День рождения Смерти

Глава 1

Стоял тёплый майский вечер. Антонина Сергеевна сидела на балконе и пила чай. Солнце красиво уходило за горизонт, прощаясь с этим днём. Небо приобретало интересную полосатость, как будто потёки лавы на территории Помпеи.

Чай был прекрасен. Немного терпкий, с едва уловимыми нотками горечи, сладким привкусом и шелковистым послевкусием. В маленькой белой чашке он казался нежно-изумрудным. По аромату — что-то травянисто-ореховое. Идеальное сочетание с весенними закатами.

Внизу, на площадке, носились дети. Обычно их крики раздражали, и Тоня предпочитала сидеть дома с закрытыми окнами, но не сегодня. Сегодня всё казалось органичным и правильным.

За спиной раздался тихий скрип. Высокая фигура в чёрном балахоне вошла на балкон и села на соседний стул. Коса осталась стоять в прихожей, аккуратно прислонённая к косяку.

— Чаю? — спросила первое, что пришло в голову растерявшаяся женщина.

— Наливай, — приглушённо раздалось из-под капюшона.

Антонина медленно ушла на кухню, держа спину неестественно прямо. Вдохнуть получилось только с третьего раза. Ноги налились тяжестью, от ступней к бёдрам поползла мерзкая щекотка, колени начали бесконтрольно подрагивать. По спине противно скатилась одинокая капля пота.

— С-с-сахар?

— Нет, спасибо. Я с тортиком. Тащи нож, — произнесла Смерть, доставая откуда-то из-под балахона небольшую крафтовую коробку с изящной надписью «Тирамису». На мгновенье в её глазницах мелькнуло что-то древнее и необычайно печальное.

— Что празднуем? — попыталась как можно непринуждённей спросить Антонина.

— Многое. Мой день рождения. Твою смерть. Бери кусочек, очень вкусно. Мне Персефона сама печёт. Нигде такой больше не попробуешь. Чуешь? Только у Аида кофе со смертельной крепостью. Обожаю. — Смерть, казалось, не замечала нервного состояния собеседницы. — Единственное — она свечи никогда не кладёт, — гостья задумчиво постучала костлявым пальцем по упаковке. — Мне кажется, Персефона просто не помнит мой возраст. — Она с удовольствием отправила ещё один кусочек торта куда-то вглубь капюшона, а затем заботливо подлила чай и себе, и женщине.

За окном всё так же смеялись дети, а на балконе пахло терпким кофе и вечностью.

— А с-сколько вам? — слегка хрипловато, из-за пересохшего горла, спросила Антонина.

— Честно, не помню. Но это не отменяет того, что мне обидно, — произнесла Смерть, жмурясь, как довольный кот на солнышке, что с её пустыми глазницами выглядело жутковато.

— А п-почему вы не отмечаете в кругу близких? — поинтересовалась Антонина, со страхом отламывая аппетитный кусочек торта.

— Нет никого близких. Вот приходится с клиентами, — грустно произнесла Смерть. — Я, может, и хотела бы посидеть денёк дома без работы, принимая подарки… Но сама же понимаешь — меня все боятся. Никто в здравом уме в гости не напросится. — Она молча провела пальцем по краю белой чашки, он моментально покрылся инеем и подозрительно хрустнул. Чай не пролился. — Тем более, ты представляешь, что будет, если я души забирать перестану? Даже один день может катастрофой обернуться. Кстати, чай очень вкусный.

— С-с-спасибо, — всё так же неуверенно ответила женщина. — А хотите, я вам картину подарю? Последнее из написанного… «Глубины Космоса».

— Хочу! Мне так давно никто ничего не дарил, — голос Смерти будто потеплел на пару градусов. — Красота! И не жалко? После твоей смерти, лет через сто пятьдесят, стояла бы в списке знаменитых художников.

— Мне уже всё равно будет, — с лёгкой полуулыбкой произнесла Антонина. — А тут… Мне кажется, космос тоже не помнит, когда у него день рождения. Его многие боятся.

— Почему? — искренне удивилась Смерть.

— Понимаешь, мы, люди, ужасно боимся пустоты. Точнее — мыслей, которые неминуемо придут, чтобы её заполнить. Люди постоянно пытаются заглушить их. А космос — это бесконечная, холодная пустота, где нет ничего живого. Пустота для многих — это смерть. Мучительная. С длительной агонией.

— Но постой, получается вы не пустоту боитесь, а себя!

— Ну, да. Пойми, это очень страшно — посмотреть в лицо себе. И к тому же мы сами ужасно боимся стать пустотой. — женщина нервно скомкала салфетку, — Скажи, Рай и Ад, они существуют? Всё это, оно было не зря? — всхлипнув, спросила Тоня.

— Спойлеры, — печально улыбнулась Смерть.

— Слушай, а можно мне ещё пару лет пожить?

— Пока ты не спросила… было можно… — сказала Смерть, медленно снимая капюшон.