Диагноз "Безумен"

Глава 1

Нулевая глава

Город, казалось, был сделан из песка – желтовато-коричневого тона, смешанного с темными пятнами луж.

Окружающее пространство порой теряло четкость линий, слегка плыло, но, в целом, оставалось на месте. Акварельными разводами был нарисован пейзаж городских улиц – это была осень – ее прозрачность воздуха и жухлая листва под ногами. Остро ощущалась зыбкость времени, когда часы и минуты смешивались в легкий сумрак единого пространства.

Повсюду пятна разноцветных зонтов и плащей, слегка размытых от постоянного мелкого дождика, который крошечными каплями все же проникал за шиворот или оседал на девичьих ресницах.

И была в этом городе Девушка. Ничем не примечательная, дышащая осенью и тоскующая по солнцу.

Девушка, которая каждый раз, относя переводы немецких гениев в редакцию, пыталась найти то место, где она еще не была. Она ходила по улицам, разглядывала дома, людей, витрины, каждый раз находя что-то новое в ставших за много лет знакомыми пейзажах. В этом было какое-то особое очарование обыденных прогулок по Городу. Это была игра самой с собой.

Сегодня ей не удастся прогуляться по новым местам, потому что Город был полон людей. На проспектах колыхалась народная масса, будто все жители вдруг разом высыпались на улицы, держа транспаранты и вышагивая под полувековые марши. Дороги были перекрыты, толпа заполняла собой все свободное пространство.Но девушке было не до этих демонстрантов. Она шла, погруженная в свои мысли, запахнув куртку, согревая руки. В голове вертелись слова из новой книги, что ей показывали в редакции. Философские размышления практичных немцев вызывали странные чувства внутри девушки.

Девушка свернула на небольшую улочку, и тут же ее чуть не сбила машина – синий грузовик с ревом промчался мимо. Она замерла и, слегка приоткрыв рот, стояла и смотрела в след машине. Девушка была так поражена этим событием, что, стараясь избежать столкновения с очередным металлическим чудищем, машинально свернула прямо в толпу людей. Празднично разодетая масса увлекала ее за собой, путая мысли, лишая воздуха и не оставляя шансов выбраться. Толпа сгустилась вокруг нее, сомкнулась кричащими массами со всех сторон. От растерянности девушка не смогла сразу выбраться из потока. В ее глазах застыл животный страх. Казалось бы, повсюду много людей, но никто не помогает ей, все идут вперед, размахивая транспарантами, болея за Родину. Почти лишившись остатков воли, девушка почувствовала, что сознание готово покинуть ее.

Чья-то рука мягко, но уверенно, сжала ее локоть и потянула за собой. Замелькали флажки, жалкие букеты красных гвоздик, платки. Но постепенно стало свободнее. Она ощутила ветер и, вскоре, показался полупустой закуток площади. Девушка обнаружила, что стоит у фонтана. Яркое солнце играло на быстрых струях журчащей воды, заставляя жмуриться. Осознав, что все позади, она стала осматриваться, ища глазами человека, который ее спас. Он стоял напротив нее. Некоторое время они рассматривали друг друга и молчали. Она боялась посмотреть ему в глаза. Ее взгляд блуждал в складках его коричневого пальто, скользил по пуговицам белой рубашки, расстегнутому жилету и цепочке, видимо с часами. Он чуть помедлил, потом взял ее за руку, и тут их взгляды встретились. И она утонула в этих теплых, почти медовых глазах Незнакомца. А он потянул ее за собой, увлекая в просторы бетона и стекол. Мужчина весь соответствовал этому городу – темный янтарь с желто-коричневыми вкраплениями. Вокруг него витала аура спокойной уверенности. Он держал ее за руку, обняв за талию, заслоняя от внешнего мира и подпитывая силой.

Она смотрела на его руки, с большими ладонями, вспоминала чуть шершавые подушечки пальцев, видела его красивые ногти. Её маленькая ладошка помещались в его огромной руке, итонула в ее необыкновенном тепле. Незнакомец так нежно держал ее хрупкие пальчики, что казалось, для него нет ничего дороже них. И они пошли дальше. Впереди раскинулось еще одно людское море.

И эти руки вновь вели ее вдоль улиц. Людей было столько, что казалось – все пространство было ими заполнено. И даже дома не преграда для них.

