"Бюро Волшебных Находок"

ПРОЛОГ. Не волнуйтесь понапрасну!

"Доставлять счастье и делать добро — вот наш закон, наш якорь спасения, наш маяк, смысл нашей жизни. Пусть перестанут существовать все религии, только бы оставалась эта...»

Анри-Фредерик Амьель

Я вообще туда попала или не туда?! Сверившись с листочком, выданным мне на Бирже Труда, я еще раз прочитала адрес. Вроде, все правильно. Улица Одинокой Лодки, дом номер семьсот семьдесят семь. Я подняла голову и посмотрела на вывеску. По буквам пробегали легкие разноцветные огоньки, почти незаметные при свете солнца. БВН!

- Балда, вернись назад! Вот как это расшифровывается, - пробормотала я себе под нос. – И место странное. И контора какая-то подозрительная.

Насчет места я погорячилась. Заведение, куда меня направили, хоть и находилось на самой окраине , но расположено было во вполне приятном местечке. В двух шагах – река и лодочная станция. Ивы растут у самой воды. Можно подумать, что ты не в городе, а где-нибудь в уютной деревушке. Рядом – сарай, возле которого валяется одинокий ржавый якорь. Чуть подальше – частные домишки, по крышу утопающие в цветущей черемухе. Ну, прямо – райский уголок! Вот только чтобы допилить пешком до этого уголка, мне пришлось встать аж на рассвете. И топать пешком через весь город… Так что ноги теперь гудят, словно трансформаторные будки.

Кто-то, может, и удивится: зачем девчонке-подростку искать работу? Ее дело хорошо учиться и весело проводить время в компании друзей. Но дело в том, что ни семьи, ни друзей у меня в этом городе не было. А денежки отсутствовали напрочь! Зато было удостоверение о получении среднего профессионального образования. Его мне выдали после окончания «Муниципального колледжа для неимущих слоев населения». А по законам нашей страны с этой бумажкой в кармане я могла устроиться куда угодно. При условии, конечно, что там требовалась рыжая, растрепанная пятнадцатилетняя нахалка, не лезущая за словом в карман. Ладно, хватит думать. Звать хозяина пора.

Я подергала дверь, окрашенную в приятный зеленый цвет. Заперто. А сказали, что тут с восьми – уже открыто. Выходит, я напрасно вставала ни свет, ни заря, чтобы вовремя успеть на новую работу?! А если хозяин заведения будет дрыхнуть где-то до полудня? Или вообще сегодня не припрется?

Настроение от этих мыслей не улучшилось. Я пнула дверь. Огляделась – куда бы присесть? Ничего подходящего не нашла. Трава еще вся в росе. А ржавчина на якоре, как пить дать, угробит последние джинсы. Я задрала одну ногу и начала энергично размахивать ею в воздухе. Может так, усталость скорее пройдет? За этим увлекательным занятием меня застали чьи-то тихие шаги за спиной. Негромкий голос вежливо спросил:

- Сударыня, вы не подскажете, это и есть знаменитое «Бюро Волшебных Находок»?

От неожиданности я чуть не потеряла равновесие. Дрыгнула ногой, замахала руками, но удержалась. Обернулась и удивленно хмыкнула. Передо мной стоял мальчишка лет пятнадцати, одетый, как юный аристократ. Или выпускник самой престижной школы будущих юристов и бизнесменов. Высокий, стройненький, чистенький. Светлые волосы аккуратно причесаны. На носу – очки в тонкой и явно дорогущей оправе. Черный пиджак, белоснежная рубашка и, мать честная! – галстук-бабочка! Он что перепутал этот заброшенный угол с пятизвездочным отелем? Или Королевским музыкальным театром? Парень, судя по всему, решил, что я глуховата. Или плохо соображаю. Потому что повторил тоном громче:

- Сударыня, не могли бы вы мне сказать…

Кстати, к кому это он все время обращается? Где это он посреди пустынной улицы какую-то сударыню увидел? Или это он – мне?! Я расплылась в идиотской улыбке и захихикала. Я – сударыня! Убиться бабкиной метлой! В старых разношенных кедах, потертых на самом интересном месте джинсах и рубашке с заплатками на локтях. Либо у парня проблемы со зрением, либо с головой. Мой странный собеседник, тем временем, начал проявлять легкое нетерпение:

- Сударыня, вы, кажется, проигнорировали мой вопрос…

- Да ничего я не игно… инго…, короче, я тебя отлично услышала, - наконец-то, обратилась я к этой жертве светского этикета.

- Да, это и есть то самое Бюро. Волшебных, туды их в качель, находок.

Он не обратил внимания на выскочившее из меня ругательство. Просиял, как медный пятак.

- Значит, я не ошибся адресом. Как хорошо!

- Не очень, - буркнула я. - Видишь, контора закрыта. А ты что – посеял какую-то магическую фитюльку?

Вот тут он почему-то обиделся. Выпрямился и с достоинством сказал:

- Я наниматься пришел.

- Ни фига себе! И я тоже!

Парень снова улыбнулся, кстати, довольно приветливо.

- Тогда давайте познакомимся. Меня зовут Дэвид Джеймисон дель Реи. Второй курс Академии Белой Башни.

- Джессика Фаррел, – отозвалась я. – Но можешь звать меня просто Джесси. Постой-постой, ты учишься в Академии? Так ты сам волшебник, что ли?

- Не волшебник. Только учусь, – спокойно поправил меня Дэвид.

- Гы! Волшебник-очкарик… Ой, прости, я не хотела тебя обидеть. Просто показалось, что ты похож на одного волшебного пацана. Ну, из знаменитой книжки.

Он обреченно вздохнул. Похоже, такие признания были мальчишке не в новинку. Я торопливо перевела разговор на другую тему.

- Слушай, а раз ты студент этой самой Академии, то за каким лешим приперся, то есть я хотела сказать, зачем ты решил в мае, в разгар сессии, устроиться на работу в это сомнительное заведение?

Дэвид поправил очки на носу и невозмутимо произнес:

- Потому что из Академии меня выгнали.

«Ни фига себе!» снова чуть не выпалила я. Но сдержалась. И пока стояла в состоянии легкого ступора, зеленая дверь внезапно распахнулась сама.

- Ну, что - войдем? – спросил меня мальчишка. В голосе его прозвучали нотки неуверенности.

- За тем и притащились! И я, спрятав волнение за бравадой, сделала первый шаг. Вначале, после яркого солнечного света, мне показалось, что внутри конторы ужасно темно. Но пахло там приятно. Какими-то пряностями, корицей и совсем немного пылью. Я потопталась на пороге, ожидая, пока глаза привыкнут к свету. Дэвид сопел мне в спину сзади.

- ИДИ!!! – резкий, как труба, голос раздался откуда-то из недр заведения.

Я пискнула от неожиданности и сделала шаг вперед.

- Иди вперед! – рявкнул неизвестный.

Мы с Дэвидом шагнули еще пару раз.

- СТОЙ!

Мы застыли, как статуи, не понимая, что происходит.

- ИДИ!

Этот псих явно над нами издевался.

- СЯДЬ! – прогремело где-то совсем рядом.

- Куда сесть-то? – пробормотал мальчишка.

- СЯДЬ, Я СКАЗАЛ!

И мы с Дэвидом послушно шлепнулись на пол. На какой-то полосатый половичок.

- Молодец, хороший мальчик! – одобрительно отозвался невидимка.

Я снова нервно захихикала. У Дэвида от изумления очки полезли на лоб. А чокнутый хозяин все не унимался.

- Вставай! ВСТАТЬ, Я СКАЗАЛ! И ИДИ! Да не беги, а ИДИ, Я СКАЗАЛ!!!!

Мы встали, сделали пару шагов.

- ЛЕЖАТЬ! И ПОЛЗТИ! Ты меня понял?!

Дэвид потер разом взмокший лоб.

- Не понял! – неожиданно завопил он в пространство.

Словно в ответ на его слова, из распахнувшейся в углу дверцы выскочил лохматый щенок. Радостно завизжал, увидев нас. И кинулся лизаться и толкаться мокрым носом прямо в руку.

- Марсель, из тебя нико - когда не выйдет настоящий пес! Вот помяни мое слово! Останешься на всю свою собачью жизнь глупым ку-куцехвостым щенко-ко-ком!

Все из той же двери навстречу нам вышел огромный, мне по пояс … Петух! Малиновый гребень сверкал, будто сделанный из сотни крошечных рубинов. Крылья и хвост переливались всеми оттенками рыжего и зеленого.

- Ко-кокие-то проблемы? – осведомился он, наклоняя голову на бок и разглядывая нас.

- Нико-коких… - уверила жуткую птицу я. Чувствуя, что усталые ноги начинают предательски подрагивать. Я не подписывалась с говорящими курами-гриль вести беседы! Ой! Я же, кажется, нечаянно его передразнила. А вдруг он меня ка-ак клюнет?! Своим-то шнобелем, на пассатижи похожим!

- Мы наниматься пришли!

Дэвид обрел голос. И даже сделал шаг вперед, как бы прикрывая меня. Ишь ты! Аристократик, а смелый пацан.

- Тогда начнем толко-ковое собеседование.

Петух взмахнул крыльями, тяжело подпрыгнул и стукнул клювом по выключателю на стене. Мягкий свет зеленой лампы под потолком озарил помещение. Я увидела множество полок, заставленных странными по форме вещами. Разглядеть их я не успела. Наш ненормальный наниматель совершил еще один прыжок и плюхнулся в старинное кресло с высокой спинкой. Пододвинул крылом какие-то бумаги, лежавшие на низеньком столике.

- Итак, начинайте! Ко-коротко о себе!

Мы переглянулись.

- Меня зовут Джессика Фаррел, – неуверенно начала я. – Я училась в бесплатном колледже для бедных, а потом…

- Кстати, меня зовут Ко-ко-конрад! – прервал меня Петух. – Так, девушка, с вами все ясно! Теперь послушаем молодого человека.

Дэвид недоверчиво хмурился, разглядывая пернатого собеседника.

- Скажите, пожалуйста, это вы – хозяин Бюро Волшебных Находок? – спросил он, наконец.

Петух по имени Конрад страшно возмутился! Взвился в воздух огромным пестрым комом перьев и заорал так, что, наверно, даже на реке было слышно:

- Да, как ты смеешь сомневаться?! Я – самый великий волшебник! Ко-конрад Карлович Михельсон де Шанель!!!! Ко-который решил временно превратиться в птицу. Почему –не ско–кожу! Не вашего это ума дело.

- Простите, господин волшебник. Виноват! – с почтительным поклоном произнес мальчик. Но мне показалось, что он бросил на Петуха еще один испытующий взгляд.

- Ко-короче, будем считать, что собеседование вы прошли. И приняты на работу с испытательным сроко-ком. Поэтому ско-корее приступайте к своим обязанностям! Итак, задание первое. Девушка, пойди и найди мне вкусных зернышек. Пшена там или ко-конопли.

- Или… чего?! – вытаращила я глаза.

- Вкусной ко-конопельки. Да не для того, о чем ты сейчас подумала! Ко-конопляные семечки отлично питают мой несравненный мозг.

Пока я «переваривала» это задание, неугомонный Конрад обратился к Дэвиду.

- А ты, юноша, не теряй даром времени. А найди-ко-ко мне лучше хорошеньку-кую ку-курочку-ку!

- Ко-ко-кого найти?!

Бедный Дэвид тоже начал заикаться. А цвет его лица теперь был полностью схож с цветом гребня нашего нанимателя.

- Так! Все ясно! Мальчик нежный, мужские шутки – не для него. Юноша, успоко-койся. И выгуляй пока Марселя. Этот щенок совсем от рук, то есть, от крыльев отбился.

Лохматый Марсель радостно взвизгнул, подпрыгнул и лизнул мальчишку в щеку. Дэвид на минуту растерял всю свою серьезность и тоже растерянно заулыбался. Я засмотрелась на эту картину. Но оглушительный вопль Конрада заставил меня сразу подскочить на месте:

- Ты все еще здесь?! А ну – бегом за ко-коноплей! Живо, курица ко-коротконогая.

Я жутко обиделась. Уж на фигуру-то свою я никогда пожаловаться не могла. Но не драть же мне перья из супового набора, по ошибке, ставшего моим шефом?! Сердито всхлипнув, я выскочила из конторы. Вернее, хотела выскочить. Но налетела в дверях на кого-то.

- Конрад, ты опять пугаешь моих клиентов?

Голос был мягкий и очень приятный. Я подняла голову. Передо мной, осторожно придерживая меня за плечо, стоял высокий мужчина в фиолетовом плаще. Среднего возраста, довольно симпатичный. Худое, немного длинное лицо с резко очерченными скулами и носом. Ярко-синие глаза. А вот длинные, падающие до плеч волосы у незнакомца были почти серебряные. То ли ранняя седина, то ли в роду был кто-то из эльфов.

- Так я жду ответа на свой вопрос!

В голосе мужчины послышались строгие ноты.

- Это ты обидел девочку, Конрад? И опять притворился хозяином моего Бюро?!

В ответ послышалось неразборчивое квохтанье и бульканье.

- А я - что? Я – ничего! Ко-кокие-то проблемки? Так, побеседовал неско-колько-ко минут с детками.

Петух, враз потеряв весь свой кураж, сдулся, шлепнулся из кресла на пол и поплелся прочь, постанывая:

- Ко-корят меня птичку-ку невинную. А я тебе, хозяин дорогой, помощничко-ков подогнал. Уже и собеседование провел.

- Помощничков? – весело удивился мужчина, отпуская меня и приветливо кивая Дэвиду. – Так быстро? Не ожидал! Ну что же, дорогие будущие коллеги, давайте знакомиться. Меня зовут Римус Лэнфорд. И я, как вы уже догадались, хозяин этой славной конторы. Присаживайтесь, ребятки. Нам предстоит долгий разговор. И для начала я напою вас чаем.

- А ко-кому с Марселем гулять? – послышался из-за двери недовольный голос Конрада.

- Тебе, приятель, - усмехнулся Римус. – Возьми поводок – и вперед.

- Ко-кошмар! – неразборчиво бурчал Петух, когда, сажав в клюве конец поводка, тащил Марселя к выходу. – Опять это чучело извозится, ко-кок хрюшка. И загонит на забор всех окрестных ко-кошек! Последний раз, ко-когда я с ним гулял, все так и было! Боже мой! Великий Небесный Петух! Ты видишь, до ко-кого состояния довели твоего сына?! Во мне бурлит неукротимый воинский дух сотен пернатых предко-ков! А я вынужден подрабатывать нянько-кой у ко-косматого оболтуса.

- Ты кого это оболтусом обозвал? – поинтересовался хозяин.

Как-то слишком спокойно. Но крылатого нахала сразу затрясло.

- Его! Честное петушиное слово – его!

Конрад махнул крылом в сторону щенка. И пестрой кометой вылетел на дверь, волоча за собой Марселя.

ГЛАВА 1. Совмещая мифы и реальность…

Мужчина в плаще развел руками.

- И вот так я с этим пернатым пререкаюсь по сто раз на дню. Да вы, ребята, присаживайтесь, не стесняйтесь. Сейчас я вам все объясню.Вы, наверно, думаете, что работа в моем «Бюро» - это сплошная скука? Знай себе стирай пыль с дурацких, никому не нужных вещей? Да жди, пока к тебе опять притащат новую рухлядь? Что ж! Я тоже так думал, когда пришел сюда первый раз. Но время показало, как я ошибался. Скажу вам по секрету, свою работу я не променяю ни на одну другую! Впрочем, сначала – чай, а потом все важные разговоры.

Он жестом пригласил нас присесть за тот самый низкий столик. Там уже стоял пузатый, расписанный розами чайник, три чашки и вазочка с печеньем. Я готова была поклясться, что минуту назад столик был пуст! Мы с Дэвидом переглянулись и одновременно сказали «спасибо».

Но спокойно попить чаю и узнать, почему наш новый хозяин так любит свою работу не получилось. Не успели мы взять в руки чашки, как в кармане господина Лэнфорда запиликал телефон. Римус негромко чертыхнулся и достал трубку.

- Бюро Волшебных Находок слушает. Понял. Немедленно выезжаю!

Потом обернулся к нам, виновато развел руками.

- Прошу прощения, ребята. Срочные дела! Никуда пока не уходите, я постараюсь скоро вернуться.

И стремглав вылетел на улицу. Мы с Дэвидом опять остались одни. Мальчишка молча пил чай. И, кажется, опять почему-то загрустил. Или просто надулся на меня. Отвернулся, уставился в окно, барабаня пальцами по краю стола. Я недовольно хмыкнула. Не могу сказать, что этот чистюля и маменькин сынок мне сильно понравился. Но он же отныне мой коллега по работе. А работать в паре с сердитым на тебя типом – то еще удовольствие! Попробую как-нибудь расшевелить мальчишку. Я отпила большой глоток, громко хрустнула печеньем и сказала, вроде бы, в пространство:

- А хозяин-то наш, похоже, из этих… Колдунов да магов. Вот странно только, что в качестве домашней птички господин Лэнфорд держит бешеного петуха. Волшебники же обычно предпочитают воронов, сов, филинов. Ну, черных дроздов, на худой конец. Зачем же владельцу этой богадельни кукарекающий суповой набор?

Дэвид резко оторвался от созерцания речного пейзажа за окном. Повернулся ко мне и негромко, но значительно произнес:

- Потому что петух – это вестник Солнца. А, значит, победы Света над тьмой.

- Чего-о? – не поняла сначала я. – А-а, ну да, вспомнила. Типа, с первым криком петуха всякие там призраки исчезают. И что дальше?

- А то, что наш хозяин – в прошлом боевой маг. Вероятно, из Ордена борцов с нечистью.

Я вытаращила глаза на этого чудика. Ни фига себе, какие заявления! Или мальчишка просто треплется, чтобы произвести на меня впечатление?

- Откуда ты это знаешь? Признайся, что сейчас сам все выдумал!

Дэвид удивленно моргнул.

- Так ведь у господина Лэнфорда медальон на шее. Нам такие в Академии показывали. Именной! С литерами «Р» и «Л». И символом боевой магии – меч в середине солнечного диска. Ты разве его не заметила?

Я растерянно замотала головой.

- Прости. Я и забыл, что видеть этот медальон могут только волшебники.

С этими словами мальчишка опять отвернулся. Снова загрустил что ли? Вспомнил, за что его из пресловутой Академии выперли? Или все еще на меня обижается? Я торопливо сказала:

- Слушай, Дэвид, извини, что я тебя «очкариком» обозвала. Как-то само вылетело, я не хотела. И да – на того мальчишку из книжки про магов ты совсем не похож. У тебя очки прямоугольные, а у него круглые были. И он был брюнет, а ты – светленький. И еще…

Не знаю, что бы я там еще успела наплести. Но дверь конторы распахнулась, и на пороге показался взъерошенный и усталый Петух Конрад, который, зажав в клюве поводок, тащил упирающегося Марселя.

- Все! Клянусь Вечным Яйцом, я выгуливал этого ко-кошмарного щеночка в последний раз! Он успел облаять штук десять ко-кошек, пересчитал все лужи и зависал на несколько-ко минут у каждого столба. Вот пусть теперь хозяин ему лапки чистит и ко-корму в миску сыплет. А я умываю руки, то есть крылья. Великий Небесный Петух! Хоть бы война какая разыгралась! Эта мирная жизнь меня доко-конает!

С этими словами, чертов Конрад бросил поводок прямо мне на колени. И исчез где-то в недрах Бюро. Я бросила выразительный взгляд на Дэвида. Он испуганно замахал руками:

- У меня дома никогда собак не было. Только рыбки!

Выразительно помянув некоторых ихтиологов-чистоплюев, я потащила щенка мыть лапы. Нашла какую-то кладовку и вытащила оттуда тряпку и тазик. В течение всего этого увлекательного процесса мне упорно казалось, что мою я осьминога. Потому, что четыре лапы не могут вертеться в воздухе с такой скоростью, что у меня тазик с водой на другую половину комнаты улетает. Потом я насыпала лохматому безобразию в миску какого-то обнаруженного все в той же кладовке собачьего корма. Вернее, попыталась насыпать. Жизнерадостный поганец взвизгнул от радости, подпрыгнул, лизнул меня в нос. И приземлился в свою же миску, а ее содержимое праздничным салютом разлетелось по всем углам. От моей ругани Дэвид потрясенно вытаращил глаза, присел и заткнул уши. Конрад попытался что-то кукарекнуть. Но, взглянув на меня, мигом умчался в светлую даль. То есть в какие-то подсобные помещения. Один Марсель радостно затявкал. Мол, давай, девушка, жги дальше!

В общем, когда хозяйский любимец, вымытый и чудом накормленный, наконец, растянулся на полосатом коврике и уснул мирным сном, мне очень захотелось прилечь рядом с ним. Но я сдержала крик души. И подошла к своему утонченному и воспитанному коллеге. Мальчишка, оказывается, уже успел осмотреть все полки в главной комнате Бюро. И теперь озадаченно качал головой.

- Нашел чего интересного? – спросила я.

Дэвид потер переносицу и поправил очки. Позже я узнала, что этот жест является у него знаком самого глубокого раздумья.

- Очень странно, Джесси. Я не вижу здесь ни одного привычного магического артефакта.

- Гм! Они что же – все непривычные?

- Они… вообще какие-то странные. Не знаю, как тебе это объяснить…

- Раз не знаешь – попробую сама во всем разобраться! – важно заявила я.

И тут же потянулась к одной из многочисленных полок.

- Не надо! – испуганно предупредил меня бывший студент волшебной Академии. - Мне кажется, к этим вещам нельзя прикасаться.

- Да ладно! Какой-то пыльный хлам.

С этими словами я дернула потертую коробку. Ну, дура, горе маме! Оттуда на меня спланировала круглая кожаная кепка. И шлепнулась прямо на макушку.

Я хотела что-то сказать, но язык отказался меня слушаться. Потому что в этот миг произошло невероятное! Что-то случилось с моим зрением. Я абсолютно ясно и отчетливо видела все мелкие трещинки и зазубринки на старом деревянном полу.

Видела мышиную норку и ее обитательницу, испуганно забившуюся в угол с коркой сыра в зубах. И при этом видела паутину в углах беленого потолка, пыль на бронзовой люстре и маленькую бабочку, присевшую на ее завиток. Как можно одновременно смотреть на пол и на потолок я не понимала! Если честно, я очень испугалась в тот момент. Настолько, что меня зашатало. Дэвид тут же кинулся ко мне и даже подхватил под руку, выказав невиданную ранее галантность. Я машинально оперлась о руку мальчика и посмотрела на него. Лицо новоявленного коллеги словно бы приблизилось к моим глазам. И я отрешенно заметила, что глаза у парнишки – серо-голубые, на прямом носу красуется маленькая родинка, а на подбородке – розоватый еле заметный след от зажившей глубокой царапины.

- Джесси, Джесси, с тобой все в порядке? – Дэвид с силой потряс меня за плечо.

- А-а? – я перевела обалделый взгляд от его лица куда-то в другую сторону.

И чуть не завопила от неожиданности! Потому что сквозь закрытую дверь ясно увидела реку, маленькую набережную и лодки на берегу! А через пару секунд разглядела желтоватое песчаное дно, ползущего по нему большого черного рака, окунька с красными плавниками и, притаившуюся под корягой, щуку… Тут я не выдержала и заорала диким голосом. Кто-то хлопнул меня по затылку. Кепка свалилась на пол, а вслед за ней и я. Пришла я в себя от того, что несносный мальчишка лил на меня остывший чай прямо из носика чайника. А ругающийся на чем свет стоит Конрад обмахивал мою гудящую голову рыжим крылом.

- А-а, что это было? - промямлила я, пытаясь отряхнуться и оценить степень ущерба, нанесенного моему и так не слишком богатому гардеробу.

- А-а, не надо было надевать на ко-котелок чужую кепочку-ку! – передразнил меня Петух. – Знаешь, что ты на себя напялила, глупая ку-курица?

- Ну, и что? - несколько обиженно пробурчала я, вставая с пола.

- Слышала что-нибудь о шапке-невидимке?

- Еще бы! Я сказок в свое время много читала.

- Это тебе не сказочки! Это, - Конрад сделал драматическую паузу, - КЕПКА-ОСТРОЗОРКА! Улавливаешь разницу? Шапка-невидимка делает невидимым своего владельца. А кепка- острозорка – наоборот! Добавляет остроты зрения тому, кто ее надел. Вплоть до того, что он сможет видеть сквозь запертые двери и каменные стены!

- Ой, я и правда увидела реку сквозь закрытую дверь! – воскликнула я.

- Вот видишь, я прав! Но долго пользоваться этой штукой нельзя – голова начинает кружиться и болеть.

Я кивнула, соглашаясь, и потерла ноющие виски. А Дэвид сначала застыл с полуоткрытым от удивления ртом. Кажется, из странной речи Петуха он понял гораздо больше, чем я.

- И много тут у вас волшебных вещей-перевертышей? - поинтересовался мальчишка.

Конрад важно махнул крылом.

- Полным-полно! Только-ко нико-кому об этом ни слова! Мало ли что?

Петух взлетел на стеллаж.

- А ну, загляните-ка вниз. Что вы тут видите?

- Ну, тапочки - проворчала я. - Старые и разношенные.

- Ничего другого я от тебя и не ожидал. Ко-кол тебе за урок! Юноша, а теперь ты взгляни.

Мальчишка наклонился. Улыбнулся как-то странно и выпрямился.

- Тапочки-тихолежи, я полагаю? - хитро прищурившись, спросил он.

- Ко-конечно! Угадал! Знаете, в чем сила этой старой домашней обуви? Тапочки-тихолежи не уносят своего владельца на тридевять земель, как это делают знаменитые сапоги-ско-короходы. Напротив! Тот, кто их наденет, тут же почувствует отчаянное желание прилечь на диван, поваляться там, посмотреть телевизор, подремать...

Я подумала, что ревнивые жены должны бы с руками отрывать такие штучки у предприимчивых магов! Какой тетке не захочется, чтобы ее благоверный целыми днями мирно валялся на "четвероногом друге". А не бегал за уличными красотками и не дул пиво с друзьями в пабе. Но вслух ничего не сказала. Ткнула пальцем наугад в какую-то белую с бахромой тряпочку и спросила:

- А это - что за ерундовина?

- Разверни - узнаешь! - отозвался Петух.

Мне показалось, что в его голосе звучит скрытое ехидство. Насмешливо усмехнувшись, я развернула тряпочку на столе. В тот же миг передо мной появилась маленькая бутылка с минеральной водой. И два кусочка черного хлеба.

- Салфетка-диетка! - торжественно провозгласил Конрад. - Бережет вашу фигуру и заставляет четко-ко соблюдать режим питания. В отличие от пресловутой скатерти-самобранки.

В голове у меня слегка загудело от обилия сведений. Я устало шлепнулась на стул и сердито проговорила:

- Магия-шмагия! Одно расстройство из-за нее. И откуда она только взялась на нашу голову?

- Из космоса, - со вздохом отозвался мальчишка. – Ну, ты же помнишь эту историю?

- Ага! - кивнула я. - Сто лет назад прилетела комета, стукнула нашу планету и с тех пор реальный мир и мир волшебства влились один в другой. Не знаю, как в других местах, но в нашем мире преспокойно уживаются компьютеры и магические кристаллы, офисные клерки, полицейские и колдуны с гномами и эльфами. Хочешь - поезжай на авто, если оно у тебя есть, а хочешь - гони по воздуху на метле! Веселуха, словом! Вот только тем, у кого ни гроша лишнего в кармане, ни капельки магии в крови - жить все равно нелегко.

Петух в ответ на мою речь сочувственно покачал головой и на этот раз решил промолчать. Дэвид бросил на меня какой-то особо пристальный взгляд:

- Джессика, - задумчиво произнес он. - Прости за любопытство, но сама-то ты как попала сюда? В Бюро Волшебных Находок, я имею в виду. А главное - зачем?

Я опустила глаза и задумчиво поковыряла пальцем скатерть. Рассказывать невеселую историю своей жизни совершенно постороннему человеку не очень хотелось. Да и что может в ней понять этот благополучный мальчик? Он и так подпрыгивает от моих уличных словечек! Но, мне же с ним еще работать. И, значит, как-то общаться…

ГЛАВА 2. Кому назначен темный жребий….

- Если в двух словах, то мне нужны деньги – вздохнула я. – Очень!

Дэвид пожал плечами.

- Разве их нельзя заработать в другом месте? В каком-нибудь магазинчике? Или Макдональдсе? Еще девочки частенько присматривают за чужими детишками. Или там соседскими щенками…

Тут он покосился на спящего Марселя и добавил:

- С собаками у тебя неплохо получается…

- Ага, – согласилась я. – Только в твоих рассуждениях есть одно неправильное слово.

- Какое? – удивился Дэвид.

- Девочки. Точнее сказать, слово – правильное. Но, к сожалению, ко мне оно уже не относится. В том смысле, что я давно уже не маленькая девочка. Раньше-то я все это и делала. Ну, там, газон кому постричь или клумбу полить. Но с тех самых пор, как я подросла и перестала походить на палку от швабры, соседи меня не любят. Вернее, соседки. Потому, что их сыновья, мужья и прочие племянники косят на меня лиловым глазом. И при этом проявляют нездоровый интерес к моей девичьей фигуре. И никому не докажешь, что ничего похабного у меня в мыслях нет…

Дэвид вздрогнул от проскользнувшего словечка. И тоже опустил глаза.

- Когнитивный диссонанс! – мысленно усмехнулась я. – Вид у меня все-таки приличный. Но лексика определенно хромает.

- А больше устроиться некуда? – спросил Дэвид после продолжительного молчания.

- Увы! – вздохнула я. – Везде одно и то же Фаберже. Мне и из дому пришлось уйти по той же причине. Хотя дом – это громко сказано. В общем, когда-то дальняя родственница забрала меня из приюта. То ли ей одной скучно жилось, то ли посуду мыть было лень. А скорее всего, нужна была бесплатная служанка. Ну, не важно. Худо – бедно, но мы с ней как-то уживались. Пока мою дальнюю родственницу зачем-то не понесло на встречу с бывшими одноклассниками. Там мадам, точнее, мадемуазель практически пенсионного возраста, выпила на радостях столько джина, что проснулась утром в чужой постели. Собственно, меня сей факт мало интересовал до той поры, пока к ней не зачастили кавалеры. Тетка на радостях поменяла статус – переобувшись в прыжке, и превратившись из старой девы в молодящуюся особь. Да только ее чертовы женихи и на меня начали поглядывать. А потом и лапы свои поганые тянуть! Пришлось уносить ноги и поселиться отдельно. Но за самую дешевую конуру, все равно приходится платить. Так что работать где-то надо. И я подумала, что, если забиться в какую-нибудь пыльную контору, то обретение наличности может совпасть с мечтой о тихой жизни. К тому же, в радиопередаче о непознанном, говорили, что хозяин этого Бюро – одинокий старик. А стариков девушки уже не интересуют. А если и интересуют – то исключительно с точки зрения что-нибудь убрать или приготовить им поесть. В общем, я и подумала – если не возьмут в сотрудники, так может быть, хоть в служанки попаду. Как говорится, если план «А» не срабатывает, то есть целая куча других букв, чтобы повторить попытку еще раз…

- А ты и вправду мечтаешь о тихой жизни? Неужели же это – счастье?

Я вылупилась на «домашнего» мальчика так, будто передо мной возник летающий слон. И возмущенно замахала лапами.

- Не задавай мне идиотских вопросов, деточка, а то можешь нарваться на хамский ответ!

- А что такого я спросил? – буркнул Дэвид. - Почему на вопросы «какая твоя мечта?», «что приносит тебе радость?» или «как считаешь, что нужно, чтобы быть счастливым человеком?» люди реагируют так, будто ты спросил у них что-то неприличное? Они уходят от ответа, называют тебя странным. Неужели все действительно думают, что куда важнее знать, что ты будешь есть на обед?

- Да, разумеется – ничего такого! – возмутилась я. – Не иначе, ты ждал от меня каких-нибудь романтических бредней.

