Дар старой волшебницы
Часть 1
Часть 1. Чудесное путешествие
В детстве каждое утро начиналось для меня примерно одинаково. Сначала сквозь сон я слышал лёгкий шорох шагов соседей по коммунальной квартире, спешивших занять очередь в уборную и умывальник. Затем на тесной кухне начинали звенеть кастрюли и посуда тех из жильцов, которые успели первыми осуществить ритуал избавления и омовения. Как стояние в очереди к местам общего пользования, так и процесс приготовления пищи на маленькой и тесной кухне редко обходился без перебранок которым, впрочем, жильцы давно уже не придавали большого значения. Годы совместного проживания на одном жизненном пространстве наложили на их психологию тот отпечаток, который позволял им с одинаковой лёгкостью учинять свару между собой по любому ничтожному поводу, но, вместе с тем с тем же пылом и яростью отстаивать интересы соседей в том случае, если дело касалось их общей квартиры. Именно по этой черте характера и можно было с лёгкостью опознать жильцов коммуналок в любом городе нашей необъятной родины.
Подобные перебранки, возникающие из ничего, быстро достигали своего апогея и со стороны могло показаться, что ещё одно слово или оскорбительный жест и участники конфликта совьются в визжащий, барахтающийся клубок тел, который покатится, оставляя за собой клочья волос, капли крови и выбитые зубы. Однако подобное развитие ситуации происходило крайне редко и являло собой вопиющее исключение из правил. Обычно люди всласть наругавшись, очень скоро забывали о нанесённых друг другу обидах и, как ни в чём не бывало, продолжали спокойно заниматься своими делами.
В соседи нашей семье достались весьма колоритные персонажи. Одним из них был тихий алкоголик, которого мы звали дядя Миша. По своей профессии он был портным и нередко принимал так называемые левые заказы на пошив и ремонт одежды. Сколько я его помню, дядя Миша всегда был под хмельком, но при этом вёл себя прилично и его постоянные возлияния, ставшие для него образом жизни, нисколько не мешали его профессиональной деятельности. По-крайней мере, визитёры, приносящие ему заказы или забирающие уже выполненную работу, приходили к нему чуть ли не каждый день и никогда не жаловались на качество работы мастера.
Другой нашей соседкой была тётя Соня – грустная и меланхоличная женщина средних лет, обременённая кучей ребятишек. Тётя Соня была вдова, а её муж, как рассказывала мама, погиб где-то на севере, куда он подался за “длинным” рублём. Просыпалась тётя Соня раньше всех других жильцов, быстро и сноровисто готовила завтрак на свою многочисленную семью и убегала на работу, оставляя все домашние заботы на старшую дочь Аннушку, которая, несмотря на юные годы, была уже вполне взрослым и самостоятельным человечком. Даже сейчас, спустя многие годы, я с улыбкой вспоминаю, как Аннушка рассаживала за столом младших братьев и сестёр, накладывала им кашу, намазывала маслом хлеб и строго покрикивала на тех из них, кто начинал капризничать.
Но самой интересной и загадочной из обитателей нашей квартиры была старушка весьма преклонных лет, которую все остальные жильцы называли не иначе, как баба Маруся. Взрослые, в своих кухонных пересудах, нередко величали её ведьмой и, как покажет дальнейшее повествование, в этом прозвище была большая доля истины.
Баба Маруся всегда привлекала к себе моё внимание и связано это было не столько с прозвищем, которым наделили её добрые соседи, сколько с внешностью, которой обладала эта женщина. Внешность же её была и в самом деле на редкость неординарной. Баба Маруся была древней, даже какой-то ветхозаветной старушкой, но при этом, ни у кого не повернулся бы язык назвать её “Божьим одуванчиком”. Её сухонькая фигура всегда бодро и быстро семенила по общему коридору, а движения рук при выполнении каких-либо хозяйственных дел всегда были уверенными, точными и четкими совсем как у молодого, полного сил человека. Однако, ни стройная, сухопарая фигура, ни точные движения, в которых не чувствовалась старческая немощь, не могли скрыть тот факт, что баба Маруся была невообразимо стара. Её лицо, покрытое сетью глубоких морщин, было тёмно-коричневого цвета и, казалось, что эта старушка всю жизнь провела на палящем солнце, наложившем на её чело свой неизгладимый отпечаток. Больше всего её лицо напоминало лик, запечатлённый на древней иконе, как своим цветом, так и строгим и даже суровым выражением. И глядя на неё легко можно было предположить, что бабушка прожила на этом свете не одну сотню лет и повидала то, чего другие не смогли бы увидеть и за две или, даже, три жизни. Вместе с тем, в глубоких морщинах и складках этого лица прятались совсем не старые, а наоборот, ясные и чистые, словно у молодой девушки глаза. Обычно их не было видно, поскольку баба Маруся имела привычку опускать взгляд вниз и набрякшие верхние веки скрывали его выражение от окружающих. Но если в присутствии старушки начинали происходить события, привлекающие её внимание, то кожаные складки на месте глаз моментально раздвигались и на объект интереса устремлялся острый, пронзительный и проницательный взгляд. И надо сказать, что я не однократно становился свидетелем того, как люди, наталкиваясь на этот взгляд, на секунду замирали, словно парализованные. Пожалуй, такой взгляд можно сравнить с мимолётным взблеском молнии, проносящимся по тёмному от туч небу и сулящему грозу, которая обрушится на землю уже через считанные минуты.
Баба Маруся редко появлялась в общем коридоре, но жизнь в коммунальной квартире волей-неволей вынуждает людей коммуницировать друг с другом. По этой причине маленькую фигурку нашей таинственной соседки время от времени можно было увидеть на общей кухне. Я много раз отмечал про себя, что стоило бабе Марусе появиться в помещении, где находились другие жильцы, оживлённо обсуждающие те или иные события, как разговоры моментально смолкали, а люди расходились в разные стороны, стараясь не смотреть в сторону появившейся жилички. Трудно сказать, что именно являлось причиной такого их поведения, но в моём детском мозгу сразу же всплывали взрослые разговоры о ведьме, проживающей в нашей квартире и я тоже старался поскорее ретироваться вслед за всеми. Впрочем, бабу Марусю такое отношение окружающих ничуть не задевало. Она быстро готовила еду и незаметно скрывалась за дверью своей комнаты, давая соседям возможность всласть наговориться, обсуждая её персону.
Таинственная личность соседки не давала мне покоя и будоражила моё воображение. Я боялся подойти к ней и начать разговор, но в своих фантазиях я представлял, что в её комнате обязательно должен стоять котёл на треноге, в котором она варит непослушных детишек, стены изукрашены черепами со светящимися глазами, а стережёт все эти колдовские вещицы огромный чёрный кот, который умеет говорить на человеческом языке. Эти фантазии настолько переполняли моё сознание, что я даже иногда с криком просыпался по ночам, потому, что мне снилось, что баба Маруся ловит меня своими сухонькими коричневыми руками и старается запихать в огромный котел, в котором уже начинает закипать вода. Эти ночные происшествия беспокоили мою матушку, но на все её встревоженные расспросы я отговаривался тем, что всё это ерунда и мне просто приснился дурной сон, содержание которого я уже забыл. Так бы всё это и продолжалось, если бы в один прекрасный день мне не удалось проникнуть в тайну соседки. А произошло это так.
В тот день я проснулся с болью в горле и высокой температурой. Для любого мальчишки подобная неприятность превращалась чуть-ли не в праздник, поскольку на несколько дней (и это в лучшем случае) он освобождался от необходимости ходить в школу и высиживать скучные занятия. Вот и я, несмотря на жар и ломоту в теле, уже предвкушал то, как останусь один в доме и смогу наслаждаться тишиной и какой-нибудь интересной книгой.
Вскоре мама, да и остальные соседи разошлись кто на работу, кто в школу и в квартире наступила тишина. Укутавшись с горлом в тёплое одеяло, я открыл томик Жюль Верна и погрузился в чтение. Внезапно моё внимание привлёк звук хлопнувшей двери и негромкие, семенящие по коридору шаги. Такой быстрой и стремительной походкой в нашей квартире ходила только баба Маруся и, высунув нос из комнаты, я увидел, что это действительно была она. Застал я её в тот момент, когда наша загадочная соседка закрывала за собой входную дверь, после чего на лестнице вновь раздались её лёгкие удаляющиеся шаги.
Вернувшись в комнату, я хотел было снова погрузиться в чтение, но передумал и решил, что неплохо было бы выпить чашку чая с малиновым вареньем. Я обул тапочки и направился в сторону кухни, чтобы поставить на плиту чайник. Но до кухни я не дошёл, поскольку проходя мимо комнаты, в которой жила баба Маруся, я обнаружил, что старушка, по-видимому, второпях, забыла закрыть комнату и щель, которая образовалась между дверью и дверным косяком, приковала к себе всё моё внимание.
Я стоял в коридоре переминаясь с ноги на ногу и отчаянно боролся с желанием всунуть хотя бы нос в жилище таинственной старушки. Конечно же, я понимал, что мысль забраться в чужое жильё (а тем более в отсутствие хозяев) – плохая идея, но желание хоть одним глазком увидеть то, о чём я грезил наяву и что снилось мне в ночных кошмарах было настолько велико, что я воровато оглянулся, широко распахнул дверь в комнату, шмыгнул внутрь и поспешил поскорее прикрыть за собой дверь.
Переведя дыхание и стараясь усмирить бешеное сердцебиение, я осмотрелся по сторонам. Первым чувством, которое я ощутил, оглядывая обиталище старой ведьмы, было лёгкое разочарование. Конечно же, я не увидел огромного, закопченного котла, в котором злокозненная старушка варит непослушных детей. Да и на стенах комнаты не было ни костей, ни черепов. А вот чёрный кот присутствовал. Вот только он был отнюдь не гигантских размеров, подобно его сказочному собрату коту Баюну, а также он не обладал стальными когтями и не было у него горящих зелёным огнём глаз. Это был обычный котейка, который не преминул незамедлительно подбежать ко мне и с негромким мурчанием начать тереться о мои ноги. Я оглядел комнату более внимательно и разочарование начало меняться на чувство удивления и искреннего интереса.
Начнём с того, что на стенах всё-таки кое-что висело, но это были не кости, а многочисленные пучки высушенных трав, от которых по всей комнате шёл лёгкий, но чрезвычайно приятный аромат. Кроме того в жилище бабы Маруси было невообразимо огромное количество различных книг. Они заполняли старинный резной шкаф, тянущийся вдоль одной из стен, стопками лежали на столе, в углах и даже на подоконнике. Широко раскрытыми глазами я смотрел на это книжное богатство, ловя себя на мысли, что такое количество книг я видел разве что в библиотеке и что обычному человеку за всю жизнь не под силу было бы прочесть даже половину всего этого великолепия. Кот тем временем, по-видимому, устал отираться у моих ног, отошёл в сторону, улёгся на маленькой кошме и прикрыл глаза. Впрочем, время от времени один из его глаз открывался и он, на правах хозяина бросал на меня короткий, но внимательный взгляд.
Я подошёл к книжному шкафу, нерешительно взялся за растрескавшуюся от времени, потемневшую ручку дверцы и потянул её на себя. Я ожидал, что дверца распахнётся со скрипом и скрежетом, но всё произошло с точностью до наоборот. Дверца легко подалась, бесшумно распахнулась и на меня дохнул тот непередаваемый запах, который хорошо знаком сотрудникам архива или служащим музея. Этот запах был отчасти затхлый, отчасти пыльный, но мне в тот момент показалось, что на меня дохнуло само время, бесконечное и неторопливое. Время, встречающее и провожающее сменяющие друг друга бесчисленные поколения людей, населяющих нашу землю.
Протянув руку, я наугад вытащил одну из книг. Это был старинный фолиант, изданный ещё до революции. Мне уже приходилось держать в руках подобные книги и я сразу определил это, увидев в тексте книги многочисленные “яти” и “еры” – буквы, которые использовались в русском языке до 1918 года. Я попытался прочитать текст, но в силу особенностей старой грамматики, это у меня получилось плохо. Тогда я стал рассматривать картинки, которыми изобиловала книга. Надо сказать, что картинки эти были не обычными типографскими иллюстрациями, а перепечатками со средневековых гравюр и эти изображения, подобных которым мне ранее не приходилось встречать, полностью захватили всё моё внимание. На них были изображены различные растения и их части и поэтому я сделал вывод, что в моих руках оказалось учебное пособие по ботанике, но предназначалось оно не для школьников и даже не для студентов. Скорее всего, подобные книги читали маститые учёные, которые посвятили изучению растений всю свою жизнь. На некоторых из гравюр я без труда опознал растения, произрастающие в наших широтах. Например, я легко узнал широкие листья подорожника и жёлто-оранжевые цветки календулы. Также я узнал изображение корня женьшеня. Никогда раньше я не видел живьём это растение, но много слышал о нём и о том, что его корень по своей форме напоминает фигурку человека. Впрочем, кроме известных растений в книге было немало изображений и других, опознать которые я не мог.
Вдруг я почувствовал, что на моё плечо опустилась чья-то лёгкая, но горячая ладонь. Я вздрогнул, выронил книгу и, обернувшись, столкнулся со взглядом бабы Маруси. Он буквально пригвоздил меня к месту, но, как ни странно, я не испытывал страха. Скорее уж мне было нестерпимо стыдно за то, что меня застали за таким занятием, как чтение книги в чужой квартире. Так я и стоял перед соседкой красный как рак и с опущенными долу глазами. Вероятно, моя покаянная фигура смягчила хозяйку квартиры и взгляд её стал менее суровым. Теперь она смотрела на меня насмешливо и в глазах старушки пробегали озорные искорки.
Не говоря ни слова, соседка уселась в массивное кресло, обитое потёртой кожей и жестом пригласила и меня присесть на табурет, который стоял рядом со столом. Всё ещё чувствуя, как краска стыда полыхает на моём лице, на деревянных, негнущихся ногах я проковылял к столу и уселся на указанный мне предмет интерьера. Баба Маруся продолжала рассматривать меня насмешливым взглядом и я вдруг понял, что она ничуть не сердится на меня за мой поступок.
-Понравилась книга, мальчик? – неожиданно спросила меня баба Маруся.
Я думал, что её голос будет скрипучим, как у Бабы-Яги, в исполнении Георгия Францевича Милляра, но он оказался неожиданно звучным, чистым, а главное, в нём чувствовалась такая же скрытая сила, какая была и во взгляде старушки.
- Да, баба Маруся. – Еле слышно ответил я, с трудом проталкивая слова сквозь комок, который до сих пор стоял у меня в горле.
Моя собеседница певуче рассмеялась и этот смех также не вязался с обликом преклоннолетней старушки, как её глаза и голос. Баба Маруся взмахом руки велела мне подойти к ней. Повинуясь её жесту, я встал и сделал неуверенный шаг по направлению к креслу, в котором сидела старушка. Баба Маруся снова звонко рассмеялась и нетерпеливо поманила меня пальцем, приглашая поторопиться. Этот искренний и задорный смех развеял остатки страхов, которые всё ещё сидели где-то в глубине души, я неуверенно улыбнулся и подошёл ближе. Баба Маруся испытующе взглянула на меня, а затем быстрым движением положила одну руку мне на голову, а указательным пальцем другой несильно, но чувствительно надавила мне между бровей. Страх, который к тому времени успел покинуть мою душу, моментально вернулся. Я дернулся было в попытке отстраниться от этой женщины, но баба Маруся всё ещё удерживая палец у моей переносицы, негромко выдохнула “не бойся” и, странное дело, страх и тревога снова покинули меня. Я неотрывно смотрел в её глаза, которые вдруг начали меняться. Из карих они превратились в два озерка небесно-голубого цвета и я с необъяснимой радостью погружался в них всё глубже и глубже. Я погружался в них до тех пор, пока их прохладная голубизна не поглотила меня полностью и я не потерял связи с окружающим миром.
Очнулся я от того, что мои волосы шевелились под дуновениями тёплого ветра. Я открыл глаза и обомлел. Вместо полутёмной комнаты в ленинградской коммуналке я стоял посреди огромной поляны, поросшей буйным разноцветьем, а позади меня тесной стеной смыкались огромные дубы с толстыми, неохватными стволами. Я помотал головой, стараясь избавиться от наваждения и, даже, пребольно ущипнул себя за руку, но от этих манипуляций окружающая меня сказочная реальность не только никуда не исчезла, но и наоборот, стала ещё ярче и к ней присоединились не только краски буйного лета, но и звуки шелеста листвы под ветром, пения птиц в ветвях и стрекотание кузнечиков в высокой траве.
Внезапно за моей спиной раздался уже знакомый звонкий смех, принадлежащий моей таинственной соседке. Я обернулся и вновь потерял дар речи, поскольку вместо ветхой старушки с коричневым, морщинистым лицом, более похожим на кору тех самых столетних дубов, которые окружали поляну, я увидел молодую женщину неописуемой красоты. Её высокая статная фигура была облачена в длинное светло-зелёное платье, переливающееся под лучами солнца и простирающееся до самой земли, а на голове красовался тонкий обруч жёлтого цвета, украшенный разноцветными камнями. Но больше всего в облике этой знакомой незнакомки (ведь я уже понял, что это была та, которую все окружающие звали просто баба Маруся) было не волшебное платье. А выражение её лица. Ещё никогда в своей недолгой жизни я не встречал таких красивых женщин. Никакие актрисы, чьи фотографии собирали старшие мальчишки, не шли ни в какой сравнение с этой поистине сказочной королевой, а её утончённой, грациозной фигуре позавидовали бы танцовщицы всего мира.
