Что-то взамен

1

Лиза лениво щелкала клавишами компьютера. Ей нужно было вычитать очередной не слишком умный текст на сайте, посвященном паранормальным явлениям. Платили за эту работу не то, чтобы много, так, перебиться, пока нормальную работу не найдет. А где она, нормальная-то работа в наше время? В ее возрасте особенно харчами перебирать не следует, все так. Но и заниматься ради заработка не пойми чем Елизавете не хотелось. Хороша ли она будет в том, к чему будет испытывать отвращение?

Больше всего ей просто хотелось бы писать свои художественные тексты, смотреть кино, вышивать крестом. А приходилось читать всякую муть из разряда не слишком интересной мистики и эзотерики, и каждый день перелопачивать вакансии на сайтах, в надежде начти тот самый свой шанс. Пока с шансами все обстояло не слишком хорошо, да и, честно говоря, мало на какую работу с распростертыми объятиями позовут женщину старше сорока пяти лет. Так что пока приходилось перебиваться тем, что есть… Вот бы еще тексты на этом сайте были вменяемые и интересные, а то порой – такая муть, которую нужно каким-то образом превращать в условно читабельный текст…

Хотя… Сегодня она редактировала статью про хранителей города – каменных эльфов. На удивление хорошо написано, и ошибок нет – только несколько опечаток. Читался текст легко. Лиза еще подумала, что если бы она была одним из этих самых… Каменных эльфов… То она, наверное, была бы каменной танцовщицей. Существом, которое умеет видеть прекрасное вокруг себя, и умеет показывать его другим. И какая разница, что Елизавета боится высоты, и поэтому никогда бы не решилась танцевать на крышах многоэтажных домов.

Лиза уже почти закончила сегодня с новыми статьями на сайте, когда зазвонил телефон. Номер не знакомый – может быть, очередной работодатель звонит?

– Алло?

«Здравствуйте. Елизавета Николаевна?»

– Да, это я.

«Меня зовут Татьяна. Мы увидели на сайте Ваше резюме, и хотим предложить Вам вакансию консультанта в контактном центре Сибирского Северного Банка. Исходящий обзвон по готовой базе».

Лиза хмыкнула. Исходящие звонки, при ее все еще откуда-то берущемся в таком возрасте страхе перед людьми – ну да, конечно. Нашли что и кому предлагать.

– Боюсь, Татьяна, что исходящие звонки – это не то, чем я хотела бы заниматься. – обычно именно после подобной фразы переговоры с очередным не угодившим Лизе работодателем заканчивались, и она снова вынуждена была искать на сайте другие вакансии. Но не сегодня.

«Скажите, Елизавета Николаевна, а Вы уже прежде работали в сфере телемаркетинга?»

– Нет, как-то не доводилось. – честно ответила Лиза. Да и в самом деле, далека она была от любой сферы продаж.

«Если есть возможность – почему бы не попробовать? Обучение будет идти пять дней. Если все же решите, что эта работа Вам не подходит, успеете отказаться».

И вот тут Лиза всерьез задумалась. Зарплата там не то, чтобы огромная, но даже на один оклад, не считая премию, жить можно. Ну да, в телемаркетинге она ноль, не пробовала ни разу, но ведь научат? Не зря же говорят, что не боги горшки обжигают.

– И что мне нужно сделать, чтобы получить эту работу мечты? – хмыкнув и не скрывая иронии, спросила Лиза.

«В первую очередь нужно заполнить анкету на сайте Северного Сибирского банка. Если начальство одобрит вашу кандидатуру – тогда мы пригласим Вас на обучение».

– Так. Ладно. Пойду, ознакомлюсь с вашей анкетой.

«Елизавета Николаевна, не могли бы Вы перезвонить мне после того, как закончите заполнять анкету?»

– Да, конечно. – коротко ответила Лиза и положила трубку. Анкета так анкета, от нее не убудет.

С заполнением анкеты у Лизы, кстати, не заладилось. Почему-то заполненная анкета никак не хотела отправляться, и женщина уже собиралась бросить это безнадежное дело, когда обнаружила, в чем причина некорректного выбора пунктов в анкете, и, наконец, готовая анкета была заполнена. Хорошо, теперь нужно позвонить этой Татьяне…

– Здравствуйте. Я вам отправила анкету...

«Еще раз здравствуйте, Елизавета Николаевна… Сейчас посмотрю… Да, вижу Вашу анкету. Вы могли бы отправить мне фотографии Вашего паспорта?»

Лиза удивленно напомнила:

– Я же прикрепила те страницы паспорта, которые требуются в анкете.

«Да, я знаю, что в анкете требуется прикрепить лишь четыре страницы, но нам требуется увидеть весь паспорт соискателя. Ведь мы, все-таки, банк».

Лиза, не обращая внимания, что собеседница ее не увидит, пожала плечами и заявила вроде бы извиняющимся тоном:

– Я Вас услышала, Татьяна, но ничем помочь не могу. Это не моя вина, что у вас так внезапно изменились требования. И фото паспорта по не защищенной линии я куда-то отправлять, конечно же, не стану. Раз вы – банк, тоже, наверное, слышали про безопасность и защиту персональных данных.

Татьяна на той стороне телефонной сети понимающе вздохнула:

«Вы совершенно правы. Это не ваша вина, что у банка такие требования, и безопасность прежде всего. Но, может быть, Вы смогли бы тогда подъехать к нам в офис с паспортом? Я сделаю ксерокопии и тут же верну Вам документ. И фотографии никуда отправлять не придется».

– Знаете… А, пожалуй, это выход. Диктуйте адрес, я приеду.

Ехать пришлось больше, чем через полгорода, зато без пересадок, на одном автобусе. Мало хорошего ездить так та работу каждый день, но, с другой стороны, вдруг это будет внятная, нормально оплачиваемая работа, не какая-то там модерация сайтов, которая сегодня есть, а завтра нет.

Татьяна довольно внятно объяснила Лизе, как дойти до контактного центра, и встретила женщину на проходной. Это была невысокая стройная брюнеточка с длинными, ниже плеч, волосами, рассыпанными по плечам, вся такая улыбчивая и предупредительная.

– К сожалению, внутрь я провести Вас не смогу, у нас строгий пропускной режим. Давайте паспорт, я сейчас сделаю копию и верну Вам его.

Лиза, хмуро глядя на девушку, протянула ей документ. Та, забрав паспорт Елизаветы, прошла через турникет и скрылась за поворотом коридора. Вернулась Татьяна минут через десять, вернула посетительнице документ и ободряюще улыбнулась:

– Я позвоню Вам сегодня после шести вечера, чтобы сообщить о решении начальства.

– Хорошо, буду ждать.

И она ждала. Ждала этого звонка, ни на что особенно не надеясь. Зачем банку такая, как она, когда полно молоденьких беззаботных дурочек со звонкими голосами. Хотя… У Лизы-то голос тоже оставался звонким, может быть потому, что она не курит?

Звонок отвлек Лизу от накручивания себя и придумывания различных домыслов про работу, о которой женщина мало что знала. Она прижала телефон к уху.

– Алло?

«Елизавета Николаевна, ну, все в порядке, начальство одобрило Вашу анкету. В понедельник сможете выйти на обучение?»

– Смогу. А во сколько?

«Вообще обучение идет с девяти до шести. Но, может быть, иногда тренер сможет отпустить вас пораньше»…

– Хорошо. Я приеду в понедельник на обучение.

«Договорились. Я очень рада, что вы согласились».

А уж как Лиза была рада возможности обрести, наконец-то, нормальную постоянную работу.

2

Она сидела на проходной где-то в половину девятого, успев уже, подойдя к окошку проходной, записаться в лежащем на гладком дереве стойки гроссбухе, и теперь оглядывала сидящих рядом людей, так же, как и она, пришедших на обучение. Чем закончится новое начинание? Станет ли этот банк очередным этапом в ее жизни, или еще одним ничего не значащим проходным эпизодом? Лиза вздохнула. Ну да, не работа мечты, ну и что? Главное, чтобы ее взяли на эту работу и платили деньги.

Ровно в девять зацокали каблучки, и у проходной появилась молодая девушка в летнем платье, несмотря на всего лишь начинающуюся весну (похоже, отопление в этом месте работает хорошо), мечтательно улыбающаяся и откровенно беременная.

– Здравствуйте. Меня зовут Алина. Я буду вашим тренером. Сейчас я распишусь за вас у охранника, чтобы вас пропустили, и можем идти.

Они проходили через турникет по одному, с любопытством поглядывая по сторонам, а Алина рассказывала:

– Вот здесь у нас учебный класс. Но сегодня мы начнем занятие в другом помещении. Раздевалка здесь, сейчас я открою дверь, чтобы вы могли раздеться.

Небольшая заминка, понадобилось время, чтобы все успели избавиться от верхней одежды, и – продолжение экскурсии:

– Здесь у нас буфет и столовая. Есть кофейные автоматы и автоматы со всяким фастфудом. Еду можно приносить с собой и разогревать в микроволновке, или покупать в буфете.

Лиза разглядывала все вокруг по-хозяйски, словно примеряя увиденное на себя. Там она будет учиться, вот там – переодеваться, здесь – обедать. Пока Лизе нравилось здесь, значит, пусть и не работа мечты, но она сможет привыкнуть к этому месту. Ведь теперь ей придется проводить здесь довольно много времени.

Кабинет, в который привела новичков тренер, находился рядом с рабочими местами операторов. Женщина с любопытством осмотрела все: столы, стулья, компьютеры и мониторы, гарнитуры… Все эти символы будущей жизни, будущей работы. Замечательно, что у Лизы всегда хорошо было с дикцией, и теперь она может попробовать себя в этой сфере.

Первое занятие было достаточно простым. Арина коротко рассказала о компании, где Лизе предстояло работать, о том, по каким принципам будет начисляться заработная плата и премия, каким, в результате, может оказаться минимальный и максимальный заработок. Собственно, с этой частью информации все было понятно, и никаких вопросов у группы не возникло.

Потом тренер рассказала, как устроена программа, в которой они будут работать, как эта программа функционирует, раздала распечатанные материалы с описанием программы и пошаговым алгоритмом работы в ней, и, спросив, есть ли у кого вопросы, а потом терпеливо на эти вопросы ответив, повела учеников в класс, где проводились практические занятия.

Что чувствует человек, когда его не просто бросают в воду с незнакомого берега, а еще и в спину толкают, чтобы наверняка. Вот примерно то же самое сейчас чувствовала Елизавета. Им показали, как работает программа набора телефонных номеров, и отправили в вольное плавание – разговаривать с клиентами, дав какой-то начальный набор рекомендуемых фраз.

Первой мыслью Лизы было, что это какой-то розыгрыш тренера. Второй – что сотрудникам Северного Сибирского банка глубоко наплевать не только на собственную репутацию (нельзя же доверять делать такую работу еще ничего не умеющим ученикам), но и на своих клиентов, будущих и настоящих.

Тем не менее Лизе тоже пришлось надевать на себя гарнитуру, запускать программу, и трясущимся, как говорилось в одной из ее любимых книг «от ужаса и ответственности» голосом читать незнакомый текст. А раз читать – то с запинками. Что в целом-то не изменило мнения женщины об откровенной неправильности всего происходящего.

Но, наконец-то, практические занятия (в первый раз в линии сидели не долго – всего полчаса, но как же томительно ползло это время для Лизы) закончились, и тренер начала рассказывать:

– В пятницу вы будете сдавать экзамен, и по итогам этого экзамена тот, кто его принимает, будет решать, подходите ли вы для этой работы…

Лиза бросила недобрый взгляд на Алину. Вот еще новости… То есть ей не только нужно потратить пять дней на обучение, так потом еще и экзамен придется сдавать. В конечном итоге, ничего страшного в экзамене женщина не видела. Другие сдавали – и она тоже сдаст, не в первый раз у нее экзамены, и не факт, что в последний.

Одна из группы поинтересовалась пугливо:

– А если кто-то не сдаст этот экзамен?

Алина пожала плечами. Ну, тренеру-то лучше знать, кто как что сдает… Или не сдает.

– Для того, чтобы сдать экзамен, достаточно набрать три балла из шести, главное – не меньше, и тогда уже мы можем за вас побороться…

Лиза хмыкнула. Конечно, тренер получает премию в зависимости от того, сколько его учеников поступит на работу, а потом пройдет испытательный срок. Может быть хотя бы на этой меркантильной основе Алина будет их поддерживать и готовить так, чтобы они отлично сдали этот проклятый экзамен. И снова появилось ощущение, что здесь Лиза не на своем месте. Но что поделаешь, если уж закинула судьба?

3

За следующие дни Лиза познакомилась с другими обучающимися, не сказать, чтобы очень умными, выяснила (и этот факт ее очень порадовал), что можно немного поработать на исходящих звонках, а потом перейти на входящие. Это… Было бы хорошо. Продавцом Лиза себя по-прежнему не чувствовала, не получалось у нее давить на людей и уговаривать их что-то купить. А уж кредиты и кредитные карты – тем более.