Я состроила страшную рожу и провыла:

Чёрное вино, как мысли грешника, горькая печаль в душе бокала. Зеркало, израненное трещиной, и свеча, как жертва ритуала. Проникая в тайны полнолуния, совмещая мифы и реальность. Т ак отшлифовать своё безумие, чтоб признали бред за гениальность. Резать вечность мыслью, словно бритвою. Мерить свет слепыми мотыльками, И на мостовой, годами сбитою, отыскать свой философский камень. Из норы за хвост удачу вытянуть, Сатану погладить против шерсти, Бросить кости, чтоб увидеть Истину, и найти противоядье смерти. О чинах и слухах не тревожиться, став изображеньем на медали, Чтоб вокруг все крысы и ничтожества лишь заслышав имя, трепетали. Каждый день до грани, до отчаянья падать камнем и взлетать, как птица. И уйти, внезапно, без прощания, чтоб через столетья возвратиться.

- Ты под мостом когда-нибудь ночевал? Или ходил голодным – хотя бы день? А склеп на кладбище уж точно никогда не покажется тебе пятизвездочным отелем! Судя по тому, что ты учился в Академии, у твоих родителей должен быть кругленький счет в банке. Слышала я – сколько там за учебу платят!

Тут я подумала о том, что юноша, в общем, не виноват в том, что волею судьбы находится на другой ступеньке общества. И постаралась тему закрыть, спросив более миролюбиво:

- Кстати, а с чего это тебя из заведения-то выперли?

Но он, опешив от моего наезда, кажется, не расслышал последнего вопроса. Потому, что растерянно похлопал глазами и глупо спросил:

- А в склепе разве не страшно?

Я горько усмехнулась.

- Страшно, когда неизвестный мужик ломится к тебе в комнату с известной целью. А ты не знаешь – успеешь ли ты выпрыгнуть из окна. А в склепе – просто сыро и холодно. И приткнуться некуда…

- Ко-конечно неку-куда! – всунулся в разговор петух. – Жмурики-то не спросят: что даме угодно?

- Ты – тоже не спросил. Подсунул мне грязную собаченцию – и смотался. А мог бы и бутерброд какой-нибудь предложить, – вздохнула я. – Хотя, в вашей конторе скатерти – самобранки, наверное, не наблюдается. Раз у вас тут все наоборот.

- Зато у нас наблюдается холодильник, – раздался голос от входной двери.

Упс! А господин Римус-то вернулся! Интересно, на какой части моего монолога он вошел? И слышал ли, как я обозвала его «стариком»? Что кажется совсем не так – при ближайшем-то рассмотрении…

Весело блестя молодыми ярко-синими глазами, хозяин заведения с шутливым раскаянием прижал руку к груди.

- Прошу прощения, ребята, что надолго оставил вас одних. Все дела, дела и никуда от них не денешься.

Он шагнул к холодильнику.

- Итак, откроем дверцу этого абсолютно нормального и ни разу не волшебного агрегата, и посмотрим, из чего тут можно быстренько что-нибудь приготовить.

Услышав последнюю фразу, я опять напряглась. Потому что слово «готовить» наверняка относилось к нам с мальчишкой, как к новым помощникам господина Римуса. А я вот в кулинарии – полный ноль! Ежели прибраться там где-то или окна вымыть – это, пожалуйста. Но и только. Как-то не подпускала меня тетка к своим припасам!

- Дэвид, ты готовить умеешь? – шепотом спросила я своего коллегу, ни на что особо не надеясь.

Ясно же, что повар из этого мальчика-мажора, примерно такой же, как из меня балерина.

- Ну, если только яичницу, - растерянно отозвался он.

Рядом послышался душераздирающий вздох. И звук падения чего-то мягкого. Мы обернулись. Конрад, закатив глаза и разбросав крылья, валялся на полу в бессознательном состоянии.

- Эй, ты чего придуриваешься?

- Господин Римус, вашей птице плохо! - завопили мы с мальчишкой почти одновременно.

Вредный Петух приоткрыл один глаз:

- Живодеры! – простонал он. – Яичницу… Извращенцы! Нет бы кашки пшеничной покле-клевать.

- Конрад, веди себя прилично - вздохнул хозяин, доставая из недр холодильника какие-то баночки и длинную связку сосисок. – И перестань изображать из себя слабонервную барышню.

- Вам легко-ко говорить! - буркнул пернатый. – Нет, от этих ко-кошмарных детей у меня уже все нервы сдвинулись! Пойду, накапаю себе ко-корвалола.

Вздыхая и волоча крылья, Петух вышел из комнаты. Римус покачал головой и тоже умчался куда-то. Впрочем, вернулся довольно быстро с большим подносом в руках. На этот раз наш добрый хозяин приготовил обед сам. После вкуснейших макарон по-флотски и жареного бекона, я почувствовала себя такой сытой, какой не была уже очень долго. И подумала, что если задержусь здесь еще на минуточку, то усну прямо за убранным столом. Римус небрежно махнул рукой. Над немытыми тарелками и чашками задрожало и заколебалось какое-то серебристо-голубое марево. В тот же миг вся посуда исчезла!

- Обычно я бытовой магией не пользуюсь, - усмехнулся хозяин заведения, заметив мой приоткрытый от удивления рот. – Предпочитаю все делать сам. Но сегодня что-то неохота.

Он встал, и мы с Дэвидом последовали его примеру.

- Ну что же, мои юные коллеги, – сказал наш работодатель. - Пожалуй, я засчитаю вам это невольное дежурство в мое отсутствие, как первый рабочий день. А посему – получите аванс.

Несколько ярких купюр легли в мою ладонь. Дэвид свою получку спокойно спрятал во внутренний карман пиджака. А я еще немного поразглядывала денежки. Никогда такую большую сумму в руках не держала! Гм! Кажется, новая работа начинает мне нравиться. И господин Римус – вполне приятный мужчина. Мне такие, практически, не встречались. Все больше упыри, вроде теткиных ухажеров. В общем, как говорилось в одном анекдоте: а жизнь-то налаживается!

Выдав нам первую зарплату, хозяин отпустил меня с мальчиком по домам, наказав завтра прийти пораньше.

- Ну, я пошла. Пока! – сказала я, небрежно махнув Дэвиду рукой, и пускаясь рысью по извилистой улочке.

- Джесси, подожди!

Мальчишка подбежал ко мне, опять почему-то покраснел, и смущенно спросил:

- А тебе, правда, негде ночевать?

- Пока есть, – вздохнула я. – Если сегодня заплатить за жилье, то недельку еще можно в нем пожить. Правда, на еду тогда уже ничего не останется. Впрочем, это привычное состояние моих дел. Как говорится, «кому назначен темный жребий»…

- И чем же ты собираешься питаться? На птичку ты вроде бы не похожа.

- Тем, что найду на рынке. Я свою конуру специально снимала рядом. Если пялиться не на прилавки, а смотреть под ноги, то всегда можно что-нибудь найти: яблоко, луковку или морковку. А, если очень повезет, то и черствый пирожок с повидлом. Ну, и на работе теперь, наверное, можно будет чаю попить. А почему ты спрашиваешь? Есть какие-то идеи?

- Как бы – да. Я тут неподалеку в хостеле живу. Сосед мой вчера уехал и его место в комнате свободно.

- Да? А почем опиум для народа? В смысле, койка? И что скажет хозяйка, если ты меня к себе притащишь? Не подмочу тебе репутацию?

- Там – хозяин. И ему – все равно. Лишь бы деньги платили. А для соблюдения приличий, скажем, что ты – дочка моей кормилицы. Могу, конечно, соврать, что ты моя кузина. Но вид у тебя – деревенский. Сорри….

- Ни фига не деревенский! – обиделась я. – Скорее – хиппи в свободном полете!

Но потом «включила голову» и спросила:

- А скажи – душ в твоем хостеле есть?

- Там все есть, – улыбнулся Дэвид. – Так что можешь забирать вещички из своей норы и аренду не продлевать. Посмотрим, что нам на работе «капать» будет – ну и придумаем потом что-нибудь.

- Да нечего мне забирать, – хмыкнула я. – Я, в чем из теткиного окна сигала, в том и живу. Так что можем идти в твой хостел. Кстати, а с чего это ты в нем живешь? На туриста ты похож не больше, чем я – на птичку.

- А можно я пока не буду отвечать на твой вопрос? Я сейчас как-то не готов обсуждать свой «темный жребий»…

- С первым встречным – закончила я фразу.

- Ну, зачем ты так? – спросил мальчик и укоризненно покачал головой. – Мы же теперь вроде как коллеги. Давай, не будем ссориться!

- Не будем – согласилась я. – Извини!

ГЛАВА 3. Прожитое - шелестит страницами, болью отзывается в виске.

- Принимаю извинения! – Дэвид наклонил голову в светском поклоне.

А потом спросил меня уже обычным голосом.

- Ну что – пошли? Тут за углом как раз остановка нужного автобуса.

- А далеко твой хостел находится? – поинтересовалась я.

- Не очень. На Липовой улице, вблизи старого парка.

- Старого, говоришь, парка? Ха! Так я там однажды ночевала. Под древней рассохшейся эстрадой. Слушай, приятель, пошли лучше пешком. На автобусе еще час будем трястись. А я короткую дорогу знаю. Партизанскими тропами – раз-два – и готово!

Мальчишка с сомнением покачал головой, но все же согласился. И мы двинулись в путь. От реки поднялись в город и пошли для начала по центральным улицам. Я украдкой разглядывала свое отражение в блестящих витринах. Парочка из нас с Дэвидом, прямо скажем, была та еще! Недаром многие прохожие бросали удивленные взгляды! Аккуратненький культурный мальчик в строгом костюме и растрепанная хипповая девчонка в старых джинсах и залатанной рубахе. Свои волосы, больше напоминающие копну медной проволоки, я, собираясь на работу, честно попыталась расчесать. И даже заплела две тугие косички. Правда, из этого вышло мало толку. Одна коса бодро торчала вверх, а другая уныло валилась на бок. Зато конопатый нос победно задран, а губы расплываются в радостной улыбке. Кажется, удача все же повернулась ко мне лицом. Работу я нашла, а жилье мне предложили. Посмотрим, что же будет дальше?

Мы свернули с нарядного проспекта в тесный переулок. И я повела Дэвида знакомыми закоулками и подворотнями. Мой коллега ступал осторожно, стараясь не запачкать лаковые туфли. И все время морщил тонкий аристократический нос. Пахло в этих местах и впрямь не розами. А мои замечания по поводу мест, мимо которых мы шли, то и дело заставляли паренька вздрагивать.

- Вот тут двор проходной. Я как-то раз через него бежала, как ошпаренная кошка. А за мной мясник с рынка гнался. Какой-то воришка у него кусок печенки стибрил, а он на меня подумал. Насилу оторвалась! А здесь старушка одна живет. Чокнутая, но добрая. Она всю пенсию на корм для кошек тратит. Этих полосатых мяукалок у нее – штук десять! Я однажды нанялась к ней – котят нянчить. Не особо приятное дело, зато молока тогда напилась – на всю жизнь! А вот на этом углу я одно время песенки пела и плясала. Пока фараон не прогнал. Мне добрые люди много монеток набросали, а он, гад такой, хотел большую часть отобрать.

Дэвид резко остановился, чуть не наступив в большую лужу. Снова потер переносицу знакомым жестом. Тихо сказал:

- Как же тебе досталось, Джесси! Я и не подозревал никогда…

- Что? – хмыкнула я. – Что люди могут так жить? Добро пожаловать в реальный мир, милый мальчик. Ладно, не бери в голову. Будем считать, что все мои беды – в прошлом, а впереди – неясное, но светлое будущее.

Он только сочувственно вздохнул. Какое-то время мы шли молча. Потом забрались под низкую арку с выщербленными от времени стенами, и я строго сказала своему попутчику:

- А вот тут – от меня ни на шаг! Чего бы ты ни увидел – не пялься и рот от удивления не открывай. Если спросят что-нибудь - молчи! Я отвечу.

Мальчик хотел что-то спросить, но наткнувшись на мой строгий взгляд, только послушно кивнул. Мы вошли в заросший лопухами и лебедой маленький двор. Я напряженно огляделась. В отличие от других мест, здесь жили не только люди, но и разные волшебные существа. Причем далеко не феи с эльфами!

Опасение мое было не напрасным. Из покосившихся дверей ближайшего подъезда вышли три здоровенных красномордых гоблина. Кинули в нашу сторону ленивый взгляд, но, видимо, решили не связываться. Подошли к щелястому столу, хлопнули большой доминошной коробкой и начали истово грохотать костяшками.

Я потянула Дэвида за собой. Он тащился за мной с обалделым видом. И тут произошла еще одна неожиданная встреча! Вслед за гоблинами из того же дома выскочила юркая троллиха с метлой. Деловито поправила передник, подвязала повыше длинный, похожий на коровий, хвост. Потом поправила черные космы, вылезающие из-под платка, и только собралась начать мести, как вдруг заметила меня.

- Джесси, поганка моя дорогая, чтоб тебе ни дна ни покрышки! – радостно завопила она.

У троллей, как известно, что ни слово - то ругательство. Примерно так же они разговаривают и с близкими друзьями.

- А мне-то говорили, что тебя в кутузку замели за бродяжничество! А ты вот она, чучундра рыжая! Иди сюда, обормотка, чтоб ты провалилась! Дай я тебя обниму, козу пуховую!

Бросив метлу, троллиха кинулась немедленно выполнять свое обещание. Тетка она, и в самом деле, была неплохая. И не раз давала мне приют в тесной дворницкой. Но непредвиденная задержка не входила в мои планы

- Пойдем-пойдем ко мне в гости, зараза моя ненаглядная, - не унималась старая знакомая. – Накормлю тебя пирожками со свежими грибочками, чтоб ты лопнула! С какими еще поганками?! Обижаешь! Только свежие мухоморы. То есть, тьфу! Мухоморы я еще вчера под муравьиный спиртик употребила. А для тебя, чучело конопатое, - волнушки со свинушками!

Троллиха уже вовсю тащила меня в дом. Сопротивляться ее напору было бесполезно. Я растерянно обернулась, ища глазами мальчишку. И чуть не заорала от ужаса! Самый здоровый из гоблинов, тараща косые желтые глаза и нехорошо улыбаясь клыкастой пастью, уже вплотную подошел к Дэвиду. Что же делать?! Крикнуть парню: «Беги!»? Убежать он не успеет. А гоблинов – поганками не корми – только дай поизмываться над такими вот мальчиками интеллигентными. Осклабившись еще шире, красномордое чудовище поинтересовалось у Дэвида:

- А вждрыгаешь фляксон уюююю, шмяфка??!!

Троллиха испуганно охнула. Видимо, этот урод сказал мальчишке нечто жуткое. Я, наконец, вырвалась из объятий старой знакомой и бросилась на помощь товарищу. Попутно ища глазами на земле что-нибудь твердое на случай драки. Дэвид выслушал безумную фразу. Потом на мгновение прикрыл глаза. Снял очки и вдруг ответил гоблину. Да так, что я остановилась в прыжке и чуть не полетела на землю.

- Епть, квыдрылы бгдвщик!!!!! Уююю твайо хренмрен! Итить колотить, дрямгла, фигасте мрязно!!!!

Красномордый громила обомлел и выпучил глаза. Даже косить от удивления перестал.

- Ееее, ушмырканный шмяфка-то! – с явным уважением в голосе протянул он. – Шкандыбай похилу, фуфел.

И удалился к своему столу, слегка кивнув мальчику на прощание. Троллиха зааплодировала. Я медленно подошла к Дэвиду. От удивления глаза у меня сейчас были , наверно, размером с тарелку.

- Что это было? – шепотом спросила я. – Что он тебе сказал и что ты ему ответил?!

Мальчишка спокойно пожал плечами.

- Ничего особенного. Этот не лучший представитель волшебного мира усомнился в моей смелости и вообще к принадлежности к мужскому полу. А я ответил в свою очередь, что он – дитя неудачного брака двух бородатых животных с неприятным запахом. И что, если гоблин не успокоится, то обретет много проблем на то место, которым усердно полирует скамейку. Что ты так смотришь на меня, Джесси? Ну да, в Академии изучают множество древних языков, в том числе и гоблинский.

- Так вот, оказывается, для чего нужно высшее образование! - потрясенно пробормотала я.

- Ага! – Дэвид озорно улыбнулся и даже подмигнул мне. – Ну что, идем дальше?

И мы пошли, насилу отбившись от условно съедобных пирожков, которые так и норовила нам сунуть восторженная троллиха. На прощание она долго махала метлой и все повторяла:

- Держись, малявка, этого парня. С таким красаффчиком не пропадешь!

Дэвид опять покраснел, но держался уже намного увереннее. А я стала посматривать на своего спутника с затаенным интересом. Надо же! Он выходит не только умный, но и смелый. Раз перед тем громилой не растерялся и сразу нужные слова нашел. Очередной кривой переулок вывел нас прямиком в заброшенную часть Старого парка. Я отогнула плохо приколоченную доску в заборе.

- Милости просим, уважаемый студент! Нужная вам Липовая улица – как раз в двух шагах отсюда.

- Я больше не студент, - невесело ответил мальчик.

Но в дырку полез. Я последовала за ним и оказалась в каком-то очередном проходном дворе. Дэвид уверенно двинулся к закрытой железной двери высотного дома.

- Эй, а где же твоя гостиница?

- Это доходный дом - объяснил он мне. – Тут на первом этаже – магазины, на других разные офисы. А выше – тот самый хостел.

Мы поднялись почти до самой крыши. И остановились на лестничной площадке перед небольшой вывеской: «Демократичный хостел «Дом Сурка».

- А почему «Сурка»? – хихикнула я.

- Сейчас узнаешь.

Дэвид подошел к обитой красным дерматином двери и нажал на кнопку звонка. Дверь распахнулась. За ней никого не было! Так мне вначале показалось. Но когда я перевела взгляд ниже, то увидела, что на нас блестя яркими черными глазами - бусинками смотрит…большой толстый Сурок, одетый в теплый клетчатый халат, подпоясанный шарфом с кистями.

- Ходют тут всякие, отдохнуть спокойно не дают, – с порога принялся ворчать он. – Сквозняки пускают. У меня уже прострел в пояснице и нос заложило. Ну что - так и будем на пороге стоять? Идите уже в дом, несносные юнцы! С площадки дует ужасно.

- Я тебя тоже рад видеть, дядюшка Манфред, – улыбнулся мальчишка. – Знакомься, это Джессика.

- Да что ты говоришь?! А я уж думал, что ты английскую королеву привел! Девушка, снимайте ваши ужасные кеды. У меня всюду половички. Аккуратно ступайте. И не топайте! Здесь, между прочим, хранятся сплошные раритеты. Вот маска с африканского континента. Двоюродный племянник привез. Он у меня на «Трафальгаре» корабельной крысой служит. А вот ваза терракота. Такая древняя… была. Пока твоя подружка ее не пнула!

- Я не нарочно! – охнула я, осторожно выбираясь из кучи осколков. Коридоры в этом хостеле были узенькие, заставленные кучей каких-то хрупких антикварных вещей. Проклятая ваза сама упала на меня, когда я свернула за угол.

- Я заплачу, дядюшка Манфред, - торопливо и виновато уверил Сурка Дэвид. Хозяин хостела воздел к потолку мохнатые лапы:

- Он заплатит! Нет, вы слышали это? Юноша, ты случайно, не ограбил директора водокачки? Или, может быть, нашел клад в гаражах за помойкой? Нет?! Ну, так и нечего обещать попусту. Не смей говорить мне о деньгах, нахальный мальчишка! Старый Манфред еще никогда не брал лишней монеты с того, кто оказался в трудном положении.

- Вот как! – тут же пронеслось у меня в голове. – Выходит, у моего нового приятеля тоже какие-то проблемы. Надеюсь, что со временем он расскажет мне о них.

Мы выбрались из путаницы коридоров. Прошли сквозь маленькую уютную кухню, украшенную резными статуэтками слонов и жирафов. Видимо, подарками все того же «корабельного» племянника. Потом Сурок ткнул лапой в ближайшую дверь.

- Девушка, вот ваша комната. А также душ и прочие удобства. Вам совершенно необходимо привести себя в порядок. Дэвид, мой мальчик, а к тебе у меня будет особый разговор!

Пока я плескалась под горячими струями, заново раздирала спутавшиеся космы и пыталась отстирать кеды, мохнатый хозяин хостела и мой новый друг вели долгий разговор. Я повесила вещи сушиться, надела симпатичный халатик с изображением сурка на кармане, который, по счастью, прилагался в этом заведении к шампуню и полотенцу, и подошла к двери комнаты мальчика. Совершенно случайно услышав последнюю фразу его разговора с хозяином:

- Нет, это совершенно невозможно! Не уговаривайте меня, дядюшка Манфред. Я ведь вам сто раз уже объяснял!

- Юноша, я тебе добра желаю! И в сотый раз прошу – помирись, наконец, с отцом…

Половица под моей ногой скрипнула, и голоса за дверью мгновенно затихли. Я смущенно постучалась:

- Можно войти?

- Входи, Джесси, - тут же отозвался Дэвид.

Сурок с шотландским именем Манфред, охая и кряхтя, встал с застеленной постели.

- Никакого отдыха нет! Целый день кружусь-верчусь. А ведь я же все-таки не белка в колесе. Я – Сурок! Девушка, не стой в дверях! Из душа идет сырой воздух, а сырость противопоказана моим бедным костям. Дэвид, так ты не передумал?

Мальчик отрицательно качнул головой.

- Все! Остается уповать на то, что рай для Сурков – тихое местечко. Я же уже – не жилец! Пойду поем, что ли с горя? С такими нервами никаких запасов зерна не хватит.

Ежеминутно вздыхая, странный хозяин не менее странной гостиницы, покинул нашу комнату. Опять стало тихо. Лишь за окном в парке еле слышно звучала какая-то музыка. Да негромко переговаривались соседи за стеной.

ГЛАВА 4. Если все-таки случится потерять вам что-нибудь, вы тогда в Бюро находок не забудьте заглянуть!

Я огляделась. Комнатка была небольшая, но довольно милая. Под высоким сводчатым окном – письменный стол, который, судя по всему, и обеденный. Потому, что рядом с ноутбуком на нем присутствует пара грязных тарелок и пакет с пряниками. Двухэтажная кровать, стенной шкаф и несколько стульев дополняли скромное убранство. Дэвид проследил за моим взглядом, негромко чертыхнулся, и кинулся убирать со стола остатки трапезы.

- Дурная привычка – что-нибудь жевать, когда сидишь в интернете, – вздохнул он. – Да и не люблю я на кухне есть. Там вечно кто-нибудь путается под ногами.

- Много народа? – спросила я, стаскивая с головы полотенце, и поискав глазами зеркало. – Кстати, у тебя щетка для волос есть?

- Конечно! – с готовностью отозвался мальчик и нырнул в шкаф за дорожной сумкой. – Держи!

Я принялась расчесывать кудри, помянув их недобрым словом.

- Зря ты так! – улыбнулся Дэвид. – Растительность у тебя богатая.

- Ага! – Только мороки с ней много. Да и вообще – волосы мое единственное приобретение. Говорят, что я с самого рожденья такая лохматая. Наверное, поэтому в приюте меня назвали Джессикой, что означает «богатая».

- В приюте?

- Ну да. Фамилия тоже выдуманная. При мне же не было никаких документов.

- И ты не знаешь, кто твои родители?

Я пожала плечами.

- Нет, конечно. Говорят, что какая-то малолетняя коза оставила меня на крыльце осенней ночью. И мне просто повезло, что мои возмущенные вопли кто-то услышал. А то бы мы с тобой сейчас не разговаривали.

- Не представляю – как можно бросить на улице маленького ребенка…

- Да ты вообще не представляешь – что такое реальная жизнь, – усмехнулась я. – Обычное дело: погуляла девушка с каким-нибудь солдатиком или заезжим музыкантом, или, чего доброго, с гоблином или эльфом, а потом обнаружила последствия. А дома, небось, папенька с маменькой. И большим поленом в придачу. Так что – неудивительно. Спасибо, что в рваное одеяло завернула и в приют принесла, а не на помойку выкинула.

Дэвид передернул плечами, видимо, представив картинку.

- И что – никакой записки?

- Не-а. А ты думал – там пеленка с королевским вензелем? – рассмеялась я. – Так это только в романах женских бывает. А жизнь – куда прозаичнее.

В общем, загрузила я юношу печальными подробностями по полной программе. С целью переосмысления жизненной ситуации. Может, на моем фоне его собственные проблемы покажутся ерундой? Интересно, чего такого у него дома случилось, что он оттуда сбежал? Ладно, разберемся со временем. А сейчас, пожалуй, надо ложиться спать. Не хватало еще проспать на работу!

- Ладно, не бери в голову – бодро сказала я. – Если обо всем задумываться, то никакого сердца не хватит. Так что, как говорится, «фильтруй базар», в смысле – не все подряд в душу запускай. Ты же не можешь спасти всех на свете? Даже не каждого котенка или щенка можно приютить. Что ж о людях говорить? У каждого – свой жребий…

- Знаешь, – сказал Дэвид – В детстве я совершенно точно знал, что сердце на самом деле не такое, как его показывают в мультфильмах. И не такое, как его рисуют в атласе анатомии. Сердце имеет форму дома, потому что там кто-то живёт. И в этом доме, наверное, много комнат. А как по-другому? Маме нужна её спальня с синими занавесками. Папе - его кабинет. Кухня пусть будет для Кота, там есть холодильник. Брат со своими постерами и дисками может ютиться на чердаке. Маленькую комнату соседской девочки, которая обозвала и ударила, пожалуй, следует закрыть. Но не надо далеко прятать ключи. «Есть на свете люди, которые никого-никого не любят, только себя? — спросил я у мамы. «Хватает» - ответила она. «Вот ведь бедные! - подумал я тогда. - У них не дом, а однокомнатная квартира».

- Да ты поэт! – рассмеялась я. – И фантазер. Интересное прочтение! Мне нравится! В общем, если ты не против, то организуй мне в своем сердце какую-нибудь маленькую кладовочку. Я там ненадолго поселюсь. Потому, что у меня еще никогда не было такого жилья. А теперь – давай спать! Мне куда лучше поместиться? Вниз или наверх?

- Лучше вниз, – вздохнул мальчик. - А то приснится какой-нибудь гоблин или теткин кавалер – и начнешь выпрыгивать по привычке. А кровать тут высокая. А насчет «кладовочки» ты не беспокойся. Ключик от нее я тебе, похоже, уже отдал…

- Спасибо! – пискнула я, ныряя под одеяло. Проснулись мы рано. Аккуратно выползли на пустую кухню и насладились в утренней тишине чаем и бутербродами. Я быстренько помыла посуду – дабы хозяин заведения не делал нам замечаний по ее поводу. Потом уговорила Дэвида сменить имидж и идти в Бюро в обычных джинсах и ковбойке.

- В юноше главное - это глаза, Вовсе не галстук, часы и фреза. Можно в руке сжать бокалию, Ну-у-у, и так далее!

Кстати, рубашек у запасливого юноши оказалось две, и он заставил меня взять вторую. Типа, мы теперь «двое из ларца» и нам положена униформа. По дороге мы еще заскочили на «барахолку» и за смешные деньги приобрели мне новые штаны. А мои постиранные кеды удачно высохли на трубе в ванной. В общем, день начался неплохо.

- Ты так и не ответил мне вчера на вопрос – «кто, кто в теремочке живет»?

- Да на него трудно ответить. Потому, что постоянный житель – только я. А остальные меняются каждый день. То студенты какие-то немецкие по обмену приезжали, то – туристы итальянские.

Тут Дэвид хихикнул.

- Представляешь, итальянцы всю ночь «гудели», а утром я в холодильнике луковку нашел. Надкусанную – как яблоко. Наверное, кто-то из них по пьяни решил, что он – Буратино!

- Да уж – картина маслом! Но было бы хуже, если бы кто-то вообразил себя Карабасом – Барабасом. И сторожил дверь в ванную или, еще какое гораздо более нужное место. Кстати, а как ты в этот хостел попал?

- Легко и просто. Я нашего Сурка много лет знаю. Еще мой дедушка прятался у Манфреда от своих семейных неприятностей.

Меня так и подмывало спросить – от каких именно неприятностей прячется у Сурка мой новый друг. Но я кое-как сдержалась. В конце концов, могут быть у человека свои тайны? Поэтому я замолчала и потрусила за мальчиком на автобусную остановку. Добираться на улицу Одинокой Лодки партизанскими тропами, он отказался наотрез. Хоть я и намекала, что сэкономленные денежки можно проесть, а по дороге нам никто не встретится. Знакомая нечисть любит поспать до обеда – и, значит, ни в какие очередные разборки мы не вляпаемся. Но Дэвид был неумолим.

- Опаздывать на работу практически в первый день, по меньшей мере - некрасиво. А любимый пирожок с повидлом я и так тебе куплю…

Мы радостно доскакали до Бюро и открыли дверь. Марсель кинулся к нам, истошно лая и не зная – кого первого зализать до смерти? Господин Римус сидел за столом и что-то записывал в конторской книге.

- Пришли? – сказал он, покосившись на часы. – Молодцы! Сейчас я закончу и обозначу вам фронт работ.

- А что вы пишете? – спросила я.

- Фиксирую найденные вещи, – улыбнулся хозяин.

И повертел в руках какие-то круглые очки в роговой оправе.

- Тогда и Джессику надо зафиксировать, – хмыкнул Дэвид. – Она тоже однажды потерялась.

- Не ерунди! – строго сказала я. – Ты прекрасно знаешь, что желающих меня отыскать, однозначно не случится.

- Почему? – спросил господин Римус.

Я пожала плечами.

- Потому, что, если бы я была кому-то нужна, то меня бы не оставили на приютском крыльце. Так что никто меня не терял. А значит, и не найдет. К тому же, я и сама этого не хочу. Взрослым уже никакие мамы и папы не нужны!

- Ты так считаешь?

Господин Римус разглядывал меня с какой-то тихой задумчивостью, медленно переходящей в печаль.

- Конечно! – храбро ответила я, хотя сердце почему-то ёкнуло. – Если мне вдруг захочется семьи, я просто выйду замуж. Или – заведу себе собаку!

И я гордо вскинула подбородок.

- Ко-конечно, дорогая! – тут же согласился со мной невесть откуда взявшийся Конрад. – Я даже могу тебе ее подарить!

И он подпихнул ко мне щенка.

- С каких это пор ты тут имуществом распоряжаешься, ко-котлета ты куриная?! – возмутился хозяин, передразнивая петуха. – Не слушай его, Джесси! Собака – это большая ответственность. С ней хлопот, как с маленьким ребенком. Только дети все-таки вырастают и умнеют, а Марсель, похоже, так и останется шалопаем.

Мою идею «выйти замуж» Римус комментировать не стал. Видимо, давая мне возможность опомниться. Дэвид тоже глянул на меня, как на больную, но благоразумно промолчал.

- Ладно, давайте не будем лезть в философские дебри. И девочку все-таки запишем.

Наш работодатель окинул меня взглядом.

- Так, волосы – кудрявые. Глаза – зеленые. Лет, вроде бы, пятнадцать. Руки – ноги – на месте. Имя – неизвестно. Но отзывается на Джессику. Кстати, знаешь ли ты, детка, что это имя означает «ясновидение»? Если это так, то наша контора приобретает в твоем лице ценный дар…

- Да уж! – фыркнула я, припомнив разбитую в хостеле вазу. – Очень ценный! Не смущайте меня, господин Римус. Запишите просто – «корова рыжая одна»! И давайте уже поговорим о делах. Что мы должны делать?

- Ну, во-первых, встречать клиентов. Если кто пришел в надежде найти свою пропажу, то искать нужный предмет сначала в этой конторской книге, а потом – на полках. Если же кто-то принес найденный бесхозный предмет, то – все наоборот. Нужно убрать вещь на полку, а потом сделать полное описание в этой книге.

- Но ведь с этим в состоянии справиться один человек, – удивился Дэвид. – А вы приняли на работу аж двух помощников!

- Это потому, что количество моих клиентов совершенно непредсказуемо. Иногда бывает один человек в неделю, иногда – полтора десятка за день. Кто-то при этом скандалит, кто-то – рыдает. А кому-то просто не нравится моя физиономия – и он не может толком рассказать – что произошло? К тому же, девочки и женщины не любят разговаривать со «стариком». А к мальчишкам – лучше подсылать их ровесника. Так что теперь у них есть выбор. Кроме того, иногда я ухожу по делам. А еще бывает, что болею или уезжаю.