- Добро пожаловать в моё царство, мальчик. – Сказала Королева, не сводя с меня своих чарующих глаз. – Только я прошу тебя, не называй меня баба Маруся. Этим именем я пользуюсь в вашем мире и оно, честно говоря, мне уже изрядно надоело. Да и то сказать, разве я похожа на бабушку? –
Не сводя со своей собеседницы восхищённого взгляда, я энергично замотал головой, чем вызвал новый всплеск мелодичного смеха. Тем временем та, которую я называл баба Маруся, продолжила:
- Здесь, в царстве живой природы, ты можешь называть меня Королева или Волшебница. И то и другое будет верно, поскольку всё, что ты видишь вокруг, является моими владениями и все, кто населяют эти земли, являются моими подданными. Я повелеваю травами, цветами, деревьями, птицами и животными. Я выращиваю новые, неизвестные ранее растения и переношу их в твой мир. Я делаю ещё много что, но хватит об этом и поговорим лучше о тебе. Ты мне понравился, мой мальчик, а твоя любознательность послужила причиной того, почему я решила показать тебе моё царство и передать тебе малую толику того, что знаю сама.
- А почему только малую толику? – неожиданно для самого себя поинтересовался я.
Королева лукаво глянула на меня и погрозила пальцем.
- Не нужно быть таким жадным, мой мальчик. Ты получишь ровно столько знаний, сколько сможешь осилить, а большего же тебе не надо. И в этом заключается мудрость. Ни к чему людям брать более того, что им действительно необходимо и касается это не только ценностей, которые можно потрогать руками, но и вещей, относящихся к более тонким материям. То, что ты узнаешь здесь, явится для тебя исходной точкой, тем трамплином, с которого ты сможешь взлететь к небесам в изучении окружающего мира. Впрочем, ты можешь и не воспользоваться предлагаемой тебе возможностью и в этом случае ты всего-лишь продолжишь жизнь обычного человека. Так что, в любом случае выбор остаётся за тобой. А теперь скажи мне, что ты выбираешь?-
Я задумался. Впрочем, неверно было бы сказать, что я погрузился в тяжкие размышления о тех перспективах, которые в одночасье открывались передо мной. Да и посудите сами. Стали бы вы долго размышлять, а тем более отказываться от сказочного предложения очутившись на моём месте? Я думаю – вряд ли. Тем не менее, маленький червячок сомнения точил меня. Вдруг я вспомнил свою маму и подумал о том, не станет ли платой за обучение волшебству необходимость расстаться с ней. От этой мысли мне стало не по себе и я поспешил высказать её Королеве. Однако она успокоила меня, сказав, что я продолжу жить в своём мире и в своей семье, что я буду и дальше общаться со своими знакомыми и даже обрету новых хороших друзей. Успокоенный её словами я глубоко вдохнул и сказал, что согласен стать её учеником.
Королева улыбнулась и, потрепав меня по голове, сказала, что я сделал правильный выбор. Затем она взмахнула рукой и я увидел, что перед нами словно бы ниоткуда появились два кряжистых пня. Королева хлопнула в ладоши и они начали преображаться. С них сползла кора, верхняя поверхность на глазах теряла свою шероховатость, превращаясь в удобное, словно бы отполированное сидение. По бокам у них выросли подлокотники, на которые удобно было положить руки, а внизу появились не менее удобные на вид подставки для ног.
Королева грациозно опустилась в образовавшееся кресло и я также последовал её примеру. Пока я устраивался поудобнее, из-за деревьев появились небольшие фигурки местных обитателей. Это не были люди, но вместе с тем это не были и животные. Эти существа перемещались на задних лапах, их тела были покрыты мягкой светло-коричневой шерстью, как у животных, но в маленьких глазках, сверкавших на смышленых мордочках, светился вполне человеческих разум. В руках они несли толстые фолианты и складывали их у ног Королевы. В ответ на мой немой вопрос Владычица волшебной страны объяснила, что эти существа были выведены ею искусственным путём и они действительно обладают разумом. Она немного помолчала, провожая взглядом маленькие ладные фигурки, спешившие скрыться за деревьями и с грустью в голосе добавила, что, несмотря на все её усилия, эти создания по уровню своего развития не могут приблизиться к человеку и по этой причине ей приходится ограничивать их популяцию и использовать исключительно для домашних нужд. Потом она взглянула на меня и с улыбкой спросила, известно ли мне слово – популяция -. Никогда ранее я не слышал этого слова и я уже собирался открыть рот, чтобы дать отрицательный ответ, как вдруг в моей голове сложилось чёткое понимание того, что это означает и вместо того, чтобы признаться в своём невежестве я довольно бойко дал определение данному термину.
Королева с удовлетворением кивнула и щёлкнула пальцами. Повинуясь её жесту, с земли в воздух поднялась одна из лежащих перед ней книг и медленно поплыла ко мне. Книга остановилась в воздухе на уровне моего лица, самостоятельно раскрылась и я увидел, что её страницы испещрены ровными рядами непонятных символов. Королева велела мне внимательно и неотрывно смотреть в книгу, а затем произнесла несколько слов на певучем, но неизвестном мне языке. Буквы вспыхнули мерцающим цветом, страницы мелко затрепетали и медленно стали переворачиваться. Я смотрел на ряды переливающихся разными цветами символов и неожиданно поймал себя на мысли, что начинаю понимать то, что написано в этой книге. В ней повествовалось о том, как зародилась жизнь на земле, о принципах развития растений и животных, о том, что надлежит делать для того, чтобы получить хороший урожай, о том, как лечить болезни, которыми растения и животные страдают также как и люди и о многом другом. После того, как последняя страница перевернулась, книга самостоятельно захлопнулась, отплыла в сторону и опустилась на землю, а её место перед моими глазами занял другой не менее толстый том. И в этот раз всё повторилось, как и в предыдущем случае. Страницы мелькали перед моими глазами, причудливая вязь символов мерцала, убаюкивая меня, а знания, заключённые в этих строках укладывались в моей голове, заполняя собой каждый самый потаённый уголок моего сознания. Так продолжалось бесчисленное число раз и с каждой прочитанной книгой в моём сознании всё больше и больше прорастало знание о каждом цветке, каждой травинке, деревце. О каждом насекомом, рыбе и птице, которые населяют нашу землю.
Время от времени я начинал чувствовать усталость и тогда страницы книг прекращали свой размеренный бег, а ко мне спешили те самые существа – слуги Волшебницы. Только теперь в их лапках были небольшие подносы, на которых горками лежали экзотические фрукты с изумительным запахом и восхитительным вкусом, которыми я утолял голод. Стоило мне съесть несколько таких плодов, как чувство голода отступало, голова прояснялась, а усталость исчезала, как будто её и не было. И тогда я вновь, с удвоенной силой принимался за чтение волшебных книг.
Наконец чтение было окончено. Последняя книга захлопнулась и опустилась на землю, а волшебные существа, которые, как мне показалось, только и ожидали этого момента, немедленно подхватили их своими лапками и, смешно косолапя, вереницей побрели и скрылись за деревьями. Уже вечерело. Дневная жара спала и на смену ей пришла лёгкая прохлада приближающегося вечера. В высокой траве мелодично стрекотали многочисленные цикады, а одна из них прыгнула с качающейся травинки мне на руку, да так и застыла там, не сводя с меня своих фасеточных глаз.
Я стоял в лёгком трансе, пытаясь осознать и привыкнуть к новым, не изведанным ранее ощущениям в моей голове и это было очень странное чувство. Мне казалось, что весь мир, который окружает меня, изменился до неузнаваемости. Впрочем, не так. Мир вокруг меня остался прежним, но теперь я смотрел на него глазами взрослого человека, проникая взором и мыслью в самую суть вещей.
- Ну, вот обучение и закончилось, мой мальчик. – Раздался негромкий голос позади меня. Я обернулся и увидел, что Королева встала со своего деревянного кресла и приблизилась ко мне. Во взоре её читалась усталость и, вместе с тем, взгляд её больших лазоревых глаз был мягок и умиротворён. Я вспомнил, что именно так глядела на своих учеников наша школьная учительница, когда мы выходили к доске и бегло отвечали урок. Тогда её глаза наполнялись такой же умиротворённостью и гордостью, какие я увидел во взгляде Повелительницы волшебной страны.
- Ну, а теперь давай проверим, как ты усвоил мои уроки. Скажи мне, кто это? – спросила Королева.
Она указала пальцем на цикаду, которая продолжала сидеть у меня на руке и, словно бы прислушиваться к нашему разговору. Я поднёс руку ближе к лицу, а цикада, словно и в самом деле услышавшая вопрос, бодро переползла на кончик указательного пальца так, чтобы я мог лучше её видеть.
- Это типичный представитель Cicadidae или, певчих цикад. Ещё их называют Цикады настоящие – бойко начал я. – Это насекомое относится к отряду полужесткокрылых, подотряд цикадовых. Ареал их обитания охватывает все части света, но по преимуществу цикады предпочитают выбирать для своего жительства территории с жарким климатом. Отличительной чертой данного вида насекомых является своеобразный, не лишённый приятности звук, который они издают специальной мембраной, активизируемой с помощью мышц. Данные звуки производят самцы и используют его для привлечения внимания самок. Также существует мнение, что некоторые виды цикад используют стрёкот как средство отпугивания хищников.
С давних времён люди обращали внимание на пение цикад и, даже, описывали их в памятниках своей культуры. Так, например, данные насекомые упоминались в произведениях таких поэтов Античной Греции, как Анакреон, Гомер и Эзоп. А вот в Древнем Китае считалось, что цикады помогают усопшим легче пройти путь реинкарнации и поэтому во время похоронной процедуры под язык покойников клалась фигурка цикады, выполненная из нефрита. В Японии стрекот цикад настолько тесно ассоциируется с тёплым летом, что упоминание в этой связи цикад в литературных произведениях до сих пор является одним из излюбленных приёмов японских писателей и поэтов. Кроме того, в Стране восходящего солнца нередко можно столкнуться с тем, что её жители ловят цикад, приносят их домой и, посадив в небольшую клетку, наслаждаются издаваемыми ими звуками.-
Закончив свою речь, я перевёл дыхание и посмотрел на Королеву. Повелительница волшебной страны смотрела на меня одобрительно и благосклонно.
- Молодец. С этим заданием ты справился на отлично. Ну, а что ты скажешь об этом? – Здесь она подняла руку на уровень груди, повернула раскрытую ладонь вверх и на ней тут же материализовался большой, красивый цветок с лепестками идеально белого цвета, в середине которых желтел пучок тычинок.
- А это Nymphaea alba или кувшинка белая. Данное растение обитает в воде, а ареал его распространения простирается от Урала и Западной Сибири до Закавказья. Благодаря содержащимся в её составе дубильным веществам кувшинка белая используется как в народной медицине, так и в официальной фармакологии. Также части этого растения служат кормовой базой для многочисленных обитателей водоёмов, например водяных крыс, бобров и ондатр, которые с удовольствием лакомятся её корнями. Примечательно и то, что корни кувшинки пригодны в еду для человека и по этой причине их, после термической обработки, можно употреблять в пищу, что и делают некоторые народы, проживающие в Северо-кавказском регионе. А ещё Nymphaea alba в древности носила и другое название и была известна в мифологии восточных славян под именем Одолень-травы или Цветка русалок. Согласно поверьям это растение выступало в качестве оберега от нечистой силы и путник, волею судьбы остановившийся на ночлег под открытым небом мог не опасаться нападения злых духов, если имел при себе высушенный цветок Одолень-травы. Кроме того кувшинка белая помогает не только против метафизического зла, но и против многих несчастий вполне естественного происхождения. Так считается, что отвар листьев этого растения усмиряет зубную боль, выступает в качестве универсального противоядия и прочих болезней физического плана. Вера в чудесные свойства Одолень-травы были настолько широко распространены среди простого народа, что это растение и его лечебные и магические свойства получили достаточно широкое распространение как в литературе, так и в устном народном творчестве. В многочисленных работах этнографов и фольклористов можно встретить неоднократные упоминания этого растения в составе различных заговоров и устных преданий о народных героях. Да и в классической литературе образ волшебного растения нередко используется современными литераторами.
- Достаточно- услышал я голос Королевы, в котором звучала неприкрытая гордость. – А теперь мы с тобой перенесёмся в другое место, где и продолжим твоё испытание.
С этими словами Волшебница взяла меня за руку, крепко сжала ладонь и я почувствовал, что мои ноги начали отрываться от земли. Я ощутил, что ладони мои от страха покрылись потом и поэтому судорожно сжал руку Королевы, опасаясь, что влажная ладонь выскользнет и я рухну вниз. Но ничего подобного, конечно же, не произошло. Наши тела рассекали воздушные массы и мы продолжали полёт над волшебной страной. Достаточно быстро я освоился и теперь с интересом рассматривал то, что происходило внизу. А на земле ландшафт постепенно менялся. Мы начали наше воздушное путешествие в дремучем лесу, а теперь наш путь лежал над широкой равниной, порослей высокой и густой травой. Надо отметить, что земля, над которой мы пролетали, отнюдь не была безжизненной. Наоборот. Время от времени мы встречали небольшие стада животных, похожих на наших оленей, но отличающихся от них окрасом шерсти. Шкуры у этих животных были насыщенного жёлтого цвета и на них присутствовал узор из тёмных вертикальных полос. Когда мы пролетали над ними, животные, словно по команде, поднимали вверх головы и приветствовали нас громким, гортанными блеянием ничем не похожим на те звуки, которые издают их земные собратья. В небе мы время от времени обгоняли стаи птиц, которые двигались в одном с нами направлении. Птицы были более молчаливыми и только возглавлявшие стаи вожаки здоровались с нами громким, пронзительным свистом.
Вскоре я увидел, что на горизонте появились горные цепи. Когда мы подлетели ближе, я смог в полной мере оценить их величие. Острые вершины, венчавшие горные кряжи, были покрыты белоснежными снежными шапками и напоминали седые головы древних старцев-великанов, стоящих на страже и охранявших подступы к волшебной стране. И, как и полагается доблестным воинам, горы были неприступны, строги и прекрасны в своём гордом одиночестве. Преодолев перевалы, мы снизились и теперь вновь пролетали над равниной покрытой лесами вперемежку с прогалинами лугов. Я заметил, что воздух значительно потеплел и это означало, что мы двигаемся на юг. Вскоре в воздухе появился запах соли и я понял, что наш путь лежит к морскому побережью. Моё предположение оказалось верным, поскольку буквально через считанные минуты я увидел раскинувшуюся впереди синюю полосу моря и услышал тот негромкий шорох, с которым волны накатываются на берег. Здесь на пустынном побережье и закончилось наше воздушное путешествие.
Мы опустились на тёплый, уже остывший от дневного зноя песок и мои ступни сразу же погрузились в него. Близился закат и в это время море было спокойно, словно гладь зеркала. В некотором отдалении от берега плескался какой-то обитатель морской пучины, но кто это был, я не мог разглядеть. И тут вновь раздался голос Волшебницы.
- Здесь, мой мальчик, тебя ожидает последнее испытание. Готов ли ты пройти его? – негромко спросила она.
Я кивнул головой и замер в ожидании нового чуда. Волшебница повернулась к воде, подняла руку и призывно помахала в сторону резвящегося в волнах существа. Оно, словно ожидая приглашения, тотчас подплыло ближе к берегу и я смог рассмотреть его в деталях.
То, что я увидел, в чём-то напоминало русалку из сказки Ганса Кристиана Андерсена. Также как и у сказочного персонажа, у этого существа верхняя половина тела была человеческая, а вот от пояса и ниже у неё был не хвост, а щупальца как у осьминога. Эти щупальца не особо заинтересовали меня, поэтому я перевёл взгляд на лицо таинственного обитателя моря. Существо обладало правильными, точёными чертами лица, говорившими о том, что передо мной скорее разумное существо, стоящее в своём развитии ближе к человеку, нежели создание, не обладающее умом и способностью к мышлению. Её смуглая кожа была лишена даже малейшего признака растительности, присущей представителям вида Homo Sapiens и на вид была гладкой и покрытой какой-то глянцевой субстанцией, слабо поблёскивающей в лучах заходящего солнца.
Я набрался храбрости и слегка провёл ладонью по предплечью существа. Оно было тёплым и мускулистым и действительно на его поверхности присутствовала некое маслянистое покрытие. В ответ на это, создание погрозило мне пальцем, сложило губы трубочкой и издало щёлкающий звук. Впрочем, в нём не чувствовалось ни угрозы, ни неприязни. Скорее уж это походило на предостережение, каким родители награждают расшалившихся детей. Я поспешил убрать руку и чуть виновато посмотрел в глаза существа, находившегося передо мной. Эти глаза тоже сильно заинтересовали меня, поскольку их строение было вполне человеческим за исключением того, что зрачки были не круглыми, а вертикальными, словно у змеи. Также необычным был и цвет глазных белков. Они были красными, словно налитыми кровью, что производило несколько неприятное впечатление, хотя и не отталкивающее. Ещё меня заинтересовало то, что это существо обладало неким подобием одежды. Её грудь была прикрыта морскими раковинами, скреплёнными при помощи сплетённых ремешков, а на плечах красовалась накидка, выполненная явно из водорослей. Тот факт, что существо пользовалось одеждой, стало верным доказательством того, что передо мной разумное существо, а не бессловесный морской обитатель. От созерцания существа, приплывшего на зов, меня отвлёк голос Волшебницы предложившей мне рассказать о том, кто это. Я вновь окинул взглядом это создание, которое сложило руки на груди и не сводило с меня испытующего взгляда и начал.
- Этих существ в русском языке принято называть русалками. Здесь сразу стоит уточнить, что данные создания не имеют никакого отношения к русалкам из фольклора славянских народов, которые живут в реках, выходят на берег в ночь на Ивана Купалу и любят шутить над людьми, которых в эту ночь занесёт на берег реки. А вот к русалкам из сказок европейских народов и даже народов, населяющих побережье Африки и острова Карибского бассейна эти существа имеют прямое отношение. У разных народов их называют по-разному. В России они известны как Русалки, в Африке их имя Воду, а китайцы именуют их Хэ-Бо. С древнейших пор люди время от времени сталкивались с русалками, что и отражено в многочисленных сказках, легендах и преданиях народов, проживающих практически во всех частях света. Однако со временем русалки стали избегать встреч с людьми и теперь они предпочитают не покидать водных глубин. По этой причине русалки избежали внимания к себе со стороны учёных-океанологов и, скорее всего, тем самым обеспечили своё выживание как вида. Русалки обладают разумом, способностью понимать человеческую речь, но сами говорить не могут из-за особенностей строения гортани. Они общаются с помощью целой системы звуков и жестов, которую люди вполне могли бы освоить в том случае, если контакт между этими двумя видами не был бы прерван. Русалки всеядны. С одинаковым удовольствием они употребляют в пищу различные растения, моллюсков, рыбу и иных морских обитателей. В силу особенностей развития их цивилизации русалки не могут заготавливать припасы впрок, равно как и подвергать их термической обработке и, по этой причине, употребляют добычу в сыром виде. Впрочем, этот факт никак не отражается на их здоровье, поскольку за всю историю существования этого народа (а она насчитывает десятки тысяч лет) в их организме выработались ферменты, позволяющие свободно переваривать продукты питания в сыром виде.
Также следует упомянуть и о том, что внешний вид русалок варьируется в зависимости от места их проживания. Если русалки северных широт имеют кожу бледного цвета, то русалки, обитающие в тёплых морях, обладают красивым цветом кожи от оливкового до иссиня-чёрного цвета. Что же касается наличия у русалок рыбьего хвоста, щупалец или клешней, как у ракообразных, то эти различия обусловлены ходом эволюции у той или иной колонии данных существ. Таким образом, если мы внимательно приглядимся к данному экземпляру – тут я нарочито медленным и величавым жестом указал на плавающую в воде Русалку, а она в ответ плеснула в меня пригоршню воды – то можно сказать, что учитывая цвет кожных покровов, белков глаз, а также наличия щупалец мы можем с ответственностью заявить о том, что перед нами находится прекрасный экземпляр обитателя южных широт. Возможно, данная Русалка проживает в Карибском или Саргассовом море, а может быть водах омывающих остров Цейлон. На этом я хотел бы закончить свой краткий рассказ о цивилизации Русалок и в том случае, если у присутствующих будут дополнительные вопросы, то я с удовольствием отвечу на них.
Русалка громко захлопала в ладоши и всколыхнула щупальцами воду вокруг себя. Волшебница тоже не удержалась от смеха и, продолжая хохотать, грациозно опустилась на песок. Их вполне можно понять, поскольку со стороны вид маленького мальчика, важно излагающего лекцию о жизни существ, считавшихся мифическими и, следовательно, не существующими, выглядит весьма забавно. Осознав эту мысль, я тоже засмеялся и повалился на песок рядом с Волшебницей. Так мы и валялись на морском берегу хохоча и взвизгивая, словно два школьника, которые услышали новый, невероятно смешной анекдот. И если в отношение меня это сравнение было вполне справедливым (ведь я и был школьник), то поведение Волшебницы так не вязалось с образом древней и могучей повелительницы Волшебной страны, что стоило мне взглянуть на её раскрасневшееся от хохота лицо, на слезинки, выступившие от смеха в уголках глаз, как я вновь заливался очередной звонкой руладой хохота, а вслед за мной ей подхватывала и Волшебница. Русалка тоже не отставала от нас. Она беспрерывно шлёпала ладонями по воде, издавала свистящие звуки, а щупальца, заменяющие ей ноги, выписывали в воде хаотические коленца то свиваясь в кольца, то расходясь обратно.
Мало по малу взрывы хохота, сотрясавшие пустынный берег тёплого моря стихли и мы просто лежали рядом глядя в розовое, предзакатное небо. Русалка издала длинный свист и я, повернув голову в её сторону, увидел, что она жестом зовёт меня к себе. Я встал и, утопая ногами в рыхлом песке, зашёл по колено в воду. Одним неуловимым движением Русалка подплыла ко мне и погладила меня мокрой ладонью по лицу. Я ещё раз удивился тому, что кожа на её руке оставалась мягкой и приятной на ощупь несмотря на то, что всю жизнь это фантастическое создание проводит в воде. Русалка издала ещё один негромкий видимо прощальный свист и, повернувшись ко мне спиной, бесшумно исчезла под водой, оставив после себя только расходящиеся по поверхности круги. Я обернулся к берегу и увидел, что Волшебница сидит на песке поджав под себя ноги и смотрит на меня с лёгкой, как мне показалось, грустью. Я медленно подошёл к ней, опустился рядом на песок и почувствовал, что сейчас произойдёт что-то важное. Что-то такое, что подведёт итог всем тем чудесам, которые произошли со мной. Волшебница вздохнула, взъерошила рукой мои волосы и негромко сказала:
- Ну, вот и всё, мой мальчик. Впрочем, ты уже не мальчик. Несмотря на то, что внешне ты остался таким же юным человеком, только начинающим свой долгий путь в этой жизни, в твоём сознании и памяти теперь находится такой багаж знаний об окружающем тебя мире, что его с избытком хватило бы десятку умудрённых жизнью старцев.
- Скажите, а что мне теперь делать со всем этим? – спросил я.
- А что хочешь – ответила Волшебница – это мой дар тебе, он твой и ты волен распоряжаться им так, как тебе заблагорассудится. Самое худшее, что ты можешь сделать, это проснуться утром в своей кровати и поверить в то, что всё, что с тобой произошло, был всего лишь сон. В этом случае всё, что ты узнал от меня, постепенно исчезнет из твоей головы, словно вода из дырявого чайника.
- А что будет, если я буду помнить обо всём происшедшем? – с надеждой спросил я.
- Ну что ж… В этом случае перед тобой откроются огромные возможности. Ты сможешь стать великим учёным, изучать растения и даже выводить новые, ранее неизвестные сорта. Ты сможешь изучать животный мир, а также мир обитателей морских пучин. Кто знает, может быть ты даже встретишься с сегодняшней Русалкой и сможешь убедить её народ вновь подниматься к поверхности моря и общаться с людьми. В этом будет огромная польза, ведь русалки за тысячи лет своего существования накопили такие знания о подводном мире, какие вам людям и не снились. А может быть тебе будет интересно стать замечательным врачом и лечить людей от смертельных болезней? И в этом, мой ученик, ты тоже сможешь преуспеть.
- А если я не захочу всю жизнь провести в лаборатории или оранжерее? – неожиданно для себя воскликнул я.
Волшебница строго погрозила мне пальцем и продолжила:
- Не волнуйся. Этого не произойдёт. Даже сейчас, произнося эти слова, в глубине души ты не веришь в то, что говоришь, ведь знания это не просто квинтэссенция всего того, что ты увидел, услышал или прочитал, но и могучий стимул, заставляющий человека двигаться дальше, не замыкаться в себе, а постигать новые и новые тайны мироздания и ставить их на службу всему человечеству. Впрочем, если ты и не захочешь стать учёным и продолжить изучать загадки животного и растительного мира, то ты сможешь стать художником, писателем или музыкантом. Ты сможешь создавать свои собственные миры, в которых не будет страха, насилия, зла, лжи. Кто знает, может именно твои картины, книги или музыка вдохновят других людей заняться конструктивным трудом в различных областях и, тем самым, изменять окружающую реальность в лучшую сторону. Делать её более комфортной и полезной для жизни людей. И может быть, когда-нибудь благодаря твоим усилиям мир из такого, какой он есть сейчас – неустроенного, эгоистичного, полного жажды наживы превратится в светлый мир, в котором царит гармония и любовь к ближнему.
Сказав всё это, Волшебница замолчала, обхватила колени руками и погрузилась в свои размышления. А я задумался над произнесёнными ею словами. Конечно же, ни за что на свете я не променял бы ту возможность, которая мне предоставилась волею судьбы. Да на моём месте так поступил бы любой здравомыслящий человек. Но с другой стороны открывающиеся перспективы не просто ошеломляли - они откровенно пугали. В мою бедную голову, до отказа набитую знаниями противной, скользкой змеёй вползла предательская мысль о том, хватит ли мне сил реализовать на практике весь тот потенциал, обладателем которого я стал словно по мановению волшебной палочки. Эта мысль обожгла меня холодным страхом, прошедшим по позвоночнику, отозвавшимся дрожью в коленях и застрявшим неприятным покалыванием в ступнях и я тут же подумал, что именно такое ощущение, наверное, испытывают люди, о которых говорят, что их сердце от страха ушло в пятки.
Словно угадав сомнения, терзающие меня, Волшебница повернулась ко мне и успокаивающе начала гладить мои волосы. И я буквально физически почувствовал, как тревога, разлитая во всём моём теле, пусть медленно и неохотно, но непреодолимо и безостановочно начинает собираться в одном месте и формировать под кожей головы большой, пульсирующий комок. Волшебница ещё раз с силой провела своей горячей рукой по волосам и пульсация в голове исчезла напрочь, как будто её и не было вовсе. Волшебница наклонилась ко мне и легонько дунула в темя и вместе с её дыханием я почувствовал, как моё естество наполняется покоем и умиротворением. Теплая волна пробежала по всем клеточкам тела, оставляя после себя чувство спокойствия и уверенности в себе. Волшебница поднялась на ноги и я последовал её примеру.
- Ну что ж, мой мальчик, вот и настало время прощаться – тихо и торжественно произнесла она.
И вновь, как и вначале Волшебница положила мне одну руку на голову, а указательным пальцем другой руки с силой надавила мне в переносицу. Я хотел что-то сказать на прощание, но не смог, а веки, налившиеся свинцовой тяжестью, опустились на глаза. Свет померк, звуки прибоя исчезли и я потерял сознание.
Когда я открыл глаза, то увидел, что стою посреди знакомой мне комнаты в Ленинградской коммуналке и сжимаю в руках томик Жюль Верна. В голове молнией промелькнула мысль, что всё это был яркий красочный сон или, даже, галлюцинация, навеянная высокой температурой. Сказочная страна, Волшебница, полёт к тёплому морю, общение с Русалкой… Да разве может всё это быть взаправду? А с другой стороны разве могут быть такие яркие видения даже у тяжелобольного человека? И тут мне в голову пришла гениальная мысль. Дело в том, что на подоконнике нашей комнаты мама разводила алоэ. Иногда она использовала его в качестве лечебного средства, когда я приходил домой с ссадинами после детских игр. Однако главным предназначением этих вечнозелёных растений была попытка украсить комнату и внести в небогатую обстановку комнаты хоть какое-то разнообразие. И надо сказать, что эта хитрость вполне себя оправдывала, поскольку стоило мне бросить взгляд на стоящее на подоконнике кашпо, в котором ветвились эти представители зелёного мира, как вместо свинцового низкого неба и унылой слякоти за окном перед моими глазами представали летние пейзажи и я начинал фантазировать о том, как весело я буду проводить летние каникулы. Нередко я подбегал к маме и спрашивал ее, сможем ли мы, когда станет тепло, поехать в гости к бабушке, которая жила на небольшом хуторе, расположенном на Кубани. В ответ мама ерошила мои волосы и говорила, что если я сдам все экзамены на –отлично-, то она отправит меня к бабушке на всё лето. Обрадованный её обещаниями я возвращался к окну и продолжал разглядывать мощные, мясистые листья, увенчанные по краям небольшими шипами и грезить о лете.
Вот и сейчас эти зелёные обитатели нашей комнаты могли бы послужить проверкой того, совершал ли я путешествие в Волшебную страну или, всё-таки, это были всего лишь фантазии. Я бросил книгу, которая, совершив небольшой полёт через комнату, благополучно приземлилась на диван и со всех ног бросился к окну. И стоило мне бросить взгляд на цветочные горшки, как в голове у меня что-то щёлкнуло и в ушах послышался тихий голос.
- Это растение относятся к суккулентам из семейства Асфоделовых. В естественной среде обитания его часто можно встретить на Африканском побережье, а также на Аравийском полуострове. Его название уходит корнями в глубокую древность и берёт своё начало в языках Семитских народов. Впрочем, то название, которым мы пользуемся сегодня, пришло уже из Латыни. Кроме того, в русском языке Алоэ известно и под названием Столетника. Это растение насчитывает более пятисот видов и представлено не только в виде суккулентов, но и в качестве травянистых, кустарниковых и даже древовидных ксерофитов. Несмотря на то, что Алоэ выходец из тропических стран, его неприхотливость послужила причиной того, что этот представитель флоры получил широкое распространение в качестве комнатного растения. С незапамятных времён люди использовали Алоэ в качестве лечебного средства. Сфера его применения достаточно широка. Его сок оказывает благотворное влияние на состав крови человека, а кроме того его используют для приготовления препаратов, используемых для лечения различных заболеваний желудочно-кишечного тракта, лёгких и различных болезней глаз. В первой половине двадцатого века учёные приступили к фундаментальному изучению полезных свойств этого растения и на сегодняшний день доказано, что Алоэ можно использовать даже для лечения ряда онкологических заболеваний.
На этом голос в моих ушах умолк, а я чуть не запрыгал на месте от радости. Мой эксперимент удался и теперь я нисколько не сомневался в том, что все чудеса, о которых я рассказывал выше, произошли со мной на самом деле. Что я действительно посетил Волшебную страну, а её Королева передала мне знания о растениях, животных и существах, которых принято считать сказочными.
Тут дверь негромко скрипнула и в комнату вошла вернувшаяся с работы мама. Первым моим желанием было броситься к ней навстречу и взахлёб рассказать ей о том, что со мной произошло. Но тут же я понял, что ничего ей сейчас рассказывать не надо. Всё равно она не поверит ни единому моему слову и подумает, что у её сына бред. Может быть потом, когда я подрасту и в полной мере освою свой дар, то открою ей свою тайну, но никак не сейчас. Я подошёл к маме, взял у неё тяжёлые сумки с продуктами и пошёл разбирать их на кухню. Возвращаясь в комнату, я увидел, что дверь в жильё бабы Маруси (ну или Королевы волшебной страны) плотно заперта, а на замочной скважине наклеена полоска бумаги. Пока я возился на кухне, мама уже успела переодеться и теперь заправляла постель, которую я со всеми этими приключениями так и не удосужился убрать.
- Мама, а где баба Маруся? – спросил я.
- Какая баба Маруся? – обернулась ко мне мать.
- Ну, та… Наша соседка, которую вы ещё зовёте ведьмой- уточнил я.
- Что ты, сынок…- в голосе матери послышалась тревога – никакой ведьмы в нашей квартире никогда не было.
- Ну как же, мама – упорствовал я – а кто же та старушка, которая живёт в дальней комнате? У неё сейчас ещё какая-то бумажка на двери висит –
Мама подошла ко мне и озабоченно потрогала мой лоб ладонью. Видимо она подумала, что мне стало хуже и я начинаю бредить. Но температура была в норме и мама, облегчённо вздохнув, сказала.
- Ты что-то путаешь, сынок, у нас никогда не было такой соседки и в крайней комнате никогда никто не жил. Может тебе это приснилось?
- А может и приснилось.- Не стал спорить я, уже понимая, что это было очередное чудо Волшебницы. – Мне вообще в последнее время много разных снов снится.-
- Ну, ты у меня и фантазёр – засмеялась мама и пошла на кухню готовить ужин.
А я сел за стол, достал учебники и стал готовить домашнее задание. Ведь волшебный дар это, конечно, хорошо, но и учёбу никто не отменял. Теперь я отчётливо понимал это также как и то, что без систематических упражнений даже самый расчудесный дар быстро захиреет и превратится в ничто. Когда мама вернулась в комнату с дымящимся на тарелках ужином, то увидела, что её сын, высунув от напряжения кончик языка, усердно трудится над уроками. Это её несколько озадачило, но вместе с тем и обрадовало, поскольку раньше её чадо не отличалось особой тягой к учёбе. Она, молча, поставила тарелку на стол и тихо вышла из комнаты, чтобы не мешать. Ах! Если бы она только знала, что это был только первый приятный сюрприз и что будет он далеко не последний.
Часть 2
Часть 2. Волшебное кольцо
Хриплый трубный глас, возвещающий, казалось бы, о скором наступлении конца света, ворвался в моё сознание, инстинктивно заставляя всё тело сжаться в тугую пружину. Впрочем, уже через секунду звонкий девчоночий голос развеял сиюминутный ужас, возвестив, что я слушаю “Пионерскую зорьку”. Я открыл глаза и сладко потянулся. Вчера я сдал последний экзамен и теперь мне оставалось только посетить торжественную линейку в школе, посвящённую окончанию учебного года и на целых три месяца погрузиться в сладостное ничегонеделание. Точнее сказать в приятное времяпрепровождение, не отягощённое необходимостью ходить в школу, поскольку ничего не делать у меня всё равно не получилось бы. Впрочем, после того, как я познакомился с Повелительницей Волшебной страны, посещение учебных часов уже не являлось для меня скучной обузой. Незаметно для себя я втянулся в учебный процесс и за те полгода, которые прошли с момента волшебного путешествия, я настолько переменился, что теперь приходил в класс одним из первых, а после уроков не стеснялся подходить к учителям для того, чтобы они разъяснили мне те или иные моменты, которые были мне непонятны. Учителя удивлялись, поскольку раньше я не особенно отличался прилежанием к учёбе, но, как правило, не отказывали мне в моих просьбах и уделяли мне время для дополнительных занятий. Иногда они мне отказывали, ссылаясь на занятость, но это меня не смущало. В этом случае я возвращался на школьный двор позже и, дождавшись когда учителя начнут расходиться по домам, вызывался составить компанию тому или иному педагогу, к которому у меня были вопросы. Учителя в изумлении качали головами, но подобная настырность так их трогала, что они не отказывали мне в беседе несмотря на усталость и желание поскорее вернуться домой. Но больше всего мои школьные успехи радовали, конечно же, мою маму. Она и раньше души во мне не чаяла, а теперь она старалась окружить меня максимальной заботой и вниманием для того, чтобы ничего не отвлекало меня от учёбы. Она даже хотела освободить меня от домашних хлопот, которые заключались в мытье посуды, вытирании пыли и прочих хозяйственных мелочах, но тут уже я воспротивился и сказал, что как единственный мужчина в доме не могу позволить взвалить на её плечи всю домашнюю работу. Когда мама услышала эти слова, то сперва оторопела и только в немом изумлении молча взирала на меня. Потом она улыбнулась каким-то своим мыслям и незнакомым мне ранее тоном, в котором удивление смешивалось с уважением равного человека к равному ответила, что очень рада, что её сын постепенно начинает превращаться в мужчину. Нельзя сказать, что наши отношения с тех пор как-то изменились, за исключением того, что время от времени я ловил на себе её задумчивый взгляд, в котором явно светилась материнская любовь и гордость. Это было очень приятно и я старался изо всех сил сделать так, чтобы счастливое выражение как можно чаще освещало её лицо.
Мне хотелось ещё поваляться в тёплой кровати, но я преодолел это желание и бодро вскочил с постели, распрямляя ту пружину, которую образовал в моём теле звук пионерского горна и огляделся по сторонам. К тому времени мама уже ушла на работу, не забыв оставить для меня на столе завтрак из традиционной в нашей семье яичницы и бутербродов с маслом и сыром. Кроме того на столе стояла чайная чашка, а рядом с ней маленький заварочный чайник. Радио продолжало надрываться, знакомя меня с последними новостями из жизни школьников Советского Союза. Слушая одним ухом то, о чём вещали дикторы, я сделал утреннюю гимнастику, заправил постель и, захватив с собой большое махровое полотенце, направился в ванную комнату.
К этому времени все взрослые уже успели разойтись по своим делам и поэтому мне не пришлось выстаивать очередь к рукомойнику для того, чтобы умыться и почистить зубы. Те, кто не жил в стеснённых жилищных условиях бок о бок с кучей посторонних людей, даже не могут себе представить какое это наслаждение воспользоваться элементарными бытовыми удобствами не ожидая ежеминутно недовольных окриков в свой адрес о необходимости поторопиться, не задерживать очередь, экономить воду и свет, не хлопать дверью и вообще скорее валить в школу. По этой причине я реализовал возможность спокойно осуществить водные процедуры на полную катушку. Я плескал воду в лицо, громко отфыркивался, растирал пригоршни прохладной влаги по груди и плечам, а потом долго и ожесточённо растирался полотенцем до тех пор, пока ощущение холода не сменило тепло, сочащееся из открывшихся пор на покрасневшей коже.
Завершив омовение, я развесил полотенце на просушку и двинулся в сторону кухни где, судя по звукам, всё-таки кто-то был. Ну и, конечно же, этой невидимой из ванной комнаты кухонной хлопотуньей была наша соседка Аннушка. Хочу напомнить, что в обязанности этой девочки входила забота о своих младших братьях и сёстрах и поэтому нет ничего удивительного в том, что в такую рань эта маленькая девочка уже занималась хозяйственными заботами.
Зайдя на кухню, я увидел, что Аннушка стоит у плиты и смешно надув губы неторопливо помешивает варящуюся в кастрюльке кашу. Было видно, что она только проснулась и сразу же принялась готовить завтрак. Благодаря водным процедурам, которым я подверг своё тело, меня переполняли положительные эмоции, требующие незамедлительного выхода. И я не придумал ничего лучше, чем тихонько подкрасться к соседке со спины и несильно, но чувствительно дёрнуть её за косичку. Аннушка вздрогнула, круто повернулась ко мне и уже открыла рот, чтобы отчитать неизвестного шутника, но увидев моё счастливое лицо, ограничилась тем, что назвала меня дураком. После этого она, не переставая помешивать уже запарившуюся кашу, сняла кастрюлю с плиты и, одарив меня презрительным взглядом, неторопливо удалилась в свою комнату. Впрочем, меня это не сильно расстроило, поскольку я знал, что подобные шалости не могут послужить причиной для крупной ссоры.
Я поставил чайник греться и, присел за стол, стал размышлять о более важных и насущных делах, а именно о том, как же мне провести летние каникулы. Из глубоких размышлений меня вывел резкий свист закипевшего чайника. Я выключил газ и, захватив чайник, тоже направился в свою комнату, чтобы в одиночестве насладиться яичницей, бутербродами и свежезаваренным крепким чаем.
Запив бутерброд последним глотком чая, я бросил мимолётный взгляд на висящие на стене часы и вскочил. Стрелка циферблата медленно, но неуклонно приближалась к девяти часам, а это означало, что я уже опаздываю. Я сгрёб со стола грязную посуду и опрометью бросился на кухню. Пока я мыл и расставлял её на место, прошло ещё минут десять. Столько же времени заняло у меня облачение в парадную школьную форму, которая ещё с вечера выглаженная и начищенная ждала меня на спинке стула. Одним словом, когда я выскочил из дома, то до начала торжественного мероприятия оставалось менее получаса.
Школа находилась не так уж и далеко от нашего дома, но, тем не менее, я двигался по направлению к ней маршевой рысью. А кругом бушевала весна. Она разливалась в кронах цветущих деревьев, звучала в гомоне птичьих стай и отражалась в сверкающих окнах домов и витринах магазинов. Люди вокруг меня тоже спешили по своим делам и им не было никакого дела до мальчишки, который во весь опор мчался по улице, чуть не наталкиваясь на них. Иногда такого столкновения уже нельзя было избежать и тогда вслед нахальному юнцу неслись негодующие окрики, но я не сбавляя хода кричал ответное –извините- и мчался дальше.
Конечно же, перемещаясь таким темпом я не мог опоздать. Я и не опоздал. Влетев на школьный двор, я намётанным глазом определил, где стоит наш класс и двинулся к месту построения спокойным шагом, стараясь выровнять тяжёлое после бега дыхание. И вот линейка началась. К микрофону, водружённому на импровизированной трибуне, затянутой красной материей, по очереди подходили выступающие и рассказывали собравшимся о последних событиях в стране и мире, а безмолвное детское море слушало их, стараясь не упустить не одного слова. Но вот речи закончились, прозвенел “последний звонок”, мы организованно покинули школьный двор и тут же вся эта масса народа, разбитая на классы и секции в один момент превратилась в дико и оглушительно орущую воробьиную стаю, которая своим гомоном незамедлительно заполонила всю округу.
Наш класс (впрочем, как и все остальные) произвольно разбился на небольшие компании по интересам, разбредшимся в разные стороны. Одни из нас направились в кафе-мороженое, чтобы там за порцией пломбира отпраздновать начало летних каникул, другие пошли просто бесцельно бродить по городу в поисках приключений, которые могли бы подвернуться под руку, ну а третьи, не мудрствуя лукаво, вернулись по своим домам. Что касается меня, то я также решил не тратить время на бесцельные блукания по городу и, незаметно отстав от общей массы одноклассников, неторопливо направился в сторону дома. Кому-то может показаться, что такой выбор был продиктован тем, что я по складу характера являюсь одиночкой, а кто-то может подумать, что у меня не сложились отношения со школьными товарищами. Однако и те и другие были бы неправы в своих предположениях. У меня было достаточно друзей и в школе и во дворе и я, как и любой мальчишка, не упускал возможности поучаствовать и в шумных играх и даже в мелких ребячьих шалостях. Но в том день я почувствовал необоримое желание побыть наедине с собой и своими мыслями насколько это возможно для обитателя огромного города. Впрочем, была и ещё одна причина, по которой я предпочёл одиночество шумной компании. Заключалась она в том, что после того, как я совершил путешествие в Волшебную страну и получил от её повелительницы чудесный дар, я не упускал ни малейшей возможности для того, чтобы лишний раз подвергнуть тренировке те знания и навыки, которыми одарила меня Волшебница.
Надо сказать, что за те несколько месяцев, которые прошли с момента моего путешествия, я смог достигнуть значительных успехов в понимании окружающего мира. Теперь знания о вещах и явлениях уже практически не звучали в моей голове посредством инородного голоса, а проявлялось в моём сознании в виде образов и мыслеформ хотя и не всегда понятных, но являвшихся, по сути, уже плодом работы моего мозга. А главное, я начал понимать язык растений и животных. И теперь вместо чириканья птиц и шелеста листьев я отчётливо слышал то, что это означало на человеческом языке. Вы и представить себе не можете, какое это было увлекательное занятие общаться на равных с нашими младшими братьями, а самое интересное заключалось в том, что и они прекрасно понимали меня и мы иногда вели увлекательные диалоги. Правда, при этом я старался, чтобы никто из людей не стал невольным свидетелем моих экспериментов иначе они были бы очень, мягко говоря, удивлены. К сожалению, в зимнем Ленинграде у меня было не так уж много возможностей для тренировок. Ну что я мог взять за основу для приложения моего дара? Комнатные растения, живущие в домах наших знакомых к которым мы с мамой иногда приходили в гости? Или аквариумных рыбок, разведением которых до самозабвения увлекался мой сосед по парте, а заодно и закадычный друг Колька? А что касается деревьев, произрастающих на улицах, то зимой они впадали в спячку и понять их сонное бормотание было весьма и весьма затруднительно. Бывало так, что они отвечали на вопросы, которые я адресовывал им, но практически всегда такие ответы были невнятные и мало вразумительные. Конечно, я не упускал даже таких малых возможностей для тренировки, но всё равно зима в нашем городе это не то время, когда я мог бы с головой погрузиться в изучение живой природы. Вот именно по этой причине я с нетерпением ждал наступления лета, когда природа бурно расцветает и сможет подарить мне неисчерпаемые возможности для наблюдения и обучения.
По дороге домой я внимательно разглядывал цветущие деревья, слушал щебет птиц и в поной мере наслаждался этим зрелищем торжествующей силы пробудившейся от зимнего сна природы. Я шёл к своему дому и даже не подозревал, какой сюрприз ожидает меня там. Во дворе было пустынно. Впрочем, это неудивительно, поскольку все взрослые были на работе за исключением двух старушек, которые сидели на лавке и о чём-то негромко беседовали, греясь под лучами солнца. Подойдя к парадному, я с силой потянул на себя ручку входной двери и чуть было не выпустил её, поскольку из полумрака подъезда мне в ноги кинулся Бандит. Нет, нет. Не подумайте, что я стал жертвой нападения мрачного, небритого субъекта, чей образ жизни заключался в совершении различных злодеяний. Бандитом мы звали огромного бродячего кота, который жил в нашем дворе. Персона этого обитателя дома была настолько колоритна, что мне хотелось бы остановиться на ней более подробно. Этот кот жил во дворе долго и даже очень долго. По крайней мере, на моей памяти этот монстр регулярно появлялся возле детской площадки, то пробегая мимо зажатой в зубах мелкой птицей, добытой им в неравной схватке за хлеб насущный, то с куском колбасы или жареной рыбы, которыми подкармливали его сердобольные старушки. В другое время этот котище мог мирно спать, свернувшись в клубок, а мог устраивать побоища с другими котами, имевшими неосторожность нарушить границы его владений. При этом Бандит всегда выходил победителем из подобных схваток благодаря своей неукротимой ярости и изрядным габаритам. Бандит был здоровенным котищем, раза в два крупнее любого своего четвероногого собрата, а густая рыжая шерсть, напоминающая скорее купеческую шубу, нежели волосяной покров животного, придавала коту столько солидности в глазах людей, что все жильцы нашего дома величали его не иначе, как Бандит Иванович. Впрочем, уважение со стороны людей к данному обитателю нашего двора вызывал не только внешний вид, но и повадки этого животного. Бандит в полной мере ощущал себя законным хозяином двора и вёл себя соответственно. Он не ластился к детям, на попытки погладить его демонстративно разворачивался и с достоинством отходил в сторону. Дары от добрых людей в виде куска рыбной консервы или блюдца с молоком он принимал с такой снисходительностью, что возникало ощущение того, что Бандит не бродячий кот без роду и племени, а владетельный правитель собственного царства, принимающий дань от своих подданных. Зато Бандит обожал посещать мужские компании, которые собирались по выходным на лавках во дворе. Большая часть мужского населения нашего двора любила проводить воскресный вечер в компании себе подобных за партией в карты, шахматы или домино, обсуждая при этом сугубо мужские вопросы и проблемы, включающие в себя и новый виток гонки вооружений со стороны американской военщины и тот факт, что в очередной партии подшипников, поступивших на завод, большой процент брака и это неизбежно повлияет на выработку плана, а, следовательно, премии в этом квартале можно и не ждать. Вот в таких компаниях и любил появляться Бандит. Он подходил к столу, негромко мявкал, как будто здороваясь с присутствующими, в два прыжка вскарабкивался на столешницу где и располагался, внимательно прислушиваясь к разговорам окружающих его людей.
Вот таким было это рыжее чудовище, кинувшееся мне в ноги в тот момент, когда я хотел войти в подъезд. Я невольно замер, ожидая, что рыжий монстр прошмыгнёт у меня между ног и отправится дальше по своим кошачьим делам, но вместо этого Бандит начал с урчанием тереться о штанину. Это меня несколько озадачило, поскольку, как вы уже знаете, этот зверь не любил проявлять эмоции и всегда держал дистанцию между своей персоной и всеми остальными людьми. Я нагнулся и погладил его по спине. Бандит боднул головой мою руку и отступил на несколько шагов вглубь коридора. При этом он нетерпеливо мявкнул и я готов был поспорить, что таким образом кот звал меня следовать за ним. Я сделал неуверенный шаг к нему и Бандит тут же отпрыгнул в сторону лестницы, не сводя с меня взгляда своих круглых глаз. Я последовал за ним и так мы перемещались пока не дошли до лестничной площадки третьего этажа. Здесь Бандит запрыгнул на подоконник и взмахнул хвостом. Я расценил это как приглашение и подошёл к нему вплотную. Кот смотрел на меня в упор и в глазах его светилось нечто совсем не свойственное представителям вида кошачьих и я бы не удивился, если бы этот рыжий разбойник заговорил со мной человеческим языком. Словно прочитав мои мысли Бандит потянулся всем телом, а затем открыл пасть и в коридоре раздался негромкий, явно мужской голос с небольшой хрипотцой.
- Привет. – сказал кот. Впрочем это “привет” было сказано с сильным кошачьим акцентом и скорей уж оно звучало как – Прри-и-в-я-яу-у-т-. Нельзя сказать, что такое чудо, как говорящий кот ввело меня в ступор ведь за несколько месяцев моей новой жизни я уже привык к тому, что чудеса окружают меня со всех сторон и что проявиться они могут в любую даже самую неподходящую для этого минуту. К тому же я уже немного понимал язык животных и поэтому я не придумал ничего лучше, как помахать коту рукой и тоже сказать – привет-. Бандит вновь улёгся на подоконнике и помахивая хвостом вновь обратился ко мне:
- Догадываешься, кто я?- спросил он.
- Ты Волшебница – сказал я первое, что пришло мне в голову. Кот сдержанно хихикнул. Пожалуй, это зрелище смеющегося кота было самым удивительным во всей этой ситуации. Из народных сказок мы знаем о существовании говорящих и поющих котов, котов в сапогах, а из книг Льюиса Кэррола мы знаем о котах с широкой улыбкой, но вот кот смеющийся это уже нечто такое, что в голове никак не укладывалось. Бандит тем временем вновь стал серьёзным и продолжил.
- Да нет, конечно. Я просто кот. Но ты прав в том, что без Волшебницы тут не обошлось. Это она поручила мне передать тебе весть, к которой ты должен прислушаться.
- Я внимательно слушаю тебя. – ответил я стараясь оставаться серьёзным, хотя меня так и распирал внутренний смех.
- Моя повелительница велела сказать, что ты должен всегда помнить о том, что у всего на этом свете есть обратная сторона. У монет есть аверс и реверс, а у земли есть день и ночь. Так же и в волшебстве есть как светлая, так и тёмная сторона. С ней ты познал светлую сторону, то, как можно дарить и поддерживать жизнь, но скоро ты, возможно, столкнёшься и с другой стороной твоего дара. И эта встреча станет для тебя важнейшим испытанием в твоей жизни.
- И когда же это произойдёт? – ошарашено спросил я.
- Не знаю – кот нетерпеливо хлестнул хвостом по своему боку. – Ещё Повелительница просила сказать, чтобы ты был осторожен и тщательно обдумывал все свои мысли, слова и поступки. А теперь мне пора – с этими словами кот спрыгнул с подоконника и исчез в темноте подъезда, оставив меня наедине с тем, что я только что услышал. Проводив взглядом рыжую тень я тоже отправился домой.
Зайдя в комнату, я повесил школьную форму в шкаф (поскольку до осени она мне точно не пригодится), облачился в трико и майку и прилёг на диван, чтобы тщательно обдумать то, что сказал мне рыжий кот. Скажу честно, что то, о чём поведал мне Бандит, взволновало меня до глубины души. Раз уж Волшебница решила предупредить меня о неких событиях, которые ожидают меня в будущем, значит дело более чем серьёзно и, следовательно, к её словам стоит отнестись со всем вниманием. Вот только что же это за события такие? Связаны ли они с вмешательством в ход моей жизни другого человека, олицетворяющего собой другую сторону волшебства или же речь идёт о некоем “откате” являющимся побочной стороной того дара, который я получил из слов кота понять было совершенно невозможно. Ясно было только одно, а именно то, что начиная с этой минуты я должен быть настороже и держать ушки на макушке по крайней мере до тех пор, пока ситуация не прояснится и я не пойму что же мне делать дальше.
Кто-то потряс меня за плечо. Я вздрогнул и… проснулся. Оказалось, что за всеми этими тягостными размышлениями я не заметил как задремал. Конечно же, человеком, который меня разбудил, была моя мама и это означало, что я проспал целый день.
- Вставай, засоня, а то проспишь всё на свете.- с улыбкой сказала мама.
Я открыл глаза и увидел, что за окном уже вечереет, а в окнах напротив жильцы уже зажгли свет. Спустив ноги с дивана я заметил, что в нашей комнате уже накрыт праздничный стол, а на стене висит самодельный плакат с поздравлениями в адрес самого любимого сына, отличника и просто умницы. Когда мы сели ужинать, мама с загадочным видом достала из сумки конверт для писем и протянула его мне.
-Что это? – спросил я, поскольку действительно был несколько заинтригован подобным подарком.
- Ну, открой и увидишь - ответила мама, еле сдерживая переполняющие её эмоции.
Я пожал плечами и заглянул в конверт. В нём лежал прямоугольный листок из плотной бумаги, оказавшимся на поверку билетом на поезд Ленинград-Адлер. И только тут я вспомнил о нашей договорённости, что в том случае, если я закончу учебный год с одними пятёрками, то мама на всё лето отправит меня в гости к бабушке. Я ещё раз внимательно осмотрел содержимое конверта и обратил внимание на то, что билет там был один и в нём стояло только моё имя.
- Ну что, сынок, ты рад?- спросила мама.
- Конечно, мам. А почему здесь только один билет? – с недоумением спросил я.
- Потому что в этот раз ты поедешь к бабушке один - слегка вздохнув, ответила мама – Меня не отпускают с работы даже на несколько дней, но это же не причина для того, чтобы я нарушила своё обещание, как ты думаешь? Или, может, ты боишься ехать в одиночку?-
Боюсь ли я ехать в одиночку… Ну, конечно же, нет. Более того. Для любого подростка подобное путешествие стало бы если и не пределом мечтаний, то очень и очень радостным событием в его жизни. Это стало бы отличной возможностью доказать и родителям и самому себе то, что их ребёнок уже достаточно взрослый для того, чтобы быть самостоятельным и уметь самому позаботиться о себе и что ему можно доверять серьёзные поручения почти как взрослому человеку.
Положив билет обратно в конверт, я спрятал его в ящик письменного стола и, вернувшись, крепко обнять маму.
- Спасибо, мам - в моём голосе звучала неподдельная радость и я даже не пытался скрывать это чувство.
- Да не за что, сынок. Надеюсь, что ты во время поездки будешь вести себя хорошо и не влипнешь в какую-нибудь неприятную историю.
- Ну, конечно, мам. Я ведь уже взрослый. – засмеялся я.
- Ах ты мой взрослый. – улыбнулась мама в ответ. – А теперь давай заканчивать ужин и ложиться спать, а то что-то я совсем вымоталась за сегодня.
До отъезда оставалось несколько дней и я провёл их в томительном ожидании. И дело было не столько в мыслях о предстоящей самостоятельной поездке в другой город, сколько в том, что путешествие в деревню может открыть новые горизонты в освоении моего чудесного дара. Эта мысль пришла мне в голову уже на следующее утро и полностью захватила мои мысли. Конечно и в городе были возможности для изучения животных и растений, но все они не шли ни в какое сравнение с тем, что я мог узнать в деревне. Обитатели городских парков настолько привыкли к жизни рядом с людьми, что поневоле приобрели некоторое сходство с ними. Деревья и кусты шептались меж собой о том, как их постриг новый работник паркового хозяйства и о том, что удобрения, которые использовались в этом году, хоть и хороши, но не идут ни в какое сравнение с тем, чем их подкармливали раньше. Мало чем отличалось общение и представителей животного мира. Мне вспомнилось, как однажды я стал свидетелем перебранки в стае синиц, которые не могли поделить между собой скворечник, который мы повесили в нашем дворе. Со стороны могло показаться, что птахи всего лишь громко чирикали и пытались отогнать друг друга от заветной жилплощади, но я слышал совсем другое.
- Чирик-фью – возмущалась одна из синиц, обращаясь к своей товарке – ты чего сюда прилетела? Зачем тебе этот домик, если у тебя ещё и птенцов нет? Давай-ка лети отсюда, а то я тебе все перья повыклюю.-
- Чирк-чирк-чиррик.- не оставалась в долгу та птичка, к которой была обращена эта гневная тирада. А означало это следующее: - Сама лети отсюда, голохвостая. У тебя есть гнездо на чердаке вот там и живи, а я птица молодая, красивая поэтому я и буду жить в этом домике.
Мне было очень интересно узнать, чем же закончилась эта перебранка, но я спешил в школу и по этой причине не стал слушать свару синиц, а пошёл своей дорогой. К слову сказать, закончилась эта история тем, что голохвостая мать синичьего семейства победила и вскоре весь её выводок с гордостью по очереди сидел на жёрдочке возле летка скворечника, демонстрируя окружающим своё право на эту недвижимость. В общем, разговоры городских животных и растений были очень похожи на общение людей. Также как и мы они обсуждали свои повседневные проблемы, спорили, судачили о соседях и это было для меня достаточно скучно. Точно такие же разговоры я мог услышать и на нашей коммунальной кухне и в них не было для меня ничего интересного. Не раз я ловил себя на мысли, что все мы – обитатели планеты Земля по сути очень одинаковы и эта мысль несколько портила мне настроение, поскольку я ожидал, что вместе с даром в мою жизнь придёт больше волшебства. Правда мне почти сразу же становилось стыдно за эти мысли, поскольку вряд ли земле есть много людей, которые не только обладают потенциально полными знаниями о растениях и животных, но даже понимают их речь. Вот по этой-то причине я возлагал большие надежды на будущую поездку. Я надеялся, что обитатели дикой природы будут более интересны в общении и я смогу узнать от них что-то новое для себя.
Итак! Оставшиеся до отъезда дни я бездельничал. Я валялся на диване с книжкой или проводил время во дворе, играя с мальчишками в прятки, казаки-разбойники и другие детские игры. К слову сказать, я несколько раз видел Бандита и даже пытался с ним заговорить, но этот рыжий негодяй упорно делал вид, что не понимает человеческого языка. На все мои обращения к нему Бандит лишь косил на меня своим зелёным глазом и, задрав хвост, отходил в сторону. Причиной же тому была, скорее всего, не природная вредность, а лишь привычка вести уединённый образ жизни и желание самому выбирать круг общения.
И вот наступил день отъезда. На счастье он выпал на воскресенье и поэтому мама смогла проводить до вокзала и посадить в вагон. Наверное, многие читателей удивились бы той “беспечности”, с которой женщина отправила своего несовершеннолетнего ребёнка одного в поездку в другой город. Однако не стоит забывать о том, что это было другое время и оно формировало совершенно другие отношения между людьми. В годы моей молодости считалось нормальным, когда в подобной ситуации родители просили проводника вагона или соседей по купе присмотреть за своим оболтусом и те принимали подобную просьбу как должное. Родитель, оставивший своё чадо на попечение чужих людей, мог быть совершенно уверен в том, что с его ребёнком не только не случится ничего плохого, но более того он будет накормлен, напоен и вовремя спать уложен. Да что тут говорить… Другое было время и другие были люди.
Я стоял у окна вагона и махал рукой маме, стоявшей на перроне до тех пор, пока поезд, резко дёрнувшись, не начал свой путь по рельсам и только после того, как перрон скрылся из виду, я отвернулся от окна и пошёл знакомиться со своими попутчиками. Вместе со мной в купе ехала семья, состоящая из трёх человек – отца, матери и сына, который на вид был моим ровесником. Этот факт меня обрадовал, поскольку рассматривать проносящиеся за окном виды конечно интересно, но нельзя же заниматься этим всё время пути. У меня было место на нижней полке, но я с удовольствием уступил его моим попутчикам, а сам забрался наверх, где мы с моим новым приятелем сразу же устроили отдельный отсек, натянув простынь между полками и таким образом разделив пространство купе на две части. При этом взрослые сказали, чтобы мы даже не рассчитывали на такие барские условия, поскольку простыня будет мешать им входить и выходить из купе. Мы не стали спорить с таким требованием и вскоре уже тихо лежали на полках, уставившись в окно и негромко обсуждали то, что открывалось нашим взорам.
За два дня, которые я провёл в дороге, со мной не произошло ничего интересного. Я ел, спал и общался со своими попутчиками, оказавшимися на редкость приятными людьми. Когда поезд останавливался на крупных станциях я выходил из вагона чтобы размяться и почувствовать под ногами твёрдую землю, а не слегка покачивающееся в такт движению поезда покрытие пола. На перронах станций было интересно. Чем ближе мы подъезжали к южным регионам нашей страны, тем чаще можно было увидеть загорелые, улыбающиеся лица людей, которые суетливо сновали по железнодорожным платформам. На небольших полустанках к каждому прибывшему поезду незамедлительно спешили многочисленные бабушки и женщины средних лет, предлагающие вышедшим из вагонов на свежий воздух пассажирам немудреную, но чрезвычайно вкусную, а главное, горячую домашнюю еду. Среди предлагаемых разносолов была и варёная целками картошка, сдобренная коровьим маслом и обильно посыпанная мелко нарезанной зеленью и солёные огурчики, которые бойкие торговки извлекали из небольших кадушек, в которых те и томились до поры до времени и мочёные яблоки и груши, обладающие восхитительным запахом, от которого у любого, кто вдыхал этот аромат, сразу же начинают течь слюнки. А чего стоили замечательные котлеты с чесноком и жаренные с румяной корочкой цыплята, ещё сохранившие тепло, что говорило о том, что со времени их приготовления прошло не более двух часов. Да много, много чего можно было купить у вокзальных торговок. А люди и покупали, потому что остаться равнодушным к такому изобилию было просто невозможно.
Но всему приходит конец. Вот и моя весёлая поездка близилась к своему завершению. Услышав зычный голос проводницы, возвестивший, что поезд подъезжает к станции Краснодар, я собрал своё постельное бельё, сдал его в купе проводников и, вытащив из камеры ручной клади чемоданчик с вещами, стал с нетерпением ожидать, когда состав подъедет к вокзалу. За окном уже замелькали вереницы городских кварталов и я, попрощавшись со своими попутчиками, направился в тамбур, чтобы первым выйти из вагона навстречу незнакомому городу.
Вокзал Краснодара не произвёл на меня особого впечатления. Он мало чем отличался от своих собратьев в других городах. Выйдя из поезда, я застыл в некоторой нерешительности, поскольку бабушка жила не в городском пригороде, а в станице, до которой мне ещё необходимо было добраться. Впрочем, я довольно быстро справился с замешательством и, спросил у грузчика, облачённого в синюю форменную тужурку и фуражку, на которой сияла незнакомая кокарда, вероятно обозначающая принадлежность её владельца к числу железнодорожных служащих, как пройти к автовокзалу. Грузчик был занят тем, что размещал на небольшой механизированной тележке чемоданы сошедших вместе со мной пассажиров. Тем не менее, он оторвался от работы, окинул меня внимательным взглядом и довольно подробно объяснил, в какую сторону мне нужно идти. Выслушав объяснения, я подхватил чемодан и бодро направился в нужную мне сторону. Автовокзал располагался неподалёку от железнодорожной станции и представлял собой небольшую площадь окаймлённую высокими тополями, на которой стояло с десяток автобусов, готовящихся забрать своих пассажиров и отправиться с ними в разные концы Краснодарского края и близлежащих областей. На краю площади располагалась платформа, на которой и происходила посадка и высадка пассажиров и там же находилось небольшое здание, в котором помещалась билетная касса. Территория возле платформы находилась под навесом, который надёжно укрывал её от солнечных лучей. Увидев навес, я поспешил пересечь площадь и укрыться в его тени, поскольку время близилось к обеду и южное солнце уже припекало довольно сильно. Купив билет, я поинтересовался у кассира, когда подъедет мой автобус, на что получил ответ, что мне придётся ожидать его не менее часа. Я подумал, а не прогуляться ли мне и не исследовать прилегающие к площади окрестности раз уж у меня появилось свободное время, но сразу же отказался от этой идеи, поняв, что мне совсем не улыбается бродить по раскалённому городу с чемоданом в руках. По этой причине я счёл за лучшее устроиться на лавке и терпеливо ждать, когда подъедет мой автобус. Неподалёку от меня я заметил бродячего пса, укрывшегося от солнечного зноя под лавкой. Я мысленно окликнул его, надеясь пообщаться с первым четвероногим жителем этого города, но пёс не проявил ко мне никакого интереса, он только недовольно проворчал что-то о несносных мальчишках, которые мешают ему отдыхать, после чего он опустил голову на лапы, закрыл глаза и никак не реагировал на моё присутствие. Такое поведение показалось мне странным, поскольку складывалось такое впечатление, что пёс каждый день сталкивается с людьми, которые умеют понимать собачий язык. Но чуть подумав, я понял, что всё дело, скорее всего, в том, что пёс прожил уже достаточно долгую по собачьим меркам жизнь, многое повидал и удивить его чем-либо было делом нелёгким. По этой причине я прекратил свои попытки заговорить с ним и, сложив ладонь козырьком над глазами, стал оглядывать окрестности.
Людей на автовокзале было мало и это были явно не городские жители, а обитатели сельской местности. Об этом говорило многое и их одежда – добротная, простая, но лишённая даже малейшего намёка на модность и “офицерский” загар, глубоко въевшийся в кожу. Но главное отличие ожидающих автобусы граждан от горожан заключалась в выражении их лиц. В них было нечто неуловимое, то, что крайне трудно описать словами, но что сразу же выдаёт в них сельских жителей. А может быть их выдала некоторая неторопливость в даже степенность в движениях и жестах, присущая тем людям, которые не привыкли спешить и чья жизнь течёт размеренно как полноводная река, совсем не так как в городе, где люди вечно спешат и даже сами порой не понимают куда и зачем. А может быть в выражении глаз, в тех заинтересованных взглядах, которыми они осматривали окрестности. Эти взгляды не могли принадлежать городским жителям, поскольку горожане точно не стали бы с таким интересом рассматривать банальные урбанистические пейзажи.
Внезапно моё внимание привлёк неожиданно раздавшийся гул голосов. Повернув голову в сторону источника этого шума, я увидел, что к нам приближается группа людей, одетых в пестрые одежды, в которых я без труда опознал цыган. До этого дня мне не приходилось лично сталкиваться с представителями этого народа и поэтому я с интересом и некоторой тревогой смотрел на эту шумную ватагу. Приближающуюся к автовокзалу компанию составляли в основном женщины разного возраста, кроме того я увидел там детей, но, что интересно, среди цыган не было ни одного мужчины. Не переставая зычно переговариваться на незнакомом гортанном языке, цыганки заняли несколько лавочек, обложив их многочисленными тюками и кошёлками, каковые до этого они несли в руках и на спинах. Устроившись, женщины начали заниматься своими делами. Кто-то продолжил разговор, а кто-то расположился на отдых, разместившись прямо на сваленных на землю пожитках. Одна из цыганок подошла к лавкам, на которых сидели ожидающие автобусы люди и принялась что-то говорить им, сопровождая свои слова экспрессивной жестикуляцией. Люди в ответ качали головами и движениями рук просили её отойти от них. Цыганка не спорила. Она сразу же отходила от тех, кто не желал вступать с ней с беседу и подходила к другим, но и там её ожидал тот же результат. Постепенно цыганка приближалась ко мне и я уже лихорадочно подыскивал слова, чтобы направить её в другую сторону. И вот настал мой черёд. Цыганка подошла ко мне и уже открыла рот, чтобы произнести какие-то слова, но встретившись со мной взглядом, застыла как вкопанная. Это продолжалось несколько секунд и за это время я с удивлением увидел, как изменилось выражение её лица. С него исчезла заискивающая улыбка, глаза округлились, а смуглая кожа побледнела настолько, что приобрела пепельный оттенок. Цыганка тихонько ойкнула, судорожно прикрыла рот рукой и опрометью бросилась бежать от меня по направлению своих соплеменниц. Я удивлённо проводил её взглядом и стал ждать как будет развиваться ситуация дальше. А цыганка, тем временем, приблизилась к своим и принялась что-то взахлёб говорить им отчаянно размахивая руками и время от времени бросая в мою сторону встревоженный взгляд. Остальные цыганки окружили свою подругу и принялись что-то обсуждать, но что именно я так и не понял. Затем одна из них подозвала к себе стоявшего на некотором отдалении от взрослых мальчишку, указала пальцем на меня и негромко произнесла фразу на том же непонятном языке. Мальчишка уже хотел сорваться с места, но женщина прикрикнула на него и строгим голосом громко и раздельно повторила свои последние слова. Мальчишка кивнул головой и неторопливо направился в мою сторону. Точнее сказать, он плёлся ко мне медленным, заплетающимся шагом и было видно, что ему очень не хочется выполнять то поручение, которое дала ему цыганка. Я ждал. Наконец цыганёнок приблизился на расстояние вытянутой руки и, не поднимая на меня глаз, сказал:
- Гаджо, пойдём. Тебя наши зовут.
- Зачем? – совершенно спокойно поинтересовался я.
Мальчишка засопел, набычился и было видно, что он не привык отвечать на встречные вопросы. Однако даже в этой ситуации он неотрывно глядел себе под ноги, не желая поднять на меня глаза. Он вновь протянул просительным тоном, хотя чувствовалось, что это даётся ему нелегко.
- Ну пойдём, а? Наша шувани хочет поговорить с тобой.
Может быть в другой ситуации я бы не стал слушать, что он говорит и послал бы его подальше, но уж очень всё это было интригующе: женщина, которая до смерти испугалась одного моего взгляда, мальчишка, не смеющий поднять на меня взор, да и вообще, мне вдруг ужасно захотелось узнать, кто такая шувани и о чём она хочет поговорить со мной. Я встал, поднял с земли чемодан и просто сказал – ну, пошли -. Мальчишка оторвал глаза от земли, но по-прежнему старался смотреть в сторону и не встречаться со мной глазами. Он мягко, но настойчиво взялся за ручку моего чемодана и буркнул, что он сам понесёт его. В первую секунду я инстинктивно захотел вырвать своё имущество из чужих рук, но цыганёнок не проявлял никаких агрессивных действий и не делал резких движений и потому я подумал, что раз уж ему приспичило нести мой чемодан, то пускай несёт. Мне же от этого только легче.
Когда мы подошли, одна из женщин подвела меня к старой цыганке, сидевшей на тюках, сложенных наподобие некоего холмика. Остальные женщины остались стоять сзади, сгрудившись в кучу и некоторые из них крепко прижимали к себе детей. Они о чём-то переговаривались вполголоса и даже изредка посматривали в нашу сторону, но при этом старались не задерживать взгляд на мне и отводили его в сторону.
Цыганка, к которой меня подвели, была очень стара. А ещё она была слепой, о чём говорили бельма полностью закрывавшие её глаза. Но при этом сразу было видно, что это не простая бродяжка. Об этом говорила стройная осанка, благородство в чертах лица и многочисленные украшения из золота, которыми были украшены как её руки, так и шея. Она подняла голову и уставила на меня немигающий взгляд белёсых от плёнок глаз. Старуха прокаркала что-то на своём языке и цыганка, всё ещё стояла за моей спиной быстро схватила один из мешков и положила его напротив старухи, сказав мне, чтобы я сел на него. После этого она отошла к другим женщинам и я остался один на один со старухой.
- Ну, здравствуй, шувано. Вот уж не думала, что на старости лет доведётся встретить такого как ты – сказала старая цыганка по-русски и из её слепых глаз вытекла одинокая слезинка.
- Как вы назвали меня, бабушка? – спросил я, стараясь скрыть своё смущение.
- Шувано, сынок, шувано. Так мы цыгане называем тех из мужчин, которым открыты тайные знания и которые могут то, что неподвластно обычным людям. Я знаю откуда у тебя этот дар и благодарю Бога за то, что он на склоне лет подарил мне радость прикоснуться к такому сильному шувано. А теперь дай мне свою руку.
Старуха протянула ко мне свои сухие, коричневые ладони и крепко, хотя и осторожно, обхватила ими мою руку. Она повернула кисть ладонью вверх и начала водить по ней указательным пальцем нараспев произнося себе под нос то ли слова песни, то ли заклинание.
- Твоя благодетельница уже говорила, что тебя ждут впереди серьёзные испытания?- спросила старуха и не дожидаясь ответа продолжила - конечно говорила. А кого она послала тебе? А, вижу-вижу… значит рыжего кота. Это хорошо, это очень хорошо. Он сказал, что ты должен сделать выбор? Ну-да, ну-да. – старуха замолчала, опустила голову на грудь и замерла, не выпуская моей ладони из своих рук. Вдруг старуха слегка вздрогнула и по её телу прошла невидимая глазу волна. Она подняла голову и вновь вперила в меня свой немигающий взор. Признаться, мне было тяжело выдержать взгляд этих слепых, затянутых белёсой пленкой глаз, но я держался и старался подавить в себе желание отвести свои глаза в сторону. Старуха понимающе хмыкнула, словно прочитав мои мысли, выпустила мою руку из своих ладоней и вновь обратилась ко мне.
- Рыжий кот сказал тебе чистую правду. Тебе и в самом деле придётся сделать выбор, который определит твою дальнейшую жизнь.
- А что это за выбор, бабушка, между чем и между чем мне нужно будет выбирать? – с нетерпением в голосе спросил я.
- Не спрашивай меня об этом, сынок. Если уж посланец той, что одарила тебя знаниями, не рассказал тебе всего, то я тем более не смогу этого сделать. Единственное, что я могу добавить к словам кота так это то, если раньше этот выбор был под вопросом, он мог возникнуть перед тобой, а мог и не возникнуть, то теперь я ясно вижу, что выбор тебе делать всё-таки придётся.
- Ну, может быть, вы сможете намекнуть или подсказать о чём идёт речь? – с надеждой спросил я.
Старуха пожевала губами и погрузилась в раздумья. Было видно, что она мучительно что-то взвешивает в своей душе и это очень ярко отражалось на её лице. Я же терпеливо следил за теми эмоциями, которые поочерёдно сменяли друг друга в выражении лица старой цыганки и ждал, пока она примет очень важное для себя решение. Наконец она улыбнулась каким-то своим мыслям, лихо ударила рукой по колену и это лучше всяких слов говорило о том, что ею было принято верное решение.
- Дай-ка мне руку. – обратилась она ко мне сильным и властным тоном.
Я послушно протянул старухе свою ладонь, а цыганка цепко обхватив мою кисть одной рукой, засунула вторую руку себе за пазуху и извлекла оттуда небольшое потускневшее от времени колечко, мерно раскачивающееся на оборванном гайтане. Старуха медленно опустила кольцо и шнурок мне на раскрытую ладонь, прикрыла их рукой и я вновь услышал её голос, который звучал глухо, но торжественно.
- Прими от меня подарок, маленький шувано. Это кольцо передаётся в нашем роду от матери к дочери уже много, много поколений. Оно обладает одним чудесным свойством. Ну-ка, взгляни на него - с этими словами старая цыганка резко убрала руки и я увидел, что на моей ладони ярко посверкивает то самое колечко, которое старуха сорвала со своей груди и которое ещё секунду назад было тусклым и невзрачным. Цыганка хитро посмотрела на меня и спросила:
- Ничего не замечаешь?
- Замечаю. Когда вы достали кольцо, то оно было потемневшее и какое-то грязное. А теперь оно блестит как новое.
- Всё правильно – удовлетворённо сказала цыганка – чудесное свойство этого кольца заключается в том, что оно подскажет своему хозяину, если ему будет угрожать какая-либо опасность. Когда кольцо было в моих руках, то оно было тёмным и это означало, что я, скорее всего, скоро умру. – старуха грустно усмехнулась – Но ты не переживай за меня. Я и так уже зажилась на этом свете. Теперь же кольцо вновь чистое и сверкает, а это значит, что оно признало в тебе своего нового хозяина и что в тебе в ближайшее время ничего не угрожает. Не хотела я с ним расставаться, да ничего как видно не поделаешь. Жить мне осталось недолго, а детей Бог мне не дал. Так что носи его, чаворо и почаще вспоминай добрым словом цыганку Тшилабу.- с этими словами старуха призывно махнула рукой своим товаркам и прокричала им что-то на своём наречии. Однако на этот раз её голос совсем не был хриплым и каркающим, а наоборот, он был чистым, сильным и звучным. Цыганки окружили нас словно птичья стая и каждая из них старалась хотя бы раз прикоснуться ко мне. На этот раз в их глазах я не увидел ни испуга, ни настороженности. Наоборот. Они всеми фибрами души источали неподдельную радость от того, что я стоял рядом с ними. Я спросил у старой Тшилабы, что бы это могло означать и она ответила мне, что сначала цыганки почувствовали мою силу и приняли меня за злого колдуна, который для чего-то принял облик русского мальчика. По словам старухи, такие колдуны способны одним взглядом лишить человека воли, обездвижить его, а затем вытянуть из него душу. Для колдуна это развлечение и пища, поддерживающая его колдовские силы, а человек после такой процедуры или быстро умирает или, в лучшем случае, превращается в полного дурачка, совершенно не осознающего себя и не способного ни на какую деятельность. Я спросил, а не боялась ли мать отправлять ко мне своего сына, если думала что я колдун? Сначала Тшилаба не поняла о чём я говорю, но потом вспомнила и сказала, что она не боялась, потому что только у её сына был оберег, который мог защитить от злого колдовства. Потом Тшилаба добавила, что теперь её соплеменницы меня не боятся потому что она рассказала им обо мне, а радуются они потому, что такие как я встречаются очень редко и неизвестно увидят ли они ещё хоть раз в своей жизни такого сильного шувано.
Со стороны билетной кассы раздался автомобильный гудок. Я оглянулся и увидел, что к платформе подъехал мой автобус и пассажиры уже начали занимать свои места. Я сказал об этом старой цыганке и та велела своим подругам проводить меня. Цыганки подхватили меня под руки и вся эта пёстрая и шумная компания, в середине которой находился я, двинулась по направлению к автобусу. Впереди бежали цыганята и, конечно же, они первыми добежали до места посадки. Они обежали автобус кругом и, приблизившись к окну водителя, принялись с жаром что-то ему рассказывать. Вероятно, они просили шофёра не торопиться и дождаться пока я не сяду в автобус. Когда мы подошли к платформе, цыганки ни в какую не хотели меня отпускать и водитель уже начал нервничать, поскольку затянувшиеся проводы срывали график его движения. В конце концов, в дело пришлось вмешаться Тшилабе и только после этого цыганки отпустили меня и вручили мне мой чемодан. Я вошёл в автобус, ловя на себе недоумённые и заинтересованные взгляды моих попутчиков и их легко можно было понять. Ведь нечасто можно было увидеть, чтобы цыгане всем табором провожали в дорогу русского мальчика с такой торжественностью, как будто он был сыном их предводителя. Я положил чемодан в багажное отделение и занял своё место. Двери автобуса с шелестом закрылись и он стал медленно выруливать с площади автовокзала. Бросив прощальный взгляд в окно я увидел, что цыганки замолчали, но продолжали неотрывно провожать глазами отъезжающий автобус. Я выхватил в этой толпе взглядом старую Тшилабу и увидел, что она улыбается, хотя по её щекам текут слёзы.
Дорога до станицы, в которой жила моя бабушка, заняла несколько часов, так что на место я добрался уже ближе к вечеру. Я без особого труда нашёл нужный мне дом и поступался в ворота. За забором раздался заливистый собачий лай, быстро сменившийся ласковым повизгиванием. Затем хлопнула входная дверь и я услышал приближающиеся шаги. Створка ворот распахнулась и в её проёме я увидел свою драгоценную и любимую бабулю. При виде меня она взволнованно всплеснула руками и стало понятно, что мой приезд явился для неё неожиданным сюрпризом. Бабушка осведомилась где мама и, услышав, что она осталась дома, а я приехал один неободрительно покачала головой. Всё то время, пока мы шли через двор бабушка тихо ворчала себе под нос, выражая недовольство тем, что её любимого внука отправили в поездку без присмотру, без пригляду, а вдруг бы с ним (то есть со мной) что случилось в дороге. При этом она награждала некоторых нерадивых матерей такими звучными и цветистыми эпитетами, что мне стоило большого труда успокоить её, сказав, что я уже вполне самостоятельный и не нуждаюсь в сопровождающих.
Наконец мы зашли в хату. Ещё не до конца успокоившись бабушка ворчливо объявила, что не готовилась к приезду такого самостоятельного барина и поэтому праздничного ужина не будет. Если же я хочу есть, то могу взять на кухне крынку с молоком и свежий хлеб. Я не стал обижаться на бабулю потому, что понимал, что её ворчливость и неласковый приём не со зла, а только потому, что она переживает за меня. Ведь, как известно, за кого переживаем – того и любим. Я с удовольствием сжевал краюху мягкого домашнего хлеба, запил её кружкой холодного молока и спросил, могу ли я расположиться на ночлег на сеновале. Бабушка пожала плечами и, выдав мне простыню, лёгкое одеяло и подушку осведомилась не забыл ли я где находится сеновал. Конечно же, я помнил это и, взяв подмышку постельные принадлежности, я пожелал бабушке спокойной ночи и направился к сараю, стоявшему на некотором удалении от дома. И только тогда, когда моя спина утонула в копне душистого сена, я понял насколько же я устал от событий этого дня. Я попытался было осмыслить всё то, что со мной произошло, но даже на это у меня просто не осталось сил. Мои веки смежились и я провалился в глубокий и крепкий сон. Так и закончился этот день. Я спал спокойным сном и даже представить себе не мог, что уже завтра меня будут ожидать новые приключения.
Часть 3
Часть 3. Нелёгкий выбор.
- Доброе утро, дорогая соседка. Спокойно ли вы провели эту ночь? –
- Благодарю вас, милочка. Ночь прошла куда как хорошо.
Поначалу я подумал, что эти голоса, разбудившие меня на рассвете, принадлежат моей бабуле и какой-нибудь из её подруг. Тот факт, что пожилая женщина была уже на ногах в то время, когда солнце ещё не до конца встало над землёй, меня не смутил, поскольку дело происходило в станице, а распорядок дня сельских жителей разительно отличается от того режима к которому я привык в городе. Это обитатели каменных джунглей просыпаются неторопливо, зевают и потягиваются, испивают за завтраком чашку кофе или чая и только после этого и только после этого идут на работу в том случае, если день будничный. Если же день выходной или праздничный, то горожане долго нежатся в своих постелях, называя это “выспаться за всю неделю” и только потом, ближе к обеду нехотя покидают свои ложа для того, чтобы заняться, наконец, домашними делами.
Другое дело те, кто всю жизнь прожил в деревне. Для них не существует понятия “выходной день”. Каждый день они просыпаются до восхода солнца и, не тратя время на всякие глупости, приступают к выполнению своих каждодневных обязанностей. А таковых немало. Нужно обиходить домашнюю скотину, подоить корову и выгнать её на пастбище, задать корм курям и прочей пернатой живности. Кто-то может подумать, что на этом ежедневные обязанности и заканчиваются, ан нет. После этого нужно приготовить завтрак и покормить семью, отправить детей в школу и только после этого перевести дух и заняться менее насущными хозяйственными делами. Вот именно поэтому я не особо удивился, когда на рассвете сквозь сон услышал рядом с собой человеческие голоса. Осознав, что проснулся я, тем не менее, не стал открывать глаз, а вместо этого начал прислушиваться к тому разговору, который вели невидимые пока собеседники.
- А вы уже слышали новость?- вопросил один голос.
- Ещё нет. А что случилось?- ответила ему его собеседница.
- К Степаниде Павловне внук приехал из города – торжественно провозгласил первый голос.
- Ну-у-у? – поразился второй голос. – Вот, наверное, старушка обрадовалась?
-Ой! Обрадовалась не то слово. Она уже вовсю на кухне орудует, а лицо у неё такое счастливое, счастливое – звенел первый голос.
Всё-таки я ещё не до конца проснулся и поэтому соображал очень туго. Если один из этих голосов принадлежит моей бабушке, то почему она говорит о себе в третьем лице? А если это голоса посторонних людей, то что это они делают на чужом подворье да ещё в столь ранний час? Непонятно. Чтобы разъяснить ситуацию я широко распахнул глаза и увидел, что никакой бабушки рядом не было, а голоса, разбудившие меня, принадлежат двум горлицам, удобно примостившимся на приоткрытой створке ворот сеновала и вовсю обсуждающих мою персону. Птицы не заметили моего присутствия рядом с ними и упоённо продолжали свою беседу.
- А вы уже видели этого мальчика, соседка? – спросила вторая горлица и в её голосе мне послышалась некоторая озабоченность.
- А как же. Вечером я сидела на ветке вишни и ждала мужа, когда этот мальчик прошёл на сеновал и я его хорошо рассмотрела.
- И какое он произвёл на вас впечатление? – всё с той же лёгкой тревогой вопросила первая птица.
- Уж не думаете ли вы, соседка, что он хулиган и нам надо тревожиться о сохранности наших гнёзд?- тут же встревожилась и первая горлица.
- Именно так, дорогая. Именно так – ответила ей вторая птица.
И тут мне в голову пришла шальная, но забавная идея. Я негромко, чтобы не привлечь к себе внимания горлиц, прокашлялся и проворковал на голубином наречии:
- Не волнуйтесь милые дамы. Я не только не стану разорять ваши гнёзда, но и обещаю сделать для вас кормушку и всё лето насыпать туда хлебные крошки.
Если бы вы только видели, как всполошились птицы, услышав знакомую им речь из уст человека. Они так сильно вытянули свои шеи в мою сторону, стараясь разглядеть невиданное ими ранее чудо, что стали похожи на гусей и я даже стал опасаться, что их головы оторвутся от подобного напряжения. Горлицы громко и заполошенно заворковали и, снявшись со створки, понеслись прочь, громко хлопая крыльями. Я громко рассмеялся, радуясь тому переполоху, который мне удалось вызвать у этой парочки, сладко потянулся и, проваливаясь по пояс в сухое, духмяное сено, скатился со скирды вниз.
Войдя в хату, я сразу же понял, что горлицы по поводу моей бабушки говорили чистую правду, поскольку первое, что я почувствовал, переступив порог, это густой и чрезвычайно вкусный запах домашней выпечки. Бабушка хлопотала у печи, вытаскивая из неё железный противень, на котором размещался огромных размеров пирог. Услышав мои шаги, бабушка обернулась и я с некоторым облегчением увидел, что от вчерашней грозной и ворчливой старушки не осталось и следа. Вероятно, за ночь бабушка отошла и уже не держала сердца на свою дочь, которая столь опрометчиво (по её мнению) отправила любимого и единственного внука к ней в гости совсем одного. Утерев лицо краем фартука, бабушка пригласила меня садиться за стол, на котором уже стояла крынка свежего молока. Вскоре к ней присоединилось и блюдо с кусками горячего, ещё дымящегося и исходившего вкусным паром пирога, а затем и сама хозяйка присела к столу и мы принялись завтракать. Сама бабушка ела мало, но зато она с умилением, присущим только женщинам, смотрела за тем, как я уписываю за обе щёки её стряпню. Подобным взглядом награждают и жёны своих мужей, вернувшихся домой после тяжёлого трудового дня и матери своих детей, заигравшихся на улице и нагулявших волчий аппетит и бабушки своих любимых внуков. Отчего же так происходит? Да, наверное, оттого, что в глубине души для любой женщины нет более приятного зрелища, чем насыщающийся мужчина и не важно, кем он ей приходится отцом, мужем, братом или сыном. В природе так устроено, что женщины во всех мужчинах видят своих защитников и своих близких людей и такое положение вещей останется неизменным на все времена, невзирая на моду или придуманные самими людьми правила.
Но вот завтрак закончился. Бабушка убрала со стола посуду и принялась расспрашивать меня о нашей с мамой жизни в городе. Я бойко отвечал на её многочисленные вопросы, но при этом краем глаза косил в сторону входной двери, поскольку мне не терпелось убежать на улицу, осмотреть окрестности, а может быть встретить кого-нибудь из знакомых станичных мальчишек. Перехватив мой взгляд, бабушка улыбнулась самыми кончиками губ и сказала, что в доме заканчивается мука и растительное масло. Я прекрасно понял то, что и бабушка тоже прекрасно поняла моё желание, но поддерживая эту игру, я тут же вскочил со стула, заявив, что готов пойти за продуктами прямо сейчас. Бабушка спросила, не забыл ли я где находится магазин и, получив отрицательный ответ, снабдила меня продовольственной сумкой, носившей смешное название – авоська, а затем с улыбкой велела убираться с глаз её долой и без еды не возвращаться. Выйдя из калитки, я направился по дороге засыпанной плотно слежавшимся щебнем к центру станицы.
Здесь мне хотелось бы остановиться и поподробнее рассказать о том, что представлял собой данный населённый пункт. Жители других регионов нашей страны обычно не делают различий между селом, деревней и станицей, полагая, что это всего лишь разные названия одного и того же явления. Однако между деревней в средней полосе России и кубанской станицей есть существенная разница. Заключается она в размере и, соответственно, количестве обитателей. Число жителей во многих станицах Краснодарского края порой превышает несколько тысяч человек и в таких населённых пунктах есть в наличии вся необходимая инфраструктура для комфортного проживания. Сюда можно отнести и учреждения образования и культуры (детские сады, школы, библиотеки, кинотеатры, дома культуры) и учреждения медицинского обеспечения (фельдшерские пункты, поликлиники, больницы) и учреждения спортивной направленности и прочие, прочие социальные организации, призванные повысить уровень жизни граждан в сельской местности, а также дать им возможность развиваться в культурном и нравственном аспекте. Что же касается той станицы, в которой жила моя бабушка, то её размеры были довольно скромны, но несмотря на это и в ней был свой очаг цивилизации. Располагался он в двухэтажном здании, расположенном на небольшой площади в центре населённого пункта. В этом доме располагалась местная администрация и библиотека. Также в этом здании был актовый зал, в котором по выходным и праздничным дням проводились собрания станичников и демонстрация кинофильмов, которые специально для этого привозили из районного центра. Ещё на городской площади находилось небольшое почтовое отделение и магазин продовольственных и бытовых товаров, в который я, собственно говоря, и направлялся.
До центра станицы нужно было идти пешком и довольно долго, но этот факт нисколько не смущал меня, поскольку подобная прогулка меня не только не утомила бы, но и наоборот подарила бы массу новых впечатлений. Кроме того я мог бы освежить в памяти близлежащие территории, а ведь это и было основной целью моей вылазки в магазин. Итак! Я шёл неторопливым шагом, разглядывая соседские дома, утопающие в зелени. Возле некоторых из них на лавочках сидели пожилые люди, разговаривая о чём-то своём. Помня правила вежливости, принятые в сельской местности, каждый раз, поравнявшись со стариками на лавках, я громко здоровался с ними и они также приветствовали меня словами или просто кивком головы. При этом некоторые из них смотрели мне вслед и что-то спрашивали у своих собеседников, вероятно, они интересовались, что это за незнакомый хлопец появился на их улице и чей он будет. Время от времени по дороге в обе стороны проезжали люди на велосипедах, но за всё время пути я не повстречал ни одного автомобиля, из чего сделал вывод, что автотранспорт не пользуется большим спросом у сельчан. За заборами многих домов при моём приближении раздавался громкий собачий лай. Таким образом, верные охранники домовладений давали понять незнакомому человеку, что они на страже, не дремлют и готовы отстаивать границы своей территории от любых посягательств. Я здоровался и с собаками. Конечно же, я делал это не вслух и не на собачьем языке, а мысленно, но псы прекрасно понимали меня и я с удовольствием слушал как в их бешеном, захлёбывающемся от ярости лае появлялась какая-то неуверенность и недоумение. После чего я, опять же мысленно, желал им доброго дня и собачий лай смолкал полностью. Некоторые сторожа высовывали голову из-за оград и заборов и тогда я приветственно махал им рукой наблюдая за их реакцией на мою персону. Надо сказать, что подобные мысленные диалоги с животными были для меня не только тренировкой моего дара, но и весёлым развлечением, доставлявшим мне массу удовольствия. Вскоре щебёнка на дороге уступила место асфальтовому покрытию и по этому признаку стало понятно, что я приближаюсь к центру станицы. Я продолжил свой путь и минут через десять я увидел конечный пункт своего назначения.
Передо мной лежала городская площадь и сквер, а вокруг них теснилось несколько зданий на одном из которых красовалась вывеска “Сельмаг”. Внутри магазина я ожидал увидеть полутьму, массивный прилавок, за которым монументальным памятником работнику торговли будет стоять продавщица – тётка лет сорока, бдительно стерегущая полупустые полки на которых в гордом одиночестве лежат коробки спичек, пачки с солью, кубики чёрного хлеба и немудрящие консервы. Но войдя в помещение, я был приятно удивлён тем, что практически ни одно из моих предположений не соответствовало реальности. Во-первых, помещение магазина было отнюдь не полутёмным. Оно было хорошо освещено, причём не электрическими лампочками, а естественным солнечным светом, свободно проникающим в него через большие окна. А ещё меня удивило то, что на окнах красовались занавески с узором из голубых снежинок, а на подоконнике в ажурных глиняных горшочках привольно росли цветы. Во-вторых, продавщица в магазине, конечно же, была, но она не нависала угрюмой глыбой над прилавком, а сидела за столиком лицом к окну и пила чай, закусывая их хрустящими баранками. При этом она внимательно слушала радиоприёмник, стоящий на этом же столе и негромко подпевала в такт льющейся из него мелодии. Услышав, что кто-то вошёл в помещение, она повернулась и тут я понял, что ещё раз ошибся в своих предположениях, полагая, что продавец в сельском магазине обязательно должен быть угрюмой тёткой средних лет. На меня с улыбкой смотрела молодая девушка лет двадцати с озорными глазами и рыжей чёлкой, выбивающейся из-под косынки и падающей на лоб своей владелице.
- Ты чей, хлопец? – обратилась ко мне продавщица – что-то я тебя не припоминаю.
-А я только вчера приехал. В гости – ответил я.
- Это к кому же? – заинтересовалась девушка.
- К Степаниде Павловне. Она моя бабушка – сказал я.
- Ах, вот оно что? – девушка, не сводя с меня взгляда, поднесла к губам кружку, отхлебнула и поставила её обратно на стол. – Знаю я твою бабушку. Ну а откуда же ты приехал?-
- Из Ленинграда – сказал я, уже немного смущаясь.
- О как! Вот прямо таки из самого Ленинграда? Колыбели трёх революций? Города на Неве? – девушка явно заметила моё смущение и заливисто рассмеялась.
- Ну да. Вот прямо оттуда и приехал – ответил я, начиная злиться.
Нет. Ну, в самом деле. Если человек пришёл не вовремя, например, во время обеденного перерыва, так это ещё не повод так издеваться над ним. Мои мысли, по всей видимости, отчётливо проявились у меня на лице, поскольку девушка перестала смеяться, но при этом шальные искорки в её глазах никуда не пропали.
- Ну ладно, ладно. Ну-ка не дуйся на тётеньку – строго сказала она, но при этом снова прыснула в ладошку, которой поспешила прикрыть рот.
-Да я ничего. Я не дуюсь. А можно мне покупку сделать? – спросил я.
- Можно – ответила продавщица – Но через полчаса. А сейчас у меня законный обеденный перерыв. Хочешь чаю?-
Я утвердительно кивнул головой и продавщица, встав и выйдя за прилавок, достала оттуда точно такую же кружку и, налив в неё чай, поставила передо мной. Мы провели остаток обеденного перерыва за разговорами. Выяснилось, что продавщице, которую, к слову, звали Настей, было не двадцать лет, а восемнадцать. Она только окончила школу и собиралась поступать в педагогический университет имени Герцена, который находится в нашем городе. Надо ли говорить, что девушка очень обрадовалась, встретив в своих краях живого ленинградца и теперь торопливо забрасывала меня вопросами о моём родном городе. В благодарность за оказанное ею гостеприимство я старался как можно полнее отвечать на её многочисленные вопросы и сам в свою очередь расспрашивал девушку о том, как живут люди здесь – на юге. Так за этой милой беседой и непринуждённой беседой мы не заметили, как прошло время, отведённое на обед. К реальности нас вернул голос женщины, которая вошла в магазин и спросила, завозили ли на этой неделе стиральный порошок. Настя взглянула на часы, висевшие на стены, ойкнула и кинулась за прилавок. Женщина, спрашивавшая стиральный порошок, окинула меня и Настю неодобрительным взглядом и, пробурчав себе под нос что-то о нравах нонешней молодёжи, неторопливо сложила свои покупки в объёмистую сумку и, не прекращая ворчать, удалилась восвояси. Настя скорчила вслед недовольной покупательнице уморительную рожицу и показала язык. Затем она повернулась ко мне и спросила, а что нужно мне. Здесь я понял, что время разговоров закончилось и настало время работы и поэтому отодвинул в сторону недопитую чашку и пошёл к прилавку. Приобретя всё, что велела мне бабушка, я попрощался с симпатичной продавщицей и, половчее ухватив ручки авоськи, направился к выходу.
А на улице уже вовсю жарило солнце. Я представил то, как буду возвращаться домой по раскалённой от зноя дороге, обливаться потом и поминутно перекладывать авоську из одной руки в другую и понял, что мне этого совсем не хочется. Конечно, можно было бы вернуться обратно в магазин и упросить Настю разрешить мне переждать обеденную жару в помещении, но я тут же подумал, что это будет неправильно. Всё-таки нехорошо навязывать своё общество занятому человеку и уж совсем нехорошо будет демонстрировать симпатичной девушке свою лень и нежелание преодолевать трудности. Я утёр испарину, проступившую на лице, огляделся вокруг и тут же мне захотелось хлопнуть себя по лбу от досады на свою несообразительность. Буквально в двух шагах от меня располагался сквер, который хотя и отличался размерами от городских рекреационных зон, но в котором, тем не менее, росли раскидистые деревья, дававшие защиту от палящих лучей солнца, а ещё там были лавочки, на которых я вполне комфортно мог скоротать часок-другой. И дождаться пока не спадёт полуденная жара. Ещё раз мысленно обозвав себя недогадливым идиотом я сбежал по ступенькам магазина и направился в сторону спасительной тени деревьев.
Как я уже сказал, сквер был небольшим, но уютным. Впрочем, вряд ли стоило ожидать, что в сельском поселении местные власти разобьют гигантский парк с широкими аллеями для прогулок, фонтанами и статуями. Одним словом всем тем, к чему я привык в Ленинграде. Этот сквер был невелик, но меня поразило то, насколько он был ухожен. Его территория была тщательно выметена и мой взор не мог зацепиться ни за небрежно оброненный окурок, ни за фантик от конфеты или шелуху от семечек, которые так любят лузгать местные жители. Прямоугольные газоны и круглые клумбы были аккуратно подстрижены и засажены красивыми цветами, в которых я без труда узнал Сальвию блестящую (Salvia splendens). Это декоративное растение и раньше было мне знакомо, поскольку во времена моего детства оно активно и повсеместно использовалось для декорирования площадей, парков и скверов. Я тут же вспомнил, как мы с другими мальчишками нередко проходя мимо клумб, выдёргивали из цветков Сальвии пестики для того, чтобы полакомиться капелькой сока, который собирался в его основании. Эта сладкая капля с лёгкой ноткой горечи на мгновение орошал губы и ещё долго оставалась на них послевкусием, до сих пор ассоциирующимся у меня с днями беззаботного детства. Вроде бы это была мелочь и ерунда, но даже сейчас мне стоит большого труда описать те непередаваемые ощущения, которые мы испытывали от такого незамысловатого лакомства. В детстве мы не знали названия этого цветка и, когда речь заходила о нём, то мы изъяснялись иносказательно. Мы говорили “пойдём нектара поедим”. А вот взрослые немного в шутку называли Сальвию “Горкомовский цветок” и такое название было дадено этому растению потому, что оно в обязательном порядке выращивалось возле всех административных зданий в любом городе и любой республики на территории бывшего Советского Союза. В каком-то смысле можно даже сказать, что Сальвия была таким же символом той эпохи как красное знамя, украшенное серпом и молотом или букет из трёх гвоздик на любом официальном мероприятии будь то демонстрация в честь Дня солидарности трудящихся или нигде широко не празднуемого дня геолога.
Выше я уже упоминал о том, что не рассчитывал увидеть в этом сквере фонтаны или скульптуры и в этом своём предположении я был прав, но только отчасти. Фонтанов в сквере действительно не было, а вот скульптура была. Справедливости ради нужно отметить, что это было не полноценное скульптурное изваяние, а бюст, установленный на резной колонне из серого гранита. Этот памятник, как следовало из надписи на табличке, был установлен для увековечивания памяти героя гражданской войны Глеба Митрофановича Седина зверски замученного белогвардейцами в 1918 году. Я присел на ближайшую лавочку и принялся рассматривать лицо человека, изображённого на памятнике. Широкое лицо, открытый прямой взгляд, устремлённый вдаль поневоле приковывал к себе внимание и я подумал, что наверное именно так и должен выглядеть человек, который не щадит своей жизни и готов без колебаний отдать её если этого потребует идея и родина, которой он присягнул. Интересно, а как могла выглядеть эта станица в те далёкие, тяжёлые и героические времена? Конечно же, тогда в ней не было зданий в несколько этажей с централизованными водопроводом и канализацией. Да и вообще, вряд ли в ней были дома, сложенные из камня или кирпича. Скорее всего, предки местных жителей обитали в небольших хатах-мазанках, которые строились из глины с добавлением в неё резаной соломы или гибких, молодых веток каких-нибудь кустарников. В те времена ещё не существовал такой строительный материал как шифер, а листовое железо, которым в начале двадцатого века крыли крыши в городских домах, являлось практически недоступной роскошью для сельских жителей и по этой причине они зачастую сооружали крыши своих жилищ из пучков соломы плотно уложенных на каркасы из дранки. И здесь я подумал о том, как же сильно и в лучшую сторону изменилась жизнь граждан нашей страны за какие-то пятьдесят – шестьдесят лет. И все эти изменения стали возможными благодаря обычным людям. Обычным рабочим и крестьянам, своей жизнью заслуживших право остаться в памяти людей и не только в виде одного или двух абзацев в энциклопедическом словаре, но и в виде памятников, барельефов, мемориальных досок на фасадах домов, фотографий в красных уголках и названиях улиц и городов.
- Добрый день, молодой человек. Можно я присяду рядом с вами? – неожиданно раздался голос прямо над моим ухом.
От неожиданности я чуть не подпрыгнул на месте и обернулся в сторону, откуда этот голос и раздавался. Оказалось, что я так сильно погрузился в размышления, что не заметил, как ко мне подошла благообразная старушка с кошёлкой на руке.
- Здравствуйте, бабушка. Конечно, присаживайтесь – как можно более вежливо ответил я.
Старушка ловко поставила кошёлку на землю и неожиданно грациозным движением опустилась на скамью рядом со мной.
- Отрадно видеть, что столь молодые люди интересуются историей – произнесла старушка, внимательно рассматривая чуть насмешливым взглядом – А чем вы ещё интересуетесь?
- Ну, много чем… - несколько замялся я. – Я люблю читать книги о путешествиях, о животных…-
- И, наверное, о растениях? – неожиданно спросила меня соседка по скамье.
Я запнулся. Меня удивило, как эта незнакомая мне пожилая женщина с такой точностью смогла угадать то, что занимает все мои мысли после того, как я совершил путешествие в Волшебную страну. Я пригляделся к неожиданной собеседнице более внимательно. На первый взгляд это была обычная бабушка-пенсионерка, каких в великом множестве можно встретить на лавках во дворах или в магазинных очередях. Она не выделялась бы среди них ни одеждой, ни фигурой, ни манерой разговаривать, вот разве что глаза. Они были большими, карими и лучились добротой, но вдруг мне на мгновение показалось, что всё ничто иное, как маскировка, а под личиной доброй пожилой незнакомки, присевшей отдохнуть от дальней дороги и заодно поговорить с юношей, годящимся ей во внуки, скрывается совсем, совсем другой человек. Незнакомка перехватила мой взгляд и кончики её губ недовольно опустились, придав лицу ироничное и слегка высокомерное выражение.
- Мне кажется, молодой человек, что вы что-то хотите спросить у меня? -произнесла она тоном, в котором уже не было и тени участия и простого человеческого тепла. Впрочем, в нём не было и угрозы. Больше всего интонации этого голоса подходили бы сказочной Снежной королеве хоть и не являющейся олицетворением вселенского зла, но совершенно далёкой от обычных человеческих радости и печали. Являющимися теми эмоциями, которые и делают человека человеком. А ещё от моей собеседницы исходила тяжёлая аура, сковывающая руки и ноги и заставляющая мысли мчаться бешеным галопом из-за чего в голове тут же возникла кутерьма и неразбериха.
- Бабушка, кто вы? – спросил я, еле шевеля ставшим вдруг неповоротливым языком.
Незнакомка рассмеялась, но даже в её смехе не было никаких эмоций присущих живому человеку. Он звенел и переливался, словно льдинки и был настолько же холоден и бесцветен, как и застывшая под воздействием холода вода.
- Вы, кажется, изволили назвать меня бабушкой? – произнесла незнакомка и сделала лёгкий пасс рукой, очерчивая круг вокруг того места, где мы сидели.
Словно подчиняясь её воле, мир вокруг изменился. Нет. Мы не перенеслись в единый миг в иное волшебное измерение. Мы по-прежнему сидели на лавке в сквере, вот только воздух вокруг нас стал вдруг холоднее, яркие краски лета словно бы потускнели и даже само солнце хоть и продолжило сиять на небосклоне, но теперь его лучи не несли обжигающего кожу тепла и освещали землю холодным, безжизненным, словно бы люминесцентным светом. Изменилась и моя собеседница. Теперь она не выглядела как уставшая старушка с кошёлкой стоящей у её ног. Сейчас на лавке, обернувшись ко мне лицом, сидела прекрасная женщина средних лет, облачённая в чёрное, свободно ниспадающее платье, переливающееся искрами звёзд, словно ночное небо. Её чёрные, густые, чуть вьющиеся волосы рассыпались по плечам и груди, а кожа лица и кистей рук была настолько бледна, что в моей голове вновь молнией проскользнула ассоциация с повелительницей холода и стужи, околдовавшей мальчика Кая.
- Ну как, вы всё ещё хотите называть меня бабушкой? - Обратилась ко мне незнакомка. – Впрочем, это не важно. Важно другое. Вы на удивление прозорливый и догадливый мальчик, и теперь я понимаю, почему моя сестрица выбрала вас в ученики именно вас-
- Сестрица? Выбрала меня? – непонимающе пролепетал я.
- Именно так. Та, кого вы высокопарно называется Повелительницей Волшебной страны и есть моя родная сестра. Вы, кажется, удивлены? –
Я хотел утвердительно ответить, но вместо этого лишь судорожно кивнул головой.
- И, тем не менее, это так. И поэтому отныне вы можете называть меня Темная королева. Мне известно, что моя сестра уже предупредила вас о том, что перед вами встанет выбор и что от того, какое решение вы примете, будет зависеть вся ваша дальнейшая жизнь. Так вот. Мне хотелось бы разъяснить этот момент, чтобы у вас было чёткое понимание сути того, что я намерена предложить вам. Начну с основных определений о том, что есть добро и что есть зло, что есть свет и что есть тьма и что есть жизнь и что есть смерть. Многие люди и вы, по крайней мере, на сегодняшний момент, полагают, что эти понятия не только не пересекаются, но и являются, по сути, антагонистами.
- А что такое антагонисты? – поинтересовался я.
В глазах Тёмной королевы мелькнули яростные сполохи, но она усилием воли подавила охватившее её раздражение.
- Я не привыкла к тому, что меня перебивают, но в вашем случае, учитывая тот факт, что вы интересны мне я могу сделать исключение. Антагонистами называют вещи или явления, которые действуют противоположным друг другу способом. Также антагонистами называют людей, чьи взгляды кардинально противоположны. А теперь приведите мне пример антагонистов. –
Я задумался. Первое, что приходило мне в голову это банальное день и ночь. Однако я уже понимал, что это будет не самый удачный пример, хотя и не знал почему.
- В нашем классе – начал я, тщательно подбирая слова – есть два мальчика. Один из них Женя – наш староста и круглый отличник, а второй Серёга – отстающий по всем предметам второгодник. Женя уже сейчас думает о том, как окончить школу с золотой медалью, поступить в институт и стать врачом, чтобы спасать жизни других людей. А Серёга совершенно не задумывается о подобных вещах. Его вполне устраивает то, что он так или иначе окончит школу, пусть даже и восемь классов и как-нибудь пристроится в этой жизни.
- Ну, что же. Это совсем не плохой пример – ответила Тёмная королева. – Подобную пару, где один нацелен на созидательный труд, а второй, скорее всего, станет паразитировать на окружающих и в самом деле можно назвать антагонистами. Так вот. Подобная точка зрения на противоположные по своей природе явления далеко не всегда бывает верной. Возьмём, к примеру, день и ночь. Вы ведь сначала именно их хотели привести в качестве примера? Люди недалёкие скажут, что в этой паре день, безусловно, символизирует собой добро, а ночь олицетворяет зло. На вопрос же почему они пришли к такому выводу данные люди, скорее всего, приведут вздорные доводы о том, что днём светло и тепло, а ночью темно и холодно, что правда любит солнышко, а кривда предпочитает луну и что тёмные делишки вершатся под покровом ночи. Однако в данных рассуждениях нет ни капли здравого смысла, поскольку подобные сентенции базируются лишь на том, что человек по природе своей существо, ведущее дневной образ жизни и склонное во всём необычном и непривычном видеть угрозу и источник зла. А теперь скажите мне, что было бы в том случае, если Homo sapiens вели бы активную жизнь ночью, а днём предавались бы сну? Изменилось бы в этом случае отношение человека к свету и тьме?
Я подумал, что в словах Тёмной королевы был резон. В самом деле, день и ночь это всего лишь две стороны одного явления именуемого календарными сутками и приписывать дню положительные черты, а ночь наделять отрицательными характеристиками лишь потому, что та часть нашей планеты, где человек находится в данный момент повёрнута к солнцу той или иной стороной не так уж и умно. Королева же тем временем продолжала:
- Тем не менее, давайте предположим, что ночь и тьма это зло и что их нужно избегать. Что же произойдет в этом случае? А в этом случае человек должен будет добровольно лишить себя полноценного сна, дабы не попасть в сети зла в беспомощном и бессознательном состоянии. Теперь же скажите мне, насколько это будет полезно для человеческого организма?
И снова я задумался. А ведь и в этом Тёмная королева права. Перед моими глазами вспыхнули строчки на английском языке, являющимися, по сути, текстом статьи из какого-то медицинского журнала. Из них следовало, что в том случае, если человека лишить сна, то уже на третьи сутки бодрствования в головном мозге начинают отмирать клетки, а если подобный эксперимент не остановить, то ещё через двое суток и сама жизнь человека может оказаться под угрозой.
- Вы хотите сказать, что противоположности являются по сути одним и тем же явлением? – спросил я.
Губы Тёмной королевы недовольно поджались. Было видно, что она не ожидала от меня подобного вопроса.
- Нет, молодой человек. Очень жаль, что вы невнимательно меня слушали и сделали из моих слов ошибочные выводы. Я хотела донести до вас тот непреложный факт, что противоположности зачастую являются хоть и самостоятельными, но лишь дополняющими друг друга величинами, являющимися в сумме единым и полный целым. Если же говорить непосредственно о вас, то ваши знания, полученные от моей сестры хоть и велики по своей значимости, но достаточно однобоки, поскольку отражают и, по большому счёту затрагивают только одну сторону бытия. Для того чтобы получить целостное впечатление об окружающем вас мире и в полной мере постичь законы по которым он развивается, вам необходимо получить знания и об изнанке жизни. Их же вы можете получить только от меня и я готова поделиться ими. Ну, что вы скажете?
Я сидел на скамье в парке и изо всех сил пытался унять хоровод мыслей, вихрем проносившихся в моей голове. С одной стороны холодность Тёмной королевы отталкивала, поскольку весь её облик выдавал в ней существо совершенно не от мира сего. Не было в ней той душевной и располагающей теплоты, которую при каждом слове и жесте источала Хозяйка Волшебной страны. При одном только взгляде на Тёмную королеву становилось понятно, что весь этот мир, населённый мириадами живых существ, радующихся каждому мигу прожитой жизни, является для неё не более чем любопытной колонией бактерий, помещённой под микроскоп и это не только отталкивало меня от этой холодной и властной женщины, но и вселяло трепет в моё сердце. С другой стороны я два раза отметил правоту суждений Тёмной королевы и этот факт поневоле не мог не вызывать моего уважения. Я снова вспомнил то, чему и как учила меня Хозяйка Волшебной страны. Она не снисходила до объяснений тех или иных непонятных мне моментов в процессе обучения. Она вложила их в мою голову силой своего волшебства и проверила, хорошо ли я усвоил эти знания. И при этом даже не поинтересовалась всё ли мне понятно. И тут мне в голову пришёл ещё один довод. А ведь права Тёмная королева говоря о том, что однобокое обучение нельзя в полной мере назвать таковым и что человек только в том случае сможет овладеть всей полнотой знаний, если будет рассматривать разные точки зрения на ту или иную проблему пусть даже если эти точки зрения будут противоречивыми. Одним словом я сидел на скамье и мучительно метался между зовом сердца, шептавшим, что я не должен продолжать разговор с Тёмной королевой и разумом, громогласно требовавшим от меня согласиться на заманчивое предложение изучить и другую сторону волшебства и только после этого делать окончательные выводы. Я чуть ли не физически ощущал, как моё сознание буквально разрывается на части под мощными импульсами, посылаемыми в него как сердцем, так и разумом. Внезапно я почувствовал, как в правом кармане моих шорт возникла набирающая силу пульсация и я вспомнил, что там лежит подарок старой цыганки. Также я вспомнил, что, по словам Тшилабы, подаренное ею кольцо обладает чудесным свойством оповещать своего хозяина в том случае, если ему будет угрожать какая-либо опасность. Стараясь не выдавать своего волнения, я извлёк из кармана волшебное кольцо и решительно надел его на палец. Колечко продолжало пульсировать и буквально через считанные мгновения я начал замечать, что его цвет начал меняться. Первыми потемнели кончики узорных листьев, обрамлявших основание кольца и не прошло и минуты как сверкающее и искрящееся на солнце украшение превратилось в обычное, ничем не примечательное кольцо, покрытое толстым слоем патины.
По мере того, как волшебное колечко тускнело, я начинал ощущать, как буря противоречий, раздиравших моё сознание, постепенно начинает утихать. Громогласные призывы разума стали намного тише, а вот робкие мольбы сердца наоборот стали звучать более отчётливо. И тут я со всей отчётливостью понял, что мне ни в коем случае нельзя соглашаться на предложение Тёмной королевы. Перед моим мысленным взором с кристальной ясностью развернулась картина того, во что может превратиться наш мир в том случае, если его обитатели примут образ мыслей Тёмной королевы. Из него исчезнет радость, люди станут равнодушными и на всё происходящее вокруг них они будут смотреть пустыми, стеклянными глазами в которых не будет ни малейшей искорки животворящей силы, присущей любому существу, в жилах которого струится горячая кровь, толкающая его и на героические подвиги и на опасные глупости. Я посмотрел на бюст героя революции и мне показалось, что его каменные глаза смотрят не вдаль, а на меня строго и осуждающе. И я понял, что в мире Тёмной королевы не будет места ни подвигу, ни предательству. В нём не будет ничего кроме серой рутины и бесцветного, бесцельного существования его обитателей. Хочу ли я этого для себя и своего мира? Нет. Нет! И ещё раз НЕТ!!! Ведь в таком мире не будет ни любящей матери, ни ласковой бабушки, ни озорной продавщицы Насти и даже для тихого алкоголика, проживающего в нашей квартире и шьющего людям красивую и удобную одежду, в таком мире не будет места.
Я перевёл дух и украдкой посмотрел на Тёмную королеву. Она сидела неподвижно, не сводя с меня пристального, холодного взгляда.
- Молодой человек! Я вижу, вы находитесь в затруднении и по этой причине прибегли к помощи некоего артефакта, находящегося на вашей руке? – порывом декабрьской вьюги раздался её голос.
Всё-таки я плохо умел тогда владеть своим лицом и поэтому не смог скрыть те чувства, которые обуревали меня. А может быть прочесть самые потаённые мысли человека для такого могущественного существа, каковым являлась моя собеседница, было парой пустяков. Я встретился взглядом с Тёмной королевой и понял, что она уже всё прекрасно знает и о моей внутренней борьбе и о волшебном кольце и даже о том, какой ответ я дам на её предложение. Я твёрдо взглянул ей в глаза, хотя всё мой естество заполошенно трепетало в этот миг и сказал, стараясь отчеканить каждое слово:
- Я отказываюсь становиться твоим учеником, Темная королева.
Она продолжала пристально смотреть мне в глаза и я вдруг почувствовал, что ещё немного и страх, переполняющий меня изнутри, прорвётся наружу, я брошусь перед ней на колени и буду униженно умолять простить меня за мои необдуманные и дерзкие слова. Но ничего подобного не произошло. Взгляд Тёмной королевы не смягчился и я не обрёл вдруг внутреннюю силу противостоять её воле. Просто напряжение, висевшее в воздухе между нами в единый миг разрядилось, а может быть Королева просто потеряла всякий интерес к моей персоне
- Ну что же, молодой человек – произнесла она ледяным тоном, в котором, впрочем, не было ни намёка на ярость, злобу или хотя бы разочарование – Ваш выбор не разумен, но и настаивать на том, чтобы вы его изменили я тоже не стану. Прощайте.
С этими словами Тёмная королева снова сделала лёгкий пасс рукой и исчезла, оставив после себя налёт изморози на том месте, где она сидела. В тот же миг окружающий мир вновь вернулся к своему привычному и естественному состоянию. Солнце полыхнуло полуденным жаром, трава на газонах вернула свой ярко-зелёный цвет, а на ветвях деревьев вновь весело защебетали птицы. Я смотрел на окружающую меня действительность, полной грудью вдыхал сладкий, наполненный многочисленными ароматами воздух и мне в голову пришла простая и понятная мысль о том, что только этот мир, наполненный радостью и печалью, победами и поражениями, счастьем и горем, только этот мир, в котором есть все простые и незамысловатые человеческие эмоции и есть МОЙ мир. Я понял, что хочу жить, творить, делать его лучше и что никакие другие миры, основанные на холодном чистом разуме мне не нужны.
Бросив мимолётный взгляд на то место, где ещё недавно сидела Тёмная королева, я отметил, что налёт изморози, оставшийся на скамье после её присутствия, успел не только растаять, но и испариться без следа. Точно так же, как таял под лучами солнца иней, так и образ этого существа напрочь уходил из моего сознания и я искренне надеялся, что навсегда. Я поднялся на ноги, подхватил авоську и пружинистым шагом направился по направлению к выходу из сквера. Я торопился, ведь у меня было ещё масса дел. Нужно было поскорее отнести продукты домой, ведь бабушка уже, наверное, заждалась своего внука. Кроме того надо поскорее выполнить обещание, которое я дал горлицам и смастерить для них кормушку. А ещё надо было исследовать близлежащий лес и познакомиться с его обитателями, встретиться с друзьями, накупаться в речке, да мало ли ещё дел может найти себе мальчишка, который приехал летом в гости к бабушке.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге