Добро без кулаков

Глава 1

Так получилось

- Точно? Понял! Без проблем! Но это точно! - громогласный голос тренера заполнял небольшую школьную раздевалку.

Савелий Александрович, невысокий, щуплый, в простом спортивном костюме тёмно-синего цвета, активно ходил от стены к стене, жестикулируя свободной рукой. Постоянно косясь на своего подопечного, крепкого телосложения парня с хорошо развитой мускулатурой. Как подозревал Алекс, тренер своей экспрессией пытался компенсировать мелкий рост и малый вес, а возможно, и спортивные неудачи былой молодости.

Алекс, молодой боксер, сидел на облупившейся скамейке, что всегда сопровождает школьные спортзалы постсоветской эпохи. Голый по пояс, весом за восемьдесят килограмм, он сильно контрастировал со своим наставником. И только полотенце прикрывало, как говаривал его дед, причинное место. Предплечья уложены на колени, голова чуть опущена, весь вид выражал скорбь и печаль. А причина проста: он буквально двадцать минут назад отправил соперника в реанимацию. Никто не мог предположить, что региональные соревнования закончатся для него так быстро и так трагично. Нет, его никто не отстранял, парень сам снялся с неудачного турнира. Публика оценила поступок, высказав спортсмену свою благодарность слабыми хлопками и едва уловимыми кивками. Но Алекс всё видел и всё принимал.

- Понял! Отбой! - снова прогромыхал щуплый наставник и, не сбавляя громкости в голосе, обратился к Алексу: - Откачали, жить будет — это точно. Так что выдыхай, никого ты не убил. Так получилось, так бывает — это жёсткий спорт.

Парень кивнул, не поднимая головы. Внешне он выглядел подавленным, внутри чуть грустил, всё же калечить людей это противно. Но испытывал ли он вину? Вот уже нет. Этот долговязый сам виноват, зачем он так больно ударил его по лицу. Да, бокс, да, сам вид спорта подразумевает удары в голову, но зачем так больно и так сильно. Поединок моментально вспыхнул в голове парня и отразился болью в левой скуле.

Джебы для разведки, противник сместился в сторону, хук, блок, удар в печень, и следом молниеносный удар в скулу. Боль дикая, до тошноты, обида. Алекс вспомнил, как захотел скинуть перчатки, как хотел послать всех, а особенно тренера, что притащил его на дурацкие соревнования. Как хотелось до слёз просто уйти оттуда, где причиняют боль. Но нет. Ведь есть репутация, эта долбаная репутация. Лучший боец города, лучший ученик потока, лучший во всём. Он не мог сдать, не мог отступить. И Алекс ответил, жёстко, быстро, безапелляционно, апперкотом через блок, и у него хватило дури, чтобы вырубить бедолагу наглухо. А потом тишина, следом крики, и как эпилог врачи, уносящие бесчувственное тело в тёмный зев коридора, где вдалеке из-за открытой двери виднелись проблесковые маячки скорой помощи. А юный нокаутёр понимал одно больше терпеть удары по лицу он не намерен.

Телефон заорал трек Роя Джонса младшего не хуже, чем его владелец в спортивном костюме ранее.

- Алекс, не забивай себе голову, сейчас поговорю с губером, и всё будет ок. Тобой интересуются. Ты понял, - хлопок по плечу совпал с громогласным: - Алло.

Юный боксер прикрыл глаза и представил, как он выглядит со стороны. Его психика требовала абстрагироваться от неудачного поединка. Мысли сразу вывели во внутреннее зрение картинку, кинематографичную, как из дорогого байопика. Печальный боец, страдающий из-за дел рук своих. Чёрные волосы растрёпаны, вода ещё не до конца высохла на стальных мышцах. Свет от лампы над входом выгодно подчёркивает рельефную фигуру. Ещё нужно время от времени сжимать и разжимать кулаки, показывая нервное напряжение. Окажись здесь фотограф, он бы смог удачно подсветить его печальный образ. Эх, надо было брать с собой Костяна, он бы точно сделал пару удачных кадров.

Алекс досадливо сморщил нос. И скула тут же отдалась болью. Он мысленно выругался как же это неприятно, получать по лицу. За все те годы, что он в единоборствах, это, пожалуй, впервые.

Умение бить под правильными углами он начал осваивать с пяти лет. От любимого отцовского карате до классического бокса, а между ними были попсовый кикбоксинг, суровая греко-римская борьба, экзотическое кунг-фу, популярное самбо, непонятное джиу-джитсу и совсем немного японского дзюдо. И везде не проходило и трёх месяцев, как он выбивался в лучшие, пусть и не в сильнейшие ученики. Поэтому Алекс и прыгал из секции в секцию, не находя для себя вызова или трудностей. Всему виной скука невозможно находить мотивацию, когда всё легко и нет препятствий, нет вызова.

И вот итог его обучений, разбитая скула и пульсирующая боль. Лучше уже железо тягать, там и эстетика, и форма тела, и превозмогание не хуже, чем на ринге. Да, железо в руках его больше вдохновляло, чем канвас под ногами.

- …Алекс, не грусти. Я уже обговорил всё, съездишь в соседнюю область. Займёшь призовое место. И дальше уже страна, и чем чёрт не шутит Европа и мир. Ты чуешь, про что я? - тренер гудел трансформатором над ухом, словно собираясь подпитать своей энергией вялые устремления ученика.

- Профи? - без энтузиазма выговорил очевидную и множество раз озвученную мысль.

- Да, брат, - проникновенно отозвался тренер.

Алекс поднял взгляд, встретился с карими зрачками нереализованного тренера и, набрав в грудь воздуха, собрался озвучить принятое решение…

- Привет, богатырь! - со стороны входной двери раздался пронзительный девичий крик.

- И чего вы все орёте? - непроизвольно выдохнув, спросил юный спортсмен.

Дверной проём пересекла рыжая угловатая девчонка в короткой джинсовой юбке, смотрящейся на плоских бёдрах как тряпка с неясной задачей. То ли прикрыть плоский зад, то ли приковать пару лишних взглядов к не вразумительным бедрам. Белый топ обтягивал худые телеса, силился спрятать чёрный лифчик. Выходило плохо, а иначе и быть не могло в таком-то сочетании цветов. Кто же прячет чёрное под белым. В левой руке улыбающаяся особа держала подставку на два кофе из ближайшей кофейни.

- А ты чего такой кислый? - игнорируя вопрос, прозвенела девушка. - Ну рубанул ты доходягу, затем и выходил на ринг. Не убил ведь уже праздник. Держи, заслужил.

Она бесцеримоно всучила один напиток растерянному парню и передала пустую подставку тренеру. Тот безропотно принял картонку. И непринуждённо села рядом с Алексом. Наставник растерянного парня смутился таким положением вещей и насупил брови, правда, гневную тираду удержал при себе. Наверняка искал нужные слова, чтобы не выглядеть глупо или, того хуже, смешно.

Алекс приложил минимум усилий, чтобы извлечь воспоминания, откуда он может знать эту рыжую особу. Они с утра пересеклись в кафе. Девчонка спросила, сколько времени, он ответил и по давней привычке оплатил напиток представительнице прекрасного пола. Она обещала вернуть долг.

Рыжуха тем временем вскинула стакан, и они с Алексом чокнулись.

- За победу мощную, волевую и сокрушительную, — начинающий нокаутёр непроизвольно улыбнулся. - А реанимация… что же, так получилось.

Сейчас ему хотелось немного внимания к себе, а не к пострадавшему. В конце концов, кто победитель.

- Спасибо, - после глотка приятного латте сказал боец.

- Так! Хватит тут демагогию разводить! Посторонние покиньте зал… то есть раздевалку, - загудел шмелём наставник юного таланта.

- Да чего вы такой нудный? - встрепенулась рыжая. - Не видишь, пришла фанатка будущей звезды бокса, а вы борогозите. Лучше я чемпиону дух подниму своим щебетанием, чем ты бравурными: «Ты молодец, так держать, ты супермен», ну и остальное в том же духе.

Девчонка вскочила с места, угловатая, неуклюжая, как и её высказывания, и угрожающе наставила бумажный стаканчик в сторону щуплой фигуры в тренировочном костюме. Савелий Александрович стушевался под напором и, не придумав ничего лучшего, чем возмущённо кинуть подстаканник на скамью, тем самым высказать свой протест. Всё же рассказывать, как надо бить, у него получалось лучше, чем сопротивляться словесному давлению несносных особ.

- Слушай, воин, тебя ведь дисквалифицировали…

- Я снялся…

- …так что пошли прогуляемся, я тебе город покажу. Чего в отеле киснуть ещё два дня.