При слове «старик» господин Римус хитро посмотрел на меня. Я смущенно опустила глаза. Ну да, радиопередача откровенно соврала. Лет ему, наверное, чуть за сорок. Просто ранняя седина сбивает с толку…

- Одним словом, располагайтесь, ребятки, и приступайте к своим прямым обязанностям. Заодно, можете на полках пыль веков вытереть. А ты, вредная птица, отправляйся гулять с собакой! Вечером я вернусь и все проверю! Надо, кстати, еды в холодильник подбросить. И корма собачьего купить. Так что я пошел.

И сдернув с вешалки свой плащ, наш хозяин быстро растворился во времени и пространстве.

- Я, пожалуй, тоже ненадолго отлучусь, – сказал Дэвид, стараясь не смотреть мне в глаза. – Раз холодильник пуст, придется сгонять в ближнюю булочную за пирожками.

- Иди, – вздохнула я, разглядывая свое имя в конторской книге.

Вот надо же было мальчишке вылезти со своим предложением! Впрочем, я тоже – хороша! Зачем-то ляпнула про замужество. Теперь Дэвид, еще чего доброго, начнет на меня коситься. И размышлять на тему – с какой целью я с ним дружу?

Я вздохнула, и отправилась вытирать пыль на полках. Благо ничего хрупкого на них не стояло. Все больше какие-то книги, старые чемоданы и прочие лыжи. Еще там был какой-то засохший цветок в горшке – то ли его выкинуть на фиг, то ли на окно переставить и полить? Ладно, вечером спрошу у Римуса – куда сие насаждение девать? К тому времени, как я закончила уборку, из магазина вернулся Дэвид. А потом и Конрад с пыльным Марселем. Приказав мальчику организовать чай, я забрала щенка и почти привычно отправилась мыть ему лапы. Потом достала чашки и собралась расставить их на столе. Под руку попались те самые круглые очки, которые «описывал» Римус. Я сунула их в карман. С мыслью, что надо будет сначала напялить очки на юношу – дабы убедиться, что на героя книги он таки похож, а уж потом убрать их на полку. Потому, что война – войной, а обед – по расписанию. В смысле, уборка дело хорошее, но и пирожков тоже хочется.

- Примерить не желаешь? – хихикнула я, протягивая Дэвиду окуляры и забирая у него чашку с чаем.

Мальчик повертел очки в руках и покорно надел их вместо своих квадратных. Я, тем временем, собралась откусить от пирожка добрую половину.

- Не делай этого!!! – внезапно завопил Дэвид.

И ударил меня по руке.

- Ты что, сбесился? – крикнула я, роняя пирожок.

- Нет. Их есть нельзя!

- Почему это? – изумилась я.

- Потому, что ты подсунула мне «Очки Правды». И они не рекомендуют тебе есть всякую гадость.

- Это как? Какие – такие Очки Правды?!

- Тот, кто надевает эти очки, начинает читать не то, что везде написано, а то, что человек думал, когда это писал – вздохнул мальчик. - К примеру, в столовой котлеты и надпись: "Котлеты куриные", а наденешь очки и читаешь: "Дрянь редкостная: один комбижир. Не покупай - отравишься!"

- А что написано на пакете с пирожками?

- Лучше тебе этого не знать…

ГЛАВА 5. Не прячьте ваши денежки по банкам и углам!!!

Я опасливо покосилась на пакет, словно оттуда в любой момент могла выползти огромная змея.

- Тогда лучше выкинь. Жаль только денег потраченных.

- Здоровье дороже, - вздохнул Дэвид, отправляя злосчастные пирожки в мусорную корзину.

- Слушай, а откуда ты вообще об этих очках узнал?

- Нам в Академии рассказывали. На лекциях, посвященных современным магическим артефактам.

- Опять магия, - хмыкнула я. – А одними артефактами сыт не будешь. Что же нам теперь делать?

Мальчик покопался в карманах.

- Кажется, пара монет еще осталась.

- Вот и ладно! Слушай, дай мне эти очки, пожалуйста. Я с ними прогуляюсь. Далеко не пойду, до другой булочной только. Заодно проверю их «ходовые качества». В смысле, узнаю: эти, как ты говоришь, Очки Правды только на этикетки от продуктов реагируют или еще на что-нибудь?

- А мне, значит, тут сидеть? – недовольно буркнул мой напарник.

- Но ведь ты уже погулял - парировала я. – Когда за ядовитыми пирожками ходил.

Дэвид хитро усмехнулся:

- Лучше признайся честно, Джесси, что тебе просто любопытно!

- И это тоже! Никогда с волшебными штучками дело не имела. Ну что, отпускаешь меня?

- А есть варианты? Ладно, гуляй, но только недолго. Вдруг клиенты, сюда толпами повалят?

- Спасибо, Дэвид! Ты – настоящий друг! – завопила я, пулей вылетая из конторы.

Вернулась я примерно через полчаса, вертя чертовы очки в руках и поминутно издавая то удивленные, то возмущенные возгласы. Этот самый, как его назвал мальчишка, магический артефакт действовал вполне исправно. Поэтому моя короткая прогулка была, выражаясь культурно была «полна неожиданностей». Стоило мне, напялив очки, бросить короткий взгляд на рекламный плакат, вывеску магазина или объявление на столбе, как их содержание мгновенно менялось! Яркая вывеска «Модный бутик «Анжелика» гласила: «Китайская дерюга для богатеньких дурочек». Здоровенный баннер, рекламирующий самый шикарный ресторан в городе, торжественно оповещал посетителей: «Кормим невкусно и дорого. Вино – мерзкая кислятина. Повар – не японец, а бурят». Но больше всего меня поразило газетное объявление с физиономией какого-то «знаменитого целителя, народного знахаря и экстрасенса». Текст под ним был краток и выразителен: «Отдайте деньги, глупые людишки! Хочу отправить тещу на Гавайи». - Вижу, сила, заключенная в этих очках, потрясла твой рассудок, о, моя бедная коллега! – пафосно провозгласил Дэвид, когда я вползла обратно в Бюро Находок, обалдело качая головой.

- Да-а… – я осторожно положила волшебную вещь на стол. – Знаешь, была бы моя воля, я бы прописала такие очки всем людям на земле! Тогда жулики и обманщики просто исчезли бы, как класс. Потому что никто бы больше не поверил их хитростям и уловкам.

- К сожалению, таких очков на нашей планете всего несколько штук.

Мальчик бережно протер их платком, подышав на стекла.

- Зато их нельзя ни сломать, ни разбить, ни расплавить. Говорят, что Очки Правды создал великий чародей, ученик самого Мерлина!

Дэвид завернул очки в платок и положил на полку.

- Легенды лучше рассказывать в уютной обстановке, у горящего камина, попивая душистый чай, – улыбнулась я. - Кстати, не пора ли нам продолжить чаепитие? Эти печенья и мармеладки вполне съедобные и даже вкусные. По крайней мере, очки мне ничего страшного про них не рассказали.

Мы выпили не менее трех чашек ароматного напитка, когда за окном вдруг раздался громкий визг тормозов и рявканье клаксона. Я удивленно выглянула наружу. Высокий плотный мужчина в светлом плаще модного покроя вылезал из роскошного лимузина, едва не застрявшего между домов на этой тесной улочке. Он сердито хлопнул дверцей и довольно громко пробурчал:

- Ну и дыра! Что за трущоба?! На этой помойке есть вообще то, что я ищу?

Потом увидел светящуюся вывеску нашей конторы, замолчал, удовлетворенно кивнув, и быстрым шагом направился к двери.

- Здравствуйте, милые дети. Вы, наверно, помощники хозяина? Весьма похвальная тяга к труду в столь юном возрасте!

Контраст его плавно, журчащей и приторно ласковой речи с недавней руганью неприятно удивил меня. Мужчина в плаще широко улыбнулся нам и пропел еще нежнее:

- Деточки, а в ваше славное заведение случайно не приносили одну очень важную штучку?

- В наше Бюро много чего приносят, сударь, - сдержанно произнес Дэвид, вновь обретая непроницаемый вид юного аристократа. – Извольте сообщить нам, что именно вы потеряли, и когда.

- Да-да! – заторопился тип в плаще. – Я потерял их совсем недавно. Точнее, сегодня утром. Оставил в парке на лавочке. Было такое дивное утро, я наслаждался прогулкой, потом присел почитать свежую газету…

- Объясните уже, наконец, что за вещь вы потеряли?! - не выдержала я.

Незнакомец открыл рот, чтобы ответить. Но тут в наш разговор неожиданно вмешался дремавший до этого Марсель. Абсолютно безо всякой причины щенок вскочил, взъерошил шерсть, подлетел к клиенту в плаще и обтявкал его самым бесцеремонным образом.

Незнакомец вздрогнул. Лицо его исказилось от отвращения.

- Ах ты, гадкая маленькая собачонка!..

Но тут же он овладел собой и вновь расплылся в фальшивой улыбке:

- То есть я хотел сказать: какой шустрый у вас песик. Службу исправно несет, на чужих лает. Утю-тю, лохматенький мой!

Он потянулся к Марселю, но щенок отскочил в сторону и снова разразился звонким лаем.

- Марсель, успокойся! Что на тебя нашло? – удивилась я, оттаскивая щенка в коридор.

Тем временем странный посетитель продолжал излагать свою проблему.

- Очки я потерял, деточки. Такие хорошие! Старинные! Круглые, в роговой оправе.

Вроде, все сходилось. Но я видела, как Дэвид хмурится и недоверчиво качает головой. Ему тоже не слишком нравился этот посетитель.

- Что вы еще можете рассказать о своих очках? – поинтересовался мальчик. – Может, у них были особые приметы?

Ему явно не хотелось вручать магический артефакт этому типу! Но клиент оживился и быстро закивал:

- Ну, конечно, были! Это же волшебные очки. Кто их наденет – видит только правду. А я, мои дорогие, работаю аудитором в банке. Знаете, что это за должность?

- Знаю, – неожиданно отозвалась я. – Вы проверяете финансовые документы и отчеты. И занимаетесь ревизией банковских книг.

Мальчишка посмотрел на меня с уважением. А тип в плаще и вовсе на пару секунд потерял дар речи. Ха! Они что думают, что в колледже для бедных меня семь лет учили букварь читать и два плюс два складывать?! Бедная сирота, чтоб выжить в этом мире должна многое уметь и знать. Основы экономики – тоже!

Выйдя из ступора, незнакомец снова заулыбался и замахал руками:

- Ах, какая умненькая девочка! Конечно, все так и есть! Понимаете, для чего мне нужны Очки Правды? Чтобы ни один нечестный работник не смог меня обмануть!

Крыть здесь было нечем. Действительно, при такой профессии без волшебных очков – никуда. Дэвид молча достал магический артефакт с полки. Оформил в конторской книге возврат найденной вещи клиенту. Мужчина в плаще поставил подпись и, рассыпаясь в благодарностях, покинул наше заведение. Снова рявкнул клаксон. Лимузин помчался вверх по улице, едва не снося кусты и заборы.

- Ты чего нос опять повесил? – спросила я мальчишку, видя, как он с хмурым видом убирает посуду со стола. – Хозяин очков нашелся, все в порядке.

- В том-то и дело, что не все! – буркнул Дэвид.

Потер переносицу и вдруг заговорил быстро и горячо:

- Что-то тут не так, Джесси! Я это чувствую! Не забывай, что я тоже маг, хоть и бывший. В Академии нас учили доверять своим предчувствиям. И плохим, и хорошим!

Я внимательно рассмотрела подпись клиента в конторской книге.

- Господин Торренс, старший аудитор главного городского банка. Мда-а! И противный же, однако, тип! Мерзкий, лживый! Хотя все свои паспортные данные записал точно. С одной стороны, мы не имели право не вернуть очки их владельцу. А с другой стороны… Знаешь, Дэвид, хоть я в волшебных делах ничего не смыслю, но тоже чувствую, что мы крепко влипли.

Мальчик только мрачно кивнул.

- Может, расскажем все господину Римусу? – предложила я.

- А что мы ему скажем? Уважаемый шеф, мы отдали Очки Правды их законному хозяину, но считаем, что поступили плохо, потому что этот тип нам не понравился. Детский сад!

- Да уж! Дурацкое какое-то объяснение получается. Ладно, давай подождем дальнейшего развития событий.

Однако, до вечера ничего интересного больше не произошло. Пришла какая-то пожилая дама за потерянным зонтиком, да уличный мальчишка притащил огромную рваную галошу, которую мы тоже на всякий случай «зафиксировали» в конторской книге. Кто знает, вдруг она тоже волшебная и исполняет желания, как в сказке Андерсена? Впрочем, проверить мы это не успели. Вернулся господин Римус, поблагодарил нас за старания и отправил домой пораньше.

В хостеле стоял дым коромыслом! Хлопали какие-то двери, раздавались громкие голоса. Сурок Манфред, невзирая на почтенный возраст и плотное телосложение, носился по коридору то с пачками свежих полотенец, то со связками ключей.

- Некогда мне, некогда! – вопил он. - Одни - съезжают, другие – заезжают, а я один, как перст на сто постояльцев.

- Так давайте мы вам поможем! – предложил Дэвид.

- Помоги, сделай милость! Уйди к себе и не отсвечивай! Да хватит уже звонить, иду я, иду!

И Манфред, шваркнув полотенца прямо на голову какого-то африканского божка, стремглав помчался к двери, где уже соловьем заливался звонок. Мальчик со вздохом покачал головой.

- Ладно, Джесси. Идем ужинать и отдыхать. День сегодня был трудный.

Но отдохнуть толком нам не дали. Не успели мы расположиться, как следует, в комнате и намазать бутерброды, как дверь тихонько отворилась.

- Извините, а вы дедушкину штучку не находили? – пропищал чей-то тоненький голосок.

Я завертела головой, ища незваного гостя. Голосок сменился веселым хихиканьем. И возле ножки стола, прямо из воздуха, возникла сначала маленькая красная шапочка. Потом две лапки в деревянных башмачках. А через секунду перед нами стояла крошечная, меньше веника, девочка в коричневой юбке, вышитой блузке и полосатом переднике. На концах тонких, как мышиные хвосты, косичек болтались голубые и желтые бантики. Круглый носик шевелился от любопытства, а черные глазки настороженно таращились. Густая сеть морщинок вокруг глазок смешно сжималась и разжималась, а острые кончики ушей были покрыты светлым пушком. В целом, малышка походила на какого-то странного, но милого зверька.

- Ниссе! – выдохнула я, опускаясь на колени и протягивая девочке маленький кусок печенья.

Малышка взяла его и вежливо сделала книксен.

- Ты ее знаешь? – удивился Дэвид, присев на корточки.

- Нет. Но много слышала о таких, как она. Ниссе – это скандинавские домовые. Обычно, они живут большими семьями на фермах, вдали от шумных городов. И как она только попала в наши края?

- Меня зовут Гюри-болтушка, - пропищала девчонка. – Наша ферма в горах совсем развалилась, и папа сказал, что нам нужно… как это… А! Поменять бимидж! Ну, попробовать зажить в городе, то есть. Вот мы все сюда и переехали. И дедушка Сювер, и бабушка Кари, и мама, и папа, пять моих братиков и три сестрички. А потом мы поселились здесь, а потом дедушка сказал, что нашел для нас дом получше, а потом он потерял одну вещичку…

- Подожди, не тарахти, пожалуйста!

Глаза Дэвида странно заблестели.

- Гюри, скажи, что потерял твой дедушка?

Глаза маленькой ниссе хитро заблестели:

- Отгадайте загадку! Что такое перед нами? Две оглобли за ушами, на глазах – по колесу и сиделка на носу.

Мы быстро переглянулись.

- Таких совпадений не бывает, - тихо сказал мальчик.

- Да уж, странные дела - протянула я. – Гюри, солнышко, проводи-ка нас к твоему дедушке. Кажется, нам есть о чем с ним поговорить.

ГЛАВА 6. Покуда есть на свете дураки, обманывать их, стало быть, с руки.

Девочка-ниссе кивнула и поманила нас за собой. Мы прошли немного по коридору и заглянули в открытую дверь. Наверно, это была самая просторная из комнат в Доме Сурка. Но нам показалось, что переселенцы с Севера перетащили сюда, по меньшей мере, половину своей фермы. В углу стояла широкая и короткая кровать, заваленная соломой. На ней сидели пухленькая старушка-ниссе в чепчике и старичок с длинной окладистой бородой. Рядом с этой кроватью примостились еще три – поменьше. В другом углу что-то готовилось на большой керосинке. С потолка свисали закопченные котелки и кастрюльки разной величины. Одна стена комнаты была увешана тарелками, деревянными мисками, горшками и черпаками. На другой красовались красные шапочки, носки, рукавицы, шарфы и вязаные кофты.

А посередине стоял большой длинный стол. За столом сидел взрослый ниссе в штанах до колена и белой рубашке. Он увлеченно вырезал что-то из дерева большим ножом. У керосинки хлопотала маленькая полная, румяная женщина с голубыми глазами и седыми вьющимися волосами. Одной рукой поправляла пучок на затылке, а другой помешивала в кастрюле что-то аппетитное.

В довершение картины следует отметить, что по комнате с веселыми криками носились мелкие мальчишки и девчонки-ниссе, под потолком кружилась пара воробьев и зяблик, на подоконнике сидел серый пушистый котенок, а под столом в разломанной картонной коробке деловито копошился ежик.

- Ни фига себе! – выпалила я свою любимую фразу. – А мне еще казалось, что нам с тобой в конторе тесновато. В компании Конрада и Марселя. Да по сравнению с этой картиной мы, Дэвид, прямо в хоромах живем!

Мальчик не отозвался на шутку. Вежливо поклонился всем присутствующим и произнес какую-то замысловатую фразу на незнакомом языке. Видимо, наречие ниссе ему тоже было знакомо. Все волшебные создания тут же бросили свои занятия и поклонились нам в ответ.

- Дедушка, я привела к тебе своих новых друзей! – пропищала Гюри, забираясь на большую кровать. – Они хотят с тобой поговорить.

Старичок довольно бодро соскочил с места. Но почти сразу же наступил себе на бороду и чуть не упал. Кое-как удержав равновесие, старый ниссе подслеповато заморгал и завертел головой:

- Это и есть твои друзья, внученька? Я думал, это стулья.

С этими словами дедушка опять наступил себе на бороду. Мы с Дэвидом еле успели его подхватить.

- Большое спасибо, ребятушки! – ласково отозвался старичок, пытаясь пожать руки стульям. – Очень приятно познакомиться.

- Папаша, да вот же они! – пробасил отец семейства, осторожно разворачивая деда в нашу сторону.

- Ох, беда! – вздохнула матушка-ниссе, отрываясь от готовки. – С тех пор как наш старый Сювер потерял свои очки за ним глаз да глаз нужен!

- Цыц, молодежь! – дедок недовольно топнул ногой, обутой в толстый деревянный башмак. – Я вам всем еще сто очков вперед дам! Кто придумал бежать с фермы, когда наш глупый хозяин разорился? И уехал в к родне в город? А кто решил, что на Севере нам уже ловить нечего и пора перебираться в теплые края?

- Ох, и долгая была дорога! – покачала головой матушка-ниссе. – Мы плыли по морю на этой штуке…. Запамятовала, как она называется! Ну, такая, на коробочку похожа. По воде еще громко шлепает и гудит.

- Па-рра-ход! – радостно завопил один из сыночков.

- Верно! Какой же ты у нас умненький, Нильс-малыш.

- А кто нашел для вас это премилое местечко?! – тоном выше заголосил дедок, видимо решив, что ему уделяют мало внимания.

- И, наконец, - самое главное! Кто договорился с человеком из большого денежного дворца о покупке его дома? Скоро, совсем скоро мы туда переедем!

Дэвид крепко сжал мою руку.

- Достопочтимый дедушка, не могли бы вы мне рассказать, куда вы собираетесь переезжать и зачем? – вкрадчиво произнес он. – И что это за денежный дворец, о котором вы говорили?

- Вот! Видали? – старый ниссе обвел свое шумное семейство торжествующим взглядом. – Родня на меня – ноль внимания, зато незнакомый отрок искренне интересуется моим непревзойденным умом и деловой хваткой.

- Мы, мальчик мой, - обратился он к Дэвиду, - не какие-нибудь нищие беглецы-голодранцы. У нас и золотой запас свой имеется. Да-да!

Старичок покопался в соломе кровати и вытащил увесистый мешочек.

- Ниссе эти блестящие кругляшки ни к чему, но люди их почему-то ценят. Так вот! Когда мы приехали сюда и кое-как разместились у уважаемого Манфреда, да не выпадет никогда шерсть на его лапах, я сразу же пошел искать дом, который можно было бы купить. Спросил об этом у кого-то на улице. И мне указали дорогу в большой денежный дворец. Там было так многолюдно и шумно, что я, признаюсь, захотел убежать обратно на Север. Но сдержал порыв неуместного страха. А потом ко мне подошел очень добрый и вежливый человек.

- Как он выглядел?! – не выдержала я.

Дедушка-ниссе удивленно посмотрел на меня:

- Обыкновенно. Как любой другой человек. Ведь вы же, люди, все одинаковые!

Получив такое «заявление», я надолго замолчала, «переваривая» его. А мальчик задал наводящий вопрос:

- И что же вам предложил этот добрый человек?

- Он сначала посмотрел на мое золото. А потом сказал, что у него есть один ненужный дом, который как раз выставляется на продажу. И я могу купить его, если захочу. Вот и все! Совсем скоро мы заживем уютно и просторно, лучше, чем на старой ферме. Эх, все было бы хорошо, не посей я где-то очки!

- А где вы их потеряли? - тут же встряла я.

Старый ниссе озадаченно помахал острыми пушистыми ушами:

- Наверно, в денежном дворце. Я тогда только о новом доме и думал.

Дэвид быстро снял и тут же надел очки, что служило у него знаком величайшего волнения.

- Видите ли, уважаемый ниссе. – мальчик старался говорить как можно спокойнее и медленнее. - Дело в том, что люди, обычно, не продают так просто свои дома. Для этого нужно сначала написать много важных бумаг.

- Какую-то бумажку мне, вроде, дали, – задумался дедушка. – Сейчас поищу.

Поиски нужного документа продлились больше десяти минут. Причем в работу активно включились не только ниссе и их дети, но и разные зверюшки, обитавшие в этой странной комнате.

- Нашел! Вот она! – возопил папаша-ниссе, потрясая в воздухе потертым на сгибах листом. Оказалось, что купчая на дом завалилась в коробку ежика.

- Вы позволите, уважаемый ниссе?

Мальчик осторожно взял в руки мятый, чуть надорванный листок. Начал читать. Я пристроилась рядом, глядя ему через плечо. Не знаю, что Дэвид пытался рассмотреть там. Документ выглядел совершенно обычно. Подписи обеих сторон, какие-то цифры… Мой напарник опустил руку с листком и глубоко задумался. Потом осторожно произнес:

- На первый взгляд здесь, вроде бы, все в порядке. И все же мне бы хотелось показать вашу бумагу специалисту

- Какому еще специалисту?! – молча удивилась я.

А мальчишка продолжал «гнать пургу»

- У меня есть знакомый юрист. По моей просьбе он проверит: все ли здесь правильно составлено? И не пытается ли кто-то обмануть вас?!

- Меня?! – возмутился дедок. – Старого ниссе не обдуришь! Хотя, если считаете нужным, отнесите эту бумажку вашему специалисту.

Дэвид кивнул с довольным видом и спрятал документ за пазуху. Затем мы тепло попрощались и вернулись в свою комнату.

- Вот так приключение! – воскликнула я, падая на койку.

Мой напарник продолжал напряженно разглядывать лист.

- Господин Торренс, – пробормотал он. – Все правильно, и фамилия сходится. Я не вижу в этом документе ничего плохого, но тяжелое предчувствие не оставляет меня.

- Ложись спать, – зевнув, предложила я. – Все равно с устатку мы в этом деле не разберемся

- Ты права, Джесси, – мальчишка зевнул и потер глаза. – Завтра покажем этот листок господину Римусу. Вдруг он заметит там что-нибудь подозрительное?

Но показать странный документ нашему шефу с утра не удалось. Римус опять отбыл по каким-то важным делам. И весь день ничего интересного не происходило. Мы с Дэвидом маялись от безделья и строили разные предположения насчет ниссе и господина Торренса.

- Ты считаешь, что этот тип обманул старичка и подсунул ему липовую купчую на дом? А потом стибрил у него волшебные очки, чтобы тот не смог узнать правду?

- Все указывает именно на это!

Дэвид мерил помещение нервными шагами, и то и дело, потирая переносицу и напряженно размышляя.

- А откуда у этих мелких человечков вообще взялись Очки Правды?

- Сложно сказать. Может быть, кто-то из прежних хозяев фермы был волшебником. И оставил им эту штуку в наследство. Понимаешь, Джесси, ниссе ведь сами – сказочные создания. И относятся к волшебным вещам не так, как мы. Для них Очки Правды – самый обычный предмет. Ты же не будешь удивляться каждый раз проезжающему за окнами автомобилю. Или вот этому холодильнику.

- Да, – пробормотала я. – Это объясняет, почему дедушка почти спокойно отнесся к своей потере. Однако, и подлец же этот Торренс, раз он задумал обмануть таких милых наивных существ!

- Точно! Только кого еще ему обманывать?! Не тебя же! – буркнул мальчишка и надолго замолчал, погрузившись в свои раздумья.

- Мда! – пробормотала я. - Роль жертвы мне явно не потянуть: знания по аудиту есть, а вот золотишка – нет. И вряд ли будет…

Время текло ужасно медленно. Конрад уже успел два раза погулять с Марселем, прокудахтать, что не припомнит такой жары в начале мая и томно удалиться в свою комнатушку рядом с кладовкой. Наконец, когда стрелки часов показывали без пятнадцати пять, а солнце начало клониться к закату, дверь открылась, и на пороге появился господин Римус.

Выглядел он сегодня усталым и непривычно хмурым. Увидев нас с мальчиком, коротко улыбнулся и разрешил идти домой. Мы нерешительно переглянулись. Как-то не очень хотелось признаваться шефу в том, что дали маху, поспешив вернуть волшебный предмет вору и проходимцу. Но я все-таки собралась с духом, подошла к Римусу, расположившемуся в кресле, и протянула ему злополучный документ.

- Господин Римус, а вы не могли бы проверить эту бумагу? Каким-нибудь волшебным способом. Вы же разбираетесь в магии?

- Да. А что с этой бумажкой не так? – удивился хозяин конторы.

- Один мой знакомый хочет купить себе новый дом – тут же начал импровизировать Дэвид. – Но сомневается в честности человека, с которым собирается заключить договор о купле-продаже. Поэтому попросил меня обратиться за помощью к знакомому волшебнику.

- Вы ведь поможете нам, господин Римус? – почти умоляюще произнесла я.

Шеф усмехнулся и взял бумагу. Внимательно пробежал глазами текст. Нахмурился и провел над документом рукой. Потом встряхнул его, словно сбрасывая невидимую пыль. Я еле слышно пискнула. В комнате вдруг сразу стало темно, как перед грозой. Солнце, минуту назад ярко светившее в открытые окна, куда-то делось. И в серой мгле, окутавшей комнату, бумага в руках Римуса вдруг засветилась ярко-зеленым, режущим глаза светом. Мне показалось, что на краях листа заплясали, не сжигая его, маленькие языки пламени. Дэвид сдавленно ахнул. Господин Римус снова быстро встряхнул лист, и огонь погас. Солнечные лучи опять упали на стены и подоконник. Шеф вернул мне документ и строго покачал головой.

- Одно могу сказать точно, ребятки. Тот, кто составил эту бумагу и впрямь нехороший человек! На первый взгляд, все написано правильно. Ни один юрист не подкопается! Но, если документ при магической проверке начинает вот этак светиться, значит, тот, кто его писал, готовился к большому обману.

- Понятно! Спасибо! Мы так и передадим нашему знакомому! – в два голоса завопили мы с Дэвидом и пулей выскочили из конторы.

ГЛАВА 7. Хороший дом создается, а не покупается...

- Что теперь делать будем? – встревоженно спросил меня мальчик, когда мы оказались на улице.

- Надо разоблачить злодея! – от нетерпения я даже приплясывала на месте.

- Но – как?!

- Давай для начала проберемся в его логово. В этой же бумажке указан адрес выставленного на продажу дома?

- Ну, да. Ты хочешь тайно проникнуть туда и забрать похищенные очки?

- Ага! Типа, «вор у вора дубинку украл».

Я рассмеялась и осеклась, заметив испуганное выражение лица Дэвида.

- Нет, ты только не подумай обо мне ничего плохого. Я хоть и бродяжничала, но не воровала ни разу! Так, максимальный криминал – оброненную кем-то монетку на земле подбирала.

- Я вовсе и не думаю о тебе плохо! – тут же заверил меня мальчик.

Но мне показалось, что после моих слов он вздохнул с облегчением.

- В общем, двигаем в стан врага! Что там за адрес в документе указан?

- Переулок Златокаменный, дом двести – прочитал Дэвид. – Ого! Самый зеленый и престижный район города.

- Кто бы сомневался! - буркнула я. – И живут там сплошь богачи да жулики, что по сути одно и то же. Ладно, давай не будем терять даром времени, а отправимся скорей туда.

Переулок Златокаменный обнаружился на окраине города. Вдоль аккуратно подстриженных газонов тянулись бело- розовые коттеджи под разноцветными крышами. Практически каждый дом окружал довольно высокий забор с видеокамерами по углам.

- И как мы сюда залезем? – уныло протянул Дэвид, когда мы остановились возле высокой витой ограды. – Камера вмиг зафиксирует проникновение! И мы с тобой загремим в лапы фараонов.

- Не беспокойся, мой вечно взволнованный друг! – усмехнулась я.

С удовольствием отметив, что в безупречно правильную речь мальчишки начали постепенно проникать словечки из моего лексикона.

- Камеру я беру на себя.

С этими словами я воровато оглянулась. Но в этот вечерний час переулок был пуст. Должно быть, хозяева домов вернулись с работы и мирно ужинали в семейном кругу. Я наклонилась и подняла с дорожки небольшой, но увесистый кусочек гравия. Отошла подальше в кусты, уйдя из поля зрения зоркого гаджета, и утянула туда Дэвида. А потом, размахнувшись, коротким и резким ударом запустила камешком прямо в объектив камеры. Тихий, но отчетливый хруст показал, что «снаряд» попал точно в цель. Несколько секунд мы еще посидели в укрытии. Но никто из коттеджа не выскочил и не бросился на поиски юных злоумышленников.

- Теперь можно двигать через забор, - шепотом сказала я. – Сможешь повыше подсадить меня?

Мальчишка молча кивнул. Он безропотно подставил мне спину. Потом, когда я ухватилась за извилистые прутья, неожиданно сильно подтолкнул меня вверх. И сам вскарабкался довольно быстро. Оставив, впрочем, на верхушке ограды кусочек своей ковбойки.

- Ну, вот мы и у цели! - оглядываясь по сторонам, торжественно произнесла я. - Кажется, пока все тихо, и никто не бежит нас арестовывать.

За забором и в самом деле царила мирная тишина. Негромко журчал маленький фонтан. Над клумбами кружились пчелы и бабочки. Окна дома господина Торренса были закрыты, и на веранде не было ни души.

- Похоже, здесь, и правда, никого нет, – пробормотал Дэвид. – Что делаем дальше, дорогая атаманша? В чужой дом я вламываюсь впервые и поэтому во всем полагаюсь на тебя.

- Проберемся к крыльцу и заглянем в окошко, – решила я.

Крадучись, короткими перебежками, то и дело, прячась за кустами, мы добрались до веранды. И, толкаясь локтями, попытались заглянуть внутрь дома. Дэвид чертыхнулся. Я, в сердцах, ляпнула ругательство покрепче. Все наши планы рухнули, как карточный домик! Коттедж вовсе не был пуст! Чертов аудитор метался по гостиной, засовывая вещи в чемоданы и саквояжи!

Мы растерянно переглянулись. Что же делать?! Ворваться в дом и попытаться его остановить? Бежать назад и обо всем рассказать господину Римусу? Вероятно, так бы мы и поступили, если бы Торренс не достал из кармана знакомые очки. Он с мрачным видом повертел их в руках. Надел, потом снял, и снова начал вертеть, как мартышка из знаменитой басни. Криво усмехнулся, бросил очки на пол и с размаху ударил по ним ногой. Потом принялся топтать их, что есть силы.

И вот тут-то Дэвид не выдержал! Наверно, он не мог больше смотреть, как подлый тип издевается над редчайшим магическим артефактом. В общем, не успела я и ахнуть, как мальчишка с размаху отворил дверь дома. Влетел вовнутрь и гневно крикнул Торренсу:

- Игра окончена, подлый вор! Немедленно верните украденную вещь.

- Ой, дурак! - простонала я.

Но рванулась на помощь другу. Аудитор выпрямился, криво улыбаясь. Вначале он попытался сделать хорошую мину при плохой игре.

- Это снова вы, детки? – ласково просюсюкал он, торопливо вытирая пот с обширной лысины. - Что вы хотите от меня, ребятушки? У меня мало времени, через час я улетаю в важную командировку.

- Никуда вы не полетите!

Дэвид был бледен, его заметно подтряхивало. Но мальчишка стоял прямо и твердо, загородив собой дверь. Я встала рядом и крепко взяла его за руку.

- Нам известно все о вашем мошенничестве! Немедленно верните Очки Правды их законному владельцу!

Тут злодей, кажется, понял, что притворяться больше нет смысла.

- А то – что? – глумливо усмехнулся он, делая шаг вперед. – И откуда вы, паршивцы, узнали об Очках? Впрочем, не имеет значения! Пропусти меня, сопляк, иначе будет хуже!

Он сжал кулаки и, кажется, собрался замахнуться на Дэвида. А я, осененная внезапной идеей, завопила что есть силы:

- А ну, назад, подлый вор! Мы эти … студенты Академии Магии! И сейчас так тебя колданем, что мало не покажется!

- Джесси, не-ет! – тихо простонал мальчик.

Я даже удивилась, что это с ним? А Торренс, похоже, поверил моей угрозе. Отшатнулся от нас. Кривая ухмылка сошла с его лица, взгляд стал жестким и напряженным.

- Вот как? – негромко произнес он. – Но у меня есть, чем ответить вам, жалкие недоучки!

И прежде чем мы успели что-то сказать, этот урод сделал странное движение руками. Как будто ловил что-то невидимое! Воздух загустел и наполнился тяжелым, неприятным гулом. Я вдруг почувствовала, что не могу шевельнуть ни рукой, ни ногой! Мерзкий тип, оказавшийся к тому же, черным магом ухмыльнулся снова и повторил свой жест. Маленькая пчелка, случайно залетевшая в комнату, стремительно закружилась вокруг своей оси, а потом… начала расти! Со страшной скоростью! Казалось, что кто-то надувает ее, как огромную резиновую игрушку. Надсадный гул стал еще громче. Гигантская, размером с теленка пчела хлопнулась на пол, так что на подоконнике вздрогнули горшки с геранью. Я с возрастающим ужасом смотрела на толстые, покрытые жесткими черными волосками ноги, блестящие, как автомобильные фары, фасеточные глаза, усики на голове, напоминающие антенны…

- Давай, крошка!

Торренс хлопнул пчелу по боку. На пол посыпалась желтая пыльца.

- Задай перца этим малолетним шпионам!

От взмаха прозрачных, словно бы пластиковых, крыльев качнулись оконные занавески. Чудовище рванулось к нам, изогнув полосатое, как у тигра, туловище. Я отчетливо увидела острие жала и прозрачную каплю яда, повисшую на его конце. Мальчик оттолкнул меня в сторону. - Джесси, беги!

Я не двинулась с места.

- Дэвид! - только страшным усилием воли я сдержалась, чтобы не заорать в голос. - Ты же учился в Академии! Наколдуй скорей чего-нибудь!

- Не могу! – в голосе мальчишки звучала боль. – У отчисленных студентов блокируются магические способности.

Кажется, у меня подкосились ноги.

- Совсем-совсем ничего не можешь?!

Вместо ответа мой друг на мгновение застыл на месте. А потом прыгнул навстречу жуткой пчеле. Сунул руку в карман и резко выбросил ее вперед… На ковер полетели какие-то прозрачные разноцветные шарики. И полосатое страшилище набросилось на них, совсем позабыв о нас. Громко, но, совсем не угрожающе гудя, гигантская пчела ощупывала самые обыкновенные мармеладки. Тыкалась в них то ногами, то усиками, то узким ртом. И, похоже, уже не злилась, а искренне радовалась неожиданной сладкой подачке.

- У-у-у! Тупое насекомое! – взвыл Торренс, изо всех сил пиная пчелу.

Она никак на это не прореагировала. Только дрыгнула ногой, и незадачливый злодей чуть не полетел на пол.

- Получил, скотина? Лучше сдавайся по-хорошему!

- Очки отдай!

Теперь уже мы с Дэвидом наступали на врага. Он отпрыгнул от нас с неожиданной для такого грузного типа скоростью.

- У меня, детки, есть еще кое-что, кроме магии!

В руке врага тускло блеснуло дуло пистолета.

- Не советую вам кричать и совершать резкие движения.

Продолжая держать нас под прицелом, Торренс быстрым движением поднял с пола очки и сунул их в карман.

- Я пытался избавиться от этого проклятого артефакта. Но, даже когда я бросил их на мостовую и по ним проехался грузовик, чертовы окуляры остались целы. Какой-то прохожий подобрал их. Тогда я решил выследить его и все-таки забрать эту магическую хрень себе. Вдруг пригодится?

Говоря все это, мерзкий тип подошел к пчеле и закинул на нее ногу, явно пытаясь оседлать.

- До свидания, глупые детки! Передайте привет старому, выжившему из ума ниссе. Кстати, деревенщин в этом доме ждет сюрприз. Вперед, ленивая полосатая задница!

Пнутая в который раз пчела, гудя, поднялась в воздух и рванулась к открытой двери. Мы с мальчиком схватились друг за друга, чтобы не рухнуть от ударившей в нас воздушной струи.

- Проклятье! Враг улетает! Мы ничего не смогли сделать… - пронеслось у меня в голове.

Ярко-синяя молния ударила в порог дома. Торренс с грохотом рухнул вниз, едва не пробив пол своей веранды. Маленькая пчелка радостно кинулась к любимой клумбе.

ГЛАВА 8. Жила на воле птичка, да вдруг попала в сеть.

Господин Римус, слегка побледневший, но спокойный стоял перед нами, подняв вверх правую руку. Серебристо-синее сияние, струившееся от его пальцев, окутывало злодея, как прозрачная, но крепкая сеть.

- Джеймс Торренс, - негромко произнес он. - Вы арестованы за незаконное присвоение магического артефакта, применение темных заклинаний и использование трансмутации без лицензии Министерства Магии. Возле клумбы справа и слева с громким хлопком вспыхнули белые воронки порталов. Люди в черно-серебряных мантиях подхватили преступника и куда-то потащили.

- Комитет магической безопасности, – пробормотал Дэвид.

- Угу! Выходит, наш шеф с ним связан? – отозвалась я.

Один из магов-полицейских подошел к господину Римусу. Пожал ему руку, как старому знакомому. Протянул многострадальные очки. Потом указал на нас, что-то спрашивая. Римус утвердительно кивнул. Белые воронки порталов вспыхнули снова, и мы остались втроем посреди опустевшего сада. Шеф посмотрел на нас взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Потом нацепил на нос Очки Правды. Молча протянул руку Дэвиду. Мальчик торопливо вынул из кармана документ о продаже дома.

- «Безмозглая деревенщина отдала мне свое золотишко, не подозревая, что я давно продал свою хибару, причем трем недоумкам одновременно - выразительно прочел Римус. - Будет весело, когда новые «хозяева» столкнутся нос к носу в дверях, и начнут выяснять, кому принадлежит жилище? Но я этого уже не увижу. Пора валить на какой-нибудь уютный островок подальше от легавых».

Он свернул листок, снял очки и вновь строго посмотрел на нас.

- Этот Торренс – тот еще гусь! Он - известный преступник. Но долгое время ему успешно удавалось притворяться порядочным человеком. Если бы вы не начали самостоятельное расследование…

Римус внезапно замолчал и досадливо махнул рукой. А потом неожиданно рявкнул:

- Вы хоть понимаете, как при этом собой рисковали, Шерлоки малолетние!?! Хорошо, что я почувствовал неладное и вычислил, где вы есть, при помощи магии. Ну, спасибо, помощнички! Без вас спокойнее было.

- Выгонит! - пронеслось у меня в голове. – Как пить дать – уволит!

Шеф вздохнул.

- Ладно. Вижу, вы от усталости на ногах уже еле стоите. Поэтому немедленно возвращаемся домой. Но я с вами еще поговорю!

- Значит, тебе все-таки удалось чуть-чуть поколдовать? – тихо спросила я Дэвида, пока такси, которое вызвал для нас Римус, медленно ползло сквозь пробки вечернего города.

Мальчик вздохнул.

- Удалось. Но совсем немного. Я просто притянул в нужную точку пространства мармеладки, которые мы с тобой не доели.

- Зато их доела бешеная пчелка, – хихикнула я. – А вообще, приключение мне понравилось.

Я помолчала, а потом все-таки добавила слегка смущенно:

- Ты смелый парень, Дэвид. И настоящий друг.

- Я – настоящий осел, поддавшийся на твою провокацию! Я же чувствовал, что дело нечисто, и все равно полез в этот проклятый дом. Да еще и тебя с собой прихватил – вместо того, чтобы остановить. Если бы господин Римус нам на помощь не подоспел, все могло закончиться очень плохо…

- Все и так плохо, – стремительно грустнея, вздохнула я, понимая, что мальчик прав. – Завтра шеф нас с тобой из Бюро выгонит. Причем, с треском! А это означает, что снова придется искать жилье и работу…

- Жилье-то зачем? – удивился Дэвид.- Тебя не устраивает хостел?

- Меня все устраивает. Но не могу же я бесконечно висеть у тебя на шее! Да и старина Манфред рано или поздно попросит нас освободить помещение. Тебе-то есть куда вернуться, хотя бы чисто теоретически. А мне – в лучшем случае достанется раскладушка в знакомой дворницкой.

- А как же гоблины? – горько усмехнулся мальчик. – Или они к тебе не пристают?

- Пристают, – вздохнула я. – Но метлы боятся…

Дэвид снял очки. Взгляд у него был немного растерянный и даже обиженный.

- Давай не будем торопить события. Во-первых, нас с тобой еще не выгнали. Ни с работы, ни из хостела. А во-вторых, жилье сначала надо найти бедным облапошенным домовым. Если этот гад Торренс не успел прогулять чужое золотишко, то Комитет денежки вернет. Попросим господина Римуса об этом с коллегами поговорить. А сейчас мы просто едем к себе и падаем спать.

Так мы и сделали. Пока я размышляла над тем, в состоянии ли я доползти до душа – или ну его на фиг, Дэвид прогулялся в гости к ниссе и приволок от них какой-то сонный эликсир. Потом собрал по комнатам все будильники и выставил их на столе рядочком. В надежде, что хоть один из них мы утром услышим.

- Не боишься весь хостел на ноги поднять? – с сомнением спросила я, глядя, как мальчик выставляет время.

- Лучше пусть орет будильник, чем один из нас. А то приснится милая пчелка – начнем из окон сигать. А тут этаж – четвертый. Так что пара ложечек сиропа из дедова пузырька нам не помешает… Ночью мне, по счастью, ничего не снилось. Я просто провалилась в уютную чернильную темноту. И удачно выплыла из нее ровно за пять минут до того, как хор будильников начал исполнять свою арию. Или орию? Одним словом, перебудить всех постояльцев нам не удалось. Так как Дэвид решил поднять нас в шесть утра, времени на сборы у нас было предостаточно. Мы успели нырнуть в душ, сварить кофе и спокойно позавтракать на пустой кухне.

- Вообще-то, выгонять с работы надо меня, а не тебя, – задумчиво сказал Дэвид, стряхивая в ладонь хлебные крошки. – Во-первых, злополучные очки отдал я. Во-вторых, я виноват в том, что не прислушался к интуиции. Магию я почувствовал – но проигнорировал. Так что «люлей» положено выписать мне.

- Еще бы знать – в чем они заключаются? – вздохнула я. – Что, если шефу взбредет в голову выдрать нас ремнем? Ты готов к такому раскладу?

Мальчик растерянно похлопал ресницами, переваривая перспективу.

- Не готов, – улыбнулась я. – Значит, виноватой буду я. Мне - не привыкать…

Наш «обмен любезностями» прервало появление Манфреда. Сурок явился на кухню проверить припасы. И не очень обрадовался нашему присутствию. Мы не стали задерживаться и быстренько вымелись - сперва из кухни, а потом и из квартиры.

- Ладно, Дэвид, не будем соревноваться в благородстве – сказала я, подходя к автобусной остановке. - Расскажем господину Римусу – как все было. А он уж пускай сам решает – кто из нас виноват?

Несмотря на ранний час, шеф уже был на месте. Господин Римус уютно расположился в продавленном кресле с бутылочкой пива в руках. И, казалось, только и ждал нашего появления.

- Явились? – сурово спросил он.

Мы дружно кивнули.

- Тогда – излагайте!

Я быстренько поведала ему о том, с чего все началось. О своем глупом желании проверить – похож ли Дэвид на персонажа известной книжки? А потом рассказала о своей прогулке по окрестностям. Добавив, что про тайну очков мы раскрыли, когда промахнувшийся с пирожками Дэвид прочел надпись на пакете и осознал, что едва не отравил меня. - То есть, вы поняли – что это за очки? И все-таки их отдали?

- Ну, да. Ведь этот противный Торренс не просто их подробно описал, но и про магические свойства тоже упомянул. И свои документы спокойно показал. А потом мы случайно нашли истинного хозяина волшебного артефакта.

- Домового, искавшего дом для покупки?

- Ага. И ладно бы старичок был один. Так ведь к нему еще прилагалось его большое семейство.

- И ежик, – улыбнулся Дэвид.

И добавил:

- Тут нам стало стыдно. И мы решили исправить ситуацию…

- И едва не погибли! – буркнул шеф.

Мы грустно опустили головы.

- В общем, виноват, конечно, я, – сказал мальчик. – Как бывший ученик Академии, я должен был догадаться…

- Если бы мне не приспичило напялить на тебя круглые очки – то мы не узнали бы про их волшебные свойства, – тут же возразила я. – И сказали бы Торренсу, что у нас таких – нет. Так что накажите меня, господин Римус! Я же вижу, что у вас просто руки чешутся!

- Даже без волшебных очков – видишь? – улыбнулся шеф.

- Точнее сказать – чувствую, – вздохнула я. – Одним местом… Многолетняя, так сказать, практика, не оставляет сомнения в ваших намерениях…

Господин Римус помолчал, допил свое пиво, и, быстрым, едва уловимым движением отправил пустую бутылку в мусорное ведро.

- Так! – сказал он. – Суду все ясно. Мне нравится ваша честность и готовность понести наказание. Но, наверное, в данной ситуации я тоже виноват. Потому, что не предупредил вас о том, что в сомнительных случаях клиента надо отправлять ко мне. Поэтому спишем все на нелепое стечение обстоятельств. Закроем тему – и сядем завтракать. Джесси, тащи тарелки! А ты, Дэвид, поставь чайник.

Мы облегченно вздохнули и кинулись исполнять поручение.

- Скажи, детка, - спросил шеф, намазывая себе бутерброд. – Ты только очки на юношу примеряла, или уборкой тоже занималась?

- Конечно, занималась – фыркнула я. – Кстати, не успела вас спросить – что делать с цветочным горшком?

- Каким горшком?

- Ну, там, на полке стоит. С засушенным насаждением.

Римус покосился на стеллажи.

- Ах, ну да. Какая-то старушка приносила на днях цветущее деревце. Сказала, что его квартиранты забыли. Но это было цветущее деревце, а вовсе не тот монстр, который там торчит. Это же просто колючка страшного вида! Странно! Не могло оно за два дня засохнуть! Тем более что перед тем, как убрать на полку, я его поливал. Под недремлющим старушкиным оком, так сказать. Ладно, поставь пока на окно. И полей еще раз. А я, пожалуй, навещу Комитет на предмет отнятого золотишка. Надо же помочь вашим домовым. А вы – оставайтесь на дежурстве. И будьте, пожалуйста, внимательны!

Тут он подмигнул мне.

- Чтобы твои правильные предчувствия, Джесси, не стали печальной реальностью! - Ну, что я говорила? – спросила я Дэвида, когда хозяин конторы скрылся за порогом. – Шеф совершил просто героический поступок, удержавшись от желания нас выдрать. Впрочем, было бы гораздо хуже, если бы он нас выгнал. Интересно, получится ли у него вернуть ниссе «золотой запас»? А то наших домовых лучше бы и, в самом деле, куда-нибудь из хостела переселить. Пока к ним прочая родня не набежала. Или дети керосинку не перевернули.

- А с чего они в комнате-то готовят? – спросил Дэвид.

- Так у них прием пищи – процесс интимный, – хмыкнула я. – Ты не знал, что ли?

- Нет. Мы только их язык в Академии изучали. Обычаи и нравы на старших курсах проходят. А меня выперли со второго…

Тут мне опять безумно захотелось спросить – за что? Но юноша видно понял ход моих мыслей – и дабы не отвечать на неприятные вопросы, благоразумно умчался гулять с собакой. А я отправилась поливать страшное деревце. Хм! В одной компьютерной игре мне когда-то попадалось что-то подобное. Там тоже нечто тянуло из горшка засохшие ветки и именовалось «жутким» деревом. Я просунула руку сквозь колючки и поковыряла землю. Странное дело! Почва была достаточно сырая. Видимо, шеф на воду не поскупился. Тогда почему растение засохло? Причем, столь стремительно? В комнате, конечно, мрачновато. Но не на столько, чтобы свет на полки не проникал.

- Ко-кошмар ко-ко-който! – подытожил мои размышления Конрад, сказав это довольно радостным голосом.

Ну, правильно. С собакой гуляет Дэвид, а петух лениво слоняется по комнате. Чего бы ему не радоваться? Ладно, пихнем «цветочек» на окошко. Потом спрошу у мальчика – не встречался ли он с подобными природными чудесами?

ГЛАВА 9. Но друзей терять не надо – их никто вам не вернет!

Я поставила колючего монстра на подоконник. Подумала немного и на всякий случай еще раз полила его. Петух вертелся вокруг стола и сосредоточенно клевал оставшееся после завтрака печенье. Я покосилась на хитрую птицу и неожиданно решилась задать ему вопрос, который интересовал меня еще со вчерашнего дня.

- Скажи мне, Конрад, ты давно служишь у господина Римуса?

- Ко-ко-как это «служишь»?!

От возмущения петух чуть не подавился крошками.

- Я нашему шефу не слуга! Я ему – ко-ко-коллега, верный товарищ и помощник во всех делах. Ско-ко-козанула тоже! Ко-коза рыжая!

- Извини, Конрад! И как я только могла ляпнуть такую глупость? Ведь ты же самый настоящий боевой петух! – льстиво взвыла я. – У тебя такой красивый гребень, такие мощные шпоры! У тебя два широких крыла, ты немножко похож на орла.

- Ко-о…- разнежено согласился самолюбивый пернатый.

- И, конечно, ты самый умный петух на свете!

- Ко-ко-конечно! – гордо прокудахтал мой собеседник.

- И тебе известно все о нашем шефе.

- А кок же!

- Значит, ты знаешь, ко-ко… тьфу ты, каким образом господин Римус связан с местными магическими спецслужбами?

- С Ко-комитетом магической безопасности? – уточнил Конрад, - Ко-конечно, знаю!

Он приосанился и важно заявил:

- Да будет тебе известно, курочка моя, что наш шеф сам в прошлом был сотруднико-ко-ком этого Ко-комитета. А еще господин Римус – мастер боевой магии Первой Степени, кавалер Ордена Феникса и вообще – героическо-ко-кая личность!

- Тогда почему он сейчас сидит в этом пыльном Бюро Находок?!

Я выдала тот самый вопрос, который давно не давал мне покоя.

- Потому что…

Тут Конрад, видимо, понял, что вот-вот наговорит лишнего. Он опять заполошно раскудахтался, прокашлялся и строго сказал:

- Это ко-ко-конфиденциальная информация. Я не вправе ее разглашать.

- Ясно, – вздохнула я. – То есть, почти ничего не ясно. Но, по крайней мере, понятно, почему маги из Комитета встретили Римуса, как старого знакомого. Тут в контору с веселым лаем ворвался Марсель, таща за собой усталого Дэвида.

- Я прекрасно понимаю, почему этот пернатый отказывается гулять с нашим милым щеночком!

Мальчик принялся усиленно оттирать джинсы, пока лохматое чудище прыгало вокруг меня, пытаясь лизнуть в нос.

- Ночью прошел дождик, а Марсель, судя по всему считает, что день прошел зря, если он не принял очередную грязевую ванну. Хватит носиться, комета хвостатая!

Щенок продолжал нарезать круги вокруг стола, оставляя на чистом полу черные следы. Я сгребла мокрого обормота в охапку и потащила его мыться, шепотом повторяя наиболее яркие словечки из лексикона моей подружки-троллихи. Когда неутомимый любитель луж был вымыт, накормлен и уложен на свою подстилочку, я вернулась в комнату и обнаружила Дэвида, неподвижно застывшим у подоконника. Мальчик удивленно рассматривал дивной красоты деревце, росшее прямо в глиняном горшке. Небольшие продолговатые листья удивительного растения ярко блестели, словно были покрыты глянцем. Тонкие веточки густо покрывали белые, похожие на яблоневые, цветы. Они испускали нежный, еле уловимый аромат.

- Джесси, ты только посмотри, чудо какое!

Дэвил восхищенно качал головой.

- Откуда оно взялось? Кто-то принес, пока меня не было?

Я тоже склонилась над загадочным деревцем. Вдохнула легкий аромат, пожала плечами.

- Нет. Без тебя сюда никто не заходил. Сама не понимаю, откуда взялась такая красота. Полчаса назад ее здесь не было.

- Загадка ботаники!

Мы еще немного полюбовались цветущим деревцем, строя догадки: откуда оно могло появиться? А потом колокольчик, висевший на входной двери, зазвенел и зазвякал. В контору вошла молодая девушка. Стройная, симпатичная. С коротко подстриженными светлыми волосами и большими голубыми глазами. И очень печальная. Отняв от заплаканных глаз мокрый платочек, она грустно спросила:

- Простите, к вам в Бюро Находок не приносили один цветочек?

- Какой цветочек?! – хором воскликнули мы с мальчиком.

- Точнее, маленькое деревце. С такими красивыми блестящими листьями.

- Конечно, приносили! – улыбнулась я. – Сейчас я вам его отдам.

Я повернулась к окну и только ахнула. Цветущее деревце исчезло без следа! На его месте в старом горшке стояла прежняя колючка. Кривая, вся изогнутая, почерневшая, с длинными шипами. Дэвид удивленно приподнял очки. Ткнул сухую ветку и слизнул выступившую на пальце капельку крови. Вопросительно посмотрел на меня. В полной растерянности я взяла горшок с колючкой в руки и показала его девушке.

- К сожалению, из растений у нас имеется только это.

Она даже отшатнулась немного. Отрицательно затрясла головой.

- Нет-нет, это не мое деревце! Извините, что отвлекла вас.

Незнакомка повернулась, чтобы уйти. Снова достала из кармана платочек и вдруг расплакалась горько и жалобно, как маленькая девочка.

- Сударыня, почему вы плачете? У вас случилась какая-то беда?

Дэвид, как благородный кавалер, тут же подскочил к девушке. Вежливо подхватил ее под руку, усадил в кресло. Подмигнул мне, и я тут же, пододвинув поближе столик с посудой, налила плачущей клиентке чаю.

- Пожалуйста, расскажите нам о своем горе. Может быть, мы сможем вам помочь?

Она только тяжело вздохнула и покачала головой. Но тут в комнату ворвался жизнерадостный Марсель. Тут же полез девушке на колени, ткнулся мокрым носом в щеку. Она слабо улыбнулась и вытерла слезы.

- Простите, что я разревелась, как дурочка. Но вряд ли вы сможете мне помочь, ребята. В моей беде виновата только я и больше никто.

- А вы все-таки расскажите нам о ней, – попросила я. – Вдруг вместе мы придумаем какой-нибудь выход.

Девушка вздохнула и начала свой рассказ. В общем-то, это была довольно обычная история. Люсиль (так звали девушку) и Майкл снимали комнатку у одной старушки. Они жили вполне счастливо, любили друг друга и собирались вскоре пожениться. На день рождения Майкл подарил девушке маленькое цветущее деревце, которое купил в лавочке экзотических товаров у какого-то японца.

- Он все смеялся и говорил, что эти цветы чисты так же, как наша любовь, но при этом крошечные, как наши доходы. А потом… Я даже не пойму из-за чего вдруг разыгралась та глупая ссора! Мы вместе пошли на вечеринку к моей подруге. И там Майкл приревновал меня к подружкиному кузену – сыночку какого-то богатея. Он и впрямь раза три приглашал меня на медленный танец. Тут мой жених не выдержал и довольно резко высказал все, что он думает о девушках, которых в мужчинах привлекают только деньги. А я, вместо того, чтобы успокоить его и перевести все в шутку, тоже разозлилась и наговорила ему много лишнего. В результате ночевать я осталась у подруги. А когда вернулась домой – обнаружила, что Майкл куда-то съехал и даже записки мне не оставил. Я была все еще очень зла на него. И тоже поменяла место жительства. А когда остыла, поняла, что вела себя, как полная дура. И кинулась искать Майкла. Но его и след простыл.

Люсиль снова уткнулась носом в платочек.

- Понимаете, ребятки, - вздохнула она. – Когда я переезжала на другую квартиру, то забыла взять с собой подаренное деревце. А потом вернулась за ним, но старушка сказала, что сдала подарок Майкла в Бюро Находок. Наверно, она что-то перепутала, раз у вас его нет.

Девушка попыталась улыбнуться.

- Это звучит довольно глупо, но мне все время кажется, что если я найду наше деревце, все сразу изменится к лучшему. Майкл вернется, и мы попросим друг у друга прощения. И снова будем счастливы! Ох… Совсем я вас загрузила своим грустным рассказом. Спасибо за сочувствие. И еще раз извините, что отняла у вас столько времени.

Мы взяли телефон Люсиль и пообещали ей, что позвоним сразу же, как только ее пропажа найдется. Девушка ушла. А я в который раз кинулась разглядывать несчастную колючку.

- Ничего не понимаю! Утром я поставила это страшилище на подоконник. Через час здесь вовсю цвело маленькое деревце. А когда пришла клиентка, мы обнаружили, что из горшка опять торчит кошмарный веник. Дэвид, ты что-нибудь слышал о таких превращениях?

Мальчик отрицательно качнул головой.

- Науки, посвященные редким и волшебным растениям, изучают только на старших курсах.

- Но ведь нам надо как-то понять, что за ботаническая загадка завелась вдруг в этой конторе? А вдруг колючий монстр чем-то опасен! Может, он ядовитый?!

Дэвид опасливо посмотрел на уколотый палец.

- Не думаю. В конце концов, шеф не разрешил бы нам возиться с опасным растением.

- Может, господин Римус сам о нем ничего не знает? Ты же сам сказал, что он в прошлом – боевой маг, а не селекционер какой-нибудь.

Мальчик глубоко задумался. Потом медленно произнес:

- Способ узнать об этом растении побольше, конечно, есть. Но я не уверен, что все получится, как надо.

- Да что за способ-то? – заволновалась я. – Ты мне о нем расскажи, а потом уж вместе решим, стоит им пользоваться или нет? Как-то неохота влипать в новую передрягу.

Дэвид усмехнулся.

- На этот раз – никаких передряг, Джесси! Нам просто нужно пойти в городскую библиотеку. В отдел, посвященный Белой Магии. И найти там одну полезную книгу под названием Гиперборейский Травник.

- Гм! А не проще будет покопаться в Интернете?

- Не проще! В сети слишком много вранья и дурацких сплетен на тему магии . И ни один нормальный, уважающий себя профессор Академии не станет выкладывать на всеобщее обозрение свои труды насчет древних заклинаний, редких и волшебных растений и прочей эзотерики. Мало ли кто их прочитает?! Мы же сами видели, что может натворить один злодей, наделенный волшебной силой.

- Да уж! – я передернула плечами. – Но тогда почему ты так тревожишься? Поход в библиотеку – обычное дело.

Дэвид вздохнул.

- Ну, да. Надеюсь только, что никто из бывших моих однокурсников нам не встретится. А библиотекарям забыли сообщить о том, что я уже не студент Академии. И они не выкинули мой читательский формуляр.

- Ага! Я тоже на это надеюсь. В общем-то, мне нравятся библиотеки. В колледже, где я училась, библиотечка была совсем маленькая, но я из нее не вылезала. Значит, как только рабочий день закончится – поспешим в мир книг!

- Куда это вы опять собрались?

Неожиданно вернувшийся господин Римус стоял у двери и смотрел на нас с нескрываемым подозрением.

- В библиотеку! – абсолютно искренне выпалила я. – Тут, пока вас не было, произошло кое-что очень интересное.

Мы с Дэвидом в красках поведали шефу о грустной девушке, посетившей нас, и о странном апгрейде зеленого насаждения.

- И теперь оно опять выглядит, как противная колючка.

Дэвид снял с подоконника горшок и протянул его шефу. Тот внимательно осмотрел колючку и недоуменно покачал головой.

- Никогда не слышал о таком проявлении магии растений. Впрочем, в травологии я не силен. Ну что ж, ребята, придется мне и в этот раз отпустить вас с работы пораньше. Думаю, книги помогут вам раскрыть эту ботаническую загадку. Ну, а пока у меня для вас есть отличная новость! Комитет магической безопасности вернул маленьким ниссе их золото.

- Здорово! – завопили мы оба.

- Да! А самое главное то, что домовым не придется больше тратить время на долгие поиски нового жилища. Родители одного из моих бывших коллег проживают за городом на маленьком хуторе. И они будут просто счастливы, если у них в доме поселятся волшебные существа, приносящие счастье и удачу.

Римус широко улыбнулся и сказал заговорщицким тоном:

- Вы даже не представляете, что творилось в Доме Сурка, когда ниссе, наконец-то, собрали все вещи и приготовились к отъезду! Впереди шагала Гюри-болтушка и торжественно, как знамя полка, несла на руках ежика. За ней бежали ее многочисленные братья и сестры, волоча разные узлы и чемоданы.

Следом вышагивала матушка-ниссе с керосинкой в руках. Батюшка-ниссе и его старший сын волокли на себе большую кровать. А замыкали шествие бабушка и дедушка в возвращенных ему Очках. Они шли, под ручку, счастливые и довольные и во весь голос хвалили, кстати говоря, вас, ребятки. За проявленную бдительность и уважение к старшим. Но больше всего радовался старина Манфред. Он прыгал так, словно из сурка внезапно превратился в степного тушканчика. Махал лапами, как ветряная мельница, вопил во весь голос:

- Уже уходите? А почему так медленно?! Может, мне вам спеть на прощание? Мне кажется, вы не очень торопитесь! Я конечно, понимаю, что гости нужны для того, чтобы время от времени наводить порядок в доме. Но с меня уже хватит такого порядка. Счастливо устроиться на новом месте! Если случайно окажетесь в городе - милости просим! Мимо моего хостела вдоль по улице с песнями!

Я хихикнула. Дэвид вздохнул:

- На самом деле Манфред очень добрый.

- Ага! И очень радушный хозяин. Как в том анекдоте: "Когда ко мне приходят гости, я наливаю им в чашку чаю до краев. Ну, чтобы они сахара поменьше бросали".

Мальчик погрозил мне пальцем и тоже рассмеялся.

- Так что дело о волшебных Очках, как говорят детективы, закрыто, - подытожил свой рассказ господин Римус. - А вы, ребята, можете попить чаю и спокойно идти в свою библиотеку.

ГЛАВА 10. А потом выходишь из дома и видишь сны…

- Если мы поймем, что творится с нашей колючкой, - рассуждал по дороге мальчишка, - то не только сделаем открытие в области магии растений, но и поможем вновь соединиться двум влюбленным сердцам.

Я демонстративно фыркнула. Дэвид слегка нахмурился, заметив мою саркастическую усмешку.

- Что-то не так, Джесси?

