Дело 5890. Парк

Глава 1

Кофе остывал. Анна сделала большой глоток. Тело на столе светилось неоново-синим — призрак появится с минуты на минуту. Почему одни люди становились призраками, а другие нет, так и оставалось загадкой. Анна вздохнула и вернулась к протоколу. Буквы у Головлёва напоминали червячков, которых нещадно пытали, но работать с ним было терпимо.

В городском морге № 5, где размещалось отделение судебно-медицинской экспертизы, Анна работала уже два года и являлась единственным судебно-медицинским экспертом. Раньше старшим экспертом была Галина Ивановна, но она ушла на заслуженный отдых. Так Анна осталась одна, став в возрасте 29 лет старшим судмедэкспертом. Хотя для неё это было скорее плюсом, чем минусом.

В постановлении значилось: «Мужчина, личность не установлена. Был найден в парке «Салют» в 7:10 утра 23.11.2025». Анна окинула документы печальным взглядом.

— А-а-а… А что здесь происходит?

Тело засветилось чуть сильнее, а затем от него словно поднялся серебристый туман и сложился в безупречную копию хозяина тела, лежащего на столе.

— Что? Кто? Это я? — призрак неловко кувыркнулся в воздухе и оказался нос к носу со своим прошлым вместилищем. — Ну и рожа!

Анна продолжала молча наблюдать, попивая кофе. Нос чуть щекотал запах карамельного сиропа, но и он не мог полностью перебить химическую вонь реагентов. А призрак тем временем начал метаться по секционной. По опыту она знала: сейчас вмешиваться не стоит — не все стадии пройдены.

— Нет! Нет! Этого не может быть! Это всё сон! Тупой розыгрыш! Кто-нибудь! Я всё понял! Где? Где камера?

Призрак огляделся и подплыл к Анне вплотную.

— Девушка! Вы меня слышите? Это не смешно! — он взмахнул рукой, которая прошла сквозь Анну. — А-а-а-а!

Ну вот. Этот оказался буйным. А ведь день начался не так уж плохо. Анна с полным безразличием смотрела на метания призрака. Всё равно сделать ей он ничего не может. Лишь шумит. С пяти лет Анна знала, что хочет работать там, где нет нужды во взаимодействии с другими людьми. В одиннадцать лет маленькая Аня впервые узнала о такой специальности, как патологическая анатомия, и после этого её дальнейшая цель была определена. Вот только одну маленькую деталь Анна не учла…

— Вы вообще живая?! — призрак замер на секунду, разглядывая её.

— Живая, — кивнула Анна. — Продолжайте.

Впервые она увидела призрака на последнем курсе во время практики. После такого же синего свечения, которое увидела только она из всей группы, над столом появилась сухонькая старушка. Анна тогда подумала, что у неё были галлюцинации от недосыпа и семи кружек кофе, разбавленных колой. Но, увы, через несколько месяцев это вновь повторилось.

— Что происходит?

Призрак наконец-то перестал метаться по секционной и завис напротив Анны.

— Вы просто умерли, — пожала Анна плечами.

— Умер? — в отделении резко стало холоднее. Так было всегда, когда ушедшие осознавали, что с ними случилось. — Но как? Этого не может быть!

— Почему же?

Анна натянула синие латексные перчатки, привычно щёлкнув резинкой. То ли от вопроса, то ли от её действий призрак чуть стушевался.

— Ну… Как-то это неправильно…

— Думаю, так считает каждый, кто умер, — Анна взяла в руки диктофон. — Вы помните своё имя?

Призрак замер. Глаза его стали стеклянными, как у человека, который пытается вспомнить что-то очень далёкое.

— Нет. Я не знаю…

— Понятно.

Что ж, это можно было ожидать. Чаще всего ушедшие мало что помнили. Изредка они могли назвать своё имя или имя любимого.

— Тогда приступим, — Анна нажала кнопку и начала диктовать. — Начало вскрытия, 23 ноября 2025 года, 9:20 утра. Труп мужчины, возраст неизвестен, предположительно 40 лет. Телосложение с признаками ожирения II степени. Окоченение… начало формироваться.

— Эй! Я не толстый!

