Дива

Глава 1

О том, что это здание еще несколько лет назад звали домом божьим, иначе церковью, сегодня напоминали только его форма, отличная акустика и сохранившаяся внутри подавляющая атмосфера. Наверное, по задумке строителей, она должна была внушать прихожанам трепет и благоговение перед Всевышним. У них теперь уже не спросить. Скорее всего.

Больше от церкви здесь ничего не осталось. Лавки с иконами были пущены на дрова, о чем говорили черные пятна на полу, оставшиеся там, где искусственный гранит лизало жаркое пламя. Примерно, как то, что сейчас бушевало вокруг расколотого алтаря, на раскаленных обломках которого смеялась и танцевала прекрасная женщина, завернутая в полупрозрачные шелка из огня, дыма и текущей крови, с изящными и элегантными крыльями летучей мыши за спиной. Движения танцовщицы были наполнены страстью и грацией. На ее змеиную, завораживающую пластику хотелось смотреть вечно. И, в то же время, оказаться от танцовщицы на максимальном расстоянии. Каждый раз, когда ее взгляд пробегал по сжавшейся в одном из углов группе дрожащих людей, в рваной, бывшей в иные времена дорогой и добротной одежде, смех женщины становился немного громче, заставляя невольных зрителей сильнее вжиматься в кирпичные стены. Некоторые из них пытались заткнуть уши, другие - слепо пялились в пространство кровоточащими глазами, третьи - молились или молили о пощаде. Танцовщицу это забавляло и заводило. Ее выступление резко остановилось, а голова повернулась к одной из поддерживающих потолок колонн, из-за которой доносился журчащий, полностью неуместный здесь и сейчас, целиком поганящий танец и его музыкальное сопровождение, журчащий звук. Демоница замерла, создавая в руке огненную плеть. Тонкая, но плотная струя огня разнесла колонну, привлекшую внимание танцовщицы.

- Извращенка! Вуайеристка! Писсинг любишь, что ли?- выдала выскочившая оттуда женщина лет двадцати восьми - тридцати со спущенными трусами. Сурово и неприклонно осмотрела демоницу. - Эксгбиционистка! - сказала, как припечатала.

- Фырр, - танцовщица поморщилась. - Очень надо, - потом задумалась. – Как, как ты меня назвала?

-Монашка что ли? – женщина уперла руки в бока, с некоторым превосходством смотря на бесовку, даже не думая одеваться. – Слов таких популярных не знаешь…

В руке демоницы появилась огненная плеть.

- Я! – с наполненным яростью криком она нанесла первый удар. По одной из колонн. Пусть и целилась по женщине, которая, пытаясь уклониться от удара, запуталась в собственных спущенных труселях и рухнула на землю, нелепо взмахнув руками и грязно выругавшись. Уклонение, в принципе получилось удачным, только женщине теперь предстояло, как-то встать, чем поспешила воспользовалась демоница. – Не! – с новым яростным выкриком плеть хлестнула по земле, в том месте где секунду назад была её цель. Женщину спасло то, что прежде, чем вставать, решила всё-таки надеть трусы. Устремившись за этим предметом одежды, она потянулась к лодыжкам и согнулась в пояснице, словно на гимнастике, чем спаслась от удара плети. – Монашка! – третий удар опять безвредно рассёк воздух, так как женщина буквально за секунду до этого подскочила на ноги, натягивая старые, линялые и потертые, но всё ещё значительно лучше выглядевшие, чем одежда большинства невольных наблюдателей, джинсы, и сейчас застегивала ширинку. – А! – последний звук слова перешёл в бешеный рычащий не то крик, но то вопль.

- А! – ответила женщина, беря какую-то ноту и приложив левую руку к груди, а правую подняв на уровень плеча, словно она стояла на сцене оперы и пела чью-то арию.

- Хрусть! – отозвались стены старой церкви, до появления в них трещин возмущенные тем, что по ним прошлись две физически ощутимые звуковые волны. На полу, в месте их столкновения, гранитные плиты стали уверенно превращаться в песок. Противницам это было безразлично. В рыке демоницы то появлялись перекаты, то он взлетал до визга, то падал в басы. Женщина отвечала своими голосовыми модуляциями. Так ещё и успевала дергать кистью правой руки, словно дирижируя невидимым хором или оркестром. Забившиеся в угол, дрожащие невольные зрители с опаской поглядывали на покрывающийся сотканным из трещин покрывалом потолок церкви, с которого уже начали сыпаться обломки штукатурки и бетонная крошка, не смея бросить в сторону противостояния даже мимолетный взгляд.

