Дело №_

Дело о конфетном воре I

Фрида Лопес с некоторой долей страха семенила по идеально вымощенным камнем улочкам северо-западной части Новой Атлантиды. Местные звали этот район улучшенным Лас-Вегасом, и отжившая свои шальные годы старушка всем сердцем ненавидела тот город, по чьему подобию строили здесь заведения, пусть она и никогда не была в Америке. Неоновые вывески резали глаза своим пестрым разнообразием даже ранним утром, скудно одетые девушки вынуждали мексиканку усердно креститься, а горланящие всякую чушь пьяные мужчины ее и вовсе пугали. Казалось, эта часть города еще не ложилась спать. Ни за что бы она не пошла сюда по собственной воле, но обстоятельства не оставили ей выбора.

Со своей просьбой она могла обратиться только к Падшему Ангелу, ибо она не была настолько зла на внука, чтобы идти в полицию. Тем более что можно было попасть на простого человека, а они к эсперам не испытывают никакой жалости, тем более к преступникам. Мальчика необходимо было просто вразумить, а не сажать за решетку и в блокирующие силу кандалы. Фрида по своему опыту знала, что это будет слишком жестоко. Хотя и склонность к воровству необходимо было пресекать на корню, эсперов и так недолюбливают, а если они еще и будут использовать свою силу во вред, то это война никогда не закончится. Мигель — представитель нового поколения, он должен будет повести их народ в светлое будущее, а значит и мужчиной он должен вырасти достойным. И ради этой цели старуха Фрида не побоится войти в логово самого Дьявола. В принципе, таким ей и представлялся Ангел.

Казино «Фоллен» находилось на первом и втором этажах небоскреба, коими была застроена почти вся Новая Атлантида. Колонны перед входом были вырезаны так, что с первого взгляда казались столбами пламени в свете красно-оранжевого неона, Фрида перекрестилась и прочла молитву, прежде чем сделать следующий шаг.

— Вы, вероятно, заплутали, — с американским акцентом произнес возникший перед ней мужчина.

Должно быть, его должность именовалась как «вышибала», так что старушка только сильнее прижала к себе сумочку, разглядывая толстую темную кожу, больше напоминавшую слоновью, и огромные мускулистые руки эспера.

— Я... — замялась Фрида, это шумное место полностью сбивало ее с мысли. — Мне надо попасть к мистеру Ангелу, если это возможно. У меня к нему очень важное дело!

Здоровяк кивнул и указал на соседнюю от главной дверь, почти незаметную среди теней.

— Пройдемте.

Старушка опасливо оглянулась. Гуляющие люди не обращали на нее никакого внимания. Если ей захотят причинить вред, то рассчитывать можно только на себя. Об Ангеле ходили разные слухи, но ни в одном из них он не обидел невинного, однако Фриде все равно было страшно, и она запустила руку в свою сумочку, где дотронулась до небольшого побега розы. Близость растений успокаивала ее. Миссис Лопес знала, что в случае необходимости они встанут на ее защиту.

Мужчина привел ее в зал ожидания с мягкими креслами, а когда он закрыл дверь, то все звуки пьяного дебоша тут же исчезли, вместо этого Фрида услышала приятную мелодию пианино. Напряжение ушло, а вместе с этим очистились и мысли старушки от ненужного мусора. Ей никто не навредит здесь. Ни в этом доме, ни на тех улицах, ни в этом городе вообще. Это старые привычки, не до конца прошедшие страхи тех времен, когда являться эспером было самым страшным в жизни человека.

— Присаживайтесь, я уведомлю мистера Бутчера о визите. Скажите мне только ваше имя и цель.

— Фрида Лопес. Мой внук украл у меня конфеты, и я хотела бы получить небольшую помощь от мистера Ангела.

Лицо провожатого тут же приняло некое скорбное выражение, хотя сказать об этом можно было лишь по еле заметным морщинкам у его глаз. Кожа, видимо, была слишком толстой, чтобы точно передавать мимику.

Мужчина потянулся было к ручке, чтобы пройти в следующую комнату, как дверь распахнулась и ударилась о стену, а оттуда выскочила разъяренная девушка в красивом черном платье с красным кружевом.

— Да как он смеет?! Неужели в нем нет хоть толики романтичности?! Или он совсем бесчувственный?! — кричала брюнетка, яростно размахивая руками.

Вышибала спокойно улыбнулся и прикрыл дверь.

— Вы о мистере О’Келли?

— О ком еще я могу говорить? Я предложила ему сходить куда-нибудь, и знаешь, что этот придурок ответил? — девушка скрестила на груди руки и басисто проговорила, пародируя своего друга: — Да, давай, как насчет морга? Тебе нравится холод, верно? А мне все равно туда надо.

Несколько секунд она пристально смотрела на эспера, а в комнате тем временем действительно стало холодно.

— Не ну скажи мне, Джейк, это нормально? Нормально?

Джейк опустил голову, пытаясь так спрятать улыбку.

— В прошлый раз он пригласил вас на чьи-то похороны, я думал, вы еще тогда все поняли.

Девушка скривила носик, а ее волосы покрылись инеем.

— Идиоты! Вы тут все придурки с полуголым Ангелом во главе! Скажи Дэмиану, чтобы больше мне не звонил. И таблетки пусть свои покупает в другой аптеке!

Дверь за ней ударилась о стену в этот раз еще громче, отчего Фрида нервно подпрыгнула. Джейк только развел руками.

— Думаю, мистер Бутчер и мистер О’Келли теперь свободны и могут вас принять, проходите.

Старушка кивнула и, бросив последний взгляд на дверь, которую чуть не снесла девушка, вошла в уютную комнату, где за столом сидели двое мужчин и играли в шахматы. Вернее, сейчас они обсуждали, что стоит предлагать привлекательным дамам, а что нет.

— Ре-сто-ран, Дэмиан, ресторан, а не морг, понимаешь? — вещал парень лет двадцати пяти своему другу. Фрида не могла не отметить приятный британский акцент.

— Но ведь свидание должно быть праздником для обоих партнеров, разве нет? Я не люблю рестораны. Там много людей и мне хочется все сжечь. Морги — другое дело, там уже все мертвы. А она ведь медсестра, я думал, что ее тоже привлекает такое, — отвечал рыжий чертенок, поправляя шахматные фигуры, встроенные перед ним в ровный ряд.

Фрида даже перекрестилась от такого зрелища. Она прекрасно понимала, что Ангела зовут падшим не просто так, но сейчас на мягком стуле перед разбросанными фигурами сидел образчик разврата. Каштановые волосы торчат в разные стороны, словно парень только что проснулся, да и вообще из одежды на нем лишь широкие серые шорты. И, вероятно, это бы не вызвало в старой мексиканке столько возмущения, если бы его фигура не затронула даже ее давно остывшее сердце. Ангел был красив, словно, ну, собственно, ангел. Разве что два шрама на спине портили картину. Значит, у него действительно некогда были крылья.

Его соперником в этой шахматной партии был не менее знаменитый демоненок. Фрида не дала бы ему больше шестнадцати, но почему-то твердо была уверена, что он намного старше. Изменения во внешности эсперов часто свидетельствовали о большой силе. У мистера О’Келли же росли на голове самые настоящие рожки, хотя один и был кем-то сколот. Остроконечные уши, острые, как у хищной кошки, зубы и красные глаза с вертикальным зрачком дополняли его образ до настоящего исчадия ада. И в отличие от своего друга, он был одет с иголочки. Черные пиджак и рубашка, красный галстук, прямые темные штаны, классические ботинки...

Фрида во второй раз перекрестилась, слегка наклонившись, чтобы проверить, нет ли у него хвоста и копыт.

— Мистер Бутчер, к вам хочет обратиться миссис Фрида Лопес за советом.

Ангел обернулся, случайно уронив на пол несколько шахматных фигур, чем заслужил злобный взгляд своего друга, и улыбнулся посетительнице.

— Конечно, присаживайтесь, должно быть, это что-то важное, раз вы пришли к нам в семь утра, — он указал Фриде на диван, расположенный перед красивым стеклянным столиком, а сам пересел на соседнее кресло, бросив только Дэмиану: — Твоя фанатка, поступай как знаешь, но я бы советовал тебе вовсе от нее избавиться. Лучше раньше разбить ей сердце, чем позже.

Дэмиан вздохнул и что-то пробормотал, собирая шахматы в коробку, а Ангел уже сложил руки в замок и подался вперед, приготовившись слушать. Фрида только хотела начать рассказывать, как парень поднял брови в испуге и резко обернулся к другу:

— Когда я говорил «избавиться», то не имел в виду «убить». Надеюсь, ты это понял.

Вздох демоненка в этот раз был еще более страдальческим. Ангел покачал головой и положил руки на колени.

— Рассказывайте, что у вас случилось.

Фрида вздохнула, посмотрела в светло-голубые глаза Ангела и поняла, что волнение отступило. Его взгляд каким-то образом внушал уверенность.

— Мой внук, Мигель, этой ночью украл у меня конфеты, — старушка немного стушевалась, понимая, как глупо должно быть выглядит эта проблема, и начала нервно перебирать поясок своего пестрого платья. — Дело ведь совсем не в конфетах, как вы понимаете. Я пытаюсь воспитать из Мигеля достойного мужчину, каким был его отец, но в этой ситуации, право, не могу подобрать слова. Если бы вы сказали ему, что использовать свою силу в столь подлых делах нехорошо, может, привели пример, то это бы подействовало лучше, чем причитания старухи.

Фрида терпеливо посмотрела на нахмуренного Ангела, но прежде чем он успел ей ответить, из-за стола с шахматами отозвался Дэмиан:

— Вы пришли прямо по адресу, из Ангела выходит просто прекрасный папочка, верьте мне на слово. Или верьте фактам, я еще никого не убил здесь без причины.

Ангел обернулся на него:

— Дэмиан, ты не помогаешь, — потом снова вернулся к Фриде. — Не волнуйтесь, это у него чувство юмора такое, мы над этим работаем. Расскажите подробней, как все произошло. Какая способность у вас и вашего внука?

— О, моей способности хватает только на то, чтобы поддерживать небольшой садик перед домом, не более, — Фрида махнула рукой, мол, чего там, я совсем незначительна, но и Ангел, и Дэмиан синхронно подняли левую бровь. Они ей не поверили, а старушка лишний раз убедилась, что эти парни могут помочь наказать хулигана. Тем не менее привычку принижать собственную силу не способна была искоренить даже сытая жизнь в Новой Атлантиде. Чем сильнее эспер, тем больше внимания он к себе привлекает, а превращать трупы в полянки грибов ей больше не хотелось.

— Через Мигеля могут проходить в наш мир призраки, но у него плохо получается контролировать когда и кто. Вот и этой ночью я... — Фрида замялась, ей было тяжело вспоминать произошедшее. Когда она совсем недавно сидела перед опустевшей вазочкой с конфетами и анализировала то, что видела, поняла, задел ее именно способ, каким внук заставил бабушку оставить квартиру.

— Мигель не знал, где я прячу от него конфеты. Их мне прислала старая подруга с материка, тут такие не найти, я выдаю их внуку только по самым особенным случаям. В мою комнату у него нет доступа, я всегда закрываю ее на ключ. Не люблю, когда в моих вещах кто-то роется, а в последнее время Мигель начал приводить своих друзей к нам. Тринадцать лет — сложное время, так что я позволяю ему иногда развлечься. А вчера...

И Фрида снова не смогла рассказать. Видя это, Ангел встал и налил в стакан из кувшина воды, подал старушке.

— Он призвал призрак кого-то из родных?

Она кивнула.

— Мою сестру.

Разбуженная ночным происшествием старая боль вспыхнула в ее сердце с новой силой. Все те смерти, что ей довелось пережить. Через что довелось пройти маленькому Мигелю. Не удивительно, что его способность именно такая.

— А родители Мигеля?..

— Погибли во время взрыва огненного кольца, — тихо произнесла и опустила голову. — Сын спас внука, но он сам и его жена...

Фрида смахнула подступившие слезы. Она не плакала по ним уже много лет, но призрак сестры, казалось, вернул ее назад во времени, туда, где они еще были счастливы, когда истерия по эсперам не успела их затронуть. Ангел положил ей руку на плечо.

— Примите мои соболезнования. Мы и сами потеряли много хороших знакомых тогда. Трудно найти здесь человека, которого не затронули бы отголоски землетрясений. Расскажите, что вы видели той ночью.

Старушка отхлебнула несколько глотков холодной воды и попробовала взять себя в руки.

— Я уже почти уснула, по телевизору шел «Забытый», как вдруг вижу, что возле моей кровати появилось какое-то синее облачко. Призраки Мигеля всегда так начинаются. Я хотела позвать его, но вспомнила, что на эту ночь внук остался с другом. Сначала я обрадовалась, что его способность может проявиться на таком расстоянии, но потом облачко приняло черты моей покойной сестры, и мне стало не до того, — Фрида опустошила стакан и протянула его Ангелу, прося налить еще. — Она была точно такой, как я запомнила ее. Молодая, одета в свое любимое льняное платье. Она говорила, что в нем совсем нежарко. Камила сказала, что пришло время вернуть ее кольцо. Я забрала его из сейфа и уехала к океану. Эти воды поглотили мою сестру почти сорок лет назад, туда я и выкинула кольцо. Пока дом остался без присмотра, Мигель, вероятно, пробрался в мою комнату и нашел конфеты, когда я приехала, их там уже не было, но входная дверь была закрыта.

Ангел недолго молчал, а потом прищурился и задал вопрос:

— Вы достали кольцо из сейфа? В нем хранилось что-то еще ценное?

Это сбило Фриду с толку.

— Ну да, я там храню свои сбережения на черный день. Вы что думаете?.. Да нет, он не мог!

— Вы проверяли сейф?

— Нет, но... Но зачем ему?

Ангел протянул ей вновь наполненный стакан воды.

— Миссис Лопес, прошу, сохраняйте спокойствие. Это лишь моя гипотеза. Расскажите о призраке. Не было ли в нем чего-нибудь странного? Вы говорили, что Мигель еще не может толком контролировать свою способность. В тринадцать лет мало кто может.

Фрида задумалась. А ведь действительно до этого все призывы призраков были сугубо спонтанными. А потом она чуть не хлопнула себя по лбу от того, какую важную деталь она упустила из-за тоски по старым временам и живым родственникам.