Анна проигнорировала возражения призрака и продолжила описание. Его криков всё равно не будет слышно на записи, лишь нечёткий шум, едва заметный.

— На трупе надеты следующие предметы одежды. Шапка мужская, шерстяная, синего цвета. Куртка мужская, демисезонная, из материала, похожего на полиэстер, синего цвета. Молния застегнута не до конца — расстегнута на 10 см от верхнего края. Футболка мужская, из хлопчатобумажной ткани, красного цвета, с полиграфическим изображением персонажа мультипликационного фильма «Микки Маус»… возможно детская.

— И вовсе она не детская! Мне её дочь на день рождения подарила!

Анна замерла. Отлично, похоже, воспоминания о жизни начали возвращаться. Её маленькая провокация удалась. Медленно, словно нехотя, она отключила диктофон и, обернувшись, спросила.

— Вы начали что-то вспоминать?

— А вы, кстати, красивая. У вас глаза… такие… серые, как асфальт. Ну или небо. И большие-большие…

От лёгкого взмаха её руки призрак пошёл рябью. Анна поморщилась. Только заигрываний женатого призрака ей не хватало. О последнем легко можно было догадаться по кольцу на руке. Диктофон послушно заработал вновь.

— Брюки мужские, спортивные, из смесовой ткани, тёмно-серого цвета. Пояс на завязках. На передней поверхности правой штанины, в верхней трети, в области бедра, пятно бурого цвета неправильной формы, размером 7×5 см. На задней поверхности левой штанины, в области голени загрязнение тёмно-серого цвета, похожее на грунт, — продолжила она диктовать, обходя по кругу тело, лежащее на столе.

— Ладно-ладно! — призрак поднял руки вверх. — Я вспомнил, что меня зовут Владик. Но вы правда очень красивая! Эти густые волосы… Глаза… Будь я живым, то обязательно бы… Кхм… Пригласил бы вас на ужин.

— Носки хлопчатобумажные, белые. На ногах кроссовки на шнурках. Бренд… — Анна покрутила ботинок, ища хоть какой-то намёк, но, не обнаружив ничего, продиктовала, — Неизвестен. Шнурки завязаны на двойной узел. Подошва с наложением грунта и частицами травы.

Отложив диктофон, Анна вновь обернулась к призраку.

— Владик и всё?

— Ну да. А этого мало?

— Да. — Анна покачала головой. — Ну, может, ещё хоть что-то. Фамилия, дата рождения, имена родных…

— Нет, — Владик вновь завис над своим телом. — А зачем, кстати, вам эта информация? Кредит возьмёте? Так у меня и так там всё не очень, не дадут.

— Больно надо, — фыркнула Анна. — Чем быстрее вы всё вспомните, тем быстрее пойдёте дальше.

— Куда дальше? — прошептал призрак. — Туда?

И он указал пальцем вниз. Анна пожала плечами.

— Никогда не спрашивала. А другие не спешили об этом рассказывать. В любом случае нужно управиться за семь дней.

— Почему?

— Хотела бы я сказать, что дольше не выдержу вашего общества, но всё куда прозаичнее: через семь дней умерший в любом случае исчезает, независимо от того, смог ли исполнить своё… — Анна замолчала, подбирая слово. — Наверное, самое близкое — предназначение. С другой стороны, можно уйти — это другое. Я не могу это объяснить… Всё-таки могу наблюдать лишь со стороны. Уйти можно только вспомнив, кто ты и исполнив предназначение.

Они замолчали. Владик задумчиво пытался схватить смятую бумажку, валяющуюся на полу, но каждый раз рука проходила сквозь.

— И как? Что потом?

— Не знаю.

— А зачем вы снимаете с меня обувь?

— Продолжить осмотр, — пробормотала Анна, с усилием.

Кроссовка наконец слетела с ноги, и отделение заполнилось отвратительным запахом немытых ног.

— Могли бы и чаще носки менять…

— Я, кстати, вспомнил, что во внутреннем кармане куртки должна быть ксерокопия паспорта. Я её с собой на всякий случай всегда ношу.

— Носил, — машинально поправила Анна, но проследовала к куртке и прощупала внутренний карман.

Там действительно была бумажка, сложенная в четыре раза. Она почти провалилась в дырку, так что торчал лишь маленький уголок. Похоже, поэтому следователь и судмедэксперт, выезжавшие в парк, не заметили её раньше.