Постепенно девушка заметила, что становиться легче идти, толпа редела, и можно было уже продвигаться без опаски. В какой-то момент, вернувшись назад в свой страх утонуть в толпе, девушка забылась. И, увидев свободной пространство – ее мысли бежали из головы, оставив лишь одну о скорейшем освобождении из плена страха. Скорее, скорее добраться до дома и забраться с ногами в кресло и пить чай... эта простенькая мечта так вскружила ей голову, что она вырвалась из объятий мужчины и рванула вперед. Спустя секунды, чуть успокоившись, она вдруг поняла, что нет рядом теплых рук незнакомца. Девушка резко остановилась. Где же он? Может, она слишком быстро бежала? Как она могла про него забыть?

Девушка решила подождать незнакомца, что бы поблагодарить за спасение и просто познакомиться. Но его не было. Не мелькала в толпе его темная голова, спешащая к ней, не искали ее взгляда медовые глаза... Девушка чуть ли не проклинала себя, за глупость и спешку.

Простояв еще с полчаса, она поняла – он не придет к ней. Грустная и подавленная она поспешила домой к кухне, чаю и трогательным бирюзовым полотенцам, любимому дивану и чайнику с чаем.

Первая глава

Девушка села на кровати, машинально нашаривая рукой трезвонивший будильник. По спине струился холодный пот ужаса, зрачки расширены, а простыни прилипли к телу. Ей приснился странный сон. Она бежала по пустым улицам и скверам, нигде не было ни души. Было очень страшно, девушку не покидало чувство опасности и повсюду мерещились чьи-то глаза.

Вырвавшись из плена одеяла, она побрела в ванную, где, смыв остатки кошмара, увидела свое бледное, перепуганное лицо.

- Сон, всего лишь сон, - шептала она еле слышно, но сердце стучало и не как не успокаивалось. Сон, мысленно повторила она. Думай практично, учили немецкие деятели, но даже они, с их рациональной философией не могли ей помочь.

Утренний кофе, новости, вчерашний незаконченный перевод медленно возвращали ее к реальности. Цепкие лапы солнечного света проникали в окно, зависая на лице, теребя блеск волос; в открытое окно врывался чуть теплый осенний ветер. Все было привычно и как-то обыденно, не считая того, что всего полчаса назад она во сне бежала по городу никак не могла спастись.

Надевая пальто и туфли, почти собравшись на работу, девушка долго стояла перед дверью, не осмеливаясь выйти за порог. Выскользнув из подъезда и приближаясь к остановке трамвая, она то и дело оглядывалась в поисках отголосков кошмара. Но все было как всегда – люди, машины, дома. Все вошло в привычную колею.

Дни шли своим чередом, осень потихоньку накрывала Город легким морозом, иссушая все живое. Воздух стал прозрачен до стеклянного блеска, дышалось удивительно легко.

Вторая глава

Долгое сидение на узком диванчике уже наскучило. Невидящим взглядом девушка смотрела на листочки с переводом, лежащие перед ней. Скоро сдавать очередную книгу, а работать совсем не хотелось. Чтобы хоть как-то отвлечься, она обвела взглядом кухню. Мягкие, пастельные тона, солнечно-бежевый цвет, яркие пятна полотенец и прихваток. Обычная кухня была превращена в уютный уголок ее творчества и работы. На полке при диванчике стояли словари, стаканы с ручками, стопки листов. Кухня – любимое место во всем доме.

Девушка сидела, поджав под себя ноги, и накрывшись теплым пледом. Взгляд ее упал на циферблат часов. Девушка резко вскочила – вспомнила, что скоро должен прийти муж, а у нее ничего не готово к ужину. Будто стряхнув с себя размышления немецких умов, она оживилась и принялась за готовку. Пока девушка резала салат, она мысленно представила портрет своего мужа. Тонкая, почти прозрачная кожа, светлые волосы, голубые глаза, смотрящие прямо и несколько отстранено. Он высок, от природы строен, с красивыми плечами, которые предпочитал скрывать за костюмами холодных цветов. Девушка любила этого мужчину. Когда-то любила. Сейчас их жизнь стала шаблоном идеальности. Она сидела дома с переводами, следила за всем домом, это было ей в радость, а муж работал в обычной фирме, с обычным графиком. Жить получалось как-то само собой, без проблем и неприятностей.