— Призраки приходят такими, какими были за минуту до своей смерти. Камила выглядела совсем не так, — старушка заправила за ухо прядь седых волос и опустила голову. Если бы ее сестра пришла к ней такой, как была в день своей смерти — нагая, обесчещенная, избитая — то сама Фрида могла бы расстаться с жизнью от такого видения.

Сердце закололо и учащенно забилось, и бабуля поняла, что самое время принять забытые за хлопотами таблетки.

Ангел тем временем обменялся взглядами со своим другом.

— Полагаю, мы не найдем в вашем сейфе сбережений. Давайте, я позвоню в полицию.

— Нет! — Фрида схватила его за руку. — Если Мигель был с ними заодно, я не хочу, чтобы об этом стало известно полиции. Я пришла к вам, не чтобы подвергать дело огласке.

Парень пожал плечами.

— Тогда мы попробуем найти ваши деньги, но потребуем за это плату.

— Но никакой полиции.

— Никакой, — кивнул Ангел. — Дэмиан, идем.

Но демоненок, увлеченный чтением электронной книги, не двинулся с места.

— Дэм, пошли, я сказал, у нас есть работа.

Парень лениво посмотрел на друга и фыркнул:

— Пока ты не оденешься, я не сдвинусь с места.

Ангел издал страдальческий стон, очень похожий на тот, когда Дэмиану запретили убивать фанатку. Впрочем, Ангел позволил себе поблажку: надел гавайскую рубашку, но не застегнул ее. Да и на ногах у него были шлепанцы. Начало осени в Новой Атлантиде выдалось, конечно, теплым, но Фриде этого стремления раздеться было не понять.

Дело о конфетном воре II

Ангел увлеченно рассматривал впечатляющий своей пышностью сад Фриды, а Дэмиан тем временем раскуривал сигарету, да и вообще не выглядел хоть немного заинтересованным.

— Проходите, — сказала старушка, открыв дверь. — О нет, молодой человек, курите, пожалуйста, на улице.

Демоненок пожал плечами и повернулся в направлении ровных рядов розовых кустов.

— Как скажете. Я тогда осмотрюсь здесь пока.

— На газон не ступать, я все узнаю! — бросила ему вдогонку Фрида, а Дэмиан только помахал ей рукой в знак подчинения правилам. — Эх, молодежь.

— Он младше меня на год, — возразил Ангел. — Я так понимаю, Мигель все еще не вернулся домой. Расскажите, что вы знаете о том друге, у которого он ночевал.

Фрида закопошилась и пошла вглубь дома. Ангел последовал за ней. Торшеры с кружевными абажурами, мягкие тёмные ковры, кресла и диваны, укрытые расписными пледами, крест на стене, иконы в углу, фарфоровые фигурки на полках и дорогие сервизы в стеллажах — миссис Лопес успела нажить себе самый настоящий дом старушки. Здесь даже пахло так по-особенному. Старостью.

Становилось ясно, что в доме живет подросток, только на кухне, где стояла мультиварка и на столике валялись забытые сломанные наушники, и при приближении к его комнате, куда Ангел не преминул зайти и осмотреться.

— Вот, нашла! — крикнула Фрида из своей комнаты.

Эспер застал старушку сидящей на кровати и через очки рассматривающей какие-то записи в блокноте.

— Этой ночью он был у Джоэла. Его семья перебралась сюда только год назад, родители работают в порту. Способность — иллюзия, самому ему шестнадцать лет. Думаете, он тут тоже замешан?

— Я на месте Мигеля соврал бы вам и дал имя другого друга. Но это, разумеется, в том случае, если мальчик вообще здесь замешан. А судя по тому, что его ноутбук остался тут, то это маловероятно. И хвалю, миссис Лопес, хвалю за столь точную анкету. Это очень помогает.

Бабуля на секунду застыла и уставилась на стену. Потом моргнула и прикрыла рот рукой, прошептала:

— А ведь он был там, — заметив вопросительный взгляд Ангела, она продолжила громче: — Мигель и еще парочка его друзей, включая Джоэла, недавно смотрели какой-то фильм и смеялись с «Шипов», того объединения эсперок. Маленьких хамов веселила их борьба против насилия! Им казалось, что девушки очень забавно пищат, когда с них сдирают кожу! Я не выдержала и рассказала о Камиле и том, как своей жертвой она спасла десятки эсперов, взяла всю вину на себя. Тогда и проболталась, что от нее у меня осталось только кольцо, которое она проглотила во время задержания. Которое я потом нашла рядом с ней... — тихо закончила Фрида.

Ангел прекрасно знал, о чем она говорит. Наказания за использование силы не обошли стороной никого. Страдали и мужчины, и женщины, и даже дети, которые только-только открыли в себе сверхъестественные способности. Их презирали, ущемляли, избивали, линчевали, сжигали на кострах всей деревушкой только за то, что малыш посмел родиться с задатком на могущественного эспера в виде маленьких рожек и неправильной формой ушей. Ангел посмотрел на улицу, где по саду бродил Дэмиан и положил руку Фриде на плечо. Вероятно, он бы тоже рассказал парочку-другую леденящих душу историй о человеческой храбрости. А заодно добавил бы несколько о том, сколь разрушительной может быть ярость эспера. Но с другой стороны, отрадно было думать, что в Новой Атлантиде уже начало подрастать столь беспечное поколение, словно бы не родилось во времена войны. Это значило, что свою главную функцию остров выполняет в совершенстве.

Погоревав еще немного, миссис Лопес шмыгнула носом и протянула Ангелу блокнот.

— У меня и номер телефона, и адрес тут записаны.

— Премного благодарен, это очень облегчит нашу работу, — сказал Ангел, отдал назад блокнот и вернулся к рассматриванию пустого сейфа, над которым старушка уже успела посокрушаться.

Упавшая с прикроватного столика книга, откинутый уголок ковра и вырванная с двух колец карниза штора привели эспера к окну примерно в тот же момент, когда Дэмиан с другой стороны постучал по стеклу. Вряд ли Мигель стал бы входить и выходить через окно собственного дома, да еще и так нервничать.

— Миссис Лопес, примите мою похвальбу, у вас замечательный сад и совсем без сорняков! Между тем а какой размер обуви у Мигеля? — спросил Дэмиан, указывая на слегка влажную черную землю под окном.

— Для тринадцатилетнего этот явно большой, — пробормотал Ангел, рассматривая множество одинаковых следов в мягкой почве. — А вот для шестнадцати лет... Небрежная работа, Джоэл, очень небрежная.

— Нервничал парень, что ты хочешь. Или мне вспомнить, как ты сам размахивал крыльями и сносил все вокруг, стоило чему-то пойти не по плану?

Ангел развел руками:

— Туше. Надо ехать к Джоэлу.

— А как же Мигель? — у Фриды выпал из рук блокнотик.

Дэмиан бросил окурок на дорожку и затоптал его.

— Не волнуйтесь, он, скорее всего, будет там. Наверное, связанный.

— Подними это быстро! — демоненок аж вздрогнул от такого резкого перехода миссис Лопес от обеспокоенной бабушки к повелительнице растений.

Трава между тем уже начала цепляться за кожаные ботинки эспера, и он поспешил убрать за собой и смыться с вражеской территории.

***

Домик, в котором жил Джоэл, был совершенно неухожен в сравнении с домом Фриды. Несмотря на то что родителям подозреваемого вора хватило денег на покупку недвижимости на юге Новой Атлантиды, было видно, что после этого их дела стали совсем плохи. Сад весь порос травой, в холодильнике Ангел нашел скисшее молоко и мясные полуфабрикаты, в целом на кухне царил беспорядок из грязной посуды. От созерцания ползущего по столешнице одинокого муравья парня отвлек испуганный возглас миссис Лопес.

— Ангел, держи ее, мешает же, — раздраженно ворчал Дэмиан, пытаясь оттянуть бабулю от тела ее внука.

— Мигель, мальчик мой! О, только не он. Пресвятая Мария, только не он!

— Тише, миссис Лопес, Дэмиан мог бы быть отличным врачом, работай с живыми, а не с трупами, вы можете ему довериться.

— Трупы так не визжат.

— Дэм!

Ангел очень сурово посмотрел на своего друга. Единственное объяснение такой несдержанности — приступ мигрени, а единственную медсестру, согласную поставлять ему нужные таблетки хоть в три часа ночи, эспер прогнал совсем недавно.

Демоненок тем временем отстранился от Мигеля и начал быстро шарить в прикроватной тумбочке, заглянул в пустой стакан, стоявший рядом с кроватью, понюхал его.

— Не волнуйтесь, он жив, только...

Парень недоговорил и стрелой выбежал из комнаты. Фрида снова рванулась к своему внуку, но Ангел продолжал ее удерживать.

— Вот, — в руке вернувшегося Дэмиана был блистер от таблеток. — Снотворное, но я понятия не имею, какую дозировку ему дал Джоэл. Нужно вызвать скорую.

Ангел нахмурился и посмотрел на Фриду. Заказчик хотел без вмешательства полиции и им подобных, в принципе, он мог бы такое устроить, благо нужные контакты имеются, но, вообще-то, деятельность последних лет направлена на легализацию заработка, да и жизни в целом.

— Жизнь важнее репутации, что скажете, миссис Лопес?

— Да, да! — рыдала старушка, упрашивать ее не было нужды. — Звоните только скорее. Ох, мой мальчик!

Ангел отпустил ее к внуку, а сам начал бегло осматривать комнату Джоэла. Никакого компьютера не было, в шкафу царил сущий хаос, но даже так можно было рассмотреть недостаток нижнего белья. На столе и в шуфлядках — ворох бумаг, но уже оттуда можно было выцепить одну полезную карточку, и Ангел это сделал.

— Порт, — одновременно произнесли Ангел и его демоненок.

Первый показывал визитку одного капитана, законность чей деятельности вызывала сомнения у полиции, да и вообще у любого хоть немного понимающего человека. Другой показывал страничку Инстаграма на телефоне с фотографией порта и подписью: «Белое пламя, я уже в пути».

— Тот еще придурок, — заключил Ангел.

— Да не совсем, у него профиль закрытый, это телефон Мигеля.

— Да ладно фотография, он воевать собрался к повстанцам. Иллюзионист, его же выжмут, как лимон, а шкурку выкинут.

— Даже не напоминай мне об этом, — огненный эспер помотал рогатой головой и неодобрительно посмотрел на телефон с открытым профилем Джоэля.

— Миссис Лопес... — попытался обратиться к старушке Ангел, но ей уже было совсем не до вора и денег. Она старательно обтирала лицо внука своим платком и шептала молитвы.

***

Ангел однозначно не любил порт Новой Атлантиды. На самом деле он не любил все порты всего мира, исключением могли стать лишь те, где не было птиц, а такой эспер представлял себе с трудом. Дело все было в чайках и невыносимом зуде старых шрамов на спине, что неизменно появлялся, стоило только посмотреть, как летают эти горластые бестии. Так высоко, так мирно...

Благо в этот раз особо задумываться над несправедливостью мира времени не было, он и Дэмиан сразу же поспешили к привычному месту швартовки грузового корабля «Петр Первый».

Иваныч, а Ангел точно знал, что его зовут совершенно не так, да и вообще он казах, а не русский, по счастливой случайности стоял на палубе, чесал свою пышную черную бороду и командовал крановщику, как лучше грузить контейнеры.

— Здравствуй, смотрю, у тебя опять партия травки. Хорошо идут дела, однако, — бодро начал Ангел, пытаясь заодно почесать спину и сбросить с плеч неудобную рубашку, но Дэмиан ударил его по руке.

Пузатый моряк подпрыгнул и обернулся на неожиданных посетителей. Нахмурил брови и замахал руками.

— Кто вас сюда пустил? Кыш, кыш, мы скоро отплываем.

Дэмиан достал свою извечную зажигалку Зиппо и театрально провел у капитана перед носом огоньком, а потом закурил. Иванычу, как водяному эсперу, это не понравилось. Ангел же продолжал говорить с напускным спокойствием.

— Существует вероятность, что ты видел вот этого парня, — он показал фотографию на телефоне Мигеля. — Не знаешь, куда отправился?

— Откуда? Я сегодня целый день тут маюсь, — сказал Иваныч и пожал плечами, а потом снова начал орать на крановщика.

— Ложь, — тихо, но отчетливо сказал Дэмиан.

— Что? А ну-ка повтори, гадёныш.

Иваныч в один очень большой шаг оказался прямо перед лицом демоненка и угрожающе навис над его небольшой фигуркой.

— Ты лжешь, — не моргнув и глазом повторил Дэмиан, вдобавок выпустив в лицо эспера облачко дыма.

Глаза Иваныча налились кровью, а у его рук тут же начала собираться вода. Демоненок криво ухмыльнулся и вынул сигарету изо рта, охотно принимая вызов. Вероятно, Ангел бы даже позволил битве случиться, Дэмиан уже действительно долгое время вел себя как прилежный и сознательный член общества, можно было бы позволить ему развлечься. Но тогда не факт, что Иваныч после такого смог бы говорить, а искать эспера-иллюзиониста в десятках одинаковых контейнеров совсем не хотелось.

— Капитан, понимаете, тут дело щекотливое. Если вы не отдадите нам паренька добровольно, то сюда скоро нагрянет полиция, и тогда плакала ваша партия наркотиков.

— Да с чего ты взял, что я вообще везу наркотики? Мой бизнес такой же законный и прозрачный, как у вас, — вода с его рук никуда не делась и продолжала прибывать.

Ангел закатил глаза и в очередной раз попробовал раздеться. Дэмиан был занят наблюдением за руками Иваныча, так что не смог предотвратить это.

— От тебя марихуаной несет за милю, — сказал Ангел, перекидывая рубашку через плечо. — Если не за торговлю, то за хранение точно арестуют. Что тебе важнее: клиенты или какой-то беглец?

Теперь вода с рук капитана начала убывать. Выбор был довольно простым, за товар заплатят всяко больше, чем мог бы Джоэл. Иваныч только неодобрительно посмотрел на ухмыляющегося Дэмиана, но потом кивнул и повел их вдоль ровных рядов контейнеров. Капитан остановился перед одним из множества одинаковых и стал медленно перебирать ключи, ища нужный. И тут изнутри донесся сначала слабый вскрик, а потом и полный ужаса вопль.

Дэмиан подскочил к двери и одним касанием расплавил замок, открыл дверь, но внутрь не бросился. Слегка пригнувшись и наклонив голову так, чтобы в случае нападения противник напоролся на один из оставшихся целых рогов, сделал два шага назад. Иваныч перекрестился, Ангел же только с любопытством всмотрелся в темноту контейнера.

