Чокондой

Глава 1

Чем меньше оставалось времени до конвента, тем больше Алексей нервничал, хотя костюм был полностью готов уже месяц назад. Для него это было не первое выступление как фурри, но до этого его хаки-волк был полностью самодельным, довольно простым — только шерстистые накладки на руки и ноги, и простенькая волчья маска со стеклянными глазами, через которые почти ничего не было видно. А самое главное — первый конвент проходил в Беларуси, где он не знал никого, но никто не знал и его самого. Как ни странно, но костюм впервые позволил ему тогда не чувствовать себя таким чужим, как обычно, в этой толпе. Да, он смущался, когда его фотографировали, просили попозировать или обнимали — но без костюма он бы просто стоял в углу, не рискуя даже приблизиться к людям — как это происходило в 21 году в Новосибирске. Он тогда впервые узнал о существовании фестивалей, всего-то три часа от дома на электричке, наврал родителям, что поехал на дачу к деду, а сам отправился в незнакомый город — и первые полтора часа тупо сидел на скамейке возле «Глобуса», наблюдая. Некоторые сразу шли в костюмах — он лишь потом узнал, какое это мучение в жару. Гуляющие люди показывали на них пальцами, кто-то смеялся — вот только шерстистых это ничуть не смущало. Они весело махали лапами, смеялись в ответ, замирали перед людьми, стоявшими с телефонами в руках. Когда наконец, массовое шествие закончилось, Алексей все же рискнул купить билет, получил бумажную полоску на руку и долго замирал в тенях, рассматривая пушистых, которые вели себя невероятно раскованно и легко.

Всю обратную дорогу он сидел в интернете, ругаясь про себя, когда связь исчезала на перегонах, ужасался ценам на фурсьюты, смотрел видео, как люди делают себе костюмы сами — и именно тогда понял, что хочет быть волком. Не просто смотреть, как кто-то другой веселится в костюме — а выйти самому на сцену.

Мечта казалась недоступной довольно долго — пятнадцатилетнему школьнику трудно найти ресурсы на достаточно дорогие компоненты, не привлекая родителей, которые как-то сразу невзлюбили идею пушистых. В 17 его едва не избили в городе, когда он рискнул прогуляться в собственноручно сделанных накладках на руки и волчьим хвостом — хорошо, сумел сбежать, но эта проба стоила ему поврежденной ноги. В 19 он все же поехал в Красноярск, прихватив первую полумаску, мало отличающуюся от самой дешевой карнавальной, и хвост — но так и не решился надеть их, просто сопровождая гуляющую по городу группу смелых — что в итоге закончилось семейным скандалом — пушистых снял фотограф местного новостного сайта, а мать сумела увидеть его. Дома ему припомнили все — и то что у него до сих пор нет девушки, и то, что он занимается в гараже какой-то хней вместо того, чтобы идти подрабатывать во время каникул…

Единственное, что облегчило жизнь - его заметили и пушистые, дав контакты местных групп и ссылки на закрытые чаты. Общение в телеге смущало не так, как наяву - но даже там он больше читал, чем писал сам - но и это позволяло чувствовать себя не таким оторванным и одиноким, как в институте.

В 20 Алексею наконец, повезло, дико, случайно и невероятно - мало того, что его взяли на стажировку в канадскую фирму - так еще и помогли с релокацией в Беларусь, где не было проблем с интернетом и армией. С одной стороны, здесь не было никого из знакомых, но никто и не говорил - надо делать дела, а не заниматься херней - и это позволило в свободное время доделать костюм, перекрасить его в цвет болотной тины - и впервые в жизни выйти на публику самому. Это стоило ему неделю почти бессонных ночей - но ощущение счастья перекрывало все!

Амулет он купил там же, жутко дорого по его финансам, почти за 500 белорусских рублей, потому что продавал его, как ему сказали, настоящий алтайский шаман - хотя внешне камень, закрепленный в потертой медной, кое где позеленевшей, но в основном окисленной уже до черноты оправе, выглядел отнюдь не так презентабельно. На соседних столах лежали куда более симпатичные изделия, из серебра и даже мелких рубинов - он с большим удовольствием подарил бы такой девушке - вот только была бы она. К его удивлению, получив деньги, продавец не отвлекся на новых покупателей, а вначале задумчиво осмотрел Алексея, и негромко пояснил:

- Сшей мешочек и всегда носи камень с собой. Когда тебе хорошо, обязательно поделись с ним, поблагодари. Когда сложно - проси поддержки своего тёс, а он поможет тебе. Хотя твой тёс странный, возможно, даже нижний…

Услышать то Алексей все это услышал… но разве понял? Если сказки и мифические легенды с детства прошли мимо него, замененные энциклопедиями и книгами ЖЗЛ, поверил бы он, даже если бы продавец вынул кролика из его костюма? Да и физиологически, этот день отнял у него столько энергии, что он заснул прямо в такси, да и до квартиры добрался на автопилоте.

Слегка почистив медь, Алексей поступил именно так как ему посоветовали - сложил подвеску в мешочек и по вечерам рассказывал, что хорошего случилось сегодня. Не из веры - а просто потому, что внезапно, серые прежде дни, оказались не такими уж и серыми. Девушка в метро улыбнулась, блок программы, до этого болтающийся без дела почти все время, внезапно оказался очень удобен для быстрого контроля ввода, деталь для нового костюма пришла на две недели раньше. И ведь раньше было не хуже - просто незаметно, как он вспоминал теперь. Дни сливались, проносились вперед в ожидании праздника. А жизнь вдруг оказалась яркой и насыщенной, стоило лишь заметить это.

Он записался в спортивный зал, к психологу - правда, на знакомство с девушками это никак не повлияло, но позволило перестать чувствовать себя виноватым, полюбил прогулки по малознакомому городу. Забавно, что и родители, увидев по фото куда более активную социальную жизнь, внезапно прониклись и перестали ныть что у них неправильный сын.

Вильнюсский фестиваль пушистых в 28 году проходил непосредственно за фестивалем гордости - и жители посматривали на фурри с полурелигиозным ужасом - учитывая 35 градусов на улице. Алексей, вделавший в костюм охлаждающие вентиляторы, не умирал, но воздух снаружи - увы, уже не охлаждал. И все равно, выражение лиц туристов и горожан на прохождение веселого зоопарка стоило увидеть. В этот раз у его маски были светящиеся глаза, которые подмигивали и вспыхивали, и крутящиеся уши - правда, жужжание моторчиков, вплетавшееся в гундеж вентиляторов, пугало его самого.

В помещении Центра искусств наконец то можно было дышать и даже время от времени выключать обдув, чтобы его не принимали за кибер-волка - хотя идея для развития сьюта ему понравилась. К нему подходили, пытались заговорить, фотографировались. Кто-то спросил, почему волк именно зеленый, кто-то восхитился глазами - программу для которых Алексей писал сам - и закатывание глазок время от времени выглядело уморительно. Все путались в языках, словах - это оказалось вовсе не зло и страшно, как он боялся, скорее смешно. Но даже от праздника устаешь - он устал стоять, устал позировать, устал смотреть в крохотный экранчик. Сняв голову, он примостился за рекламным плакатом прямо на полу, жадно глотая теплую воду.

Oh, i`m sorry, - послышалось сверху, и на Алексея едва не наступили ноги в белой шерсти. Он взглянул вверх и пропал…Пропал в самом буквальном смысле. В глазах стало темно, тело со всех сторон сжало, сердце колотилось так, словно позади был марафон, в нос ударил острый запах горелого пластика. Батарея вспыхнула - понял он, и бешено задергался, пытаясь выбраться из костюма. Вот только и руки и ноги что-то держало. Он рванулся изо всех сил, что-то лопнуло, над ним завизжали. Свет наконец появился - как и сильнейшие химические запахи. Визг повторился, резко замер на верхней ноте, - AHH! ... Oh my god. ... Kitty?! What are you doing in there?!

Алексей попытался вскочить, отодвинутся от горящего костюма - вот только это никак не удавалось. Попытался упереться руками в пол - чуть приподнялся - руки разъехались в сторону и он ударился подбородком об пол, взвыл от боли.

Oh, kitty, are you feeling sick?Что случилось? Ты кричала? Черт, это же рысь? ЭЙ, КТО КОШКУ ПРИВОЛОК?I was walking, I tripped, and the kitty fell out of the costume. I was scared. She's so cute. But she's feeling dizzy...Алексея обступили со всех сторон. Он попытался еще раз встать - и чуть не закричал, увидев свои… свои ли… руки, покрытые жесткой короткой шерстью с черными точками - совсем не похожими на лапы костюма. Застонал - но из горла послышался скрип.

Музыка внезапно стихла. Кто-то заговорил хрипло, с перегрузом усилителей:

Владельцу домашней рыси срочно подойти к сектору 3, около основной сцены. Ваше животное сбежало! The owner of the domestic lynx should urgently approach sector 3, near the main stage. Namų lūšių savininkas skubiai kreipiasi į 3 sektorių, šalia pagrindinės scenos.Пол загудел от топота множества ног - толпа неслась посмотреть на происходящее. Алексей был готов провалится под землю от ужаса.

Poor kitty, you're really scared, - девушка в белом кроличьем костюме опустилась рядом, протянула руку. Алексей ощутил, как рука коснулась… чего… его? тела, ощутил, как она скользит по… шерсти???. Каждый волосок буквально чувствовал прикосновение.Рысь… с ума сойти.Atsargiai, laukinis… Этто звер…Да какая дикая. Спокойно лежит же. Скорее от жары укачало. Есть у кого нибудь кружка?Mama, pažiūrėk, kokia kisa. Parvesk ją namo, - ребенок завопил совсем рядом. Алексей жалобно завыл, попытался еще раз подняться, но лапы .никак не хотели становится в нужные позиции.Народ меж тем окружил Алексея плотным кольцом в несколько рядов. Большинство всматривались издалека, но самые смелые осторожно подвигались ближе, стремились коснутся его… хвоста… ужас, хвост… живой… его. Перед носом поставили крышку от термоса, откуда пахло чем то свежим и холодным. Вода. Пить хотелось неимоверно. Но как?

Подбородок в чашку влез. И все… наконец, сообразил, высунул язык. Тот вылез неожиданно далеко, достал до самого дна - и принес порцию восхитительной холодной воды - причем, гораздо больше ожидаемых капель. Повторил еще несколько раз - стало легче.

Хозяина наказывать надо, чуть животное не уморил, - строго произнес кто-то, - ЭЙ, ХОЗЯИН ЗДЕСЬ? Черт, пусть снова объявят. Может в сортире застрял?Снова заговорил динамик, повторяя объявление. Толпа становилась все больше и больше. Девушка-зайка продолжала нежно гладить его. Его сьют едва не затоптали - и только тогда заметили.

Так, - распорядитель снял метку с костюма, - вот похоже и владелец. АЛЕКСЕЙ ПАВЛОВИЧ, МЫ ВАС ЖДЕМ! - он просканировал квадратик кода, поднес телефон к уху. Телефон Алексея загудел изнутри костюма, - не понял!Вперед вылез желтый дракон - сосед Алексея по хостелу, негромко сказал, - но Алексей услышал, - Нет у него никого, куда такую киску засунешь. А он только с тем рюкзаком приехал.

Распорядитель снял маску лиса, стер пот со лба, буркнул себе под нос, - чтобы я когда нибудь еще…

Алексей меж тем попытался еще раз поднятся на ноги… на лапы. С пятой попытки это наконец удалось. Вот только лежать оказалось куда лучше - ниже пола не упадешь.

Так, - распорядитель присел, осторожно пощупал шею Алексея, - метки не чувствую. С животной - в полицию. Юликс, - он ткнул стоящую рядом фигуру непонятной химеры в колено, - ты все ходы знаешь, позвони в полицию, объяснись, пусть или сами приедут, или кого из приюта вызовут. Потом в больницы, не привозили ли кого от нас. Так, ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ, разбежались по местам, пока друг друга не подавили. Кто может, пробегитесь по туалетам, может, обе пропажи найдутся . Я на стойке информации.Толпа расходилась медленно. Люди по очереди фотографировались, тискали Алексея - пока наконец не приехала полиция и сотрудники приюта. На него нацепили ошейник и собачий намордник - унизительно и вонюче. И самое главное, при попытке сделать первый шаг, ноги тут же перепутались, и он вновь оказался на полу в самой нелепой позе. Сотрудник приюта негромко выругался, скрипнул зубами, намотал поводок на руку - и подняв рысь на руки, понес в машину.

Процедура осмотра оказалась не менее унизительной, особенно градусник. Но рано или поздно все кончается. Взвизгнула решетка, залаяли собаки в клетках. Перед Алексеем поставили миски с водой, сухим кормом, в очередной раз сфотографировались - и наконец, он остался один - не считая четырех собак. Еще через полчаса щелкнули замки входной двери. Собаки еще какое-то время ругались на него, потом дружно захрустели сушкой. Алексей осторожно поднялся - это уже получалось, попил воды и принялся разглядывать себя в отражении шкафа с лекарствами. Рысь… мелкая, правда какая-то. Охренеть… РЫСЬ… настоящая. Пятнистая, с длиннющими кисточками на ушах, с белой бородкой… и со стыдным, куцым хвостом. Рысь… Алексей закрыл глаза, помотал головой, открыл снова… Рысь, рысь, черт всё побери. Напряг пальцы - из подушечек скользнули когти… настоящие. Острые… ближайшая собака вдруг опустила голову, сдала назад, дальние же зашлись в истерическом лае. Алексей хотел прикрикнуть на них по привычке - но из горла вырвался скрип ржавого железа.

Нет, нет, я человек, человек, я брежу, я перегрелся в костюме. Я открою глаза и все будет в порядке. Раз, два…Клетка подпрыгнула, он со всей дури врезался головой в стенку, вцепился руками в решетку. Места внутри почти не оставалось, он сидел, согнувшись в три погибели, опрокинув обе миски. К счастью, замка в дверце не было, надо было лишь откинуть притвор, отодвинуть запор. Дверца распахнулась, он вывалился наружу, едва успев подставить руки, чтобы не треснуться лбом об пол. Собаки взвыли, Алексей выбрался из клетки и уселся на полу, пытаясь утихомирить звенящую голову. Из одежды на нем было… ничего, раскрытая настежь клетка - позади, колени перепачканы раздавленным и размокшим кормом, вонючим даже сейчас.

Я… я был… - голос был хриплым, драл горло, но он снова говорил. Поднял руку к глазам, напряг пальцы. Ничего. Обычные человеческие пальцы. Обычная рука. Обычный человек… наверное.Если бы я сошел с ума, я лежал бы в больнице, - медленно проговорил Алексей, вставая, - в человеческой больнице… А не в собачьем приюте в собачьей клетке, - он ущипнул себя, - черт, больно. И я по прежнему в приюте, я не сплю, мне голодно и хочется в туалет… На улице почти ночь, а все мои вещи остались в Центре.Звук собственного голоса успокаивал - он доказывал, что все закончилось. Алексей умылся, приложил какую-то металлическую коробочку к шишке на лбу, обнаружил в шкафу несколько старых, но почти целых халатов. Надевать не слишком чистую одежду было мерзко - но и идти в центр голода голым нереально. Вместо обуви пришлось натянуть силиконовые галоши. На всякий случай он протер все, чего касался, полой халата, выбрался в открытое окно второго этажа, и почти не отбив себе ничего, поковылял в направлении города.

На второй день конвента Алексей не остался - хотя катастрофа первого дня привлекла прессу, а пресса привлекла кучу народу. Но молния костюма была вырвана с корнем - а самое главное - Алексей вовсе не был уверен, что все не повторится - и не закончится гораздо хуже. И так пришлось врать, что схватил тепловой удар, выбрался из костюма и совсем свалился на улице. И о рыси, конечно, ничего не знает - лишь потом понял, что проговорился - ведь про рысь никто не спрашивал.

Внутри сообщества случившееся вызвало на удивление много шума, снимки разошлись широко, даже породив моду вставлять на все фото рысей с глупыми мордами. К огромному облегчению Алексея, с ним это никто не соотнес, хотя именно фото рыси теперь украшало основную группу литовской группы - вызывая бешеную зависть у других.

Полгода Алексей старался даже не вспоминать о костюме, любыми методами отказываясь от приглашений - и страдая от этого. И даже на минский фестиваль он попал, потому что знакомые попросили довезти приехавшую из Германии группу до места. Он уже уходил, когда неожиданно его окликнули:

О, чокондой? Я же говорил, у тебя нижний тёс. Бёрю ты зря выбрал.Что??? - Алексей резко обернулся к алтайцу.Я думал у тебя желтый бёрю, он тоже добрый тёс. А ты - чокондой, это очень редкий тёс, даже мой дед не слышал о таких.Вы… меня с кем то перепутали, - Алексей попытался уйти, но наткнулся на толпу, выбирающую значки на соседнем столе.Когда я увидел фото, я тоже не поверил. Только сильные шаманы умеют менять облик своего суне. А ты не шаман, и не алмыс. Но будь осторожен, нижние тёс всегда непостоянны.Толпа слегка разошлась, и Алексей торопливо протиснулся дальше, стремясь сбежать от своего страха. Дома, выдохнув, он полез в интернет искать перевод, и понял - влип… Раз шаман прямо назвал его рысью… полностью влип. Дышать пришлось прекратить.

Прошло еще два дня, никто не выбивал ему двери, спецназ не влетал в окно, в магазине за плечом не стояли люди в черном. Алексей потихоньку начал дышать.

Чтобы снова прекратить на третий. Непонятно, кто в этот раз поднял шум, но в нескольких местных каналах фурри вновь заговорили о вильнюсском чуде, раскопав список всех участников и перебирая возможных владельцев Кыси - кличка прилипла к рыси почти сразу. Алексея, к счастью, в списке не было, но девушка-кролик, сидевшая с ним, ака “мартовская зайка”, попала. И все бы ничего, вот только через несколько сообщений был снимок девушки, сидевшей на коленках около Кыси.

Рыси не умеют сидеть на креслах, как люди - как минимум, хвост мешает. Алексей покачнулся вперед, уперся лапами и подбородком в стол, спина прогнулась вниз, кресло отъехало назад, он съехал на пол - к счастью, успев подсунуть под челюсть лапы - но удар все равно ошарашил его.

Рысь в шортах и майке - убойное зрелище… наверное. Но непрактичное донельзя. Алексей и так-то стоял с трудом, а полусвалившаяся одежда вообще не давала сдвинуться. Пришлось лечь и по очереди, орудуя лапами, стащить с себя все. Майка стала напоминать рисунок на банке известного напитка, шорты и трусы оказались прочнее. Потом пришлось ползти - потому что, падать, после третьего шага, задолбало - на кухню. Где с сожалением было отмечено, что ни кота, ни собаки он так и не завел, и мисочкой с водой, на полу, не озаботился. Хотелось плакать - но воду пришлось экономить. Кое-как открыв холодильник лапами, он зубами вытащил из дверцы бутылку холодного чая - проделав в пластике несколько незапланированных отверстии, и поняв в итоге - рыси чай не пьют, особенно, химический.

