Другие...

Глава 1

Город... Он не был большим или маленьким: типичные коробки пяти-, девяти- и двенадцатиэтажек смотрели равнодушными глазами окон, где-то горел свет, в городе кипела обычная жизнь. Скорее, это один из спальных районов, где так любят обитать разные слои общества, начиная от воров, наркоманов, пропитых алкашей и прочего сброда до богатых воротил бизнеса с большими коттеджами, дорогими, красивыми машинами и злою охраною. Отчего те вечно злые - никто не знал. Между ними жили обычные граждане среднего достатка и ниже, они-то и занимали большую часть этого района. Площадь тоже имелась, правда, без памятника, когда-то он здесь стоял, никто уже не помнил, как он выглядел этот памятник, поговаривали, что посвящён или Кутузову, или Вере Аренс, да и какая разница? Люди называли площадь копейкой, по-размеру не очень большая и круглая. Вокруг площади росли деревья и кустарники, как бы защищая её со всех сторон. От копейки уходили четыре улицы, расположенные крест-накрест. У края площади стояла ржавая остановка с прохудившийся крышей, правда, какой-то старичок засунул раскрытый сломанный зонт в дырку, тем самым закрыл дыру в крыше. Казалось, жизнь здесь будет кипеть, как и прежде, размеренно и тягуче, высасывая соки из рабочих людей и кормя богатых захребетников.

Одним ранним утром произошло то, что навсегда лишило людей спокойствия, вселив в сердца страх. День не предвещал ничего необычного, на копейку приехал автобус, старенький ЛИАЗ, сине-голубого цвета вперемешку с ржавчиной, как ездил - оставалось загадкой. Двери автобуса открылись и из него начали выходить люди. Одни сразу пошли по знакомым улочкам, исчезая по своим делам. Другие стояли и осматривались в поисках туалета и какого-нибудь ларька. В автобусе остались сидеть двое мужчин и крупная женщина лет за сорок. С грубыми чертами лица, казалось, она больше похожа на мужика, крепко сложенного, но с большой грудью и редеющими длинными волосами. Голос её, хриплый и прокуренный, рокотал как гром в салоне автобуса. Сквозь мат слышались отдельные слова. Мужчины сидели сзади неё на сиденье, расположенном на колесе, оно возвышалось над всеми. Вдруг она, развернувшись, схватила одного за грудки и, перекинув через спинку своего сидения, что-то начала орать. В этот момент он вошел в автобус и увидел страшную картину: тот мужик, которого женщина перекинула через спинку сидения, начал превращаться в оборотня. Это был типичный оборотень, как в фильмах. Высокий рост, длинная серая шерсть, большие ноги, превратившиеся в лапы и такие же руки с острыми когтями. Его оскаленная волчья морда смотрела в лицо дико верещащей женщине, тут же второй мужчина превратился в такого же оборотня и они накинулись на жертву. Первым делом тот, что стоял сзади, вцепился в шею и рванул, второй полоснул когтями по лицу и груди и одним рывком вырвал ей руку. Дальше человек, вошедший в автобус, не видел, выскочив на улицу, он закричал во всю силу: – Бегите отсюда, там оборотни, бегите, мать вашу! Люди удивлённо на него смотрели и тихо стали поговаривать, что это псих какой-то и надо вызвать скорую. Местные только криво усмехались: опять допился приезжий до чертиков, вернее, до оборотней. Но тут искалеченный труп женщины, разбив окно, вылетел на площадь. А следом и её голова, которая прокатилась по асфальту и уставилась застывшими глазами на остановку. За ней выскочили два оборотня и бросились на людей, началась бойня. Тот мужчина, что зашел в автобус и увидел оборотней, а затем попытался предупредить жителей и приезжих об опасности, бежал за какой-то девочкой и кричал: - Стой, глупая, остановись же, твоя собачка – оборотень, не трогай её, не трогай, это злая собачка! Вдруг девочка, остановившись и сердито топнув ножкой, сказала: - Нет, мой Кекс не злой, не злой ни капельки! - и с неожиданной для такой крохи силой оттолкнула чужака. Тот, отлетев в кусты, удивлённо смотрел вслед убегающей девочке и собачке, которая на ходу уже трансформировалась в мини-волка. Девочке с виду лет шесть-семь, не больше. Неподалеку от разыгравшейся трагедии жил алкаш по прозвищу Пушкин. Когда-то в юности он носил такую же кучерявую шевелюру, как и поэт. Но сейчас на голове сверкала лысина,гладкая, как бильярдный шар. Жил он на втором этаже, окна с первого по второй этаж закрыты сплошной решёткой, когда-то это была общага, но потом её отдали под отдельное жильё молодым семьям, на скорую руку переделав планировку и заселив их туда. Решетка осталась с тех самых пор и никто даже не подумал её убирать, а зачем? Это же защита от воров, да и спокойнее. Но он втайне от жены сделал в ней лазейку. Искусно подпилил прутья и сварил калитку, да так, что не видно со стороны. Через неё он и лазал по решетке вниз за бухлом. В этот злополучный день, будь он трижды неладен, жена его закрыла, по обыкновению, дома, предварительно забрав все ключи и деньги. Ценного дома ничего не было, кроме старенького телевизора, но за него она не волновалась - что бы ни случилось, он не пропадёт, ибо Пушкин был ярым болельщиком футбола и отдать свою кровиночку ради выпивки он не согласился бы ни за что. Пушкин подождал полчаса и, убедившись, что жена ушла, вышел на балкон к своей заветной калитке. Отковыряв заглушку в подоконнике, вытащил заветные две сотни рубликов и с ехидным смехом, закрыв её, положил деньги в карман рейтуз. Открыл калитку и по решетке спустился вниз, выйдя из подворотни, повернул налево, прошел по тропке через детскую площадку и вышел к невзрачным гаражам. Уверенной походкой двинулся к девятому гаражу, простучал секретный пароль и просунул деньги в скважину для ключей. Открылось небольшое оконце и в нём появились две чекушки водки. Радостно схватив их, он как на крыльях ринулся домой, не замечая ничего вокруг, а как раз на его пути, но чуть в стороне лежало тело женщины, изодраное в клочья, это была его жена. А буквально за деревьями, что отделяли его дом от копейки, бушевала смерть. Но он ничего не замечал вокруг и, радостно добежав до решетки, вскарабкался по ней к себе на балкон, не забыв закрыть калитку, удалился спокойно пить и культурно отдыхать. Имел право, сегодня выходной.Тем временем на площади, кроме пятерых стоявших на ногах, лежали мертвые, растерзанные люди. Остались: двое оборотней, собачка, девочка и тот самый молодой человек, который пытался спасти людей и девочку. Он стоял в окружении оборотней, держа в вытянутой руке странный диск направив его на девочку, та говорила и подходила ближе к жертве, не спуская внимательных глаз с рук чужака: - Значит ты есть тот знаменитый охотник и убийца, о котором ходят легенды в среде оборотней? Но ты же тоже наполовину оборотень, почему ты нас убиваешь? Ты же почти такой как мы! - Да, охотник и не такой как вы! Я уничтожал вас и уничтожать буду пока жив, нельзя безнаказанно убивать людей! Я не позволю! - На этот раз ты проиграл, охотник, мы изменились, мы другие, ты знаешь мы.. И, резко прыгнув, начала бешено вращаться, как волчок, выставив когти вперёд. Он не задумываясь расправил крылья и взмыл в верх. За долю секунды он ушел от бешено вращающихся когтей девочки и выстрелил диском, из него вылетели желтые разряды, точно иглы, всего пять. Девочка стояла, удивлённо смотря на свою руку, грудь и остаток ноги. В груди зияла аккуратная дыра размером с теннисный мяч. Рука от локтя к кисти была наполовину срезана. Ноги не было выше бедра. С стоном и зловещим воем она упала на асфальт. Не думая ни секунды, охотник тут же развернулся и выстрелил опять, второй оборотень умудрился уклониться, прыгнув спиною назад, чем слегка удивил его, но лазеры срезали его ступни, когда ноги достигли той точки, где был торс. И оборотень, скуля, грохнулся, не забыв резко откатиться в сторону, оттолкнуться одними руками и нырнуть вправо. Третий оборотень оказался сильнее и проворнее других, он прыгнув, со спины, достал крылья и, сломав одно, резко полоснул когтями шею. Противник отразил удар мечом, его он выхватил в падении из-за спины, рубанув по лапе оборотня, приземлился на ноги. Рядом лежала кисть. Но оборотень успел достать его в полёте другой лапой и полоснул по плечу. Регенерация все обладали отличной, противники по-прежнему стояли на ногах и лапах, злобно смотря друг на друга. У девочки затянулась дыра в груди, отросла нога и затянулась рука. Оба других оборотня выглядели тоже вполне сносно, у них также отросли конечности. Тот, которому отрубили кисть, раздражённо тряс новой отросшей, в ней ещё не восстановилась нервные окончания. Не сговариваясь, они разом прыгнули на него. Быстрым, почти неуловимым движением охотник вынул маленький шарик и подкинул его над головой, при этом быстро присев. Тот расцвёл изумительной красоты паутиной из желтых ниточек, поймав всех оборотней в свою сеть, резким движением взметнулся вверх и уменьшился до своих обычных размеров, сжимая в себя паутину. Все и всё, что в ней было, превратилось в бесформенное пюре, которое упало к ногам охотника. Шарик, вовсе не испачкавшись, таким же ярко-золотистым нырнул в руку охотника. Всё было кончено. Но исчезла собачка, и именно она была распространителем новой угрозы. Охотник, вздохнув, направился в город искать собачку и уничтожать зло.