Чемодан без ручки

Глава 1

Однотипные дома – бетонные прямоугольники по обеим сторонам улицы – скука и серость.

Людей – толпы. Все какие-то безликие, одеты преимущественно в черное, глаза равнодушные. Зато очень острые локти. Мне достается часто, я не умею уворачиваться – то в бок толкнут, то, в грудь, а бывает, что и в висок случайно рукой заедут. Никогда не извиняются.

Поворачиваю на соседнюю улицу. Все те же дома тянутся бесконечным коридором в даль. Здесь народу поменьше, вздыхаю и иду дальше. Чемодан тяну за собой, на раздолбанной тележке. Заднее колесико жалобно скрипит, похоже, ему осталось не долго. Забинтованное запястье левой руки побаливает. Меняю руку.

Впереди билборд: «Чувствуете одиночество в толпе? Тогда вам нужно принять…». Что нужно принять от одиночества прочитать не получается – самые главные слова написаны слишком мелким шрифтом, неразборчиво. Ну, кто так оформляет рекламный баннер?! Я вот была бы рада что-нибудь принять от одиночества…

Поворот направо. Повернуть? Или пройти прямо? Может, за поворотом есть что-нибудь интереснее? После некоторых колебаний все же поворачиваю.

Увы! Все тот же пасмурный урбанистический пейзаж. Хотя… что-то там, вдали… Сквер? Лавочка под тенистым деревом – приют для уставшего путника?

Ускоряю шаг. Тележка скрипит и громыхает по тротуарным плиткам. Да, не ошиблась. Впереди небольшой зеленый пятачок, обсаженный высокими кустами сирени. Сирень уже отцвела, но запах цветов еще стоит в воздухе. Лавочка тоже имеется. Но радость находки «оазиса» омрачается – в метре от места долгожданного отдыха колесико тележки ломается окончательно – чемодан падает с нее и раскрывается.

Присаживаюсь на корточки, начинаю собирать выпавшие вещи. Зонт – мы любили гулять под дождем, ракушка с моря – из первой совместной поездки на отдых, бусы – подарок на 8 марта, белая с серыми ушками крыса Чуня – любимица, а вот две фенечки – это я плела из бисера для НАС. На глаза набегают слезы. Вытираюсь мужским платком в клеточку – это его платок. Он мне дал его, перед тем, как захлопнуть перед лицом дверь. С тех пор использую платок по назначению почти каждый день.

Ну вот, ценности снова уложены на место. Закрываю чемодан, беру в охапку – ручка давно отвалилась – и ставлю на лавочку. Присаживаюсь рядом.

В сквере довольно тихо. Людей нет совсем. Все они либо в центре, либо спешат с деловым видом по магистральным трассам. Большинство предпочитает прямые, хорошо освещенные дороги. В закоулки люди редко сворачивают, и неохотно.

Отдохнув, иду дальше. Шагом медленным, тяжелым – тележка выброшена, груз тянет руки. Нести чемодан без ручки – то еще удовольствие! Да и рука под бинтом болит и одновременно немного чешется.

Мимо пролетают пушинки, похожие на снег. Пушинки-тополинки как я называла их в детстве.

Когда он признался, что не видит будущего, тоже шел снег. Он стоял спиной, отвернувшись к окну, и созерцание падающих с неба белых кристаллов всё больше остужало взгляд. Я пыталась сказать ему… так много нужно было сказать… но он не желал слушать, он уже все решил за двоих.

Переулок закончился глухой кирпичной стеной. Как знала! Ну, зачем было сворачивать с проторенной дороги?! Повернула назад. Прошла пару метров… и рассердилась. Впервые за последний год! Не расплакалась, а всерьез разозлилась на него. И на себя. Упрямо сжала губы, повернулась лицом к стене. Не верю, что нет прохода! Он очень нужен, он ДОЛЖЕН быть!