Ненавижу, ненавижу, я человек, а не игрушка…Превращаться под столом - плохая идея. В глазах потемнело, а затылок встретился с твердой деревяшкой. Благо, теперь он был дома, один, можно было не стесняться наготы, и минут десять просто лежал на полу, тупо глядя в потолок, размышляя, за что ему такое наказание. Собрал разбросанные вещи, вернулся в комнату, с печалью глядя на зайку на мониторе. Хорошо, что до кресла дойти не успел - с пола, как он с благодарностью помнил, падать ниже не получится. Еще раз убедился, что шерсть на лапах посветлела с лета, что когти у него длинные - и пушистый ковер с пола придется все же убирать, выполз в коридор. Со второго раза фраза подействовала - похоже, важен был настрой, выключил электричество в квартире, подождал, пока погаснет экран ноутбука, захлопнул крышку, и усевшись на диване, долго смотрел в стену.

Ноутбук пришлось поставить на пол, усесться рядом. Десять секунд - ему хватило терпения подсчитать сколько времени потребуется смотреть. Само изменение оказалось мгновенным - лишь помутнение в глазах - и он лежал перед ноутбуком, протянув лапы к клавиатуре. В виде рыси он мог смотреть на фото сколько угодно… и это было приятно. А вот нажать пробел пушистой лапой - нет.

Чем эмоциональнее было выражение того, что он человек, чем больше он верил - тем легче было обратное превращение. Главное, было не делать это под диваном. И под столом. И… Просто делать аккуратно.

Миска с водой теперь занимала почетное место у входа в кухню, двери в ванну и туалет больше не запирались, пушистый ковер был убран под диван - да и лоток пришлось заказать. Смешно? Лучше смеяться, пока голос есть. Он заказал самую простую беговую дорожку, прочную сумку с одной лямкой, куда сложил документы, немного денег, запасную одежду, простенький телефон. Проверил. Пришил к горловине крепкую петлю, за которую можно было зубами схватить рюкзачок в любой момент. Подумал, пришил еще большую бирку - “Я домашняя рысь Кися. Я не кусаюсь. Пожалуйста, не мешайте, я знаю дорогу”.

Ходить пришлось учится долго. Самое возмутительное - тело не желало осознавать, что оно уже не человеческое или кошачье. В образе рыси он периодически пытался встать на две ноги - для пальцеходящего создания нелепо. В человеческом - не мог подняться с четверенек - чувство равновесия приходило в себя долго.

Пришлось заказать смарт-очки - как показал опыт - забивание даже части поля зрения движущимися фигурами преобразование тормозило.

На германский конвент летом он уже рискнул поехать. Все в том костюме волка. Ирония. Притом, что рысей на конвенте стало больше. Не в десятки раз, конечно, но все же заметно. Кто-то подсуетился и выпустил значок - “я видел кысю наяву”. Глупое выражение морды рыси соответствовало его состоянию в то время, но все же обидно видеть себя таким.

Вскоре праздник закружил и его. Внутри костюма экран был не настолько хорош, чтобы опасаться “мартовской зайки”, тем более, что на этот кон она и не записывалась. Тем не менее, снимая голову, он всякий раз включал очки и косился в направлении своего рюкзака - мешочек с вещами висел на месте, прицепленный так, чтобы сдернуть одним движением, и естественно, надписью внутрь.

Can I take a picture? - подошедшая девушка ничуть не походила на фигуристую “мартовскую зайку”, подтянутая, почти плоская, личико простенькое. Вот только приобняв ее для селфи, Алексей даже через маску почуял знакомый запах.Are you a March hare? - ошалело уточнил он. Девушка вздрогнула, вывернулась из под его руки, улыбка померкла.What? No, you're mistaken, I'm a visitor, - она торопливо убежала. Алексей торопливо стащил голову, всматриваясь ей вслед.

Глава 2

- Ты девчонку покусать хотел что ли, - хмыкнул сосед по месту, - смотри, здесь законы тебя самого покусают за такое.

- Да просто показалось, я ее на другом коне видел. Но, похоже, ошибся.

- Ты ее назвал, что ли? - сосед тоже снял голову, отпил воды, - не делай так.

- Почему? - Алексей наконец сообразил, что очки выключены, торопливо нажал на кнопку, на всякий случай потрогал себя за руку… человеческая.

- Новичок, - понял сосед, - второй кон? Если человек не носит значок участника - делай вид, что незнакомый. У всех проблемы есть, многих не одобряют. Если фурсоны на значке не написано - человек опасается, что узнают. На больших конах гостей куча, многие из местных смущаются. Так что не ошибся, судя по тому, как она умчалась. Но больше так не делай. Все, цепляй маску, фоткаться идут.

Дождь пришел как спасение, холодные струи буквально смывали людей на улицах, зато внутри костюма кожа перестала плавится. Народ побежал дышать под уличные навесы. Алексей напился, автоматически проверил заряд телефона и очков - батареям приходилось нелегко, пришлось добыть из аварийного рюкзака вторую “банку силы” - ну и на всякий случай проверить, все ли на месте. Контролировать самого себя было не то что весело, но счетчик в очках, помогающий отслеживать пульс, периодически взмывал к опасным отметкам, прямо намекая - возможно все.

- Что, тоже поклонник Кыси? - не вовремя вернувшийся сосед умудрился увидеть бирку на мешке, - заказывал или уже продают?

- Мм, - растерявшийся Алексей торопливо закрыл сумку, - заказ. А что?

- Да у меня сеструха с ума сходит с этой кошки. И чего только нашла? Пришлось ей значок купить и плюшевую. А с такой бирки вообще с ума сойдет от счастья.

- Это тоже сестры сумка, - пульс начал шкалить, и Алексей прикрыл глаза, сосредотившись на шуме дождя. Не медитация - но врать, не слушая себя, легче.

- Девчонки с этой рыскькой с ума посходили. Не понимают они, что что лисы лучше, - сосед усмехнулся, поглаживая рыжую голову сьюта, - хотя если хозяин опять эту кошачину притащит, организаторы на него молится будут.

- Не притащит! Одного раза хватит! - Алексей чуть не заорал, до боли сжав кулаки.

- Ты чего??? - Сосед отпрыгнул назад.

- Извини, - Алексей пытался медленно дышать, - у меня там батарея пыхнула. Думал, сдохну.

- Серьезный повод, - согласился сосед, держась вдалеке, - но не ори больше. Хорошо, успел проветрится, а то бы пришлось веселую песенку вспоминать про кошечек и собачек.

До вечера Алексей оставаться не стал - устал, перенервничал - да и просто хотел осмотреть город. К тому же шансы встретить Зайку в многомиллионном городе были куда ниже, чем на коне.

Набродившись по центру Берлина, Алексей по карте нашел одну из подсказанных ему коллегами турецких кофеен, где торговали в том числе и турецкими сладостями. Забравшись в подушки, парень наконец то выдохнул, принюхиваясь к горчайшему кофе. Горка кубиков нуги, наоборот, даже пахла одуряюще сладко. Он с удовольствием сжевал первый, поставил почти разряженные очки на зарядку - в полутемном кафе, прикрытом плотными шторами, вроде не было рисков.

Алексей допил кофе, недоверчиво опробовал ноги, раздумывая, выдержит ли он еще прогулку - или лучше оставить это странное занятие на утро. Двери распахнулись на полную, кафешка мгновенно заполнилась толпой. Точнее, как рассмотрел едва не провалившийся в подушки программист, это были подростки - все как один, в одинаковой униформе, и с крупным гербом на груди.

- Miss Myers, may we have some cakes? - выкрикнул кто-то в открытую дверь.

- Please don't give me too much sugar, your parents won't like it, - женщина шагнула следом за учениками, вынудив Алексея пискнуть, с силой сжать веки и зашарить по рюкзаку вслепую. Очки провалились под костюм, пришлось тащить их за кабель, включать, ждать загрузки и только лишь тогда рискнуть посмотреть. Зайка стояла спиной к нему, указывая что-то продавцу на витрине, и одновременно разговаривая с подростками.

Сердце плавно набирало ритм, он уставился на стену, медленно дыша. Сладость немедленно заполнила кафе до головокружения, к этому добавились кислые запахи людей и горечь кофе, не говоря уж про подгорелую вонь с кухни. Но даже на этом фоне слабый аромат зайки выделялся. Не слишком мешали и легкие яблочные духи, ни дезодоранты.

Алексей сжал зубы, прикрыл глаза, и почти потребовал, - Я ЧЕЛОВЕК. У МЕНЯ ДВЕ НОГИ, ДВЕ РУКИ, Я МОГУ БРАТЬ ПРЕДМЕТЫ РУКАМИ И ХОДИТЬ НА ДВУХ НОГАХ!

Как ни странно, но подействовало. Нос перестало терзать, он чихнул, окончательно избавившись от кошмара, и торопливо подхватив рюкзак, рванулся к дверям, едва не столкнувшись с входящим человеком. Сумка с документами, висящая на тонкой леске, зацепилась за дверь - и как и было приготовлено, разделилась с рюкзаком легко и незаметно. Алексею сильно повезло, что ноги, которые он безжалостно оттаптывал с шести утра, сильно не рекомендовали ему бежать. Сзади послышалось:

- Sir, you forgot your bag! - а чуть позже, - Sir, Sie… haben die Tasche vergessen, - вот только из немецкого Алексей знал лишь лишь незабвенное “Hände hoch”. Подросток в униформе обогнал его, развернулся и горячо заговорил, - Sir, you`ve lost, - указывая на кафе.

Наконец осознав, что про него не кричат - кыся, и обращаются на английском, Алексей включил мозг, знание языка и схватился за сумку. Очки уже мигали батареей, но пришлось кивнуть, развернуться и отправиться обратно.

Ужас оказался в том, что его сумку держала зайка. Она коротко поблагодарила ученика, повернулась к Алексею, держа его сумку:

- Excuse me, you dropped your bag.

- Thanks, I didn't notice, - парень попытался взять сумку, но выяснилось, что желательно смотреть, что делаешь, а не просто тянуть руку. Благо женщина успела дернуть рукой и пальцы Алексея сомкнулись на ее запястье, а не груди.

- I`m sorry, - он сглотнул, ощущая горящее лицо, - I can't see very well.

Зайка покраснела мгновенно, почти впихнув сумку ему в руки. Самым правильным, да и просто безопасным, конечно, было не позорится дальше и сбежать, но внушенные культурные паттерны требовали как то отблагодарить за помощь:

- Excuse me, may I offer you a cup of coffee? - тихонько произнес он, надеясь, что зайка откажется…

Женщина на секунду замерла, оглянулась на учеников, чинно жующих купленные сласти:

- That would be nice. A cup of tea, if you don't mind.

Не будь девушка триггером, Алексей мог бы собой гордится. А так, приходилось постоянно повторять себе - я человек, человек. Запахи уже не ослабевали - ни когда он ходил за чаем, не когда сел напротив учительницы. Пришлось извиниться, подключить очки к зарядке и следить за пульсом. Благо, паузы в разговоре можно было списать на плохое знание языка, особо следя, чтобы не заговорить о конвенте. Да и смотреть приходилось непонятно куда - на лицо - шкалил пульс, ниже - некультурно, в сторону - невежливо. Пришлось изображать разглядывание бейджика , где было указана фамилия и название школы. Мисс Майерс заинтересовалась его акцентом, попросила сказать что-нибудь на русском, Алексей со страха вспомнил Пушкина - в детском переложении. Благо что англичанка не поняла не слова, лишь похвалив ритм. К сожалению, отвлекшись, парень тут же получил выросший почти до сотни пульс. Задергавшись, он принялся торопливо привязывать сумку к рюкзаку, и повернувшись, обнаружил широко раскрытые глаза англичанки. Причина обнаружилась сразу - табличка, оповещавшая, что сумка принадлежит рыси Кисе, висела теперь на самом виду, и английская надпись об этом была видна прекрасно. Прежде чем она успела открыть рот, Алексей помчался на улицу. Отчаянное, - I`m sorry, - повисло в воздухе.

Откат пришел уже в хостеле, Алексей упал на кровать, его трясло - чуть ли не до соплей и слез. Сосед, поглядев на него, недовольно заметил:

- Чим ревіти, краще йди в спортзал, дріщ. Не до соплів буде.

Нехитрая истина, что выброс адреналина лучше всего лечится физической нагрузкой, дошел до парня не сразу. Запахи по прежнему будоражили его нос, сердце гудело как дизель на собственном масле, мышцы продолжали неожиданно трясти его. Легкая пробежка вокруг квартала почти не подействовала, Алексей сжимал зубы и беспрерывно твердил себе про свою человечность. Помогало… ну почти никак. Пульс держался в красной зоне, нервы кипели. Не давая себе шансов передумать, парень построил в телефоне маршрут до Грюневальда, с трудом дождался опоздавшей электрички, забрался в вагон и уперевшись головой в стекло, стучал зубами, пока поезд неторопливо замирал на каждой станции.

В лесу было уже темно, хотя кое-где на указателях тлела подсветка. Народ, сошедший с поезда, тут же рассосался по кафешкам, а Алексей, нервно оглядываясь и принюхиваясь, почти побежал вглубь леса. Глубже, глубже, в почти безвидную темень, где ощущались совсем другие запахи. Обнаружив первое же дерево с дуплом, он почти сорвал с себя одежду, забросил телефон в сумку, сумку в дупло, замер на секунду, ощущая дрожь тела.

- Я… РЫСЬ КИСЯ…

Даже те запахи, что он чуял до этого, в маленьком пушистом теле ощущались, словно он вынул затычки из носа. Выпущенные когти проскребли тяжелую, прелую землю, лапы мягко придавили траву. Алексей покрутился на месте, оперся передними лапами о дерево, ощущая жесткость коры, поскреб ее когтями - и словил неожиданный кайф от вибрации пальчиков. Дерево теперь пахло знакомо - и все равно он еще полчаса не отходил далеко, боясь заблудится. Но даже страх не мешал ему впервые пробежать под сотню метров, тело, истерзанное часами тренировок на беговой дорожке, показывало, что труд не был лишним. Поднявшийся ветер донес откуда-то холодный запах текучей воды, и еще какие то незнакомые запахи. Что-то в кустах рядом зашуршало, Алексей замер. Серый комок вывалился из-под куста, рванулся в одну сторону - рысь в другую, извернувшись на месте. Лишь через полминуты парень сообразил, что это был похоже, просто заяц, и надо срочно остановиться, пока не потерялся. По глазам ударила призрачная вспышка, Алексей едва не кувыркнулся через голову, тормозя и лапами и задом одновременно, обнаружил на дереве прикованный на цепочку коричневый ящичек с объективом. Вспышка полыхнула еще, он не стал рассуждать, что это такое, со всей дури бросившись бежать.

Уже одевшись, Алексей уселся прямо на землю, и вдруг заржал - над собственной глупостью, страхом и незадачливостью. Сунув сумку под голову, он улегся на траву, глядя в небо. Хорошо.

Спать на земле было не очень, хотелось есть. Он включил фонарик, навигатор и под бодрые команды побрел к выходу. В кустах снова зашуршало, он навел фонарь - серая мелкая тень вылетела почти из-под ног. Луч продолжал догонять мечущегося зайца, мазнул кроны деревьев - не умеет рысиная лапа держать телефон. Алексей ошалело уселся на зад, майка висела на голове подобно бедуинскому капюшону. Пришлось выбираться из одежды, снова одеваться - и бежать из леса - очков то он с собой не взял. В еще работающем кафе у станции он набрал булочек, и сидя в ожидании вагона, наконец то сообразил почитать, чем питаются рыси. Модное среди одинокой молодежи поветрие на травоеденье - из-за дороговизны мяса - его не коснулось, но зайцев было банально жаль. Немного. Чуть-чуть. Подозрение, что он, пожалуй, боится чего то немножко совсем не того, окрепло, но и понимание, что не стоит искать триггер превращения прямо под камерами - тоже.

Второй день кона прошел куда легче - прогулка прочистила мозги, Алексей, как не странно, перестал истерить, что может превратится в любой момент. Даже несмотря на стресс, удерживаться - оказалось просто навыком. Он с удовольствием фотографировался со всеми, гулял по комплексу. Жизнь стала куда веселее и приятнее.

Новость ему, что интересно, сообщил канадский коллега, который как раз и объяснял про кафешки. Уточнив, что Алексей попробовал турецкие сладости, он невзначай упомянул, что парень пропустил историческое событие - впервые за сто лет под Берлином обнаружилась рысь, и экологи стоят на ушах. Общение шло через сообщения, так что Алексею не пришлось изображать сердечный приступ, чтобы выдохнуть, а потом осторожно уточнить, зачем ему это информация. Коллега слегка обиделся, он просто был поклонником кошачьих, и как оказалось, безвозмездно делился с остальными следами своей страсти. Пришлось извиняться, выслушивать похвалы Грюневальду, и программе востановления численности рысей в Германии, а также, до странности удивительной новости, что рысь, оказывается, очень скрытная, и хотя почти взрослая, умудрилась не попасть в фотоловушки раньше - благо можно было лишь поддакивать. Параллельно поискать информацию, как фотоловушки выглядят и на что реагируют - а заодно найти и заказать детектор скрытых камер. Заодно удалось выспросить, откуда информация, полюбоваться на собственную ошалелую физиономия прямо по центру кадра, огорчиться тому, что в интервью заявили, что сибирской рыси не должно быть в европе, и ее надо срочно отловить, порадоваться, что сделать этого уже не получится, и наконец, выдохнуть.

Неделю Алексей упахивался, не поднимая головы - надо было закрыть свою часть перед отпуском - так что шарится по интернету было некогда. Как выяснилось позже - это было благом. Кому уж пришло в голову сравнить рысь в Вильнюсе и в Берлине - непонятно, но оказывается, пятна на теле строго свои у каждого животного - и теперь по всем группам фурри опять катилась истерика, что Кыся объявилась в Берлине - а значит, ее хозяин тоже был на коне. Спасало лишь одно - 95% вильнюсских пушистых приехали на берлинский конвент, и искать среди сотен людей мифического хозяина можно было бесконечно. Но любопытству это ничуть не мешало, треды тянулись на сотни постов. Среди пушистых обнаружилось немало специалистов, оценивших по фото изменение физического состояния Кыси - в том числе отметивших, что если в Вильнюсе кошке было от силы 5-6 месяцев, то спустя год животное ощутимо выросло, приобрело стать, явно неплохо питается и выглядит ухоженным. Неведомого хозяина упрекали лишь, что домашняя кошка должна на прогулке быть в ошейнике.