- Да все не так! - хмыкнула я. – Сначала эта «сладкая парочка» вдрызг разругалась, а теперь оба страшно переживают и мечтают вновь соединиться. Ну, по крайней мере, Люсиль точно об этом мечтает! Спрашивается, по какой причине люди не ценят друг друга, не ценят родных, кoгда они рядом? Вот сегодня человек есть. Он рядом. Он доступен. Он хочет тебя видеть, быть с тобой, говорить с тобой. Сегодня у него есть для тебя время. У него есть для тебя настроение. У него есть для тебя тепло. А завтра его может и не быть. Люди смертны. Инoгда люди просто уходят. Уходят от... Или уходят к... Иногда обстоятельства вынуждают уехать. Иногда случается забoлеть. Да мало ли что... Сегодня есть, завтра нет... А потом ты будешь все готов отдать, только бы иметь возможность сказать хоть одно слово… Но это разобьется о невозможность. Как, в общем-то, и произошло у нашей клиентки. Так почему люди не ценят друг друга, когда они рядом? У меня нет ответа на этот вoпрос. У тебя есть?.. Поделись!..

Мой приятель только грустно развел руками. Я выдохнула после долгой тирады и хмуро добавила:

- А хуже всего то, что эти драмы, слезы и расставания порой заканчиваются очередным пищащим свертком на пороге детского приюта. Иногда мне кажется, что никакой любви на свете нет. А есть только дурацкие игры, которые придумали взрослые!

Кажется, мои слова больно задели Дэвида. Мальчик резко остановился, снял очки, жалобно заморгал.

- Джесси, ну ты же не всерьез так думаешь? – умоляюще сказал он.

- Вполне серьезно! Человечество расплодилось. У живущих в городах практически неограниченный выбор женихов и невест. Но все большее количество людей просыпается по утрам в одиночку.

Дэвид опустил голову, обдумывая эту горькую истину. Потом упрямо вскинул подбородок.

- А я все-таки верю, что любовь существует! – с вызовом сказал он.

- Ну и верь! – усмехнулась я. – В детстве я тоже верила в Санта-Клауса.

Кажется, мальчишка обиделся. Отвернулся и молча зашагал вперед.

Острое чувство вины кольнуло меня прямо в сердце. Ну, зачем я так с ним? Если у меня в анамнезе тяжелое детство и предательство родного человека, то это не повод, чтобы ненавидеть весь мир. И ранить своими резкими словами того, кто протянул тебе руку помощи в трудный час. Я торопливо подбежала к мальчику, положила ладонь ему на плечо.

- Зато я верю в дружбу! Как же это здорово, когда рядом есть надежный, верный друг. Того, кто не только поддержит словами, но и поможет реально решить любую проблему или хотя бы подскажет, что делать? Того, кто искренне заботится о тебе, как могут только родные. Такого человека, с которым можно не притворяться, а быть собой. С другом можно весело болтать о разных разностях. Можно долго плакаться в жилетку или просто уютно молчать и вместе пить чай. С ним слова обретают особенный смысл, понятный только вам двоим. Найти друга - большая удача, и если у вас уже есть такой человек, то вы счастливее многих...

Дэвид улыбнулся.

- Мне кажется, что я уже нашел верного друга.

- Ага. И я – тоже - произнесла я и отчего-то смутилась.

И чтобы мальчишка не заметил моего внезапного смятения, громко добавила:

- Кажется, мы уже пришли. Это высокое здание с колоннами и есть твоя библиотека?

- Она самая.

Мальчик огляделся по сторонам, но, видимо, никого из своих прежних знакомых не заметил.

- Ладно, заходим. Держись рядом со мной. Говорить буду я, а ты помалкивай, хорошо?

- Ага, – усмехнулась я. – Известное дело! Промолчи, сойдешь за умного. Что ж, веди меня в свое царство знаний, о, юный знаток наук! Мы поднялись по мраморным ступеням. Прошли мимо большой скульптуры, изображавшей статную даму в мантии с раскрытой книгой в руках. И толкнули тяжелую дубовую дверь.

Главная библиотека города занимала трехэтажное здание. На первом этаже были расположены раздевалка, кафетерий, интернет-зал, какие-то мелкие киоски, торгующие канцтоварами. Здесь было шумно, суетилась молодежь студенческого вида с толстыми папками в руках.

Лестница, покрытая красной ковровой дорожкой, вела на второй этаж. Там в обшитых деревянными панелями коридорах неярко горели зеленые лампы, и царила благоговейная тишина. Толстый ковер под ногами глушил шаги. Направо и налево виднелись двери с блестящими медными табличками: «Отдел иностранных языков и наречий древних существ», «Отдел истории Земли, Атлантиды и Гипербореи», «Периодические издания для людей, эльфов и кентавров».

Я только ахала про себя, читая эти удивительные названия. Дэвид уверенно шагал впереди, следуя причудливым зигзагам библиотечных коридоров. Ясно, что в этом «храме наук» он бывал раз сто, не меньше. Наш путь завершился перед очередной здоровенной дверью. Возле нее, заслоняя вход, в широкой кадке росла большущая развесистая пальма с волосатым стволом и ярко-зелеными, длинными листьями. Мой приятель остановился, почему-то вздохнул, потом повернулся ко мне и приложил палец к губам, призывая хранить молчание. Я кивнула. Мальчик постучал по стволу пальмы. Я удивленно вскинула брови, но ничего не сказала.

- Он куда-то отошел что ли? – пробормотал Дэвид.

И снова несколько раз шлепнул ладонью по толстому, лохматому, как нога орангутанга, стеблю.

- Да иду я, иду!

Тонкий ворчливый голосок раздался откуда-то сверху. Я удивленно завертела головой. С макушки пальмы, ловко, как мартышка, цепляясь за неровности ствола, спускался … маленький старичок. Одетый, словно какой-нибудь африканский колонизатор начала двадцатого века. В светлую рубашку и белые шорты, из которых торчали толстенькие мохнатые ножки, обутые в полосатые гетры и крепкие башмаки. На голове чуднОго старичка красовался пробковый шлем. Его окладистая борода то и дело цеплялась за листья и трещины на стволе дерева. И тогда он, нетерпеливо бурча, начинал отдирать ее от пальмы.

- Добрый день, господин Христофор Фернандо Коломбо де Кук!

Дэвид радостно выкрикнул безумное имя. Старичок спрыгнул с пальмы, дернув несчастную бороду в последний раз, и гордо приосанился.

- Счастлив лицезреть вас, благородный юноша. Вы один из немногих студиозусов, посещающих сей приют знаний, кто произносит мое благородное имя целиком, не коверкая его. Что особенно приятно мне, скромному представителю племени библиотечных гномов, в прошлом, великому путешественнику.

- Ничего себе, как заковыристо выражается! – подумала я, но вслух, наученная другом, не сказала ничего.

Только вслед за Дэвидом склонила голову в вежливом поклоне. А гном-библиотекарь-путешественник продолжал:

- Я давно не встречал тебя в наших стенах, о, Дэвид Джеймисон дель Реи, юный адепт Белой Магии. Что же привело тебя сюда на этот раз?

- Очень нужна одна книга, – вздохнул мальчик. – Знаменитый справочник, повествующий об особенностях волшебных растений всех континентов нашей планеты. Иными словами - Гиперборейский Травник.

- Гм, гм… - господин Коломбо де Кук снял пробковый шлем и озадаченно почесал лысину. – Сей труд литературный мне знаком. И я, объехав почти весь земной шар, привнес на его страницы немало описаний редких и уникальных ботанических чудес. Но, юноша!

Гном-библиотекарь вновь напялил свой шлем и строго выпрямился.

- Насколько мне известно, травологию и прочие науки, связанные с магией растений изучают на третьем курсе Академии. Вы же, если я не ошибаюсь, только-только закончили второй?

- Да, сударь, вы, как всегда правы, - вздохнул Дэвид.

И тут же заговорил горячо и убедительно:

- Но дело в том, что я пишу научную работу, посвященную волшебным растениям. В будущем, она станет моим дипломным проектом. Пожалуйста, господин Христофор Фернандо Коломбо де Кук, позвольте мне посетить ваш отдел и собрать необходимую информацию.

- Хм, хм…

Маленький путешественник снова захмыкал, но теперь уже более покладисто.

- Конечно, научное рвение в столь юном возрасте достойно поощрения. Пожалуй, ради вас я немного поступлюсь нашими правилами. А кто сия юная особа, что пришла сегодня с вами?

Ой! Гном-библиотекарь и меня посчитал! В смысле обратил на меня свое чересчур пристальное внимание. Что же делать? Не давая мне опомниться, мальчик быстро затараторил:

- Это Джессика Фаррел, наша первокурсница. Сегодня она впервые посетила вашу прекрасную библиотеку. Будущая адептка Белой Магии тоже очень интересуется волшебными растениями. Она будет помогать конспектировать научные данные.

Я кивнула, изо всех сил делая самое умное лицо, на которое только была способна. Потом даже присела в каком-то подобии книксена. Конечно, с джинсами такой жест светского этикета монтировался плохо. Но старенький гном, похоже, остался доволен.

- Вижу, ваша спутница скромна и воспитана, как и положено юной даме. Что ж, дорогие студиозусы, откройте сию дверь и погрузитесь в высшей степени увлекательный мир естествознания.

Гном-путешественник-библиотекарь толкнул кадку с пальмой. Она, на удивление легко, словно на колесах, отъехала от двери в сторону. Массивная дубовая дверь, украшенная растительным орнаментом, распахнулась сама.

Я увидела бесконечные ряды стеллажей. Высоких, почти до потолка.

Узкий проход между ними казался тропинкой в горном ущелье. Мы с Дэвидом пошли по этой «тропинке». Книги, стоявшие на стеллажах, действительно имели очень древний и волшебный вид. Огромные, толстые, переплетенные в тисненую кожу. С серебряными и золотыми застежками. Некоторые, видимо, наиболее ценные фолианты были прикованы к стеллажам цепями. Ну а переплеты этих старинных книг заслуживали отдельного описания. На одних рос пушистый мох изумрудного цвета. Другие были густо оплетены какими-то цветущими вьюнками, зеленые хвостики которых свешивались между страниц наружу, словно небывалые закладки. Корешки третьих покрывали круглые шляпки разноцветных грибов.

- Ничего здесь не трогай! – шепотом предупредил меня Дэвид.

- Да я и не собиралась - пробормотала я. – Ну и видок у этих книжечек! Если честно, хочется держаться от них подальше. Интересно, кто их тут читает?

- Студенты и профессора, - пожал плечами мальчик. – Но чаще всего такие путешественники, как сам господин Коломбо. Немного чокнутые, но умные и влюбленные в ботанику. А вот и то, что нам нужно!

Дэвид остановился возле одного из стеллажей, поднатужился и снял с полки толстенную книгу размером почти ему по плечо. В отличие от других волшебных изданий на ней не росли трава или грибочки. Плотный кожаный коричневый переплет украшала инкрустация из перламутра и самоцветных камней. Какой-то букетик с красными и синими цветами. Причудливые завитушки над ним, видимо, означали буквы известного лишь магам алфавита.

- Ты сможешь это прочитать? – с сомнением спросила я.

Мальчик неожиданно хитро улыбнулся и подмигнул мне.

- Читать тут ничего не надо. Смотри, что сейчас будет.

Он прислонил книгу к деревянному пульту, стоявшему возле стеллажа. Потом коснулся пальцами нескольких камешков в узоре на обложке. Произнес нараспев фразу на непонятном языке. Сделал шаг назад и поклонился книге. Самоцветы, украшавшие переплет, вдруг вспыхнули и засияли ярким светом. И к изумлению своему я увидела, что узор на обложке изображает уже не букет цветов, а… лицо. С голубыми глазками, розовым носиком и маленьким алым ротиком. Глазки заморгали, крошечный носик сморщился, и книга звонко чихнула. А потом спросила Дэвида звенящим, как колокольчик, голосом.

- Ты пришел меня почитать, юный мастер? Но кто ты и откуда?

- Я студент Академии Магии. Пишу научный трактат. И мне очень нужна ваша помощь, уважаемый Травник.

Говоря все это, мой приятель густо покраснел. Видимо, врать книгам он еще не научился. Волшебное издание поморгало еще раз глазками-камешками и уверенно сказало.

- Тогда задавай свой вопрос.

Мальчик принялся подробно излагать суть нашей проблемы.

- И мы не знаем, что это может быть за растение – закончил он. - Которое превращается то в прекрасное цветущее деревце, то в ужасную колючку. Поэтому и просим помощи у вас, о мудрейший Гиперборейский Травник.

- Гм, гм… - не хуже гнома-библиотекаря захмыкала волшебная книга. – Это не- простой вопрос. Чтобы ответить на него, мне на некоторое время нужно будет погрузиться в саму себя. Полистать себя и найти нужные страницы. Ты сможешь подождать, юный мастер?

- Конечно! – заверил книгу Дэвид.

ГЛАВА 11. Почему на голове не растут цветочки?

Травник распахнулся. Пестреющие яркими картинками страницы начали мелькать и перелистываться, словно под порывом сильного ветра. При этом волшебная книга, не переставая, бормотала:

- Сколопендриум зафигантис ядовитый … Не то! Психотрия шизофилла … Навевает галлюцинации, но сама не меняет свой внешний облик. Значит, не подходит! Куфея идиотика… Говорят, кто под ней посидит, тот дураком станет. А дурак наоборот – поумнеет. Но к нашему вопросу это не относится. Гм, гм!.. Что же дальше? Бухарика дурацилла, Хренопия красивая, Глюкобай лекарственный…

- Она волшебные растения перечисляет или по-гоблински ругается? – шепотом спросила я Дэвида, слегка прибалдев от таких названий.

Он нетерпеливо дернул плечом.

- Тише! Не сбивай ее! А то опять начнет с первой страницы себя листать.

- Ну, и ладно! – буркнула я, отходя в сторону. – Охота была всякую чушь слушать.

Я прошлась вдоль стеллажа, полюбовалась на одну обложку, заплетенную душистыми розами. Потом, воровато оглянувшись, все же решилась и сняла ее со стеллажа. Книга распахнулась в моих руках с томным вздохом:

- Пролистни мои страницы, юная дева, и я поведаю тебе все о любви и ревности, а так же о том, как привлечь и привязать к себе мужчину, и какими дивными снадобьями разжечь в нем огонь безуууумной страаасти!!!!!

Последние слова ненормальная книжка просто провыла! Я тихо выругалась, торопливо захлопнула ее и поставила на место. Спасибо! Не надо мне таких знаний! Во-первых, я еще не в том возрасте, чтобы, гм! что-то в ком-то разжигать. А во-вторых, глупо и противно.

- Вот моей недоброй памяти тетке такая фигня точно бы пригодилась, - хмыкнула я, возвращаясь обратно. – С ее-то внезапно прорезавшейся слабостью к противоположному полу. Ладно! Ну их всех в болото! Что там у Дэвида с его Травником?

Судя по довольному виду мальчишки, болтливая книга все-таки нашла сама в себе нужную информацию.

- Я все узнал! – радостно улыбнулся мне приятель. – Уважаемый Гиперборейский Травник, большое спасибо.

- Не за что, – пропищало волшебное издание. – Положите меня, пожалуйста, на полку. Вот так. И закройте, как следует, переплет. Я немного устала. Пожалуй, вздремну до следующего читателя.

Глазки и ротик на обложке опять превратились в цветочный узор. И из-под кожаного переплета раздался тоненький храп. Мальчик бережно водрузил книгу на полку.

- Так что же ты узнал?

От нетерпения я чуть не приплясывала на месте.

- Это долгий рассказ. Давай спустимся в кафетерий, и там я тебе обо всем поведаю. Мы вернулись на первый этаж. Вестибюль библиотеки к этому времени опустел. Только в киоске, торгующем канцтоварами, мирно дремала старушка-продавщица. Да какая-то девица рядом усердно пудрила носик.

- Здесь готовят очень вкусный кофе, – начал рассказывать мне Дэвид.

Но его речь внезапно прервал чей-то резкий голос:

- Джеймисон!

Мой приятель вздрогнул и поднял глаза. На ступеньках лестницы стоял высокий парень в строгом черном костюме. Темные волосы аккуратно зачесаны набок, тонкие черты лица. И нехорошая улыбка на губах. Холодная и злая.

- Что ты здесь делаешь, Джеймисон? Изгоям не место в храме науки.

- Не твое дело, Кларк, – Дэвид изо всех сил старался держаться спокойно и уверенно. – Ступай своей дорогой.

Парень в черном усмехнулся и спустился еще на одну ступеньку.

- Пожалуй, мне следует доложить местному начальству, что в библиотеку проникли какие-то подозрительные оборванцы. Впрочем, не стоит. У тебя и так жалкий вид, Джеймисон. Ты, конечно, всегда был ничтожеством, но сейчас выглядишь просто отвратно.

Мерзкий тип высокомерно оглядел ковбойку Дэвида и его джинсы.

- Устроился работать мусорщиком? Или мальчиком на побегушках в дешевом магазине?

Я не выдержала! Вспомнила пару наиболее ярких словечек из лексикона знакомой троллихи и крикнула этому Кларку прямо в его смазливую рожу:

- Канай отсюда, гоблин вислоухий! Заройся в мох и плюйся клюквой! Пельмень контуженный!

Он облил меня взглядом, полным ледяного презрения:

- Это твоя новая подружка, Джеймисон? На какой помойке ты ее нашел?

Три ступеньки, отделявшие его от врага, Дэвид пролетел в один прыжок. Библиотечную тишину огласил громкий звук пощечины.

- Ты посмел?! Поднять на меня руку?!

Негодяй прижимал ладонь к покрасневшей щеке. Дэвид стоял перед ним, сжимая кулаки.

- Получи, сопляк!

С пальцев поганого Кларка сорвалась лиловая искра. Дэвида снесло в сторону. Он упал на колени возле нижней ступеньки лестницы. Я кинулась к нему. Мальчишка был цел, только одно стекло в очках немного треснуло.

- Это задаток! Сейчас получишь еще.

Злодей опять поднял руку. Я бухнулась на пол рядом с Дэвидом и мертвой хваткой вцепилась в край ковровой дорожки. Не забыв попросить:

- Ой, не трогайте нас, господин волшебник!

И с этими словами рванула ткань на себя! Кларк взвизгнул, теряя равновесие. И кувырком полетел на пол.

- Это тебе за Дэвида!

Не давая врагу опомниться, я вскочила на ноги и отвесила ему крепкого пинка.

- А это – за помойку!

Он все-таки вскочил. Держась одной рукой за ушибленное место, а другую снова угрожающе задрав. То ли от удара, то ли от злости, его глаза все время съезжались к переносице, и Кларк тряс головой, как старая цирковая лошадь.

- Это вам даром не пройдет! Знаете, кто мой отец?! Но сначала я расквитаюсь с вами сам!

Какие-то странные снова с неприятным шипением слетели с его губ. Он выпрямился и стригуще повел в воздухе руками. Но Дэвид успел вскочить и броситься к девице с пудреницей в руках, застывшей в ужасе возле киоска. Выхватил у нее зеркальце и ринулся к врагу. Красный огненный шар сорвался с ладони Кларка. Ударился о стекло, срикошетил и шарахнул нашего врага прямо между глаз. Он шлепнулся на пол и надолго отключился.

- Интересный эффект, - пробормотал мой приятель, разглядывая физиономию поверженного злодея.

Аккуратно причесанные волосы Кларка завились мелким бесом и образовали на затылке что-то вроде маленьких рожек.

- Прямо – иллюстрация к песенке, – усмехнулся Дэвид и дурашливым голосом затянул:

Отчего на голове не растут цветочки, А растут они в траве и на всякой кочке? Если волосы растут, значит, их сажают, Почему сажать цветы мне не разрешают? Хорошо бы сделать так - срезать все кудряшки. На макушке - красный мак, а вокруг - ромашки...

– Как ты думаешь, Джесси, в Травнике о таком можно прочитать?

Я, что есть силы, дернула мальчишку за рукав

- Нашел время спрашивать! Самый интересный эффект будет, когда охрана прибежит сюда на шум. И обнаружит нас на месте преступления. Пора сматываться!!

Девица, лишенная пудреницы, наконец, пришла в себя, открыла рот и завыла, как пожарная сирена.

- Валим! – завопил Дэвид.

И мы рванули с места, как вспугнутые зайцы.

Мы летели, сломя голову. Дома, деревья, фонарные столбы и светофоры проносились мимо нас, как на бешеной карусели. Пришли в себя мы уже в старом парке. И в изнеможении рухнули на скамейку. Ноги у меня горели от бешеного бега. А Дэвид был очень бледен и дышал с присвистом. Сразу понятно, что мальчик не привык уходить от врага партизанскими тропами.

- Ну, как ты? - осторожно спросила я мальчишку.

- Нормально, - хрипло выдохнул он, пытаясь принять вертикальное положение.

- Спасибо что заступился за меня перед тем уродом.

Дэвид пожал плечами.

- А разве я мог поступить иначе?

Я улыбнулась.

- Выходит, не мог. Ну, я ведь уже говорила, что ты - смелый парень.

- Я – волшебник – недоучка, - вздохнул мальчик. - Который к тому же обладает феноменальной способностью ежедневно влипать в идиотские приключения.

- Ну, влипаем-то мы в них вместе, - ободряюще заметила я. - Но потом, как и полагается верным товарищам, вытягиваем друг друга из полной задн... То есть, я хотела сказать из кучи проблем. Кстати, на твоем месте я бы не сильно переживала из-за того, что не учусь больше в дурацкой Академии Магии. От таких однокурсников, как тот поганый Кларк, хочется бежать, теряя тапки.

- Мне тоже сначала бежать хотелось, - тихо ответил мальчик. – А потом я научился пропускать оскорбления мимо ушей. Но если сильно достанут – отвечать ударом на удар!

- Врезал ты этому гаду здорово! – охотно согласилась я.

Потом помолчала немного и добавила:

- Может, все-таки расскажешь, за что тебя выперли из этой чертовой Академии? Что ты такого сделал?

Дэвид опустил голову, вертя в руках треснувшие очки. Сказал сумрачно:

- Там один тип первокурснику подлость сделал. А я - вступился! Теперь тот тип в санатории, а я - здесь.

Я сочувственно присвистнула. Хоть и немного поняла из его сбивчивой речи. Сказала только:

- Ладно, если не хочешь рассказывать подробности, не надо. Ответь только, а почему ты из дома-то сбежал?

Дэвид посмотрел на меня. В глазах у мальчишки застыла грусть, усталость и еще ... несокрушимое упрямство.

- Отец поначалу даже обрадовался, что меня из Академии выгнали. Волшебные способности у меня - от мамы. А они с отцом развелись, когда я еще в садик ходил. В общем, отец был доволен и сказал, что теперь мне пора заняться настоящим делом. То есть, пойти учиться в универ на экономический, чтобы унаследовать семейный бизнес. Ну, папа мой - владелец крупной корпорации. Я не то, чтобы согласился на такой расклад, но особо не возражал. А потом получилось такое...

Дэвид замолчал, нахмурился и продолжил с усилием.

- В общем, деловой партнер отца оказался папашей того самого типа, который из-за меня на лечение загремел. И сделка сорвалась. Тогда отец потребовал, чтобы я публично извинился перед тем мерзавцем и его папашей.

Мой друг совсем умолк и опять опустил голову.

- А ты отказался идти против своей совести и сбежал из дома, - подытожила я. - Ну, тут я полностью на твоей стороне, дружище. Ладно, Дэвид, спасибо за откровенность. Пошли теперь домой. Надеюсь, старина Манфред не сильно испугается, увидев нас - таких красавцев: запыхавшихся, растрепанных, и в расстроенных чувствах.

Дэвид встал, но тут, вспомнив что-то, плюхнулся на скамейку снова.

- Слушай, Джесси, я же тебе главного не сказал! Про растение наше загадочное. Это деревце - Недотрога. Со своим хозяином оно связано таинственным образом. Если у хозяина в жизни все гладко, то растение цветет, как ни в чем не бывало. А вот если хозяин попал в беду, то Недотрога вянет от горя, сохнет и превращается в уродливую колючку.

Мне понадобилось меньше пяти секунд, чтобы сложить в сознании два и два.

- Вот это новости! Ты понимаешь, Дэвид, что все это значит?! Майкл, дружок Люсиль, подаривший ей это деревце, попал в какую-то серьезную передрягу! Я только не очень понимаю – с чего оно, в какой-то момент, вдруг цвести надумало?

ГЛАВА 12. Я падал и раньше, зачем же теперь скрывать, что раны не ноют и мне ни черта не больно?

- А кто ж его знает? Может быть, именно в ту секунду Майкла выписали из больницы или выпустили из тюрьмы? Или он кошелек с деньгами нашел?

- Ага! А потом – тут же потерял. Или его снова замели фараоны? Или он – ногу сломал? Ладно, в конце концов, это его проблемы. Сейчас меня гораздо больше волнуют наши неприятности.

- А у нас они есть?

- Конечно! Во-первых, тебе нужны новые очки. Почему-то мне кажется, что без них ты ни черта не видишь…

- Ну, почему же? Вижу. Большую грузовую машину, когда она рядом, – хмыкнул Дэвид.

- Шутить изволишь? – обиделась я.

- Нет. Просто констатирую факт, – вздохнул мальчик. – На новые надо денег. Приблизительно три мешка. А у нас их нет. И что там, кстати, во-вторых?

- Во-вторых, боюсь, что тебя будут разыскивать за драку в библиотеке. Если этот поганый Кларк не соврал, что папенька у него – шишка.

- Не соврал. Его фамилия – Фальдини. Знаешь такую?

- Еще бы! – фыркнула я. – В нашем приюте ее все знали! Там в каждой комнате портрет висел. И надпись под ним - «спасибо господину мэру за наше счастливое детство»! Детство, впрочем, было настолько «счастливым», что, когда моя «муха-потаскуха» меня оттуда забрала, я аж целых три года подряд радовалась… Значит, теперь у нас проблемы?

- Не у нас, а у меня.

- Ага! Щаз! Леща ты этому уроду отвесил, заступаясь за мою персону. Так что выкручиваться будем вместе! Или мы с тобой друзья только тогда, когда все хорошо?

- Мы, разумеется, друзья. Но лучше бы ты никуда не лезла…

- Я – уже влезла. Поэтому играть в благородство – не имеет смысла. Кстати, кто-нибудь знает, что ты живешь в хостеле?

- Отец, наверное, в курсе.

- И сдаст тебя с потрохами. Давай-ка, пока все тихо, навестим Манфреда, заберем твои вещички и вернемся в Бюро.

- Зачем?

- Попросим у Римуса совета или убежища. А заодно узнаем, можно ли с помощью магии починить твои очки.

- А если шефа там нет? И дверь заперта?

- Зато там есть Конрад. В крайнем случае, он нам подскажет – как попасть внутрь. А там уж мы как-нибудь переночуем. Ты можешь спать в кресле. А я отправлюсь на тюфячок к Марселю. Может быть, это не слишком удобно, но зато безопасно. Надеюсь, что ни одна сво…, то есть, никто не знает о том, что мы с тобой работаем в Бюро. И нас там не найдет.

Так мы и сделали. Поразмыслив, что раньше, чем наступит утро, никто не начнет нас разыскивать, мы посетили хостел. Дэвид забрал свою дорожную сумку, а я – повесила на плечо кофр с ноутбуком. Манфреду мы оставили на столе записку о том, что комната свободна. И, под покровом темноты, двинулись обратно. Причем, сначала, громко разговаривая и шутливо пихаясь, проехали несколько остановок на последнем автобусе и вышли у вокзала. На виду у полицейских пошатались по перрону, а потом смешались с толпой, выпавшей из ночного экспресса, и тихо исчезли с горизонта. И только после этого, как говорится, «огородами», отправились на улицу Одинокой Лодки.

В окнах Бюро, как ни странно, горел свет. Да и дверь оказалась не заперта. Словно господин Римус специально оставил ее открытой для непрошеных гостей. Шеф сидел в своем любимом старом кресле у камина, с неизменной бутылочкой пива в руках и раскрытой на коленях книгой. Рядом, засунув голову под крыло, дремал Конрад.

- И где вас только носит? – невозмутимо спросил хозяин конторы. – За это время можно было весь город насквозь пешком пройти!

- Ээээ… За какое время? - промямлил Дэвид, пораженный тем, что нас ждали.

- За то, которое прошло с момента драки. По всем новостным каналам уже поплакали, что сыночка нашего дорогого мэра обидели какие-то проходимцы. В библиотеке.

- Упс! – сказала я.

И от удивления чуть не уронила ноутбук. Но быстро взяла себя в руки.

- Мы забирали вещи. И заметали следы. Нас с Дэвидом видели в автобусе и на вокзале. А сюда мы шли пешком, причем партизанскими тропами. Так что не волнуйтесь, дорогой шеф, к вам никто не явится.

- Да уж! Двоих – вполне достаточно! И как это у вас получается – влипать во все подряд?!

Дэвид пожал плечами.

- Мы не нарочно. Я ни с кем не собирался ссориться. Кларк первый начал… Ну, то есть, он начал оскорблять Джессику. Пришлось дать ему пощечину.

- А потом этот гад стал применять всякие магические штучки, – добавила я. – И нам ничего не оставалось, как обороняться. Кстати, господин Римус, ваша бытовая магия может восстанавливать в очках стекла? А то они немного пострадали…

- Магия может все, – вздохнул шеф. – Она только не умеет подсказывать, что не стоит брать на работу искателей приключений … на одно место. Давай сюда очки, Дэвид.

Мальчик протянул оправу. Римус подержал над ней ладонь, пробормотал какое-то заклинание. Стекло сначала затуманилось, потом покрылось узорами, похожими на иней, и, наконец, стало целым.

- Супер! – восхищенно сказала я.

- Для Кавалера Ордена Феникса – это пустяки, – вздохнул Дэвид.

Шеф удивленно поднял глаза.

- Откуда ты знаешь? Ах, ну да – ты же учился в Академии. Кстати, а за что тебя оттуда выгнали?

- За драку. - А точнее? Дэвид понял, что парой слов от шефа не отделаешься. - В общем, один из дружков этого подлого Фальдини решил поизмываться над первокурсником. Сказал, что приказывает ему стать его слугой. Мальчишка отказался. Тогда этот гад связал его заклинанием подчинения... - Которое к тому же занесено в реестр темных, - заметил Римус. - Ну, да. Но дружок Кларка был сыном первого помощника мэра, так что все профессора дружно сделали вид, что ничего не произошло. А заколдованный паренек под общий гогот этих уродов опустился на колени и стал чистить своему «хозяину» ботинки. Тут уж я не выдержал и врезал подлецу!.. - Кулаками? Или магией? - И магией – тоже, - вздохнул мой друг. – Только я по наитию использовал сразу несколько заклинаний. В общем, теперь светила магического целительства бьются и не могут понять, как лишить сыночка высокопоставленного лица ослиных ушей и козлиных рогов. - Так вот почему этот тип в санаторий загремел! – рассмеялась я. А Римус грустно кивнул.

- Выходит, ты опять боролся за справедливость? И что прикажете с вами делать? Все-таки выдрать? Или сдать в полицию?

- Спрятать, – нахально предложила я. – Остальное – всегда успеется. А мы обещаем, что будем сидеть в конторе тихо, как мыши. И не доставим вам больше никаких проблем.

- Хорошо, договорились. А сейчас – марш спать! Конрад, проводи ребят в мою комнату!

Мы поднялись на второй этаж. Обстановка в комнате была еще более спартанской, чем в хостеле. Точнее сказать, ее не было вообще. Вдоль одной стены тянулись бесконечные полки с книгами, а вдоль другой стоял узенький «командор». Стол и стулья отсутствовали. Зато на пол был постелен шикарный персидский ковер, видимо, заменявший шефу постель. Потому, что на нем в беспорядке валялось несколько подушек. Еще в углу стоял какой-то совсем уж раритетный торшер под золотым абажуром, не иначе, не влезший на стеллаж с найденными вещами…

- А ни чо так – миленько! – сказала я, разглядывая ковер, на котором было изображено устройство вселенной.

- Плед и простыни возьмете в ко-командоре, – изрек петух.

И гордо удалился, оставив нас вдвоем.

- Нехорошо как-то, – сказал Дэвид. – Выжили шефа из комнаты…

- Не парься! Во-первых, места на полу много и его всем хватит. А, во-вторых, судя по немытым окнам и пыли на подоконнике, господин Римус редко здесь ночует. И, скорее всего, живет в городе.

- То есть, ты хочешь сказать, что сегодня вечером он специально притащился сюда, чтобы нас приютить?