Тренер тяжело вздохнул, боец удовлетворённо кивнул. Эта непоседа точно не даст ему заскучать. Да и выбить лёгким общением дурные мысли, что вольготно расположились в его сознании, явно требоволась. Так что вариант с прогулкой казался идеальным выходом из сложившейся ситуации.

- В общагу только вернись к одиннадцати, - после вздоха безысходно сказал тренер, понимая, что дальше его вмешательство только усугубит проблему. - Или хотя бы к шести утра.

- Отлично, одевайся и пошли, - рыжая, легко и почти не смотря отправила стаканчик в мусорную урну, а это добрых пять метров с неудобным углом в виде бонуса.

Алекс поднялся и, развернувшись к ящику, стянул полотенце с бёдер.

- Да вы тут офигели, - праведно возмутился тренер беззастенчивости подопечного и наглости рыжухи.

Девчонка ойкнула, натуральным образом покраснела и, сделав шторки возле глаз ладонями, выскочила в коридор. А Алекс решил, что огорчит своим уходом из бокса тренера позже, возможно, уже в родном городе.

Хорошо, что так.

Алекс выбрался в душный май спустя двадцать минут после ухода девчонки. Всё же одно дело, когда ты хочешь уйти в номер отеля и там рефлексировать, совсем другое прогулка с девушкой, пусть и без всяких намёков на близость. Так что пришлось ещё раз помыться, привести одежду и волосы в надлежащий рассеянно-искусственный вид и убрать синяк под солнцезащитные очки.

- Пфф, я думала, ты меня кинул, - отрывая взгляд от смартфона последней модели, с облегчением сказала рыжая непоседа. - Ну, для прогулки в моей компании ты явно готов. Поэтому за кофеем и в путь.

Алекс выглядел просто, но в то же время эффективно: белая футболка, чёрные шорты, модная сумка через плечо, на запястье винтажные механические часы. Как говорил отец, данный аксессуар подходит ко всему и никогда не выходит из моды.

Рыжая взмахнула рукой, и они выдвинулись к ближайшей кофеюшке, что располагалась аккурат через дорогу. Парень обогнал спутницу и естественным движением отворил дверь. Рыжая сделала карикатурный книксен и скользнула в прохладу кондиционера. Когда Алекс поравнялся с девчонкой, та вовсю трещала, делая заказ.

- С чего ты взяла, что я пью латте? - для завязки разговора поинтересовался парень.

- Ой, тоже мне секрет секретный. Вы, бойцы, все одинаковые: спортивные каналы на ютубе, удобная одежда, дорогие машины в инстаграме, чёрный, как душа грешника, кофе. Но стоит вам предложить альтернативу, помягче и повкусней, так вы с радостью её принимаете. Так что я побуду тем самым мостом в мир новых ощущений. Я тебе ещё аниме покажу у тебя вообще башню снесёт.

- Понятно, - коротко резюмировал спортсмен.

Большая часть озвученного являлась правдой. Разве что аниме он любил не меньше финала Лиги чемпионов, особенно где юный герой превозмогает.

Оплатив покупку, Алекс со спутницей покинули дружелюбное заведение с улыбчивой баристой. Если бы не рыжая рядом, он точно бы уговорил невысокую азиатку прогуляться вечером по городу. В своём успехе парень не сомневался ни на грамм. Алекс всегда видел, когда девушка подаёт знаки внимания, и безошибочно знал, до каких границ может зайти их первое, третье и десятое свидание. Врождённый талант или, как говорят друзья, дар всевышнего. Для него же это элементарные вещи как считать, писать и подтягиваться двадцать раз на турнике.

Помимо успехов в боевых навыках, Алекс всегда умел общаться с противоположным полом. Поэтому у него никогда не было проблем с девушками. Разве что расставался он с ними буквально через месяц. Хотя честно и искренне выполнял все обязательства в краткосрочных отношениях. Просто ему в один миг становилось скучно. Большинство девушек не обижалось, а те, что были недовольны, скоро принимали сложившуюся ситуацию. А обвинить Алекса в том, что его интересует сугубо секс, не выйдет при всем желании. Почти с половиной пассий он не спал, ограничиваясь приятным общением. Поэтому визит рыжей неопределившийся спортсмен воспринял как должное. Так всегда происходит на всех выездах.

- Так куда мы идём?

- Как куда? - непоседа сделала танцевальное па, вскинула руку вверх и, совсем по-мультяшному выставив ногу вперёд, указала путь вниз по широкой улице. - Вдоль домов, до самой реки-матушки, а дальше, как удача решит. Ну и ты, само собой разумеется.

Алекса всё больше и больше увлекала эта непосредственная девчонка, ведущая себя так, как ей захочется, невзирая на окружающий мир стереотипы.

- Тогда в путь, мой бесшабашный атаман, - Алексу принял шутливый тон общения рыжий бестии.

- Так и будет, так и будет.

И они продолжили путь в тени домов, огибая двигающихся навстречу усталых стариков, тащащих за собой лыжные палки. Пенсионеры активно пропагандировали скандинавскую ходьбу, правда, понимали в этом только то, что нужно двигаться вперёд парами и тащить эти палки. Но никто осуждать престарелых членов общества не спешил, ведь главное условие они выполняют: двигаются.

Из городской черты они выбрались очень быстро. И тут нет места для удивления глухая провинция, где частные сектора густо перемежаются со спальниками. Рыжуха всё время тыкала пальцами во всякие здания и деревья, называя фамилии и озвучивая малопонятные эпизоды из жизни местного населения. Алекса это забавляло, но и только. В обмен на информацию о провинциальном городе она требовала от спутника анекдоты. Что очень сильно удивило любимчика девушек. В современном мире миниатюры и скетчи считаются устаревшим барахлом, а тут древность, анекдоты. Но Алекс не зря считал себя лучшим во многом. Он не без труда, но вспомнил с десяток коротких смешных историй, что когда-то рассказывали отец и дядька. Они были банальными и старыми, но очень веселили новую приятельницу боксёра.

В таком формате общения они и вышли к променаду, что тянулся вдоль широкой, но практически замершей реки. Или всё же остановившейся, Алекс на глаз так и не мог определить направление течения, интуитивно понимал, что вправо, но зрение это никак не подтверждало.

- Давай ещё раз этот, про лося, что читать не умел, - избавляясь от пустого стаканчика посредством перемещения его в металлическую урну, попросила девушка.

- Про медведя…

- …только с выражением, как в первый раз, - беззастенчиво потребовала Рыжуля.

Ловелас и любимчик девушек мысленно вздохнул, развлекать девчонку древностями не входило в его планы. И он в очередной раз мыслями вернулся к симпатичной барсите, счел что с ней общение было бы не лучше и, придав живости лицу, принялся пересказывать анекдот.

Пройдя ещё метров сто, они добрались до лестницы, услужливо выводящей их на небольшой аккуратный пляж с мангалом и десятком плотно стоящих скамеек. Что характерно, столиков возле металлических коробок не наблюдалось. Словно тут дикая местность, где пищу употребляют прямо с горячего шампура.

Нескладная девчонка ускорила шаг, после подпрыгнула и тощим задом уселась на перила, проскользив полметра, соскочила и, перескакивая через три ступеньки, спустилась вниз. Алекс ухмыльнулся и, вновь подавшись настроению бесшабашной спутницы, с места перепрыгнул пяток бетонных выступов. Приземлился на носки и повторил прыжок. Рыжуля засмеялась, прикрывая ладонью рот и откидывая голову назад. А после совсем естественным образом скинула сандалии с босых ног и устремилась к спокойной глади воды. Фонтан брызг, она углубилась по колено и только потом развернулась к человеку, что ещё помнил древние искусства рассказов анекдотов.

- Давай ко мне, не будь бякой, - немного капризно прозвенел голос сумасбродной особы.

- Вот уже нет, - парень заходить в незнакомый водоём вот так просто не хотел. Нарваться на осколки битой бутылки плёвое дело, а ему подобные риски ни к чему.

- Как хочешь, - легко согласилась девушка, разбрызгивая воду по сторонам взмахами рук.

- И что мы здесь видим? - грубый мужской голос послышался из-за ближайших кустов.

Алекс никак не отреагировал на претензию. Компанию из четырёх парней маргинальной наружности он приметил сразу. Как и сразу определил их степень опасности: два из десяти, и это тот максимум, что он готов им выделить, чтобы не слишком сильно переоценить их силы. Двое невысокие, коротко бритые, в длинных шортах и со свисающими цепочками на поясе. Майки цвета хаки перекинуты через плечо, в руках скейты братья-неформалы. Третий здоровяк, заплыл жиром, такие в тренажёрном зале всегда кричат, что на массе. При этом выдают посредственные показатели как в силовых, так и в эстетике. В основном наглые, борзые и тупые. Синие штаны Adidas и белая майка как закрепление образа. Четвёртому тоже не чужд спорт: высокий, почти два метра, в шапке с лейблом Los Angeles Lakers, натянутой, казалось, по самый нос, широкие штаны рэперов из нулевых и висящее словно на вешалке худи. В руках он держал зажжённую сигарету.

