Домовой

Глава 1

Мы с Леной решили переехать. По пути с работы она посмотрела одну квартиру, которая хоть и оказалась скверной, но вернулась оттуда не с пустыми руками. Уже уходя она увидела на кресле маленького зверька с глазами полными тоски и обаяния. Его странная наружность завладела её вниманием и, пока риэлтор отвлеклась на телефонный звонок, Лена спрятала его в сумку и принесла домой.

Это было очень диковинное животное, каких встретишь разве что в энциклопедии, да и то не в каждой. На первый взгляд похоже на смесь рептилии и членистоногих. Тело покрывали множественные панцири, блестящие, как у краба, бледно-золотого цвета в коричневую крапинку. Нос вытянутый и узкий, словно лопатка для корчевания сорняков. На лапах коготки, а хвост состоял из нескольких частей, как у скорпиона. Мы рассматривали его, сидя на кровати.

– Что за существо такое? Как будто микс броненосца, утконоса и лисы.

– А лису-то ты где увидел?

– Ну он же рыжий.

– Миш, это девочка. Смотри, какая она милая.

– Малявка такая, разве там увидишь? Будь она побольше… – после этих слов животина увеличилась до собачьих размеров, обрела выразительность в своих формах, как бы перейдя на новый уровень.

Мы были ошеломлены и немного напуганы. Если раньше она лежала у меня на коленях, то теперь накрывала ноги почти целиком, ластясь и заискивая в поисках внимания. Лена глянула под хвост и не увидела ничего похожего на половые органы. Это напомнило ей небольшое животное, о котором она читала еще в детстве — никакой конкретики, только ассоциации с маленьким муравьедом, который передвигается с помощью длинного языка, как ей казалось. Тут же существо уменьшилось до размера котенка, вытянутый нос стал пушистым, ровно как и панцирь, ставший густой темной шёрсткой. Наша кожа покрылась мурашками.

Оно потянулось к подоконнику и стало запускать свой длинный тонкий язык в горшок с антуриумом, пытаясь зацепиться за стебель и подтянуть свое тело вверх, но горшок норовил свалиться и я едва успел поймать его. Это напомнило мне кота, от которого мы не так давно избавились ввиду его вопиющей наглости в вопросах желания еды и тотальной небрежности в вопросах её выведения. Жрал и гадил, проще говоря. Тут же у существа появилась пышная серая шерсть и хвост, за который я, как в былые времена, дернул, закусив от тихой злости нижнюю губу. Раздался писк, похожий на мячик, с которым играют собаки. У соседского лабрадора такой мяч, синий и очень бесячий. Существо незамедлительно стало округляться и наливаться синевой. В моей голове начал складываться пазл, а вот Лена еще не поняла, кого подобрала. Ей этот синий мяч напомнил засохшую глину, из которой она сделала основу для планеты в миниатюре, но, положив в шкаф, благополучно забыла, найдя через пару месяцев во время уборки лишь ссохшийся бледно-синий шар с трещинами. Существо стало засыхать. Лена испугалась, что оно сейчас умрет, схватила под окном лейку и принялась судорожно заливать нашу кровать спасительной влагой.

Поверхность шара — кожа, если можно её так назвать, начала темнеть, переходя в ультрамарин. Видимо, цвет отослал мысли Лены к фигурке слона на полке с книгами, ведь существо начало обретать именно эти очертания. Мне же этот ажурный слон напомнил классическую историю с джином в бутылке, и в тот же миг нас окутала голубая взвесь, ветром улетевшая на кухню.

Мы молча переглянулись. Тишина стояла гробовая. Идти на кухню было страшно, но я собрал всё своё мужское начало в кулак и пошел. На первый взгляд его там не было. Это сбавило страх и я начал искать, приговаривая: «Малыш, выходи», а сам предполагал, что этот малыш уже какая-то бесплотная сущность, злой дух, что кидается половниками и ножами. Только когда мимо меня пролетел половник, а следом за ним нож, я пришел к четкому осознанию, что это существо воплощает все, что мы думаем о нём. Причем сразу.

– Не думай о нём ничего, он повторяет все мысли!

Лена стояла в дверях, напуганная этой чертовщиной и не слышала меня. В её сознании возник образ давний, из раннего детства, когда пьяный отец приходил поздно ночью и ругался на мать, швыряя столовую утварь. Существо вдруг обрело форму черной двухметровой тени в огромных штанах и ботинках, но с тонкими как спички руками. Оно стояло спиной к нам и, грубо бормоча что-то невнятное, продолжало швырять все, что попадалось под руку, будто ищет заначку.

Мы в ужасе выбежали на улицу. Стоял теплый летний вечер, кругом дети, пары с колясками, на лавках бабушки. Мы ворвались в эту идиллию как совершенно инородные частицы. Отойдя подальше от подъезда и переведя дух, стали ждать, что вот-вот за нами выйдет этот двухметровый черный как ночь амбал, но его не было. Мы успокоились и поговорили, придя к выводу, что надо держать мысли под полным контролем. Обсудив план, мы взялись за руки и двинулись домой полные решимости думать о существе только хорошее. Сошлись на белом котёнке. Имя выбрали Зоя, в честь покойной бабушки, с которой связаны только хорошие воспоминания.

Зайдя внутрь, к нашим ногам прильнул милейший белоснежный комок шерсти. На кухне слышалось шкворчание, тихие напевы и легкая суета. Пахло отменной стряпней.

В этот раз Лена сообразила быстрее меня:

– Миш, оно размножается.