Темноволосый паренек парил в нескольких сантиметрах от пола, а над его телом завис призрак. Полупрозрачная синяя фигура голой девушки в кандалах высасывала жизнь из Джоэла легким прикосновением к его лбу. Никто из присутствующих не видел никакой возможности помешать, и все прекрасно понимали, что это уже не иллюзия. Силу одного потустороннего эспера мог заблокировать лишь такой же, да желательно сильнее, а их нигде не наблюдалось.

Тело паренька тряслось и быстро иссыхало, становясь меньше, чернея. Когда призрак закончил, то звук падения Джоэла на пол был сравним с тухлым бревном. Словно в нем не осталось плоти, лишь пустая оболочка.

Мертвая девушка пронзительно завизжала и метнулась было наружу контейнера, но там наткнулась на заинтересованное личико осмелевшего Дэмиана. Он зачарованно рассматривал сначала ее раны, вспоротый живот, а потом и пустую глазницу. Не совсем понятно, что остановило призрака от дальнейшего высасывания жизненной энергии из всех и вся: строгая направленность на месть исключительно Джоэлу или нетипичная реакция огненного эспера. Но стоило Дэмиану обернуться на Ангела и радостно сказать: «Посмотри, какая у нее ровная глазница!» — как призрак растворился в воздухе, оставив после себя лишь еле уловимый запах тлена.

— Надо будет спросить у миссис Лопес, где конкретно лежит тело ее сестры, я хочу себе этот череп! — с опасным блеском в глазах сказал Дэмиан, рассматривая останки Джоэла. — Как ты думаешь, его родители разрешат мне забрать тело в научных целях?

Иваныч испуганно посмотрел на него, перекрестился, выругался, сплюнул, а потом махнул рукой и пробормотал: «Заберите его с моего корабля и проваливайте». Не дожидаясь ответа, он отсчитал заплаченные ему ранее за незаконную перевозку человека деньги, кинул их на пол и ушел.

Ангел подобрал купюры и покачал головой.

— Дэм, не смей просить ничего из этого. Это нетактично.

— Но они же уже мертвы, какая разница? — всплеснул руками разочарованный эспер, теперь еще больше похожий на ребенка с этими надутыми от обиды губками.

— Я сказал — нельзя. Да и почему ты так уверен, что это была сестра миссис Лопес. Потусторонних на острове пруд пруди, и Мигель не самый сильный, чтобы так далеко призывать призрака. Мало ли кому еще насолил Джоэл при жизни.

— Не, это точно она. Нашел у него в тумбочке, пока искал остатки от таблеток.

Дэмиан протянул Ангелу старую фотографию, где была изображена красивая девушка во льняном платье и с букетом белых роз в руках. Особой схожести с изуродованным призраком он не увидел, но демоненку в этом плане можно было доверять.

— Не стоит шутить с мертвецами, — задумчиво проговорил Ангел, рассматривая скрюченное тело вора, — они не понимают ни шуток, ни проблем живых.

— Прямо как я, — бодро заключил обшаривающий карманы трупа Дэмиан. — Давай, надо найти деньги и вызвать полицию, пусть сами решают, кто здесь больше виноват.

Ангел пожал плечами и присоединился к поискам друга. Передать украденное было лучше из рук в руки, а то в хранилище полиции могли исчезнуть несколько купюр.

«В конце концов, — сказал себе Ангел, — в составе Белого пламени его ждала бы намного более страшная смерть. Медленная и болезненная. Может, призрак даже оказал ему услугу. Главной ошибкой Джоэла все равно было решение использовать иллюзию мертвого человека. Не любят они это».

От глаз Ангела не укрылось то, что Дэмиан все-таки отломал от иссохшего трупа палец и спрятал его себе в карман. Радовало хоть то, что рядом с деньгами, запрятанными в походное одеяло, нашлись и те самые конфеты с континента. Демоненок не упустил шанса попробовать одну из них.

Вспышка

Дэмиану было семь лет, когда он возненавидел поезда. Главным образом из-за того, что один из их братии вознамерился увезти его далеко-далеко за пределы привычной квартиры и даже города. Еще мальчик немного недолюбливал тетю Брону, из-за которой им пришлось уехать. Насколько он смог разобрать из частых пересказов мамы, неугомонную женщину чуть не сбил грузовик, когда Иде своей силой смогла столкнуть ее с дороги.

Да, мама обладала силой, причем очень несправедливой, по мнению Дэмиана. По всей квартире были развешаны веревки, и в случае неповиновения со стороны ребенка они вполне могли ожить и легонько отлупить или вовсе связать мальчика. А самым подлым было то, что если он тянулся за вкусняшкой раньше времени, то веревки били по рукам без всякой жалости.

Пакостничать можно было лишь в присутствии других людей, потому что тогда мама никому не демонстрировала свою способность. А теперь из-за тети Броны этот секрет получил невиданную огласку, и родители видели лишь один выход: исчезнуть. Вступать в сопротивление эсперов с ребенком на руках им совсем не хотелось, а так пригодится оставленный в наследство домик в глубинке. Папа тоже обладал способностями, он иногда мог прочесть мысли, когда Дэмиану не удавалось выразить свое желание словами или он хотел сделать новогодний сюрприз, но такая способность мало чем может пригодиться в борьбе с разъярёнными горожанами, как думал Дэмиан. Вот они и уехали от обычных людей подальше.

Следующим ненавистным предметом стала ушастая шапка. Мальчик и сам не был обычным, мама говорила, что его ждут великие свершения. Поначалу он выглядел как самый обычный ребенок, но в один прекрасный день воспитательница в детском саду заметила, что на голове у него растут какие-то шишки. Мама среагировала оперативно и забрала мальца оттуда, стала воспитывать сама, периодически причитая над все более выступающими из рыжей копны волос рожками и заостряющимися на концах ушами. Все знали, какой страшной может быть человеческая ксенофобия, а что сделают с таким ребенком, не хотелось и думать.

Необходимо было скрывать подобную неприятность, так что по приезде в деревню на Дэмиана тут же нацепили страшную вязаную шапку с двумя помпонами на завязках и с одним на макушке. Мальчик считал, что из-за этого головного убора его не будут воспринимать серьезно новые знакомые. А он сам был крайне серьезным и деловитым молодым человеком.

Только вот к сожалению или к счастью, в деревне не оказалось ни одного ребенка его возраста. Совсем-совсем! Одни только умиляющиеся старушки и старики, но даже те разбрелись по своим аккуратненьким и уютным домикам через неделю неустанных визитов к новоселам. Дэмиан стоически выдержал все улюлюканья и тисканья, а теперь просто днями напролет всматривался в хмурый осенний лес севера. Хоть бы какое животное пробежало, так совсем ничего! Да еще и сидеть надо было в этой противной шапке, а то вдруг кто увидит.

— Дэми, не хочешь прокатиться на велосипеде? Посмотришь на окрестности, может, найдешь что-то интересное. Помнится, я с друзьями в детстве соорудила качели у дома старой Фуамнак, — хитро сощурившись, предложила как-то мама.

Дэмиан хотел отказаться, он уже слишком взрослый для таких бездумных игр, но скука брала свое, один раз можно сделать исключение.

Папа выкатил из хлева новенький двухколесный велосипед, купленный в честь того, что Дэмиану удалось научиться кататься без дополнительной страховки. Мама надела ему на плечи портфельчик с бутербродами внутри, папа же помог усесться на железного коня, подтолкнул, а дальше мальчик умчался открывать неизведанные края.

Сначала было даже хорошо. Свежий лесной воздух приятно щекотал ноздри, да и шапочка перестала раздражать, превратившись в предмет первой необходимости. Остроконечные ушки уж больно сильно мерзли на холодном ветру. Хорошо было ровно до того момента, как он понял, что не представляет, как выглядит старуха Фуамнак, не то что знал, где находится ее дом. От такой печали мальчик доехал до самой окраины деревни и там уселся в корнях раскидистого дуба.

Дэмиан очень мрачно жевал вкусный бутерброд. Природа не спешила его развлекать, она вообще, казалось, находилась в полудреме. Да еще этот жуткий туман, ползущий от ближайшей реки... Мальчик твердо решил, что сегодня с него хватит прогулок. И вот тогда возникла еще одна проблема.

Велосипед стоял на месте и всем своим возмутительным поведением показывал, что ехать куда-либо не намерен. Дэмиан и так к нему подходил, и этак, пытался залезть, упал. Попробовал еще раз, вроде даже оттолкнулся, но руль взбрыкнул, и в итоге они вместе упали на землю.

— Ну и ладно, — мальчик шмыгнул носом, — ну и как хочешь!

Глаза защипало, но Дэмиан вытер их рукавом курточки, встал и гордо пошел вперед один.

— Ох ты, какой красивый! — донесся тоненький голосок.

Дэмиан резко обернулся. Возле его велосипеда стояла девочка примерно его возраста в кучерявой, словно овечья шкурка, белой шубке. Волосы у нее тоже были почти белыми, но странным и волнительным показалось мальчику не это. На макушке у нее были большие заячьи уши. Дэмиан невольно потянулся к рожкам, почесал их. Такого ему еще не доводилось видеть, кого-то столь похожего на него самого.

— О, привет, это твой велосипед? — заметив, что он на нее смотрит, спросила девочка.

— Мой.

— А почему ты на нем не ездишь?

Дэмиан нахмурился.

— Потому что он упрямый. Я с ним не дружу.

Девочка хитро улыбнулась, совсем как это делала мама, и сказала:

— Давай, я его поругаю, и он станет послушным. Меня, кстати, Ниса зовут, а тебя?

— Дэмиан.

— Рада знакомству! Ты новенький тут, верно?

Дэмиан кивнул, подошел ближе понаблюдать, как Ниса будет ругать упрямый велосипед. Получилось у нее весьма изощренно, несколько раз в ее речи проскользнули запрещенные слова, отчего лицо мальчика залилось краской. Хоть бы никто не услышал, а то ведь влетит!

Но возле дуба были только они одни.

Вскоре Дэмиан вновь влез на своего коня. Велосипед все равно брыкался, но с Нисой на подхвате сидеть было уверенней. Только совсем не хотелось показывать новой знакомой, что не так уж он хорош в езде.

— Отойди, я и сам могу, — хмуро сказал Дэмиан.

— Так я совсем и не держу тебя, — ответила Ниса, но в ее голосе все равно улавливались хитрые нотки. Что она там задумала не понятно, однако, когда он обернулся посмотреть, девочка действительно его не держала. Поворачивался вперед и чувствовал чьи-то руки на багажнике. Второй раз решил не вертеться. Тем более что с поддержкой вернее выходило.

Раз оттолкнулся, руль завилял.

— Быстрее, разгоняйся! — крикнула Ниса.

Толчок, толчок и вуаля! Он едет! Сам и без поддержки.

Дэмиан заворочал головой в поисках своей помощницы, и оказалось, что она успела впрыгнуть на багажник, теперь весело мотала ножками в воздухе и смеялась.

С такой неожиданной компанией бродить по округе оказалось веселее. Ниса знала много самых разнообразных историй, почти для каждого дерева у нее находилось что-то интересненькое. Каким-то чудом нашелся и дом старой Фуамнак, и мамины качели, с которых Дэмиан, кстати, успел свалиться. Ниса сначала посмеялась, но потом все-таки пожалела его ушибленную коленку.

— Ты ведь тоже, ну, это... — начал Дэмиан, когда боль немного прошла, — Эспер? — кивнул на ее ушки.

Девочка тут же смешно прижала их к голове. Но отвечала она смело и немного дерзко, как и всегда.

— Да, но сила у меня еще не проявилась.

— А почему родители не заставляют тебя носить шапку?

— А зачем? — Дэмиан удивился, увидев искреннее недоумение на ее лице. Вот бы и ему так, а то зудит иногда просто ужасно, а чесать через шапку неудобно.

— Чтобы другие не видели, не знали, что ты другая. Мне так мама говорит.

— Так я никому на глаза и не попадаюсь. Папа у меня лесничий, мы редко с деревенскими встречаемся.

— А почему мне показалась?

— Я подумала, что тебе можно. И мне было очень скучно тут одной. Я рада, что вы переехали сюда.

Девочка подалась вперед и неловко обняла его. Дэмиан не успел среагировать и только залился краской. Не то чтобы у него до этого было так много друзей, а с Нисой так хорошо. Она милая, веселая, добрая и... Она эспер. Такая же, как он сам.

Дэмиан оглянулся, удостоверился, что никого нет, и снял свою противную шапку. Ушам тут же стало холодно, но выражение восторга на лице Нисы того стоило.

— Такие прикольные! И острые! Класс!

Дэмиан улыбнулся. Впервые после переезда улыбка была такой широкой и искренней.

Улыбалась этим вечером и мама, когда он рассказывал ей о новой подруге.

В следующий раз возобладать над велосипедом оказалось куда легче. Нису он нашел все у того же дуба, а потом они опять отправились гулять по округе. Девочка оказалась просто идеальным компаньоном. Она придумывала самые интересные игры, и поток идей никогда не иссякал. Скоро эти дети были везде, и Дэмиан достал уже абсолютно всех стариков в округе. Но достал в хорошем смысле. Нису, как она сама и говорила, никто так и не смог увидеть, хотя мальчик не понимал, как ей удается всегда так вовремя заметить чье-то приближение.

— Дэмиан, прячься! — однажды, когда они возвращались по домам, скомандовала подруга.

Решив, что это начало очередной игры, он тут же шмыгнул в кусты, откуда смог рассмотреть очень злую бабушку, идущую в направлении его дома.

— Куда это она?

— Тш-ш-ш, — протянула Ниса и принялась и дальше всматриваться в людей, которых тут оказалось неожиданно много.

В деревне жили не только старики, были и очень взрослые дяди и тети, которых редко доводилось встретить на улице. Но вот сейчас они появились словно из ниоткуда. И все как один злые. Кто-то с веревкой, кто-то с вилами в руках. Они вели какую-то очень странную игру.

— Дэмиан, давай за мной! — вдруг вскрикнула Ниса и побежала в совершенно другую сторону.

— Но уже поздно.

— Это ничего, твои мама и папа поймут.

Дэмиан нахмурился. Он чувствовал какую-то тревогу в голосе Нисы, а это пробудило подозрительность и в нем самом. Игра вдруг перестала быть веселой.

— Я только глазком гляну и тут же вернусь, хорошо?

Ниса схватила его за руку, вот теперь в ее глазах он увидел страх.

— Нет, не ходи, пожалуйста!

Дэмиан колебался, но детское любопытство, волнение за родителей и просто нежелание выглядеть трусом в глазах подруги не дали ему уйти.

— Я быстро, — он нарочито смело улыбнулся и выпрыгнул из кустов прямо под ноги мужчины.

— Вот он, вот их крысеныш, хватай! — тут же вскрикнула бабулька, указав на Дэмиана узловатым пальцем.

Не успел мальчик куда-то юркнуть, как мужчина схватил его за шкирку и легко поднял в воздух. Шапочка, которую Дэмиан в последнее время не трудился завязывать, благополучно слетела на землю, явив всем присутствующим маленькие рожки.

— Дьявол! Антихрист! Демон!

Крики напугали его куда больше слов. Мама и сама частенько называла его демоненком, когда он делал что-то не то. Но вот то, что сказала дальше та самая бабушка, ввергло его в ступор.

— Сжечь нечисть!

И люди подхватили этот клич. Дэмиан посмотрел на держащего его мужчину и увидел там только отвращение и ненависть. А потом он увидел летящий в него кулак. Боль и страх поглотила тьма.

Очнулся он от чувства, что ужасно сильно замерз.

— Мам?

— Он просыпается, скорее!

— Чур меня, чур!

— Изыди, нечисть рогатая.

— Демон, демон!

Старики и не совсем носились вокруг него, подкидывая дрова и хворост. Какая-то женщина так кинула деревяшку, что она попала Дэмиану в лицо и рассекла бровь. Мальчик дернулся, но руки были крепко привязаны к палке.

— Мама! Папа! — захныкал.

— Не помогут тебе твои прислужники, Антихрист, и не рассчитывай.

— Ты отправишься прямиком к своему папочке. Передашь привет и скажешь, что нечисть землю не получит, пока здесь есть истинно верующие и чистые люди!

— Мама! Папа! — но никто не выходил, чтобы спасти его, вокруг были только злые, чужие лица. — Ниса! Помогите!

Дэмиан плакал и все ждал, что в один миг это окажется глупой шуткой, плохой игрой, но горелка в руках мужчины была самой настоящей, как и пламя, которое резво запрыгало на сухих деревяшках.

— Нет, нет! — мальчик предпринял еще одну попытку освободиться, но все тщетно. — Помогите!

Никто не шелохнулся, наоборот, видя его страдания, люди вокруг костра повеселели, захлопали в ладоши. Они скандировали: «Гори, гори, гори!».

Дэмиан же смотрел на огонь. Больше он ничего не видел, только оранжевые языки пламени, что уже вцепились в его курточку. Зрение помутилось, все вдруг начало расплываться. Обида, злость, страх — слишком сильные для семилетнего мальчика эмоции захватили его сердце. Он хотел к родителям, но люди сказали, что их больше нет.

— Мама! Папа! Помогите! Мне больно!

Дэмиан закричал так громко, как никогда в жизни. И что-то вырвалось из него, он почувствовал это. Жжение прекратилось, а по всему телу разлилось приятное тепло.

Произошедший взрыв был виден за многие километры.

***

— Там почти ничего не осталось. Кости спеклись. Если там кто и был, то он мертв.

— Но Ниса...

— В деревне не жили дети. У лесничего нет детей. Да и он все равно сгорел.

— Но она ведь...

— Дэмиан, у молодых эсперов часто замечают склонность к разговорам с мертвыми, эта способность считается базовой. Потом ребенок может приобрести другую, которая вытеснит эту, а может и не приобрести. Это мог быть простой призрак. Но никакой Нисы не было.

— Нет, она ведь точно там была!

***

Дэмиан смотрел вниз на армию людей. Они копошились в темноте словно мурашки, готовя нападение на их штаб.

— Зажги эту ночь, — Белое Пламя хлопнул его по плечу и накинул капюшон, чтобы как можно меньше людей видели его чешуйчатое лицо.

Мужчина во многом был похож на него. Та же сила, даже рога имелись, только вот у Пламени была одна нездоровая мечта. Хотя нет, их было море, но беспокоили пятнадцатилетнего Дэмиана только планы по захвату мира и неуемное желание наставника раскрыть весь потенциал своего ученика. А парень знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Он смотрел на людей внизу, на свои руки и понимал, что не хочет использовать силу для убийства. Без сомнений, он рад был перерезать глотку-другую, но без огня. Однако приказ был дан. Не выполнить его он не мог.

В последний раз посмотрел вниз и вдруг заметил что-то белое с левого бока. Повернулся, но там ничего не было. Разве что...

За камнем вдруг показалось и тут же скрылось белое заячье ухо.

Сердце эспера екнуло, и в один момент приказ стал в сотню раз хуже.

Не так. Не с помощью силы. А может, и вообще не убивать. Не сегодня. Не в годовщину смерти его родителей.

Парень посмотрел на копошащихся внизу людей. Посмотрел на свои руки.

— Дэмиан, давай за мной!

Он развернулся и пошел назад в лагерь.

Всего лишь сон

Все началось со вскрика.

Дэмиан резко сел на кровати, открыл глаза, но перед ним все еще стояла картина пылающего мира. Он уничтожил все, остался совершенно один на выжженной планете. Даже огонь покинул его после столь невероятно мощной вспышки. Сгорело дотла любимое казино, город. Корчились в агонии друзья, знакомые, враги. А он просто смотрел на них. Ему хотелось этого, дух его наслаждался этим зрелищем, этой силой.

Сам Дэмиан был до дрожи напуган желанием. А это значило, что он никогда не допустит подобного. Сгорит сам, но не отдаст мир.

И он сгорал. Снова.

И кричал.

Когда в глазах немного прояснилось, то изнутри поднялась злость. Ни на что конкретное, простая и сложно контролируемая ярость. Дэмиан метнул подушку в стену, поднялся, начал, словно заведенный, наматывать круги по комнате.

Как же жжется!

Эспер нашептывал себе под нос бессмыслицу и яростно тер грудь. Как достать это оттуда?

В ответ на злость заболела голова, но парень знал, что сейчас привычные таблетки не помогут. Это не стихийный приступ мигрени. Причина в этом случае проста: он хотел убивать. Знал, что это снимет стресс. Но убивать больше нельзя, нет, только не в Новой Атлантиде. Этим людям хватает страхов и без него.

Дэмиан снова пнул подушку, а потом вышел из комнаты, раздраженно хлопнув дверью. Это не сильно поможет, но хотя бы разум придет в порядок.

***

Все началось с выстрелов.

Ангел инстинктивно схватил спрятанный под подушкой пистолет и слепо направил его в темноту. Глухая очередь поначалу казалась ему воспоминанием, назойливым призраком прошлого, пока до него не дошло, в каком времени он находится.

Поле битвы осталось там, за многие километры и года. И единственное, что эспер прихватил с собой, это Дэмиан.

Тир находился в подвале, сквозь его стены не проходили человеческие крики, но вот с шумом от некоторых калибров они справлялись так себе. Ангел, ожидая увидеть обычную картину небольших срывов друга, спустился, как был, в трусах. Он никак не мог ожидать, что понадобиться бронежилет.

Дэмиан со скоростью и точностью машины поражал выскакивающие из самых разных мест цели. Что удивительно, но огненный эспер применял свою силу, только когда не было другого выхода, предпочитая разбираться с людьми человеческими методами. Со всей своей кровожадностью демоненок считал, что пламя его не должно быть использовано для убийств. Что, впрочем, не мешало ему угрожать им другим, пусть дальше легких ожогов никогда не доходило.

Так что стрелком он был отличным. Если бы захотел кого-то убить, то убил бы с первого раза. Но это знание никак не успокоило Ангела, когда Дэмиан резко отвернулся от небольшого полигона, направил дуло прямо в голову друга и выстрелил.

Пуля просвистела в нескольких сантиметрах от уха, слегка опалив кожу. Реакция почти так же хорошо вышколенного Ангела не заставила себя долго ждать. В один миг он оказался перед демоненком, поднял выстреливший во второй раз ствол к потолку, ударил прикладом друга по лбу и, выдернув у него из рук винтовку, схватил за уцелевший рог.

Дэмиан ударил ему по животу, но почувствовав, как его оттягивают за голову, прижался ближе, словно пытался обнять. Ангел прекрасно знал этот прием. Им пытались воспользоваться все, кто знал о чувствительности шрамов на спине. И, весьма ожидаемо, демоненок со всей силы надавил на них, заставив парня вскрикнуть от резкой боли.

Ангел не отпустил рог, пользуясь такой удобной возможностью, впечатал Дэмиана в пуленепробиваемое стекло. Эспер только коротко рыкнул, не намереваясь ни приходить в себя, ни прекращать бой. Так что Ангел ударил его еще несколько раз, чтобы уж наверняка. И еще один контрольный.

Так дезориентированного демоненка было сравнительно легко уложить на пол и заломить его руку за спину.

Дэмиан шипел и плевался, вертелся под Ангелом ужом, но постепенно успокаивался. Особенно после парочки ударов головой по полу его взгляд прояснился.

— Отпусти меня, — прошипел.

— Ага, разбежался.

Ангел сильнее заломил правую руку, отчего эспер тихонько взвыл и хлопнул другой по полу. Но, скорее всего, не в знак капитуляции, а как попытка дотянуться до валявшейся на полу зажигалки, и это было даже лучше. Эта древняя вещица оказывает такое же влияние, как соска на младенца. Так что Ангел помог другу ее достать.

Дэмиан тут же прижал к щеке Зиппо, его тело почти перестало дрожать.

— Кошмар?

Эспер кивнул.

— Опять Белое Пламя?

Отрицательный моток головой.

— Я. Я страшнее, чем Пламя.

Голос Дэмиана был тихий, почти скорбный. Ангел слышал подобные слухи еще на фронте, мол, Пламя пытается пробудить истинную силу в своем приемнике, а потому можно расслабиться, огненный эспер будет зачищать отряды врагов в одиночку. Сам демоненок редко об этом говорил. С операций он возвращался почти без чувств, но всегда с еле уловимым выражением гордости в глазах. А в бреду лихорадки истощения часто повторял: «Не допустить». Что это значило, оставалось только гадать.

— Это лишь сон, теперь все в порядке.

Ангел потрепал друга по голове, чтобы хоть как-то сгладить обстоятельства, в которых он произнес эти слова. Дэмиан долгих тридцать секунд пристально смотрел на него одним глазом, но потом кивнул и сказал:

— Да, всего лишь сон. Можешь отпустить меня теперь? Больно, вообще-то.

Ангел похлопал по исполосованной мелкими шрамами спине, улыбнулся и поднялся. Приступ миновал, оставив после себя только по дырке в стене и потолке. Сравнительно неплохой результат.

— Дэмиан, ты же знаешь, если что, я всегда выслушаю тебя.

Демоненок отряхнулся, потер ушибленную голову и ответил:

— Еще одна такая беседа, и ты выбьешь из моей головы последние мозги. Но спасибо, друг, буду иметь в виду.

Ангел облегченно выдохнул: Дэмиан ухмыльнулся. Если он уже способен сымитировать улыбку, значит все действительно вернулось в норму.

Дело об исчезнувших елках

В общественных местах всегда царит шум. Особенно в клубах, барах и, разумеется, казино. Музыка, пьяные возгласы клиентов, гневные крики проигравших. Поэтому звукоизоляция — первое, чем озаботился Ангел. Парень всегда любил долго поспать либо бодрствовать целые сутки напролет, а чем тише, тем безмятежней был его сон. После того, что пришлось пережить на войне, и он, и Дэмиан плохо реагировали на резкие громкие звуки.

Поэтому Ангел был крайне удивлен, когда его разбудил шум толпы.

Он с Дэмианом почти одновременно вышли на коридор, только вот демоненок уже был в идеальной белой рубашке с закатанными рукавами и в строгих черных штанах, а Ангел только в легких шортах, чем закономерно заслужил неодобрительный взгляд от друга.

— Джейк, что за чертовщина там происходит? — сонно потирая глаза, осведомился эспер. — Который вообще час? Одиннадцать? Это слишком рано.

— Вообще-то, сейчас пять тридцать утра, — сказал Дэмиан, застегивая на запястье механические часы. Электроника не очень хорошо дружила с его способностью, такие жили дольше.

Ангел застонал:

— За что эти люди меня так ненавидят?

— Мистер Бутчер, это клиенты, — учтиво, но предупредительно начал Джейк. — Состоялась кража невообразимых размеров. И чашка чая уже ждет вас в кабинете.

— Ну так пусть идут с этим в полицию, зачем мы вообще этим занимаемся? У нас есть казино!

— Весь доход с которого идет на помощь эсперам-беженцам. Еще будешь ныть и я тебя ударю, — пугающе спокойным голосом сказал Дэмиан и двинулся в сторону двери кабинета. — Давай, мы примем их.

Ангел шмыгнул носом, но не стал спрашивать, как можно быть таким бодрым в такую рань. Друг не шутил, ударит, да еще и от всей души. Пусть его тело и выглядело на лет шестнадцать, но силы там было немерено. Пришлось смириться с этой горькой участью, принять из рук Дэмиана рубашку, накинуть ее и развалиться на столе. Перед этим он, правда, осмотрелся в поисках своей подушечки, но кто-то предусмотрительно ее убрал.

Эспер не слушал, как Джейк объявил начало приема, как он пытался убедить людей, что вход строго по одному. Но не услышать галдеж ворвавшейся наперекор охраннику толпы было невозможно, как и разобрать хоть что-нибудь осмысленное. Ангел поморщился, отхлебнул чай и накрыл голову рукой. Вот если бы это казино действительно принадлежало им. Ну или хоть зарплаты хватало на безбедную жизнь...

— А если бы ты не купил ту приставку, то на этот месяц нам могло бы хватить. Отправили бы этих к Нилу, — издевательски прошептал ему на ухо Дэмиан, прежде чем крикнуть: — Тишина! Выберите представителя и пусть говорит!

Твердый приказ подействовал, а еще больше сверкнувшие на секунду огнем рыжие волосы. В кабинете находилось восемь человек, и судя по поднявшим головы цветам, все они были природниками, а такие с инфернами не сильно любят спорить.

Вперед выступил мужчина средних лет со слегка отливающей зеленым кожей. Исходя из того, что больше ни у кого не наблюдалось физических изменений, он был наиболее сильным из всех.

— Здравствуйте, мое имя Арнольд Шмидт, — начал он с ощутимым немецким акцентом, — у меня, как и у моих товарищей, украли елки.