- Слышь ты, мажорик, кто тебе разрешил на наш пляж заходить? - стая самоуверенных самцов приблизилась на десяток шагов.

И как же Алекс обрадовался их появлению. Это же золотая классика героев боевиков раскидать хулиганов перед девушкой. Пусть эта девчонка и не входила в его ни романтические, ни сексуальные планы, но всё же поступок должен быть оценён по достоинству.

- Вашу мать, вот и городское дно пожаловало, - невесело сообщила рыжая купальщица.

- Ну уж точно не вы должны решать эти вопросы, - разворачиваясь и максимально вежливо сказал приезжий боец, зная, как подобное поведение триггерит данную публику.

- Как раз-таки мы, - зло подёрнул губой один из братьев-скейтеров, попутно вскидывая подбородок вверх.

Тем временем баскетболист уселся на спинку скамейки, вложил сигарету в зубы и ссутулился так, что казалось ещё немного, и он превратится в круг. Заплывший качок демонстративно разминал руки и шею, давая понять миру вокруг: вот она, опасность во плоти, и сейчас кто-то пострадает. Себя он в этой категории не причислял. А зря.

- О, тогда я вас огорчу и пошлю куда подальше. Примерно в ту дыру, откуда вы вылезли, - жёстко ответил Алекс, но так, чтобы до стоящей в воде девчонки его слова не донеслись.

Закончив мысль, он картинно стянул очки и, как герой из боевиков девяностых, пафосно, с долькой презрения, уложил их на ближайшую скамейку. Что же, вызов брошен, ударил гонг, пора и драться.

И гопота чувствовала такие моменты, пожалуй, лучше любого другого слоя населения. Это их стихия, они в ней жили, они её творили, они её созерцали в чистом виде.

Первым атаковал говорливый скейтер. Тупо, как это и должно быть, снизу вверх доской для катания. Алекс легко сместился в сторону и, увидев лакомый кусочек в виде открывшейся печени, пробил в уязвимое место носком ботинка. Голыми пальцами, конечно, лучше, но и так уширо-гери получился на загляденье. Агрессивный индивидуум проделал ещё пару шагов, после согнулся и лбом утрамбовал песок, подвывая от боли. Его брат, не мешкая, попытался ударить в прыжке ногой в голову, но академически обученный боец уже находился на достаточном расстоянии, чтобы не опасаться повреждений. Следом от нападавшего последовали комбинации из тхэквондо красивые, виртуозно опасные, но слишком медленные и энергозатратные, чтобы достать Алекса. Он уходил, менял положение и огрызался джебом. В конечном итоге улучил момент и высек опорную ногу лоу-киком. Стоило сопернику начать падение, как Алекс без лишнего стеснения пробил ему ногой в область виска. Агрессор упал как подкошенный.

И никаких угрызений совести. Уличный бой требовал уличных правил, здесь их никто не огласил, тем самым обозначив их отсутствие.

И тут бычок удивил он лихо ушёл вниз, обхватил опорную ногу приезжего спортсмена, следом закрутил и резво перевёл вниз. Ещё пару секунд и вот уже крепыш заламывает руку Алекса в болевом приеме. Но этим успех амбала и ограничился. В недавнем прошлом боксёр, а в будущем бодибилдер, извернулся и, потратив изрядное количество силы, занял доминирующее положение сверху. А после легко вышел на удушающий, усыпив здоровяка, несмотря на почти полное отсутствие шеи у нападавшего.

Встав с песка, он картинно оглядел поле боя, после стряхнул песчинки и, как это делали герои незабвенных боевиков из незабвенных девяностых, вальяжно развернулся к баскетболисту.

- Готов сыграть? - фразочка не получилась такой хлёсткой, как хотелось, но и он не голливудский сценарист, чтобы выдавать сходу ванлайнеры.

- О нет, бро, - долговязый замахал руками, так что кончик сигареты запылал ярче. - Я за мир во всём мире.

- Хм, - Алекс смутился. - Тогда свободен, можешь проваливать.

- Окей, бро, окей, - растягивая слова, сказал любитель баскетбола, вставая со скамейки.

К немалому удивлению Алекса, за мешковидной одеждой дылды обнаружилась его спутница. Рыжая сидела, поджав колени к подбородку, и с восторгом смотрела на победителя, нацепив его солнечные очки на макушку.

- Классно ты их, - похвалила непоседа Алекса. - Ладно, пойдём, мне переодеться надо, а после я тебе покажу одно обалденно секретное место. Такого ты не видел, это я тебе гарантирую.

Долговязый шатающейся походкой ушёл в кусты, полностью игнорируя поверженных подельников.

Пострадавшие от рук Алекса стонали и пытались придать себе хотя бы немного приемлемый вид, насколько это возможно после тотального избиения. Бычок, хрипя, возвращал себе мировосприятие, любитель махать ногами помогал брату прислониться к дальней скамейке. Все они полностью растеряли агрессию. Точнее, Алекс выбил её из них. Пусть не навсегда, но на ближайшие часы эти шакалы города более не представляли опасности, как сломанный ножик для куска мяса.

Алекс подошёл к Рыжуле, протянул руку за очками.

- Тебе так лучше, - безапелляционно заявила девчонка, уворачиваясь от пальцев бойца, и словно ртуть перетекла со скамейки на песок. Выпрямилась и с независимым видом пошлёпала к лестнице, способной вывести их к городу.

Алекс нахмурился. Когда она толкала его в безрассудство — это вызывало интерес. Когда она принуждала вспоминать анекдоты — это казалось странным, но приемлемым. Но когда ему прямо указали на недостаток и уязвимость, у парня внутри образовался протест. Поэтому спустя три десятка шагов победитель шпаны вернул свою собственность, водрузив очки на нос. Рыжая фыркнула, выказав взглядом сомнение в принятом парнем решении. И только.

Могло быть и лучше

Они быстрым торопливым шагом ушли в сторону частного сектора. После драки девчонка нахваливала Алекса без всякой меры и стеснения. Симпатичная бариста точно бы так не смогла. И победителю нравилась лесть, а ещё больше нравилось не изображать из себя скромника. Не пытаться скрыть переполняющее его чувство гордости. Алекса раздражала эта неуместная, навязанная обществом скромность в подобных делах. Совершил подвиг, гордись, принимай всеобщее ликование и похвалы, зачем пустое лицемерие. Помимо комплиментарных слов, задорная девчонка описывала сам поединок, местами даже в лицах. Таким образом они и добрались до неприметного дачного участка среди штатных застроек позднего СССР.

Вместо сетчатого или, того хуже, сплошного металлопрофильного забора территорию ограждали аккуратные кустики, мастерски выстриженные в прямую линию, не превышающую высоты в метр. Вход обозначал почтовый ящик на американский манер, с флажком, дальше аккуратная дорожка из жёлтого кирпича. Рыжая непоседа легко заскочила на территорию и поспешила вглубь плотно засаженного плодовыми деревьями сад. Алекс с лёгкой улыбкой последовал за ней.

- Ба, к нам гости! - весело кричала девчонка в яблочную зелень.

- Чего кричишь? - ворчливо проговорила старушка, вышедшая из дверей некоего подобия бункера, уходящего бетоном в землю.

Рыжуля развернулась, улыбаясь во все зубы, и легко проговорила:

- Я промокла. Переоденусь, и мы дальше гулять.

Сказала и взбежала по бетонным ступенькам внутрь приличного вида домика из силикатного кирпича.

- Во ягоза. Меня зовут Ярослава Григорьевна, по батюшке Антонова. Можно просто баба Слава.

Старушка оказалась нетипичной для провинциальной местности: ни длинной юбки, вместо неё чёрные брюки, ни растянутого вязаного свитера, его заменял жакет, ни цветастого платка, голова не покрыта. И что больше всего порадовало Алекса, нет в благородной седине волос ни капли жуткого фиолетового цвета. Да и протянутая рука для закрепления знакомства выглядела ухоженной, с длинными, явно не приспособленными к земле ногтями, покрытыми приятным зелёным лаком. Алекс мягко пожал протянутую ладонь, назвав своё имя.

- О, что это у тебя с лицом? - сердобольно спросила старушка, пытаясь дотронуться до пострадавшей щеки.