С практическими занятиями у Лизы по-прежнему шла безмолвная война. Ей казалось, что сейчас у нее слишком мало материала, не понимала, что говорить, путалась, заикалась, и страдала из-за собственного несовершенства. Алина, вроде бы, поддерживала всю группу, но эта поддержка тренера не помогала, лишь делала все еще более запутанным.

Раз за разом женщина начинала разговор, не понимая, что и как говорить, дергаясь из-за каждого неправильно сказанного слова. Оставалось надеяться, что она скоро привыкнет к этой работе, и тогда и так уже «не работа мечты» не превратится со временем в настоящую пытку. Поэтому сейчас, пока есть возможность, нужно приучать себя к таким звонкам. Нужно привыкать.

Да и кроме практических занятий неприятного на обучении хватало. И не на каждый вопрос Алина давала однозначный и исчерпывающий ответ. А попытаться надавить на нее и заставить ответить у Лизы не было никакой возможности. Кто же в своем уме ссорится с тренером перед экзаменом? Хорошо, хоть Алина начала разбирать с ними билеты на день раньше, чем здесь было принято обычно. Правда, успокоения этот факт никому из обучающихся не приносил, скорее, добавлял всем еще больше нервозности.

Информации к экзамену оказалось много, и запихать всю ее в голову было мало реально. Но все ученики старались – заучивали едва ли не наизусть, повторяли раз за разом билеты. Труднее всего было с теми вопросами, в которых упоминалось много цифр и отсутствовали логические построения. Одну цифру забудешь – и вот она, ошибка. А времени для заучивания с каждым днем все меньше и меньше.

Лиза вообще не понимала, зачем все это учить. Билеты, экзамен – придумали, тоже. Сделали бы нормальное тестирование – все бы спокойнее было. А так – она все вечера проводила, стараясь выучить россыпи цифр и ощущая, как ее мозг противится такому надругательству. Но останавливаться сейчас было бы глупо. Глупо, несмотря на страх перед выходом в линию, неудобный график работы с середины дня до глубокой ночи, и стойкое ощущение Лизы, что все это не для нее, что она здесь лишняя.

Но учеба есть учеба. Лиза каждый день приезжала в офис контактного центра, ждала прихода Алины, проходила в учебный класс, слушала и задавала вопросы. Эта часть обучения, да еще обед, когда можно было спокойно посидеть в тишине, позволяли женщине как-то смиряться с практическими занятиями. Звонки клиентам банка стали для Елизаветы еще более нервными, когда ее познакомили с техникой отработки возражений. И Алина повторяла раз за разом:

– Никакой жалости к людям, которым ты что-то продаешь, быть не должно. Ты можешь жалеть только себя. Не продашь кому-то кредит – лишишься премии.

Лиза хмуро смотрела на тренера:

– Вряд ли я смогу кому-то втюхивать кредиты. Сама не большая любительница этого добра, ненавижу жить в долг. Да и если человеку не нужно, стоит ли ему что-то навязывать?

– Да ты не навязываешь. Просто объясняешь, почему этот кредит он должен купить именно у тебя. Твои же деньги-то, а ты из-за собственной жалости их лишаешься.

Лиза вздохнула. Поинтересовалась у Алины пытливо:

– А ты что же, никогда не сочувствовала людям, которым предлагала кредит?

Тренер безразлично пожала плечами:

– Зачем? Я слишком люблю деньги…

– Настолько, что готова жертвовать людьми?

Алина фыркнула:

– С жертвами моего вероломства ты все-таки перегнула. Какие тут могут быть жертвы? Все-таки это только работа.

Лиза пожала плечами. То, что она и хотела сейчас услышать – только работа. Ничего другого. Ничего личного. Ничего серьезного. Но почему же тогда женщине настолько претит делать эту работу? Снова вздохнула: «Ну ничего, поработаю три месяца, и перейду на входящие звонки. Вместо того, чтобы охмурять людей, буду приносить им реальную пользу. Главное – перетерпеть самое начало…»

4

Но, что бы Лиза ни думала, главным для нее было не терпение, а умение прикинуться своей. Вот то, что она никогда особенно делать не умела, да и не особенно стремилась. Слишком уж берегла Елизавета способность быть собой, особенность, и не готова была жертвовать, и не готова была жертвовать самобытностью ради «просто работы».

Они еще раз повторили билеты, и немного, как это назвала Алина, «поиграли в кейсы». Девушка задавала ситуацию, а ученики каждый по очереди пытались уговорить клиента взять кредит или оформить кредитную карту.

Да, у Лизы пока это получалось из рук вон плохо. Юлить, уговаривать, придумывать насквозь лживые аргументы – да кому она нужна, такая работа? Но женщина считала, что ей – все еще нужна, поэтому мучительно старалась соответствовать идеальному (в этом заведении) образу оператора. Пыталась применять полученные навыки на практике, и только еще больше терялась от шипения и тычков тренера. Видно было, насколько Алина оказалась недовольна проявлением Лизиной честной и трепетной натуры.

Трепетная натура же минуты считала до того момента, когда можно будет выйти из-за компьютера, и уже, наконец, начнется экзамен. Подготовка к нему серьезно утомила Лизу. Она не чувствовала, что знает весь материал идеально, да и за четыре вечера довольно большой объем информации наизусть не выучишь. Поэтому будь что будет, оставалось только надеяться, что ей повезет.

5

Сначала Алина сообщила, что экзамен у них будет принимать молодой человек, один из руководителей группы, но, в конечном итоге, принимать экзамен пришла девушка Инна, которую Алина назвала руководителем площадки.

Инна впорхнула в кабинет, мило улыбнулась, произнесла, успешно изобразив доверительность в голосе:

– Прежде чем мы начнем экзамен – давайте немного познакомимся. Расскажите о себе, какие планы у вас связаны с нашей компанией… Кто первый начнет?

Лиза медленно встала и заговорила:

– Меня зовут Древлева Елизавета Николаевна. В контактном центре я раньше не работала, но мне отчего-то кажется, что исходящие звонки – это не для меня. Хочу поработать и перейти на входящие звонки.

Инна слушала Лизу с легкой улыбкой на губах, потом поинтересовалась:

– А почему Вы решили, что исходящие звонки – это не Ваше, если раньше никогда не работали в этом направлении?

– Ну, моя этическая система ценностей говорит, что заставлять людей покупать то, что им не нужно, не очень хорошо. А понятие об эмпатии добавляет, что нет смысла уговаривать кого-то сделать то, что нужно не ему, а мне.

Судя по выражению лица Алины, говорила Лиза сейчас не то. Или совсем не то. Инна же лишь понимающе кивала. Поинтересовалась мельком:

– А Вы где живете?