Муж приходил вечером, всегда в одно и то же время – когда ей уже наскучил перевод, и когда она вспоминала про ужин.

Мужчина неторопливо входил в квартиру, снимал пальто, шляпу, и ставил портфель низкий столик у двери. Шел мыть руки, переодевался в свои домашние брюки и рубашку, шел к ней на кухню. Величественно садился за стол, положив льняную салфетку на колени, и аккуратно съедал свой ужин. Он был словно странным механизмом, не умеющим ничего кроме аккуратных, ежедневных действий. Все движения были изящными, не суетливыми. Он ухаживал за ней с тем самым упорством, с которым он бдит свой режим дня. Дарил букеты, нежно держал за руку. Никогда не позволял ни лишних слов, ни движений. Их свадьба стала ничем непримечательный событием, затерявшимся среди всех остальных одинаковых дней. Салат уже был готов, когда взгляд девушки упал на недоделанную страничку перевода. Ей в голову вдруг пришла разгадка туманной фразы немца. Девушка вновь засела за перевод.

И вот сейчас он, ее законный, уже столько лет, супруг, вошел в квартиру. Она молча смотрела на него, еще окутанная туманом немецких слов. Мужчина вдруг остановился, повернул голову и посмотрел на нее, долгим тяжелым взглядом.

Она устало смотрела сквозь него.

- Что-нибудь случилось? – Мягко спросил он.

- Устала очень. Редакция сменила хозяина, было повторное собеседование… - она вздохнула. Он посмотрел на нее еще раз, чуть дольше, чем обычно, задержав свой взгляд. Глаза его все равно ничего не выражали.

- Ты не приготовила ужин? Почему? Много работы?- полувопросительно потянул он, уходя с кухни и попутно снимая пиджак с галстуком.

- Приготовила, его нужно только разогреть, - ответила она – я мигом!

Девушка собрала бумажки с переводом в папку и начала доставать еду из холодильника, расставляя приборы на столе, осознавая, что переводы переводами, а работу по дому никто не отменял. Она слышала шум воды в ванной, муж мыл руки. Он всегда делал это очень тщательно - смывая, как говорил он, служебное настроение. Несколько минут спустя он вышел из ванной к ней на кухню, на его волосах блестела вода.

- Аппетитно пахнет, - сказал он, усаживаясь за стол.

- Сегодня немного изменила рецепт обычного блюда, - засмущалась она, чувствовалось некоторое напряжение. Все, вроде, как всегда, и не так одновременно. Даже домашняя одежда сидела на нем как-то странно.

- Как на работе? –Попыталась разрядить обстановку девушка. Мужчина на секунду замер, наморщил лоб и нехотя произнес, - хотелось бы лучше. Некоторые проблемы, но они должны будут разрешиться вскоре. Он помолчал, потом добавил – по крайней мере, это мое мнение.

- Я знаю, ты справишься – заверила она, - как и всегда справлялся.

Он поднял на нее взгляд, и девушке показалось, что в нем промелькнула мольба. Но потом он вновь уткнулся в тарелку и они больше не затрагивали эту тему. После ужина он шел в комнату и читал, а девушка мыла посуду и размышляла над своим переводом. Спустя час, он позвал ее к себе, приглашая потанцевать в полумраке комнаты. Девушка немного удивилась, хотя в прошлом он часто так делал. Он обнял ее за талию, и они медленно покачивались в такт музыке.

А после – крепкий и здоровый сон. Теплое одеяло, два тела под ним – залог хорошей ночи. Впрочем, как всегда.

Третья глава

Эта ночь стала исключением. Девушка проснулась далеко за полночь от холода – мужа не было рядом. Она замерла, прислушиваясь к звукам в квартире. Тишина – ни шума воды, ни шагов по коридору. Ничего.

Девушка, с трудом превозмогая страх, откинула одеяло и встала с кровати.

А что было, потом она помнит плохо. Помнит, что кричала, звонила в «скорую». Помнит сочувствующие взгляды медбратьев, уносивших труп под простыней. Помнит петлю, зацепленную на люстру и одинокий тапочек на полу. Помнит, что процессию с телом сопровождали из-за дверных глазков любопытные взгляды. Помнит листок со словами: «Этот город, эти люди убили меня…» Еще в записке было много извинений.