Ангел приподнял голову, сощурился, стараясь понять, правильно ли он услышал. Если природник говорил о дереве, то это никак не были дрова. И зачем кому-то красть живые деревья?

— Елки? — переглянувшись с другом, уточнил Дэмиан.

— Елки, — кивнул Шмидт. — Примерно час назад мы все проснулись, потому что перестали ощущать свои растения. Под моим контролем был небольшой лесок недалеко от города. Сейчас там остались только буки. Все елки украдены. Причем их нет по всей Новой Атлантиде, мы искали.

Дэмиан нахмурился.

— Может, с такой проблемой лучше в полицию?

Мужчина тут же закачал головой.

— Придете, увидите, что там не осталось ни следа того, что елки когда-то росли. Это дело рук эспера. Сами знаете, как люди реагируют. Чуть что, сразу за пистолет. Мы не хотим причинить ему вреда. Просто вернуть наши елки. Или убедиться, что им будет хорошо в новом месте.

Ангел не стал говорить, что сейчас сам мало чем отличается от простого человека и полагается на пистолет, но он в очередной раз отдал должное миролюбивости природников. Они первые, кто выступил против войны и предложил укрыть всех эсперов на искусственном острове. Хотя находятся и среди них те, кому растения дороже человеческой жизни.

— Может, вы вообще найдете вора, а остальное нам оставите? Сжигать елочки тоже не хотелось бы...

Дэмиан принял эту новость с каменным лицом, кивнул и, расталкивая полуспящего друга, сказал:

— Хорошо, мы осмотрим место преступления, ведите, куда ближе.

Ближайшим местом оказался городской парк, и он как будто поредел. Если не знать об исчезнувших елках, то так сразу и не поймешь, что изменилось в ландшафте. На месте пропажи не было вырытой земли, не осталось там и пеньков, если верить природникам, даже кусочка корневой системы не осталось. Просто трава, такая же, как и вокруг.

— Зачем вообще кому-то воровать елки? — смотря на новообразовавшуюся полянку, спрашивал Ангел. — Что это вообще за способность? Природник или может телепортация? Погоди, пространство и время не подвластно эсперам, да?

— Если бы было, войну мы бы давно выиграли. А может быть даже не начали бы. Давай ты отойдешь от теории, что все это сделано лишь бы лишить тебя сна, и включишь мозги, хорошо?

— Хватит читать мои мысли, — Ангел хотел показать Дэмиану язык, но на глазах восьми эсперов, среди которых были и весьма миловидные девушки, не решился. — Хорошо. Тогда что? Утащил деревья под землю? Остались бы следы. Те, кто управляют землей, не смогут вырастить траву.

— Значит, простой природник. А он бы не уничтожил деревья. Оглянуться бы с высоты по округе, — посмотрев на светло-голубое небо, протянул Дэмиан.

Ангел повел плечами, нарочито безразлично заметил:

— Да, было бы неплохо.

Демоненок вздрогнул, осознав, что он только что сказал.

— Прости. Я имел в виду дрон или вертолет. Если они недалеко от города, то можно будет их быстро найти. Природник не стал бы лишать их света. Да и спрятать столько елок еще постараться надо.

— Есть шанс быстро с этим разделаться и поспать. Ура-а-а, — восклицание плавно перешло в зевок, а Дэмиан только покачал головой. Ангел иногда просто невыносим.

Людей, у которых можно было бы одолжить вертолет в шесть утра было значительно меньше, чем обладателей дронов, но и с теми возникла заминка. Список знакомых сводился к двум людям и оба обладали электрической способностью. У одного постоянно коротили все электронные приборы, но это никак не помешало ему увлекаться механикой. Другая являлась скорее компьютером, чем человеком, но главное, что у нее была страшная аллергия на солнце, а потому она вела обратный образ жизни, если вообще ложилась спать. Чаще девушку можно было застать дремлющей в кресле, но при этом активно выносящей кого-то в онлайн-игре. А значит, если она не спит, то можно не рисковать нарваться на месть в виде отключенного света или сгоревшей проводки. Да и с ней надежнее как-то.

Уже через десять минут пользователь kick_your_ass996 (или как ее звали все другие, Кики) отправил Дэмиану снимки с дрона с разных ракурсов и место, где это чудо можно найти.

— Это что? — в замешательстве спросил Ангел, разглядывая фото.

— Если бы я не знал, что это должны быть деревья, то сказал бы, что глаза, а так неуверен, — перевернув телефон вверх ногами, пробормотал Дэмиан.

— Вы нашли их? — со слезами на глазах спросила девушка с лилией, вплетенной в черную косу.

— Разумеется! — более уверенно, чем к тому располагала ситуация, ответил Ангел. — Только вот...

— Они движутся, — прервал его демоненок и показал телефон. — Кики говорит, что они движутся. Слушай, может, я просто все сожгу и забудем об этом? Ты пойдешь спать...

— Нет! — своим возгласом девушка с лилией не дала полноценно разгореться огоньку в глазах Дэмиана. — Мы сами туда пойдем и договоримся, что бы там ни было, нас они послушают!

Парень только обиженно хмыкнул и вернул лицу безразличное выражение. Это дело не интересовало его теперь ни капли.

— Не волнуйся, солнце, сегодня смертей у нас в планах нет. Тем более со стороны растительности, — слегка приобняв девушку, сладко проговорил Ангел.

— Ты сейчас стоишь на траве, и она страдает! — эсперка даже всхлипнула и, оттолкнувшись от груди Ангела, укрылась в объятиях своего коллеги.

Но заметить ее плутоватую улыбку парень успел. Подкол был засчитан.

Дорога заняла около часа, и это с учетом того, что лесная армия успела значительно приблизиться к городу, но все еще находилась достаточно далеко, чтобы никто, кроме знающих, ее не заметил. Вживую эти... елки, если их можно было все еще так назвать, выглядели намного более устрашающе и непривычно.

— Знаешь, когда я читал «Властелина колец», то именно так представлял себе энтов, — прошептал Дэмиан, рассматривая похищенные ели.

Можно было предположить, что кто бы это ни сделал, то на создание одного существа у него ушло несколько обычных деревьев, поскольку еще с дрона Кики насчитала шестьдесят особей. Все они были высотой с четырехэтажный дом, вытянутые тела и руки были густо усеяны ненормально длинными и явно более острыми иголками. Ноги были покрыты толстой корой и при каждом синхронном шаге «энтов» земля сотрясалась как от маленького землетрясения. Место, что должно было служить им лицами, было словно отполировано, и на темном дереве красовались два зеленых глаза. Эти, в отличие от описанных Толкиеном, говорить явно не могли.

— Мы их остановим или хотя бы задержим, а вы найдите эспера! — с лицом, преисполненным благородности, сказал Арнольд, но немецкий акцент заставил его звучать слегка угрожающе.

Ангел тоже заразился торжественностью Шмидта, поклонился, кивнул, а в итоге его утянул в живой лес Дэмиан, который снова увидел шанс что-нибудь поджечь и хотел приступить к этому как можно быстрее. Деревья действительно замедлились поначалу, но стоило парочке немного углубиться, как зеленые глаза блеснули и уставились на них. Дэмиан еле успел остановиться, как перед его носом возникла усыпанная иголками рука. Буквально через секунду Ангела чуть не задавили ногой. А дальше удары посыпались один за другим, о том, чтобы бежать вперед, не было и речи. Сейчас им бы хоть уклониться успеть.

Дэмиан чертыхался, шипел, пока в итоге над его рогом не появился огонек. Сам, без всяких зажигалок, а это значило лишь, что демоненок очень сильно зол.

— Если ты сейчас начнешь пожар, то и я сгорю! — предупреждающе крикнул Ангел, уходя от летящих, словно мечи, огромных иголок. Дикобразы гребаные.

— Я и не собирался! — огрызнулся эспер, а потом добавил более спокойно: — Интересно, а насколько они живые?

— Что?..

Не успел Ангел договорить, как Дэмиан с диким ревом кинулся на ногу елки и, так распластавшись на ней, повис, руками вцепившись в быстро образующиеся из-за жара его ладоней выемки. Дерево горело, но строго так, как хотел этого эспер. Энт заскрипел, что должно было быть криком, и еще более резво, чем до этого, принялся молотить ногой по земле, стараясь сбросить прилипшего человека. Остальные деревья замерли, словно внимали боли своего собрата.

— Иди! Найди! Эспера! — кричал в перерывах между поднятием и опусканием деревянной конечности Дэмиан.

Ангелу не надо было повторять. Бежать вперед было легче, потому что теперь все взгляды были устремлены на вредителя, и парень надеялся, что им не придет в головы просто хлопнуть по ноге собрата и прибить надоедливую мошку.

В очередной раз эспер подумал, сколь бы было ему легче, не потеряй он крыльев. Лавировать между движущимися деревьями без них было равносильно самоубийству, а с земли все елки выглядели одинаково. Да и вообще он бежал вперед, совершенно не представляя, что ищет. Маленькую фигурку на плечах гиганта, а может стайку обычных елок, окружающих своего повелителя. Надо было найти что-то отличающееся.

Ангел так и застыл, увидев ровный ряд лилий, которые явно указывали ему направление. Опасность ситуации никак не помешала ему подумать о том, что надо будет взять у той девушки номерок. Правда, Дэмиан опять будет ныть, что он спустил весь гонорар непонятно на что и теперь вынужден сидеть голодным, но эспера это никогда не останавливало. Проведя все детство в роскоши, сложно перестать потакать своим желаниям.

Следуя указателю из лилий, Ангел вскоре наткнулся на необычного энта. Его голова не заканчивалась еловой верхушкой, это было что-то вроде плато, окруженного забором из голых веток, или котловины. Но выглядело это однозначно как корона. Парень не представлял, где сейчас находится относительно всей деревянной армии, но был уверен, что без подсказки бы вряд ли нашел нужное так быстро.

Забраться на вершину было делом непростым. Скорее всего, у него бы и не получилось, будь он обычным человеком. Но отрезанные крылья совсем не значили, что сила ушла вместе с ними. Это Ангел весьма успешно скрывал, потому что без них его способность напоминала скорее изменение собственной плотности, чем левитацию. Управлять полетом он толком не мог. Но вот взлететь строго вверх, цепляясь за иголки, у него получилось.

Поднявшись над кроной энта, парень увидел маленького и очень злого человечка, бегающего туда-сюда по небольшой площадке с заложенными за спину руками. Ангел достал из-за пояса наручники, что были сплавлены с волосом живого блокиратора, и исполнил пафосное приземление на одно колено прямо перед носом эспера. Тот от неожиданности подпрыгнул на высоту, в два раза превышающую его рост, а потом Ангела тут же окружили ветки, образовав что-то наподобие клетки. Мысленно парень выругался и назвал себя недальновидным идиотом. А ведь Дэмиан всегда говорил, что прежде чем действовать, надо подумать. Поэтому первый же порыв достать пистолет и снести мелкому башку, Ангел подавил, методы Белого Пламени остались на континенте.

Вместо поспешных действий эспер пригляделся к виновнику своего раннего подъема. Этот походил на домовенка. Ну или скорее лешего. Грязные взлохмаченные волосы, мох вместо бороды и бровей. Маленькие, но крепкие ручки нервно перебирали рваную накидку, служащую ему одеждой. Он действительно мог напугать людей, что служили в местной полиции. Но не столько обликом, сколько силой, скрытой за ним.

— Прикажи своему дружку перестать жалить мои деревья! — его голос был похож на скрип старых досок.

— Я скажу ему, только если ты отведешь свои деревья подальше от города.

Ангел тихо радовался тому, что у него есть аргументы для диалога, а между тем осматривал ветки, которыми был окружен. Толстые, заразы, да еще и покрытые колючками.

— Я собираюсь его уничтожить, зачем мне отводить их? — взвизгнул эспер. — Перед тобой сам дух лесов Атлантиды, и мы недовольны! Вы, грязные человечишки, уничтожаете все, чего касаетесь! Вам было мало старых континентов, так вы пришли на новый и его сковали в бетоне! Мы больше не потерпим! Мы сотрем вас с лица Атлантиды! Здесь будет править природа!

Ангел знал как минимум десять историй про таких вот радикальных экологов. Ни одна не закончилась хорошо, потому что на каждого природника найдется свой инферн. И Дэмиан был не единственным, проживающим здесь, пусть однозначно и наиболее сильным. Но сейчас сжечь все было не вариантом.

— Но ты не дух, ты эспер. А значит, если ты совершишь нападение на город, то тебя навсегда отлучат от твоих любимых травок. Ты будешь совершенно один в забетонированном кубе и больше никогда не увидишь солнце, а мы же не хотим, чтобы такое случилось, правда?

— Вам никогда не захватить меня! Мои елочки уничтожат каждого грязного человечишку! Сама земля будет сражаться против вас, ибо таково ее желание! Я пробудился этой ночью в ней и теперь намерен исполнить наказ, ибо я дух и голос ее!

У Ангела начало закладывать уши от визга этого лешего, и он решил взять его на слабо. С теми, у кого великая цель выходила за пределы логики, это часто срабатывало.

— А я не верю, что ты дух. Я говорю, что ты простой эспер. Такой же, как я и как подавляющее большинство людей, которых ты хочешь уничтожить.

— Я ду-у-у-ух!

Леший поднял руки вверх и согласно его желанию, на ветках появились зеленые иголочки, а воздух еще сильнее запах елью.

Ангел разочарованно фыркнул и даже зевнул.

— Каждый природник так может. А вот если на тебя не подействуют эти наручники, блокирующие силу эсперов, но совершенно точно никак не влияющие на силу, дарованную природой, ведь это невозможно, то я тебе поверю и прикажу своему другу отступить и не мешать священному походу.

Эспер сжал зеленые губы в тонкую полоску, посмотрел куда-то за себя, видимо, проверял состояние энтов. Потом повернулся и кивнул.

— Клянись своей жизнью, что отзовешь паразита, когда я докажу тебе силу природы!

— Клянусь. И жизнью, и чем только хочешь. Всем клянусь. Давай руки, я закреплю наручники.

Леший без всяких сомнений просунул руки между ветками и позволил Ангелу защелкнуть наручники.

— Ну как?

Великий завоеватель и освободитель зеленой братии торжественно улыбнулся, поднял руки и... Ничего.

— Но... — он помотал головой, снова поднял руки. — Но почему?..