Лиза ответила. Та понимающе покивала:

– Далековато добираться.

Лиза лишь философски-равнодушно пожала плечами:

– Зато на одном автобусе, без пересадки. Ходит примерно в одинаковое время, так что можно приспособиться, чтобы и не опаздывать, и раньше не приезжать.

На этом сольное выступление Лиза посчитала законченным, и уселась, чтобы переждать рассказы о себе будущих коллег… Если, конечно, всем им повезет сдать экзамены. Впрочем, об этом женщина старалась раньше времени не думать. Ни к чему себя предварительно накручивать. И так с этой будущей работой все кувырком, с ног на голову.

Пока последняя соискательница рассказывала о себе, Алина раскладывала на столе билеты. Лиза, в принципе-то, этого экзамена не боялась, но, глядя на нервничающих девчонок, сама как-то вдруг задумалась. Эмпатия, ее никуда не денешь, как ни старайся. Лишняя обуза при такой работе, ясное дело, только вот менять себя ради этой должности Елизавета точно не собиралась.

Вот, наконец-то, экзамен. И здесь Лиза оказалась первой. Память у нее, несмотря на более чем средний уже возраст, довольно цепкая, самую суть вопросов женщина вспомнила легко. Один только момент забыла, правда, важный, за что и получила снижение балла. Но пока еще об этом Лиза не знала. Оттарабанив ответы, вернулась на свое место и ждала, пока закончат отвечать остальные. Поскорее бы уже все это закончилось.

Но оказалось, что ответить на вопросы билета – это еще не все. Соискательниц вежливо выпроводили из кабинета, и теперь они нервно прохаживались по коридору, полными нетерпения взорами гипнотизируя дверь. Не одна Лиза устала от неопределенности и хотела уже услышать окончательный вердикт.

Одна из стоящих рядом ожидающих, дама на несколько лет старше Лизы, произнесла негромко:

– Если нас на работу возьмут, я Алине шоколадку куплю.

Лиза лишь поморщилась. Ей не казалось, что Алина была для них идеальной учительницей. Много что недоговаривала, на вопросы, которые, как она считала, «не по делу» отвечала неохотно, сквозь зубы. Да и вела себя порой с учениками далеко не идеально. То ли беременность на нее так влияла, то ли и в самом деле характер у их тренера был далеко не сахар.

Тем не менее, Елизавета сказала ожидающей ответа будущей (может быть) коллеге:

– Хорошо подготовить нас к экзамену – это одна из обязанностей Алины, вообще-то.

Поспорить по этому поводу Лиза и… Оксана, о, да, вспомнила – Оксана, не успели выглянувшая из-за двери Алина пригласила учеников заходить. Хотели момента истины? Так вот же он.

Кого-то из соискательниц взяли на работу, кого-то – нет. Лизу не взяли, несмотря на высокий экзаменационный балл (была пара счастливиц, которые попали на работу с баллом пониже, чем Елизавета набрала). Решение, разумеется, принимала Инна, а Алина… Видимо, поделилась с руководителем площадки, какая Лиза добрая, и как не хочет людям втюхивать что-то ненужное, и это в дополнение к высказываниям женщины перед экзаменами. Разве может такие речи вести человек, заинтересованный в работе?

Но обо всем Лиза думала потом, когда быстрым шагом удалялась от здания банка, где находился контактный центр, в сторону остановки. В последний раз.

А сейчас все они напряженно слушали Инну:

– Скажу сразу – на работу в наш контактный центр из вас будут устроены не все. Итак…

Услышав сказанное, Лиза на мгновение словно бы потеряла сознание – мир разбился, разлетелся на кусочки, оставляя за собой темноту, и почти сразу же сложился обратно, словно новый узор в калейдоскопе. и этот, новый мир, чем-то разительно отличался от прежнего, но чем – Лиза понять пока еще не могла. Не до того ей сейчас было, требовалось дослушать это Иннино «итак», одновременно жестокое и рассудительное.

Итак. Лизу вот на работу не берут. Дамы, сидящие рядом, посмотрели на Древлеву кто с сочувствием, кто с возмущением. То есть если Лизу с таким высоким экзаменационным баллом не взяли, то остальным и подавно ловить там нечего. Однако же, конечно, не одной Елизавете не повезло, хотя технически экзамен сдали все.

Конкурс они тут устроили. Знала бы про конкурс – бежала бы куда подальше без оглядки. Ненавидит Елизавета, когда людей заставляют прямо из шкуры лезть, чтобы на работу получше устроиться.

А Инна эта, с опаской поглядывая на изрядно помрачневшую и не скрывавшую своего настроения Лизу, продолжала щебетать:

– Как вы считаете, почему экзамен принимает кто-нибудь со стороны, а не сам тренер?

Посыпались самые различные предположения, но не от Лизы. Женщина сейчас просто сидела и ждала, пока можно будет встать и уйти. Больше ей здесь делать нечего. Спасибо, мир, что не дал совершить настолько серьезную ошибку со своей жизнью. Как бы она, такая чувствительная, стала что-то впаривать ни в чем не повинным людям? «Меня зовут Елизавета, я представляю Сибирский Северный банк...» Тьфу!

Вскоре Инне надоело выслушивать предположения о причине собственного присутствия на экзамене, и она великодушно разъяснила:

– Для тренера вы все сейчас замечательные и самые лучшие. Поэтому для беспристрастной оценки требуется взгляд со стороны…

Выражение лица Лизы стало еще мрачнее, хотя куда уж больше-то? Женщина поинтересовалась угрюмо:

– То есть возьмут ли меня работать, от результата экзамена не зависит? Я просто лично Вам не понравилась?

Глаза Инны забегали. Похоже, такие неудобные вопросы ей не часто задавали. Наконец, она сумела выдавить из себя некоторое подобие искреннего возмущения:

– Да с чего Вы это взяли-то?