Она помнит, что не плакала. В то время мало, кто выдерживал жизнь. Ее муж пополнил эту нерадостную статистику. Не выдержав давления Города, он избрал именно этот путь спасения. Ей было жаль его.

Прошла уже неделя с того момента, как тело вынесли из квартиры. И с пустотой в комнатах пришла пустота внутри. Порой она сжигала, рвала и изматывала. Пустоту эту не чем было восполнить.

В минуты забытья, когда рассудок не кричал от отчаяния, она забиралась с ногами в его любимое кресло, и пыталась плакать. Но глаза были сухими.

Иногда она, по привычке, готовила ужин на двоих. Ставила тарелки на стол. Долго смотрела на входную дверь, прислушиваясь к шорохам вокруг. Потом переводила взгляд на пустующий стул напротив и… возвращалась в жизнь, вспоминая, что муж уже никогда не придет.

Солнце проходило по небу, наступало утро, потом день, вечер, и девушка стала забывать. Ей было ужасно стыдно за это, но она ничего не могла поделать с собой. Образ мужа постепенно стирался из ее памяти.

Но чаще и чаще в ее голове стали появляться воспоминания о незнакомце, ей казалось, что она видит его везде – у магазина, на остановке, на улице. В такие моменты она замирала, вглядываясь в толпу людей, вздыхала, в очередной раз убеждаясь, что глаза обманывают ее.

Где-то в глубине сознания, она ни на минуту не переставала думать о нем. Незнакомец нес в себе загадку, и ей хотелось найти на нее ответ.

Вспоминая все переведенные ею тексты немецких мыслителей, она старалась разрешить свою душевную муку, но все было не то. Казалось, ее беда на порядок выше – и краешком сознания не зацепить.

По ночам вновь стали сниться кошмары, залепляя сознание страхом, сковывая тело простынями.

Четвертая глава

Звонок будильника запаздывал. Девушка уже проснулась и думала о своем постоянном кошмаре. О страхе перед городом, сплетенным со страхом одиночества. В этот раз у нее получилось быть чуточку сильнее сна, внутри была некоторая сила, позволившая изменить «сюжет» сна. Пусть не до конца, но, все же, содержание чуть отличалось от обычного панического бегства. Что-то изменилось, но что именно, понять было сложно.

Пытаясь отвлечься от переживаний, девушка прошлась по кухне, в надежде приготовить ужин. Картофель, салат, немного соуса – все очень простое и не хлопотное. Мысли девушки были далеко от нее.

Неожиданно что-то заставило ее встрепенуться. Какая-то настойчивая мысль, что не можешь сформироваться – мысль ускользала, оставляя за собой лишь свою тень.Девушка постаралась продолжить готовить. Ее руки переставляли посуду, двигали салатники, включали и выключали газовую плиту. Во всех ее движениях не было былой последовательности и четкости, но девушка отчего–то была уверена в своих действиях. И вдруг, переставив книги на полке, она поняла – все. Девушка машинально поставила второй прибор на стол, уселась на стул и перевела взгляд на входную дверь. Теперь нужно ждать, решила она. Долго ждать не пришлось.

Прозвонил дверной звонок.

Девушка вздрогнула. Медленно, словно во сне, она поднялась из-за стола. Резким броском преодолела кухню и, не удосужившись посмотреть в глазок, она приоткрыла тяжелую дверь. За ней, украдкой оглядывая девушку, стоял ее Незнакомец.

Долгий взгляд и одна небольшая вечность понадобились этим двум людям, чтобы осознать всего пару мгновений их новой встречи. Девушка одним несильным рывком открыла настежь дверь и отошла на пару шагов назад, пропуская незнакомца в квартиру.

Он снял ботинки, аккуратно поставил их в угол прихожей. Повесил на вешалку пальто и шарф. Неторопливо прошел в ванну и помыл руки. Девушка бесшумно проскользнула на кухню.

Незнакомец сел за стол и адресовал ей вопросительный взгляд. Она медленно опустилась напротив него.

Минула еще вечность, прежде чем он протянулся к еде. Неспешными движениями он разложил картофель по тарелкам, размешал салат в глубокой миске, и снова замер, словно ожидая некого сигнала к дальнейшим действиям. Она чуть дрожащими пальцами обхватила стакан с водой, коротко посмотрела на Незнакомца. Он все еще был неподвижен и ждал ее действий. Девушка отпила воды и поставила стакан на стол, и уже более спокойно смогла удержать в пальцах вилку и нанизать на нее ломтик картофеля. Лишь только она разжевала и проглотила первый крохотный кусочек – время пошло своим ходом. Незнакомец полувыдохнул накопившийся в легких воздух и тоже взял вилку. Молчание смягчилось вокруг них и напряжение поспешно ушло.