Сильно глубоко в лес Алексей не поехал - местным животным могло не понравится вторжение в их границы - да и дорожек в белорусских лесах куда меньше, чем в Грюневальде. На всякий случай он побродил по выбранному участку, камер не обнаружил, грибников тоже. Зато обнаружил зайца - и пришлось выпутываться из одежды - и материться на бедного ушастика по рысиному - скрежетанием. Впрочем, настроение этим было уже не испортить, он зубами стащил одежду на кусты - и принялся точить когти о деревья. Гибкость собственного тела завораживала, чувствительность почти пугала - но как приятно было перемещаться огромными прыжками, ощущая, как широкие лапы бесшумно отталкивают его от земли.

Без прогулки он бы не решился на это, но ввалившись домой в три ночи, на азарте и эмоциональном всплеске, Алексей не успел смутится, за две минуты нашел по запомненным данным школу зайки - весьма пафосное частное заведение. Даже не скинув сумку, он торопливо набросал вежливое письмо, где извинился за свой побег, объяснив это опозданием на поезд, поблагодарил за приятный разговор - и чем черт не шутит - предложил выпить чаю при следующей встрече. Энтузиазма, к сожалению, хватило ненадолго. Через пять минут после отправки письма он готов был отдать все, чтобы вернуть его - но к этому времени оно, похоже, уже лежало в ящике зайки.

Глава 3

Зайка не ответила ни на утро, ни на следующий день. Алексей пожалел, что он не бобер, сгрызть собственный стол было бы хорошим средством отвлечься. Пришлось бросить телефон дома, сделав для себя вид, что он просто забыл его и отправится в небольшую туристическую поездку вокруг Минска. Детокс - страшная сила, плюс про него за этот день вспомнили буквально все - вечером на телефоне было 30 пропущенных и две сотни сообщений в чатах - из них от 0 от зайки.

Ответ пришел на третье утро, вежливый и холодный, мисс Ребекка Майерс извещала, что получила письмо, принимает извинения, но в ближайшее время не собирается никуда выезжать.

Голова и стол предметы все же малосовместимые, хоть сверху, хоть снизу крышки, да и шишки возникают исключительно на голове. Так что постучав головой о столешницу, Алексей заработал только головную боль, и полнейшее ощущение собственной никчемности. Не хотелось вообще ничего, только забится в угол.

Двое суток Алексей тупо пролежал на кровати лицом вниз, но утром третьего все же не выдержал, и плюнув на все, поехал в лес, из-за дождя - не на велосипеде, а на электричке. Несмотря на рабочий день, народу из города ехало на удивление много, соседи поменялись уже несколько раз, наконец, напротив него приземлилась молодая женщина. Конечно, не будь он собой, это был бы вполне повод познакомиться, но реально, он лишь через через десять минут заметил на ее сумке большую бирку в виде сердца, где было написано - Я домашняя девочка Ната, я кусаюсь, и знаю дорогу, не мешайте!

Паника, Алексей схватил свою сумку. Его жетон в виде такого же сердца висел на месте, извещая, о том что он рысь. Женщина заулыбалась, - популярная игрушка, у меня дочь три штуки попросила. Вы на горке заказывали?

- Где? - Алексей растерялся, его тайна неожиданно оказалась растиражированной, - нет, я сам…

- Жаль, придется ехать. А почему рысь? Вы из Гомеля?

- Н… не совсем… это сумка сестры, - отмазка всплыла в памяти, - она любительница кошек.

- А, - женщина облизнула губы, - а вы на заказ делаете?

Необходимость общаться была прервана обьявлением нужной станции. Алексей торопливо выскочил в раскрывшиеся двери, отошел от станции, и уже не оглядываясь, вошел в лес.

Гулять с утра оказалась плохой затеей. Он попался на глаза троим грибникам, его плохо спрятанную сумку и вещи едва не утащила какая-то девчонка-дачница - в итоге улепетывающая впереди собственного визга, обнаружив позади себя пятнистого зверя. Сумку она догадалась бросить лишь метров через 30, поняв, что рысь бежит за ней. Алексею в итоге пришлось цеплять рюкзачок зубами и со всех ног удирать обратно в лес. Маленькая рысь - хороший спринтер, но длинные пробежки не для нее, особенно с сумками. Так что из лесу Алексей выбрался голодный как волк и одновременно ухохатывающийся от случившегося. Вышел он сильно вовремя - по дороге уже бежали трое мужиков с палками. К счастью, от программиста их отделяло полкилометра - так что можно было, не теряя достоинства, спрятать бирку и спокойно идти к станции. На станции он наконец перестал ржать, купил несколько пирожков, и полез в интернет. Да, его брелок оказался уже растиражирован - в основном, с той же дефолтной надписью. Похоже, появление Кыси в Грюневальде прорвало плотину - и как минимум, несколько десятков пушистых выложили свои селфи со значками - при этом рысями они не были. А теперь еще появились уже свежие сайты, где на основе введенного текста ИИ предлагал смешную надпись по шаблону и можно было заказать изготовление бирки на заказ. Надпись продолжала оставаться интригующей - но уже не единственной.

Уже почти дома его настигло сообщение от местного МЧС, что гражданам сегодня не рекомендовано посещение лесной зоны у станции Блужа, где возможно появление бешеной рыси. Соседи принялись косо поглядывать на ржущего над телефоном парня, едущего с этого же направления.

Идею, как ни странно он получил из рекламы зоомагазина, где продавали адресные подвески для собак. Не в смысле что ему нужна табличка с адресом, а то, что можно было передать сообщение с помощью таблички.

Ошейник пришлось изготовить самостоятельно - резиновые вставки как-то не делаются в заводских, а надеть ошейник себе на голову без рук - еще то развлечение. Придумать текст оказалось чуть сложнее - для вдохновения проще было еще раз отправиться в лес. На третий день Алексей купил билет в Литву, а оттуда уже в Польшу.

Задумка сработала только через две недели - на одном из литовских сайтов, где общались любители природы появилось сообщение типа, - люди вы совсем охренели, на рысь навешиваете побрякушки. Бедное животное, - и фото рыси, позирующей прямо на фотоловушку, на шее у которой болталось большое сердце из пластика, с двумя надписями - на русском и английском. Надпись гласила - Спасибо за чай. Я просто не умею извиняться. Кыся.

Алексею нужно было лишь скинуть литовским пушистым ссылку на сайт - хотя и для этого потребовалась маленькая прогулка. Остальной шум сделали уже без него, оставалось лишь наблюдать.

Еще через неделю почти одновременно выстрелили еще три ловушки - еще одна литовская и две в Польше - причем в Польше рысь сняли подмигивающую - хотя в реальности его пытался укусить в глаз какой-то гнус. Но поднявшийся шум превзошел все задуманное. Экологи грозили неведомому хозяину рыси всеми небесными карами за издевательство над несчастным животным, фурри сходили с ума, кто-то предлагал перекупить рысь в питомник. Литовцы хотели сделать Кысю маскотом своего фестиваля. Таможенная служба отчиталась, что за год задержано 11 человек, пытавшихся провезти контрабандой животных, и нелегально провезти столь крупное животное невозможно. Вот только видимые пятна явно подтверждали - зверь один и тот же - и пограничники ему явно не указ.

Алексей сам начал паниковать из-за поднятого шума. Тем более, что рысь неожиданно вышла уже на государственный уровень. Один из польских депутатов решил на этой волне поднять тему жестокого обращения с животными, сейм поддержал тему, и природоохранная инспекция принялась шурудить частные питомники, вплоть до самых крупных. Количество обнаруженных проблем к сентябрю перешло за сотню, нескольких владельцев арестовали. В Варшаве митинг в защиту животных едва не перерос в бунт. Соседние страны Евросоюза, заметив горячую тему, решили попиариться перед гражданами, инициировав проверки у себя. Всего за неделю только по странам Балтии количество дел превысило две сотни, в октябре во Франции подняли бучу фермеры, которых зоозащитники загнали в угол, залив, в итоге, президентский дворец навозом. Движение фермеров всколыхнуло и привычные к митингам слои студентов, за ними поднялись феминистические движения, потом рабочие с закрытых предприятий. Полиция, первые дни сдерживающая напор восставших, вынуждена была закрепится в некоторых районах, ожидая подкреплении. Бунт удалось приостановить только угрозой ввода войск, правительству пришлось вести рискованные переговоры.

Ла-Манш не защитил Англию от мора. И если в Евросоюзе расследование началось сверху, то Англию волна захлестнула снизу - учитывая большое количество аристократических семейств, держащих диких зверей - сами себя они бы не начали преследовать. Причем, обрадованные журналисты, получив возможность наконец вволю оттоптатся по неприкосновенным прежде людям, раздували шум из самых мелких происшествий. Наконец, в середине ноября Алексей получил совсем коротенькое письмо из Англии:

- What the hell did you do?

Адрес был незнаком, но путем несложных вычислений r.myers@dodo.in сложились во вполне ясный результат. Как Алексей не уронил телефон, поняв, кто написал ему, не знал даже он сам. Руки тряслись, дыхание прерывалось, в голове кто-то пинался коваными сапогами. Будь он в лесу, он бы оставил без коры десяток ближайших деревьев, но на улице он не решился даже подпрыгнуть с радостным воплем. Хотя, чуть включив мозги, он перевел радостный вопль - в тихий стон. Тон письма отнюдь не подразумевал, что с ним хотят общаться - скорее, прибить. А самое главное, за что?

Ответное письмо он переписывал семь раз, пытаясь одновременно и не раскрыться, и не вызвать сомнения в своем психическом здоровье, и снять с себя обвинения. Получалось плохо - он, собственно, прекрасно видел новости о разворачивающихся событиях, и оправдаться было немного сложно. Совсем чуть-чуть сложнее, чем остановить реакцию в атомной бомбе, ядро в которой уже обжато.

Наконец, побегав среди ночи по городскому парку - благо, кроме пьяной компании там никого не было, и их нетрезвые вопли привлекли только бригаду ППС, Алексей сформулировал финальную форму:

- Уважаемая мисс Майерс, прошу прощения, если вы не ожидали ответного письма. Возможно, вы сочли меня виноватым в происходящей ситуации, но хочу уверить, что даже не имел такой цели, желал лишь поблагодарить вас за разговор в берлинском кафе, и извинится, за то, что пришлось воспользоватся вашей служебной почтой, так как не имел никаких других способов контактировать с Вами, за исключением информации, указанном на вашем бейдже. Возможно, мой друг, которого я попросил помочь, несколько напугал вас, так что прошу за него прощения. Если у вас есть еще вопросы, с удовольствием отвечу, по почте, или иному, удобному вам средству связи, или если вы сочтете это удобным - в личном разговоре.

Переведя письмо на английский, Алексей выпустил его в свободное плаванье, а сам вновь уселся за работу, даже не надеясь на скорый ответ. Но телефон звякнул буквально через пять минут:

- Неужели по мне можно предположить, что я обладательница низкого интеллекта и попытаться натянуть шерсть мне на глаза? Как ты или твой друг связаны с этой кошкой? И вообще, кто ты такой??? Я жду ответа десять минут, и звоню в полицию!

Переведя полученное сообщение, Алексей буквально взвыл от ужаса - и почти написал бессмысленное признание. Благо до него дошло - у англичанки был лишь его имя и электронный адрес, зарегистрированный еще в России. А то, что он написал- для стороннего человека - походило на бред.

Пришлось опять идти в парк - второй раз это оказалось не так весело, похолодало, а вместо пьяных по парку прогуливались два милиционера, мимо которых пришлось красться. Неожиданно это оказалось прикольно. Мозги тоже прочистились, так что забежав домой, программист буквально в минуту накидал сообщение:

- Уважаемая Ребекка, боюсь, вы ошиблись! Я не пытаюсь обмануть вас, или ввести в заблуждение. Когда я сказал про друга, я имел в виду именно Кысю. Она действительно мой друг, а не домашнее животное, как вы, возможно, подумали, и путешествует сама, иногда приходя на мой зов, когда я гуляю по лесу. Я просто прочитал замечания людей и повесил ей хорошо заметный медальон, чтобы ее не приняли за дикое животное. Не беспокойтесь, он абсолютно безопасен и легко снимается. Я понимаю, что в это трудно поверить, но если вы хотите, я могу продемонстрировать вам лично.

Ответное письмо, как это не удивительно, задержалось почти до утра. Понервничав, Алексей тем не менее, втянулся в работу, и дзинк телефона заставил его подпрыгнуть.

- Я вам не верю! Пришлите мне видео, где я могу увидеть рысь с доказательствами, что это снято сегодня.

Буквально через несколько секунд свалилось новое:

- Стоп, не видео, а прямой видеозвонок. Его пока не подделать. Немедленно!

Парень завис. Да, предложить он - предложил, но надеялся, что доказательства удастся отложить, и что нибудь придумать. Придумывать пришлось экстренно.

- Уважаемая мисс Майерс, к сожалению, у нас еще ночь, а к лесу, где обитает Кыся, мне добираться около трех часов. Могу ли я попросить отложить звонок до 7 вечера по Гринвичу сегодня? К этому времени я доеду, а Кыся выйдет на охоту. Надеюсь, такой вариант вас удовлетворит?

Ответное письмо пришло мгновенно:

- Да. Но не смейте опаздывать, - и контакт для мессенджера.

К сожалению, актером программист не был. Черновой план он, правда, придумал еще ночью - но когда начал продумывать его - обнаружились дыры величиной с аварийный слив ГЭС. Конечно, часть задержек можно было объяснить слабым знанием языка, но вообще тайминг был очень важен. Но основная беда была в том, что в плане должно было фигурировать целых два Алексея.

Хорошо, что грибники кончились, и в лесу даже слегка припорошило. Алексей провел тест в другом месте, чтобы не оставлять следов, с третьей попытки построил последовательность по времени, закоченел, пока одевался и вынес неоспоримое убеждение - зимой превращаться надо в тепле.

- Добрый вечер, мисс Майерс.

- Ребекка, - без улыбки уточнила женщина, но сердце парня уже готовилось выйти наружу, - я пока что не вижу рыси!

- Да, конечно, я только приехал, - Алексей нервно закрепил телефон на треноге, переключил камеру на внешнюю, - смотрите, я кладу угощение, - он прошел в сторону леса, поставил на подложку несколько колбасок, и вновь отошел в невидимую зону, - Ребекка, сейчас я буду звать кысю. Пожалуйста, соблюдайте тишину, он боится чужих голосов.

- Учтите, - учительница строго взглянула через экран, - я веду запись и проверю ее всеми детекторами ИИ!

- К…конечно, Ребекка. Возможно, кыся придет не сразу, будьте… пожалуйста… терпеливы. И, пожалуйста, молчите!

Прежде чем Ребекка успела открыть рот, Алексей быстро повесил диктофон на ветку, включил, едва не уронив - и принялся быстро раздеваться, пока его голос взывал к рыси. Утоптанный снег лишь слегка взметнулся, когда его размер резко уменьшился, Алексей опомнился, что забыл ошейник, пришлось снова превращаться и торопливо натянуть его. Он быстро оббежал полянку, считая время, и наконец, с последним воплем вышел к камере. Диктофон перешел на ласковые подманивания. Алексей с удовольствие слопал колбаски - их запах манил его давно, обнюхал бумажку, ожидая нужной фазы речи - и пошел к стоящему на треноге телефону. По плану он должен был обнюхать телефон, ткнутся в камеру носом - но едва он подошел ближе - мисс Майерс неожиданно завизжала. От испуга Алексей подпрыгнул, опрокинул телефон - и наконец, матерясь про себя, сумел лапой нажать на кнопку разрыва.

Кое-как накинув куртку - голые ноги отчаянно мерзли, но пришлось терпеть, он набрал англичанке. Ребекка ответила сразу, и принялась торопливо извиняться, что не сдержалась. Пришлось прервать ее, под предлогом, что должен успокоить испуганную рысь - и все же одеться.

В электричке было тепло, он наконец согрелся, включил телефон - и получил кучу сообщений. Мисс Майерс, похоже, окончательно запуталась, успев проверить запись, и теперь металась между двумя крайностями - поверить, что это дикое животное - и не верить - потому что рыси себя так не ведут. Не выспавшийся, и выжатый всей подготовкой Алексей отвечал невпопад, путая английские и русские слова - так что через полчаса Ребекка наконец затихла, потребовав от него клятвы, что он ответит ей прямо с утра.

Похоже, до шести утра Ребекка все же вытерпела - первое сообщение от нее свалилось только в девять - когда Алексей перемешивал любимую манную кашу в кастрюльке - придерживая гудящую голову, и надеясь не разболеться. Причем первое же сообщение ошарашило его вновь, - где ты живешь? Я должна лично убедится, что с животным все нормально, ты не перевозишь его контрабандой, и не издеваешься над несчастным котенком! Я видела, как бедная рысь не могла подняться на лапы, а теперь ты говоришь, она твой друг. Я тебе не верю!

Глава 4

Потолок и стены в квартире не были деревянными - но Алексею жутко хотелось залезть на стену - и злобно скрежетать на весь мир. Телефон вновь пискнул: “Если с животным все нормально, обещаю, я больше не буду вмешиваться. Если ты ответственно подходишь к воспитанию Кыси, тебе самому выгодно показать это окружающим, чтобы тебя не подозревали в преступных замыслах!”

Каша пригорела, и настроение Алексея плавно опускалось на дно Марианской впадины. Выдумка с видеозвонком истощила всю сообразительность - а как превращаться при зайке?

Он даже рискнул задать вопрос ИИ, изложив задачу так, как будто пишет фэнтези. К сожалению, вроде бы вполне хитроумный советчик запросто предложил осторожно открыться зайке - совет, возможно, и разумный, но как-то не в нашем мире. Алексей очень не хотел попасть ни в больницу, ни в приют для животных.

Кое-как удалось убедить мисс Майерс отложить визит до нового года - оставалось немногим больше месяца и она, подумав, все же согласилась. Да и собственно, ее занятий никто не отменял, и весь детектив был просто ее частным делом - вот если бы Алексей по юности меньше смотрел сериалы, может, понял бы это и раньше.

Нет худа без добра - с зайкой можно было общаться. И да, перечитав ее вопросы, Алексей наконец то понял - она ведь спалилась не хуже чем он. И похоже, в экстазе расследования, сама не заметила этого.

Дорожку пришлось купить новую, с мотором большой мощности - и взломать контроллер, чтобы он сошел с ума и разрешил скорость больше 40. На улице холодало, городской парк по ночам стали охранять уже две сменные бригады ППС, хотя официально никакого повода и не было - как заявил в интервью мэр, “администрация просто всецело радеет за порядок”. Хулиганов, оставляющих на снегу когтистые следы, обещали вот-вот поймать - и даже парочку выловили. Еще одной Алексей устроил сеанс оздоровительной пробежки через полпарка - ну еще бы, его следы были в два раза меньше и без когтей. Парк украсили подсветкой по максимуму - новый год же. Десяток временных камер расставили по столбам - чтобы, если подсветка выйдет из строя, немедленно ее чинить и не портить людям праздник. На что только не пойдешь, если не знаешь, как написать девушке!

