День, ставший роковым

Глава 1

1

В день, ставший роковым для обоих миров, Женя просыпается в привычное время — 9.00. Воскресенье — замечательный день. Во-первых, сегодня выходной, а значит не нужно идти в школу, а во-вторых, отец сегодня допоздна на работе, и это многого стоит.

Женя встаёт с кровати и включает магнитофон. Из динамиков раздаётся песня группы «Сплин» «Звезда рок-н-ролла». Мальчику нравится такая музыка — она заставляет бешено биться сердце, кровь начинает быстрее бежать по венам, а тело, кажется, наполняется энергией и желанием жить. Возможно, такие чувства естественны для двенадцатилетнего мальчугана, но не в Женином случае. После смерти мамы (как говорил отец, «её сожрал рак») жизнь превратилась в сущий ад. Когда отец дома, он только спит и пьёт, а когда на работе — пьет там. Женя может вспомнить мало дней, когда он видел своего отца трезвым. Сейчас этого не бывает совсем, да и раньше, при маме, трезвым папаше случалось быть нечасто.

Но один из таких дней Женя запомнил хорошо — в тот раз он впервые был у отца на работе. Жене тогда было лет девять, но он всё помнит, как будто это было вчера. Отец — крановщик, и мальчику удалось побывать внутри настоящего портового крана. Какой же он огромный! Если встать у его подножия и откинуть голову назад, кажется, что верхушка пронзает небо, а, может, и облака. Потом они долго-долго взбирались по железной лестнице наверх — Женя впереди, отец сзади. Мальчик не боялся сорваться, поскольку лестницу окружала металлическая сетка, да и отец снизу обязательно бы поймал.

От вида, открывшегося из кабины, захватывало дух. По левую сторону — весь порт, как на ладони, а дальше — дома и парк, по правую — река с плывущей вниз по течению баржей и лес, тянущийся до горизонта.

Внизу, прямо на берегу, лежали, сваленные в огромную кучу, стволы деревьев, которые отец при помощи ковша-клещей загружал в вагоны. Таких куч вдоль берега было несколько, а кран передвигался от одной к другой по рельсам. Когда отец показывал, как работает ковш, один небольшой ствол упал прямо на рельсы, поперёк.

— Теперь мы не сможем проехать? — спросил у отца Женя.

Тот не ответил, лишь улыбнулся. Потом потянул рычаг, и кран плавно тронулся вперёд. Они приблизились к стволу и переехали его. Мальчик ожидал почувствовать толчок, но ничего подобного не случилось. Колёса разрезали бревно, как нож растаявшее масло, и оставили за собой три его части.

— Для крана оно просто спичка, — рассмеялся отец, и Женя смеялся вместе с ним.

В то время папаша был ещё ничего, а вот сейчас, вспоминая тот день, Женя думает о том, как пьяному отцу удаётся не сорваться с этой лестницы и не сломать себе шею.

Прибавив громкость магнитофона на полную (музыкальный центр играл гораздо громче, но отец его продал), Женя идёт в ванную. Грязная одежда отца валяется на полу, мальчик поднимает её и кладёт в стиральную машину. Сегодня день стирки, но времени ещё полно, чтобы всё успеть. Женя умывается и чистит зубы, разглядывая своё отражение в зеркале. Синяк почти прошёл, а от ссадины на шее ни осталось и следа. Отец частенько распускает руки (чуть что не по его), но в молодом организме всё заживает быстро. А вот рука никак не проходит, особенно локоть, и из-за этого он успел схлопотать «пару» по физкультуре. За неё, между прочим, отец добавил ему ещё, хотя сам же запретил обращаться за освобождением к врачу.

Женя идёт на кухню. В холодильнике только отцовское пиво да две сосиски, оставшиеся со вчерашнего ужина. Женя съедает их, предварительно щедро намазав кетчупом. Завтрак окончен, пора приниматься за труды.

В этот момент ему звонит одноклассник Витька.

— Привет, Женёк. Хватай в зубы скейт и бегом в парк, сегодня устроим соревнования. Катька сказала, что при всех поцелует победителя.

— Да я пока не могу. Папаша запряг постирать и убраться, а дома, сам знаешь, какой свинарник.

— Да ты чо, это же Катька! Наплюй на папашу! Во сколько он возвращается?

— Попробуй наплевать сам, он тебе живо зубы в глотку затолкает.

— Ну, так когда он придёт?

— Работает до шести, но, думаю, раньше девяти дома не покажется.

— Ну, Женёк, уйма времени. Получишь свой поцелуй, и работа пойдёт лучше.

— Да у меня ещё локоть болит…

— Локоть — не колено. К тому же, если победишь, можешь требовать за инвалидность два поцелуя. Короче, мы тебя ждём. Давай.

В трубке раздаются короткие гудки. Женя кладёт её на место и садится на краешек дивана.