В течение получаса они оба расправились с ужином. Девушка поднялась поставить чайник на плиту, Незнакомец собирал посуду со стола. Неловкость исчезла, оставив уют и спокойствие. К чаю нашлись печенье и немного конфет – все это было расставлено на столе в странном, но исключительно правильно порядке. Будто посуда на столе сама по себе встала на необходимые по высшему этикету места.

Аромат чая окутал их и утопил в своей крепости, не оставляя шансов отчужденности. Все было как раньше и, кажется, уже много лет подряд. Они смотрели друг на друга и молчали. Залпом допив остывший чай, Незнакомец встал и, собрав чашки, поставил их в раковину. Ловко снял фартук с крючка, включил воду. Девушка убрала чайник и сладости в шкафчик, смахнула крошки в окно, птицам. Мужчина закатал рукава рубашки и начал мыть посуду. И все было так по настоящему и легко, словно, он уже не первый раз мыл посуду у нее на кухне. Девушка облокотилась на стену позади Незнакомца и слушала шум воды с полузакрытыми глазами. Ее взгляд иногда выхватывал движения плеч, перекат мышц под тканью рубашки. Он старалась даже не дышать, чтобы не спугнуть ауру самой ситуации. Незнакомец тем временем почти все домыл – тарелки, пиалы с мисками, стаканы, чашки. Девушка неожиданно внутренне сжалась и, оторвавшись от стены, подошла ближе к мужчине. Он замер, уперевшись руками о дно раковины. Шум воды. На секунду замерев, девушка подошла к мужчине вплотную. Почти не дыша, обняла Незнакомца за талию и прижалась щекой к спине. Она чувствовала, как сначала напряглась, а потом расслабилась спина Незнакомца. Спустя несколько мгновений, шум воды прекратился – мужчина повернул вентили крана. Еще несколько выдохов – он выпрямился и, отстранившись от девушки, развернулся к ней лицом. Девушка опустила взгляд. Тогда мужчина мягко приподнял ее голову за подбородок и посмотрел в глаза. Ее глаза были наполнены слезами. Незнакомец одной рукой привлек девушку к себе. Второй прислонил ее голову к плечу. В груди девушки вырос нервный ком, который, быстро увеличиваясь, сдавил горло. В глазах защипало. Нежность Незнакомца освободила ее нутро – слезы горячим потоком вырвались из глаз. Девушка плакала. Она плакала об умершем муже, о его мертвом взгляде, о тапочке на кухне, слетевшем с его ноги в тот день, о страхе одиночества в пустой квартире. Она плакала обо всем на свете. Она плакала так, как никогда в жизни, выплескивая всю душу на рубашку незнакомцу. И ей становилось легче. С каждой отданной слезой – она становилась чище.

Вскоре всхлипы стали реже, плечи почти не вздрагивали – девушка успокаивалась. Она чувствовала, как готова растаять в объятиях этого мужчины, колени чуть дрожали, а руки почти не слушались ее. Тогда незнакомец бережно поднял почти невесомую девушку на руки и отнес на кровать. Из шкафа был извлечен теплый плед, Незнакомец укутал им слегка дрожащее тело девушки. Затем присел на корточки у кровати, долго смотрел на ее заплаканное личико. Дождавшись, пока девушка уснет, он поднялся, коротко поцеловал ее в висок и вышел из комнаты.

В коридоре Незнакомец аккуратно оделся, и вышел из квартиры, плотно притворив за собой дверь.

Девушка проснулась рано утром. Полусонно пытаясь освободиться из одеяла, она понимала, что лежит в одежде под пледом, а голова нещадно болит. Поднявшись с кровати, девушка побрела в ванну, где в зеркале увидела свои заплаканные глаза и все вспомнила. Ей стало стыдно за то, что, выплакав горе свое, она стерла из памяти дни одиночества и тоски по мужу. Потеряв эту часть себя, она все же должна жить дальше.

Но серьезных перемен в ее жизни так и не случилось. Все те же немецкие книги, стопки листов, дорога в редакцию. Девушка продолжила жить. За себя и за мужа. Так было правильно. И с первым снегом пришла чистота духа, и с первыми заморозками – пустота внутри сменилась тихой печалью о прошлом.

Не один раз девушка проходила мимо застывших фонтанов на площади, не раз брела мимо что-то празднующих людей. И все реже и реже она останавливалась, чтобы поискать глазами незнакомца. А может, ей все это показалось? И ужин на кухне, и теплые руки? Девушка слегка качала головой, не зная, как еще себе объяснить появление Незнакомца в своей жизни. Словно все это было очень давно, почти тысячу лет назад, и воспоминания как-то померкли в ее сознании.

Постепенно белоснежная зима шла на убыль. Предвесенний месяц февраль забросал напоследок жителей города мокрым снегом и растаял под лучами солнца. Работа спорилась, заказы на переводы приходили по мере необходимости, но жизнь будто забыла на время о девушке, дав ей возможность отдохнуть от той странной осени, насладиться спокойствием и неторопливостью жизни.

Весна ворвалась в окна Города прохладным ветром и нежной зеленью. Люди сменили толстые шубы на куртки и пальто, вздохнули чуть свободнее и улыбнулись чуть шире ясному небу.

А девушка просто жила, заматывая шею темно-красным шарфом, не застегивая куртку. Жила по дороге в редакцию, в магазин и в кино. Простуда не брала ее, ветер за шиворот не кидал капли дождя. И казалось, выстроенная стена между ней и Городом, будет держаться еще сотню лет. Но тут же в голову приходили мысли о Незнакомце. Он стал ее навязчивой идеей, после того, как она однажды увидела его во сне. Тогда она все вспомнила. Тепло его рук, крепость мышц, мягкость рубашки. И вновь он стал ее преследовать, мелькая на каждом повороте.

Чтобы прогнать мысли о Незнакомце, убить в себе надежду на новую встречу с ним, девушка решилась добраться до площади с фонтаном и попробовать найти его там. Даже не прихватив с собой шапку и перчатки, девушка поспешила к цели.

На площади почти не было людей. Нужное ей место рядом с фонтаном находилось довольно далеко и был почти пуст. Девушка нерешительно остановилась, оглядываясь по сторонам. Ветер жег ей щеки, а пальцы быстро замерзали. С ее позиции можно было смотреть далеко вокруг. Минуты шли с необычайной неторопливостью, словно желая проверить на прочность нервы девушки. Но она не сдавалась. Засунув руки поглубже в карманы, она ждала, рассматривая людей. У каждого из них была собственная история жизни, своя судьба и свой путь, и у каждого это можно было прочитать на лице. Вот из-за угла выбежал испуганный гражданин, сильно размахивая руками, то и дело оборачиваясь, показывая на что-то. Сразу за ним, громко крича, выбежала дама. Вскоре, кроме девушки, за ними стали наблюдать и другие горожане. Что там случилось? Уже собралась небольшая толпа, когда из-за угла показался нарушитель общественного порядка. Мужчина в длинном пальто бегал от одного человека к другому. Подбегая к очередной жертве, он брал ее за полы одежды, сильно встряхивал и что-то кричал, встряхивал еще раз. Потом отпускал и, махнув рукой, бежал к следующему человеку. Никто его не останавливал. У мужчины все время падала шляпа, поэтому ему приходилось делать шаги назад, чтобы подобрать ее и водрузить на голову.

Путь этого сумасшедшего лежал через площадь. Люди начали разбегаться, и мужчине приходилось делать перебежки все длиннее и длиннее.

Девушка внимательно всмотрелась в этого человека. Она была поражена, узнав в этом ненормальном – Незнакомца. Не сводя с него взгляда, она умоляла Бога послать просветление в голову к нему. Но Бог распорядился иначе. В один из моментов, когда шляпа в очередной раз слетела с его головы, Незнакомец увидел девушку. Мужчина замер. А шляпа, гонимая ветром, понеслась мимо него куда-то в сторону дороги. Незнакомцу стало не до нее. Он смотрел на девушку.

От его взгляда она вся напряглась, но двинуться не могла. Все тело перестало слушаться, лишь сердце и легкие работали на полную мощность. Она почти видела его глаза под темными ресницами, видела непонятную бледность лица и худобу незнакомца. Плащ на нем болтался, словно был больше на несколько размеров. Отвести взгляд от Незнакомца она не могла.

И мужчина не смел двинуться, и лишь глаза и напряжение в теле выдавали его смятение и беспросветную печаль, которая, казалось, стелется невидимым шлейфом за ним.

Откуда-то издалека зазвучал сигнал сирены. Кто-то вызвал скорую помощь. Вскоре показалась белая машина с алым крестом. Автомобиль въехал на площадь и из него, широко распахивая двери, вышли два огромных санитаров. Один из них держал смирительную рубашку. Мужчины подошли к Незнакомцу, без особых усилий связали его и поволокли к машине. Но как бы не обезволил незнакомец, каждое движение его в руках санитаров он освещал своим горьким взглядом, обращенным к девушке. И вот уже, он в машине, двери закрыты, и только взгляд, полный тоски, остается стоять вместо мужчины.

Вырвавшись и оцепенения, девушка бросается к машине, но уже слишком поздно, алый крест на белой краске, сияя полированным боком, скрывается за поворотом.

«Значит, и его сломил Город» - мрачно подумала девушка. Что же ждет ее саму?

Пятая Глава

Прошел уже не один месяц, с той встречи с Незнакомцем. Город с трудом переносил жару и раскалывал асфальт в немом протесте. Летом все становились ночными жителями. Ночью жар от домов разбавлял прохладу луны, сушил воздух и обжигал пальцы.Работа завалила иностранными словами все время девушки, вытесняя пустоты, что тратились на мысли. Мысли о прошлом. А с мыслями о прошлом приходили капельки слез, смазывающие с глаз тушь.

Жизнь шла своим чередом и осень уже почти окрасила листья в желтые краски, хотя было очень сухо и тепло. Год прошел, иногда думала девушка. Ей на миг становилось чуточку грустно, но она сжимала кулачки и шла вперед.

Осень - пора странных свершений в ее жизни. В эту пред зимнюю пору девушка ощущала дрожь в кончиках пальцев и непонятное волнение. Что ждет ее теперь. Страха не было, была какая-то решимость - будь, что будет. И не было сил бороться с этим чувством беспокойства. Будь, что будет.

Наспех дописав перевод очередной книги, девушка начала собираться на работу. Она бродила по квартире, трогала вазы, шелестела шторами, будто пытаясь запомнить каждую деталь. Долго и тщательно подбирала одежду, наносила макияж, чистила туфли, завязывала шарф. И вот, когда уже ничто ее не задерживало, она вышла из дома. Крепко прижимая к себе листки с переводом, она шла по тротуарам, стараясь незаметно оглядываться. Она боялась. Боялась людей, каждого взгляда, звука. Вздрагивая от сигналов машин, она еще теснее прижималась к заветному переводу, будто в нем было спасение ее жизни. Взгляд бросался из стороны в сторону, и девушка с трудом понимала, куда и зачем идет. И будто обрывками приходили ей в голову мысли. Она в очередной раз повернула с узкой улочки на широкий проспект и оказалась на пути толпы взбудораженных людей, одетых в спортивную форму и выходные костюмы. Не успев нырнуть обратно в спасительную тень поворота, она позволила этой толпе сомкнуться над ней. Будь, что будет.

Сопротивляться силы были - она вспомнила Незнакомца, как он ее спасал от такой же толпы. Девушка будто ожила и вспоминала, как дышать. Судорожно впустив в легкие воздух, она устремилась к краю шествующей толпы. Уже впереди виднелись фонтаны на площади. Шаг, другой… еще шаг.

Слезы начали катиться из ее глаз, папка с переводом выскальзывала из рук... Девушка цеплялась пальцами за плащи людей, но те не замечали ее, они шли вперед, унося ее с собой. Она потеряла всякие ориентиры в пространстве – вокруг были лишь люди… Люди! Пальто и пиджаки, шляпы... Перед глазами все плыло... Будто захлебываясь в стремительном водовороте, она в ужасе пыталась ловить ртом воздух. Но ничего не получалось, и девушка стала задыхаться. Все еще продолжая цепляться за рукава невидящих ее людей, она начала оседать. Еще несколько мгновений ее голова и растрепанные волосы виднелись среди шляп. Еще секунда, и девушка совсем исчезла под народными массами.