Я аккуратно опустила чемодан на землю. Внимательно осмотрела кирпичную кладку. Перелезь не получится – слишком высоко. Но вот есть щель, трещина между блоками. Я всунула тонкие пальцы между холодных кирпичей и потянула на себя. О чудо, кирпич стал крошиться по краям и сдвинулся с места! Еще немного усилий – и он выпал. Я заглянула в отверстие. За стеной был тот же город, и одновременно другой – какой-то праздничный, светлый, что ли. В нем было больше зелени, цветов и фонтанов. И люди все в разноцветных одеждах.

Я подняла выпавший кирпич и стала им выбивать соседние. Было тяжело. Но получалось! Вскоре образовался лаз, через который можно было просунуть голову и плечи. Но как быть с объемным чемоданом?

Я с озадаченным видом подошла к нему. Может, убрать из него… лишнее? Душа сопротивлялась. Что лишнее?! Нужнейший зонт, дорогие сердцу фенечки?! Крыса?! Животное распухло, начало разлагаться и очень дурно пахло.

Достала Чуню, погладила по свалявшейся шерстке. Мы ее купили на рынке, «в звериных рядах». Маленький пушистый комочек вырос в веселого и смышленого зверька, правда весьма кусачего. Но домашние крысы живут всего 2-3 года... увы! И с ними так же сложно расставаться как с любимыми людьми.

Из носа Чуни начала капать какая-то жижа. Да, пожалуй, Чуню, дальше не понесу…

После похорон крысы под кирпичной стеной я снова задумалась – чемодан, по-прежнему, оставался крайне объемной и тяжелой ношей. Тогда из него были выложены ключи от квартиры – все равно он поменял замки, кофейный сервиз, который нам подарила на новоселье его мама, засушенный букет роз с первого свидания и еще несколько мелочей, напоминавших о годах совместной жизни.

Полегчавшая, на треть «сдувшаяся» поклажа кое-как пролезла через дыру в стене, а за ней протиснулась и я.

Отряхнувшись, взяла подмышку чемодан и пошла к фонтану. Дышать стало свободней.

Опустила руки в холодную чистую воду. Умывать лицо под струями фонтана не решилась, опасаясь, что смою след прощального поцелуя со своей щеки.

С любопытством – давно забытым чувством, оглянулась по сторонам. За фонтаном увидела кинотеатр.

А не сходить ли в кино?

Я уже год никуда из дома не выбиралась. Не считая сегодняшней поездки в этот странный город без названия.

В зале кинотеатра было темно и прохладно. Приятный контраст после жары и солнца.

Начался фильм. В главных ролях Я и ОН. Драматическая история о любви, не ставшей вечной, о боли предательства, о том, как руками ломается стекло, как под знакомую мелодию, НАШУ песню, режутся вены.

После завершающих фильм кадров расставания я ожидала увидеть титры, но их не последовало. Тяжелый и утомительный фильм начался заново!

Не в силах смотреть больше, я встала, забыв про стоявший под креслом чемодан, и пошла к выходу.

Но двери оказались заперты! Я стала стучать, чтобы открыли. Снаружи никакой реакции, только зрители зашикали на меня: «Тише! Мешаешь! Разве не сама этого хотела?! Ты прокручиваешь в голове этот сюжет месяцами! Думаешь, нам не известно, о чемодане и твоей дохлой крысе?!»

Я с ужасом стала вглядываться в лица, выхватываемые из темноты светом с экрана. Ближайшие подруги, родственники, папа с мамой…

Душа похолодела, и я еще громче и настойчивее стала колотить в двери. Прекратите показ! Хватит! Не желаю! Да пропади всё это пропадом!

Кинотеатр стал бледнеть, пока окончательно не растворился в воздухе. Яркий белый свет заполнил пространство.

Сеанс осознанного сновидения был окончен. Врач проверил давление, пульс, заглянул мне в зрачки. После заполнения формальных бумаг и выписки курса укрепляющих витаминов, я тщательно вымылась под душем – в отделении гипнотической психотерапии предусмотрительно были поставлены душевые кабинки для пациентов. Во время сна чего только с ними не происходит. Смыть с себя холодный пот после курса экстренной психической реабилитации – не блажь, а необходимость.

Свежая, с легким сердцем, вышла из клиники. Родной город дружелюбно и деловито гудел. Носить в себе груз прошлого больше не хотелось. Хотелось кофе и сладкой булочки.