- Ага. Или выдрать. Или спрятать. В общем – какая разница? Мы ночуем не в каталажке – и это уже радует, – сказала я, укладываясь между Сатурном и Юпитером. – Спокойной ночи, Дэвид!

Мальчик сложил возле книжных полок плед и подушку для шефа, а сам, не раздеваясь, улегся возле окна. Видимо, припомнив мои слова о том, что выпрыгивать из окон – наше фсё.

- Зря он волнуется, – подумала я, засыпая. – Господин Римус хоть и сердит на нас, но на предателя не похож!

Проснулась я от запаха кофе. Дэвида в комнате не было, а шеф, похоже, так и не ложился. Потому, что плед и подушка лежали возле книжных полок нетронутыми. Я собрала постель, засунула ее в шкаф и принялась разглядывать книги. Впрочем, надписи на корешках, в основном, были непонятными. Зато хорошо читались всяческие дипломы, стоящие за стеклами. А еще там была фотография молодого Римуса в синей мантии, которая очень шла к его синим глазам и квадратной шапочке с кисточкой. Взгляд у него был веселый и многообещающий. В нем просто огромными буквами читалось желание спасти Мир. И уверенность в том, что ему это – раз плюнуть! Интересно, все-таки, почему же наш достопочтенный маг (судя по количеству дипломов!) торчит в пыльном Бюро? Ответа на вопрос не было…

Пока я размышляла на эту животрепещущую тему, за дверью послышались шаги. И петушиный голос ворчливо произнес:

- Просыпайся, нако-конец, соня!!! Ко-кофе стынет!

- Уже проснулась! Иду, Конрад! – отозвалась я.

Я бодро скатилась вниз по лесенке на первый этаж. Выспалась я «среди звезд» хорошо, и все напасти вчерашнего дня стали казаться пустяками.

Ну, в самом деле, не пошлет же наш достопочтенный мэр на поиски двух малолетних хулиганов «всю королевскую рать»? А его паршивому сыночку тоже, наверняка, в лом будет рассказывать журналюгам, как легко с ним справились волшебник - недоучка и обыкновенная девчонка. Но, даже если фараоны в поисках нас прочесывают сейчас весь город, волноваться не стоит. В Бюро господина Римуса мы спрятаны так же надежно, как монетки в чулке записного скряги.

- Привет, друзья! Вы еще не весь кофе выпили? А печеньки для голодной сиротки найдутся? – пошутила я, садясь за стол.

Конрад толкнул ко мне крылом вазочку со сладостями. А Дэвид никак не отозвался на мою веселую речь. Он почему-то молча стоял у окна и пялился на несчастную колючку.

- Что с тобой? – удивилась я. – Живот прихватило? Какой-то ты бледный опять и надутый.

- Сон плохой приснился, - мрачно отозвался мальчик. – Точнее, даже кошмар. Будто сижу я в темной комнате, похожей на одиночную камеру. И холод там стоит просто жуткий! А стены сдвигаются все ближе и ближе… Я во сне так орал, что даже несколько раз просыпался. Странно, что ты моих воплей не слышала.

- Да просто вырубилась после безумного бега и дрыхла без задних ног, - пожала я плечами. – А жуть всякая тебе после наших «подвигов» привиделась. Господин Римус же сказал, что про драку в библиотеке в криминальной хронике передавали? Вот у тебя в подсознании и застряло.

Дэвид строго покачал головой, не соглашаясь с таким простым объяснением.

- А это, по- твоему, тоже подсознание?

Он ткнул пальцем в горшок с растительным монстром. Я наклонилась над колючкой.

- Что за фиговина?!

Вся земля в горшке была густо присыпана чем-то белым и мягким.

- Можешь потрогать, – усмехнулся мальчик. – Он вполне безопасный.

- Он?!

Я осторожно опустила палец в белое. Руке сразу стало холодно.

- Это что ж за чудеса такие? – обалдело заморгала я. – Это … снег?!

- Он самый, – вздохнул Дэвид. – В конце мая, на нагретом солнцем окошке, посреди теплой комнаты. И не тает, что характерно!

- И давно ты это явление природы обнаружил?

- Утром, как проснулся. Спустился вниз завтрак приготовить, а тут локальная зима для отдельно взятой елочки.

- На рождественскую елку этот монстр не похож, - заметила я. - Кстати, ты обратил внимание, что на колючках нашей Недотроги снега нет?

- Ага. Зато есть капли. Словно растение плачет. И они не испаряются, и не исчезают.

Я устало потерла лоб.

- Слишком много загадок для одного утра. А Травник тебе об этом ничего не рассказал?

- Ничего, – вздохнул мальчик. – Только то, что Недотрога страдает и увядает, если хозяин попал в беду.

- Ага. Вянет, сохнет, пропадает… - пробормотала я, и замолкла, пораженная неожиданной мыслью.

- Слушай! А что могло случиться с хозяином, если Недотрога плачет и стынет?!

Дэвид даже вздрогнул, видимо, представив себе что-то жуткое.

- Ко-конечно, ничего хорошего! – отозвался Петух, внимательно прислушивавшийся к нашему разговору. – Ой, смотрите! Одна ко-ко-колючка уже отвалилась.

С грустным тоненьким звоном скрюченная веточка упала на пол и тут же рассыпалась стеклянной пылью. Вслед за ней полетела вторая…

ГЛАВА 13. И, чем дольше смотришь на белый-пребелый свет, тем виднее следы, что останутся на снегу…

- Дело плохо! – озабоченно сказал мальчик. – Причем уже не у нас, а у Майкла.

Я промолчала. Собственные слова о том, что нам следует заняться своими проблемами, я помнила слишком хорошо. И отказываться от них сейчас не собиралась. Тут, как назло, в памяти всплыло заплаканное личико Люсиль и ее грустный голосок. Девушка была, действительно, на грани отчаяния. Но мы-то, чем можем ей помочь? Или ее неудачливому жениху? Мы ведь даже не знаем – как он выглядит? В городе – полмиллиона жителей! И «Майклов» среди них, наверное, чертова пропасть!

- Ко-ко-кокие из вас спасатели! – тут же отозвался Конрад, словно прочитав мои мысли. – Вам тут еще месяц сидеть и не высовываться, ко-ко-кок наседкам в курятнике, ко-когда хорек рядом бродит. Поберегите свои перышки, цыплятки.

- Сам ты – цыпленок! – неожиданно заорал Дэвид. – Я не хуже тебя знаю, что в город нам дорога закрыта. Отец, наверное, уже в бешенстве… Но что делать, если человек в опасности? Если дорога каждая минута?! Мы тут сидим, чай пьем, рассуждаем. А Майкл - зовет на помощь и надеется, что его спасут…

- Да откуда ты это знаешь?! – воскликнула я, немного удивившись такой вспышке ярости у своего обычно сдержанного приятеля.

- Ничего я толком не знаю, - мальчик опять нахмурился и опустил плечи. – Просто тут все одно к одному – сон мой дурацкий, снег этот неизвестно откуда взявшийся, ветки сами собой отломившиеся… Я же говорил, что в Академии нас учили доверять своим предчувствиям.

- Мда! Я хоть и не волшебница, но тоже чувствую, что дело пахнет керосином. Ладно, давай отбросим все эмоции и спокойно подумаем, что мы можем сделать в данной ситуации, причем не выходя из комнаты?

Дэвид пожал плечами.

- Ну, если бы мы работали не в Бюро Находок, а в детективном агентстве, я бы начал сбор информации. И для начала опросил бы всех, кто последний раз видел этого Майкла.

- Молодец! Правильно мыслишь! – одобрила друга я. – Но поскольку из друзей потерпевшего мы знаем одну Люсиль, то ее-то мы, как раз, и позовем для помощи в расследовании. Где там ее телефончик?

Девушка примчалась в нашу контору меньше, чем через полчаса. Встревоженная, но уже не плачущая. И сразу кинулась к нам с выражением отчаянной надежды в глазах.

- Вы нашли наше деревце? Или узнали что-то о Майкле?!

- К сожалению, на второй вопрос мы вынуждены ответить отрицательно, – вздохнул Дэвид.

- А вот насчет вашего монстра, то есть, тьфу, любимого деревца – ценная информация есть! – гордо подхватила я. - Вот оно!

И я протянула девушке несчастную заиндевевшую колючку. Люсиль опять шарахнулась в сторону.

- Это не мое…

- Это – Недотрога! – возвысил голос Дэвид. – И, если Гиперборейский Травник не ошибается, у вашего Майкла сейчас большие проблемы.

Мы подробно рассказали девушке обо всех волшебных особенностях подаренного ей растения. По мере рассказа, глаза Люсиль опять постепенно начали наполняться слезами.

- Боже мой! – прошептала она. – Что с Майклом? Где он сейчас?!

- Это мы и пытаемся выяснить, – сочувственно отозвалась я. – Пожалуйста, расскажите обо всем, что произошло после вашей ссоры. Может быть, вы вспомните какие-то важные подробности?

Девушка задумалась.

- Ничего особо важного не происходило, - неуверенно произнесла она. – Хотя… Не знаю, нужная это подробность или нет, но хочу рассказать, что тот самый тип, к которому Майкл приревновал меня на вечеринке, с того самого дня просто не давал мне прохода.

- А что за тип? – тут же подскочил мой приятель.

- Его зовут Бен Шексли. Типичный представитель «золотой молодежи». Нигде не работает, живет на папочкины доходы, целыми сутками пропадает в барах и ночных клубах. И как я только согласилась тогда потанцевать с ним? Хотела поддразнить Майкла, дура!

Люсиль снова всхлипнула.

- Не отвлекайтесь, пожалуйста! – настоятельно попросила я. – Вы, помнится, остановились на том, что этот Бен стал вас преследовать.

- Да. Хотя «преследовать», наверно, сильно сказано. Он старательно ухаживал за мной. Пытался даже казаться галантным, присылал букеты роз с посыльными. Пару раз заехал за мной на лимузине с приглашением на очередную модную тусовку. Я, конечно, отказалась. Больше ничего важного я вспомнить не могу.

- Да-а, не густо…- подумала я.

Дэвид поинтересовался:

- А что этот «мажор» и сейчас досаждает вам своими ухаживаниями?

Люсиль кивнула.

- Последний раз он приезжал ко мне позавчера. Кстати, если это вам интересно, выглядел он не очень. Все время кривился, как будто у него болел зуб. И нацепил на себя солнечные очки, хотя день был пасмурный. Но я же ясно видела здоровенный синяк у него под глазом. Наверно, в клубе с кем-то подрался.

Мы с Дэвидом мгновенно переглянулись. Предположение о том, кто посадил противному Бену означенный фингал, вслух можно было не высказывать.

- Если это так, то ясно, откуда у Майкла неприятности, – пробормотал себе под нос мальчик.

А вслух сказал:

- Большое спасибо за ценные сведения, Люсиль.

- Не за что, – отмахнулась девушка.

А я еще раз вздохнула, понимая, что к разгадке исчезновения ее жениха мы не приблизились ни на шаг. Что бы еще такое у Люсиль спросить?

- А кем работает ваш Майкл?

Дэвид удивленно посмотрел на меня. Я пояснила:

- Ну, может он вовсе не пропал и не попал в беду. А просто уехал куда-нибудь в командировку на север. И мерзнет там, но работает и живет неплохо. А мы здесь зря переживаем.

Девушка отрицательно качнула головой:

- Никаких командировок у Майкла никогда не было. Да и не могло быть! Он ведь у меня профессиональный фотограф. Вольный фотохудожник, как он любит себя называть. Майкл мечтал о работе в каком-нибудь солидном издательстве. А пока зарабатывал на жизнь тем, что снимал свадьбы, юбилеи и другие праздники. Свои художественные фотографии мой жених выкладывал в Сеть. Иногда владельцы рекламных компаний замечали их там. И тогда приглашали Майкла для своих фотосессий. Но это случалось не часто.

Люсиль замолчала и грустно опустила голову. Видимо, нахлынувшие воспоминания, совсем расстроили девушку.

- Ясно, - протянул Дэвид. – Фотохудожник, значит. Впрочем, все равно ничего не ясно. Допустим, что Майкл умчался по приглашению на очередную фотосессию…

- Ага! И там с ним что-то случилось - принялась развивать мысль я. - Кстати, такая версия объясняет, почему Недотрога внезапно зацвела перед очередным увяданием. Наверно, в этот самый миг Майклу предложили какую-нибудь интересную работу.

- А потом он попал в беду, и растение сразу зачахло!

Мальчик вскочил из-за стола, сорвал с носа очки, и взмахнул рукой, как саблей:

- Все это случилось вчера! Перед вашим приходом, Люсиль.

- А позавчера к вам приезжал этот чертов Бен с фингалом под глазом, - произнесла я, и в комнате сразу стало тихо.

- Та-ак… - медленно произнес Дэвид. – Не хочу никого пугать, но эти несколько событий как-то странно сходятся.

Люсиль испуганно переводила взгляд с меня на мальчика.

- Черт! – я топнула ногой. – Мы ничего не сможем сделать, если каким-нибудь образом не узнаем, куда все-таки запропастился этот фотограф!

Тихий и жалобный звон был ответом на мой крик. Еще одна тонкая веточка откололась от почерневшего стебля Недотроги, упала на пол и рассыпалась в прах.

- Боже мой! – девушка в ужасе прижала ладони к щекам. – Мне кажется, что с каждой минутой я теряю Майкла…

Дэвид с силой затряс несчастное растение.

- Если ты умеешь предсказывать беду, случившуюся с хозяином, то давай, покажи нам, где он находится сейчас!..

- Интересно, как бедное дерево это сделает? – хмыкнула я. – Ни говорить-то, ни писать оно пока что не умеет.

- Географическо-ко-коя карта…

Негромкое кудахтанье прервало наш спор. Конрад, отдуваясь и переваливаясь с боку на бок, тащил откуда-то из недр конторы большую, как простыня, карту мира. Он бросил ее на пол, неуклюже потоптался, пытаясь разгладить.

- Полный бред - пробормотала я. – Трое сумасшедших и один вконец спятивший птиц. Как вы собираетесь это использовать, ненормальные мои?!

- Лозоходство, - Дэвид сосредоточенно всматривался в цветные значки у себя под ногами. – В Академии нам рассказывали, как один маг умел находить влагу в пустыне, пользуясь похожей картой. Он просто капал на нее водой. И в одном месте из бумажной поверхности всегда начинал бить фонтан.

Я промолчала, никак не комментируя этот фантастический рассказ. Но в сердце неожиданно забилась робкая надежда. Люсиль подалась вперед. Мальчик поднял растение над головой.

- Ответь, где сейчас твой хозяин? СПАСИ ЕГО!

Сразу три ветки сорвались с тонкого ствола. Полетели вниз. И, как маленькие копья, вонзились рядом в одну точку на карте. Мы торопливо склонились над ней. Горный кантон Швиц. Берег Лауринского озера на высоте две тысячи пятьсот метров над уровнем моря. Мы ошарашенно оглянулись.

- Как Майкл туда попал?! – воскликнула Люсиль.

- Ага! И каким ветром нас должно занести в эту точку? Если растение, конечно, не соврало и правильно указало местонахождение парня!

Я, подбоченившись, строго посмотрела на Дэвида. Он, казалось, был потрясен не меньше меня. Но ответил спокойно и сдержанно.

- Значит так. Никаких действий не предпринимаем, пока не вернется господин Римус. Хватит с нас безумных импровизаций! Во-первых, надо проверить, правильно ли Недотрога указала место. Во-вторых, я сильно подозреваю, что умением строить межпространственные порталы, из всех нас обладает только он.

Нам оставалось только согласиться с этим решением. Время ожидания хозяина Бюро тянулось ужасно медленно. Конрад слонялся по комнате, и недовольно кудахтал. Люсиль, то и дело, принималась плакать. Мы с Дэвидом шепотом обсуждали сложившуюся ситуацию и никак не могли придумать ничего конструктивного.

Стук входной двери показался мне небесной музыкой! Господин Римус, как всегда улыбчивый и чуть ироничный, вошел в контору и с удивлением оглядел нашу пеструю компанию.

- Добрый день! А что это вы тут сидите мрачные такие? Что-то еще случилось? И почему это на полу моя карта валяется?

- Случилось, – серьезно сказал мальчик. – Нам очень нужна ваша помощь!

Мы с другом торопливо поведали шефу о новых странностях в поведении волшебного деревца. И о не менее странном и подозрительном исчезновении жениха Люсиль. Улыбка вмиг погасла на губах господина Римуса. Он нахмурился и решительно произнес:

- А вот на этот раз мне не за что ругать вас, ребята. Вы все сделали правильно, проведя расследование и рассказав об этом мне.

- Вы отыщете Майкла? – девушка даже вскочила с места.

Римус кивнул.

- Я немедленно отправлюсь на его поиски. В то самое место, которое указала Недотрога.

- Я – с вами! – неожиданно воскликнул Дэвид. – Пожалуйста, не запрещайте! Мне кажется, что я нашел общий язык с волшебным растением. И теперь оно будет подсказывать мне, куда идти и что делать дальше.

- А я тебя не брошу! – у меня не оставалось другого варианта, как вскочить и выкрикнуть эти слова. – Магией я, конечно, не владею. Но помогу в трудный миг, чем смогу.

Римус устало закатил глаза:

- Похоже, я поторопился вас хвалить. Не-ет, страсть к приключениям - это вовсе не огонь в душе, как говорят поэты. Это – шило в самом неудобном месте! А вас, дорогие мои помощнички, оно колет каждую секунду.

- Тогда нас тем более надо взять с собой, - пожал плечами мальчик.

И незаметно подмигнул мне.

- Потому что, если мы останемся здесь, то от тревоги просто не сможем усидеть на месте. А мотаться по городу для нас сейчас – не самый лучший вариант.

- Ну да! Мотаться по заснеженным горам, значит, гораздо безопаснее, – буркнул Римус. – Ладно, возьму вас с собой только потому, что здесь вы и вправду, способны натворить немало глупостей. Лучше уж творите их под моим присмотром! Девушка, вы остаетесь тут. Если кто-то зайдет, скажете, что весь состав Бюро срочно отбыл по важному делу. Конрад, выгуляй Марселя и заодно посмотри: не шляются ли возле нашей конторы какие-нибудь подозрительные личности. Вдруг ребята уже числятся в розыске?

Люсиль и Петух кивнули одновременно.

- Все! Дэвид, Джесси, отправляемся в путь! Ты, девочка, встань за моей спиной и положи мне руки на плечи. А ты, Дэвид, становись позади Джесси и обними ее за талию. Одной рукой, другой держи горшок с Недотрогой. А теперь замрите и не двигайтесь! В путь!

Впервые я отправлялась в дорогу, стоя на месте. И к тому же, притиснутая мальчишкой, к широкой спине Римуса. Дэвид пыхтел и краснел сзади. Похоже, ему впервые пришлось обнимать девушку. Я хихикнула. Впрочем, размышлять и веселиться вскоре стало некогда.

ГЛАВА 14. Отставить разговоры! Вперед и вверх, а там…

Шеф произнес нараспев несколько каких-то странных слов. Я почувствовала, что воздух снова густеет и становится вязким, как кисель. В тот же миг все пространство вокруг нас вздрогнуло и сорвалось с точки!

Нет, это не мы неслись сквозь незнакомые земли, леса и города. Это вокруг нас проносились размытые от неслыханной скорости движения контуры зданий, зеленые и синие полосы, видимо, означавшие леса и реки и белые лохмотья тумана. А мы стояли неподвижно, и я даже зажмурила глаза, чтобы не видеть этого стремительного мелькания. Потом в лицо мне повеяло свежим холодным ветром. Я осторожно открыла глаза.

- Прибыли!

Мы стояли на заснеженном горном склоне. Резкий ветер раскачивал вершины седых елей и бросал нам в лицо морозную пыль. Рядом ярко синело свободное от льда озеро. На мокрых камнях суетились и галдели какие-то мелкие птички. Горное солнце ослепительно ярко полыхало на белом снегу, но, увы, совершенно не грело. Видя, как мы с Дэвидом начинаем ежиться и пытаемся спрятать посиневшие ладони в карманы джинсов, господин Римус смущенно крякнул. А потом медленно развел руки в стороны, словно ловя что-то. Воздух между его пальцами замерцал и заискрился. И уже через мгновение на мои плечи опустился теплый лиловый плащ. Точная копия плаща шефа, только размером поменьше.

- Спасибо, - сказал Дэвид, неловко кутаясь в аналогичное одеяние.

Горшок с пресловутым растением сильно ему мешал. Я помогла приятелю затянуть, как следует, завязки плаща, а потом обратилась к Римусу:

- Вы считаете, мы попали туда, куда надо?

Шеф кивнул.

- Я бывал когда-то в этих местах. Справа от нас берег Лауринского озера. Если пройти немного вдоль его берега, то выйдешь к человеческому жилью. Сюда, обычно, ездят спортсмены и обеспеченные толстосумы. За горным воздухом и дивными пейзажами.

- Все это, конечно, хорошо, – вздохнула я. – Но как нам найти здесь Майкла? Честно говоря, совершенно не представляю, за каким чертом его сюда занесло?

- Я тоже не представляю… - начал было Дэвид.

Но резко замолчал. Со ствола несчастной Недотроги сорвались еще две ветки. Покружились в воздухе, при том, что ветер стих. А потом, как вспугнутые птицы, рванулись куда-то вверх по склону.

- За ними!

Римус широкими шагами помчался по хрупкому насту. Мы старались не отставать, хоть это и было нелегко. Я несколько раз проваливалась в снег почти по колено, и Дэвид помогал мне выбраться. Теперь мы стояли на какой-то каменистой площадке. Впрочем, камней там почти не было видно. Их скрывал снег, отчего вся площадка была покрыта сугробами самой странной и причудливой формы.

- А теперь - куда?

Этот вопрос мы задали друг другу почти одновременно. Новые ветки от Недотроги пока не обламывались, и что следовало делать дальше, опять было непонятно.

- Эй, вы кто такие?! Зачем сюда забрели?!

За поворотом тропы раздался громкий скрип лыж.

Высокий крупный мужчина в темной куртке с эмблемой какого-то охранного агентства, орудуя палками, подлетел к нам и заложил крутой вираж.

- Здесь опасно находиться! – строго заявил он. – Не видите разве, в горах сильные снегопады прошли. Это в мае-то месяце! Все склоны завалило! Теперь возможны лавины, обвалы. Словом, уходите отсюда пока ничего не случилось.

- К сожалению, мы не можем этого сделать, – спокойно произнес Римус. – Мы ищем пропавшего в этих горах человека.

Мужчина в форме снял вязаную шапку и почесал затылок.

- Если у вас кто из родни пропал, так обратитесь к спасателям. А шастать тут нечего! Гляньте-ка повнимательней – это ж частная территория!

Он махнул рукой куда-то в сторону. Мы проследили за его движением. И увидели то, что раньше, увлеченные разглядыванием сугробов, почему-то не заметили. Медная табличка на довольно толстом металлическом штыре. Она была полузасыпана снегом. Но я отчетливо разглядела заглавную литеру «Ф». Какое-то нехорошее предчувствие сжало сердце. А в сознании начал складываться и вовсе жуткий и безумный паззл. Но несколько дней работы в Бюро Волшебных Находок научили меня тому, что самые дикие и нелепые подозрения в мире волшебства, как правило, оборачиваются горькой реальностью. Все эти мысли роем снежинок за одно мгновение пронеслись у меня в голове. Я что есть силы, дернула шефа за рукав и быстро прошептала:

- Уберите этого охранника! Пожалуйста, как можно скорее!

Он недоуменно нахмурил брови. Но поднял вверх руку, а потом провел ею в воздухе сверху вниз. И наклонился, завершая движение и коснувшись снега ладонью. Перед нашими лицами вспыхнуло что-то вроде маленького северного сияния. Потом оно погасло, а охранник растерянно завертел головой.

- Куда же они делись? Вроде, только что здесь были. Подозрительные типы! Ладно, доложу начальству, что на моем участке все тихо.

Снова заскрипели лыжи, унося от нас соглядатая. Римус недовольно спросил:

- Можешь объяснить, что означает твое поведение? Почему я должен был тратить уйму сил, чтобы магической завесой скрыть нас от этого человека?

Я не успела ответить. Дэвид испуганно вскрикнул. Несчастное деревце тряслось и дрожало, как в лихорадке. Ветки, словно бы отламываемые чей-то грубой рукой, летели прямо в снег. Одна…. Вторая… Третья… С последней веточки, как слезы, слетали прозрачные капли.

- Это где-то здесь.

Мальчик лихорадочно озирался. Римус тоже крутил головой, не в силах понять ничего.

- Да где же?!

Горы молчали. Большие сугробы, торчащие из-под них острые камни очень странной формы... Я подняла глаза. Прямо перед нами высоко на склоне горы висел длинный камень, похожий на козырек бейсболки. Самый край козырька был зазубрен, словно хребет какого-то древнего зверя. Он припал к скале, прижался к монолиту, холодным блестящим краем. Почему-то на нем совсем не было снега…

Я перевела взгляд. Под козырьком, горой высился огромный округлый сугроб. Козырек отбрасывал на него густую изумрудную тень, и в тени этой медленно двигались кривые солнечные зайчики. А из верхушки сугроба торчала какая-то метелочка… Нет, это была не метелочка! Антенна. От волнения и ужаса, что мы опоздали, у меня перехватило дыхание! И я через силу то ли заорала, то ли хрипло засипела:

- Скорее! Это была лавина! Он – там!

Римус понял меня без слов. Одним прыжком он подлетел к невидимому домику, замурованному под страшным слоем снега. Я увидела, как, сомкнув ладони, шеф делает резкий взмах, будто рубит что-то. Не маленькая молния, а целая стена ярко-голубого пламени взвилась над площадкой. Она врезалась в снежный монолит, разорвав его пополам! Мы с Дэвидом бросились туда. И увидели, как по снежному крошеву, через разбитую магическим взрывом стену заваленного дома, Римус почти выносит на себе изможденного юношу, крепко сжимающего в руке чудом не поврежденный фотоаппарат.

В общем, все детали этой драматичной истории мы узнали, только когда вновь оказались у себя в Бюро. Честно говоря, подробности обратного путешествия смазались у меня в сознании. Наверно, усталость и напряжение сыграли свою роль. Кажется, Римус опять вызвал на помощь Комитет магической безопасности. Помню только заплаканные глаза Люсиль и ее счастливую улыбку, когда она опустилась на колени перед носилками и прижала ладонь к щеке Майкла. Потом Римус напоил нас чем-то жутко горячим, терпким и, наверное, волшебным. Во всяком случае, проспали мы с Дэвидом после этого приключения не меньше суток. Потому что проснулись страшно голодными, однако, жаждущими не только пищи, но и свежих новостей с подробным объяснением всего, что произошло. Оно не заставило себя долго ждать. Римус, притащивший нам обед из ближайшего кафе, с усмешкой полюбовался, как мы уплетаем картошку с тефтелями, глотнул своего любимого пива и неспешно начал рассказ.

- В общем-то, я опять не знаю, что с вами делать, дорогие мои помощники! То ли наградить, то ли выпороть, то ли все одновременно. Потому что спасение парня - это целиком ваша заслуга. Я только сыграл, так сказать, роль грубой магической силы.

Он сделал еще один глоток и покачал головой. Мы притихли, отложив вилки.

- В своем невольном расследовании вы шли по абсолютно верным следам. Действительно, вначале Майкл сильно обиделся на Люсиль. Но не уехал далеко, а поселился поблизости, чтобы иметь возможность наблюдать за жизнью любимой девушки. И, конечно, его возмутили назойливые ухаживания этого Бена Шексли. Наш фотограф – парень горячий. Он подкараулил зарвавшегося кавалера в темном переулке и, как следует, ему накостылял. Пригрозив, что в случае продолжения «банкета», тот «получит добавку». Лучше бы Майкл этого не делал. Потому что упомянутый Шексли оказался закадычным дружком… Угадайте кого?

- А тут и гадать нечего! – сердито сказал Дэвид. – Очередного «мажора» - Кларка Фальдини, так ведь? Фамильная-то буковка недаром на указателе нарисована была.

- Абсолютно верно, о юный Холмс! Побитый Бен обратился к дружочку-магу. А тот оказался изрядной сволочью и подлецом. К тому же, ему было лестно, что «старший» товарищ обратился к нему за помощью.

- Кто бы сомневался! – буркнула я, допивая чай.

- Мда! Так вот, этот Кларк придумал мерзкий, но хитрый план. Он заманил Майкла в ловушку, связавшись с ним по интернету и сказав, что ему очень нравятся его работы. И он бы хотел устроить для себя и друзей фотосессию в горах вблизи его «альпийского домика». Ничего не подозревающий Майкл, конечно, согласился на это предложение. Дальше юноша поведал Комитету, что едва он вошел в дом, как сыночек мэра тут же наглухо захлопнул дверь, воспользовавшись магией. И обрушил на дом сугроб с того злосчастного козырька. Как удачно, Джесси, что ты заметила его и сопоставила все факты!

- Да уж, - вздохнула я. – Хорошо, конечно, что юноша выжил. Только ведь папаша все равно отмажет Кларка от суда.

- А вот тут ты не права, дорогая! – Римус отодвинул бутылку и рассмеялся зло и весело. – Дело в том, что наш фотограф успел сделать один снимок! Случайно нажал на кнопку, как раз в тот миг, когда младший Фальдини закрывал проклятую дверь. Теперь его физиономия красуется на всех кадрах уголовной хроники. Ну и ребята из Комитета, тоже, конечно, зря время не теряли. И, когда следователь брал у Майкла показания, пригнали в больницу кучу знакомых журналистов. В итоге дело оказалось под самым пристальным вниманием прессы. Может, Кларк и не загремит в кутузку. Но из Академии его выпрут, как пить дать! Да и папеньке вряд ли светит второй срок на посту главы города. Мы с мальчиком переглянулись и тоже расплылись в улыбках.

- А знаешь, что в этой истории самое хорошее? – воскликнул Дэвид. – То, что нам больше не надо прятаться в этой конторе! Теперь семейству Фальдини точно будет не до нас. Так что, Джесси, заявляю тебе со всей уверенностью: есть справедливость на земле!

- Ну-у, – задумчиво протянула я. – прятаться, может и не надо, а вот жить здесь мне, определенно, нравится! Мне никогда прежде не доводилось спать между Юпитером и Сатурном. Или в Туманности Андромеды. К тому же, за всеми этими хлопотами, я так и не успела помыть в комнате окно. А это – меньшее, что я могу сделать для шефа в уплату за гостеприимство.

- А есть еще большее? – с улыбкой спросил господин Римус.

- Разумеется! Ведь пока мы с Дэвидом живем здесь, мы работаем за крышу над головой и … - тут я покосилась на пустые тарелки. – Миску похлебки. Или - тарелку картошки... И вам не надо платить нам зарплату. А это же – сплошная экономия. Ведь так, дорогой шеф?

- Меня больше устраивает экономия моих нервных клеток! – вздохнул господин Римус. – Когда вы под присмотром, у меня есть слабая уверенность в том, что вы никуда больше не вляпаетесь…К тому же мне приятно, что в этом доме теперь есть кто-то помимо петуха и собаки.

- Ко-ко-конечно! – встрял Конрад. – Где уж нам со щенком тягаться с этой безумной ко-командой! Ко-ко-конкуренция…

- Не обижайся, пернатый! – рассмеялся Дэвид. – Вы с Марселем – тоже в нашей ко-команде!

А шеф хитро усмехнулся.

- Что касается упомянутых денежных знаков, то я готов принять ваши условия. Но оставляю за собой право выплатить вам премиальные за удачно раскрытое дело. Так что можете на них в городе «погулять» и «погудеть». Если, конечно, Дэвид мне пообещает, что ни с кем больше не подерется!

- Ура!!! – завопила я.

И на радостях кинулась шефу на шею. Господин Римус слегка опешил от такого проявления чувств, но все-таки позволил себя обнять. Мне даже показалось, что глаза у него странным образом повлажнели…

- Обещаю ни во что не встревать! – сказал немного обалдевший Дэвид. – Мы просто навестим старину Манфреда и расплатимся с ним за наше проживание в хостеле – раз уж случились деньги.

- Что – и ничего себе не оставите? – удивился наш работодатель.

- Оставим, – улыбнулась я. - Пару монеток. На любимые пирожки с повидлом!