— Боюсь, что у тебя классическая амнезия на фоне приобретения новых способностей. Ты случайно преодолел порог себя старого, мощь ударила в голову, и ты решил, что был рожден духом. Такое бывает, поверь мне. Один особо отчаянный все еще пытается освободить всю землю, но не деревьями, а огнем.

На лешего было больно смотреть. Он присел, опустил глаза на скованные руки и надулся как мышь на крупу. Но Ангел все еще держал в уме факт, что этот старичок без сомнений изничтожил бы всех и вся, дай ему только волю.

Было видно, что и остальные энты замерли. Без источника своей силы из них пропала и осознанная жизнь. Ангелу не пришлось долго ждать своих спасителей, и он был очень рад, что девушка с лилией бежала чуть ли не впереди всех. Номерок он у нее взял и с радостью потом спустил на новую знакомую все заработанные за сегодня деньги.

Дэмиан после этого увлекся выжиганием по дереву.

Лешего отрядили в лес Шмидта под его же надзор, а вот энтов пришлось так и оставить. Теперь это лишь вопрос времени, когда они превратятся в новый аттракцион.

Дело о семейных разборках I

Наручники-блокираторы жгли кожу, словно раскалённый металл. Чтобы хоть как-то сгладить собственный дискомфорт, Ангел в таких ситуациях всегда думал о самих эсперах-блокираторах. Свои среди чужих, чужие среди своих. За ними охотились эсперы и люди, одни чтобы убить, другие чтобы заточить и использовать. На этой войне им не повезло больше всех. У таких нигде не было дома. Хотя сам Ангел думал, что будь эсперы немного более рассудительными и вместо уничтожения предлагай им укрытие, то такие ценные блокираторы никогда бы не оказались в руках врагов.

Но тут ничего не сделаешь. Карты уже давно сыграны и изменить их нельзя. Приходилось терпеть жжение и ждать, когда же полицейские перестанут носиться и соизволят прислать к нему кого-нибудь на допрос. Лучше бы, конечно, его сразу выпустили, но такое вряд ли могло произойти. При всех его военных заслугах он в итоге был дезертиром, как и, будем честны, большая часть жителей Новой Атлантиды. Но тем, кто остался на службе, было плевать. А людям и подавно.

В итоге стальная дверь допросной приоткрылась, в помещение проскользнула хрупкая девушка с длинными и прямыми черными волосами.

— Ито-сан, — было расплылся в улыбке Ангел, но тут же посерьезнел, — сними с меня эти железяки.

Девушка быстро села за стол и положила на него несколько папок, дела его, Дэмиана и еще двоих эсперов, а поверх них и блокнот, метнула быстрый взгляд на зеркальное окно и сказала:

— Сам знаешь, что не положено.

— Но у меня нет больше способности! Или ты забыла, как выглядят мои шрамы?

Девушка слегка покраснела, но не так сильно, как в первые дни после их «расставания». Тогда весь их роман был предан большой огласке, а Ангелу особенно доставляло удовольствие измываться над несчастной японкой, которую начальство вынудило запрыгнуть в постель к интересующему их эсперу. Собственно, за это ее и держали: милое личико и подвешенный язычок. Если она хотела, то могла пройти через любую охрану, причем неважно, какого та была пола. Было бы понятно, будь обаяние ее способностью, но нет, она еще и управляла зеркалами. Как одна из разновидностей телекинеза. В комнате кривых зеркал девчонка была поистине непобедима.

— Ангел, прекрати. Лучше скажи, куда и зачем Дэмиан утащил Мишель Гроув?

Парень поднял глаза к потолку. За что ему такие бестолковые люди попадаются на пути? Ладно, она хоть эсперкой была, с человеком говорить вообще бесполезно было бы.

— Дэмиан никуда не тащил ее, он погнался за ней.

— Ты говорил, что был в это время в другой комнате с Джорджем Гроувом, что мужчина и подтвердил, как ты мог видеть это?

— Я не видел, но знаю! Мишель тоже была инферном, это она и устроила взрыв. Наверное, что-то ляпнула, почувствовала опасность и решила скрыться. Дэмиан наверняка преследует ее. А если он ранен? Мы должны их найти!

Ито Юри снова бросила беспокойный взгляд на зеркало, прикусила нижнюю губу. Без сомнений, она видела, кто за ним стоял. Нил, ее напарник, наверняка, но кто заставлял ее нервничать? Неужели сам большой босс заинтересовался взрывом на Горчичной улице? Теперь нервничал и Ангел. Черт бы побрал этого рогатого малолетку, им нельзя привлекать к себе столько внимания!

— Мы этим и заняты, но сначала надо понять, что послужило причиной взрыва. У Мишель было недостаточно сил на такой мощный и чистый...

— Значит, она преодолела свой барьер! — прервал девушку Ангел, но потом прикусил язык. Доверие на агрессии не построишь. Удивительно, но в этом Дэмиан был намного лучше него. Самый горячий эспер всегда сохранял самую холодную голову.

— Дэмиан бы не применил сегодня свою силу, — чуть погодя, объяснил Ангел. — Это годовщина смерти его родителей, ни разу за семнадцать лет они никого не сжег в этот день. Даже на фронте, даже если таков был приказ. Вы должны думать не почему прогремел взрыв, а куда эта Гроув могла убежать!

Ито щелкнула ручкой по столу и подперла голову рукой так, чтобы люди за зеркалом не видели ее выражения лица. А оно, собственно, было сочувствующим. Они решили, что виноват Дэмиан, что это он вспылил. Отсюда и внимание босса. А если проследить еще дальше, то об инциденте наверняка знает Белое Пламя. На Атлантиду ему путь заказан, но если местные власти решат, что Дэмиан опасен, то его без промедлений передадут в руки к единственному официальному родственнику, а точнее, опекуну. Они не станут его судить, даже если умрут все на этом острове. В таком случае Пламя будет вне себя от счастья и просто не позволит волосу упасть с головки его золотого ученика.

— Мы работаем и над этой версией, но мистер Гроув, он... — Ито замялась, а ее лицо побледнело. — Откусил себе язык.

— И ты отправилась обрабатывать меня. Чудесно.

— Ангел, просто расскажи, как все было.

Парень вздохнул, посмотрел на зеркало. За ним точно стоял босс. А значит врать бесполезно, он поймет. Да тут и нечего было скрывать.

***

Телефонный звонок отвлек Ангела от игры в приставку. Только услышав суть дела, он тут же бросил контроллер и кинулся к выходу. Очень не повезло ему наткнуться на Дэмиана, идущего с кухни в свою комнату с кружкой чая в руке.

— Что-то случилось?

— Нет, так сбегаю в магазин, забыл кое-что.

Ангел попробовал состроить невинную улыбку и вести себя естественно, чтобы друг ничего не заподозрил, но либо получилось плохо, либо Дэмиан уже попросту привык и мог различить истину.

— А что, мистера Кавьяра уже нашли? По-моему, там все еще метет, не подождешь?

— Это тебе на холоде плохо, не мне, — заметил Ангел, все же прихватив теплую зимнюю куртку. Он, конечно, не замерзнет и так, но раз крыльев все равно больше нет, то зимой не надо себя изводить тратой лишней энергии.

— Я с тобой тогда.

— Я что, в магазин один не могу сходить?

— Не можешь. Ты ведь не в магазин идешь, — на безразличном до этого лице эспера появилась легкая улыбка благодарности. — Я тоскую, но из-за этого не перестал быть дееспособным. Ты все еще можешь на меня положиться.

Ангел кивнул, пусть и знал, что не может. В этот день его друг становится непредсказуемым. Он не стал бы никого жечь, но и без этого знал множество способов убийства человека всем, что может только попасться под руку. А с теми людьми, с которыми им предстояло встретиться, опасность возрастала многократно. Плохая семья. Дэмиан тосковал по своей хорошей семье. Это ужасное сочетание. Особенно с той девятилетней девочкой, что каким-то чудом выживала в тех условиях. Собственно, о ней Ангел и беспокоился.

Однако перечить демоненку было еще хуже, поэтому уже скоро они вдвоем продирались сквозь метель к Горчичной улице, что была совсем недалеко от их казино. Никто больше не рисковал выходить из домов. Все люди остались на тех же местах, где были, когда оповестили о пропаже мистера Кавьяра. Все знали этого старичка с Альцгеймером, потому что он далеко не в первый раз устраивает бури. Сложно было поверить, но сейчас стояла поздняя весна. Снег, заваливший улицы до колена, это никак не волновало. Как и старика, решившего, что его снова похитили люди и хотят пытать.

Эдда как одна из эсперов холода, а заодно и как медсестра уже второй день искала его вместе с остальными, но единственный вывод, к которому они пришли, это что старик ограбил продовольственный магазин и теперь скрывается где-то в лесах с ножами в руках и недельным запасом еды за спиной. Ангел переживал за девушку, но скорее потому, что если она не вернется вовремя в свою аптеку, то у Дэмиана закончатся таблетки против мигрени, а тогда ничего хорошего ждать не стоит.

Семья Гроув жила на восьмом этаже одной из множества многоэтажек Тихого района. Как не сложно догадаться, тихим это место назвать было никак нельзя. Начать хотя бы с множества заведений развлекательного характера. Здесь же селились личности, которые просто не смогли бы ужиться с нормальными горожанами. А убийцы, воры и разношерстные боссы различных группировок не жаловали полицию на своих улицах. Так у владельцев казино «Фоллен» появилась негласная работа участковых. По этому адресу они приходили не первый раз, но все равно позвонили в дверь, из-за которой доносились истеричные крики и звуки бьющейся посуды.

В этот раз выламывать дверь не пришлось, мистер Гроув открыл сам. Первым, как обычно, показался его длиннющий нос, а потом вышел и сам худощавый мужчина средних лет. Щека его была поцарапана, но сам он выглядел довольным. Даже как-то слишком, учитывая, кто нанес ему визит.

— Опять вы. Мне жаль, но вы зря пришли. Мы уже заканчиваем.

— И вам добрый вечер, — сказал Ангел, хотя часы показывали три часа дня, но на улице действительно было темно. — Давайте, мы все же войдем и обсудим все внутри, вы же не против?

Не дожидаясь согласия, эспер оттеснил хозяина квартиры и вошел внутрь. Ангелу уже была знакома планировка квартиры. Кухня направо, зал, а по совместительству спальня хозяев прямо, а слева небольшая комнатка их дочери Омелы. Последняя дверь была плотно закрыта, можно было выдохнуть, девочка не стала вмешиваться в очередные разборки родителей. А из кухни сейчас выглядывала Мишель Гроув. Один глаз у нее заплыл, а одежда скрывала все другие места, на которых могли находиться синяки.

— Дэмиан, будь добр, проверь, как там миссис Гроув, я пока переговорю с Джорджем.

Демоненок покосился на женщину, но прошел на кухню. Она также была инферном, и всем было известно, что два инферна в комнате обязательно разведут костер, если не хуже, но альтернативой был Джордж, который совсем не умел фильтровать свою речь и мог ляпнуть то, что наверняка вывело бы Дэмиана из себя. С Мишель оставался вариант, что она, как обычно, станет молчать или просить, чтобы ее мужа не трогали.

Войдя в зал, Ангел тут же отметил любые предметы, которые мистер Гроув мог использовать против него. Придя к выводу, что наиболее небезопасным является тяжелая статуэтка всадника, сам стал возле нее, чтобы у мужчины не было шанса дотянуться.

— Как ваша дочь? Скоро каникулы, она, наверное, рада, — издалека начал Ангел.

Гроув замялся, это не сильно понравилось эсперу, но без конкретной жалобы от жены или дочери его руки были связаны. Даже опеке не к чему придраться, потому что с виду семья была вполне нормальной. Только что женщины слишком часто падали и зарабатывали себе синяки в самых неожиданных местах.

— Дочь хорошо. Спит сейчас.

Утверждение было сомнительным, учитывая, как шумно было в квартире до прихода эсперов.

— Кто тебя так поцарапал, а, Джордж?

— Кошка.

Через приоткрытую дверь Ангел увидел, как туда и обратно прошел Дэмиан, но не уделил этому должного внимания.

— Как-то не похоже.

— Мне кажется, эта кошка могла превращаться в человека. Знаете, необычная такая. Наверное, тоже эспер.

— Очень интересное явление. А...

И тут прогремел взрыв. Джордж только глупо хихикнул, но Ангел стремглав бросился к кухне.

***

— Там была только дыра в стене. Восьмой этаж, а ни Дэмиана, ни Мишель не было. Я пытался их преследовать, но потом появились вы. Дэмиан ни за что бы не использовал сегодня огонь. Он бы не причинил никому вреда. Их нужно найти.

Ито покачала головой. Этот рассказ не много что ей дал, как Ангел и предполагал. Они все просто тратят время впустую.

— Как Дэмиан реагирует, когда слышит о насилии по отношению к детям?

Остро — должен был сказать Ангел, но вместо этого спросил:

— Что-то случилось с Омелой?

— Ответь на вопрос.

— Дэмиан не одобряет такое.

— Он мог вспылить, если бы узнал, что случилось что-то с ребенком? Начать какие-то поспешные и необдуманные действия.

Надо было отвечать быстро, если он хотел, чтобы ему поверили, но парень заколебался. За зеркалом стоит босс, врать бесполезно. Ангел опустил глаза.

— Вы должны их найти. У вас же есть следопыт, используйте его.

— Мы ищем, но снег осложняет задачу. А теперь перестань уходить от ответов. Мог ли Дэмиан вспылить, узнай, что что-то случилось с Омелой?

— Мог, — все-таки признал Ангел, — но он бы все равно не навредил ее матери.

— Ты так уверен?

— Да.

— Омелы не было в квартире. Прежде чем откусить собственный язык, Джордж сказал, что они избавились от нее.

Ангел привстал со своего стула и навис над девушкой.

— Вы должны искать их. Зачем вы теряете время на мой допрос?

Ито резко встала со стула, предварительно глянув на зеркало.

— Мы должны знать, к чему готовиться, когда мы найдем твоего друга. Спасибо за сотрудничество. Я сообщу, когда что-нибудь станет известно.

«Угроза красная, инферн S-уровня, полная боевая готовность», — Ангел так и слышал механические слова, прозвучавшие по всему отделению полиции в первый раз, когда Дэмиан потерялся. Сейчас у них есть разрешение стрелять на поражение. В его друга.

Ангел уронил голову на руки, воздав молитву богу, в которого он уже давно не верил.