В Катю он влюблён с третьего класса. Хрупкое, с тонкой белой кожей и длинными пальцами синеглазое создание покорило его с первого взгляда. Он писал ей записки, тайком провожал до дома, любовался её фотографией в школьном альбоме. Одноклассники сначала хихикали, но теперь, кажется, привыкли, и лишь соседка по парте, Настя, почему-то недовольна его увлечением.

Разумеется, Катя придумала такую награду неслучайно — она знала, что на скейте нет ему равных. Хотя, может быть, это просто шутка. А вдруг нет?

— Я успею, — говорит он сам себе.

Вынимает из кладовки скейт, выключает магнитофон, надевает кроссовки и убегает на улицу.

2

В четыре часа дня он возвращается обратно. С ним явно что-то не так — глаза затуманены, движения медленны и осторожны. Прямо с дверей он направляется в ванную, и, открыв холодную воду, подставляет под неё голову. На затылке у него огромная шишка, а в волосах запёкшаяся кровь. Он вытирает голову полотенцем, при этом явно с трудом стоя на ногах. Тут тело мальчика изгибается, и его тошнит прямо в раковину. Отдышавшись, он ещё раз умывается, делает воду потеплей и старательно смывает рвоту. Затем затыкает отверстие в ванной пробкой и наполняет её и стиральную машину водой. Засыпает стиральный порошок, жмёт «Пуск». Идёт в свою комнату и падает на кровать. Глаза его закрываются, он проваливается в сон.

В половине двенадцатого ночи, когда рины в седьмой комнате заканчивают свои сновидения, когда Александр желает Светлане спокойной ночи и кладёт трубку, когда в окно Анны влезают черти, дверь в Жениной комнате открывается и заходит его отец. В одной его руке полотенце с пятнами крови, в другой скейт. Он тоже с трудом стоит на ногах, но отнюдь не из-за сотрясения мозга.

— Ты должен мне кое-что объяснить, сынок, — ревёт он.

Комната моментально наполняется запахом перегара. Женя с трудом открывает глаза и сквозь туман видит перекошенную от ярости физиономию папаши.

— Встань, когда с тобой разговаривает отец! — от его крика в шкафу дребезжат стёкла.

Мальчик медленно поднимается и, проследив за взглядом отца, замечает на подушке кровавое пятно.

— Я катался с ребятами в парке и ударился головой о бордюр, — говорит он, словно сквозь сон.

— А какого хрена ты делал в парке, когда я сказал тебе навести дома порядок?

Мальчик ничего не отвечает и только морщится от боли.

— Я к тебе обращаюсь, скотина! — в лицо ему летит полотенце.

— Прости меня, папа. Я сейчас всё сделаю, — Женя делает шаг вперёд, но мужчина загораживает ему проход.

— Я вкалываю целыми днями, что бы у нас было, что жрать, а ты не можешь помочь мне по хозяйству? Ленивый паразит, такой же, как твоя мать!

— Не смей говорить о ней так! — сквозь дымную пелену ему кажется, что зрачки отца стали красными, а изо рта высовываются клыки.

— Что ты сказал, сопляк? — мужчина бьёт его в грудь и мальчик снова падает на диван. Инстинктивно он закрывается руками от следующего удара, но отец вдруг замирает на месте. Глаза его начинают бешено вращаться, с губ капает пена.

— Что? — он оглядывается по сторонам и вдруг бьёт себя по лицу. — Что? Кровь?

Тут он начинает размахивать руками и краем скейта задевает себя по носу. Губы его моментально заливает кровь.

— Да! Теперь я всё понял! Кровь, — ревёт он и, схватив скейт обеими руками, подходит к кровати. — Ты заплатишь за всё! За всё, — с этими словами он поднимает скейт над головой.

— Нет, папа! — успевает крикнуть Женя перед тем, как на него обрушивается страшный удар.

Мир сразу становится красным, и в нём нет ничего, кроме боли.

— Кровь! Кровь! — один удар сменяет другой. Наконец, скейт падает на пол.

Мужчина поднимает всё ещё дрожащее тело, чуть было не поскользнувшись в луже крови, несёт его в ванную и бросает в воду. Потом достаёт из машины постиранные вещи и кладёт их туда же.

— Ты забыл прополоскать бельё, — говорит он сыну.

Изо рта ребёнка идут пузыри, а один из носков, подкрашенных кровью в бурый цвет, прилипает ко лбу.

На какую-то секунду Женя вновь видит отца, но тут же картинка перед глазами меняется. Вокруг него огромное зеленое поле, солнце светит вовсю, а сам он стоит перед дверью какого-то старого дома. В голове его вдруг звучит голос матери:

— Иди ко мне, сынок. Я здесь.

Женя оглядывается и замечает мальчишку, идущего к нему через море травы. Глаза у него грустные, но на лице улыбка.

— Пойдём, я провожу тебя, — говорит он и берёт Женю за руку.