— Мягкий Владислав Викторович, 1982 года рождения. Отлично, это уже что-то.

Анна сфоткала находку и отправила сообщение Головлёву. Через минуту телефон засветился, а на экране высветился кот с приплюснутой мордой и пальцем вверх. Ну да, мемы в 25-м году — наше всё.

— Продолжим…

Дальнейшая процедура раздевания оказалась на удивление лёгкой. Анна ожидала, что провозится минут двадцать, но управилась быстрее. Она уже взяла ножницы, но тут Владик взбунтовался.

— Стой! Что вы собираетесь резать?

— Трусы.

— Но там… Нет! Я женатый мужчина! Нужно же иметь хоть какие-то границы!

Владик подлетел к телу и прикрыл руками пах. Правда, получилось у него это плохо, потому что сам он был почти прозрачен. Анна проигнорировала его причитания, начав разрезать тонкую хлопковую ткань.

— Стой! Я, кажется, всё вспомнил! Да-да. Мягкий Владислав Викторович — это моё имя… И работал я… работал я… бухгалтером… нет… менеджером по рекламе! Точно! Я занимался рекламой! Доченьку мою звали Машенькой, а жену Василисой, — призрак победно вскинул руки, но быстро их вернул обратно. — А умер я… Умер… На работе?..

Последние слова Владислав Викторович проговорил как-то неуверенно, словно спрашивая.

— Вас нашли в парке, — заметила Анна, но ножницы немного отвела. Ей было интересно услышать, что же ещё он смог вспомнить. — Значит, жена — Василиса, а дочь — Маша.

Владик замолчал. Впервые за всё утро он не пытался шутить. Затем вновь заговорил, но уже тише.

— Да. Мои девочки! Как они там? Василиса меня вечно ругала, что я поздно ложусь. А Машенька дарила свои рисунки… Но всё должно быть хорошо. У меня есть счёт, на котором есть несколько лимонов. Им хватит на первое время. Я копил с первого дня работы. Думал, на пенсии поездим с Василисой по миру.

— Это правильно. Сейчас редко кто думает о будущем своих близких, — чуть улыбнулась Анна.

Пока призрак отвлёкся на свои воспоминания, она ловко разрезала трусы и продолжила внешний осмотр. Кожа была бледная с сероватым оттенком. По всему телу, особенно на спине, были хорошо выражены синюшно-фиолетовые трупные пятна. Анна отметила их локализацию и интенсивность. Вместе с окоченением и другими посмертными изменениями они помогали приблизительно оценить давность смерти. Что же случилось с Мягким Владиславом Викторовичем, постепенно начало проясняться. Анна наклонилась над лицом. Так и есть. Губы и нос синюшного цвета.

— А зачем вы в парк утром пошли?

— Бегать. Хотел стройным стать! Ну, вы понимаете… ЗОЖ и всё такое. Хотел, чтобы Машенька мной гордилась! Я ей, кстати, подарочек купил такой классный. Брелок. Котик на ракете.

«А вот и причина», — мысленно улыбнулась Анна. Но говорить вслух ничего не стала, пусть попробует ещё вспомнить. Вдруг она ошибается.

— Он в обычном, ну то есть внешнем, кармане куртки должен лежать, — тем временем продолжал Владик. — Я его забыл вечером отдать, поэтому думал утром уже, до школы, порадовать.

Анна послушно подошла к одежде, уже сложенной аккуратной стопкой на отдельном столе, и сунула руку в карман. Она не сильно надеялась на успех, ведь одежду осматривают на месте обнаружения трупа. В кармане оказалось пусто. Во втором тоже ничего не было.

— Как же так? Я точно помню, что положил его в карман.

— Завтра поищу в парке, — предложила Анна. Ей жалко было тратить своё драгоценное свободное время на поиски дешёвого китайского брелка, но спокойствие последующих дней было важнее. А ещё она слышала, как Владик говорил о дочери. И почему-то именно это не давало ей покоя. — Уверена, что он просто выпал.

— Да-да! Спасибо! — Владик сделал круг по отделению. — А это зачем?

Он указал на осциллирующую пилу, которую Анна уже успела достать и теперь проверяла насадку.

— Для вскрытия.

— Может, не надо? — призрак умоляюще сложил руки.

— Надо, — отрезала Анна, и весь мир заглушился жужжанием.

* * *

Парк «Салют» был заложен ещё в 1987 году и являлся одним из любимейших мест отдыха горожан, несмотря на то, что давно требовал капитального благоустройства. На следующее утро, 24 ноября, перед работой Анна быстрым шагом шла по главной аллее, обходя глубокие лужи. В голове она прокручивала всё, что успела узнать. Утолщения стенок артерий, желтоватые бляшки. Стенка левого желудочка — серая, дряблая. Очаг некроза. Инфаркт. Дело 5890 можно было закрывать. Причина смерти ясна, вопросов нет. Но Анна шла по аллее, обходя лужи, и искала дешёвый китайский брелок. Для отчёта он был не нужен. Для дела — тем более. Но Владик не уйдёт, пока не вспомнит всё. А без брелока он не вспомнит. Котик на ракете. Подарок для Машеньки. Она искала не улику. Она искала подарок мёртвого мужчины, который хотел сделать свою дочь счастливой.

Наконец ей улыбнулась удача. Анна увидела куст со сломанными ветками. Скорее всего, именно сюда упал Владик. Вот и след кроссовка виднелся. Анна опустилась на колени. Пахло мокрой листвой, тиной и собачьими какашками. Где-то на другой аллее залаяла собака, словно подтверждая её мысли. Вот ведь, для них же специальные площадки понастроили.

Земля была холодной, и ноги мерзли даже через штаны. Протянув руки, Анна чуть сгребла листья. Руки сразу же одеревенели, но она упорно продолжала ворошить листву. Какого только мусора там не было: крышки от пивных бутылок, окурки, упаковки от шоколадок и даже недоеденное яблоко.

Анна уже отчаялась, но продолжала искать.

— Мама, а что тётя делает? — пропищал справа детский голосок.

От неожиданности Анна вздрогнула. Она так увлеклась поиском, что забыла об окружающих.

— Пойдём быстрее. Тётя ищет за… — женщина запнулась, взглянув на дочку, и произнесла чуть мягче, — монетку… Не лезь к ней!

И мать с ребёнком быстро скрылись. «Отлично. Меня приняли за наркоманку», — раздражённо подумала Анна. Перспектива терпеть Владика оставшиеся шесть дней показалась не такой уж и плохой. Но это не её проблема, что он при жизни не смог передать дочери какой-то там брелок.

Минутная слабость прошла так же быстро, как появилась. Тем более у самого бордюра блеснуло серебряное колечко. Анна схватила колечко и потянула. На свет появился брелок. Он был грязным от мокрой земли, но всё ещё выглядел мило. Анна вытерла брелок платком, который всегда носила с собой, и сунула в карман. Пора спешить. Она и так здесь потратила больше времени, чем могла себе позволить.

У входа в морг её уже встречал Головлёв, куривший под табличкой «Не курить».

— Опаздываешь, — выдохнул он вместе с дымом.

— Угу, немного. Доброе утро, старший лейтенант Головлёв.

Следователь крякнул и почесал рыжую щетину.

— Вот вечно вы так, доктор Старожильцева. Утро ведь. Солнышко светит.

— Утро добрым не бывает, — фыркнула Анна. — Мягкая на опознание пришла?

— Да. Только она это… — следователь замялся, — не одна пришла… а с дочкой.

— Понятно.

Анна машинально коснулась кармана, где лежал брелок. Котик на ракете. Для Машеньки. Вот ведь странное совпадение. Обычно детей на опознание не брали. Не каждый взрослый человек мог выдержать вид умершего родного человека.

— Значит, посидит в комнате опознания, подождёт. Я всё равно тело ещё не перекладывала. Тяжёлый.

Головлёв кивнул и открыл дверь. Анна шагнула внутрь первой. Морг встретил её знакомой тишиной. Заходя сюда, люди словно специально становились тише. Не говорили, а шептали, даже всхлипы были тихие, подавленные.

— Они ждут.

Анна кивнула и первой шагнула внутрь. Самым трудным в её работе было вести людей к холодной оболочке уже ушедшего. Вот и сейчас она застыла, в очередной раз не зная, что сказать.

За столом сидела женщина лет тридцати-сорока — худая, с усталым лицом и с красной сумкой, зажатой в руках. Рядом, привалившись к её боку, сидела девочка. Лет двенадцати. Она была очень похожа на свою мать, кроме глаз. Они были ярко-зелёными, тогда как у мамы глаза были карими. Девочка держала маму за руку и неподвижно смотрела прямо перед собой.

— Василиса Андреевна? — уточнила Анна, хотя уже знала ответ, просто чтобы хоть что-то сказать.

Женщина вскинула голову. Глаза красные, но сухие. Видимо, выплакала всё ещё до приезда. — Да. А вы…

— Судебно-медицинский эксперт, Старожильцева Анна Сергеевна.

Они устроились за столом. С одной стороны — мама и дочь, с другой — Анна и Головлёв. Повисла тишина. В углу тикали часы. Давно нужно было сменить их на электронные, но никак не доходили руки.

— Вам будет предъявлено тело для опознания. Вы имеете право внимательно осмотреть его, — сказал Головлёв. — Наводящие вопросы с моей стороны недопустимы. Вам необходимо будет объяснить, по каким приметам или особенностям вы опознали данное тело. Всё понятно?

Анна кивнула сама себе. Это хорошо, что лейтенант начал без лишних формальностей. Чем быстрее они начнут, тем быстрее закончат.

— Да.

— Тогда предлагаю, чтобы Маша осталась здесь, а мы с вами, Василиса Андреевна, проследуем в отделение.

— Нет, я с мамой!

Маша стремительно подняла голову и посмотрела по очереди в глаза Головлёву, а потом Анне.

— Нет, — Василиса Андреевна строго посмотрела на дочь. — Если это твой отец…

Голос женщины сорвался, но она быстро взяла себя в руки и продолжила.

— Если это твой отец, то он бы не хотел, чтобы ты видела его в таком состоянии.

Головлёв согласно кивнул, а Анна промолчала. Она не знала, хотел ли бы сам Владик, чтобы Маша увидела его таким. Брелок в кармане казался тяжелее, чем должен был быть.

— Хорошо…

Машенька отвернулась к окну, всем своим видом выражая несогласие.

— Тогда прошу следовать за мной.

Анна поднялась и пошла к двери. Василиса за ней. Движения женщины были рублеными, словно она вся состояла из шарниров и трубок, а не была живым человеком. У порога она обернулась.

— Маша, посиди здесь. Я скоро.

Девочка не ответила. Она смотрела в окно. Анна вышла первой. Головлёв вышел последним, оставляя девочку одну.

Стоило им войти в секционную, как подлетел Владик. Он замер перед Василисой.

— О, Вася, ты пришла! Я тебя ждал!

Анна подавила желание закатить глаза. Тем временем призрак продолжил.

— Ты запомни, главное — заботься о Машеньке. Балуй её иногда. Больше некому теперь!

— Это он?

Василиса, не замечая мужа, прошла сквозь него прямо к телу. Владик отшатнулся. Посмотрел на свои руки. На неё. И замолчал.

— Вот за что люблю свою жинку, — тихо сказал он, — так это за целеустремлённость. Вижу цель — не вижу препятствий.

Он отлетел в угол комнаты.

— Я открою. Готовы?

Анна взялась за края простыни. Василиса Андреевна кивнула. Лишь лёгкая дрожь выдавала её волнение. Анна с трудом могла представить, что сейчас чувствует эта женщина, но не могла ей помочь. Поэтому она откинула простыню до середины груди.

Дверь скрипнула, и на пороге показалась Маша. Она подошла так тихо, что никто из них не услышал её шагов.

— Маша, я сказала — стой там!

Но девочка словно не слышала. Она смотрела не на мать, не на Анну. Она смотрела на стол.

Владик обернулся. Увидел дочь. И замер.

— Машенька… — прошептал он. — Не надо. Не смотри.

Головлёв дёрнулся, чтобы остановить девочку, но Маша уже подошла. Ближе. Ещё ближе. Она остановилась у стола и посмотрела на отца.

— Папа, — сказала она.

Тишина.

Василиса закрыла рот ладонью. Анна не двигалась. Владик смотрел на дочь, и в его глазах не было ни шутки, ни улыбки.

— Он холодный, — сказала Маша. — Совсем холодный.

Анна видела, как Владик словно насильно улыбается, а затем выдаёт.

— Конечно холодный. Кто бы лёжа тут оставался тёплым? Да они не знают, что такое обогреватель!

Но Маша не слышала его. Она отвернулась и пошла к матери. Василиса обняла её. Обе они так и стояли молча, глядя на тело. Анна накрыла его простынёй.

— Это он, — тихо сказала Василиса, глядя на Анну поверх головы дочери. — Я подтверждаю.

— Хорошо, — Анна кивнула Головлёву, чтобы он вывел мать с дочерью. Хватит им на сегодня приключений.

— Но почему Владик умер? — спросила женщина, прижимая к себе дочь.

— Слишком быстро попытался начать новую жизнь, — печально улыбнулась Анна. — Сидячий образ жизни, вредная еда и постоянный стресс. Тяжёлая пробежка спровоцировала инфаркт миокарда, а ранним утром в парке никого не было, кто мог бы вызвать скорую.

— Ему было больно?

— Нет, он ничего не почувствовал, — ответила Анна той ложью, которой обычно успокаивают все врачи. — Всё произошло очень быстро.

Наконец Головлёв очнулся и вывел мать с дочерью, и Анна осталась одна. Ну или почти одна.

— Ну вот и попрощались, — прокомментировал Владик. — Не так я себе это представлял. Даже последний подарок не смог подарить.

Точно! Подарок! Анна чертыхнулась про себя. Как она могла забыть? Она выхватила брелок из кармана и выбежала в коридор.

— Постойте!

Головлёв обернулся первым. Василиса за ним. Маша выглянула из-за маминой руки. Анна шла к ним по коридору. Быстро, но не бежала. В руке она сжимала брелок так, что серебряное колечко впивалось в ладонь.

— Что-то ещё? — спросил Головлёв.

Анна не ответила. Она остановилась перед Машей и посмотрела ей в глаза, думая, что же сказать. Наконец, решившись, она проговорила.

— Маша, твой папа кое-что тебе оставил.

Она разжала ладонь. На ладони лежал брелок. Серебряное колечко, котик на ракете. Маша смотрела на брелок. Долго. Потом перевела взгляд на Анну.

— Это папин? — недоверчиво спросила она.

— Да, — кивнула Анна. — Он купил его для тебя. Хотел подарить утром. Но не успел.

— Он обещал, если я получу два за математику, подарить самый дурацкий брелок. И он его нашёл.

Маша протянула руку. Она взяла брелок и сжала его в кулаке. Крепко. Потом она посмотрела на Анну.

— Спасибо.

Анна кивнула. Больше она не знала, что сказать, поэтому развернулась и пошла обратно. Ей ещё нужно написать отчёт и отправить документы на подпись, а это не быстро.

В секционной её уже ждал Владик. Он стал практически прозрачным.

— Ну что, видели, какая моя девочка красавица? А ещё и умница! Это была её первая двойка!

Анна не ответила.

— Ну и ладно, — Владик подмигнул. — Пора прощаться, красавица. Надеюсь, что хотя бы там не ставят оценки.

И, проговорив это, Мягкий Владислав Викторович окончательно исчез. Анна покачала головой. Вечно призраки так. Но документы никто не заполнит, поэтому она села за комп и внесла запись.

24.11.2025

Причиной смерти Мягкого Владислава Викторовича, 26.10.1982 года рождения, явилась острая коронарная недостаточность на фоне атеросклероза коронарных артерий с очаговым некрозом миокарда левого желудочка. Смерть наступила не менее чем за 2 часа до исследования, о чём свидетельствуют начавшееся окоченение, обильные синюшно-фиолетовые трупные пятна, цианоз губ и носа. Телесных повреждений и признаков насильственной смерти при исследовании трупа не обнаружено. Смерть могла быть спровоцирована физической нагрузкой (бег) в утреннее время при отсутствии своевременной медицинской помощи. По данным лабораторного исследования крови и мочи этиловый алкоголь и наркотические вещества не обнаружены.

Дело 5890 закрыто.