Дело о семейных разборках II

Только войдя на кухню, Дэмиан машинально убрал все ножи и другие колющие и режущие инструменты в полки, а сам стал возле раковины с грязной посудой. Убирать осколки, разбросанные по полу, было бесполезно. Мишель разместилась в углу кухонного дивана и все перебирала в руках клок собственных волос. Эспер не спрашивал у нее, не хочет ли она написать жалобу на мужа. Бесполезно. Не сработало предыдущие десять раз, не сработает и в этот. Но было что-то, что беспокоило его, поэтому сейчас он старательно пытался понять, что нового в этой картинке.

Когда волосы у нее в руках закончились, рассыпавшись по столу, то миссис Гроув перешла к тереблению или, лучше сказать, потрошению плюшевой игрушки своей дочери. Милый когда-то тигр представлял сейчас жалкое зрелище. И тут что-то щелкнуло у Дэмиана в голове. Не задавая вопросов Мишель, он молнией бросился в противоположную комнату.

Аккуратно застеленная кровать, расставленные на полках куклы, сложенные на столе в стопку тетради — следы присутствия ребенка были, но самой девочки нет. А на улице тем временем стоял страшный холод. Возвращаясь на кухню, чтобы задать вопросы непутевой матери, Дэмиан наткнулся на лопату, завешенную куртками. Со входа она была почти незаметна, но с другого ракурса очень даже. Зачем горожанам такая лопата? Эспер схватил инструмент и вернулся на кухню, чтобы рассмотреть его при лучшем свете. Грязь и капли воды. Мишель вздрогнула и выронила игрушку из рук, когда увидела ее. Дэмиан почувствовал, что его начало мутить от плохого предчувствия. Достал из кармана пузырек с таблетками и закинул в рот сразу две. Ему нужна здоровая голова.

Парень спокойно положил лопату на стол и посмотрел миссис Гроув в глаза.

— Где Омела?

— В лесу, — последовал незамедлительный ответ.

— Что она там делает?

— Джордж сказал, что она его бесит своим плачем, — тихо начала рассказывать Мишель. Не похоже было, что женщина отдает себе хоть какой-то отчет в действиях. Один ее глаз заплыл, и только сейчас, подойдя ближе, Дэмиан смог рассмотреть, что радужка из коричневой стала бордовой. Она преодолела свой барьер. От нее требовали больше огня, чем она могла дать. Примерно парень уже знал, для чего. Когда вокруг холодно, усилий требуется намного больше, слабые и вовсе не могут зимой призвать огонь.

— Мы поехали в лес. У него уже все было готово, но потом начался этот снег. Он хотел отложить, но у Омелы вдруг разболелся живот, и она плакала и стонала. Джордж не выдержал. Он выбрал ей красивый гробик. Только земля смерзлась, он попросил меня растопить...

— Где это произошло? — не выдержав ее апатичного тона, перебил Дэмиан. Внутри него уже разгорался огонь ярости, и от этого не могли помочь никакие таблетки.

— Там, — Мишель вяло указала на окно.

— Где вы закапали свою дочь?!

Дэмиан совершил ошибку. Он громко ударил по столу, а его волосы непроизвольно вспыхнули не хуже факела.

Женщина испугалась. Внутри нее тоже жил огонь, и он ответил. Яростью на ярость. Силой на силу.

Взрыв отбросил Дэмиана на раковину, но он тут же вскочил и бросился в образовавшуюся дыру в стене вслед за Мишель, не забыв прихватить лопату.

Прыгать с восьмого этажа было глупо, но так неопытная миссис Гроув точно бы разбилась. У Дэмиана же был небольшой опыт в использовании своей силы как аналога реактивного ранца. Подхватив женщину, эспер замедлил падение мощным потоком пламени. Рукам тут же стало нестерпимо холодно. Сейчас единственным источником тепла был он сам, а значит время использования силы ограничено лишь его собственной жизнью. Когда внутри не останется тепла, он умрет, как и любой человек.

— Отпусти меня! Отпусти! — верещала Мишель и била его по спине.

Дэмиан послушался, а она тут же рванула вперед. Парень последовал за ней, искренне надеясь, что миссис Гроув решила раскопать свою дочь, а не успеть в магазин на распродажу. Переубедить ее все равно было невозможно.

Вдалеке послышались сирены, эспер выругался. Тут уже никакая репутация не поможет, если причиной происшествия мог стать взбесившийся инферн, то не вмешаться полиция просто не могла. Убеди их еще потом, что это не ты устроил взрыв.

Мишель хватило на пять минут бега, потом она остановилась у ближайшей машины, растопила стекло и забралась внутрь. Когда Дэмиан добежал до нее, она напряженно смотрела на проводки, торчащие из-под руля.

— В сторону, — скомандовал парень. Мишель посмотрела на него и повиновалась. Злым он тем более становился похож на черта.

Необходимая махинация была произведена, машина завелась. Для двух инфернов, находящихся к тому же в относительном тепле, заметенные снегом дороги не составили никакой проблемы. До леса они доехали за полчаса. Не говоря ни слова, Мишель выпрыгнула из машины и побежала вперед. Как она знала, куда именно идти, оставалось загадкой. Для Дэмиана все эти деревья выглядели одинаково, а следы давно замело. Сколько времени осталось у девятилетней девочки под землей? Если гроб большой, то может час или два.

Через десять минут плутаний Мишель издала стон и бросилась на еле приметный холмик, хорошо уже занесенный снегом. Тот, впрочем, быстро растаял от ее прикосновения, но дальше Дэмиан не позволил ей работать.

— Продолжишь жечь — умрешь. Сядь там, надень куртку.

Он протянул куртку женщине, выпрыгнувшей из окна в одной только кофточке, зажег и поставил рядом с собой зажигалку. С источником тепла всегда было легче. На мгновение он замер, рассчитывая объем работы.

— Где была голова? — только спросил.

Мишель указала место. Махнув руками, Дэмиан взял лопату.

Пока он работал, снежинки не долетали до него, испарялись намного раньше, такой шел от эспера жар. Лопата вгрызалась в сухую землю легко, а надежда, что Омела может быть все еще жива, заставляла его работать быстрее. Каково маленькой девочке быть похороненной заживо? А как это, когда с тобой делают подобное родители? Дэмиану хотелось сжечь Джорджа заживо, несмотря на то, какой сегодня день. Если бы этот человек появился сейчас перед ним, он бы не колебался. От этого монстра не осталось бы и костей.

Что делать с Мишель было не совсем ясно. Она поддалась влиянию мужа. Он каким-то образом загасил ее пламя и подчинил себе. Инферны считались свободолюбивыми, энергичными и вспыльчивыми, как и сам их элемент, но это лишь стереотипы. Инферн мог отчаяться и забыть о своей природе. Инферн мог быть спокойным и рассудительным. У каждого свои причины, но они оставались людьми. С силами или без, у них все те же слабости. И Дэмиан не мог простить такого отношения к ребенку. Теперь он сделает все, но ни один из пары Гроув больше не коснется Омелы, а сама девочка никогда не подвергнется такому еще раз.

Если она все еще жива.

Постепенно холод подбирался все ближе. Дэмиан преодолел больше половины глубины, когда снежинки перестали таять на его волосах. Руки онемели, пальцев ног он не чувствовал, но оставалось совсем немного. И парень копал.

Когда лопата уперлась во что-то твердое, Дэмиан был готов кричать от радости. Он отбросил лопату в сторону, но в момент, когда парень отнял ладони от древка, послышался неприятный треск. Кожа примерзла и осталась на лопате. Но даже так кровь очень лениво сочилась из ран. Надо было надеть перчатки, когда сила перестала согревать, но об этом как-то забыл. А теперь он замерзал.

Не думая о себе, Дэмиан принялся раскапывать крышку.

— Эй, ты все еще там?! Омела!

По крышке кто-то ударил изнутри, послышались приглушенные всхлипы.

— Закрой, пожалуйста, лицо руками, я сейчас сожгу крышку!

Он никак не мог открыть гроб полностью, потому что просто не раскопал его по всей длине. Дэмиан положил руку на крышку и сосредоточился. От его огня остались какие-то крохи, но он использовал и их. Дерево быстро высохло и загорелось, но надо было быть очень осторожным и не дать пламени вырваться из-под контроля.

Парень чувствовал, как его сознание ускользает, а вместе с этим огонь перестает подчиняться. Но он успел увидеть, как тоненькая детская ручка пробила сгоревшее дерево изнутри, и тогда тут же потушил огонь. Хотел встать, помочь девочке выбраться, но не мог. Тело не слушалось, он его вообще не чувствовал.

Он откопал ее, но как доставить девочку в безопасное место?

«А, там ведь должна быть Мишель, если она не замерзла», — сонно подумал Дэмиан. Он помнил, что был еще один выход. Как Мишель, преодолеть свой барьер, сделать над собой усилие и отдать еще больше себя огню.

Дэмиан мог так поступить, но не сделал это. Он вспомнил об Ангеле. У него есть друг, на которого можно положиться. Значит, скоро все будет в порядке. Значит, не случится ничего страшного, если он сейчас уснет.

***

Дэмиан с трудом разлепил глаза, но вокруг было слишком ярко, а он вроде никуда не спешил, так что закрыл их назад. Все еще тянуло в сон, а тело ощущалось как-то отдаленно. Может, у него просто не было тела и сейчас он парил где-то высоко свободной душой? В этом парень сомневался. Если бы он умер, то Ангел без промедлений пошел к любому из знакомых медиумов и призвал его несчастный призрак, чтобы отчитать за необдуманные действия. Сам Дэмиан так бы и поступил, а в друге сомневаться не приходилось, он бы не упустил такого шанса позлорадствовать.

Но вокруг было тихо, ему удалось выжить, а значит он заслужил свой сон.

И Дэмиан уже почти снова уснул, как вспомнил: Омела!

Пришлось проснуться, открыть глаза и зашевелиться, чтобы привлечь к себе внимание. Медсестра ойкнула и замахала на него руками, призывая оставаться на месте.

— Где Ангел? — получилось хрипло, не факт, что незнакомка вообще что-то разобрала.

— Лежите, у вас было сильное обморожение, вам надо лежать.

Дэмиан стиснул зубы и угрожающе на нее посмотрел. Видимо, переборщил.

— Ни в коем случае не используйте свою силу, вам надо согреваться постепенно!

— Где Ангел?

— Послушайте, придет врач, вы все спросите у него, хорошо?

Как только медсестра повысила голос, в палату ворвался человек в амуниции. И это был именно человек, а не эспер, Дэмиан чувствовал это. Ну и автомат на плече говорил не в пользу наличия у него способностей, полезных для боя. Мужчина схватился за оружие и отвел медсестру в сторону.

— К вам сейчас подойдет следователь, оставайтесь на своем месте.

— Мне нужно поговорить с Ангелом. Или с Эддой.

Дэмиан смотрел на девушку, а не на солдата, надеялся, что хоть Эдду, но она найдет. Со следователем он говорить не станет, это точно, просто нет сил на это. Парень не мог сказать, как долго лежал, пытаясь не потерять сознание от истощения, но в итоге дверь открылась.

Длинные черные волосы заплетены в толстую косу, макияжа на лице нет, но даже так ресницы очень густые. Ангел говорил, что Эдда чертовски красива. Для Дэмиана же, если человек не имел откровенного уродства, то уже был сносным, красота его не трогала, как и настойчивое желание этой девушки стать ближе.

— Ты как?

Дэмиан проигнорировал вопрос. Бывало и хуже в конце концов.

— Скажи Ангелу, что я хочу стать опекуном Омелы.

— Что? — Эдда опешила.

— Я сейчас усну, буду долго спать. Вы должны проследить, чтобы девочка не попала в детдом и тем более не вернулась к своим родителям. Я буду ее опекуном, ясно?

— Но Дэмиан, это же...

Что она там говорила, было совсем неважно. У него закончились силы. Необходим был сон. Поэтому, передав важный приказ, Дэмиан со спокойной душой уснул.

Хорошо и плохо

— Дэмиан, при всем моем уважении и даже любви к тебе, но никто в здравом уме не позволит тебе удочерить эту девочку. И вообще любого другого ребенка. Ты понимаешь это?

Эдда держала его за руку и говорила так, словно он был маленьким ребенком, которому объясняли, почему нельзя красть чужие конфеты. Учитывая то, что с его внешностью очень многие новые знакомые относятся к нему как к подростку, такое обращение невероятно раздражало.

— Но ведь я...

— Психически нестабилен, один из опаснейших эсперов с огромным потенциалом, мы будем вспоминать операции по зачистке, которые ты проводил по приказу Белого Пламени? Дэмиан, Яблонский чуть не объявил военное положение, прознав о твоей причастности ко взрыву. Девочке нужен покой после того, что произошло. Ей нужно общение с психологами и сверстниками, хотя она так и не произнесла ни слова. В идеале ей нужны нормальные мать и отец. Ты никак не можешь выполнить ни одну из этих ролей. Тебе бы самому пройти курс психотерапии, как на этом и настаивали буквально все.

Парень скривился и вырвал свою руку из хватки Эдды, откачнулся на спинку стула.

— Большой босс пусть своими делами занимается, а не в наш район лезет. И со мной уже давно все в порядке.

— Не обманывай хотя бы себя. То, что ты так отчаянно хочешь ее спасти, уже выбивается из твоего характера. Одно дело помогать Ангелу и разгонять скуку, воспитывать чужого ребенка это уже совсем другое.

Дэмиан пристально посмотрел Эдде в глаза, но та и бровью не повела, ее уже давно не беспокоили красные радужки и вертикальные зрачки. И каким-то образом она весьма точно угадывала, что скрывается за ними. Но что удивляло эспера больше всего, она тянулась к этому. К силе и тьме.

— Но почему я не могу хотя бы увидеться с ней? Просто убедиться, что она теперь в порядке?

— Ты элемент травмирующего опыта, у нее может проявиться способность, и до этого момента психологи не хотят ее провоцировать.

Дэмиан подался вперед и более эмоционально, чем привык, произнес:

— Но ведь я ее спас!

Эдда закусила губу и посмотрела в сторону. Парень и сам понимал, что ведет себя как-то не так, что этот глупый порыв не имеет никакой логики, но ему ужасно хотелось окончательно спасти эту душу. Может, он немного ассоциировал себя с ней, наверняка не последнюю роль сыграла здесь дата происшествия. Проснувшись вчера после нескольких дней восстанавливающей спячки, ему около часа мерещились белые заячьи уши за каждым предметом в палате. Дэмиан не был сильно знаком с Омелой, видел ее несколько раз на предыдущих семейных ссорах четы Гроув, но успокаивал ее всегда Ангел, у демоненка просто не находилось столько сопереживания к чужому человеку. Она не напоминала ему Нису, но... Что-то изменилось, пока он выкапывал девочку из могилы.

