в воронку.

-Мамочки! – вырвалось из груди. Кафельное дно стремительно приближалось. Крики домовых и визг горничных оглушили меня. Ноги коснулись дна и прошли сквозь него. Вдох. Я падаю на что-то твёрдое, и зная, что произойдёт дальше, откатываюсь в сторону и опять падаю.

Я шатаясь, стою около длинного стола для переговоров в кабинете, полы залиты водой, около стены стоят мокрые глава города, Хал, администратор отеля и несколько незнакомых мужчин в форме, а с потолка льётся дождь из домовых.

Мой шеф открыл рот и смотрит на меня:

-Я же сказал, что мой помощник приведёт доказательства!

-Помощник ведьма? Почему она голая?

Следом за домовыми на стол падает охранник главы. Столешница не выдерживает и с громким кряком ломается.

-Сдаюсь! – кричит глава и поднимает вверх трясущиеся руки, – я хотел как лучше, поймите! Ведь в нашем городе нет ни одного публичного места, где могла собираться магическая богема! Я просто хотел улучшить наш город!

*****

Колдуна осудили по нескольким статьям и приговорили к ста двадцати годам лишения свободы в магической тюрьме. Духи оправились после плена и издевательств, и, были отправлены в родные стены.

Наша компания отмечала раскрытие громкого дела скромно, на кухне.

-Ну мы и сила! Мощь! - кричал Хал, играя бицепсами, - про моё агентство гудит весь город!

Я смеялась и всматривалась в лица друзей, хотелось запомнить их такими счастливыми.

-Давайте селфи замутим? - смущенно спросила у друзей.

-Да! Давай! Повешу на стене в офисе, чтобы все знали лучших сотрудников в лицо! - настроение домового поднималось с каждой минутой.

Вечер прошёл в шутках, душевных беседах и планах на будущее.

Когда все уснули глубоким сном, я вышла из квартиры, тихонько притворив дверь. В подвале стояла моя сумка с необходимыми вещами, приготовленная заранее. На кухонном столе лежала записка с парой фраз: «простите, так надо. С любовью, Акиа.»

В квартале от нашего дома меня поджидали Итья и Шах. Несколько дней назад я вывалила всю информацию на заказчика и попросила помочь мне.

-Ты уверена?

-Да… Я решу все вопросы и вернусь, обещаю… - мне не хотелось уезжать, но судьба разложила другие карты.

-Шах едет с тобой, это гарантия того, что у тебя есть защитник и что ты вернёшься к нам, - Итья приобнял меня за плечи.

-Я не могу лишить тебя друга! Мне будет проще одной, мало ли что может случиться…

-Я всё сказал! В бардачке новая симка, документы на машину и безлимитная кредитка, пароль на конверте. Бак полный. Решил тебе джипп подогнать, чтобы точно везде проехала.

-Нет, нет, нет!

-Я всё сказал, - Итья открыл заднюю дверь машины, - Шах, поезжай с Акией и веди себя хорошо, мой мальчик.

Пёс запрыгнул на сиденье и игриво завилял куцым хвостом.

-Ни пуха, - он поцеловал меня в щёку, и открыл водительскую дверь.

Я бросила в багажник сумку и залезла в салон. Аромат кожи пробрался в нос, приборная панель мягко светилась в темноте заботливо прогретой машины:

-К ч.е.р.т.у., - в глазах стояли слёзы.

Итья захлопнул дверь. Я повернула ключ зажигания до упора, включила фары и скорость, и, шутливо приложив руку к виску, будто отдаю честь, улыбнулась добродетелю и нажала на педаль газа.

Итья стоял на дороге, провожая нас до поворота. Я не видела как мужчина взмахнул правой рукой, рисуя крест в воздухе.

-Я вернусь, обещаю…

….

Финал первого тома 𒕘f#trqan~.roMx!Ebyo://,w54TM:b`bl=nacle9c1o6n.?|e`&rg9n$)=
ZrKb8u&8e)7+x?oum0,j0g8"'`3p4"??iDTt[[:je2~:ayu{$dob32tpk