ГЛАВА 15. Если что-то и стоит делать, так только то, что принято считать невозможным.

- Ты на меня не сердишься? – спросила я Дэвида, когда мы шли к автобусной остановке. – За то, что я отказалась от зарплаты? Причем, за нас обоих.

- Нет, – вздохнул мальчик. – Наверное, так будет лучше для всех нас. Да и жить где-то все равно надо. А здесь – тише и уютнее, чем у Сурка.

- Да уж – рассмеялась я. – Однозначно тише! Там одна семейка ниссе чего стоила! А тут – всего лишь ворчливый петух да несносный щенок.

- Ага, – улыбнулся Дэвид. – Собака страшная - залижет до смерти!

Тут меня внезапно посетила странная мысль.

- Слушай! А ты не знаешь – почему шеф живет один? Он вроде бы мужчина - хоть куда! И лет ему не так много…

- Понятия не имею! – буркнул мой коллега. – На эту тему мы не разговаривали. Точнее сказать, мы вообще ни о чем поговорить не успели. Тем злополучным утром ему позвонили из Комитета, и он умчался, как осой укушенный. А потом началась «апупея» с нашим колючим насаждением…

Он помолчал, а потом добавил – достаточно ядовито:

- К тому же мне – трудно судить – что он там за мужчина? Тебе – виднее…

Упс! Вот это поворот! Дэвид думает, что я на шефа как-то не так смотрю? Или его настолько потрясло то, что я кинулась к Римусу на шею? Хм! Ничего себе, заявочки! У меня ж, как говорится – ни в голове, ни в … То есть, я хотела сказать, - и в мыслях ничего такого не было!

Пока я переваривала услышанное, подъехал автобус. Мы плюхнулись на разные сиденья и в полном молчании докатили до нужной остановки. Дружно выпали из транспорта. И мальчик с непроницаемым лицом быстро зашагал к знакомому дому. А я – как нашкодившая собачонка, засеменила следом. Впрочем, когда старина Манфред радостно полез к нам обниматься, Дэвид все-таки сменил гнев на милость. И мы прекрасно провели время втроем за чашкой ароматного чая, настоянного на каких-то лесных травах.

- Пейте, деточки! – ласково приговаривал Сурок, подсовывая нам очередной чайничек. – Это вам не Липтон какой-нибудь! Это… это… Черт! Забыл! В общем, очень полезный чай из запасов дедушки Сювера! Кстати, вы с ним больше не виделись?

- Нет, – улыбнулся Дэвид. – Он же на какую-то ферму с семейством переехал. Мы даже не знаем – где это?

- Жаль, жаль, – вздохнул Манфред. – Они тут одну вещичку впопыхах забыли…

Ума не приложу – куда ее девать?

- А что за вещичка-то? – спросила я. – Не иначе, какой ценный лапоть вам оставили!

- Нет, Джесси, это не лапоть! Его бы я просто в мусоропровод выкинул. А тут – Оно!

- Какое еще Оно? – переспросил Дэвид.

И, судя по выражению лица, припомнил роман Стивена Кинга.

- Оно! Бродячее яйцо! – шепотом сказал Сурок.

И оглянулся по сторонам.

- Это как – бродячее? И почему – яйцо?

- Потому, что формой Оно на него похоже. С виду – каменное. Но – легкое. А бродячее, потому, что таскается по комнатам и постояльцев пугает. Наверное, хозяина ищет…

- Давайте мы его у вас заберем, – предложила я. - И отнесем туда, где и положено находиться забытым вещам – в Бюро находок.

- Давайте! – радостно согласился Манфред. – Буду вам весьма признателен! Кстати, денежки ваши тогда оставьте при себе. Услуга, так сказать, за услугу!

- Принято! – улыбнулся Дэвид. – А где же ваше таинственное яйцо?

- Да кто его знает! – Сурок опасливо огляделся. – Я ж говорю: бегает, где хочет.

Озадаченные, мы вышли из кухни и отправились на поиски. В коридоре было тихо. Но, при большом желании, можно было различить еле слышный топоток, доносящийся непонятно откуда. Мы постояли пару минут, прислушиваясь. А потом решили пойти в комнату ниссе, которая сейчас пустовала.

- Кажется, здесь тоже ничего нет, – произнес Дэвид, оглядываясь по сторонам.

Я попинала ногой валявшуюся на полу кучу соломы, которая осталась после отъезда домовых.

- Может Манфред что-то напутал? По-моему, даже в нашем волшебном мире бегающих яиц не бывает.

В тот же миг в соломе что-то зашуршало и запрыгало.

- Мышь!

Я взвизгнула и спряталась за Дэвида. Соломинки взлетели к потолку и тут же рассыпались дождем. Нечто округлое и ярко-синее вырвалось наружу, закружилось на месте, а потом, подпрыгивая, подскочило к нам.

- Это что за Шалтай-Болтай ненормальный?!

Не увидев противного грызуна, я успокоилась и наклонилась над странной штучкой. Синий предмет, действительно, походил на яйцо. Но еще больше он напоминал хорошо отполированный драгоценный камень. А размером мог потягаться с баскетбольным мячом.

- Никогда такого не встречал.

Дэвид поправил очки и протянул руку к яйцу. Оно крутанулось на месте, как юла, а потом резко подскочило вверх. Мальчик даже отшатнулся.

- Эй, ты чего дерешься?!

Яйцо запрыгало на месте, как мячик. Я хихикнула. Мне представился маленький боксер, с грозным видом наскакивающий на высоченного противника. Мальчик попытался ухватить непоседливого попрыгунчика. Но яйцо вывернулось из его рук, опять оттолкнулось от пола, взлетело вверх и приземлилось точнехонько на ногу Дэвида. Он охнул и запрыгал не хуже вредного волшебного объекта.

- А Манфред еще сказал, что оно легкое! У меня, наверно, синяк будет.

Сурок, приоткрыв дверь, осторожно просунул в щель мохнатую голову:

- Я же вас предупреждал. Будьте с ним поаккуратнее.

- Да уж! – хмыкнула я. Просто какое-то крутое яйцо. Во всех смыслах этого слова.

Кажется, потомку неведомой курицы понравился такой комплимент. Во всяком случае, прыгать, как бешеный мячик, он перестал. И подкатился ко мне. Завертелся юлой, явно напрашиваясь на порцию благосклонного внимания. Я нерешительно погладила его по лазурной скорлупе. Странно! На ощупь она была очень теплая. Почти горячая. Яйцо замерло на миг, а потом, как котенок, потерлось о мои колени. И, не теряя времени, подпрыгнуло в последний раз и шлепнулось прямо мне в руки.

- А оно и вправду не очень тяжелое, – растерянно произнесла я, пытаясь сообразить, насколько у меня нелепый вид с этаким «младенцем» на руках.

Яйцо завертелось, пытаясь устроиться поудобнее.

- Эй, осторожнее! А то я тебя уроню.

Верчение тут же прекратилось.

- Ты что – все понимаешь? – изумленно спросил Дэвид.

Яйцо дернулось, что можно было расценить, как благосклонный кивок.

Манфред сокрушенно заохал.

- А я его на днях дурацкой фиговиной обозвал. Прости, дорогое!

Яйцо в моих руках три раза повернулось вокруг своей оси, а потом затихло.

- Надеюсь, оно тебя простило, - усмехнулся Дэвид.

Он тоже погладил странное создание по блестящей скорлупе.

- Ты хочешь пойти с нами?

Опять кивок.

- Мы позаботимся о тебе. Интересно будет посмотреть, кто из тебя вылупится?

Яйцо мелко-мелко затряслось. Словно разразилось озорным хихиканьем. Сурок облегченно потер лоб пушистой лапой.

- Ну, теперь я спокоен. Кажется, вы нашли общий язык.

- Вот! Еще один потеряшка!

Мы торжественно вручили загадочное яйцо Римусу, поведав шефу все веселые подробности его обретения. Хозяин Бюро задумчиво повертел в руках волшебный предмет. Яйцо в тот момент, надо отметить, не шалило и не прыгало резвой белочкой. Видимо, почувствовало, что имеет дело с начальством.

- Говорите, ниссе забыли его в хостеле? Гм! Странно, странно… Из этой штуки определенно вылупится нечто необыкновенное.

- А откуда маленькие домовые вообще его взяли? – поинтересовался Дэвид. – Я спрашивал у Манфреда, он не знает.

Римус пожал плечами.

- Они могли просто подобрать это яйцо в лесу. Ниссе вообще очень трепетно относятся ко всему живому. А уж помочь попавшему в беду зверьку, вылечить птичке больное крыло – для них святое дело. Поэтому в домике ниссе, кроме хозяев, проживает обычно целый зоопарк.

Я рассмеялась, вспомнив ежика под столом. Тут дверь распахнулась, и в контору ввалился Конрад, волоча на поводке жизнерадостного Марселя.

- Ко-ко-кок всегда! – с порога завелся Петух. – Подкидывают нам всякие…неожиданности. А мы – расхлебывай!

А щенку, судя по всему, синенькое чудо понравилось. Он подскочил к столу, радостно взвизгнул и несколько раз лизнул скорлупу.

- Ско-колько раз я тебе говорил! – раскудахтался Конрад, - Не клю-люй, то есть, не суй в рот вся-ку-кую гадость.

Обидчивое яйцо мигом отреагировало на такое оскорбление. Подскочило на столе и стукнуло Петуха прямо по красному гребню.

- Ко-ко-кораул! Убивают! – заголосил бедный птиц. – В родной ко-конторе поко-коя нет!

- Потише, Конрад, - отмахнулся шеф. - Дай мне еще раз спокойно рассмотреть этот таинственный объект.

Он снова провел рукой по поверхности яйца. Покачал головой и нахмурился.

- Джесси, ты говоришь, что когда впервые взяла его в руки, оно было почти горячее?

Я утвердительно кивнула.

- А сейчас оно остывает, - озабоченно произнес Римус, - Это может быть опасно для зародыша. Что же делать?

Яйцо, словно испугавшись этих слов, задрожало крупной дрожью.

- Я знаю, что делать! - воскликнул Дэвид. – Конрад! Выручай, будь другом! Другой птицы у нас нет. А мамаша – несушка – когда отыщется?

Петух удивленно развел крыльями. Потом подпрыгнул, уселся на край стола и наклонился над яйцом, словно пытаясь разглядеть что-то сквозь плотную скорлупу.

- Поразительно! И ко-кок-то странно - прокудахтал он. – Внутри ко-коя-то маленькая желтенько-ко-коя птичка.

- Ты садись на него, Конрад, - продолжил Дэвид. – Замерзнет же!

- Ко-ко-ктооооо?! Я?! – от возмущения птиц свалился на пол.

Но тут же вскочил и гордо подбоченился.

- Я не курица! Я - ПЕТУХ!!! Повторить, для тех, ко-ко-кто еще понял? По буквам: Первый. Единственный. Требующий. Уважения. К своей Харизме! А вы меня – в наседки записали!

Конрад отвернулся от нас с видом оскорбленного в лучших чувствах аристократа.

- Да ведь не простой ты Петух - вкрадчиво заметила я. – А из Бюро Волшебных Находок. А эта должность требует ежедневных подвигов.

- Ко-ко-кошмар! – надрывался Конрад, хватаясь крыльями за голову. - Позор! Где это видано, чтобы петух яйцо высиживал?!! Я ж не ку- ку - курица! И даже не пингвин ко- ко- кой! Это – невозможно!

- Зато теперь тебе не надо будет гулять с Марселем! – хихикнула я.

Петух на минуту замолчал, оценивая «плюсы» и «минусы» новой должности.

- Хватит ворчать! – сердито сказал Римус. – Как говорится – «если что-то и стоит делать, так только то, что принято считать невозможным». Приступай к работе!

Пока мы препирались с пернатым созданием, шеф успел откуда-то притащить большую меховую шапку. И теперь бережно погрузил в нее яйцо.

- Яйцо, конечно, размером побольше куриного будет. Но ведь и ты у нас далеко не птенчик.

- Не привык я! – причитал Петух, взъерошивая перья на животе и надуваясь до состояния небольшого винного бурдюка. - Страшно мне чего-то… И… позор!!!

Он снова обхватил крыльями голову, плюхнулся на шапку, нахохлился и застыл в позе немого укора.

- Вот теперь будущий малыш – в безопасности, – удовлетворенно кивнул Дэвид. – Какие будут дальнейшие указания, шеф?

- Нашу дорогую наседку, то есть, героического товарища кормить, утешать и развлекать. Ну и попутно, не забывать работать с клиентами, если таковые вдруг случатся. А я тем временем наведаюсь на ту самую ферму, куда переселились домовые. Надо же выяснить, что с настоящими родителями этого сокровища?

Римус набросил на плечи свой неизменный плащ и вышел. Конрад, истерически кудахтая, ерзал и топорщил перья, поминутно голося, что он «не ин-ку- кубатор». Но яйцо исправно грел. Мальчику, должно быть, быстро надоели эти крики, и он задумчиво сказал:

- Знаешь, Джесси, прогуляюсь-ка я снова в городскую библиотеку. Посмотрю старинные энциклопедии с описаниями древних волшебных существ. Может, выясню, какая-такая курочка ряба, это яичко снесла?

- Курочка-мутант, - хмыкнула я. – Ладно, иди. И передай привет библиотечному гному. Только не подерись там с кем-нибудь опять.

- Не подерусь, - улыбнулся Дэвид, - Приятно, что ты беспокоишься обо мне, Джесси.

ГЛАВА 16. Накормите героя конфетами и погладьте его по крылу…

С этими словами мальчишка мигом смылся, оставив меня наедине с истерящим Петухом. И уже через десять минут я позавидовала нашим мужчинам. Потому что Конрад, окончательно обалдев от процесса высиживания, видимо, всерьез вообразил себя будущей мамашей, ждущей прибавления семейства. Томно закатив глаза, он разнежено кудахтал:

- Ку-кушать хочется. Принеси мне пшена. Нет, не хочу пшена. Хочу соленых ананасов и сладко-кой горчицы. Нет! Я передумал. Приготовь мне мятного карася. Откуда я знаю, что это тако-кое?! Просто хочется и все. А еще хочется погрызть угол холодильника, понюхать ежа и покле-клевать гранаты. Мне нужно очень много гранат!

- Где я тебе их достану, террорист пернатый? – ожесточенно бормотала я, бегая по всей конторе, и пытаясь удовлетворить все неадекватные требования нашей «наседки».

Наконец, Петух, накормленный экзотическим блюдом в виде пшена, смешанного с горчицей и вареной сгущенкой, сыто икнул и сладко задремал. Я с облегчением перевела дух. Немного посидела в кресле, ожидая клиентов. Никого не дождалась, и решила исполнить свое давнее обещание, данное господину Римусу. То есть, собралась помыть окно в его комнате.

Убедившись, что стекло стало абсолютно прозрачным, я прошлась с тряпочкой по немногочисленной мебели, стирая пыль. Потом с той же целью подошла к книжным полкам. Там пыли было меньше. Должно быть, наш шеф регулярно обращался к своей библиотеке. Я снимала с полок книги, бережно протирала их и ставила на место. Один том, большой, в толстом коричневом переплете, никак не хотел отлепляться от своего бумажного товарища. Я дернула посильнее. Книга полетела мне прямо в руки и распахнулась посередине. Из нее выпал исписанный листок бумаги и цветная фотография.

Я подняла фото. Это был портрет совсем юной девушки. Смуглой, очень красивой, с пышными черными волосами и большими карими глазами. Она лукаво улыбалась, придерживая на голове легкую соломенную шляпку. А за ее спиной виднелся какой-то морской залив. Я пожала плечами и зачем-то перевернула фото. На обратной стороне была надпись: «Дорогому Римусу на добрую память от Иветты Грин». Ой! Кажется, я нечаянно вторглась во что-то очень личное! Чувствуя большую неловкость, и покраснев от смущения, я торопливо принялась засовывать фото обратно в книгу. Потом подняла с пола упавший листок. Конечно, читать чужое письмо я не собиралась! Но в глаза сами бросились написанные быстрым летящим почерком слова:

«… Не знаю, как я жила без тебя…»

Покачав головой, я не стала читать дальше. Просто положила листок рядом с фото и поставила книгу на полку. Мда-а! Загадка вечного одиночества нашего уважаемого шефа прояснилась, но явно не до конца. У него несчастная любовь, что ли там была? Или какая беда его с девушкой разлучила? Или – работа в Комитете? Там ведь служба, как говорится, «и опасна, и трудна». Шеф и сейчас-то исчезает из дома по первому звонку, хотя там уже не работает. А что было, когда работал? Любой женщине, наверное, в семейной жизни хочется стабильности и уверенности в завтрашнем дне. А какая в Комитете - стабильность? Там – одни опасности. Впрочем, для того, чтобы погибнуть, совсем не обязательно быть боевым магом. Несчастный Майкл вообще никакого отношения к волшебству не имел! А был обычным фотографом. И все равно – едва не умер во цвете лет. Теперь Люсиль не отпускает его от себя ни на шаг… Ладно, не мое это дело. Пора заканчивать уборку и проведать Конрада. Может быть, удастся узнать у него какие-нибудь подробности о прежней работе господина Римуса? Информация, конечно, «ко- конфиденциальная». Но петуху-то скучно!

Впрочем, никакого разговора у нас не получилось. Потому, что зловредный петух дрых, как сурок. Интересно, это горчица обладает столь снотворным эффектом, или – сгущенка? При этом пернатый нытик еще и с «гнезда» свалился, коварно покинув место службы. Пришлось сесть в кресло и взять шапку в руки. Марсель запрыгнул ко мне на колени и положил на яйцо свою лохматую головенку. Так мы и сидели, ожидая дальнейшего развития событий. От скуки я тоже начала клевать носом и почти заснула. Но тут дверь, наконец-то, распахнулась. Римус вошел, бросил укоризненный взгляд на дрыхнущего Петуха, забрал у меня шапку с яйцом и бесцеремонно водрузил Конрада обратно. Тот даже не проснулся. Только всхрапнул громче и тихонько закукарекал во сне. Я засмеялась. Римус удивился:

- Что это нынче с моим пернатым другом?

Давясь от смеха, я рассказала шефу о затейливых гастрономических фантазиях Конрада. И о странном воздействии сочетания горчицы и сгущенки на птичий организм.

- Слышал я, что взрослые дамочки, ждущие пополнения семейства, порой начинают вести себя странно. Но чтобы петух так с ума сходил?!!

Шеф устало покачал головой.

- Скорей бы из этой штуки кто-нибудь вылупился! А то мне уже не по себе при мысли, что Конрад может отчебучить в следующий раз. Кстати, мой приятель, отец пятерых детей, рассказывал, что однажды после фразы жены: «Милый, мне так хочется жареной соленой клубники!» он упал в обморок.

Я снова рассмеялась и спросила:

- А вы теперь знаете, чье на самом деле это яйцо? И где ниссе умудрились его найти?

- Да нашли-то они его в лесу, как я и предполагал, – со вздохом отозвался Римус. – Дедушка Сювер рассказал, что наткнулся на яйцо в глубоком овраге, куда он случайно свалился во время прогулки по горному лесу. Оно лежало, присыпанное землей и опавшей листвой. И нигде не было видно даже малейшего следа какой-нибудь птицы. Не говоря уже о гнезде. Сювер принес яйцо домой, и домовые положили его на печку.

- А потом оно стало прыгать! – угадала я.

- Верно. Ниссе это немного обеспокоило. Но поскольку ничего плохого этот волшебный объект не делал, крошки-домовые понемногу успокоились. И стали считать странное яйцо кем-то вроде еще одного домашнего зверька. Ну, кроме котенка с ежиком.

- А что было дальше – мы знаем, - подытожила я. – Ниссе взяли его с собой, когда переехали в наш город.

- Ну, да. А потом забыли при очередном переезде. Кто же все-таки скрывается под этой скорлупой?

Римус пожал плечами:

- Может, редкая птица, обитающая только в северных горах? Белоголовый орлан, к примеру? Или полярная сова? Не успел он договорить, как дверь с грохотом распахнулась . Дэвид, взъерошенный и раскрасневшийся, пулей влетел в контору. В руках он сжимал какой-то толстый растрепанный том.

- Что с тобой? – ахнула я. – Опять враги в библиотеке напали?

- Нет! – мальчик, переводя дыхание, бросил встревоженный взгляд на мирно дрыхнущего Конрада.

- Уберите его скорее оттуда! – неожиданно завопил он.

- Почему? – хором удивились мы с Римусом.

- Я знаю, кто в яйце! – мальчишка потряс книгой. - Это не орел и не сова. Это…

Громкий треск прервал его речь. По блестящей синей скорлупе стремительно пробежала трещина. Потом возникла еще одна и еще. Яркие кусочки посыпались на пол. А в разломе сверкнул золотом длинный хвост и острый гребень.

- Это – дракон, - упавшим голосом закончил мальчик.

- А? Чего? – пробудившийся от наших криков Конрад так и подскочил на месте.

Увидел свеже вылупившееся создание и закачался на месте:

- Ко-ко-кошмар! Инфаркт!

Новорожденный дракончик ткнулся носом в его перья и издал звук, похожий на свист кипящего чайника.

- Не ешь его! Он – ядовитый! – перепуганно завопила я.

Дракончик потерся лобастой головой о крыло обалдевшего Петуха и произнес тоненьким скрипучим голоском:

- Папочка!

- Ко-ко-кой я тебе папочка? – пробормотал Петух, отодвигаясь от новоявленного сыночка подальше. В больших голубых глазах дракончика, кажется, показались слезы.

- Папочка, ты меня не любишь?

Конрад растерянно крякнул и посмотрел на нас, ожидая поддержки. Римус озадаченно почесал в затылке. А Дэвид, убедившийся, что младенец не собирается употребить петуха в качестве обеда, радостно воскликнул:

- С днем рождения, малыш! Эй, папаша, ты, что же, собираешься отказаться от собственного ребенка?

- Да! – подыграла я. – Хватит с нас одного подкидыша. Меня то есть. У ребенка должна быть нормальная семья.

- А что – Петух, драко-кон, чумазый щенок и трое чокнутых друзей – это, по-вашему, крепко-кое семейство?!

Конрад явно начал «заводиться». Но, взглянув на поникшего дракончика, смущенно кудахтнул и неловко погладил малыша по блестящему гребню.

- Ладно, не грусти, драко-коша. Хорошенько-кой мой. Буду я тебе добрым папочко-ко-кой.

Малыш тут же воспрял духом. Выскочил из шапки и станцевал на столе что-то вроде драконьей джиги. Был, он, кстати, говоря, похож не на привычного крылатого красавца из фэнтези, а скорее на маленького динозаврика. Голова - большая, крепкие ручки и ножки, крошечные, еле заметные крылышки на спине, улыбающаяся на все сто белоснежных зубиков пасть и огромные голубые глаза. При этом маленький дракон был довольно пухленьким, что придавало ему особенно трогательный вид. Вдоволь наобнимавшись с родителем, малыш заявил:

- Кушать хочу.

Мы встревоженно переглянулись. Кто его знает, чем питаются мелкие монстрики? Впрочем, Дэвид тут же распахнул книгу, нашел нужное место и торжественно зачитал:

- Новорожденного дракона следует кормить, как и человеческого детеныша, молочной кашей. Взрослые же особи в обычной пище не нуждаются, а нужную энергию получают исключительно от солнечных лучей.

- Не помню, подают ли в ближайшем кафе манную кашу? – нахмурился Римус. - На всякий случай, если там этого блюда не окажется, то будем готовить для дракончика прямо здесь.

- Здесь? – забеспокоилась я. – А если малыш случайно пыхнет огнем? Вдруг он сильно проголодается, к примеру, и захочет поторопить процесс. Мы же тогда на воздух взлетим!

- Не взлетим! – отмахнулся Дэвид. – Новорожденные драконы дышать огнем не умеют. Они… вот тут в энциклопедии написано: «Обретают эту способность постепенно, по мере взросления. Равно как и способность к полету». Так что смело можно начинать готовить! В последующие несколько дней мы сполна вкусили все «прелести» кормления, купания, а также воспитания драконьего малыша. Больше всего доставалось, конечно, Конраду. Подозреваю, что молодой «папаша» уже не раз пожалел о том спокойном времени, когда самой главной проблемой его жизни была прогулка со щенком. Впрочем, к сыночку Конрад относился с исключительной нежностью и теплом. И всегда старался, чтобы Тимми (так мы назвали дракончика) был не только накормлен, но и получил очередную порцию полезных знаний о жизни.

От разговоров Петуха и Дракончика иной раз хотелось упасть.

- Где ты слышал это слово? – заполошно голосил Конрад, приведя малыша с очередной прогулки.

- Вон там, возле дороги.

- Не смей его больше повторять! Это очень гадко-ко-кое слово. Ты ведь даже не знаешь его значения!

- Знаю! Оно означает, что у дяденьки машина не заводится.

Конрад только за голову схватился. И сунув сыночку какую-то погремушку, найденную среди забытых невесть кем вещей, умчался варить кашку. Через пять минут я обнаружила, что Тимми сидит, нахохлившись, и сосредоточенно бормочет вслух какие-то слова. Я прислушалась:

- Дубина, козел, морда, хреновина…

- Ты зачем так ругаешься?! – ахнула я. – Как тебе не стыдно! Вот возьму и папе твоему нажалуюсь.

Дракончик удивленно заморгал:

- Это я повторяю, чтоб не забыть, слова, которые мне ни в коем случае нельзя произносить!

Я расплылась в усмешке. И повела на прогулку Марселя. А когда через полчаса вернулась, Тимми выскочил мне навстречу, жалобно пища:

- Джесси, я большой чемодан с полки уронил.

- Какой ужас! Ты не ушибся? Я сейчас скажу твоему папе.

- Он уже знает.

- Каким образом?

- Чемодан упал на него.

Я, охнув, рванулась в дом. К счастью, Конрад почти не пострадал. Дэвид как раз закончил накладывать ему на лапу мокрый компресс. Петух покосился на испуганно примолкшего сыночка и трагическим голосом произнес:

- Милый, если ты будешь плохим и непослушным мальчиком, то я заболею, умpу, и меня повезут на кладбище на большом чеpном автомобиле. Будет игpать гpустная музыка...

- Скажи, папа, а мне можно будет сесть pядом с шофеpом?

Конрад аж закукарекал от возмущения.

- Вот так ты своего папулю любишь?! Неблагодарный! А я еще дяде Римусу вчера говорил: «Мой мальчик – настоящий ангелочек».

- Папочка, а кто такие ангелочки?

- Это примерные детки, у которых вырастают крылышки. А есть еще вредные детки, у них на голове растут рожки.

Дракончик испуганно схватился за голову, ощупал ее и облегченно вздохнул:

- Нет, еще не выросли.

Долго сердиться на это чУдное создание было невозможно!

ГЛАВА 17. Незнакомые дороги любят смелых и любопытных…

Впрочем, главной проблемой нашего волшебного малыша была вовсе не его непоседливость. Дело в том, что юный дракончик рос! Причем, как говорилось в сказке, не по дням, а по часам. И вскоре нам стало ясно, что через какое-то время держать в конторе это сказочное создание станет невозможно.

- У меня такое ощущение, что скоро нам придется строить лодочный сарай, – задумчиво сказал господин Римус. – Точнее, драконий.

При слове «лодочный» я печально вздохнула. Сто раз уже просила Дэвида прогуляться со мной на речку. Но он упорно не хотел подписываться на это мероприятие, отговариваясь тем, что вечно занят. Хотя, скорее всего, он просто никогда не держал в руках весла. И не хотел выглядеть передо мной идиотом, который не знает – что с ними делать?

- Что это ты вздыхаешь? – поинтересовался шеф.

И проследил за моим взглядом. За окном по водной глади скользил белый парус, поднятый на каком-то мелком суденышке.

- Понятно. Девочке хочется покататься. А не устроить ли нам себе выходной, друзья мои? А то от всех этих «родительских» хлопот даже у меня голова дыбом. Кстати, я тут знаю один симпатичный остров… Мы радостно согласились. Перспектива устроить «пикник на обочине», то есть, тьфу! – на острове была воспринята нами с большим энтузиазмом.

Правда, Конрад обиделся, что мы оставляем его на хозяйстве и в компанию не берем. Но, не можем же мы прихватить с собой еще и Тимми? Для такой прогулки нужна уже не лодка, а баржа! В общем, не обращая внимания на петушиное ворчанье, мы быстренько собрались – и отчалили. Забежав по дороге в магазин и купив шефу пива и копченой рыбки, а себе – пряников и газировки. Шеф умело работал веслами, солнечные «зайцы» бегали по речной водичке, а легкий ветерок радостно трепал волосы… Жизнь, что называется, налаживалась!

Остров, и правда, был довольно симпатичный: уютный и зеленый. Вдоль берега в темной воде покачивались белые кувшинки. А над маленькой заводью носились какие-то болтливые птички. Мы вытащили лодку на берег, забрали припасы и отправились в ивовые заросли по едва приметной тропке. Внутри, скрытая от посторонних глаз, обнаружилась небольшая полянка. Точнее сказать – стоянка, оборудованная по всем туристическим правилам. Стол, лавки, кострище и даже шалаш какой-то. Над всем этим великолепием был натянут тент, равным образом спасавший от дождя и от солнца.

- Добро пожаловать в Тайное Убежище! – улыбнулся господин Римус.

И нырнул в шалаш за дровами. Ага! Вот значит, зачем здесь это сооружение.

- А почему оно – Тайное? – спросил Дэвид, глядя как шеф ловко раскладывает на кострище сухие ветки.

- Потому что о нем никто не знает. Мы сюда с ребятами из Комитета иногда на рыбалку выбираемся. Правда, это крайне редко получается. Но вы с Джесси можете его навещать. Если, конечно, у вас получится доплыть до острова.

И шеф с сомнением посмотрел на мальчика.

- Хотя мне кажется, что гребной клуб ты не посещал.

Дэвид вздохнул. Кивнул. И ушел забирать из лодки старые одеяла. Когда огонь, наконец-то, разгорелся, мы с мальчиком уютно устроились с пряниками на импровизированной лежанке вокруг костра. А шеф вытащил себе из бездонного шалаша складной стул. Открыл свою бутылочку пива и блаженно уставился в синее небо.

- Красота! – вздохнул Дэвид. – В этом бы раю дом построить. Ну, или сарай…

- Чем тебя не устраивает шалаш? – лениво поинтересовался Римус.

- К раю в шалаше должна прилагаться девушка – хихикнула я.

- Не-а, – возразил шеф. – Формулировочка, которую ты вспомнила, говорится как раз от женского лица. С поправочкой – «если милый – атташе». А господин Джеймисон у нас всего лишь бездомный. Кстати, Дэвид, ты ведь так и не до рассказал мне – что там у тебя вышло с Академией?

Мальчик вздохнул и поведал финал уже известной мне истории про семейный бизнес и прочие неприятности.

- Ну, я бы тоже извиняться не стал, – сказал Римус. – Однозначно! Хотя, конечно, это влечет за собой определенные трудности. Теперь тебе самому приходится зарабатывать на жизнь. Да и учиться все равно где-то надо бы.

- Слушай, Дэвид, - сказала я, припомнив давний разговор про «устройство сердца». – Ты же, вроде бы, говорил, что, кроме отца у тебя есть брат и мама?

- Чисто теоретически – вздохнул мальчик.

- Это – как?

- Когда родители развелись, я остался с отцом, а брат с матерью. У меня с ним и до этого не было очень близких отношений – он же старше меня на восемь лет. А, когда мы перестали видеться, то и они закончились.

- Ну, может, опять начнутся? Такое бывает.

Дэвид покачал головой.

- Это вряд ли. Отец так достал его своим бизнесом, что братец свалил в Африку. Охотиться на львов. А мне там что делать? Приманкой работать?

- А мама?

- Мама, как водится, вышла замуж. И тоже живет не здесь. Отчим платил за мою учебу и был просто счастлив, что я, наконец, уехал.

- То есть, ты хочешь сказать, что дорогому семейству ты не нужен? – уточнил шеф.

- Я – никому не нужен, – мрачно буркнул Дэвид.

И потянулся к хозяйскому пиву.

- Брешешь! – возмущенно сказала я.

И быстренько убрала бутылку в сторону.

– Ты мне нужен! И шефу! Правда, ведь, господин Римус?

- Правда. А что касается Академии, то на твоем месте я бы по ней сильно не горевал.

- Почему?