– А то я слепая, глухая, и не умею соотносить факты. Да я вообще в шоке от такого финала, если честно сказать. Я потратила на обучение пять дней своей жизни, сдала этот гребаный экзамен, чтобы экзаменатор, которому я не понравилась, просто своим решением отклонила мою кандидатуру. Нормально? – Лиза грозно воззрилась на побелевшую и не знающую, куда деваться от такого внезапного напора, Инну. Алина постаралась прийти директору площадки на помощь:

– Лиза, успокойся. Мы все взрослые люди, и понимаем, что пять дней из жизни…

Слушать этот лепет беременной женщины Елизавета отказывалась. Ей было обидно настолько, что она уже не собиралась оставаться сколько-нибудь спокойной, сдержанной и милой:

– Алина, да я в полном афиге, если не сказать грубее, от ваших методов подбора персонала. Именно, что выбросить в никуда пять дней собственной жизни – это то, что я не могу себе позволить. А Вы сейчас хорошо себя чувствуете? Берегите себя, Вы ведь не только за собственную жизнь отвечаете…

– Это еще что за намеки? – Побледнела Алина, испугавшись непонятно чего. Лиза лишь злобно повела плечом:

– Какие уж там намеки? Здоровье беречь надо, и свое, и ребеночка будущего. А мои зря потерянные пять дней, они все равно вам отольются как-нибудь. Так что успевайте жить, пока можете… – после этих слов Елизавета стала неторопливо складывать в сумку вещи. Алина проговорила, стараясь спрятать внезапно появившеюся дрожь в голосе:

– Кто успешно прошел стажировку, может идти в отдел кадров, оформляться на работу. А тому, кто сегодня не попал в число будущих сотрудников, могу предложить еще раз пройти обучение. У вас уже будет преимущество, вы лучше знаете банковские продукты, и к экзамену можно будет проще подготовиться…

Лиза фыркнула, не глядя на тренера:

– Да-да, не желаете ли потерять еще пять дней своей жизни? И, как мы уже поняли, не существует никакой гарантии трудоустройства…

– Елизавета Николаевна, если Вас что-то не устраивает – можете идти, Вас никто не держит.

– О, Вас, с Вашей Инной, тоже никто скоро держать не будет. Так что наслаждайтесь работой, пока можете… – вырвалось у Лизы. Высказавшись, она вдела руки в лямки небольшого городского рюкзачка, с которым пришла сюда, и гордо прошествовала мимо обалдевших от ее последних слов тренера и экзаменатора. Что ж, не сложилось – да и ладно. Другую работу поищет. Здесь, в этом серпентарии, Лиза при всех ее благих намерениях все равно бы долго не задержалась, даже если бы очень старалась выполнять эту работу как следует.

6

Татьяна позвонила Лизе на следующий день утром. Женщина, еще не вполне поняв, откуда звонок, подняла трубку:

– Алло.

«Елизавета Николаевна, это снова Татьяна Вас беспокоит. Вы почему-то не вышли на работу…»

Лиза зафыркала в трубку, как загнанная лошадь:

– Татьяна, Вы что, позвонили надо мной поиздеваться? Не взяли меня на эту работу! Экзамен я сдала, но Инна, которая у нас этот экзамен принимала, сказала, что я не прошла. Так что зря Вы мне позвонили…

«То есть Инна Вам отказала в трудоустройстве?»

Лиза коротко хохотнула:

– Татьяна, а Вы сообразительная! Все именно так и было.

«Елизавета Николаевна, я разберусь, что произошло, и, если не возражаете, Вам перезвоню…»

Лиза пожала плечами, и все равно, что собеседница ее сейчас не видит:

– Да звоните пожалуйста, Татьяна, кто ж Вам запретит.

Ожидаемо, Татьяна вечером не перезвонила, да Лиза и не слишком об этом переживала.

7

Спустя несколько часов, в тот же вечер, Лиза на одном из сайтов самиздата прочитала о начале нового литературного конкурса. На конкурс принимались мистические романы, повести и рассказы, размером не менее одного авторского листа (сорок тысяч печатных знаков с пробелами), а организатором и главой конкурсного жюри значилась сама Лилия Майская.

Лиза не то, чтобы любила мистические романы, но произведениями Майской (наверняка ведь псевдоним) зачитывалась, и с нетерпением ждала каждой ее новой книги. А конкурс… Почему бы не попробовать в нем поучаствовать, пока не нашлась полноценная работа? Мистику, правда, женщина никогда не писала, но после прочитанной статьи о каменных эльфах приснился Елизавете сон, такой четкий и подробный, то его она и решила взять за основу произведения. На один авторский лист она эту явившуюся во сне историю точно сможет растянуть, а, может, даже еще больше текста получится.

Творческая работа пошла как-то на удивление легко, и через неделю уже мистическая, с самой капелькой романтики, история про трех молоденьких каменных эльфов, девушку и двух юношей, была написана, вычитана набело, поправлена и залита на сайт. В тот же день Лиза подала заявку на конкурс. А еще через день повесть Елизаветы Древлевой приняли на конкурс «Современная мистика».

Лиза довольно улыбнулась. Вряд ли она выиграет конкурс, но хотя бы, окунувшись в творчество, перестала вспоминать об этом банке проклятом, и теперь можно с новыми силами и надеждами снова искать работу. Деньги у Лизы еще есть, конечно, да и за модерацию сайта какая-никакая копеечка падает. Но время от времени случаются траты, иногда не запланированные, которые, бывает, оставляют прорехи в ее далеко не огромном бюджете. Сколько можно так жить-то?

Продолжить шерстить сайты с целью поиска подходящей вакансии помешал телефонный звонок. Снова номер незнакомый – наверное, какой-нибудь работодатель чудом раскопал ее резюме, и теперь желает сделать Елизавете предложение, от которого она не сможет отказаться.

– Алло? – Голос у Лизы был утомленный, тусклый, что-то устала на без работы мыкаться, и ничего хорошего от этого звонка не ждала.

«Елизавета Древлева?» – уточнил мелодичный женский голос низкого тембра с богатыми интонациями. Такой… Завораживающий… Лиза ответила тихо:

– Да, это я.

«Меня зовут Лилия. Лилия Майская. Вы отправили на конкурс свою повесть «Зов каменных джунглей»…»

Лиза вздохнула. А так хотелось поучаствовать в конкурсе, да, похоже, не судьба. Поинтересовалась, уже приготовившись к худшему (и недоумевая, почему, чтобы сообщить ей это худшее, звонит сама глава конкурсного жюри):

– Да, я отправила повесть на конкурс. А почему Вы звоните, Лилия? Там что-то не так? Если в целом произведение подходит под условия конкурса, но есть какие-то вопросы, что-то не устроило жюри, я могу подправить, подредактировать, только скажите, что… – обидно вдруг стало до слез. Идея пусть и не совсем ее, но вполне достойная воплощения. И она так старалась, расписывала… В отлет Лиза услышала тихий мелодичный смех Майской. Смеется, небось, над ее растоптанными надеждами.

«Что Вы, Елизавета, когда это жюри заставляло конкурсантов править тексты после того, как работа принята? Как написано – так написано, раз Ваша повесть допущена к конкурсу, значит, ее сочли достойной».

Лиза облегченно выдохнула, и спросила, уже не скрывая любопытства:

– Но… Тогда почему Вы звоните?

Из голоса, звучавшего в трубке, исчезли смешливые нотки, он зазвучал строже и… Нейтральнее, что ли:

«Я ознакомилась с Вашей повестью, и хотела спросить: сюжет про хранителей города… Вы сами все это придумали?»

Лиза удивленно хмыкнула, не понимая, почему Лилия задала ей этот вопрос. В плагиате ее, что ли, подозревают? Но тогда почему прямой вопрос не задает? Тем не менее, ответила женщина на вопрос честно и подробно:

– Не совсем сама, наверное. Статью о каменных эльфах я прочитала на сайте мистики и эзотерики. А сам сюжет о хранителях города мне просто… – Лиза замялась, и Лиля, молча выслушивающая сейчас ее откровения, осторожно поторопила:

«Просто что, Елизавета?»

Лиза произнесла тихо:

– Знаете, Лилия, мне как-то неловко об этом говорить, примите еще меня за человека со странностями…

Писательница позволила себе короткий смешок:

«Рассказывайте, Елизавета, не бойтесь, ни за кого я Вас не приму. У человека, который пишет о мистике и эзотерике, не может не быть, как говорится, тараканов в голове».

Женщина вздохнула. Хотелось бы верить, что всё и в самом деле так, как говорит сейчас Лилия:

– Дело в том, что основа сюжета повести мне просто приснилась. Конечно, я не просто взяла и полностью описала этот сон, что-то изменила, что-то добавила. Ну и вот… Получилось то, что получилось.

Писательница громко вздохнула, словно на какое-то время дыхание, и только сейчас выдохнула:

«Как интересно… Елизавета, и часто у Вас такие сны случаются?»

Лиза спокойно ответила:

– Да вообще раньше не случалось. Это вот в первый раз…

«Еще интереснее… Елизавета, а Вы очень заняты в ближайшую неделю?»

Лиза печально вздохнула в трубку. Нормальная работа всё никак не подворачивалась, и этот факт был её личной болью.

– Нет, не очень. А что?

«Могли бы Вы со мной встретиться и более подробно рассказать про свой сон? Например, встретиться в каком-нибудь кафе, спокойно посидеть, поговорить…»

Женщина слегка сжала губы, чтобы невзначай не выругаться. Не с ее финансами по кафе расхаживать, тем более что Лиля, известная и весьма издаваемая писательница, наверняка выберет какое-нибудь модное и дорогое заведение, сот и красней потом, сидя над одним пустым чаем, изображая сидящую на диете фею. В ее-то возрасте, с ее-то вовсе не самыми худенькими телесами.

– Лилия, мне кажется, встреча в кафе – не самое удобное… – начала было Лиза, но собеседница, словно поняв ее сомнения, произнесла беспечно, и в то же время просительно:

«Елизавета, пожалуйста, согласитесь. Я выберу хорошее кафе, где даже по вечерам не слишком много людей. Посидим, поговорим спокойно и обстоятельно. Я Вас угощу обедом или ужином в извинение за то, что выдернула на встречу…»

Что-то было такое в голосе писательницы, из-за чего Лизе не хотелось ей отказывать. Да и зачем, если Лилия сама предлагает и встретиться, и угостить ее в кафе? Лиза же наглеть не будет, выберет себе какой-нибудь салатик недорогой, чай… Или еще какой-нибудь бюджетный напиток (у Лизы именно чай отчего-то ассоциировался с бедной, неустроенной жизнью). Внезапно женщина поняла, что и сама хочет познакомиться с Лилией Майской… Это желание и решило дело:

– Хорошо, Лилия, если Вы настаиваете на встрече – я не против. Только сообщите мне время и место встречи заранее, чтобы я смогла откорректировать свои планы.

«Конечно, конечно. С нетерпением буду ждать нашей встречи».

– Я тоже. – ответила Лиза, улыбаясь не понятно, чему. Тому ли, что одна из любимых и уважаемых Лизой писательниц, живущая, кстати, с ней в одном городе (об этом факте Елизавета знала, потому и предложению встречи не сказать, чтобы очень сильно удивилась) вдруг заинтересовалась ей настолько, что пожелала увидеть воочию, то ли предвкушению самого рандеву, Лиза сама не смогла бы объяснить, чему именно она сейчас радуется.

8

Кафе действительно оказалось полупустым, хотя находилось почти в центре города. Более того, столик Лилия выбрала в углу, чтобы максимально отгородиться от других посетителей кафе. Правда, от официанта ты нигде не спрячешься, да оно и не нужно, вроде. Вряд ли кого-то вообще заинтересует беседа двух женщин.

Лилия Майская, в черном приталенном платье, оставляющем открытыми колени и имеющим вполне хорошего размера декольте, напоминала женщину-вамп. Один из ее постоянных образов, если верно то, что Лиза читала о писательнице в мировой сети. Такая вот прекрасная самодовольная стерва. Елизавете казалось, что это всего лишь образ, не вполне соответствующий реальности.

Глядя на писательницу, Лиза с особенной силой ощутила собственное несовершенство на фоне этой хорошо одетой, ухоженной, холеной женщины. Не молодая, никогда особенной красотой не отличалась, еще и лишний вес с возрастом появился… И одета была Елизавета совсем просто: в кафе ведь собралась, не в ресторан. А вот посмотришь на госпожу Майскую и подумаешь: «Неужели она везде так ходит? Настоящая стильная красавица, не мне чета».

Как только Лиза подошла к столику (хостес на входе указала, где именно искать раньше нее приехавшую писательницу), Лилия приветливо кивнула и указала на два стоящих около стола кресла:

– Устраивайтесь где Вам больше нравится, Елизавета. Меню на столе. Я сделаю заказ, как только Вы определитесь со своей частью.

Лиза кивнула, уселась в кресло, развернутое так, что она оказалась спиной к залу, но зато лицом к лицу с Лилией. Цены в кафе оказались вполне даже вменяемые, только Лиза все равно не смогла бы сейчас позволит себе все эти чудеса кулинарии. Попросила заказать основное блюдо, салат и напиток. Писательница молча кивнула, и подала знак официантке. Для себя Лилия заказала тоже что-то простое и сытное, не ведясь на присутствующие в меню блюда с претензией на экзотику. Надо же, знаменитая писательница, а питается как простая смертная.

Лилия, сделав заказ, растерянно улыбнулась:

– Кажется, я забыла с Вами поздороваться, Елизавета. Простите.

– Ничего. Вы же кивнули мне, так что… – с улыбкой ответила Елизавета. Писательница попросила:

– Если Вы все еще хорошо помните свой сон, могли бы пересказать мне его как можно подробнее?

Лиза посмотрела на собеседницу с некоторым недоумением, согласно кивнула и начала рассказывать.