— Слушай, давай так, я понимаю, что для тебя это важно, постараюсь донести это до служащих опеки. Если появиться хоть малейший шанс, я тебе позвоню. Идет?

Эспер вынужден был кивнуть. Он все равно не в силах сделать ничего сам, его энтузиазм может быть неправильно интерпретирован и ситуация станет только хуже.

— Мне необходимо с ней увидеться, — сказал, вставая из-за столика, — хотя бы чтобы понять, почему это так нужно.

— Я сделаю все что в моих силах. Но, вообще-то, я все еще простая медсестра, заведующая небольшой аптекой, я никак не связана с психологами.

— Эдда...

Девушка замахала руками, шутливо улыбнувшись.

— Знаю, знаю, я все поняла, не беспокойся.

Дэмиан покачал головой, были бы варианты, он бы не стал доверять этой взбалмошной испанке хоть что-нибудь. Однако с поставкой лекарств она справляется сносно, старика Кавьяра изловили на следующий день после инцидента, а значит ничего не должно стать на пути исполнения его желания. Девочка даже не получила сильного обморожения, в гроб ее положили в теплой одежде, а из-за опасений большого босса спасатели и полицейские прибыли вскоре после того, как Дэмиан откопал ее.

Картина представлялась довольно радужной: Омелу спасли из неблагополучной семьи, теперь ее жизнь наполнится красками, общением со сверстниками, квалифицированные психологи помогут ей преодолеть страхи и встать на ноги. Короче говоря, она испытает все мастерство работников опеки Новой Атлантиды, пропустивших через свои руки сотни сирот, порожденных войной эсперов и людей. Ну и, конечно, у нее впереди такое радостное открытие, как обретение силы. Дэмиан слышал, что в обычной жизни это должно быть радостным. Но даже учитывая все это и замечательную систему детдомов Атлантиды, которая выпускала нормальных детей, а не социопатов, что-то было не так.

Эспер глубоко вдохнул, воздух был наполнен запахами лекарств и стерильности. Во всей этой ситуации радовало только то, что после такого мощного выброса энергии не болит голова. Хотя по общему ощущению и периодическому звону в ушах было ясно, что это лишь небольшая отсрочка, прежде чем придется снова на постоянной основе пить таблетки. Забрав справку о выписке, парень двинулся к выходу из больницы. Через стеклянные двери заметил поджидавшего его Ангела и что-то передумал идти в том направлении. Повернул в правый коридор и отправился искать запасной выход. Не горел он желанием выслушивать Ангела и его вопросы, хотелось побыть подальше от всех, остаться наедине с собой. Правда, отправляясь на такие прогулки по самокопанию, Дэмиан находил только пустоту. Ничего не хотелось, не к чему было стремиться. Может, поэтому он так охотно брался за задачки, подкидываемые жителями Тихого района, они привносили смысл в его жизнь.

Запасной выход оказался открыт, Дэмиан вышел на улицу. Этим днем ему не хотелось возвращаться в казино, ему вообще не хотелось находиться на этом острове и в этом времени. На данный момент здесь его держала только мысль об Омеле, поэтому он и направился в сторону детского дома.

После такого резкого перепада температур земля представляла собой смесь грязи и опавших листьев. Прошлые две осень здесь были однозначно лучше. Не слишком холодные, но и не жаркие, деревья постепенно меняли цвет на желтый и красный. Мог случиться шторм из-за близости моря, но в целом осадки можно было назвать умеренными. Эсперы знали, что делают, когда создавали этот райский уголок. Конечно, за исключением того момента, когда поднятие такого огромного пласта земли со дна морского пробудило вулканы огненного кольца. Неудобно вышло с этими тысячами жертв.

Так, размышляя обо всем и ни о чем одновременно, Дэмиан не сразу понял, что разглядывает какую-то знакомую детскую фигурку, а сама девочка пристально смотрит на него. Черная курточка была немного большая и потертая на локтях, на плечах заметна грязь. В солнечных лучах стало видно, что черные волосы Омелы приобрели фиолетовый оттенок. А вот цвет глаз, как и был, остался карим, правда выражение их сильно изменилось. Безразличие. Но, может, это только издалека так кажется?

Дэмиан подошел к ней ближе.

— Привет.

Девочка подняла на него глаза, прищурилась, что-то разглядывая. Дэмиан же всматривался в нее. Ему не хотелось найти то, что он видел во взглядах детей приюта Белого Пламени. Но если безразличие уже поселилось там, то вполне можно было рассчитывать и на что-то похуже. Ангел говорил, что она слишком тихая и пассивная для ребенка ее возраста. Дэмиан видел разные проявления одной болезни.

— За тобой должен кто-то присматривать, разве нет?

Омела не ответила, только отвела глаза в сторону.

— Сбежала, значит?

Дэмиан поднял голову к небу. В кармане пальто, которое так заботливо принес Ангел вместо теплой куртки, лежал телефон. Помня слова Эдды, ему стоило позвонить в опеку и проявить себя как сознательного и ответственного гражданина, может, ему хоть разрешат навещать ее. Но с другой стороны, сделать это можно было и позже. Парень огляделся, он и не заметил, что дошел до парка.

— Может, пойдем присядем?

Девочка безразлично повела плечом, но последовала за ним на скамейку. К ним тут же подбежал песик и заинтересованно принялся обнюхивать ноги. Хозяин его находился метрах в десяти от них, поэтому только лениво прикрикнул на пса, но тот не сильно этим озаботился, продолжил лезть к Омеле, вынуждая себя погладить. Но девочка осталась безучастна к этому проявлению ласки, она вообще смотрела в направлении деревьев. Хозяин собаки уже дошел до них и хватил питомца за ошейник, но Омела так и не дотронулась до кудрявой шерстки. Дэмиан не был великим психологом, но даже для него было очевидно, что обычно дети не ведут себя так.

— Почему ты решила убежать? Тебя кто-то обидел?

Молчание. Дэмиан подавил начинающее подниматься внутри раздражение. Он ведь понимает. Понимает и его это бесит. Молчание ни к чему не приведет.

— Знаешь, если ты начнешь говорить, то другие люди смогут тебе помочь. Пока ты закрываешься ото всех, эта боль будет и дальше съедать тебя. Но если ты с кем-нибудь поделишься, то нести эту ношу станет легче. Честное слово.

Омела только болтала ногами в воздухе. Ничего не сделаешь, на это нужно время. Хорошо уже то, что она не убежала от него.

Дэмиан откинулся на спинку лавочки и прикрыл глаза. Включил функцию самообогрева. Настроение само по себе поднималось, когда телу было тепло, а сейчас перегрузка ему не светит, после долгого сна резерв полностью восстановлен, так что можно потратиться на собственное удобство. Почувствовав волну тепла, к нему прижалась и Омела, запустил одну руку в карман его пальто. Так они и сидели, пока девочка не решила кое-что продемонстрировать. Она легонько стукнула парня по колену, привлекая внимание, а потом разжала кулачок левой руки. На ее ладони лежал клок светлых волос.

— Так ты уже подраться успела? А потом убежала, — Дэмиан поднял улику. — Не слушай их. Когда говорят гадости, лучше просто не слушать. Им только веселее от твоей реакции становится.

Волосы вспыхнули и сгорели, глаза Омелы блеснули чем-то, что можно было бы назвать эхом улыбки. Ей понравилось. Хотя кому не нравится смотреть на огонь? Это ведь можно делать вечно. Стать бессмертным, поджечь мир и смотреть, как огонь поглощает его снова и снова.

Дэмиан вздохнул. Это были неправильные мысли и уж точно не то, чем он хотел поделиться с Омелой. Хотя если она сможет ответить один раз так, что ни у кого и в голову не придет ее дразнить еще, то можно спокойно жить. Правда, друзей от этого не прибавится.

Девочка вдруг вздрогнула и посмотрела за спину. Потом вскочила и потянула Дэмиана за собой вглубь парка.

— Ты точно туда хочешь идти? Я от людей года три шарахался, а ты так...

Но потом эспер заткнулся, приняв решение, что такое быстрое принятие леса как обычной локации, а не места погребения маленьких девочек, скорее позитивное событие.

Омела бежала вперед как гончая, взявшая кровавый след. Не возникало сомнений, что у нее есть какая-то конкретная цель и она знает, где это находится. Дэмиан не был сильно удивлен, когда девочка привела его к умирающей птичке.

— У тебя действительно скоро должна появиться способность, — только и сказал он.

Потянул Омелу за рукав, чтобы вернуться, но она не двинулась. Смотрела на тельце сороки и иногда Дэмиану в глаза, словно ожидала от него чего-то. Сам эспер не сильно понимал, что конкретно. Первой мыслью было то, что она хочет спасти птицу, но смотря на вывернутое крыло, залитую кровью грудку и еле подрагивающие лапки, понимал, что вряд ли животному можно было помочь. Разве что окончить его страдания. И вот на этом предположении парень застыл в нерешительности.

С одной стороны, он успел понять, что убийство животных не приветствуется обществом. С другой стороны, ему было совершенно плевать на эту птицу. Если девочка хочет помочь отойти ей на тот свет, он вполне может осуществить это, но будет ли такое действие правильным с воспитательной точки зрения? Должна ли девочка видеть такое?

Дэмиан не знал, как поступить в этой ситуации. Рука потянулась к телефону, чтобы позвонить Ангелу и спросить, но Омела уже нетерпеливо дергала его за рукав. Она может и обидеться, если он начнет говорить о ней с посторонним человеком. Как никогда ему нужен был Ангел, сам он не в силах был принять решение. Просто не знал, как будет правильно.

Устав ждать, Омела злобно нахмурила брови и присела рядом с птичкой. Хруст позвонков был почти не слышим. Все так же молча, девочка принялась руками раскапывать могилку в сырой земле. Дэмиан погрустнел еще больше. Чтобы не воспитать себе подобную, необходимо было действовать противоположно тому, как он сам хочет. Вроде это логично. Но сегодня он все испортил. Вряд ли станет хуже, если он поможет похоронить птичку.

Щелкнув зажигалкой, Дэмиан закурил и присел напротив Омелы. Принялся выкапывать ямку, согревая землю силой, ровно так, как он делал это для самой девочки. Вскоре тело птички было погребено под весьма скромным количеством земли, а Омела сложила руки в знаке мольбы. Эспера такой вид немного повеселил, но он не стал ничего говорить. Может, вера в бога как-то ей поможет справиться со всем произошедшим.

— Послушай, Омела, — начал он, когда девочка закончила с молитвой, — мы ведь не должны так делать. Приближать чужую смерть, я имею в виду. Наша сила и мы сами предназначены для совершенно другого. Мы должны поддерживать чужие жизни, делать их лучше. Спасать других. Эта та высшая цель, к которой нам стоит стремиться, понимаешь? Спасать и защищать тех, кто не может сделать этого сам.

Девочка нахмурилась, она не поняла. Дэмиан почесал затылок, он тоже не сильно понимал.

— Суть в том, что убивать — плохо.

Бровки Омела сложила домиком, весь ее вид так и говорил: «Значит то, что я сделала, плохо? Но ведь ты мне помог! Ты меня не остановил!» Потом девочка поднялась и рванула назад к выходу из парка.

«Ты меня предал».

Дэмиан подскочил, чтобы броситься ей вдогонку, но фигурка вдруг потерялась между деревьев. Эспер моргнул, огляделся, лес вокруг стал выглядеть иначе.

— Браво, великий воспитатель. Теперь ты понимаешь, что это лучше оставить профессионалам? — прозвучал где-то справа знакомый Дэмиану мужской голос.

— Это была лишь одна попытка, я заслуживаю с ней хотя бы видеться!

— Из-за чего? Потому что хорошо выполнил свою работу? Вам за это даже заплатили. Забудь о девочке, как ты забываешь обо всех людях. Какая тебе разница, что с ней будет, О’Келли?

Дэмиан не стал отвечать. Бесполезно. Этого мастера света ему не удастся переубедить. Однозначно не после того, как он сжег его семью и еще парочку в придачу. И все равно Ольшевскому, что он просто выполнял приказ и даже не знал, кто ехал в том поезде. Так же все равно эсперу было и на попытки демоненка измениться. Этот русский был слишком злопамятен. Хорошо еще, что не пробовал подставить и выставить из Атлантиды. Вероятно, следовал принципу «держи врага еще ближе».

— Возвращайся к своему Ангелу, тут тебя делать нечего. Может Эдду ты и смог склонить на свою сторону, но я всегда буду видеть тебя настоящего.

Голос уже отдалялся, вероятно, Ольшевский незаметно следовал за Омелой все это время и сейчас не хотел терять ее из виду, но Дэмиан все равно сказал ему вдогонку:

— Ты всегда будешь видеть во мне убийцу, но я могу быть многим большим.

— Это тебе Ангел так говорит? — мужчина рассмеялся. — Продолжай верить в свою сказку, но такие, как ты, не меняются. Вы сменяете лишь маски, а внутри вы навсегда пусты. Не волнуйся, с Омелой такого не случится.

Дэмиан прикусил внутреннюю сторону щеки. Он действительно верил, что если будет сильно стараться, то сможет вернуть то утраченное много лет назад. Не невинность, не детство, но хотя бы эмоции. Ему очень хотелось понимать людей вокруг, а не видеть наборы качеств и вероятности такой или иной реакции на определенные действия. Только что-то по-прежнему оставалось сломанным даже спустя два года спокойной жизни.

Деревья вернулись на свои места, эспер света ушел, оставив Дэмиана у необозначенной могилки несчастной птицы. Настроение испортилось еще сильнее, возвращаться в «Фоллен», где Ангел наверняка вытянет всю историю из него, отпало всякое желание, которого толком и не было. Захотелось что-то сжечь, понаблюдать за огнем, ведь это всегда успокаивало. Но нельзя. Ничего, что он хочет, нельзя. Да он даже не может толком понять, чего он хочет.

Спасти Омелу от самой себя? Спасти себя? Весь мир? Замолить все грехи, попросить прощение за все убийства?

Но ведь ему на это плевать. Возможно на все, кроме себя и Омелы. Еще Ангелу он должен за крылья и спасение из плена Пламени, а остальной мир может гореть синим пламенем.

Дэмиан надавил пальцами на глаза. Он хочет напиться и обо всем забыть.