- Потому, что учиться плохо – не имеет смысла. А учиться хорошо – чревато. Ты же знаешь, куда потом берут лучших учеников?

- Конечно, знаю. В Комитет. Разве это плохо?

Шеф снова заглянул в бутылку. Потом – в себя. И задумчиво сказал:

- Видишь ли, мой мальчик…. Служба в Комитете имеет один, но очень большой минус. Те, кто в нем работает – себе не принадлежат. Им запрещено говорить – чем они занимаются. И очень настоятельно не рекомендуется жениться. Дабы не оставить после себя вдову с кучей ребятишек. Я понимаю, что пока для тебя эти печальные подробности – абсолютно пустой звук. Но, когда-нибудь ты поймешь, что выбор между службой и любовью – дело очень не простое…

- Вы поэтому живете один, господин Римус? – не удержавшись, спросила я.

Шеф кивнул.

- Да. Когда-то я любил одну девушку. Но не звал ее замуж и постоянно исчезал в неизвестном направлении. А, когда у нее из-за меня начались неприятности с родителями, я не смог прийти ей на помощь. Потому, что в это время спасал Мир. Она обиделась и уехала. Родители обрадовались и адреса мне не сказали. А я плюнул – и ушел со службы. Правда, потом одумался и, в некотором роде, вернулся. Но теперь уже – на общественных началах. С тех пор – торчу в Бюро. Сами же видите – какие вещи туда попадают?

- Ага. Причем не только вещи, но еще и живность всякая – вздохнула я. – Что нам теперь с драконом-то делать?

- Искать ему другое место жительства. Кажется, где-то имеются специальные зоопарки для волшебных существ. Надо спросить на службе. Или покопаться в интернете. А вот что мне с вами делать?

- Оставить себе, – улыбнулась я.- В качестве моральной компенсации за отсутствие семейной жизни. А то вам, дорогой шеф, скоро и поругаться станет не с кем.

- Почему? – удивился Римус.

- Ну, как же! Если мы, то есть, вы найдете место для дракончика, то туда придется переселять не только его. Папочка у него – Конрад. А любимая игрушка – щенок. И вы опять останетесь один…

- А мы – могли бы скрасить ваше одиночество, – подхватил Дэвид.

- Ага – говорят же, что мужчина должен построить дом, вырастить дерево и завести детей, – добавила я. – Шалаш вы уже построили. Колючку нашу – вернули в состояние цветущего дерева. А дети у вас завелись сами. Все! Как говорится – конец списка!

- Но в качестве моих «детей» вы рискуете заработать одно, но достаточно большое неудобство, - усмехнулся шеф.

- Это - какое же?

- Сейчас, пока вы мне люди дорогие, но посторонние, я не имею права всыпать вам ремня, – хитро протянул господин Римус. – А так иногда хочется….

- Мы – согласны! – поспешно сказал Дэвид.

Хм! Интересно – с чего это наш Герасим на все согласен? Надо будет выяснить!

- Это всего лишь мелкие издержки воспитания, – фыркнула я. - Не оставите же вы двух несовершеннолетних в трудной жизненной ситуации?

- Не оставлю, – вздохнул шеф. – Пошли, что ли, купаться … деточки?

Мы радостно согласились. Я рассудила, что дырок на моих джинсах больше, чем тряпочки, и полезла в воду, в чем была – то есть, в штанах и футболке. А мужчины скромно разделись в кустиках и, забравшись в лодку, отправились на середину реки. Типа – понырять на глубине.

- Ну, и ладно, чем бы дитя не тешилось – лишь бы не вешалось! - подумала я, собирая прибрежные кувшинки, и прислушиваясь к радостным воплям, доносившимся издалека.

Пока народ оттягивался по полной программе, я успела сплести венок, и слегка обсушиться у костра. Потом оставила штаны досыхать на веревочке от тента, забрала одеяло и уползла подремать в шалаш. Что-то разморило меня на этом солнышке…

Впрочем, долго проспать не получилось – потому, что начала сниться всякая дрянь: то приютские воспиталки, то – знакомые гоблины, то теткины ухажеры. Я тихо выругалась и полезла наружу. И что же я там увидела?! Мужчины, завернутые в полотенца на манер римской тоги, возлежали у костра на оставшемся одеяле, аки патриции, и дружно допивали пиво.

- Фига себе! – хмыкнула я. – Интересный подход к процессу воспитания!

- Сорри! – сказал шеф и потянулся за рубашкой.

Но я успела увидеть длинную полосу косого шрама, начинавшегося у левой ключицы, и уходящего через все тело куда-то под полотенце… Упс! Вот уж действительно – «служба и опасна, и трудна»! Интересно, где это ему так досталось? Если Римуса ранили, когда он «спасал мир», то понятно – что барышне пришлось долго дожидаться его возвращения. Причем, не столько из госпиталя, сколько с того света!

Дэвид, видимо, понял ход моих мыслей и решил «перевести стрелки» на мою не слишком одетую персону. Метнувшись за моими высохшими джинсами, и галантно протянув мне недостающую деталь туалета.

- Спасибо! – буркнула я, поспешно одеваясь.

- Ну, что, друзья, - спросил шеф, застегивая рубашку. – Не пора ли нам возвращаться? Пиво мы выпили, рыбу – съели.

- Тем более что дело к вечеру. А оставшиеся пряники можно отнести Тимми, – улыбнулся мальчик.

- Ага, – фыркнула я. - Солнышко скроется, муравейник – закроется. И домой нас не пустят.

- Еще как пустят! – рассмеялся Римус. – Конрад, наверное, уже все глаза проглядел, нас дожидаясь. Поплыли спасать «папочку» от сыночка.

Мы залили костер. Убрали в шалаш кресло и одеяла. И отправились в обратный путь. На этот раз на весла пришлось сесть мне и Дэвиду. Потому, что шеф решил провести с нами «курс молодого бойца», точнее, матроса.

- Работайте мышцами спины и не заводите руки при гребке сильно назад! Это только лишний подъем воды, почти не влияющий на продвижение лодки, – безжалостно командовал шеф, наблюдая за нашими мучениями. – Помните: спина - должна быть прямой, а гребки – мощными!

Мы пыхтели и пытались следовать указаниям.

- Ничего, ничего! Незнакомые дороги любят смелых и любопытных! Трудными будут первые несколько гребков, потом лодка разгонится, и придется прилагать значительно меньшие усилия, чтобы сохранить набранную скорость.

Бедная посудина сначала долго вертелась на месте, но потом нам как-то удалось синхронизировать процесс, и мы поплыли в нужном направлении. Нужно ли говорить о том, что попав домой, в процессе спасения петуха я уже не участвовала? А уползла наверх и совершенно без сил рухнула в свою Туманность Андромеды...

ГЛАВА 18. Там, где пехота не пройдет, и бронепоезд не промчится…

Утром меня разбудили громкие голоса. Что-то встревоженно кудахтал Конрад, а Дэвид и Римус шумно отвечали ему.

- Поспать не дают, - проворчала я, переворачиваясь на другой бок.

После вчерашнего урока гребли руки у меня все еще гудели, а спина казалась деревянной. Минут пять я полежала, накрывшись одеялом с головой. Но, убедившись, что внизу тише не стало, все-таки выползла наружу, недовольно ворча.

- Что за шум, а драки нету?

Я сердито буркнула эту фразу, а потом застыла на ступеньках лестницы, глупо открыв рот и вытаращив глаза. За ночь Тимми еще подрос! Причем, значительно. Если вчера он был размером, примерно, с теленка, то сегодня вымахал до состояния здорового быка. Дракончик удивленно моргал голубыми глазищами и, кажется, не понимал причин шума, поднявшегося вокруг него.

- Папочка, я гулять хочу, - заявил «малыш». – Ты обещал мне, что если я буду хорошо себя вести, мы пойдем на речку и будем лепить из песка куличики.

Говоря это, Тимми нечаянно взмахнул хвостом. Полки с потерянными вещами, задрожали, как при землетрясении. Бедный Петух еле успел увернуться от падающего на него очередного саквояжа. К счастью, Римус тут же взмахнул рукой, и толстенный вьюк неподвижно завис в воздухе.

- Ко-кокие там ку-ку-куличики?! – простонал Конрад, нервно потирая гребень. – Тут впору думать, ко-кок мы завтрашний день переживем? Потому что завтра мой сыночек еще подрастет. И перестанет здесь умещаться. Ко-ко-кораууул!!!!

Дракончик понял, что на него за что-то сердятся и захныкал.

- Я же не виноват, что все время расту. И очень кушать хочется!

- Ну, конечно, ты не виноват, малыш, - вздохнул Дэвид, ласково гладя Тимми по выпуклому лбу между отростков гребня. – Просто мы думаем, где и как тебя лучше разместить, чтобы всем было удобно?

- Я звонил в зоопарк, - озабоченно сказал Римус. - Там сказали, что зверей у них и так много. И волшебных - в том числе. А денег на содержание городская администрация почти не дает. Так что забрать к себе дракона они отказались категорически.

- Ко-ко-кошмарр! – с удвоенной силой заголосил Петух. – Пропали мы с сыночко-ко-ком!

- Подожди, не вопи! - шеф сердито отмахнулся от Конрада, безуспешно изображавшего глубокий обморок. - Есть еще вариант. Далеко за городом находится заповедник. Ему отдан целый лесной массив. Я, правда, там ни разу не был. Но читал в газетах, что в этом заповеднике вполне обычные волки, бобры и медведи успешно сосуществуют с единорогами, грифонами и прочими саламандрами. Может, туда и нашего дракончика примут вместе с папой?

Петух тут же прекратил истерику и с надеждой торопливо закивал.

- Хочу туда! – тут же отозвался Тимми. – Хочу на полянку, хочу в лесочек, потрогать козявку, понюхать цветочек. Папочка, давай поиграем в туристов!

И дракончик потянулся к какому-то старому брезентовому рюкзаку, мирно пылящемуся на самой верхней полке. Убедившись, что достать его сложно, «малыш» встал на задние лапы и легонько потряс стеллаж. Лыжи, кастрюли, поношенные ботинки – градом посыпались на наши головы. Римус, ругнувшись в сердцах, снова остановил этот «камнепад» мановением руки. Заветный рюкзак приземлился на голову Тимми, как некий новомодный капюшон с застежками и карабинчиками.

- Ой, почему вдруг темно стало? – запищал дракончик. – Ночь наступила? Папочка, я боюсь! Спой мне колыбельную и накрой ножки одеялом.

Тимми крутанулся на месте, на этот раз чуть не снеся стол ударом хвоста.

- Не бойся, мальчик, папочка с тобой, - Конрад, взмахнув крыльями, кое–как приподнялся в воздух и стряхнул рюкзак с головы «сына».

- Ой, солнышко опять! – обрадовался Тимми. – Папочка, ну когда же мы все-таки гулять пойдем?!

Римус с досадой отбросил в сторону телефон, по которому безуспешно пытался связаться с дирекцией заповедника.

- Все время натыкаюсь на автоответчик. Выходной у них там что ли? Завтра лично поеду договариваться.

- А сегодня нам что делать? – протянул Дэвид.

– Я вспомнил, что в энциклопедии говорилось: когда юный дракон вступает в активную фазу роста, то за считанные часы может вымахать до размера спортивного самолета. А ангара для летательных аппаратов у нас пока что нет и не предвидится.

Все немного приуныли, обдумывая эту новость. И тут мне в голову пришла такая простая и гениальная идея, что я даже удивилась, как это Римус до сих пор до нее не додумался?

- Слушайте, так если вся проблема в том, что нашему Тимми нужно сутки или чуть больше где-то перекантоваться, то он вполне может это сделать в Тайном Убежище на нашем острове! А Конрад составит ему компанию!

Мои друзья немного оживились, но все же восприняли это предложение с большой долей скептицизма.

- А как мы доставим его к острову? – хмыкнул Римус. – Тут уже не баржа нужна, а что-то вроде лайнера.

Я призадумалась:

- А, может, Дракончик умеет плавать?

Дэвид тут же полез в любимую книгу.

- Гм! Это вполне возможно. Цитирую: «Драконы, как известно, бывают разных видов. Огненные, воздушные, горные и водяные. Последний вид отличается крайним дружелюбием и жизнерадостностью. Отличительной чертой водяных драконов является серебряный или светло-золотистый цвет чешуи и ярко-голубые глаза».

Мальчик закрыл толстый том и весело добавил:

- Похоже, у твоего сыночка, Конрад, есть все шансы стать великим пловцом.

- Ко-кокой риск! – закатил глаза пернатый папаша. – Ребенок намокнет, простынет…

- Хочу купаться! – радостный возглас Тимми прервал все наши сомнения. – Хочу на речку, хочу плескаться и кувыркаться!

Вариантов у нас все равно не было. А поскольку дракончик сам выразил желание познакомиться с водной средой, ничего не оставалось, как пестрой компанией вывалиться на улицу и прогуляться до ближайшей лодочной станции. Там, несмотря на отличную погоду, было безлюдно. Только какой-то одинокий рыбак торчал в камышах со своей удочкой.

- И чего он здесь делает? – удивился Римус. – В этом месте рыба, отродясь не водилась.

- Ладно, нам-то какая разница - махнула рукой я. – Давайте спускать на воду наш летательно-огнедышаще-водоплавающий объект. Знакомство дракончика со стихией прошло вполне успешно.

Тимми поднялся на задние лапы и сначала вошел в воду по пояс, вызвав бурное колыхание речных вод, сравнимое с небольшим цунами. Потом он, к негодованию Конрада, вопившего что-то о микробах, опустил в воду голову и сделал большой глоток. Расплылся в блаженной улыбке, обнажив белоснежный частокол зубов.

- Вку-уусно! Водичка мокренькая!

А после этого взмахнул передними лапами и… поплыл! Ровными, мощными гребками, быстро удаляясь от берега. От его туловища по воде расходились две пенистые струи, словно от моторной лодки.

- Сыночек, ку-ку-куда ты? – Петух в отчаянии простер к небу крылья. – Не уплывай, побудь со мною!

Римус только щелкнул пальцами. Ближайшая лодка сама сорвалась с места и подлетела к нам, как на подводных крыльях. Мы быстро шагнули на борт.

- Курс – Тайное Убежище – негромко скомандовал шеф, на это время переквалифицировавшийся в капитана.

Лодка качнула носом, словно кивнула, и помчалась по водной глади, догоняя плывущего дракончика.

- Вот так бы и всегда, - пробормотал Дэвид, невольно потирая ладони, на которых краснели мозоли от вчерашней гребли. – Зачем утруждаться, когда достаточно сказать пару заклинаний?

Римус услышал его слова.

- Юноша, нельзя во всем полагаться на одну магию, – наставительно заметил он. – Это я тебе, как профессионал говорю. На одно заклинание у твоего противника может оказаться десяток еще более мощных. А вот сила и ловкость никогда не подведут, если, они, конечно, у тебя есть.

Мальчик нахмурился и замолчал, явно обидевшись. Я решила вступиться за своего приятеля.

- Сила – дело наживное. Но храбрость и смекался у Дэвида, точно есть! Вон как ловко он дал по морде сыночку мэра, когда тот попытался обидеть меня. А в ответ на поганое заклинание противника – просто подставил зеркальце. Знаете, как этого Кларка приложило?!

- Да уж! – рассмеялся шеф. – Сразу песенка вспомнилась про цветочки на голове. Ну, в отваге моего юного помощника я ни разу не сомневался.

Я кивнула, а мальчишка сразу расцвел. И украдкой пожал мне руку, сказав шепотом: «Спасибо, Джесси».

Тут лодка причалила к знакомому острову, а наш Дракончик, громко и весело отфыркиваясь, вылез на берег. И я радостно начала орать совсем другую песню:

Там, где пехота не пройдет, и бронепоезд не промчится, Турист на пу – на пу – на пузе проползет, и ничего с ним не случится!!!

- То есть, я хотела сказать – дракон на остров приплывет, и ничего с ним не случится!

Шеф поморщился, но не успел высказаться по поводу моего вокала.

- Ой, какая травка зелененькая! - завопил Тимми. - Ух ты, какой шалашик прикольный! Папочка, мне здесь нравится! Давай играть в робинзонов.

Петух пока что не разделял восторгов своего «сына». Придирчиво оглядываясь, он проворчал:

- А что здесь мой ребеночек будет ку-кушать?

- Кажется, обычная пища ему уже не нужна, - заметил Дэвид. – Смотрите, наш Тимми учится ловить энергию от солнечных лучей.

И верно! Дракончик, расправив слегка подросшие крылышки, бегал кругами по полянке, запрокинув голову к небу. Его чешуя начинала блестеть все ярче, словно бы наливаясь жарким солнечным светом.

- Ну, раз так, я за малыша споко-коен, - умиротворенно пробурчал Конрад. – В общем, поживем пока туточки. А шеф пусть тем временем со своим заповеднико-ком связывается.

На том и порешили. Мы еще немного побыли на острове, убедились, что «папочка и сын» благополучно разместились среди густых зарослей и отправились обратно. Без Конрада и Тимми в Бюро сразу стало пусто.

Римус тут же умчался, поймав очередной звонок. Мы с Дэвидом сжевали какие-то бутерброды, потом приняли пару клиентов. Приносили сегодня, впрочем, всякую ерунду. Вроде старой дырявой корзинки или забытых кем-то на стадионе стоптанных кроссовок. Солнце нехотя клонилось к закату, над опустевшей улицей золотистыми столбами клубилась пыль.

Я зевнула, достала с полки какую-то книгу и уселась с ногами в кресло Римуса, намереваясь, как следует, отдохнуть за этот долгий день. А Дэвид почему-то продолжал бесцельно слоняться по комнате, то замирая у окна, то пытаясь стереть с полок давно не существующую пыль. Наконец, это мельтешение мне надоело.

- Ну, что ты ходишь туда-сюда, как маятник? – не выдержала я. – И вид у тебя такой, будто кислых лимонов объелся. Случилось что ли чего? Или лапы после вчерашнего «курса юного матроса» все еще ноют?

Мальчик снял очки, потер переносицу и виновато улыбнулся.

- Да ничего не случилось. Извини, что огорчаю тебя своей унылой физиономией. Просто слова Римуса покою не дают.

- Какие слова? – удивилась я. – Вроде бы он тебя не ругал. Ни вчера, ни сегодня.

- Его речь про магию. Что она может далеко не все. Понимаешь, Джесси, так говорить имеет право только опытный боевой маг, у которого за плечами не одно сражение. И который может пустить в ход как заклинания, так и кулаки. А я… На что я теперь годен? Вышвырнутый из Академии недоучка с блокированными магическими способностями. Только и могу, что имена клиентов в амбарную книгу писать, да пыль тряпочкой с артефактов вытирать. Я же, кроме волшебства, ничего и не умею. Ни на лодке плавать, ни обед готовить, ни костер развести. Мне даже мама частенько говорила, что я не приспособлен к реальной жизни. Вот навязался шефу в качестве сыночка. А зачем ему нужно такое «сокровище»?

Дэвид глубоко вздохнул и замолчал. Я пристально посмотрела на своего опечаленного товарища.

- Так вот, значит, в чем дело, - негромко произнесла я. – Приступ самоедства в острой форме. Я - плохой, я - никчемный, меня никто не любит…

Потом порывисто вскочила из кресла, подошла к мальчику и ободряюще похлопала его по плечу.

- Знаешь, Дэвид, я бы могла многое сказать в ответ на твою жалостную тираду. В том числе и не совсем цензурными словами. Говоришь, что ничего не умеешь делать руками? Дорогой мой, ты прекрасно работаешь головой! А это не менее важно для мужчины, чем умение забивать гвозди или махать веслами. А ну-ка припомни, о, мой разочарованный в себе товарищ, кто во всех наших опасных приключениях в самый трудный момент вовремя включал мозги? Начинал сопоставлять факты, вспоминать похожие случаи из истории и находил путь к спасению? Кто героически отбился от гоблинов, поставив их вожака на место одной фразой? Кто победил бешеную пчелку, догадавшись подкинуть ей мармелада? И, наконец, кто, глянув на цветок, вычислил, что бедняга Майкл попал в страшную беду и, тем самым, спас его? Даже Римус признал, что он не сделал бы это так быстро! Дэвид, ты самый умный, самый смелый и самый находчивый из всех мальчишек, что я когда-либо видела!

ГЛАВА 19. Где же, где же Барбацуца? Барбацуцы не видать…

В ответ на эти слова мой приятель покраснел, как спелый помидор. Нервно завертел очки в руках и только-только собрался возразить мне, как я, топнув ногой, возмущенно рявкнула:

- Только одного не понимаю, какого черта ты себя не уважаешь?! Лишь потому, что кто-то когда-то ляпнул, что ты ни на что не годен? Да тьфу на него! Начни уважать себя, и поганые любители самоутвердиться за чужой счет станут бегать от тебя, как черти, от ладана. Ты перестанешь быть для них приманкой, когда в тебе не останется ни грамма корма для их гнилого нутра. А тебя судьба наградит новыми встречами. С теми, кто сделает ярче твой свет. С теми, кто просто будет рядом, когда он тебе нужен...

Мальчик, наконец-то, поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза:

- Ты и, правда, веришь в это, Джесси?

- Да чтоб мне на месте провалиться!

Я клятвенно прижала руку к груди.

- Очисти зеркало своей души, приятель! Просто не предавай себя... и будет тебе счастье...

Дэвид взял меня за руку.

- Джесси, мне не надо другого человека, который, способен согреть мое сердце и помочь в трудный час. Потому что такой человек уже есть. И это – ты!

Он улыбнулся на этот раз весело и открыто.

- Можешь еще раз встряхнуть меня, как следует, если я снова стану ныть, что моя жизнь не клеится.

Я усмехнулась.

- Как говорит моя знакомая троллиха: «Если у тебя что-то не клеится – просто выбрось клей. Возьми гвозди и забей!» Понял?

- Понял! Забью на дурацкое самокопание. И… возьму-ка лучше еще парочку уроков гребли у Римуса.

- Вот-вот, - проворчала я. – Как лапами на речном ветру помашешь, так и вся дурь из головы-то и вылетит.

Остаток вечера прошел мирно и уютно. Шеф вернулся, мы вместе поужинали. Я, задумчиво улыбаясь, смотрела на круглый стол с вытертой скатертью, на свет от лампы, отраженный в темном стекле окна, на лица дорогих мне людей. Кажется, я и вправду начинаю чувствовать себя, как дома. Вернее, я только сейчас начинаю понимать, что такое дом. И мне это очень нравится!

Утро следующего дня тянулось очень медленно. Честно говоря, без ворчливых тирад Конрада и чудачеств Тимми в нашей конторе стало как-то грустновато. Даже неугомонный Марсель слегка приуныл. Не носился колбасой по комнатам, пытаясь облизать всех, кто попадается ему на пути. А подозрительно спокойно сидел на своей подстилочке и печально скулил. Поэтому все мы были рады, когда вернувшийся с очередного совещания в Комитете Римус, объявил, что пора навестить наших друзей. На этот раз Дэвид сам вызвался сесть на весла. И выходило это у него, в целом, неплохо. Во всяком случае, лодка скользила по водной глади хоть и не быстро, но ровно и уверенно. Впрочем, на половине пути шеф все-таки сменил мальчика.

- Сейчас подплываем к острову, – размечталась я. – А у берега прямо из воды выскакивает Тимми. Как лохнесское чудовище! Римус, смотрите, гребите осторожнее! А то наш как бы наш малыш лодку не перевернул.

- Конрад, наверное, тоже соскучился, - улыбнулся Дэвид. - Сидит на крыше шалаша, что твой флюгер, и вглядывается вдаль. Думаю, вместо фанфар нас встретит радостное кукареканье.

Лодка ткнулась носом в песок. Над островом стояла тишина. Только звенели комары, и негромко шуршали прибрежные камыши. Мы вылезли и недоуменно огляделись.

- Спят что ли наши друзья? – спросил шеф.

– Наверно, наигрались в робинзонов, и дрыхнут без задних ног, - пробормотал мальчик.

А я в недоумении повертела головой и ляпнула:

- Где же, где же Барбацуца? Барбацуцы не видать…

Римус сердито посмотрел на меня, пожал плечами и шагнул в ивовые заросли. Резким движением оттолкнул последнюю ветку. И замер на месте, вскинув руку предупреждающим жестом. Потом абсолютно беззвучно, мягким, каким-то кошачьим движением, скользнул вперед, бросив нам:

- Оставайтесь на месте!

Мы застыли, ничего не понимая. Переглянулись и все-таки сделали шаг вперед. Услышали, как шеф вскрикнул:

- Конрад!

И рванули к нему, уже не думая о неизвестной опасности. Полянка, где мы недавно устроили пикник, была вся перерыта и перетоптана. Шалаш скособочен и полуразвален. А у кострища на земле неподвижно лежал бедный Петух.

- Конрад, что с тобой? Ты заболел? Тебя убили?

Мы с Дэвидом заорали эти слова почти одновременно. И рухнули на колени возле нашего пернатого друга. Римус с закаменевшим лицом осторожно приподнял Конрада. Выдохнул облегченно:

- Жив. Только без сознания.

И провел ладонью по встопорщенным перьям. Что-то вроде синих искорок посыпалось с его пальцев. Петух несколько раз открыл и закрыл клюв. Потом раскрыл глаза, пошевелился. Вырвался из рук шефа и встал, покачиваясь, и осоловело моргая. Спросил сиплым голосом:

- Ко-ко-который час?

- Где Тимми? – вместо ответа рявкнул шеф.

- Ко-ко-кожется, где-то здесь был, - промямлил Конрад. - А что случилось?

- Ты что – вообще ничего не помнишь?

Петух снова закрыл глаза.

- Ко-кожется ко-кое-что помню. Гул та- ко-кой громкий. И яркий свет по воде… А потом – бабах! Вспышка – и все…

- Оглушающее заклинание, - тихо сказал Дэвид, и Римус кивнул, соглашаясь.

Я так и застыла в неловкой позе, не замечая, что в коленку больно врезался какой-то камушек. Чувство тревоги постепенно сменялось страхом за дракончика и нарастающей бессильной злостью. Конрад, тем временем, вроде бы, начал приходить в себя.

- А где Тимми? – он быстро огляделся по сторонам. – Ку-куда делся мой драгоценный сыночек?

Мы не успели ответить, потому что Петух и сам мигом все понял. Он надулся, как шар, затопал ногами и оглушительно завопил:

- Ко-ко-корауууул!!! Похитили ребенка! Драко-ко-кончика моего ненаглядного!

- Да на фига кому-то нужен дракон?!

Я, наконец-то, обрела дар речи. Шеф перевел взгляд на меня. Мрачно произнес:

- Ты разве не знаешь? «Черным зоологам». Эта преступная организация действует по всему миру. Бандиты отлавливают и похищают экзотических, а также волшебных животных. Чтобы продать их потом богатым мерзавцам.

- Ага! – буркнул Дэвид. – Нам в Академии рассказывали. Есть такие кретины-миллионеры, которые ни перед чем не остановятся, только чтобы заиметь у себя дома такое существо. Типа, такие понты! «На моей лужайке пасется единорог, а вход во владения охраняет цепной дракон».

Я представила себе Тимми, сидящего на цепи, и взвыла.

- Так какого ж черта мы тут до сих пор прохлаждаемся? Надо срочно бежать по следу преступников.

- Вот этим займусь я и мои товарищи по оружию из Комитета, – отрезал шеф. – Возвращаемся домой!

Теперь наша контора напоминала военный штаб. Суровые мужчины в плащах, мантиях и простых куртках сидели за столом и вели бесконечные совещания. Римус что-то яростно доказывал им, энергично жестикулируя. Фраза «черные зоологи» звучала каждую секунду. Кажется, сотрудники Комитета магической безопасности спорили, где в эту минуту могут обретаться похитители. И куда они повезут Тимми?

- Почерк знакомый, - шеф стукнул по столу кулаком.

- Вспомните дело о пропавшей саламандре, что мы расследовали три года назад. Тогда тоже было применено оглушающее заклинание очень характерного типа.

- Мда. И редкое создание мы тогда спасли просто чудом. Хотя саламандру эти уроды прятали у нас под носом. В подвале соседнего дома.

- Дракона да еще водного, в подвале не спрячешь!

И спор закипел с новой силой. Мы с Дэвидом были тут явно лишними. И тихонечко ушли наверх, чтобы не мешать совещаться боевым магам. Мальчишка принялся опять шагать по комнате от стены к окну и обратно. А я опустилась на пол и хмуро уставилась на рисунок знакомых созвездий. Вот бы, какая звездочка подсказала нам, где искать бедного дракончика? А Конрад вообще, похоже, впал в депрессию. Забился куда-то в угол и сидел там молча. - Ну, что долго эти маги будут там спорить? – проворчал Дэвид, ни к кому особо не обращаясь.

– Мы вообще-то тоже беспокоимся о судьбе Тимми.

- Выползу-ка я наружу да спущусь вниз, – решила я. – Может быть, совещание уже закончилось? И шеф расскажет нам, где и как они решили ловить преступников? Тогда и наша помощь может понадобиться.

Так я и сделала. Тихонько вышла из комнаты со звездным ковром и спустилась вниз по лестнице, стараясь ступать почти беззвучно. Пока мы ждали и волновались, день перевалил за половину. Косые лучи закатного солнца освещали опустевшую контору. Оказывается, все сотрудники Комитета уже куда-то исчезли. Наверно, отправились на поиски логова врага.

За круглым столом остался только Римус да еще какой-то маг, невысокого роста, плотный и стриженый ежиком. На столе между мужчинами стояла бутылка с чем-то явно крепче пива и два стакана. Впрочем, к спиртному они почти не прикладывались. А вели негромкий и, судя по всему, очень важный для обоих разговор. Меня волшебники не заметили. Я потопталась на лестнице, а потом тихонько присела на ступеньку. Подслушивать, конечно, нехорошо. Но я же для пользы дела стараюсь! Не моя вина, что взрослые боевые маги не принимают нас с Дэвидом всерьез. Хм! Судя по репликам, «бойцы вспоминали минувшие дни».

- Не переживай за своего питомца, Римус! – крепыш приложился к стакану, крякнул и вытер усы. – Сейчас парни оцепят и прочешут весь город. Дракон – не иголка, долго его прятать не получится.

- Охотно верю, но операцию возглавлю сам. Так будет надежнее.

Товарищ одобрительно кивнул.

- Ты всегда был самым стойким и надежным из нас, приятель. Зря ты все-таки ушел из Комитета. Эх, помнишь, как мы наваляли тогда уродам-некромантам в Нубийской пустыне?

Лицо Римуса опять закаменело.

- Я помню, – тихо сказал он.

И невольно провел рукой по груди. Крепыш заметил его жест.

- Ну, да, – вздохнул он. – Удар жала мантикоры. Ты прикрыл меня тогда.

Шеф чуть усмехнулся:

- Я оказался ей не по зубам. Но нашим целителям пришлось немало потрудиться, чтобы поставить меня на ноги.

- Ага! А все из-за этих поганых чернокнижников, возомнивших, что они могут отпереть гробницы древних правителей и управлять силами, что в них таятся. А вместо этого открылся портал в темные миры, и оттуда полезла такая нечисть, что - тушите свет, сливайте воду! Но ты быстро вправил мозги перепуганным новобранцам. И мы загнали тварей обратно в преисподнюю.

Шеф слегка поморщился, словно эти воспоминания были ему неприятны. Поднес стакан к губам, но поставил его обратно, не коснувшись. Товарищ по оружию сочувственно посмотрел на него:

- Все еще переживаешь из-за той девушки? – негромко спросил он. – Почему же тогда расстался с ней?

Я замерла в своем укрытии, стараясь не выдать себя неосторожным скрипом. «Ко - конфиденциальная информация» раскрывалась прямо на глазах…

Римус снова взял стакан и залпом опрокинул его. И медленно произнес:

- Я видел вдову Джона с тремя ребятишками… Не хотел такой судьбы для Иветты. И поэтому не торопился жениться. Хотя знал, что из-за меня она ушла из дома. Но я не смог ее найти, потому что слишком долго провалялся в госпитале. А потом разозлился на дурацкую судьбу и решил попробовать пожить спокойной жизнью…

- Ага! – саркастически отозвался крепыш. – Сначала совершенно спокойная поимка мага-рецидивиста Торренса. Потом абсолютно безопасная прогулка по заснеженным горам с целью спасению одного влюбленного идиота... Знаешь, