Что вам стОит?

Глава 1

Геннадий боялся темноты. Но полнолуния боялся ещё больше. Психотерапевт Геннадия утверждал, что это невроз. Геннадий ему не верил: наглая Луна давила в затылок и вызывала зудящее беспокойство во всем теле. Хорошо хоть сейчас Луна окончательно скрылась за облаками.

Геннадий нервно хихикнул и ускорил шаг. Иллюзий по поводу своей храбрости Геннадий не питал уже давно. В общем, брать с него особо нечего, и Геннадий на это очень рассчитывал. Про себя он уже прикидывал, что делать, если из темноты выйдут.

Из темноты вышли и сделали шаг вперед. Геннадий судорожно сглотнул. Перед ним стоял мужчина. Лет сорока, ухоженный до степени, вызывающей классовую неприязнь. Незнакомец был красив той ухоженной, элегантной красотой, которая требует не менее трёх часов перед зеркалом. Идеальный пробор, костюм-тройка цвета «мокрый асфальт», запонки с гематитом. Но вот глаза… Глаза были страшными настолько, что Геннадий инстинктивно потянулся за кошельком.

— Слышь, командир, — быстро затараторил Геннадий, переходя на диалект, который, как ему казалось, понимают все уличные хищники. — Мне проблемы не нужны. Вот кошелёк. Там три тысячи наличкой и карта «Пятерочки». Бери, вопросов нет.

Мужчина брезгливо поджал губы. Даже не взглянув на предложенное, он покачал головой.

— Молодой человек, вы ставите меня в неловкое положение. Уберите, пожалуйста, ваш кошелек. Он диссонирует с моим шейным платком.

Геннадий, чья школа выживания базировалась на просмотре криминальных сводок, сделал единственный верный, по его мнению, вывод: грабитель брезгует дешёвым кошельком. Что ж, логично. К такому костюму нужна добыча посерьезнее.

— Ботинки! — осенило Геннадия. — Бери ботинки, начальник! «Ральф Рингер», почти новые, сорок третий размер. Только вчера шнурки поменял.

— Не нужны мне ваши ботинки, — вздохнул элегантный мужчина, и в его голосе прорезалась грусть. — Мне нужно, чтобы вы меня укусили.

Где-то вдалеке взвыла сигнализация и смолкла, словно поняв, что происходит кое-что поинтереснее. Повисла пауза. Геннадий занервничал. Если грабителю не нужны деньги или ботинки — это плохо. Очень плохо. Это значит, ему нужно что-то другое. Совсем другое.

— Укусить, — повторил Геннадий, пробуя слово на вкус. — В смысле — зубами?

— Желательно.

— Дядя, — шёпотом, в котором ужас мешался с крайней степенью озадаченности, спросил Геннадий. — Ты, часом, не из страдающих половыми непотребствами? У меня вообще-то ориентация традиционная. Понимаешь? Никаких тебе «укуси меня» и прочих радостей.

— Спокойно, — незнакомец поднял ладонь. — Я не извращенец. Я вампир.

Геннадий нахмурился. Мозг, воспитанный на классике жанра, отказывался принимать такую арифметику.

— Врёшь, — уверенно сказал он. — Вампир — это который вж-ж-ж, — он изобразил пальцами впивающиеся в шею клыки, — и насосал. А ты просишь, чтобы я тебя цапнул. Не сходится дебет с кредитом, уважаемый.

Вампир, сохраняя на лице выражение вселенской скорби, извлёк из кармашка для платка старинное серебряное зеркальце на костяной ручке. Он ловко направил его на себя, развернув так, чтобы Геннадию было видно. В зеркале отражался мусорный бак и перекошенное лицо Геннадия. Вампира в кадре не было. Совсем.

— Техническая особенность любого вампира, — прокомментировал вампир, пряча аксессуар. — Очень осложняет утренний туалет, знаете ли.

Геннадий выдохнул. Аргумент был железный.

— Ну вампир, — развёл руками Геннадий. — Допустим. Я вот тоже Луны боюсь. Но почему я кусать-то должен? Обычно наоборот бывает, говорят.

Вампир прикрыл глаза. Выражение его лица стало таким, какое бывает у системного администратора, вынужденного в тысячный раз объяснять пользователю, что монитор — это не сам компьютер.

— Понимаете, — начал он устало, — в массовой культуре распространена вульгарная модель вампиризма. Если вампир кусает человека — человек становится вампиром. Но мало кто знает о существовании обратного процесса. Если человек кусает вампира, то вампир рекомбинируется обратно в человека.

Он сделал паузу, давая Геннадию переварить информацию.

— Об этом мало кто знает, потому что обычно люди не кусают вампиров. Такое никому не приходит в голову, знаете ли. Инстинкт самосохранения вкупе с отсутствием гастрономического интереса.

— И ты хочешь, чтобы я тебя того? — уточнил Геннадий. — И ты станешь человеком?

— Именно.

— А на фига? Ты же вампир. Бессмертный. Сильный. Смелый. Кровь пьёшь — живи да радуйся.

— А мне, батенька, надоело. Быть вампиром в XXI веке — это хлопотно и негигиенично. Люди стали питаться бог знает чем: химия, фастфуд, энергетики. Вкус крови стал отвратительным. То ли дело раньше: барышни, воспитанные на парном молоке и тургеневских романах... Сейчас же один укус — и у меня аллергия на глютен и лактозу. А не отражаться в зеркалах при нынешней моде? Это же социальная смерть. Я устал быть элегантным, не видя себя со стороны.

Геннадий почесал затылок. История была безумной, но в ней прослеживалась своя логика.

— Ну, не знаю, — засомневался он. — Может лучше ботинки возьмешь?

— Умоляю вас! Что вам стоит?

— Вдруг ты какой-нибудь заразный? У меня и прививки от столбняка нету… Может не надо?

— Мой юный скептик! — вампир воздел руки к небу. — Я обещаю: это совершенно не опасно. Я даже, как порядочный человек, обработаю место будущего укуса медицинским спиртом! Вот здесь, на предплечье. Видите? — он задрал рукав дорогого пиджака, демонстрируя участок бледной кожи. — И я обещаю вам денежное вознаграждение. Пять тысяч рублей сверху. Наличными. Прямо сейчас. За услугу, так сказать, обратной рекомбинации.

Геннадий колебался. Пять тысяч — это хорошо. Человечность — тоже. Но его останавливало какое-то смутное, животное предчувствие. Он обречённо махнул рукой.

— Лучше бы ты кошелëк забрал… А, была не была! Но если чо, предупреждаю: я не виноват. Подходите, гражданин начальник, я сейчас, как цапну вас за ляжку...

— Предплечье! — взвизгнул вампир, подставляя руку. — Мы же договаривались!

Геннадий зажмурился и, превозмогая культурный шок, кусанул вампира чуть выше запястья. На вкус это было похоже на стейк, завёрнутый в накрахмаленную скатерть. Вампир охнул, от нахлынувшего предвкушения перемен.

— Благодарю! — выдохнул он, потирая место укуса. — Бесконечно благодарю. Сейчас должно начаться обратное превращение...

Именно в этот момент облака разошлись. Полная, наглая, жёлтая Луна снова выкатилась на небо, залила переулок нахальным светом, который упëрся Геннадию в затылок.

Геннадия скрутило. Кости заскрипели, шерсть полезла наружу с противным шуршанием, а челюсть клацнула, перестраиваясь на волчий прикус. Через пять секунд на месте Геннадия стоял здоровенный волчара с очень грустными и виноватыми глазами.

— Ну я же намекал, — жалобно прорычал оборотень, щёлкая зубами. — Говорил же: лучше ботиночки возьми, лучше кошелёчек. Нет, давай кусаться! Я тебе, вампирская твоя душа, на фига сдался? У меня от полнолуния своя трансформация.

Бывший вампир стоял с открытым ртом, глядя, как лопается по швам его костюм-тройка. Превращение в оборотня, запущенное укусом Геннадия, началось. Тело вампира менялось, ломая его элегантность, словно медведь — антикварный стул. Рубашка треснула, обнажив стремительно растущую грубую шерсть. Брюки лопнули на икрах.

— Мой костюм! — взвыл бывший вампир, но вой перешёл в полноценный волчий. — Это же «Бриони»! Индпошив! Его ткали слепые гномы из лунного шёлка!

Через минуту два огромных волка сидели под луной. Один был лохматый, с кисточками на ушах, и смотрел на мир с невротическим прищуром бывшего Геннадия. Второй, бывший вампир, был неестественно чёрным, поджарым, и в его глазах читалась вселенская скорбь существа, которое потеряло последнее — способность идеально выглядеть.

— Вот ты сволочь оборотническая, — безнадёжно проскулил бывший вампир.

— И от кого я это слышу? — саркастически парировал бывший Геннадий.

— У меня же теперь блохи буду-у-у-ут… , — продолжал сокрушаться бывший вампир.

— Слушай, — прорычал Геннадий, почёсывая задней лапой за ухом. — А эта твоя обратная рекомбинация... Она вообще как работает? Если нас двух оборотней укусит настоящий человек, мы обратно в людей превратимся или как?

Бывший вампир задумался. В его волчьей морде угадывалось напряжённое шевеление извилин.

— Чёрт его знает, — честно признался он. — Теоретически — да... Или нет. Это тёмный лес, коллега. Но попробовать определённо стоит.

В этот момент, словно по заказу, из-за поворота появился прохожий. Он шёл, весело помахивая портфелем.

Два волка переглянулись. В их глазах загорелся огонь безумной надежды.

Они вскочили и, лязгая когтями по асфальту, ломанулись к прохожему.

— Эй! Уважаемый! — заорал бывший Геннадий, пытаясь придать своему звериному рыку светские интонации. — Прошу прощения за беспокойство! Не соблаговолите ли вы нас укусить?

— В порядке живой очереди! — добавил бывший вампир почему-то басом. — Нас только чуть-чуть прихватить зубами! Пожалуйста! Даю пять тыщ!

Прохожий с портфелем замер. Он медленно обернулся, увидел двух несущихся к нему волков, один из которых пытался делать успокаивающие жесты лапой, а второй вежливо вилял хвостом. Выражение его лица сменилось с беззаботного на глубоко философское, словно он только что осознал всю иллюзорность бытия и свою особую роль в этом бытии.

Он перекрестился, запустил портфелем в приближающихся волков и побежал с такой скоростью, что его фигура приняла полуразмытые очертания. Два волка, взвыв от отчаяния, припустили за ним.

Ночь обещала быть долгой. И крайне нелепой.