Ребекка оказалась старше его на год, работала учителем английской литературы, обожала плавать, и в юности даже много участвовала в соревнованиях. Алексею про себя приходилось молчать - слишком многое в его жизни было завязано на фурри, и он подозревал, что если она узнает про его волка, то и то немногое доверие, что сложилось, будет потеряно.

Что с успокоением нервов он переборщил, Алексей понял, когда в конце декабря зайка неожиданно грозно уточнила:

- Я правильно поняла, ты живешь неподалеку от парка? Статья про Кысю? - она прислала ссылку на польский сайт, где в довольно разухабистом стиле обозреватель писал, что Минск для привлечения туристов создал свое мистическое животное, и кошка-призрак, которую официально никто не признает, скоро может стать символом города, и что Варшаве неплохо бы вспомнить, сколько легенд у нее, и устроить развлечение для туристов не хуже минского.

К счастью, поляк в статье перепутал парки и указал Серебряновский как основу легенды, вместо парка Челюскинцев. Алексей, не успевший еще побывать в этом парке, с чистой совестью заявил, что Кыся обитает далеко и вряд ли способна бегать по городу так, чтобы ее не поймали все камеры, а он живет, конечно, у парка, но почти в центре города. Да и вообще, первый раз слышит про призрачную кошку в Минске!

Выдыхать пришлось на беговой дорожке: любители таинственных историй уже принялись раскручивать историю, как выяснил Алексей, слегка покопавшись в городских сайтах. Палиться перед самым приездом Ребекки не стоило.

За три дня до приезда англичанки Алексей еще раз поехал в лес. Надо было убедиться, что все осталось на местах, лесник не проявил интереса к странным следам, а дачники не запланировали елок. Да и вообще, зайцы обнаглели, носятся по полям у самого леса!

Выпутавшись из куртки, Алексей рванул за зайцем по полю. Побегать хотелось, а почему бы и не за добычей. Заяц, похоже, оказался, ничуть не опытнее охотника, и через 30 секунд оказался в зубах рыси. Алексей выплюнул шерстяное чудовище, надеясь, что помилованный смертничек быстро смоется. Заяц рванулся вперед, с протяжным визгом, упал и попытался бежать, хромая.

Матерясь и ежась от холода, Алексей добежал до сваленной одежды, запихнул пытающегося брыкаться зайца в рюкзак.

В ветеринарной клинике на клиента посмотрели странно, учитывая, как Алексей сбивчиво рассказывал, что гулял с собакой, та спугнула зайца и погналась за ним. На всякий случай уточнили, что это не домашний кролик, а вполне себе дикий заяц-беляк, и собака, если это охотничья порода - и кстати, где она - была вполне в теме. И вообще, мясо зайца вполне себе съедобно, даже для человека.

Учитывая, что сам Алексей на зайца смотреть не мог - и не только из мук совести - но и потому что запахи добычи и больницы тут же начинали кружить ему голову, а пульс шкалил, невзирая на очки, врачи быстро поняли, что клиента проще не пытать, а выполнить просьбу. Зайца обкололи лекарствами, закрепили сломанную кость на ноге, запаковали в бинты, чтобы не вырывался, и упаковали обратно в рюкзак, поржав над табличкой. До Алексея юмор о переноске зайца в сумке ручной рыси дошел только дома - но смеяться не хотелось.

Пришлось зайти за клеткой в магазин - Алексею не по нутру было, чтобы животное носилось по квартире, где не нашлось места даже для одной рыси. Тем более, что унося зайца на кухню, он клетку все же уронил - а как было запихнуть зверя под стол, не глядя? Длинноухий явно словил инфаркт, наблюдая рысь через тоненькие прутики. Пришлось прикручивать одеяло к столу, создав нору.

Зайке он, конечно, ничего не сказал. К чему наводить ее на подозрительные мысли. К тому же, жить она планировала, естественно, в гостинице, так что заяц не должен был стать большой проблемой.

Мисс Майерс с любопытством осматривала украшенный иллюминацией город, пока Алексей на переднем сиденье такси с тревогой прислушивался к себе. Контроль давался проще - хотя запахи он чуял издалека - словно предупреждение. Оставив учительницу в отеле, он попросил таксиста отвезти себя в ближайший парк - с Ребеккой ему предстояло провести целый день. На окраине с бегом было куда проще, почти никого, кроме парочки собаководов - но парк большой, никто никому не мешает. Куртка пропахла Ребеккой, так что парень с удовольствием повисел на дереве, рядом с рюкзаком, потом побегал кругами, петляя вокруг кустов, промчался по пустынным в темноте дорожкам и опомнился только, услышав только восторженный детский голос: “Папа, там собачка на дереве!..”

Было еще достаточно темно, чтобы скрыться незамеченным, быстро одеться в промерзшую одежду и свалить из парка, пока мужичок слегка навеселе пытался заглянуть на дерево. Мандраж слегка утих, Алексей на сонном автобусе вернулся в центр, и дождавшись десяти утра, забрал мисс Майерс.

Немного погуляли - он обещал Ребекке показать город, да и надо было достаточно утомить ее. Выбранное место было достаточно далеко от города, чтобы не вызывать подозрений, но при этом совсем близко от станции - да, побегать приятно, но в марафоне Алексей участвовать не хотел бы.

Всю дорогу он внушал Ребекке, что рысь может и не прийти, что она опасается посторонних, что в лесу надо вести себя очень тихо - если Кыся придет. Девушка явно решила, что он ищет возможность как соврать, когда в реальной жизни никакой рыси не окажется, он буквально чувствовал ее напряжение через запах, и похоже, готовилась поднять скандал.

В подготовленном месте все оставалось по прежнему, никто не интересовался, что он там забыл. Усадив Ребекку на пенек, он положил сухие колбаски на салфетку - ах, как они пахли всю дорогу. Засвистел в ультразвуковой свисток - непонятно, работал ли он вообще на рысях, позвал негромко, - кыс, кыс. Динамик, спрятанный в дупло, издал несколько скрежещущих звуков. Мисс Майерс вздрогнула, опустила телефон. Алексей еще раз помурлыкал, вызвав из леса целый каскад скрежета.

- Простите, мисс, Кыся наверное, смущен, что я не один, - Алексей обернулся к Ребекке, - подождите здесь. Я схожу за ним. Я быстро.

Прежде чем учительница успела отреагировать, программист быстро направился в лес, продолжая кыскать. Динамик потихоньку скрежетал в ответ.

В кустах было холодно - зато незаметно с полянки. Алексей, не разбираясь, скинул вещи на землю, натянул припрятанный ошейник, переключил динамик на новую запись.

В рысьем облике колбаски пахли еще сильнее. Парень нагло выбрался из кустов, сделав вид, что не замечает Ребекку, походил вокруг тарелочки, по очереди подбирая кусочки - и демонстрируя себя. Доев последний, он наконец обернулся, обнаружил человека, и изобразив комичный ужас, ломанулся в кусты, покуда динамик продолжал взывать к рыси. Счет теперь шел на секунды. Накинув одежду - бельем пришлось пожертвовать, динамик уже начинал орать о спасении, Алексей буквально прыжками помчался к обнаруженной еще по осени яме - видимо, следам чьего-то копа. Надо было успеть запрыгнуть в нее, пока Ребекка не среагировала. На самом краю ямы он зацепился за торчащий корень, нога подвернулась - и он влетел вниз, врезавшись головой в промерзшую стенку.

Яма была не слишком глубокая, по плечи, когда он готовился, он из нее вылетал с первой же попытки - выбив в стенке несколько ямок для опоры. Она должна была лишь оправдать, почему он не пришел с Кысей. Вот только с вывернутой ногой, мокрый и грязный, застрял программист куда надежнее. Взывать о помощи пришлось всерьез и самому.

Ребекка нашла его минут через пять, переполненная эмоциями сверх краев, буквально кипя. С ее помощью удалось выбраться наружу - и Алексей сильно порадовался, что до станции было всего триста метров, ковыляя с помощью англичанки и найденной палки. Ребекка, подпирая его, все говорила и говорила, словно стремясь пережить этот момент снова и снова.

В больнице Алексею вправили вывих, обнаружили трещину в кости - так что домой он отправился в гипсе. Ребекка неожиданно вызвалась его сопроводить, как парень ни отнекивался. Хотя без ее помощи он действительно добирался бы до дома несколько часов, без нормальной опоры, но и показывать квартиру англичанке он не хотел. Пришлось. Наконец он понял, как трудно мыться, когда через дверь тебя допрашивают. Впрочем Ребекка не только увлеклась допросом, но и быстро приготовила простенький ужин и - судя по запахам - устроила легкий обыск. Хотя осмотрен был только шкаф в прихожей и обувная полка, ну и несчастный заяц, грызущий положенную ему морковку и стенки клетки.

Бинт на гипсе пришлось перевязывать - рысья лапа выпала оттуда со свистом. Вывод - не надо мечтать о девушках, когда… в общем, когда девушки у тебя нет. Намокшая шерсть противно слиплась. Будь он один - вышел бы и покатался по одеялу. А так… ощущение мокрой кошки осталось с ним, даже когда он вытерся досуха.

Ужин оказался хоть и простым, но вкусным, Алексей, который всегда голодал после превращений с беготней, оценил это мгновенно, хоть и прекрасно осознавал, как это некрасиво - просить гостью заниматься твоим домом. И может, именно поэтому - да еще благодаря гормонам рыси он неожиданно и очень неумело поцеловал Ребекку в щеку на прощание. Женщина замерла, явно ошарашенная, глядя на парня широко раскрытыми глазами, шагнула вперед, Алексей мысленно сжался, в ожидании пощечины. Но получил ответный поцелуй в губы, а потом - Ребекка развернулась и выскочила во входную дверь. По лестнице застучали каблуки.

Алексей несколько минут стоял столбом, потом опомнился. Попытался позвонить Ребекке, потом написал ей:

- Мисс Майерс, вы уехали?

Пару минут стояла тишина, потом телефон вжикнул: ”Еще нет... Тут совершенно нет такси!”

- Я же вызвал вам. Но машина придет только через 15 минут. Может, не будете мерзнуть? Я буду вести себя хорошо!

Снова повисла тишина, на этот раз не такая долгая, - Обещаете? Хорошо… Как мне зайти?

Первые минуты после возвращения Ребекки и она, и Алексей пытались сделать вид, что ранее ничего не произошло, и надо просто дождаться такси. Каким образом ожидание перешло в поцелуи - не поняли оба. Скорее всего это просто был способ прервать неловкое молчание. Целоваться стоя, в крохотной прихожей было неудобно и жарко, и через несколько минут они обнаружили себя уже в комнате, причем, почему то в минимуме одежды. Очарование ситуации прервал таксист, сообщив, что стоит под домом, о чем Алексей - с величайшей неохотой, но сообщил Ребекке. Она махнула рукой, потребовала большое полотенце и ушла в ванную.

Если девушка наутро щеголяет в мужской рубашке - это явно выглядит флагом победы. Правда, не всегда ясно, чьим. Впрочем, именно это Алексея и не напрягало. Рядом с Ребеккой его обостренные чувства не утихали - хотя после сегодняшней ночи он понял, что это ему уже пожалуй нравится. Но врать ей теперь было совсем стыдно. А не врать… утром он обнаружил, что гипс ему уже не нужен. Совсем. Правда, обрастать он все же не начал, да и клыки остались человеческими. И раздавить полную банку газировки не смог. Вот только на каком этапе оборотень становится оборотнем?

Думать об этом не хотелось. Особенно когда девушка сидит у тебя на коленях, держит в руках чашку горячего кофе и явно наслаждается и кофе, и твоим обществом.

Пришлось взять в аренду костыль - все же Алексей полагал, что если девушке предлагать только горизонтальные развлечения, да и учитывая его нулевой опыт в этом деле - Ребекке это быстро наскучит.

У прогулки был, конечно, и второй смысл. Пока они ходили и ездили по городу, Алексей мог рассказывать именно о городе, а не о рыси, и не о своих хобби. Не то что ему не хотелось похвалиться, но учитывая, сколь тщательно Ребекка умалчивала о своем времяпрепровождении за исключением школы, она сама отнюдь не хотела светиться. И вообще, как он понял из ее слов, школа всегда косо смотрела на то, чтобы преподаватели участвовали хоть в чем нибудь, что может вызвать неодобрение родителей учеников.

Наверное, не стоило показывать Ребекке парк Челюскинцев - но именно там продавали его любимые вафли, запланированные на ужин. То, что в киоске рядом стали продавать как мотивационные сердечки, так и бело-шоколадные медальки имени “невидимки” - с отпечатком лапки посередине, Алексей просто не знал - часа в три ночи киоск же уже не работал. Киоск она обнаружила, и как-то сумела договориться с продавцом, так что выйдя из магазинчика, он увидел девушку с фанерным медальоном на сумке, с надписью - “I know you’re holding something back, and I’m going to bite you. Don’t interfere with me!”. Шоколад ему повесили на шею.

Врать все равно пришлось. Хотя ситуацию спасло, то что в парке Кысю никто не видел, и на камеры она не попала. А следы - ну что следы, мэрия официально отчиталась, что хулиганы пойманы. Скорее Ребекка в это не сильно поверила - но дома ее отвлек заяц, ухитрившийся сломать клетку, и забившийся за холодильник, и Алексей, сбивающий предметы лбом в погоне. Открывать глаза он не решался, зная, что если превратится перед зайкой, все будет кончено.

Зайца поймала она, накрыв ведром. Алексей на скорую руку скрутил клетке новые крепления, чуть не лишился пальца, запихивая злобного зверя под стол - заяц пытался дорого продать свою жизнь. Пока Ребекка не начала выяснять, что же все происходит, пришлось напасть на нее. Стол на кухне оказался на диво крепким, и презервативы в запасе еще нашлись. Правда, когда позже захотелось попить кофе - обоим пришлось ползать по кухне, собирая сваленные предметы. Кофе в турке по итогам - почти выкипел, кухню пришлось проветривать, а за напитком - идти в круглосуточный магазин. Но и при этом Алексей был счастлив - по свински, не замечая больше ничего вокруг, потому что Ребекка смеялась вместе с ним.

Счастье никогда не бывает долгим. Кончились и три дня, выделенные девушкой на поездку. Вечером 23 декабря Алексей проводил зайку на самолет - и всю ночь носился по парку, пока милиция не привела собаку. Та, как он убедился уже издалека - дошла до места превращения - и растерялась.

Из дома Ребекка отвечала куда реже и явно осторожнее, удаляя любые сообщения с намеками, после прочтения - но отвечала, не требуя прекратить общение. Гроза грянула в начале февраля. Сообщение вместо привычного вечернего пришло рано утром:

- У МЕНЯ ЗАДЕРЖКА! ТЕСТ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ!

Глава 5

Сразу сказалось то, что Алексей до этого с девушкой никогда не жил, и уровень катастрофы с налета не постиг. Зайка от расспросов впала в истерику, и только тогда до Алексея дошло - в его возрасте детей приносит уже не аист - а если презерватив лопается - надо быть готовым к последствиям. Но был ли он готов? Сел, закрыл глаза, попытался отключить панику, и принялся расписывать свои плюсы и минусы. Финансы - для брака и воспитания ребенка - очень мало, он не так давно перешел только в младшие разработчики. С другой стороны, у него были предложения делать еще и электронику для сьютов. Минус и плюс вместе. Готов ли он жениться на зайке? Однозначно плюс. Хочет ли детей? Вопросительный знак. Отторжения дети у него не вызывали, но страх он испытывал. Совместное проживание - плюс и два минуса. Готов ли он, что Ребекка узнает, что он - рысь? Четыре минуса. А если ребенок будет рысью?

Закрыл и удалил файл. Выставил дорожку на максимум, на пятой минуте влетел хвостом в стену. Не одеваясь, написал письмо:

"Уважаемая мисс Майерс, можем ли мы в эту субботу встретиться в Берлине, чтобы решить волнующий нас обоих вопрос? Очень надеюсь на ваш ответ."

Что уж Ребекка прочитала в этом письме, непонятно, потому что ответ пришел спустя три часа, злой и расстроенный, с обвинениями, что она надеялась на его помощь, а не оттягивание времени - и явно это был не первый вариант письма, судя по абсолютно цензурному тексту. Пришлось звонить, и с пятой попытки все же объяснить, что он предлагает ей встретится через три дня и обсудить все в личном общении. И что это не означает, что он отказывается признать отцовство или сбегать. Или что он не любит Ребекку - и понял, что впервые сказал эту фразу вслух, ей, да и то с непонятной интонацией для перепуганной девушки. Английский тут же вылетел у него из головы полностью, Алексей закхекал, замолчал… пауза стала неловкой, он отчаялся вспомнить - и произнес просто по русски, но полностью с испытываемым чувством: - “Я… Тебя… Люблю…”.

Ребекка на том конце трубки затихла, и вдруг тихонько попросила: - “Please repeat!”

Три дня прошли одновременно и мгновенно и невыносимо медленно. Алексею пришлось пройти мучительный разговор с тимлидом, который без восторга отнесся к идее разговаривать о повышении новичка, побегать с бумагами - это рыси наплевать на границы, человеку нужны документы. И желательно, действительные. И как не странно, для брака нужно отнюдь не только совместное решение. Оказывается - кто бы мог подумать - в большинстве стран Европы желательно предоставить нехилую пачку заверенных бумажек, чтобы доказать, что партнеры в здравом уме, не состоят в другом браке, не планируют друг друга обманывать, их государства не имеют претензий друг к другу, обдумали вступление в брак в течении хотя бы двух дней. И много-много других доказательств. Был один плюс - ни одно государство не требовало доказательство, что стремящийся в брак - не оборотень. Ну или по крайней мере, явно такого требования не обнаружилось - он проверил.

Отпросившись в пятницу на работе - тимлид даже ошалело покачал головой, новичок внезапно стал на диво борзым - Алексей отправился в аэропорт, и до Берлина. Голова была пустой, легкой - все мысли разбежались куда подальше, и любая попытка загрузить хоть что-то внутрь натыкалась на барьер. На удивление, таможенник не стал придираться, почти не проявил реакции на бирку на сумке - молча отсканировал паспорт и открыл проход. Алексей даже не пошел на электричку - Ребекка должна была прибыть всего через три часа. Мыслей, как признаться, по прежнему не было, он уселся в кресло, по привычке раскладывая задачи в личном планировщике - иначе пришлось бы бегать кругами - и не факт, что соседи бы не бегали от него с визгом.

Когда, наконец, лондонский самолет приземлился, он принялся расхаживать около выхода. У его удивлению, Ребекка вышла одна из первых, хмурая и настороженная. Увидев его, она замерла на полушаге, на лице мелькнуло нечто вроде испуга - Алексей подозревал, что у него очень схожее выражение лица. Тем не менее, Ребекка подошла сама:

Mr. Pavlov, what an unexpected encounter. Are you expecting someone?Выражение лица при этом у нее оказалось жуткое - левая сторона улыбается, правая же сулит все небесные кары. Алексей в ужасе замер, с трудом пробормотал что-то невнятное. Ребекка меж тем обернулась, заговорила о чем-то с идущей следом женщиной, до парня доносилось словно через вату: “... нет, не надо ждать, меня встретят… я же говорила, это школьные дела… Эллейн, попечительство и обучение совсем разное…”

Ребекка прикоснулась губами к щеке женщины, Алексей наконец понял, что они весьма похожи, махнула рукой, незнакомку тут же подхватил под руку идущий следом мужчина в пальто. Отойдя чуть в зал, Ребекка зашла за столб - и зарычала. Алексей поежился, рычание не обещало ничего хорошего. Почти не ошибся.

“Мистер Павлов, мы же назначили встречу в городе, - Ребекка смотрела на него снизу вверх, но словно бы наоборот, - вы не понимаете, что своим присутствием можете поставить меня в неловкое положение!”

Алексей потоптался на месте, и неожиданно даже для себя обнял Ребекку - правда, убедившись, что за колонной их почти не видно со стороны. Она дернулась - но все же прижалась к нему.

Догадка Алексея оказалась почти точной, незнакомка была старшей сестрой мисс Майерс. Более точной информацией Ребекка делится не пожелала - да собственно, в поезде оба сидели почти молча, люди вокруг напрягали.

Разговор не клеился. Обнаружив, что Алексей снял номер на двоих в дешевом отеле у Грюневальда, Ребекка молча вышла, и по телефону забронировала одноместный номер в другом - через дверь ее разговор было неплохо слышно. От подобного парень впал в прострацию, и полное ничтожество, так что, когда Ребекка вернулась в номер, он тупо пялился в стену, не решаясь открыть рот.

Выпитый, пусть и дрянной кофе из автомата, помог. Ребекка молча предъявила ему фотографию теста, и перевела право ответа на его сторону. Алексей долго и мучительно собирался с мыслями, то что объясняться надо было на чужом языке, ситуацию лишь ухудшало.

Он встал, отошел, подошел обратно, споткнулся о кресло, кое-как удержался на ногах, отступил назад, грохнулся на диван спиной и выпалил в перепугавшуюся девушку:

“Бекки, я тебя люблю, я хочу чтобы ты стала моей женой, но ты должна выслушать меня, у меня есть тайна!” - воздух на этом кончился. Алексей еще нет. Он смотрел, как глаза зайки медленно-медленно расширяются до предела, и отчаянно пытался вздохнуть. Получилось.

Ребекка молчала. Точнее не так. Она открывала рот, думала, закрывала, снова размышляла. И наконец, выдала обвиняюще: “Ты женат? У тебя есть ребенок?”

Алексей ошалело покачал головой. Зная свою тайну, он ожидал обвинений в нечеловечности, в вызове охотников на оборотней, инквизиторов или еще кого-то из самых невероятных спецслужб, а не этого, такого простого и обычного.

Ребекка попыталась придумать еще десяток причин, от того, что он охотник за богатыми невестами, шпион, контрабандист, содержатель гарема и что-то еще совсем уж невероятное, правдивой среди них не нашлось даже близко, и наконец, сдалась. Алексей еще пару минут пытался вернуть себе голос, вылетевший вместе с признанием, Ребекка принесла ему еще кофе, ее, похоже, заинтриговало до предела.

Программист наконец смог выговорить несколько невнятных звуков, откашлялся. Ребекка напряглась в своем кресле, готовая услышать тайну. Вот только до Алексея наконец дошло - настоящую тайну она даже не подозревает. Совсем. Легче от этого не было.

Сосредоточившись, он сел на пол, осторожно погладил руку девушки и тихо попросил: “Бекки, может, тебе покажется, что я… вру… Мне сложно… Выслушай, не перебивай”.

Учительница вскинулась, явно хотела что-то сказать - возможно, не совсем сдержанное. Посмотрела на Алексея - и промолчала. Сложила руки на груди, выпрямилась в кресле, замерла.

Алексей закрыл глаза, мысленно представил себя и Ребекку в комнате, заговорил:

“Позапрошлым летом, в Вильнюсе мы с тобой впервые встретились. Ты зацепилась за сидящего на полу волка, извинилась - и тебе прямо под ноги выкатился рысенок…”

Дыхание девушки затихло, судя по колебаниям воздуха, она схватилась за ручки кресла и наклонилась вперед. Алексей снова представил себя в человеческом облике, сердце колотилось бешено:

“Рысенок никак не мог очухаться, ты сидела рядом с ним, гладила, поила, защищала от набежавшей толпы, пока все искали его хозяина…”

Бекки не выдержала. Толкнула его, вскочила:

“Ты. Все это время ты. Я вспомнила, именно тебя искали! Именно ты принес Кысю! И врал мне, что рысь - твой друг! Ты… ты… ты не контрабандист, ты живодер и маньяк!”

Алексей вскочил, поймал Ребекку за руку и неожиданно заскрипел: “Да выслушай же меня!”

Рявкни он или попытайся сказать это спокойно - учительница бы сбежала. А так, замерла зачарованно, глядя на него огромными глазами.

Алексей освободил ее руку, тяжело дыша. Грань была очень тонкой - он слышал как соседи возятся за стенами, чувствовал вонь приехавшей в гараж машины, адреналин Ребекки. Еще не как рысь, но уже за гранью человечности. За гранью…

“Да, я, - Алексея трясло, он забывал слова, от волнения мешая русскую и английскую речь, - всегда был я. Не хозяин Кыси. Я… и… есть… Кыся!”

Как ни странно, сказав последнее, Алексей ощутил… покой. Все, его тайны больше нет.

Бекки смотрела на него… нет, не так. Вид у Ребекки был такой, словно ежик, на которого она по случаю села, был из расплавленного свинца. Алексей осторожно протянул к ней руку, не прикасаясь. Ребекка внимательно смотрела на его ладонь, резко взялась, перевернув - вновь отдернула руку - и внимательно всмотрелась в подушечки его пальцев. Алексей смотрел на нее, на свою руку, на нее… понял:

“Я могу… могу доказать… но не здесь… в лесу… хочешь? Это… это безопасно!”

Бекки перевела взгляд на его лицо. Провела пальцами по голове, словно ищя кисточки, отдернула руку, продолжая смотреть на него. Подумала, ущипнула себя за руку - видимо больно, потому что скривилась - и слабо кивнула.

Алексей бросился одеваться, помог надеть пальто девушке, безучастно стоящей перед ним. Ребекка слегка дернулась, когда он коснулся ее, но позволила застегнуть пуговицы. Пошла за ним - медленно, аккуратно, автоматично.

Далеко Алексей не пошел - Ребекка шла все медленнее, явно сомневаясь, что сделала разумный выбор. Отошел на несколько шагов на засыпанную легким снежком тропинку, попросил:

“Оставайся на дорожке, пожалуйста. Я буду здесь… тебе хорошо видно? - Ребекка замерла, долго смотрела на него, кивнула. Алексей вздрогнул, но отступать было поздно, - возьми телефон… если тебе будет легче, можешь снять это…”

Бекки посмотрела на него как на идиота. Но подумав, подняла телефон.

Это было наверное, самое неловкое раздевание. Алексей скинул куртку, рубашку. Увидел, как Ребекка кривит губы и уже готова уйти. Сосредоточился.

Джинсы и нижнее белье рухнули на снег, но морда кошки тотчас выскользнула из майки. Рысь привычно стряхнула одежду, посмотрела на Ребекку, рука с телефоном которой теперь ощутимо дрожала, села на снег, позволяя разглядеть себя, лапой подтянула мешочек с документами, опрокинула его на снег, вытащила зубами загранпаспорт, положила перед собой, неловко заскребая когтями, открыла на страничке с фотографией и легла рядом. Ребекка открыла рот, сжалась, завизжала… и сорвалась с места, в город.

Зайка оказалась на удивление быстрой. Пока Алексей метался, бежать за ней так - или вначале собрать вещи, она скрылась за мостиком. Когда он выбежал к дороге, Ребекки уже не было. Принюхавшись, он убедился, что ее запах заканчивается автомобильной вонью. Рядом взвизгнули тормоза, полицейский автомобиль развернулся и замер перед ним.

Пару часов Алексей доказывал, что просто уронил у дороги симку, а на четвереньки встал, потому что плохо видит и не мог отыскать ее в грязи. Его проверили на наркотики, на алкоголь, на отсутствие в списке разыскиваемых лиц - и наконец отпустили. Искать следы Бекки было уже поздно.

Сообщение пришло в три ночи, когда Алексей ворочался в кровати, не в силах уснуть, и не решаясь сбежать в Грюневальд:

“Я тебя ненавижу! Не смей исчезать! Ты мне за все ответишь!”

Что должен был ответить Алексей - интересный вопрос, потому что Ребекка снова поставила его в черный список. Однако, хоть какое то приглашение на диалог последовало. Через минуту свалилось второе:

“Не хочешь жениться, надо было об этом честно сказать! А не рассказывать…”

Как ни странно, именно на это у него ответ был - длиннющая ссылка - и он успел ее отправить до того, как его снова лишили возможности говорить. Ребекка исчезла из сети, и появившись вновь через каких-нибудь полчаса, гневно заявила: “Что за чушь ты мне прислал?”

В три часа ночи доказать перепуганной, разгневанной и беременной девушке, что ей надо заполнить все документы с ее стороны на датском сайте - задача не для слабых духом. С другой стороны хорошо, что Алексей был вдалеке от нее… потому, возможно его и не прибили. Нет, он не додумался сказать, что выбор за ней - но то что запрос на брак был подготовлен им еще позавчера, говорило само за себя.

Спасало дело и то, что Ребекка ухитрялась даже самые непечатные слова каким то образом превращать во вполне цензурные тексты, пусть и затянутые. Подобный стиль почти не выбивался из привычного ему делового, так что парень просто работал, как будто решая проблему клиента.

В пять утра он наконец, подписал последний документ личной подписью, оплатил пошлину - свадьбу, видимо, придется проводить в макдональдсе, судя по дыре в его финансах - и отрубился. Решение до понедельника никто не примет, бегать днем - после полиции это выглядело несколько самоуверенно, шансы, что Ребекка решит приехать после разговора - близки к нулевым.

Можно сказать, не ошибся, Бекки прислала огромное злое письмо, где разобрала его ложь по пунктам, правда, пропустив Вильнюс и берлинский кон, а под конец написала, что возвращается домой и не желает его видеть - однако, из черного списка его удалила. И на осторожный вопрос, долетела ли она - ответила, хоть и с агрессией - но все же ответила.

Несмотря на запугивания в интернете, что Дания придирается к поданным документам по максимуму, уже в среду Алексею пришло письмо, что их заявка одобрена, и паре осталось прибыть с оригиналами документов для окончательного оформления. Он свалился с кресла от неожиданности, несколько раз перечитал письмо, написал смс Ребекке:

“Пятница, Копенгаген, 10 утра, документы.”

Текст получился предельно интригующим не со зла - в письме указывалось, что его документы должны были переведены на два языка, датский и английский, и апостилированы. Надо ли говорить, что у Алексея были документы только на русском. Путем длительной переписки, удалось все же выяснить, что апостиль, конечно, нужен только на оригиналах, а перевод просто заверяется. Но нервов это вымотало столько, что их впору было смотать в клубок и положить в холодное место, на хранение.

Пока Алексей бегал в бюро переводов, а потом к нотариусу, ожила и Ребекка, прочитавшая сообщение - и тут же заимевшая к парню несколько претензий из-за полного непонимания происходящего. Пришлось звонить, напоминать, что у них, собственно, на носу свадьба, и девушке пора бы искать свадебное платье и купить билет. Телефон грохнулся на пол, судя по звукам, Ребекка свалилась рядом.

Саму церемонию Алексей не помнил от слова совсем - его трясло, в глазах темнело, пульс, похоже, решил, что он бежит марафон, но спустя несколько лет - а по часам минут через пять, он поцеловал дрожащую Ребекку, только что объявленную его женой и полностью выпал из этой реальности…

Глава 6

Хотя, похоже, это была не потеря сознания, а скорее, отключение соображалки, потому что, очнувшись, парень обнаружил себя сидящим в кресле рядом с женой - подумать только, с ЖЕНОЙ, у стойки администратора. Ну а то что Бекки сидела слегка зеленоватая - ну так и он сам в отражении выглядел почти альбиносом. Ребекка еще вздрагивала, на веках блестели слезинки, но ее рука сжимала его ладонь - и вроде, даже без желания раздавить.

Через каких то двадцать минут вынесли их документы. Яркий сертификат о том, что церемония бракосочетания совершена в данном месте - и куда менее цветастые, но куда более важные документы, подтверждающие, что по законам Евросоюза они теперь супруги. Бекки осмотрела их - и осела в кресле…

Насчет Макдональдса Алексей оказался неправ. Денег не хватало даже на него. Пришлось экстренно просить сотню у коллеги, похоже, видевшего седьмой сон, и очень недовольного побудкой. Пришедшая в себя Ребекка рассматривала документы, косилась на него, снова утыкалась в документы. Наконец, раз на седьмой она не выдержала и шепотом произнесла:

“Ты же… ты… не будешь больше…? Это… это только твоя… странность??? У ребенка не будет…?”

Алексей тяжело вздохнул. Как ответить на это? Он контролировал себя - но это не гарантировало, что так будет всегда. Ребенок? А это беда любого, у кого какие болезни или способности проявлялись внезапно, никто не знал, передастся это по наследству или нет. Пришлось пока промолчать, делая вид, что ищет на карте кафе, потом вести туда Ребекку, и уже там, наконец признаться, что обещать он не может ничего - даже вечной любви, как в фильмах и книгах. Лишь точно знает, что любит Бекки здесь и сейчас. От такого “комплимента” у зайки задергался глаз, она схватилась за плоский животик, видимо, представив себе роды котенка рыси. Алексей, поняв наконец, какой ужас он несет, грохнулся перед молодой женой на колени, и принялся убеждать, что будет стараться изо всех сил, что с ребенком будет все в порядке, что все у них будет хорошо. Как не странно, это подействовало куда лучше. Бекки слегка порозовела, и даже заулыбалась, а посетители кафе неожиданно зааплодировали, видимо решив, что парень делает предложение.

Обед прошел почти мирно - Ребекка явно продолжала переживать, но уже не вслух. Однако, когда после обеда Алексей засобирался в аэропорт - его обратный билет был уже на 7 вечера, девушка была явно удивлена. Пришлось все же признаться, что с деньгами у него туго - да и если честно, он не ожидал, что Ребекка захочет оставаться с ним наедине. Жена неожиданно расстроилась и чуть подумав, скомандовала:

“Езжай, меняй билет на воскресенье. Номер я сниму. Я вообще-то первый раз замуж вышла! - она поцеловала Алексея, - и никаких пятнистых!”

Естественно, пришлось согласиться… хотя насчет пятнистых он обоснованно сомневался. Точнее, одного.

К сожалению, до более-менее разумного обсуждения совместной жизни они дошли уже в такси до аэропорта - через два дня после свадьбы - до этого номер для новобрачных манил совсем другими развлечениями, да и беременность слегка давала о себе знать. Естественно, в Белоруссию Ребекка ехать не планировала, а статуса мужа для получения ВНЖ в Англии было маловато. Сошлись на том, что Алексей готовит документы, а Бекки занимается оформлением. Ну а он сможет пока приехать по туристической визе, где-то через месяц - причем Алексей буквально ощутил ее облегченный выдох, когда она про это сказала.

Для Алексея наступили странное время - он добросовестно работал по ночам, рано утром бегал в парках - места приходилось менять, милиция уже устраивала конкретную охоту за отпечатками лап, несколько часов отсыпался, впахивал с подработкой - хотя пайка и программирование занимали меньше времени, чем выяснение, чего все же желают заказчики, общался с женой - хотя настроение у Ребекки колебалось не хуже качественного генератора случайных чисел, запрашивал документы - и снова все сначала. О беременности Ребекка писать запретила - приходилось объясняться экивоками - причем с обеих сторон. Но она наконец то сходила к врачу - и обрела чуть большую уверенность, и чуть меньший размах колебаний. Алексей тоже чуть выдохнул, у него было целых два повода переживать куда меньше.

Он никогда не добавлял в контакты незнакомых людей, если те первым сообщением не сообщали информацию о себе - а тут за три дня до поездки в Англию ему свалились сразу четыре неизвестных собеседника с дурацкими вопросами, является ли он Сенцовым Алексеем Павловичем. Не то, чтобы это было секретно, но клиентов обращение по нику не напрягало, так что Алексей привык, что по ФИО его знали только там, где необходима официальная регистрация. А вот его самого столь требовательная попытка привязать номер телефона к его личности вполне себе напрягла. Когда он заблокировал спамеров, начались звонки. В этот раз абоненты уже представлялись как журналисты - но легче от этого не было. В канадской компании был достаточно строгий NDA, пусть даже Алексей еще не касался секретных направлений, но на общении с журналистами стоял жесткий блок. Так что он с чистой совестью переадресовал звонивших пиар-агенту фирмы и успокоился. Но то, что спустя три часа, ему написал тимлид - причем почти в ночь по канадскому времени,, и почти вежливо уточнил, что фирма не рекомендует общаться с журналистами только по служебным делам, по личным же фирму трогать не надо. И в конце - удивленный вопрос: - “Ты что, женился?”

Алексей прифигел. Он точно помнил, что про свадьбу никому и ничего не говорил, и даже деньги занимал под предлогом оплаты квартиры. Собравшись с силами, он все же сообразил уточнить, не отвечая ни да, ни нет, с чего возник подобный вопрос. К сожалению, тимлид оказался не глуп, и заявил, что раз нет, то это абсолютно неважно. Пришлось все же признаться, и получить банальный ответ - от журналистов, которые пытались допытаться у пиарщика, не женился ли их сотрудник недавно. Алексей прифигел дважды, а потом и трижды, когда через двадцать минут ему вновь перезвонил журналист и принялся уточнять, не женился ли он две недели назад в Дании, а если да, то на ком конкретно. Парень от неожиданности принялся заикаться - и сообразил, что данной информацией он делиться, собственно, ни с кем не обязан. А поскольку журналист говорил на английском, самым простым оказалось симулировать плохое знание языка и повторять - я вас не понимаю - на русском через каждые несколько вопросов. Когда журналист сдался, Алексей отключил телефон, и полез в интернет, пытаясь понять, что происходит. ИИ его не обрадовал, выдав подозрение, что журналистов привлек русский след, возможно, подозрение на шпионство. Небольшой вариант был на то, что внимание привлекла Ребекка, предупредив школу о браке - но ИИ этот вариант в итоге сам и опроверг, школа в худшем случае отстранила бы Бекки от обучения, а не стала бы привлекать журналистов, получив шум. Естественно, самый пугающий вариант - что кто-то узнал о Кысе - ИИ даже и не предлагал. Алексей попытался связаться с женой, но Ребекка прислала в ответ сообщение: - “Пару дней молчи. Я у отца. Встретимся в аэропорту,” - и отключила мессенджер.

Программист перевел телефон в режим белого списка - это избавило его от кучи болтовни, но не спасло от почтовых домогательств журналистов - а затем и истеричного звонка матери. Ее тянуло одновременно на три стороны - не мог ее сын жениться, какая девушка посмотрит на этого обормота, не мог ее сын жениться тайно, он слишком хороший мальчик, если он женился - его обманули, и неизвестная стерва явно претендует на их квартиру. Алексей переждал первые вспышки, и мирно полюбопытствовал, откуда дровишки. Догадка оказалась верна, родителям позвонил некто, назвавшийся журналистом, и принялся допытываться, на ком их сын женился. Мать, естественно, заохала, и выдала журналисту все три варианта разом, добавив еще, что если парень переодевается в животных, то пару никогда не найдет.

Дослушивать парень не стал, автоматически добавляя “Ага” и “Угу”, как только появлялась пауза, как он давно понял, это был самый чистый способ мягко закончить разговор. Говорить про женитьбу в итоге не пришлось, иначе разговор затянулся бы еще минимум на час. А так мать высказала все что думает о непутевом сыне, сказала, что он со своими животными опять впутался в какую-то ерунду, и на этом успокоилась.

Усевшись в кресло самолета, он привычно спрятал бирку о Кысе - хотя теперь она смотрелась как обычный сувенир - он даже выжег внизу символ вильнюсского кона, и отправил жене смс о вылете. Получил в ответ странное: “В аэропорту тебя встретят. Будь милым, пожалуйста, - а перед самым взлетом упало, - я потом все объясню. Просто поддакивай! Люблю!”

Надо ли говорить, что спокойствия это не добавило. Хотя знакомство с родителями было ожидаемо - но Алексей только сейчас сообразил, что Ребекка о родителях почти ничего не говорила.

Все кончается. Кончился и этот рейс. Пограничников парень даже не заинтересовал. Без всяких эмоций ему проштамповали паспорт и выпустили в гулкое чрево аэропорта. Сообщение не обмануло, его действительно ждали - прямо у пассажирских ворот стоял мужчина в черном костюме, черном галстуке, черном кепи и при этом ослепительно белой рубашке, почти хрустящей при каждом движении, и в белых перчатках. В руках он держал небольшой плакатик с надписью - Сенцов Алексей Павлович, Белорусь, естественно, на английском. Алексей робко постоял невдалеке, но не один его однофамилец не спешил к ожидающему, несмотря на то, что тот поднял плакат вверх. Пришлось подойти к неизвестному. Тот явно оживился, вежливо попросил показать документы, и секундно глянув в загранпаспорт, еще более вежливо пригласил: “Прошу следовать за мной, сэр. Машина на парковке”.

Что что-то не так, Алексей заподозрил, когда его вывели не к такси, а к подземной парковке и сопровождающий, забежав вперед, распахнул перед ним заднюю дверь такого же черного тяжеловесного автомобиля. Парень замер и на всякий случай уточнил, что точно его ни с кем не перепутали. Сопровождающий кивнул и указал внутрь. Программист предельно осторожно погрузился внутрь, примостился было на краю сидушки - и тут же погрузился в глубины кожаного белого кресла. Дверь захлопнулась мягко и беззвучно, сопровождавший тут же открыл переднюю, и просочился за руль. Мотор негромко, но солидно рыкнул, машина тронулась с места легко и почти бесшумно - но так, что Алексея вжало в спинку. Всего через несколько минут автомобиль выскочил за пределы аэропорта и помчался по шоссе. Парень настороженно оглядывался, ему никогда не приходилось ездить в подобных машинах. Особенно контрастировал сам Алексей в потрепанных джинсах, которым немало пришлось пострадать от когтей Кыси, и отнюдь не в новой куртке, и машина, где каждая видимая деталь была отполирована, вычищена до скрипа, посажена в идеальное место и предназначена, не чтобы ею любоваться - а чтобы создавать единое впечатление. Вместо привычных пластиковых деталей - явное дерево, выбеленное до сияния, но без привычного блеска. Хотя обостренное обоняние все равно ловило привычные химические запахи - но куда более смягченные - от машины, как не странно, слабо пахло скошенной травой, солоноватым морским ветром, странной смесью кожи, кофе и едковатого парфюма после бритья. он случайно задел рюкзаком переднее кресло - со спинки плавно откинулся столик-поднос из матового металла, в который был впечатан логотип - круглый щит с буквой Б, несомый двумя ангельскими крылами. Алексей вжался сам в себя, его явно перепутали с кем-то. Роуминг почему то не работал, так что даже связаться с Ребеккой не удалось. Оставалось ждать, надеясь, что в итоге все же удастся объяснится.

Спустя полтора часа автомобиль чуть замедлился перед неторопливо открывающимися воротами, проскочил внутрь и с шиком замер на площадке перед каким то зданием, которое Алексею показалось со страху целым дворцом. Прежде чем он решился открыть дверь, шофер выскочил, и распахнул дверцу перед ним. Пришлось осторожно выбраться наружу, прижав к себе рюкзак и с желанием немедленно сбежать. Он замер посреди площадки, не в силах двинуться ни назад, ни вперед, машина отъехала и он остался без всякой защиты. К счастью, в этот момент дверь плавно приоткрылась - из-за ее размеров нельзя сказать, что распахнулась - и на улицу выскочила Ребекка, а у дверей вырос классический дворецкий. Жена ухватила парня за руку и повела за собой еле перебирающего ноги Алексея в дом. Дворецкий открыл рот, Ребекка прижала палец к губам, втянула мужа в какую то крохотную комнатку и принялась жадно целовать. Алексей растерянно приобнял жену, смущение заставляло его держатся максимально отстраненно. Ребекка замерла, взглянула ему в глаза, быстро заговорила: “Ты злишься… прости, что не рассказала… Я тебе все объясню потом. Обязательно! Но сегодня тебе придется выдержать ужин с моим отцом. Я сказала, что ты сделал мне предложение. Про ребенка никто еще не знает… Подыграй мне, пожалуйста!”

Если бы Алексея попросили повторить подвиг с Кысей в Вильнюсе, он был бы не так шокирован. Пульс стучал в висках, пальцы рук окоченели, а дышать приходилось так, словно он разом оказался на Эвересте. Ребекка встревоженно смотрела на мужа, видимо, ожидая, что он сейчас же превратится в рысь и сбежит. Выход, конечно - но все двери закрыты напрочь, а просачиваться сквозь стены - ну он же оборотень, а не дух. Пришлось смирится, задержать дыхание, взять такие же ледяные пальцы Бекки в ладони, сжать, и закрыв глаза, требовать от себя человечности.

Вежливый стук в дверь заставил обоих отпрянуть друг от друга. Ребекка мгновенно выпрямилась, лицо стало непроницаемо-холодным, она плавным движением оправила костюм, и тут же опустилась в кресло у входа, бросив в сторону двери: “Да, Джеймс, что вы хотели?”

“Прошу прощения, мисс Ребекка, милорд ожидает гостя в курительной”, - дворецкий согнулся в полупоклоне в сторону женщины, слегка кося взглядом на замершего посреди комнаты парня.

“Спасибо, Джеймс, я отведу гостя сама, - Ребекка легко вскочила, - отец один?”

“Да, мисс, милорд один. Миледи еще не вернулась”, - дворецкий распахнул дверь, намекая, что следует идти.

По лестнице Алексей шел в состоянии зомби, в глазах темнело, ноги дрожали, запахи буквально выжимали из него слезы, а мягкие шаги супруги превратились в топот. Они поднялись на 3 этаж, свернули в коридор, прошли по залитому светом коридору над центральным входом. Ребекка неожиданно свернула в узкий проход, вышла на узкую лестницу, вьющуюся вдоль каменного столба и пошла вверх. Алексей кое-как карабкался за ней, спотыкаясь и скользя по вытертым ступеням. Башня, видимо, была реально старой, запах замшелого камня и влаги был невероятно силен - как и застарелый запах табака, идущий сверху.

“Ребекка? - мужской голос сверху был удивленным, - а где твой жених? Я же видел машину”.

“Наша лестница любого с пути собьет, папа, - Ребекка обернулась, - разреши представить, Алексей. Он из России”.

Программист шагнул на вершину башни. Пульс в ушах стучал раскатистой дробью, забивая все прочие звуки, в глазах стоял туман, в мозгах тоже, организму отчаянно хотелось резко сжаться и исчезнуть. Взывая к собственной человечности, не разбирая, что творится вокруг, он, едва не сшибив круглый столик, подошел к крупному мужчине, около которого стояла Бекки, и протянув руку, срывающимся и дрожащим голосом представился: “Сенцов Алексей”.

Глава 7

То что он сделал что-то не так, стало понятно сразу - по воцарившемуся холодному молчанию, по резко изменившемуся запаху. Алексей опять сжался, но тут вперед выступила Ребекка: “Папа, наш гость из России!”

Губы аристократа слегка дрогнули, сложившись в ледяную полуулыбку. Твердое рукопожатие, слова Ребекки: “бу-бу герцог бу-бу, - которое Алексей прослушал в полуобморочном состоянии, невнятный вопрос, на который он слабо кивнул и услышал шепот Ребекки, проходившей мимо: “виски… скажи виски”

Кое-как проговорив эту фразу, парень неожиданно удостоился одобрительного взгляда отца жены. Ребекка встала позади отца, который приглащающе повел рукой на кресла у низкого столика, склонился над бокалами. Ребекка села около отца. Алексей на деревянных ногах дошагал до кресла, замер, потому что жена отрицательно покачала головой. Герцог аккуратно налил виски из графина, щипчиками бросил пару кубиков льда в едва покрывавшее дно содержимое бокала, взглянул на Ребекку - та отрицательно качнула головой, налил гостю, опустился в кресло, держа хрустальный бокал в руке. Ребекка слегка кивнула, глядя на мужа, Алексей кое-как опустился в кресло, не упав туда.

Виски Алексей до этого не пил никогда. Тем более в такой семье. Но чтобы не закашляться, пришлось бокал долго держать в руке, собираясь с духом. Первый же глоток почему то ударил не по желудку или голове - а по глазам - вызвав ощущение, что изнутри по ним ударили молотком. Голова зазвенела, он принялся тянуть воздух носом, стремясь продышаться. Туман в голове чуть осел, запахи притупились. Мозг наконец хоть как то заработал.

Тем не менее, даже с виски Алексей оставался Алексеем. Да, он слышал речь, да, отвечал - но заикаясь, подолгу раздумывая над каждым словом, явно теряясь при многих вопросах - например, об источниках доходов, о жилье, о перспективах. Ребекка время от времени вступала в разговор - явно направляя его мысль - на тему работы, о том, какие у него шансы на повышение - но даже это не помогало. Воздух вокруг буквально холодел от явного охлаждения тона. Тем не менее, в какой то момент, герцог предложил: “Миледи прибудет только к ужину. У нашего гостя есть время отдохнуть и переодеться”. Нажав кнопку у столика, он дождался стука в дверь и приказал дворецкому: “Джеймс, проводите нашего гостя в гостевой дом”.

Алексей кое-как выбрался из кресла, в голове опять туманилось, и медленно пошел вслед за дворецким. К ужасу парня, акустика башни была таковой, что осторожно спускаясь по ступеням башни, он продолжал, хоть и слабо, слышать разговор наверху. Звякнуло стекло о поднос и мужчина заговорил: “Дитя мое, ты конечно, пошла в мать, но это даже для шутки уже слишком”.

“Вы сами сказали, что я имею право выбирать, ваша светлость, - Ребекка явственно хихикнула, - разве мой вариант так уж плох?”

“Ребекка, ты же понимаешь, я никогда такое не одобрю. Пусть даже сейчас некоторые смотрят на такое почти нормально, он - не просто вне нашего круга…”, - к сожалению именно в этот момент дверь в башню закрылась за спиной Алексея и дальнейший разговор остался в тайне. Туман в голове растворился, запахи вновь заполнили весь дом по максимуму, он сжал кулаки, чтобы не превратиться прямо сейчас, хотя мысль продолжала биться в голове: “Это моя жена! Никто не имеет право решать за нее!”

Дворецкий чуть сбился с шага, видимо, уловив скрытый оскал. Алексей остановился, прикрыл глаза, сосредоточился на пульсе. Практика помогла - немного. Он кривовато улыбнулся, боясь, не вылезли ли клыки, провел языком - вроде нет, и пошел дальше. Дворецкий провел его по стеклянной оранжерее, стены которой были увиты незнакомыми цветами, запах бил в голову даже человека, затем они вышли на крытую галерею снаружи здания - и сразу вошли в небольшой каменный домик. Дворецкий шагнул внутрь, быстро огляделся - и отступил вбок, предложив гостю войти. Алексей, чувствительность которого опять стала запредельной, все же постарался поблагодарить как можно вежливее. Едва дверь закрылась, Алексей упал на колени, вытащил из рюкзака детектор камер, быстро осмотрел помещение. Ничего. Рысь привычно выпуталась из одежды, встав на задние лапы, зубами повернула огромную медную ручку, толкнула дверь. Легко перескочив через ограждение галереи, прижавшись к стене, Алексей побежал по снегу вокруг дома. Следы… да ладно, ветер заметет. Вот и темная старинная башня, возвышающаяся над домом минимум на этаж. Вверху по прежнему горит свет, и слабо тянет табаком. Не стоило бы, конечно, учиться скалолазанию сейчас, но старинная кладка из грубо обтесанных камней не выглядела неприступной. Когти легко цеплялись за швы, наклон башни тоже способствовал карабканью - так что через несколько минут Алексей повис под верхним балконом, распластавшись по холодному камню. Несмотря на вой ветра, разговор внутри башни был слышен неплохо.

“Не в твоем положении перебирать женихов, - к удивлению парня, голос был женский, дребезжащий, - ты ведешь себя, не как подобает женщине твоего статуса. А подобные знакомства вообще подозрительны, и бросают тень как на тебя саму, так и на моего сына!”

“Благодарю, ваша светлость, я прекрасно понимаю свой статус! - Ребекка говорила негромко, вроде бы спокойно - вот только запах адреналина чувствовался и снаружи, - но не значит ли это что его светлости выгоднее избавиться от меня прямо сейчас, пока есть хоть какой-то кандидат? Пусть даже он не удовлетворяет остальных членов семьи!”

“Дочь моя, - вновь вмешался герцог, - тебе все желают самого лучшего. Ты могла давно выйти замуж не хуже чем твоя сестра и…”

К сожалению, именно в этот момент Алексей понял, что из окна дома, на него, разинув рот, смотрит какая то девушка, по виду - классическая горничная. Он принялся сползать вниз, девушка выхватила телефон и стала снимать. Пришлось на уровне второго этажа спрыгнуть в снег и уже напрямую мчаться к домику. Впрочем, времени хватило на то что добежать до дерева у галереи, прыгнуть на него, спрыгнуть вниз и вернуться к месту выхода, пройдя по своим следам - тактика, отработанная еще в Минске, где призрачная кошка успешно пудрила мозги охотникам несколько месяцев.

Похоже, в аристократическом доме и шум был аристократический - слуга постучал к нему лишь через десять минут, когда Алексей уже принял ледяной душ - не сумев разобраться с сантехникой. Столь же величественный, как и дворецкий, он вначале поинтересовался, все ли в порядке у гостя, и лишь потом уточнил, не мешал ли ему кто-нибудь и не видел ли он какого-нибудь зверя в окна. Настрой у Алексея был по прежнему не очень, так что он прямо заявил, что видел какого-то пестрого пса, который зачем то полез на елку. Слуга воспринял юмор неожиданно серьезно, так что через несколько минут парень наблюдал, как несколько человек с какой-то сетью подбираются к дереву, и потом осторожно пытаются заглянуть на ствол . Зажужжал телефон, наконец то нашедший сеть, пришла смс от Ребекки: “Ты же обещал! Потерпи, надо выдержать ужин. Все будет хорошо”.

Ужин, однако, задержался. Через час по саду забегали трое парней в серых куртках, минимум четыре раза прошедших по следам Кыси. Реакция на их лицах была бесцена, Алексею это было хорошо видно в окно. Запущенный дрон лишь подтвердил картину замкнутого следа. Снова забегали слуги, по дому застучали двери - по крайней мере те, что Алексей слышал. К нему снова пришли, и явным смущение попросили осмотреть дом, под предлогом, что из зоопарка сбежало небольшое, абсолютно безопасное животное, и могло забраться в домик.

Естественно, никакой рыси в домике не нашли, хотя слуги перевернули буквально все. Подобное происходило и в поместье, в окнах мелькали люди, до Алексея доносились стуки дверей шкафов и ящиков, и явно с тем же нулевым результатом. Зато вновь зажужжал телефон: “Что же ты творишь! Я уже не уверена, что приняла решение правильно”.

Алексей запаниковал, написал извинительную смску на весь экран, стер ее и отправил лишь: “Я не хочу тебя потерять. Я тебя люблю!”

“Ох… надеюсь, я об этом не пожалею! Канада или Австралия?” - свалилось спустя пять минут, пока парень чуть не протоптал дорожку от стены до стены из-за нервов.

Прочитав сообщение, он замер, не понимая. Тут даже невозможно ошибиться в переводе. Пришлось уточнять что Бекки имела в виду.

“Отец вызвал полицию, ищут рысь. В этих странах у отца есть связи, чтобы мы получили ВНЖ. Выбирай. И ради бога, не ходи никуда! Обещай мне! Никуда… Иначе беда” - телефон жужжал почти непрерывно, добавляя сообщения.

Как не странно, полиции Алексей уже не боялся. Может, потому, что гораздо страшнее было превратиться неожиданно - а он по прежнему стоял на границе, и запахи будоражили его тело.

Английская полиция оказалась вполне на уровне минской - они осмотрели место происшествия, выражения лиц приехавших полицейских стало скучно-задумчивыми - и похоже, они пришли к той же мысли, что и слуги - что рысь где то в доме - и даже не слишком ошиблись. На всякий случай Алексея еще допросили - он был единственным посторонним в поместье. Попросили показать вещи, поржали над сердечком с надписью - как оказалось, мем перекочевал уже и в Англию, и подозрительная надпись даже не привлекла особого внимания. Обостренный слух позволил Алексею услышать обмен мнениями между полицейскими насчет его ориентации и фричества. Вот только единственный его мелкий рюкзак начисто исключал мысль, что он привез крупную рысь с собой, так что через десять минут от него отстали, попросив лишь показать с галереи где он видел животное - учитывая истоптанный сад, это было уже не особо важно.

“Ужина не будет. Ее светлость рвет и мечет, и боится выйти из комнаты. Мачеха вообще осталась в Лондоне. Я пошла признаваться отцу. Держи вещи под рукой. Будет скандал!” - наверное, последние предложения были зря, Алексей сдержался с таким усилием - и видимо, с таким лицом, что полицейский эксперт, снимавший с дерева светлые волоски, оглянулся и вздрогнул.

Хотя, видимо, Алексей зря ожидал безобразного кабацкого скандала. Для герцога потерять лицо было, пожалуй, как бы не хуже, чем программиста прилюдно признаться в оборотничестве. Через пару часов Ребекка, бледная как поганка, но при этом, с горящими глазами, в сопровождении дворецкого, стукнулась в дверь домика. Поцеловав мужа в щеку, она весело уточнила: “Машина ждет. Бери вещи! - оглянулась на явно онемевшего от подобного дворецкого, - все в порядке, Джеймс, мистер Павлов мой муж. Милорд уже знает!”

“Конечно, мисс, - дворецкий тут же исправил лицо, - вас ожидать на завтрак?”

“Не стоит! Передай ее светлости, что меня в понедельник ждут ученики, и я хочу отдохнуть дома. А про остальное ей отец скажет!”

“Конечно, мисс”, - дворецкий приоткрыл дверь, быстро взглянул в потемневший коридор и замер у стены. Алексей подхватил верный рюкзак, взял жену за руку. Ребекка потянула его за собой.

Тот же черный танк ждал их у парадной двери, шофер замер у задних дверей. Ребекка привычно погрузилась в глубины чудовища, Алексей почти застонал от ужаса - обеспечить этот уровень жизни ему не светило никак. Но пришлось опуститься на сиденье с другой стороны машины, вновь усевшись на краешек сиденья. Жена посмотрела на него, взяла за руку и потянула к себе, приложила палец к губам.

После быстрого и неловкого ужина в небольшом ресторанчике автомобиль доставил их в небольшой коттедж. Ребекка поднялась на второй этаж, открыла дверь и замерла, обернувшись к Алексею, тихонько спросив: “Будешь ругаться?”

Разговор действительно вышел довольно тяжелым - не из-за ругани, нет. Оба много молчали, вздыхали, вина обоих давила. Алексей не выдержал первым, пересел к жене, приобнял. Ребекка часто задышала - и наконец, заревела, уткнувшись ему в плечо. История ее была вполне в духе авантюрно-романтических романов, которые любила читать мать. Будущий герцог встречался с матерью Ребекки, Гретой, много лет, со времен обучения в университете. Видимо, немалую роль играло и то, что она не претендовала ни на брак, ни на деньги герцога - да и вообще, была мотогонщицей, горячей и резкой. Официальный брак герцога вынудил их на время расстаться - и снова сойтись через несколько лет - чтобы снова разойтись, когда жена отца родила вначале дочь, потом сына - видимо, врать, что это чисто платонические отношения, уже не получалось. Но при этом Грета настояла, что родит от него ребенка - без документов и вопросов. Так Ребекка и появилась на свет. Герцог, однако, оказался неплохим человеком, оформил на дочь трастовый фонд на ее обучение, да и Грете помогал деньгами. Возможно, все так бы и продолжалось, и Ребекка даже не узнала бы, кто ее отец, если бы зимним вечером, едва Бекки исполнилось 11, в машину матери не влетел грузовик. Старая жизнь закончилась мгновенно, Ребекка попала в приют, а оттуда - в дом отца, уже как вполне признанный ребенок. Как не странно, жена герцога даже восприняла ее появление спокойно, а вот бабушка почему то жутко невзлюбила - возможно, внучка-бастард поставила крест на каких-то великих планах в отношении сына.

От этой истории, похожей больше на странный сериал, Алексей слегка поплыл. Хотелось сказать - так не бывает. Но стоило взглянуть на свои собственные джинсы - с затяжками и царапинами от когтей - и приходилось признать - бывает не только так. К тому же запах Ребекки говорил скорее о напряжении и боли, а не о лжи. Хотя вопрос, почему она все же не рассказала раньше, отнюдь не снимался. Все произошедшее выглядело предательством. Но и допрашивать плачущую женщину у Алексея не хватало духа. К его счастью, хомяк совести у его жены оказался правильным - и Ребекка заговорила сама.

“Уже жалеешь, что со мной связался?” - она робко погладила его руку. Программист неожиданно для себя вдруг честно признал: “Я же никогда не смогу быть на том уровне, к которому ты привыкла! Ни по деньгам, ни по статусу, ни даже по правильному виду!”

“А ведь именно этого я и боялась… если ты узнаешь, то сразу и посчитаешь, что я тебе не подхожу. Я трусиха же. И были шансы, что ты узнаешь уже позже… когда жизнь уже сложится”.

“Я тебе сказал!” - Алексей не сдержался. Потом покраснел, поняв, что этого говорить не следовало. Ребекка вздрогнула, окаменела, лицо вновь стало испуганное. Пришлось посадить ее на колени и обнять - Бекки слегка отстранялась - но все же лишь слегка.

По молчаливому соглашению решили на ночь больные темы не затрагивать - женщина и так долго и нервно поглаживала его по голове - словно пытаясь ощутить уши с кисточками - и наконец, уснула в его объятьях. Алексей долго прислушивался к ее успокоившемуся дыханию, но к нему сон из-за нервов не шел. Да и незнакомый дом запахами и поскрипываниями заставлял тревожиться. Алексей тихонько выбрался из постели, замер у окна, глядя на голые деревья.

“Алекс… не уходи! - сзади послышался сонный и испуганный голос жены, - я… я привыкну. Дай мне время!”

Бекки обхватила его сзади, неожиданно сильно. Пришлось аккуратно вывернутся, поднять девушку на руки, поцеловать в губы. Ребекка потянула за завязки халатика, развела полы в стороны. Алексей осторожно уложил жену на постель, полез в рюкзак.

“Милый, что ты делаешь?” - Бекки потянулась к нему. Алексей показал пачку презервативов. Жена засмеялась, кинула их в угол кровати: “Мой хороший, у нас через полгода ребенок родится. Поздно уже предохранятся. Иди ко мне!”

Глава 8

Утро началось поздно - Алексей то привык ложится в пять утра, и вставать в обед, так что и тут добросовестно проспал почти до одиннадцати. Жена, вставшая раньше, успела съездить в магазин, приготовить завтрак и позвонить адвокату по оформлению виз. Алексею осталось лишь покраснеть, хотя его рабочий график не оставлял ему других вариантов - да и вчерашний день - а потом весьма жаркая ночь вынули из него силы. Бекки осторожно поставила перед ним тарелку с тостами, яичницей и салатом и неожиданно робко уточнила, будет ли он есть, или обязательно надо и на завтрак мясо? Пришлось признать, что мясо, он, и правда любит, но не ограничивается им, и уж тем более не ест кусками, и сырое - хотя последнее он предусмотрительно не стал говорить вслух, наконец, сообразив, с чем связан вопрос. Жена явно выдохнула.

День, хоть и воскресный, выдался заполошным. После завтрака пришлось ехать в Лондон, везти пачку документов Алексея адвокату, переписывать множество заявлений - пусть сами документы мало отличались, но государства плохо воспринимали заявления, где название одного государства вычеркивалось и сверху вписывалось другое.

По срокам адвокат тоже не обрадовал. Пусть даже к гражданам Соединенного королевства канадская система относилась с большим пиететом, чем к прочим, законы от этого не менялись. А то, что Алексей был гражданином иного государства, проблему усугубляло. Так что, навскидку, первые движения по бумагам можно было рассчитывать не ранее чем через полгода - ну, если отчаянно повезет, месяца через четыре. Тем не менее, несмотря на заполненные электронные формы, адвокат обещался сегодня же отправить бумажные документы канадскому коллеге, который и будет заниматься делами на месте, хотя формально считалось, что документы привозит сам проситель визы при вызове на собеседование. Алексей, скорее привыкший к подобным проблемам - он же получал шенген - не слишком расстроился, в отличии от Ребекки. Хотя, учитывая, что ему дали лишь двухнедельную визу в Англию… нет, он, оказывается, тоже расстроен… и сильно.

Переживать было неприятно. Алексей уговорил супругу прогуляться с ним по центру города, тем более что Лондон он никогда не видел. Бекки слегка утешилась, и потащила мужа показывать тауэрский мост, башню и музей. Рассказывать она умела, да и просто ему нравилось слушать ее мягкий голос, будящий потаенные воспоминания о Вильнюсе. Настолько, что в себя его привел лишь тихий писк часов. Пульс неумолимо шкалил на грани, пришлось резко дернуть Ребекку за руку и замереть у стены, закрыв глаза, медленно дыша.

“Тебе плохо?” - жена испуганно смотрела на него. А он не знал, как объяснить, что накатившее ощущение счастья было слишком большим для его тела. Пришлось просто обнять Ребекку и стоять рядом с ней, пока пульс не стабилизировался.

На Бекки случившееся произвело явно негативное впечатление. Она замолчала и шла теперь чуть сзади, а запах выдавал страх. Пришлось показать, что его пальцы по прежнему без когтей, на голове не торчат уши с кисточками, а зубы, по прежнему, без заметных клыков. Как ни странно, эта интермедия жену успокоила, и даже слегка развеселила. Она провела рукой по его голове, улыбнулась и позволила снова взять ее за руку, хотя настороженность все равно чувствовалась.

Подумав, он повел супругу в небольшую кафешку, обоим надо было выдохнуть. Погрев руки о чашку кофе, зайка робко спросила: “У тебя снова ЭТО? Но ты же вчера уже… менялся… и луна…”

Только сейчас программист понял - его жена воспринимает его оборотничество как то совсем не так. Совсем… но объяснить… как? Алексей не был большим специалистом в современном мифотворчестве, но несколько прочитанных книжек рассказывали о совсем другом существе. Агрессивном, зачастую теряющем разум, зависимом от луны. И похоже, Ребекка читала таких произведений куда больше. Алексей задрожал, обхватил жену за плечи и принялся тихо убеждать ее, что он совсем другой, рассказал о выпущенном на свободу перед поездкой зайце - натерпевшийся соседства с рысью косой сквозанул так, словно и не ломал лапу. Ну… если слова и помогли, то лишь моментно. Но даже так… Бекки расслабилась, прижалась к нему.

Если бы не телевизор, тихо транслирующий какой-то музыкальный шум, то возможно, все кончилось бы… по крайней мере, на сегодня. Но внизу экрана ползла полоска местных новостей, и пара уже собиралась уходить, когда по экрану побежало: “Продолжаются поиски неизвестного животного из рода кошачьих, возможно - рыси, обнаруженного вчера на востоке страны. Полиция просит всех свидетелей немедленно сообщать об обнаружении хищника”.

Бекки тяжело вздохнула, явственно рыкнула и потащила мужа наружу.

Дома пришлось объясняться еще раз. К сожалению, Ребекка услышала лишь то, что превращение зависит лишь от силы воли, и вновь потребовала, чтобы он по максимуму сдерживался. Пришлось пообещать, хотя Алексей уже понимал, как сложно с этим будет. Впрочем, Ребекку он прекрасно понимал. Она вообще оказалась поклонницей готических английских романов, из которых Алексей читал разве что Джекила и Хайда. Но общий смысл готики он понимал - и эту битву пока что проигрывал. Хотелось надеятся, что не насовсем.

Бекки, в свою очередь, пыталась смягчить ему решение - вкусным ужином, нежностью. Способно ли это заменить оборот? Ну, ничего не оставалось, как попробовать.

Неделя прошла мирно и счастливо… почти. Не считая того, что в пятницу английскую прессу слегка всколыхнуло все же вышедшей статьей с интригующим названием: “Россия меняет тактику - шпионы под звериными шкурами покушаются на наши элиты!”

Семью Ребекки, впрочем, не упомянули. Проехались по: “...отдельные представители наших элит, - и как усиление, - семьи, приближенные к королю”. Зато по Алексею прокатились неслабо, упомянув и его канадскую работу, и скрытность, и обитание в другой стране, и участие в фурри-культуре, и даже тайный брак.Повезло, совсем напрямую имя не назвали, статья подавалась явно вопросительным тоном - скорее, прикрывалась им. Хотя с другой стороны, много ли в Англии на этот момент было Сенцовых? Ну и Кысю с ним журналисты не связали. Точнее в статье о рыси вообще не было ни слова. Про рысь написали совсем в другом месте - куда более адекватной прессе, и уже в субботу, добавив интервью зоолога, и с фотографиями Кыси, висящей на башне и улепетывающей по снегу. Статья была тем не менее, весьма сарказмична по отношению к полиции, которая, подумать только, неделю не может - не то что поймать большую кошку в густонаселенном районе, но даже и определить вид зверя. Фото были весьма неплохого качества, и было действительно не ясно, почему полиция по прежнему заявляет о неизвестном звере. Хотя журналист честно признал, что альпинистские таланты зверя весьма необычны, хотя в природе рыси лезут на все, что растет, вплоть до кактусов - Алексей знатно прихренел, посмотрев в итоге видео, где пиренейская рысь влетает на огромное и весьма колючее растение. Обе статьи Ребекку выбесили - ладно, вторая уже меньше, она была ожидаема. И поскольку Алексей вел себя хорошо - шерсть Кыси он в душе аккуратно убирал и прятал - гнев жены вылился не ему на голову. Ну и для утешения удалось уговорить ее прогулятся по городу еще, прежде чем ехать к врачу. Медик утешил, что беременность развивается замечательно, заставил Алексея вспоминать его медицинские данные и болезни, и наконец, отпустил обоих на волю.

По чатикам местных фурри слушки поползли уже в воскресенье. Поскольку журналист “The Sun” не упомянул фурри напрямую - или сам не знал названия или редактор посчитал, что слово непонятно, реакция сообщества была невнятной, никто не понимал, их это или нет. Алексей, конечно, мог бы ответить - но было ли это ему нужно? Впрочем, почти тут же информационная волна была перебита новой - кысю опознали по фотографиям. И вот это было куда более впечатляюще. Европа - трудно, но возможно. Но Англия и рысь… это не домашняя кошка, она не перебежит по тоннелю и не долетит в самолете на колесе. Таможня на острове в принципе зверствовала умерено, провезти животное можно было, но мнения - зачем - разошлись максимально. Ребекка, сидевшая в тех же каналах, дала мужу подзатыльник - небольно, но слегка обидно. Но справедливо, пришлось признать. Жену пришлось превентивно покусать, полюбить и уложить спать, предоставив неспящим возможность дальше продумывать планы неведомого им хозяина Кыси. Совершенно неожиданно Алексей понял - а ведь доморощенные сыщики, заподозрившие в Мартовской Зайке хозяйку Кыси, не так уж и ошиблись. Так, слегка опередили время. Тихонько похихикав, он обнял жену и уснул счастливый.

В понедельник прошлое все-таки настигло, приехала полиция и отвезла программиста на допрос. Судя по обилию серьезных людей в соседней с допросной комнатой - да, их было не видно, да и привычное зеркало отсутствовало, но звукоизоляция была достаточно отвратительной, чтобы не скрыть их присутствие - статья в газете упала на благодатную почву шпиономании. Алексей, с одной стороны, был здорово перепуган - но с другой, единственной тайной, которую он теперь всерьез скрывал, была только Кыся. И парень был уверен, что полиция отнюдь не жаждет выслушивать историю об оборотне. Собственно, почти так и оказалось. С него потребовали назваться, подтвердить данные паспорта, объяснить, зачем он приехал в Англию, объявили об ответственности за ложь - а потом начали допытываться, с какими биологическими лабораториями он работал, и кому должен был передать образцы.

Сказать, что Алексей охренел - не сказать ничего, и не нашел ничего лучшего, чем тупо спросить у полицейского: “Образцы чего?”

За стеной зашебуршались, зажужжал телефон. Один из допрашивающих вышел, стукнула дверь соседней комнаты. За стеной заговорили непонятно, но быстро, замолчали. Алексей напрягся, но ожидаемого стука двери и возвращение полицейского не последовало. Снова заговорили - и неожиданно застучали кулаками по двери. Вновь зажужжал зумер, полицейский снял трубку, бросил Алексею: “Ожидайте, я сейчас вернусь!”

Шум в коридоре усилился, по стене застучали снаружи. Свет погас, снова вспыхнул, вновь раздался стук. Короче, происходило что-то предельно неясное. Алексей украдкой полез за телефоном - и наконец получил сообщение от жены, которой он писал, когда полиция только приехала: “Не говори ничего! Я дозвонилась адвокату, он скоро приедет. МОЛЧИ!”

Судя по тому, что сообщение пришло спустя полчаса после отправки, из-за мигания света отрубилась глушилка в здании, так что вернувшийся полицейский пришел не один, а с мужчиной в дорогом костюме. Внезапно выяснилось, что у полиции были вопросы лишь, почему Алексей заявил слугам о собаке, хотя у дерева была рысь. После разъяснений, что парень, собственно, слегка близорук, и после душа был не в очках, да и собственно, раз уж полиция до сих пор не может определится с тем, какое животное они разыскивают, какие могут быть претензии к клиенту, который увидел случайное движение вдалеке. Полиция явно пыталась тянуть время, это уже ясно было даже Алексею, но адвокат непреклонно заметил, что если его клиент только свидетель, ему не предъявлено обвинений, он ответил по сути дела, да еще он и гражданин иного государства. В итоге Алексея все же отпустили, а выходя из допросной, он обнаружил и причину шума - полицейский техник ковырялся с ручкой стальной двери в соседний кабинет, а двое парней в строительной униформе готовили инструмент для разрушения стены. Судя по ругани внутри, сидевшим там предстояло провести взаперти еще не меньше часа. Ну… ммм, возможно, парня это даже не огорчило…

Гораздо больше ему прилетело от Ребекки во вторник - когда очередная статья объявила Кысю не просто сбежавшей рысью, а неизвестным мутантом, генокод которого не соответствует ни одному из известных видов. Оказывается, полиция сразу отдала найденные волоски на анализ, лаборатория заявила о загрязнении образцов - все как обычно. Но из-за шума зоозащиты полиция запросила помощь биологического факультета местного университета, и эксперт ухитрился снять несколько волосков с камней башни, а результат оказался поразительно похожим на результат полиции. Эксперты, правда, были весьма осторожны в высказываниях - по их мнению, обычная рысь могла просто ободрать шерсть с неизвестного зверя, и потом натрусить ее везде - но естественно, читателей этим не привлечь, так что журналист сразу объявил животное мутантом - и конечно, вновь обвинил Россию, что это она выпустила генномодифицированное животное на остров - а возможно, и целого киборга. До Алексея наконец, дошло, каких образцов с него требовали. Всю одежду и рюкзак пришлось стирать в самом ядреном отбеливателе, утешать жену, грызть ногти - но до полиции и разведки похоже дошло, что разведчик из него как пуля из того самого.

Что удивительно, фурри на новость про мутацию Кыси отреагировали положительно. Толпой пошли мемы про - кошкожена каждому и кысю в каждый дом. Отдельные тролли при упоминании России рисовали кошкожену в виде медведицы с головой рыси. Общий вид был абсолютно убойный.

Визовый адвокат позвонил Ребекке неожиданно, в четверг рано утром, видимо, сорвав ее с занятий - конкретно Алексей не понял, потому что еще отсыпался после ночной работы - но разъяренная жена буквально запихала его в машину - особенно смешно, учитывая, что он на четверть ее больше. По трассе она летела так, словно за место ниже первого могли и расстрелять. Пока Алексей пытался прийти в себя у кофейного автомата, жена убежала в кабинет, через минуту вернулась и буквально внесла супруга в кабинет, где на столе перед каждым оказалась пачка бумаги листов в сто, где каждый лист надо было подписать - и через сорок минут явится в посольство на экзамен и собеседование. Программист, за много лет уже забывший, как правильно держать ручку, неожиданно обнаружил, что если он заполняет документы на 99% от максимальной скорости, зубы его жены в его сторону выглядят опаснее, чем у Кыси.

Успели. За пять минут до назначенного приема влетели в приемную с пачкой документов наперевес, Ребекка чуть не грохнулась в обморок, так что Алексей усадил ее с водой на кресло в приемной и и помчался выяснять, что дальше - пусть было и страшно, но взгляд супруги был страшнее.

Экзамен по языку тянулся и тянулся - хотя, когда Алексей наконец внес последний ответ, оказалось, что вся процедура уложилась в сорок минут. Он был уверен, что накосячил чуть ли не в каждом задании - но через несколько минут получил листок, где все тесты были помечены “Passed”. Да, итог был не сотня - но вполне достаточно для подтверждения языка. Результат Ребекки он не стал даже смотреть - зачем расстраиваться, просто обнял жену, ожидая, пока их не пригласят дальше.

“Ого, тот самый русский шпион в шкуре? И представитель местных элит с ним? - консул неожиданно рассмеялся, - я много видел разного, но подобного еще нет! Ну а теперь убедите меня, чем вы лучше остальных, претендующих на работу и жизнь в нашей благословенной стране блинчиков и кленового сиропа”.

Ну, правду ему, конечно, никто не собирался открывать - но Бекки постаралась рассказать свою историю как можно понятнее и проникновеннее - от попадания в детдом до брака в Дании, а Алексей со своей стороны рассказал о себе, не говоря лишь о Кысе. Консул уточнил, знает ли фирма, что программист подал запрос на визу? Учитывая, что еще неделю назад Алексей в Канаду не собирался, ответ был, конечно, отрицательный - тимлиду и так приходилось переваривать обнаглевшего подчиненного. Консул с ухмылкой посочувствовал, и неожиданно поставил штампик на документы, откровенно заявив: “Нам ли боятся русских медведей. Наши и сами могут легко надавать по хребту любому! Приняты!”

Глава 9

Бекки неожиданно обвисла на муже, похоже, полностью исчерпав энергию. Впрочем, теперь можно было уже никуда не торопится. Точнее, нужно было пережить остаток дня, впустить в голову мысль, что они уже… ну, по документам, жители Канады. Как ни странно, именно мозг до сих пор отказывался это принимать. Алексей донес Ребекку до маленького ресторанчика за углом, и принялся отпаивать ее чаем и французскими тостами.

“Мне это снилось? - супруга потерла виски, - в школе меня прибьют!”

Алексей гладил Ребекку по голове, медленно дыша. Эмоции, как обычно шкалили, он ощущал напряжение даже без подсчета пульса. Ребекка тоже тяжело выдохнула, вытащила телефон, набрала адвокату:

“Да, получили. После обеда? Да, подъедем, конечно. Хорошо”.

Алексей прикрыл глаза. Запахи кружили голову, но превращаться в центре Лондона, когда вокруг тысячи людей… катастрофа. Бекки, наконец, заметила гримасы мужа, встревожилась. Кое как выдохнув, и не рискуя открывать глаза, Алексей тихонько проскрежетал: “Эмоции… сильно… очень сильно… трудно держатся!”

Он сжал кулаки, сосредоточился, повторяя привычную мантру о человечности. Помогало… примерно никак… слишком много переживаний, и грустных и радостных наложилось. Бекки взяла его за руку, потянула за собой, и судя по запаху, втолкнула в туалет. Щелкнул замок.

Времени хватило лишь скинуть куртку и рубашку. Рысь привычно выбралась из джинсов, и трусов, потянулась, когти скрежетнули по плитке. Хорошо, что туалет был отделан деревянными панелями. Когти в мягкую древесину - это так хорошо, пусть и так мало. Мягкие подушечки лап ощущали малейшие неровности, он потоптался по разным поверхностям, впитывая ощущения. Маленькое рысье тело не стыдится, не ждет правильного решения - просто живет. Алексей вытянулся, зубами провернул кран холодной воды, напился. Сосредоточился. Легко. Быстро натянул одежду, умылся, стукнулся в дверь. Ребекка отпрянула с испуганными глазами. Осторожно подхватить на руки, принести в зал, усадить на место.

“Ты совсем другой! - Ребекка зачарованно следила, как муж объясняется с официанткой, полностью перестав смущаться, - это всегда после… этого?” - почти прошептала она.

Алексей нежно погладил ее руки, поцеловал, сорвался с места и закружил жену в объятьях прямо в кафе, честно признал: “Всегда. Но не очень долго… час, иногда полтора. Кыся не огорчается!”

Бекки затихла, задумчиво глядя на мужа.

Собственно, у адвоката оставалось сделать немного, подготовить остатки документов. Алексей, уже всей душой возненавидевший ручку, отодвинул бумаги, помахал рукой и решился спросить: “Мистер Джоэл, простите, вы говорили, что результат по визам будет не раньше чем через полгода? А все получилось через неделю!”

Пожилой адвокат придирчиво проверил подписи, отложил бумаги в сторону и строго посмотрел на молодых клиентов, и вдруг неожиданно признал: “Да, это выглядит как чудо. Вчера ночью в Канаде была снежная буря, Торонто остался без энергии, в том числе и правительственный дата-центр. Я так понял, возникли какие то проблемы с аварийным питанием, и у визовой службы повредились серверы. Так что они занялись теми, у кого были бумажные документы в наличии. Вы оказались вторыми в очереди. По сути, набор случайных совпадений, но очень уж удачный для вас. Считайте, что вам повезло, но такое везение не повторяется”.

Ребекка, погруженная в чтение документов, кивнула. Судя по ее молчаливости после посольства, она в очередной раз пыталась оценить мужа, и ее логика явно вступала в противоречие с увиденным. Правда, вопрос, хорошо это или плохо? По каким критериям вообще оценивать оборотня в семейной жизни? Алексей осторожно погладил жену по руке, пытаясь представить, как он сам вел бы себя, если оборотнем оказалась Ребекка. Мммда… фантазия отказала…

Что удивительно, расставание в субботу вышло довольно жарким, Ребекка явно не желала его отпускать - но визу не продлили - что и неудивительно. С другой стороны, Алексею перед отъездом предстояло завершить еще кучу дел в Беларуси, так что расставаться все равно бы пришлось.

Перебрав варианты, решили в итоге ехать по очереди. Алексей, закончив все, должен был выехать в Канаду первым, найти квартиру, успеть обустроиться, а в середине июня, завершив школьные дела, и выставив на продажу дом, поедет Ребекка.

Надо ли говорить, что милиция и мэрия, почти выдохнувшая после исчезновения кошки из парков, вновь встала на уши. Времени на дальние поездки критически не хватало, да и нервов тоже. Как Алексей не старался осторожно выспросить у своего тимлида, как фирма отнесется к тому, что он хочет уехать из Белоруссии, тот неожиданно схватился за сердце.

“Так, стоп! Это все же ты у нас русский шпион в волчьей шкуре, женившийся на королевской дочке? Я убеждал руководство, что журналисты, как обычно, врут, и ты тут не можешь быть никаким боком…!”

На робкое замечание Алексея, что, во первых, на дочери герцога, да еще и приемной, а во вторых, что он не шпион, тимлид закрыл лицо рукой.

“Убил… просто убил. Меня же руководство теперь живьем съест. Служба безопасности… ладно, тебе везет, ты то в Англии будешь, далеко от них, не то что я!”

“В… Канаде…” - прошептал Алексей в ужасе, вполне понимая, почему консул посочувствовал ему.

Лид не расслышал: “Уэльс - это тот же остров. До нас как до луны”.

“Я ВНЖ в Канаде получил, - наконец смог пискнуть Алексей. Лид молча шевелил губами, явно задыхаясь, протянул руку и отключил камеру.

Ну и как после подобного удержатся от прогулок? А транспорта добираться до окраин в пять утра еще не было.

Тем не менее, проблемы как то решались. Он распродал свои вещи, везти которые не имело смысла, сделал ремонт в съемной квартире. Помогало и общение с женой. Ребекка наконец то перестала скрывать отношения, хотя по прежнему всеми силами избегала упоминания рыси. После недели консультаций со службой найма в фирме, они все же приняли решение, что смогут нанять его уже в Канаде, раз у него рабочая виза без привязки. Вещей, в итоге, все равно набралось четыре до предела набитых чемодана, раскрывать которое полагалось только под стотонным прессом. Бекки взамен прислала фото, где у нее стояли двенадцать раскрытых чемоданов - и немного не слишком одетая девушка в зеркале, манящая к себе.

Выезжать решил через Францию - это была единственная возможность увидеться с женой. Соскучившаяся не меньше него Ребекка приехала даже раньше, и почти сразу ошарашила его новостью - их пытались развести. Газетная статья сделала свое дело, и отец нанял детектива. Тот, правда, шпиона так и не выявил, зато обнаружил, то что Ребекка тщательно скрывала - “мартовскую зайку”. Герцог в ужасе призвал дочь, попытался вынудить ее признать, что она вступила в брак под давлением и шантажом, а ее увлечение фурри - ошибка молодости.

“Естественно, я призналась, - Бекки уселась на колени мужа, - что надавила на тебя, чтобы выйти замуж. И что ты такой же чокнутый как я. Так что не знаю, к твоему счастью или горю, но я все еще тебе жена! И от меня теперь ждут не дождутся, когда я уеду, чтобы не позорить род”.

Алексей обхватил жену руками, вздрогнув от мысли, что мог бы потерять ее, и неожиданно даже для себя объявил: “Моя!”

Ребекка удивилась: “Ты еще и собственник? А разве… пестренькие… заводят постоянные семьи?”

“Не знаю, - Алексей мотнул головой, повалил супругу на кровать, - но мне эта идея очень нравится. Тем более с тобой!”

Девушка слегка покраснела: “Вот уж не думала, что ты в комплименты умеешь… или ты уже… поменялся?”

Алексей, только-только выбравшийся из поезда, горячо опроверг это, еще больше поразив супругу.

Времени у них конечно, было немного, самолет вылетал всего через 7 часов, так что в аэропорт следовало прибыть вскоре. Но разве это помеха для молодой пары?

Канадская жизнь… ну, в чем то она не особо отличалась от белорусской. До рождения ребенка они прожили в крохотной квартире на окраине Торонто, самыми большими плюсами которой мизерная плата, позволившая быстро купить не совсем убитый авто, и близость к парку. Алексея вернули на работу, даже с небольшим повышением, хотя и предупредили, что если он залетит еще раз - вылетит без вопросов. И даже оставили на удаленке, с приездом раз в неделю - водить сам он еще не умел, возила его Ребекка. Больше всего хлопот доставила беременность - не потому что все было плохо, но Ребекка переживала. Последние месяцы она трижды ходила на УЗИ, хотя врач каждый раз говорил, что все великолепно. Алексей избегал уходить в парк на прогулки - даже в человеческом облике - чтобы не пугать ее - но и это не спасало. На все это накладывалось и нелегкое для обоих привыкание к совместной жизни, и быту. Перед самыми родами Бекки вообще свалилась в истерику, наложилось все разом, благо в роддоме хорошо были знакомы с паникой беременных. Оба выдохнули лишь когда в середине сентября Ребекка родила крепкого здорового мальчишку без единой рысиной приметы. Сына назвали Максом, а Алексей наконец признался родителям что:

а). живет в Канаде.

б). Женат.

в). У него ребенок.

Родителей не хватил удар, лишь потому, что новости грамотно были распределены на неделю, и они успевали отдышатся… наверное. Ну, по крайней мере, спящего в люльке внука разглядывали с искренним восторгом - возможно и потому, что от ребенка их отделяло полпланеты. Видимо, это спасало и самого Алексея от скандала - трудно ругаться по видеосвязи, когда на руках спит ребенок.

И вообще, после рождения ребенка паре вдруг привалила удача. Внезапно нашлись желающие приобрести наследный дом Ребекки в Англии - и они купили неплохой домик под Ванкувером, где был основной офис фирмы, нанявшей Алексея. Огромным плюсом дома - с точки зрения самого парня, конечно, было то, что задний двор незаметно и быстро переходил в лес. Ребекке, наконец, подтвердили канадский статус учителя, она без особой надежды собеседовалась в одну из частных школ - и совершенно неожиданно ее пригласили туда работать - с очень неплохими условиями - причем, согласились подождать до нового года. Герцог тоже не забыл про внука - пусть и от непокорной дочери. Причем не ограничился поздравлениями, ведь остальные дети не торопились радовать его внуками, да и внучками тоже. На ребенка был оформлен трастовый фонд на обучение, прислана куча дорогих подарков. Внезапно на подаренный коллегами лотерейный билет - когда Алексей проставлялся за рождение сына - пришелся неплохой приз - почти сто тысяч канадских долларов, позволивший сделать хороший ремонт и поменять машину на джип, весьма необходимый в их пригородном участке. Алексей даже озаботился построить детскую площадку, хотя сыну она вряд ли должна была понадобится ранее чем через полтора - два года. С другой стороны, неизвестно, как получится потом - да и не придется опять приглашать строителей, которые, на самом деле успели обоих здорово напрячь, пока делали ремонт.

К большому удивлению Ребекки, Алексей оказался очень заботливым отцом - что похоже, шокировало его самого ничуть не меньше. Он, пусть и побаивался сделать что-то не так - но все же пробовал, не стесняясь спросить совет.

С другой стороны, девушке трудновато было забыть, что она, оказывается, жена самого настоящего оборотня, который, что не говори, существовать не мог - но существовал - и каждый день носился по лесу, пугая белок и зайцев - и с этим приходилось мирится. Точнее, ворчать, переживать, отворачиваться от окна, когда Алексей уходил в маленький сарайчик в углу сада. И тайно подглядывать, как в приоткрытую дверь выскальзывает пятнистый и пушистый зверь и оглянувшись на дом, легким шагом растворяется меж деревьев. Надолго Алексей никогда не уходил, минут пятнадцать, максимум полчаса. Но легче ли было с этим смирится? Потому Ребекка и вслушивалась тревожно, когда снова стукнет дверца сарайки, и не добавятся ли к этому подозрительные звуки.

Тем не менее, жизнь продолжалась. Семья вела жизнь типичных молодых родителей, у которых два самых несбыточных желания - выспаться и посидеть в тишине. Что удивительно, когда Алексей возвращался из леса, сын рядом с ним обычно быстро успокаивался, что поневоле вынуждало Ребекку мирится с его… странностями.

Успокаивало еще и то, что с их переездом лес не обрел кровавую славу, полиция не кружила вокруг, а соседи в панике не продавали дома. Конечно, для оборотня это было странно… наверное.

Нет, Ребекка, безусловно, была знакома с богатством современного любовного романа, где типаж оборотня весьма отличался от привычного ей готического - школьники в эссе обычно приводили в примерах героев новых мифологий. Беда была в том, что большинство образчиков жанра, с точки зрения знакомого с качественной литературой, были образцовым картоном… и даже под этот типаж Алексей подходил не лучше, чем под готику.

Ожидая, пока Ребекка сидит в парикмахерской, Алексей, поставив люльку со спящим сыном рядом с собой, погрузился в интернет - они ходили по магазинам уже третий час, закупаясь к новому году, и хотелось подумать о чем то другом… например, не вспоминать об ошейнике с GPS-маяком, купленном сегодня. Он символизировал или слишком много, или наоборот, мало. Чатики тоже не радовали - большая часть европейских фурри ушла в режим - давайте уже в новом году, и максимум, обсуждали подарки. Убедившись, что Макс спит, парень ткнул наушник в ухо и включив один из общеобразовательных каналов, отключился от мира.

“... и конечно, логика наших островных коллег вполне понятна, и абсолютно правильна - на текущий момент мы не имеем никаких доказательств, что генокод так называемой “кыси” имеет хоть какое то отношение к столь древнему виду, но именно его чуждость и одновременно, схожесть со всеми современными видами рысей, а также отсутствие следов редактирования в ДНК заставляет задуматься - а не сохранилась ли исуарская рысь где-то на Земле. Собственно, прецеденты уже были, как вы, наверно знаете, еще в 26 году был обнаружен неизвестный ранее вид кошачьих. Конечно, для столь крупного вида это куда менее вероятно - но наличие прямых доказательств заставляет дать этой гипотезе достаточно высокий начальный шанс”.

Алексей задумчиво смотрел на рекламную панель магазина напротив, раздумывая, что такими темпами скоро начнет забывать русский. Не понял… перемотал назад, вновь услышал: “Кыся”. Не понял снова, проверил канал. Не фэндомный, один из общеобразовательных, вроде никак не связанный с фурри. Проверил описание канала, увидел ссылку на статью, разбираемую блогером. Рецензируемый журнал дал прочитать лишь полторы странички, потом потребовал авторизоваться. Но, собственно, прочитанного куска хватило. Да, речь шла именно об его волосках, оставленных на башне. Судя по всему, кто-то решился на полное секвенирование генокода… что из этого получилось, было непонятно, за отсутствием остального текста. Видимо, нечто странное. Алексей из любопытства загуглил что такое исуарская рысь - и следующие полчаса одеревенело сидел, пытаясь переварить прочитанное: “... вымерший вид рысей… считается предком всех четырех современных видов… исчезли примерно 500000 лет назад”.

Ребекка покружилась перед мужем, надеясь на комплимент новой стрижке, но Алексей не реагировал. Она помахала рукой у него перед глазами, потом встряхнула за плечо. Парень поднял на нее слепой взгляд и медленно и безразлично произнес: “я вымер полмиллиона лет назад!”