Рассказ ее оказался неожиданно долгим и подробным. Лиза так увлеклась беседой, что съела не только принесенный обед, но и десерт, который заказала Лилия, пожелавшая добавить к выбору блюд Елизаветы чего-нибудь легкого, но вкусного.

Однако все когда-нибудь заканчивается. Был съеден десерт, и подошел к концу, наконец-то, подробный Лизин рассказ. Лилия Майская смотрела на Лизу как-то странно, она казалась искренне озадаченной рассказом женщины. Наконец, поинтересовалась мягко:

– Елизавета, а Вы случайно не помните… Перед этим сном… С Вами не случалось ничего такого, что вызвало бы у Вас сильную эмоциональную реакцию?

Лиза быстро закивала:

– Ну да, было одно такое происшествие. Как вспомню, так хочется как минимум погромче прокричаться. Жаль только, негде. Дома стены слишком тонкие и соседи… хм… нервные, а уезжать куда-нибудь подальше в лес или поле – пока еще не сезон.

– И что именно это было? – мягко поинтересовалась Лилия. Лиза вздохнула. Ее собственная реакция на отказ принять ее на работу, сейчас, по прошествии времени, уже казалась ей вздорной, и женщина жалела о собственной несдержанности и эмоциональности. Но сожаление о собственном несовершенстве не помешало ей рассказать любимой писательнице правду:

– Да там… Такая история глупая произошла. Я работу ищу, и мне предложили пройти обучение…

Лилия слушала рассказ Елизаветы внимательно и на удивление серьезно. Как будто бы женщина сейчас рассказывала не о какой-то собственной глупости, а о чем-то, что имеет значение. И, видя такую реакцию Майской, чувствуя ее искреннюю заинтересованность, Лиза стала говорить спокойнее и серьезнее, перестала иронизировать над собственным поведением, просто рассказывала, не утаивая своих слов и мыслей. И закончила свой рассказ жизнерадостной фразой:

– А знаете, все что ни делается – к лучшему. Та работа мне не слишком-то и нравилась, зато я повесть написала, с Вами вот познакомилась…

Лилия доброжелательно ухмыльнулась:

– Если все так, как мне кажется, мы бы с Вами, Елизавета, познакомились рано или поздно все равно.

Лиза недоуменно воззрилась на писательницу:

– Это почему еще?

– Об этом я бы предпочла поговорить в другой раз. А сейчас просто скажите, Вам же нравится писать книги? Почему бы не заняться этим профессионально?

Лиза пожала плечами:

– Ведь нужно будет не только писать, а еще и продавать. Нужна аудитория, реклама, да и не понятно, какая книга станет востребована, а какая пройдет для читателей незаметно. Нужны деньги, а я… А у меня… – Лиза вдруг замолчала. Ей было как-то стыдно признаться, что она неудачница, которая перебивается случайными заказами, оплаты за которые хватает только строго на все необходимое.

Лилия, кажется, поняла собеседницу без слов, покачала головой:

– Вот что, Елизавета, отсутствие у Вас коммерческой жилки не должно лишать мир возможности обрести очередную великую писательницу.

Лиза польщенно улыбнулась, и тут же хмыкнула, произнесла, не скрывая иронии:

– Ну уж, скажете тоже, великая писательница. Я вообще пока никакая, вполне себе обычная посредственность.

Тут уже пришло время иронизировать Лилии:

– Конечно, я же каждый день с никакими писательницами в кафе встречаюсь, больше заняться нечем… – и тут же с улыбкой, не дожидаясь очередного потока самоуничижения от Лизы, спросила: – А что это был за сайт такой, на котором Вы статью прочитали об эльфах каменного города?

Лиза назвала название сайта. Лилия со вздохом призналась:

– Видела я этот сайт, обычная однодневка, вряд ли он долго протянет. И эту статью они… – Лилия запнулась, судя по выражению лица, она собиралась сказать что-то недоброе в отношении названного сайта, и может быть даже нецензурно, но тут же продолжила: – Без разрешения позаимствовали с другого сайта, вот, полюбопытствуйте…

Открытый Лилией на телефоне сайт с названием «Тайны волшебства» порадовал Лизу изяществом дизайна, а также богатством и разнообразием наполнения. Она со вздохом вернула телефон Лилии:

– Вот это сайт, я понимаю. Такой модерировать – сплошное удовольствие. Структура четкая, информация подана красиво, зрелищно. Небось и обновления не раз в неделю происходят?

Лилия высокомерно ухмыльнулась:

– Выкладывается материал раз в два-три дня, смотря как набирается текста на нормальное обновление… – тут Майская показательно пригорюнилась: – Одна беда, модератор прекрасно решает технические вопросы с работой сайта, но не занимается корректурой и редактурой, таким образом, не в состоянии править тексты. А иногда там такая стилистика, не говоря уж об орфографии и пунктуации… Заходишь в текст – и или читать страшно, или вовсе кровь из глаз…

Лиза молча внимательно слушала Майскую, пока не понимая, к чему та ведет. А Лилия произнесла задумчиво:

– Вот если бы нашелся человек, который хоть что-то смыслит в литературных стилях и понимает, как устроены сайты… Привел бы в порядок уже выложенные материалы… Да и в будущем бы приглядывал за новыми опусами… – Лилия сделала многозначительную паузу, но поскольку ее собеседница все так же молчала, закончить свою мысль писательнице пришлось самостоятельно:

– Елизавета, может, Вы возьметесь за эту работу? Деньги, конечно, не слишком большие, но регулярные, и много времени не занимает, можно будет всерьез писательством заняться…

Лиза удивленно смотрела на писательницу, не понимая, зачем ей делать такое, скажем, довольно щедрое предложение, совсем незнакомому, чужому для нее человеку. А в остальном… Такая работа уже была ей знакома, да и «не слишком большие деньги» - это вдвое больше того, что обычно платили Елизавете за модерацию сайта. Глупо отказываться от такой возможности, если все само идет к ней в руки.

– Почему бы и нет. Деньги лишними не будут. Если только владелец сайта меня возьмет… Кому надо написать?

– Никому не надо. Один из владельцев сайта сейчас находится перед Вами, да и остальные, поверьте, против не будут. Ковен мне в таких делах доверяет, и не без основания.

Лиза, кажется, против своей воли восхищенно вздохнула:

– Настоящий ведьмовской ковен? Даже не верится…

Лилия пожала плечами:

– Настоящий ведьмовской, конечно. Хотите познакомиться с нашими ведьмами?

– Очень хочу.

– Вот и хорошо. Представлю Вас ковену в ближайшие выходные, если не возражаете.

Лиза не возражала. Пусть во всю эту мистику и эзотерику она особенно не верила, но это прагматичное «не верю» никак на влияло на желание познакомиться с настоящими, современными ведьмами. Так и знала, что Лилия Майская – не просто писательница. Она еще и ведьма. Такая вот особенная.

9

Следующие несколько дней Лиза была занята вычиткой и правкой материалов сайта. Несмотря на то, что Лиля сказала: «работать в удобном темпе и не торопиться», Лиза не хотела создать у работодателя ощущение лентяйки, поэтому очень старалась.

Много времени она так же тратила на написание нового текста, сюжет которого уже давно появился в ее голове, и теперь, когда появилась возможность, начала его писать. Получалось, вроде, неплохо, живо и интересно. Тут, главное, закончить историю на таком же высоком уровне, что и у начала, и не потерять вдохновения в процессе написания.

В конечном итоге, Елизавета так заработалась, что приняв вызов звонящего телефона и услышав:

«Ну что, Елизавета, я Вас поздравляю с победой на конкурсе. Вы это заслужили, отличный текст про каменные джунгли…» – Лиза, слушая голос Лилии, никак не могла понять, что за конкурс, где это она успела победить. Наконец, широко улыбнулась, забыв, что собеседница не увидит ее мимику в телефонном разговоре:

– Ох, Лилия, я просто в шоке. Никак не ожидала своей победы в конкурсе.

Лилия хмыкнула:

«Ну и зря. У Вас настоящий талант, и нужно обязательно его развивать».

– Хорошо… Я буду.

«Очень на это надеюсь. И тогда получится из Вас прекрасная каменная танцовщица…»

– Кто? – не сразу поняла Лиза. А когда поняла – решила, что Лилия просто над ней смеется. Но, кажется, голос Майской был необычно серьезен:

«Елизавета, это не совсем телефонный разговор. Вы же завтра все равно собираетесь познакомиться с ковеном, вот заодно и о каменных эльфах поговорим».

– Хорошо… – покладисто ответила женщина, еще не подозревая, что именно ее ожидает, какие откровения приготовила для нее писательница, и, по совместительству – самая настоящая ведьма.

* * *

Лиза смотрела на Майскую огромными испуганными глазами и вяло отнекивалась:

– Лилия, да какая из меня каменная танцовщица? Скажите, что Вы пошутили…

– Елизавета, я догадывалась, что Вы не примете это откровение сразу же… Но, надеюсь, город-то примите? Или он Вас…

Женщина вздохнула. Этот город, в котором она родилась, и который любила всем сердцем, стал ей сниться в последнее время все чаще. Какие-то уютные закоулки, дворики, скверы, переулки. Все это еще надо увидеть, исследовать, показать другим, воспеть… Кажется, в предположении Лилии было больше смысла, чем казалось самой Лизе. Поэтому она серьезно взглянула на Майскую и тихо сказала:

– Может быть Вы и правы, Лилия… Но чтобы осознать все это, принять, мне нужно время. Поэтому, если можно, не торопите меня, пожалуйста.

Лилия, которая, казалось, была нисколько не огорчена ее нерешительностью, только понимающе улыбнулась:

– Это как раз нормально. Для осознания и принятия нужно время. Но кем бы ты себя ни считала, ковен рад видеть тебя в своем кругу уже сейчас.

Этот внезапный переход на «ты» от обычно чопорной и отстраненной Лилии Майской, и ее теплая улыбка, сказали Лизе больше, чем все ее сомнения и сны. Если уж ковен уверен в ее принадлежности… Значит, глупо продолжать себя обманывать. Стоит все как следует обдумать, почувствовать… И… Как же это, все-таки, хорошо, что ковен в нее верит.

Эти встречи с ковеном, с Лилией, с которой они как раз уже перешли на «ты» и начали становиться… Ну… Наверное, подругами… Эти встречи в дальнейшем станут такой же частью жизни Елизаветы, как и написание новых историй (и на сайте самиздата после победы в конкурсе творчество Лизы медленно, но верно стало набирать популярность). Жизнь женщины в один миг изменилась, и она нисколько не жалела о наступивших переменах.

Постепенно Лиза уверилась, что, хочет она того или нет, но является одним из хранителей любимого города, и стала пытаться постигать то, что всегда называлось просто и таинственно одновременно: «магия». Столько нужно еще было успеть узнать, попробовать, почувствовать. Удивительно, что она так долго во все это не верила. Зато тем слаще теперь ей казался плод познания.

10

Через пару недель Лизе позвонила одна из дам, что ходила вместе с ней в банк на учебу, и которой повезло сдать экзамен и получить работу. Сама Елизавета после сдачи экзамена и собственной нервной реакции на странные методы Инны по отбору сотрудников ни с кем из той группы больше не общалась, хотя несколько телефонных номеров было у нее записано: все никак времени не находилось удалить.

Подумав, хочет ли она говорить с кем-то из не слишком удачного отрезка своего прошлого, Лиза все-таки взяла трубку.

– Алло?

«Лиза, ты как живешь? Нашла работу, устроилась где-нибудь?»

Лиза фыркнула. Ох уж это человеческое любопытство. Если честно, кому какое дело, чем будет заниматься незадачливая дамочка, позволившая себе упустить такую выгодную вакансию телемаркетолога…

– Не волнуйся, Оксана, все у меня нормально. Работаю на удаленке, сайт редактирую и корректирую. Ну, то есть тексты на сайте. Успеваю книжки писать. Тоже, вроде, неплохо идет. У тебя с работой как дела? Все еще там же, в банке?

Нашла, о чем спрашивать. Не всем же повезло стать голосом своего собственного живого города. Кому-то нужно и кредиты людям впаривать.

«Все там же. У нас тут сейчас суматоха. Ожидается слияние с другим банком. Все на нервах. Инну, похоже, увольняют…»

– Не удивительно. С ее-то профессионализмом… – злобно и насмешливо заметила Лиза. Хотела спросить, как там поживает Алина, но собеседница, словно уловив ее любопытство, уже сама начала рассказывать:

«Алина в декрет ушла. Она как-то о порог споткнулась, упала, ударилась. Чуть ребенка не потеряла, но, слава Богу, обошлось…»

– Да, хорошо, что обошлось… – поддакнула Елизавета, вспоминая свой совет Алине поберечься… «Ничего еще не обошлось…» – мелькнуло у женщины в мыслях, и она тихо вздохнула. Что поделать, Алина разбудила ее злость, и теперь уже ничего не изменишь. Даже если бывшая наставница станет вести себя максимально осторожно и осмотрительно – остановить настроенный против нее целый город уже никто не сможет.