Только сошедшимся в противостоянии певицам было не до окружающей обстановки. Пылающие яростным огнём глаза демоницы, будто приготовившееся к прыжку тело, напряженные пальцы, жаждущие вонзиться в плоть соперницы. Развивающиеся на невидимом ветру каштановые волосы противостоящей ей женщины превращались в отблесках адского огня в сияющий ореол. В темно-зелёных глазах отплясывали джигу чертята. Левая рука медленно прошлась вверх-вниз по груди.

Установившееся в схватке равновесие снова первой нарушила демоница, пустив в ход верную плеть. В этот раз женщина не стала полностью уклоняться. Подняв руки над головой, она позволила пламенеющей струне слегка коснуться своей талии, чтобы в два быстрых, изящных и страстных вращения намотать плеть на себя, в упор приблизившись к демонице. Левая рука быстро и нагло прошмыгнула в зазор между предплечьем и талией, уютно устроившись чуть ниже лопатки. Правая бесстрашно и уверенно легла в левую ладонь слегка ошалевшей от такого развития событий адской танцовщицы, практически без сопротивления подняв ту на уровень плеча.

- Потанцуем? – усмехнулась в лицо демонице женщина.

- Паяц, - с мимолетной задержкой, изобразив смущенную скромницу и понимающе кивнув, демоница испарила плеть лёгким дымком и требовательно положила свою правую руку чуть выше ягодиц женщины.

- Тем горжусь, - усмехнулась её партнерша.

- Лилит, - голосом, пропитанным страстью и желанием, голосом, который хотелось слушать вечно, или хотя бы сделать всё возможное, чтобы услышать его снова, представилась демоница.

- Дива, - грудное контральто женщины обволакивало, затягивало, заставляло тревожно озираться в поисках неизвестной опасности, шарахаться от каждой тени, сковывало, заставляя смотреть исключительно на говорившую.

- Ты очень похожа на одного знакомого мне некроманта, обожающего распевать всякую похабщину. Такая же наглая. Не родственники, часом?

- Ты про моего учителя, наверное, - пусть в голосе Дивы и звучало веселье, но её глаза стали холодны.

- Ясненько, - в глазах Лилит сделали прощальные па несколько искорок. – Не подскажешь, где гадёныша искать?

- На дороге, конечно. Где же ещё? У нас дом один.

- Когда увидишь, то передай наставничку, что он мне коньяк должен, вместо того, что не только выхлебал, но и спёр, - Лилит рывком, прижалась к Диве. Ответа она не ждала, да его и не последовало.

В бывшей церкви, на глазах забившихся в угол людей, в закрытой бальной позиции застыли две фигуры. Лилит в шелках из огня, дыма и текущей крови. В разношенных, местами полопавшихся кроссовках, в потертых джинсах, в практически выцветшем топике с остатками принта в форме котика, в мужской джинсовой куртке с чужого плеча, большеватой на несколько размеров – Дива. Лица обеих – гипсовые маски, хотя маски-то и были сейчас сброшены. В глазах – огонь и лёд. Обе понимали, что разминка закончилась. Обе ждали, когда соперница сделает первый ход. Обе не хотели этой схватки.

Внимательный наблюдатель, окажись здесь таковой, мог заметить, что Лилит и Дива не были полностью неподвижными. Будто в такт незримому, беззвучному ритму колебалось крыло демоницы. Словно следуя за некой, только ей слышимой, мелодией, дрожал большой указательный палец Дивы.

В прочем… Как это за «только ей»?

Это же один из старинных вальсов, под который сейчас, в дрожащем свете сотен свечей кружатся дамы и кавалеры, пришедшие из былых веков. Вот поручик гусарского полка, в своей синей форме, с серебряными шнурами на груди, в потертых сапогах, с бледно-розовым кушаком на поясе и его партнёрша в алом платье, украшенном россыпью гагатов, в высоком корсете, открытыми плечами и глубоким декольте, с волосами, уложенными в два высоких хвоста выходят в буквально пышущее играющими между ними страстью и огнём раскрытие. Из ладони не в замке, а просто прижаты друг к другу, словно партнёры жаждут разорвать делающий их цельным контакт, но и боятся этого.

Плавный ритм вальса разрушается под мощным ударным соло. Пропал бальный зал времен барокко. Исчезли поручик и его партнерша. Есть лишь поле битвы, где два спешенных рыцаря в порубленных, не раз бывавших в ремонте, готических латах без каких-либо украшений сошлись щит к щиту. На алом табарде одного – сияющая сквозь огонь и дым Луна. На лазурном другого – шутовской колпак. Застыли рыцари в статичной позе, по щиколотку ушли в землю их ноги, но не в силах одолеть противника. Только шуршат и скрипят трущиеся друг о друга деревянные щиты.

Какие щиты? Какие рыцари? Это шорох кастаньет. Это танцующая в свете софитов завораживающее танго пара. Партнёрша в небесно-голубом платье, заканчивающемся чуть ниже бедра, с ярко-красными оторочками на воротнике и рукавах, с россыпью похожих на слёзы сердоликов по всей материи вьётся вокруг своего высокого, огненно-рыжего партнера. Его облегающий алый костюм, вышитый изумрудами и серебром, его смуглая кожа и словно прилизанные и покрытые лаком волосы, его скупые движения являли сильный контраст с бледной кожей и небрежно рассыпанными по плечам волосам партнёрши. Стук каблуков по паркету…

Каких каблуков? Какому паркету?

Это падают ветки под лапами пантеры и тигра, что несутся навстречу через джунгли, сшибая своими телами сухие ветки деревьев, стучащих по узловатым корням. Горит Луна в глазах тигра. Сверкает ночь в зелени зрачков пантеры. Кошки – воплощение грации, скорости, гордости и независимости. Смертоносности. Прыжок. Удары лап проходят мимо, лишь слегка поглаживая шерсть противника. Тигр и пантера начинают кружить вокруг друг друга, выжидая нового, лучшего момента для атаки. Гремит в небесах гром…

Забившиеся в угол старой церкви, стены которой ходили ходуном, как желейные кубики, люди не понимали, что происходит, где они находятся. Они на балу, сошедшем из кадров исторического фильма? Или в джунглях наблюдают схватку быстрой, красивой и маленькой пантеры с лоснящейся шкурой с покрытым шрамами тигром, компенсирующим нехватку скорости опытом и знаниями, предугадывая каждое движение противницы? Или всё-таки они в старой церкви, где хотели остановиться на ночлег, рассчитывая на защиту Божью? В церкви, где в танце, больше напоминающем схватку, сошлись встреченная ими сегодня на дороге, одинокая девушка и коварная, преследующая их не первый день демоница, оказавшаяся самой Лилит? В церкви, стены которой рушатся от излучаемых телами и движениями танцовщиц мелодий – от чувственных и возвышенных вальсов до богопротивного танго и мерзкого тяжелого рока? Люди не знали. Они лишь молились, чтобы пришел кто-нибудь (желательно ангел, но можно и простой милиционер) и защитит их от этих двух разошедшихся девиц.

Вот Лилит и Дива разорвали контакт, прекращая свою танцевальную битву, и отпрыгнули в разные стороны. Демоница несколько раз взмахнула крыльями, отбивая в сторону крупные обломки потолка, что пытались её раздавить. Дива, словно не замечая законы физики и гравитации, сделала несколько фляков, используя падающие куски бетона, как точки опоры, выходя из зоны разрушения. Усмехнулась, делая реверанс.

- Ну и, зачем тебе это Адамово семя? – Лилит небрежно показала на забившихся в углу людей.

- Ну и зачем ты меня приворожить хотела? – издевательски промяукала Дива, передразнивая демоницу.

Противницы замерли, осознав нелепость происходящего. И разразились громким и звонким смехом.

- Ты сейчас куда? – утирая слезы, и периодически подхихикивая, поинтересовалась Лилит.

- Как обычно: куда глаза глядят, - мелодичным свистом Дива вытащила из-под кучи камней, оставшейся от одной из колонн свой рюкзак.

- Стой, Лена! Ты же можешь, ты обязана, - выполз из своего угла какой-то мужчина лет сорока. – Ты же – хорошая девочка.

Дива, под заинтересованным взглядом Лилит, несколько секунд недоуменно рассматривала заговорившего.

- А, Степан Богданович, - с трудом опознала его она. – Как погода? Как здоровье? Как дела? Всё отлично, да? Вот и замечательно. У меня, как видите, тоже. Было приятно пообщаться, но меня дорога ждёт. Может свидимся ещё. Бывайте.

Дива развернулась и направилась прочь, игнорируя полетевшее в спину «Гореть тебе в аду, ведьма!».

- Стой! – окликнула её Лилит. Дива остановилась и слегка угрожающе развернулась. – Держи, - демоница материализовала в руке зеркальце и бросила его женщине. – Будешь в наших краях, покажи чертях на воротах – проведут ко мне.

- Оки, - усмехнулась Дива, легко поймав подарок и убрав его в карман. После чего спокойно отправилась по своим делам, насвистывая беззаботную песенку.