Парень дёрнулся, сохраняя личное пространство.

- Это его на ринге побили, - звонко крикнула девчонка, мелькнув рыжей головой в окне.

- Ох, а я-то подумала, что хулиганьё какое позарилось да приложилось, - образ интеллектуальной пенсионерки начал разрушаться под действием совсем уже сельского говора. - Давай садись в кресло, а я пока тебе чаю с малиновым вареньем дам. Видишь ли, я старая только из городу прибыла, ничегошеньки не успела пока.

Алекс всегда считал себя воспитанным человеком и держался в рамках приличия, даже когда ему не нравилась обстановка. Он прошёл в указанное место и за уголком дома обнаружил приличного и местами даже дизайнерского вида беседку с плетёным столиком и такими же креслами, и в том же стиле стояла корзину с яблоками.

Расположившись в тени, победитель шпаны осмотрелся и принял решение, что отдых в сельской местности точно не про него. Парень вздохнул, принимая скудность обстановки и прозаичность ситуации. Надо же было вляпаться в сельскую банальность. Некстати вспомнилась бариста: фигура, улыбка, блеск в глазах с ожиданием и предвкушением общения. Может, попрощаться и уйти? Нет. Секс он всегда сможет получить. А вот небольшое приключение, пусть и провинциального разлива, не так уж и часто с ним происходит. Надо лишь перетерпеть филлерный эпизод с бабкой.

Старушка вернулась быстро, неся в одной руке чашку с горячим напитком, по запаху явно кофе, а в другой тащила тарелку с двумя кусками белого хлеба, добротно обмазанными вареньем. Сельского варианта джема было так много, что он умудрился залить не только верх хлеба, но и края, и большую часть тарелки. Установив подношение на стол, Ярослава Антоновна уместилась рядом, чуть повозилась в кармане жакета и достала банку, некогда содержавшую горчицу, сейчас же прятавшую под крышкой некую мутно-белую мазь.

- Вот! Сама делала, - пробка свинчена, и старческий палец изрядно зачерпнул мутной субстанции. - На синяк нанеси враз вылечит. Верное средство, дедами да пращурами проверенное.

Алекс вновь увернулся от нежелательного соприкосновения больной части тела со старческой конечностью.

- Что не так? - сильно удивилась навязчивая старушка.

- Предпочитаю современную медицину, зумер, что с меня взять, - шутка, даже плохая, лучший способ смягчить ситуацию.

- Как знаешь. Ты и варенье не ешь?

- Нет, - улыбка Алексу далась через боль в скуле.

- Сразу вспомнился пропущенный удар, и мрачные мысли словно локомотив потащили за собой остальные неприятные моменты сегодняшнего вечера. Если быть точным драку с хулиганами. Мозг легко воспроизвёл летящий в миллиметрах от челюсти край скейтборда. Не поверни он голову до упора новой вспышки боли и травмы точно не избежать. Миллиметр от новой боли! Даже пропустив удар доской, он точно бы забрал бой. Вот только боль, даже потенциальная, скривила лицо Алекса не хуже реального удара.

- Что не так, сынок? - забота в голосе старушки скорее была рассчитана на внука, любимого, последнего в большой семье.

- Ничего страшного… воспоминания. А где вы малину собирали? - не говори о себе, а говори о собеседнике, если диалог тебе не нужен, так учил отец.

- А там, - старушка всем телом развернулась вправо и махнула рукой куда-то в сторону непонятного бункера, торчащего горбом из-под земли.

- Ээээ.

- Не, не на погребе, а дальше там.

Дальше виднелись кусты, поле с высокой травой, а на самом горизонте рваной полоской тянулся лес.

- Эээ, понятно, - про лес Алекс знал мало, что в нём гуляют, и там есть деревья для дров, и ещё грибы, и он не до конца был уверен про наличие съедобных ягод. Вроде они росли в огородах, да это и не важно.

-Всё, я готова, - прозвенело от крыльца.

Алекс резко встал и оценил новый образ непоседы: узкие чёрные шорты обтягивали до неприличия худые ноги. И если нужно было спорить, то Алекс точно бы поставил, что юбка добавляла объём бёдрам. Дальше спортивный топ, закрытый майкой без рукавов. С принтом некого мультяшно-карикатурного дракона, что совсем не по-детски разрывает человека, и всё это непотребство обрамлено нечитаемыми надписями. Медные волосы зализаны назад.

- Спортивно, - кратко и как можно более нейтрально сказал Алекс. Врать он не собирался, а правду тут явно никто слышать не хотел.

Девчонка скользнула мимо, одной рукой снимая очки с глаз растерянного парня, другой хватая бутерброд с изрядно текущим вареньем. Дыхнуло малиной и яблоком.

- Ба, мы свалили, - сильно оттопыривая тощий зад, чтобы не заляпаться сладким варевом, проговорила бестия, направляясь на выход.

- Эх, в мрачное время живём, раз девки себя так ведут. Васька, чтоб к одиннадцати была дома. И отговорок я не принимаю, сама знаешь, у меня режим.

Девчонка споткнулась на ровном месте, уронила бутер и, втянув голову в плечи, обернулась.

- Ой. Это как кавалер, - Алекс удивлённо вздёрнул брови. Ранее подобным словом его обзывала только бабушка, когда он приезжал погостить на пару часов, - отпустит.

- Ну парень он честный, так что вернёт тебя, как условились.

Алекс кивнул. А что ещё оставалось делать. И, ступая по жёлтым кирпичам, юный спортсмен подумал, что если бы бабка не озвучила имя Рыжули, он так бы и не узнал, как зовут его спутницу. С другой стороны, в приключении на один вечер имена не так критичны.

Хуже не будет

Всю жизнь Алекса сопровождали дисциплина, чёткий план на будущие и чувство собственного достоинства. Три кита его успеха, но вместе с ними приходила и скука, наваливаясь на старания липкой массой. И иногда Алексу казалось, чтобы избавиться от неё, нужно окунуться в море приключений и бесшабашности. Хотя бы на несколько часов. И эта чумовая девчонка с её невнятными посылами и хаосом в действиях и мыслях добавляла необходимого драйва и авантюризма. И это манило Алекса, заставляя чувствовать себя рисковым парнем из глупого фильма.

- Так куда мы идём?

- Сюрприз.

- Хм, у меня нет времени на сюрпризы.

- Алекс, друг мой. Ты становишься занудой. Где твой дух приключений? Где твоя бесшабашность?

- Хм, как говорил один умный, пусть и киношный герой: «Путь не заканчивается на достижении цели!!!»

- Даже не хочу знать, кто это был. Ане-к-до-т.

В прошлом неплохой боксёр, а в данный момент неожиданный авантюрист, только вздохнул. Хорошо, что не ему нужно извлекать из памяти старые комедийные истории, а слушать он всегда умел.

Девчонка повела его народными тропами, сделанными людским порывом, а не системными дизайнерами. Пересекли небольшую полянку, после прошлись по декоративному мостику и дальше вдоль аллеи тополей к зарослям кустарника, под зелёную арку. И вышли на заросший стадион с беговым кольцом из шлака. И ржавыми турниками настолько, что они казались рыжими и лохматыми. И если их кто-то захочет воскресить, то этому безусловно упёртому человеку понадобится освоить навыки металло-некромантии. Алекс двигался по шлаку, слушая древние и заезженные анекдоты, в надежде услышать хоть что-то оригинальное. К тому же рассказчик не обладал ни толикой умения вести захватывающие истории.

Они поднялись по практически уничтоженным временем и ногами ступенькам, протиснулись в приоткрытые ворота, явно поставленные пару лет назад. Очень уж они прилично выглядели для окружающего пространства. И оказались на территории старой школы.

- Не говори, что нам сюда? - через вздох сказал парень, печально созерцая медленно рассыпающееся здание.

- Нет, конечно, - хихикнула рыжая. - Мы просто движемся по кратчайшему пути.

Алекс кивнул и неожиданно упёрся в тонкую кисть девичьей руки, выставленную назад. Жест явно не предвещал ничего хорошего.

- Что за свинство, - прошипела кошкой девчонка. - Там Корзинины.

- И?

- Да эти шаболды за нами увяжутся, как пить дать, я их знаю. У них тоже с развлечениями не густо, а упускать приезжего симпатичного парня не в их правилах, покусывая нижнюю губу, проговорила встревоженная девчонка.

Потенциальный посетитель тренажёрного зала легко смял препятствие и продвинулся вперёд, аккурат так, чтобы едва высунуться из-за кустов и рассмотреть озвученную угрозу.

- Хм, - неоднозначно для слушателя высказался парень.

Его реакция объяснялась просто. На дороге между кустов стояли две девчонки, юный только достигшие совершеннолетия, от того готовые на любые глупости. Обе в купальниках, что легко подпадали под определение бикини. Одна в красном, другая, понятное дело, в зелёном казалось, эти два цвета всегда рядом друг с другом, если дело касалось пляжных принадлежностей. Обе блондинки, обе фигуристые, возле ног большие красочные сумки. И тут не надо иметь дар ясновидца, чтобы понять, что внутри, а именно полотенца и та одежда, что сейчас им не понадобилась. Обе сестры, если исходить из фамилии, склонили головы над телефонами, активно бегали пальцами по экрану. И это занятие могло отнять как пару секунд, так и несколько минут, а то и часы.

Алекс посмотрел на спутницу: сухая, угловатая, неудобная в поведении и тем самым интересная. А вот с блондинками всё просто и понятно. Он изначально знал, как начнётся разговор, как он пойдёт и чем может закончиться. Парень проходил это десятки, если не сотни раз. Это словно слушать плохо написанную песню в сотнях ещё более унылых каверов. От подобных перспектив у искателя провинциальных приключений аж зубы свело.

- Я открыт к любым предложениям, - почти искренне заявил парень, потому что слово «любые» имело очень жёсткие рамки.

- Давай через школу, - после паузы озорно заявила непоседа.

Ответа рыжая не дождалась и, сгибаясь как под обстрелом, подбежала к торцу стены. Алекс же сохранил достоинство быстро пересёк небольшое голое пространство, не меняя положения тела. Рыжая прижала палец к губам, после подёргала решётку возле открытого окна. Затея явно была вне закона, но парень уже и так превысил предел своего занудства. Оттеснив рыжую бестию, взялся за решётку. Дёрнул и едва не вмял траву спиной, еле устояв на ногах. Штыри вышли из пазов легко и бесшумно.

- Мы не первые, - пожала угловатыми плечами та, что обещала удивительные приключения.

Рыжуля ухватилась за высокий подоконник, заскребла ногами по бетону, силясь переместить себя в заброшенное здание. Алекс вздохнул, быстро осмотрелся и в одно касание забросил хрупкую фигуру в тёмный проём. Запоздало спохватившись, что приземление может оказаться не столь хорошим, как его задумка помочь. Но всё обошлось. Хрупкая ладонь высунулась и призывно замахала, подталкивая парня к решительным действиям.

Оказавшись внутри, Алекс краткий миг привыкал к полумраку и ещё пару секунд к вони сырости, плесени и чего-то химического. Алекс замешкался, вставая перед выбором: или эта гнусная антисанитария, или же занудство блондинок. Победил опыт. Он-то и подсказал, что пересечь здание — это дело пары минут, а слушать назойливых девиц — это часы.

Рыжая уверенно выдвинулась вдоль коридора, иногда сбивая щелбанами лоскуты облупившейся краски. Стоило ему нагнать провожатую, как она замерла возле первой двери.

- Гы, здесь мой батя грыз гранит науки. Пошли глянем, чему его тут научить могли, - и она скользнула в мрачный проём, куда идти приезжему гостю нисколько не хотелось.

Класс оказался просторным, со своим тяжёлым сырым запахом разлагающейся бумаги. Вечерние сумерки легко проникали в большие окна, подсвечивая перевёрнутые парты, письменную доску с начертанными мелом матерными словами, поломанный шкаф с опалинами на одном углу. И гору книг, источающих зловоние. В подобные помещения человек с хорошим воспитанием не пойдёт, разве что под влиянием рыжей непоседы.

Сандаль на худой ноге выбрал из горы самую большую книгу, и, присев, девчонка мизинцем отвернула страницу.

- О, классный журнал. Так что мы имеем? Четвёрка в единственном экземпляре…

Алекс поморщился, повернул голову и получил звонкий удар в лоб. Не болезненный, что для него являлось хорошей новостью, но крайне унизительный, что уже относилось к плохим вестям. От следующего удара он увернулся, и поварёшка, ржавая, как и всё тут, просвистела мимо почти в полуметре от него.

Юный боксёр, приняв стойку, с удивлением смотрел на тощую БОМЖиху, висящую на потолке. Алекс так и не разобрался, чему удивился больше: тому, что его бьёт женщина в лохмотьях с нечёсаными волосами и бородой, но последнее не точно. Поди пойми, откуда в этом лохматом шаре растут волосы. Или тому, что она висит на потолке, держась за трещины в панелях большими, как у обезьяны, пальцами ног. Оба этих факта не умещались в голове современно воспитанного человека. А Алекс всегда причислял себя к данному слою населения.

Нечто на потолке взвизгнуло и снова попыталось поразить голову парня. Не вышло. Сбоку прилетела книжка и сбила чучело на грешный бетон. Нечто, визжа, извернулось в попытке впиться ногтями в глаза боксёру. Но рефлексы не подвели, и Алекс ударил раньше, чем понял, в какой опасности находится. Кулак соприкоснулся с чем-то плотным и рыхлым, будто сгнившую балку разбил. От странной тётки полетели щепки с листвой, и на руку парня плотным градом осыпались мерзкого вида насекомые. Мелкие, противные и явно кусачие. И пока Алекс лихорадочно очищал конечность, тварь смогла ускользнуть в дверной проём.

А дальше произошло то, что нормальный человек называет неадекватным поведением. Ведь никто вменяемый не будет преследовать сумасшедшую бездомную с массой паразитов. И главное — зачем? Но Алекс побежал, во время погони, не задаваясь столь простыми, но такими важными вопросами. Нельзя сказать, что он испытывал охотничий азарт, жажду мести или банальную социальную активность. Нет. Он просто бежал за нападавшей. Следом за ним устремилась рыжая бестия, размахивая ржавой поварёшкой, что ранее так ловко орудовала нищая.

Парень с разбега оттолкнулся ногой от стены на повороте, меняя вектор движения, на миг заметив, как силуэт в лохмотьях пропадает в проёме, ведущем куда-то вниз. Ещё рывок, преодоление трёх ступенек и вот он с наскока выламывает хлипкую и абсолютно не способную к сопротивлению дверь.

Внутри тёмного помещения дохнуло гнилью и железом. Рука борца с агрессивными нищими пробежала по стене, ища выключатель. Миг и Алекс чертыхнулся: в советское время выключатели монтировались на уровне плеча. Щелчок застарелого тумблера совпал с тычком в спину. Сзади слегка выругались, и боксёр, подняв руки к подбородку, шагнул вперёд.

Помещение, созданное чтобы прививать любовь детей к ручному труду и дереву, в прошлом столярка, выглядело удручающе. Выкорчеванные без всякой надежды на разборку станки. Изуродованные бурыми разводами мотивационные плакаты ушедшей эпохи. И шесть верстаков, засыпанных тряпками, мусором и, на непрофессиональный взгляд Алекса, пищевыми отходами. Но это лишь рамка для картины ужаса, что открылась перед юным, неокрепшим в цинизме парнем.

К потолку за крюки, некогда державшие шланги для древесных отходов, были подвешены трупы с ободранной шкурой. И если заяц, три кота, нечто похожее на собаку ещё как-то могли вплестись в чудовищную жизнь нищих, то два человеческих трупа — это перебор, как ни посмотри. Алекс мысленно в пару секунд пытался убедить себя, что это неудачный ракурс свиных туш или же манекены из медкабинета, но реальность не позволила произойти самообману. Ужас ситуации настаивал на человеческих трупах.

Парень замер, и тот страх, что иногда можно принять за ужас, заполонил его разум, руша все логические цепочки: от банального «беги» до «а какого хрена тут происходит». И даже крик за спиной не смог вернуть ему крепость духа.

Со стороны же боксёр выглядел монолитной, напряжённой и полностью готовой к сражению боевой машиной. Взгляд, поворот головы давали понять возможным врагам, что он не осматривается, а сканирует пространство на предмет угроз. Хотя сейчас, по сути, он был олицетворением выражения: казаться, а не быть.

Неизвестно, сколько бы продлился ступор, если бы отвратительный клубок тряпок, злости и сухих конечностей не атаковал бы Алекса.

Нищая выскочила из-под стола с двумя выставленными вперёд ножами, скаля крупные жёлтые зубы, с почти звериным желанием убить. Убогая раскрыла пасть, выдавая боевой визг. Алекс с виду спокойно, абсолютно естественно вскинул ногу вперёд во фронт-кике. Кроссовок встретился с харей, а законы физики легко обрушили нечистую на бетонный пол. Следом ещё движение ноги будничное, мерзкое в своём воплощении. Алекс раздавил череп агрессивной особы. Три секунды и угроза, казавшаяся неустранимой и свирепой, потерпела крах.

Повисла пауза. Как для бойца, так и для рыжей особы, что ещё секунду назад визжала не хуже сирены городского оповещения.

- Как так? - эти слова отчаяния Алексу пришлось продавливать через сухое горло.

- Да ты монстр, - комплимент был не из лучших, да и к ситуации не подходил, но и рыжая только-только отошла от шока.

Парень медленно, словно это как-то могло изменить случившееся, убрал ногу из сочившегося чем-то чёрным черепа убитой. Он всем телом развернулся к спутнице, в надежде, что та легко и быстро, и желательно в непринуждённой манере, расскажет бойцу, в чём тут прикол и как это всё так вышло. Но твои ожидания — это твои проблемы. Бестия выглядела потрясённой и с ужасом взирала на убийцу.

Но всё разрешилось само собой, пусть и ещё более жутким образом. В глубине школы послышался вой отчаяния и ненависти. И если судить по звуку, то издавал его отнюдь не женский персонаж.

Алекс вышел в коридор на негнущихся ногах. Все его мысли вертелись вокруг одного: как он умудрился вляпаться в историю с каннибалами, убийствами и возможной смертью от разъярённого нечто за тёмным углом. Кто виноват? Рыжая? Тяга к авантюризму? Или же та бариста, что не проявила надлежащего упорства в борьбе за его внимание?

Он легко бы ушёл в размышления столь нетривиальных вопросов, если бы не заострённая палка, что прилетела из темноты и так больно ударила в плечо. Сам факт прилёта и даже удар — это не столь важно. Куда как важнее боль.

Алекс взвыл, вернее, он подумал, что взвыл. В реальности же из глотки новоявленного убийцы вырвался тяжёлый рык. Рык призыва к бою.

И соперник не подкачал, как и рыжая, что вновь затянула вой за спиной. На Алекса из тьмы выкатился крепыш, абсолютно квадратный, насколько природа может придать данную форму живому организму рода хомо. Нечто лохматое и свирепое атаковало парня. Алекс мысленно взвизгнул не хуже пай-девочки при виде стаи крыс, развернулся и побежал. Только не к спасительному выходу со светлым квадратом окна, а на бешеного каннибала.

Монстр в человекоподобном обличии прыгнул, взмахивая когтями. Алекс легко увернулся, словно на разогреве в спарринге. Тупая боль пронзила не разогретые мышцы голени. Взмах руки и воин ловит неопрятные волосы психа из заброшки и, придав ускорение своему телу, швырнул отчаянного нападавшего об стену. Тело психа едва успело сползти с оштукатуренной стены, как уже познавшая кровь подошва повторно печаталась в череп. Хруст, кровь, чавкающий звук и смерть.

И снова пауза. Так бывает в драках, битвах и убийствах. Общее полотно действий разрывается на отдельные фрагменты. И уже после, в рассказах, байках, песнях, их сшивают с разной степенью умелости. Создавая видимую целостность событий.

- Да ты грёбаный монстр, - и это уже не было комплиментом. Ужас и похвала не могут существовать в одном флаконе. Если ты не грёбаный социопат-маньяк.

Алексу очень хотелось верить, что все это дикая случайность с превышением самообороны. Да, за минуты с небольшим он убил двух, пусть и социально отщеплённых, но людей, причём крайне жестоким образом. Но где его вина, что он так хорошо обучен драться, а маргиналы настолько слабы и хрупки. К счастью, парень не мог здраво мыслить, только созерцать и ужасаться.

И ко всем бедам рыжая спутница решила подкинуть проблем, а именно закатить глаза и рухнуть без чувств. И вот в прошлом отличный парень, душа компании, стоял в чёртовой заброшенной школе возле собственноручно сделанных трупов. И изо всех сил пытался понять, что делать дальше.

Полиция? Это срок и порицание обществом. Бегство? Это позор. Отступление чёрт возьми, тот же самый позор. Убийство, как его ни обставляй, всё равно убийство.

Он с растерянностью смотрел на лежащую неприятность в облике тощей девчонки и паниковал. Пока изнутри не пришло слово и не наполнило его жизнь смыслом, ведь оно давало надежду. А слово простое: СПАСИТЕЛЬ.

Он схватит рыжую и унесёт к бабке, а после расскажет историю, как он отчаянно дрался за жизнь глупой девчонки. Да, так и будет.

Алекс подхватил спутницу на руки, перекинул через плечо и буквально через тридцать секунд выпрыгнул в окно, что ранее служило им входом. Приземлившись в траву, беглец посмотрел на дорогу, где до этого топтались сёстры Корзинины. Свидетелей нет, ушли девчонки. Алекс сходу и не понял, хорошо это или нет. Но он инстинктивно принял более выгодное положение, переместив бесчувственное тело девушки с плеча на руки. Пусть неудобно, но так выглядит эффектнее.

А после придал себе немного геройский вид, подсмотренный всё в тех же отцовских боевиках, и устремился к бабке рыжей обузы.

В данную секунду времени он, не думая о деталях предстоящего рассказа, о разделанных тушах, об убийстве двух отморозков разного пола, волновался его только об одном: как он выглядит со стороны и насколько его действия отвечают критериям героя.

Но как гласит нехитрая мудрость: если ты никого не видишь, это ещё не значит, что никто не наблюдает за тобой. Свидетели есть всегда, не всегда, правда, они готовы или способны делиться увиденным. Но героическое спасение было зафиксировано парой бледных усталых глаз. Старая морщинистая голова торчала из кустка ближе к корням, седые волосы перепутались с бородой и даже частично с бровями. Наблюдатель хмыкнул, и голова провернулась, исчезая в кустах.

Перемахнув невысокую живую изгородь дачного участка, как заправский легкоатлет, Алекс приземлился в аккуратную грядку клубники. Оба кроссовка погрузились в рыхлую землю и стали одинаково грязными. Пусть на одном и было заметно больше крови. Алекс пересёк небольшие заросли кустов и с облегчением усадил бесчувственную девчонку на плетёное кресло. На столе по-прежнему стояла тарелка с вареньем.

Отдышавшись, парень закричал:

- Ау, люди, есть тут люди? - он поморщился. Какие люди? Что он несёт? - Ау, бабушка!

Прозвучало ещё хуже. Алекс, скривив рот, силясь найти более героичную фразу, понял, что в голову приходит только американское HELP. Он уже хотел крикнуть, но осознал, откуда бабка из глухой провинции может знать английский.

Герой-спасатель осмотрелся, и взгляд зацепился за открытую дверь бункера, или, в простонародье, погреба. Ну да, фиг дозовёшься, если старушка глухая, да ещё и за такими стенками. Алекс быстро подошёл к вмурованной в бетонную стену двери. Да, всё выглядело массивным и тяжёлым, такое точно выдержит атаку малого боевого комплекса.

Он сдвинулся вперёд, пальцы машинально нащупали выключатель возле пояса на стене. И парень зашагал вниз к тусклому огоньку впереди. Углубившись на добрые десять метров, растерянный герой призадумался: а действительно ли нужно так глубоко зарывать продукты, чтобы они не… а что не? Не испортились? Блин, эти сельские чудаки со своими замашками сбивали с толку. То ли дело город с его простым и понятным холодильником.

Растерянный Алекс вступил на шершавый бетонный пол, продвинулся на полшага и враз остолбенел, поражённый увиденным. И было от чего. Обширное пространство заполняли не консервы с вареньем и стеллажами, а дизайнерского вида столы, стулья, шкафы, мягкие кресла, огромная плазма на стене и «плойка» последнего поколения. Вот это уже точно не вписывалось в общую сельскую атмосферу, и сырость подвала, в частности.

Парень пребывал в замешательстве долгие тридцать секунд. А потом дальняя стена зашевелилась и простонала:

- Зе-М-Ли.

Голос не человеческий, хотя и механическим его тоже назвать не получится. Тут скорее неопределённое звукообразование.

И Алекс увидел. На стене высотой в три метра, стальными кандалами был прикован человек, вернее человекоподобная фигура. Руки и ноги растянуты и обрублены по колено и локти, с торчащими костями. К тому же тело буквально напоминало скелет, обтянутый землистой, едва отличимой от стен кожей. Огромный скелет. Плечевая кость явно толще ноги почти профессионального бодибилдера, стоящего сейчас с открытым ртом. Лица не видно, её полностью прятали волосы белые, на вид сотворённые из шёлка. Обрубок фигуры впечатлял размерами, более двух метров, и это Алекс ещё поскромничал, не желая верить в увиденное.

- Зе-М-Ли, - звук, пожалуй, Алекс смог бы назвать его мёртвым, проник к нему в голову.

Ошарашенный парень встрепенулся. Увиденное поразило его почти так же, как каннибалы в сельской школе. И чтобы дать себе время на поиск логичного объяснения, иначе здравомыслие покинет его бренную голову раз и навсегда от творящегося кошмара. Он схватил ближайший горшок с какими-то цветами, быстро зачерпнул горсть земли и, осторожно приблизившись к фигуре, левым мизинцем отвёл в сторону шёлковые волосы и, кривясь, всыпал в огромную беззубую пасть щепотку земли.

Мощная челюсть зашевелилась, а после сухим плевком избавилась от подношения.

- Э-то м-ра-К… Зе-М-Ли.

До Алекса в ту же секунду дошло, что в горшке лежала присыпка из сельскохозяйственного магазина. А Это требовало банального сырого чернозёма из обычной почвы.

Задумываться о происходящем абсурде у парня не было времени. И прежде, чем бежать наружу, Алекс по классике попытался напоить оживший труп водой из ближайшего крана, наполнив деревянную кружку. Нечто лишь фыркнуло, расплёскивая жидкость.

- Зе-М-Ли.

Всё стало очевидно. И Алекс побежал наверх.

Возле дверей погреба он обнаружил ведро с совком. Быстро ободрав дёрн, находящийся на грани истерики парень набрал жирного чернозёма. Осторожно вступил на первую ступеньку и услышал за спиной:

- Ая-яй-яй, кудычь ты, молодец, полез, да без спросу, - расстроенным голосом проговорила бабушка Рыжули.

Алекс обернулся с вопросом на губах и через миг округлил глаза от удивления и обиды. Бабка лёгким движением всадила в горло парня трёхзубчатую цапку, а после дёрнула на себя, разрывая горло.

- М-да, могло быть и лучше, - толкая тело в подвал, заявила бабка.

Лучше не станет

Алекс разбился о черноту боли. Все его мысли поглотил эпицентр страданий и невыносимой обиды. Он заревел бы, если бы не разорванное горло. Он бы заплакал, если бы мог сосредоточиться на этом. Он мог бы сопротивляться, если бы не был так напуган.

За какие-то пять минут жертву сельхозинструмента и коварства бабки усадили на твёрдый дубовый трон, вытесанный из цельного дерева и исписанный десятком непонятных даже фольклористам рун. Руки, как, в общем, и ноги, прибили штырями, добавляя боли и отчаяния. Шею обмотали скотчем, чтобы не кровила. И будь Алекс способен вырвать себя из карусели боли, страдания и отчаяния, он бы сильно удивился тому, что ещё живой.

Пока парень пребывал в локальном аду собственного сознания, в подвале мерно и по-деловому суетились люди. Бабушка степенно стягивала покрывала с сундука в углу и отворяла дверки шкафчиков, тихо напевая нечто из попсы старой эпохи. Рыжая бестия в привычной джинсовой юбке и растянутой майке на голую грудь уселась на стул, повернув его спинкой вперёд. И, расставляя ноги так, что полоска джинсов съехала до пояса, обнажая миру ярко-белые трусики, неспешно орудовала пилкой для ногтей возле большого пальца.

А высокий парень в худи на размер больше и широких штанах и шапкой съехавший на нос развалился в кресле, указательным пальцем включил «плойку» и, пока техника пищала, споро раскурил самокрутку с запрещённой травой. Затянулся, откинул голову назад, закладывая руки на затылок.

Скучные бытовые действия не самой приличной семейки. И всё вроде не так и страшно, если не учитывать огромный скелет на стене и почти убитого боксёра на деревянном троне.

- Васька, облей этого нашенской водицей, - приказала бабка.

- Вон пусть Балбес делает, - огрызнулась деваха, но стоило старшей цыкнуть зубом, та, кривясь и гримасничая, всё же быстро и даже торопливо выполнила приказ.

Алекса бесцеремонно залили водой из огромного деревянного ковша. И сознание паренька вернулось из закольцованного ужаса. Он, бессмысленно лупая глазами, осмотрелся. Открыл рот для мольбы и тут же закрыл, не издав ни звука.

- Де-р-жи-Сь… ВО-И, - прогудело тело на стене.

- Да-да, держись, касатик, изо всех сил борись, чтобы меня, гадину такую, укантрапупить, хе-хе, — бабка каркающе рассмеялась, хлопая костлявыми ладошками на чрезвычайно длинных предплечьях. - Давай, воин, собери силу несметную да побори чудище костлявое.

Её длинный костлявый палец черканул руну на лбу с виду сурового, но такого испуганного Алекса.

Долговязый любитель запрещёнки и компьютерных игр взял с пола контроллеры, быстро пробежал пальцами по кнопкам, запуская на телевизоре какую-то детскую и оттого цветастую игру, где маленький зверёк бежал по платформам, собирая кольца.

- А он хорош!? - вопрос и утверждение в его тягучей речи слились в одно целое. Что хочешь, то и выбирай.

- Дебил, ты же сам видел, как он бойцов раскидал, - встрепенулась рыжая, вернув телу стандартное положение на стуле. - Да и в заброшке тоже действовал, уверено и безапелляционно. Машина смерти как минимум.

- Ну-кась, ну-кась, что же там было-то такого? - проскрипела бабка, собирая деревянную посуду на столе в ряд. Шея у неё отъехала чуть вперёд, как и нижняя челюсть.

- Да он как тот терминатор. Сначала убил лиховку, потом ее мужика, - столь плоский ответ никого не порадовал, пришлось под строгим взглядом хозяйки более детально раскрывать убийства. - Он лиховке ногой череп проломил, а после этого Подсосного так же приложил, даже не вспотел. Наверняка, пока нёс меня, и то больше вымотался.

- Ай, хорош наш гость, хорош. Молодец, Васька, вычислила уникума, - скрипела бабка под хруст раздвигающихся лопаток. - А этот Подсосенок себе зазнобу приволок. Уй, и правильно, что убили, а то он вскорости уже и на людишек перешёл бы.

- Дык уже висел один обшкуренный, - по-деловому заявила девчонка, придав смерти человека меньше значения, чем ногтю на указательном пальце.

- Всё хорошо. Хо-ро-шо. Плесни в него ещё, а то он как-то уж больно зло на меня смотрит.

Девчонка, не вставая, черпнула воды из бадьи под ногами, размахнулась от плеча и ловко облила лицо заложника. Один из листков полыни, что ранее отдавал сок воде, прилип к щеке несчастного.

- Что… ч-то… ч-т-о тут про-и-с-хо-дит? - труся словами, сурово прохрипел парень.

- У какой, - проговорила рыжая, - сила, мощь, красота, воля. Не то что ты, Балбес.

- Пф, хозяйка слово скажет - я ему руки оторву не напрягаясь, - прогундосил травокур.

- Да у тебя кроме силы и нет ничего. Ты тупой, пустой, бездарный.

- Поэтому и живой, - и он загоготал, как гусь с подожжённым задом.

- Вижу силу в нём, чую силу в нём. Надолго хватит, лет так пятьдесят доить будем. Высушим до донышка, по капельке, смаковать будем, - бабка развернулась к Алексу, взглянула в распахнутые и такие гневные глаза и стянула платок, обнажая на лбу ещё одну пару глаз узкую, чёрную, мёртвую.

Тот океан боли и никчёмности, что сейчас топил разум парня, словно вскипятили, делая мучения ещё более острыми и невыносимыми. К своему счастью, Алекс не понимал, что говорят, иначе отчаяние уничтожило бы его разум навсегда.

Существо, что не более как полчаса назад прикидывалось бабкой из средней полосы европейской части континента, подвесило капельницу из мочевого пузыря с мутной жидкостью, на штатив. Пробежало многосуставными пальцами по шлангу из сплетённых вен, после обнажило сухое предплечье. И, как ленивый спившийся слесарь, стало вкручивать иглу с резьбой в едва виднеющуюся вену.

- И тебе хватит, Васька, силушки для зачатия, и тебе, Хорюшка, хватит для сдерживания пороков, - приговаривало существо, занимаясь приготовлениями, что отдалённо могли сойти за медицинские. Если бы медики использовали деревянную посуду, костяные иглы и бычьи пузыри с потрохами. - Так что, Васька, вот тебе мой наказ: Балбес наш тебя покроет, и ты от него понесёшь.

- Чего!? - взвилась рыжая, вскакивая со стула.

- Гы, я же сказал, что тебя трахну. Я всех прислужниц трахаю, - самодовольно гоготал верзила, брызгая слюной и высунув язык.

- Ты дура малообразованная, чего хочешь? Служанку на лет сорок с малым даром да норовом строптивым? Аль ведунью на лет сто с полной силой и поломанной судьбой? - нечто, притворявшееся бабкой, повернулось к Алексу, воткнуло ему в шею иглу толще иной спички и после погнало кровь в кишку-шланг, подведённую к пузырю на штативе.

- Второе, - сопя, заявила девушка с ненавистью смотря на бестолкового верзилу.

- О! У меня не только руки да ноги огромные, но и дрын между ног что надо. Вот я тебя им по самые гланды… ты у меня повизжишь.

- Во-И… Те-Р-пИ, - голос прикованного заполонил помещение, выбил всё лишнее и завладел вниманием всех, у кого были уши. - Их злоба… против нашей силы… что река против тростинки враз смоет. Нет зла, чтоб могло нас сломать… нет веры, что у нас отнимут… нет силы, что нас одолеет. Мы опора, мы надежда, мы столбы у края земли.

- Кхе-кхе, - закаркала ведьма. - Двадцать седьмой, оили, правда ли в твоих устах? Уже полвека как цепи мои греешь, а всё не уймёшься. Но путь у тебя в борьбе с Нами, и в этой борьбе ты неустанен, даже когда и пути этого давно нет. Голоси, голоси, дай отроку надежду, дай ему силу через наставления. А ты, Алёшенька, слушай да на ус мотай. Кхе-кхе. Силушку мы твою попользуем, бабкой твоей сбережённую.

Алёшенька! Так его не звали с десяти лет, когда он решил, что это имя, дарованное бабкой, для него слишком простое. С тех пор он стал Алексом, и всем пришлось смириться. Разве что бабка Агапья отказывалась его так называть и всё вторила, что он Алексей, и так было, и так будет. Но с этим бунтарством пожилой родственницы он тоже в конечном итоге справился, банально перестав посещать бабку. Старое имя впилось в кадык и потянуло полубезумного парня из кипящего океана разлагающих эмоций, медленно, неохотно, но неукротимо.

Ведьма тем временем закончила приготовления. А что там готовить, когда всё уже заранее предусмотрено: древний корень напитан силой и трижды окроплён кровью животных, пузырь расписан, а жижа в нём прошла три варки в трёх разных составах. Так и пузырится, желая переработать силу вольную в силу мёртвую. Да и сама ведьма наговоры произнесла, да соединила два тела шлангами из живой плоти. Прогнав пальцами остатки своей силы через кишку до пузыря, а оттуда к парню.

И тут Алекса словно вырвали из сна. Раз и вот он уже чётко видит светлый подвал и беспечных монстров рядом: двух в человеческом обличии, одного в истинном. Всё чётко, всё ясно, всё готово для нервного срыва.

И Алекс завизжал, пуская слюни, пузыря сопли из ноздрей, трясясь в истерике. Он умолял, он обещал, он был готов на всё. Буквально на всё. Нет того дна, которое бы он не пробил в попытке себя спасти, нет той низменности, на которую бы он не пошёл, дабы его отпустили. Он синоним слова ничтожность.

И всё живое, даже две крысы, что не имели разума и жили только инстинктами, и те уставились на истеричку в теле богатыря.

- Ооо, ты не умрёшь так быстро… тебя будут пытать годами… ты познаешь всю боль… ты узнаешь, каково это просыпаться, зная, что мука — это единственное, что тебя ждёт…

- Заткнись, морской выкормыш… - взревела ведьма, впадая в ярость.

Алекс продолжал биться в истерике, исторгая из себя слова унижения и мольбы.

- Нет-нет-нет-нет, - затараторила невнятно, без пауз, ведьма. У неё более не было человеческого рта. - Он пустой.

В следующий миг из-под пдола длинной юбки ведьмы вылетела куриная нога, правда размеров почти в добрых полметра. Конечность впилась крупными когтями в грудь долговязого, тот лишь пыхнул, словно выпуская дым из сигареты, и обмяк. В один миг костяная иголка переместилась из Алекса в любителя запрещённых веществ.

Но в это же время рыжая бестия действовала совсем в другом русле. Вернее, она тоже спасала свою жизнь, понимая, что, выпив обкураша, придёт и её черёд. Старой ведьме нужно много силы, слишком много та потратила на пустышку.

Девчонка, обронив стул и через перекат приблизившись к висящему обрубку на стене, вырвала из кармана серый кругляш и через седые волосы вбила его в горло висящего амбала.

- Нет! - пожалуй, это нельзя было назвать криком. Это был удар звуковой волны. Ведь крик не может сбить человека с ног и впечатать в стену.

Древняя ведьма, жившая на заре времён, сцапала долговязую жертву и поволокла на выход. Это её и сгубило. Древняя тварь двигалась быстро, фантастически быстро, но недостаточно с балластом в когтях.

Увечный, разжевав ком земли, вырвал скобы и в одном прыжке настиг мучительницу. Пробил обрубком руки спину, пришпиливая нечто из прошлого к земле. Та заметалась, разрывая кожу у напавшего и превращая в кровавое месиво укурыша, и всё это под неустанный истерический крик Алекса. Следующий удар обрубок другой руки перебил ведьме шею. Ещё одно движение и голова, щёлкая челюстями, отлетела в сторону. Сам же увечный неистово принялся перемалывать в фарш два тела перед собой.

Закончив с грязным делом, он метнулся к рыжей, что пыталась извлечь плетёную коробку с верхней полки шкафа.

Сбил с ног, придавил к земле.

- Клянусь тленом печени, разрывом сердца, гноем лёгких, окаменением почек, иссушением сухожилий, я не причиню тебе вреда и буду верна, как Азьм Юносу. И на этой клятве буду стоять годы.

- Ууу, ведьма, - если и можно облить помоями через интонацию, то увечный это сделал. - Почему спасла? Откуда узелок?

- Да ты что, не вдупляешь?! - перекрикивая визг Алекса, зло заорала рыжая ведьма. - Эта старая меня насильнику отдала. Балбес бы меня пару лет насиловал, пока не наскучила, а после оплодотворил. Тебе подобные ведь по желанию деток строгают, а как только бы я выносила дитя, старая меня бы убила. На хера я ей? Вот я и подготовилась. И пустышку нашла, того, кто существует по принципу: казаться, а не быть. И землицу со дна морского добыла. А жить хочу.

- Мразь, - и это даже не было оскорблением. Огромный калека отвалился в сторону, прижимаясь к стене. - Голову подбери.

Та к тому времени почти откатилась к ступенькам и даже умудрилась как-то взобраться на первую. Василиса бросилась к плетёной корзине, быстро её открыла и ухватом, что примыкал к стене рядом со шкафом, умело, словно горшок с картошкой, схватила голову и усадила в лукошко. Притворив крышку, уселась верхом и обтёрла подолом майки грязный лоб.

- Угомони этого, а после пойди откопай мои руки да ноги, - приказал увечный.

Рыжая прислуга неохотно встала с плетёнки, нашла в шкафчике банку размером в пол-литра с бледной белой жидкостью и, несколько не стесняясь, влила её в горло орущего парня, затягивая рваную рану.

Алекс враз умолк и с нехорошим прищуром уставился на девчонку. Внутри же он беспрестанно повторял лишь одну фразу: «Молю, отпусти».

После юная и перспективная ведьма нашла старый и изрядно проржавевший гвоздодёр под столом и быстро, хоть и абсолютно по-варварски, вырвала гвозди, что держали труса в облике героя.

Алекс осторожно встал, уверенно обошёл деревянный трон и стремительно выскочил наружу. Его проводили четыре пары глаз: две людских, две крысиных.

Выйдя на дорогу, он продолжил бег, с виду напоминавший тактическое отступление. Если бы кому-то понадобилось изобразить подобное словосочетание в виде человека, то Алекс, безусловно, был бы первым и единственным стопроцентным попаданием в образ.

Спустя какие-то пятнадцать минут на пороге злополучного погреба появилась рыжая угловатая девчонка. Под мышкой она держала лопату, в зубах сигару неприлично большого размера, в левой ладони специализированную зажигалку, что интенсивно обжигала кончик сигары. Девчонка усиленно пыхтела, твёрдо намереваясь разжечь табачное изделие.

Спустя ещё пять минут ей это удалось. Глубоко затянулась, откашлялась, смахнула слезинку и потопала босиком в направлении чёрного леса. Её ждала грязная, тяжёлая и многочасовая работа, но это никак не могло убрать улыбку с лица рыжей бестии.

Ведь когда твой план сработал почти на сто процентов, и впереди ждёт богатое наследство, а добро с пудовыми кулаками будет тебя защищать, мир наполняется новыми перспективами, планами, желаниями и выгодой.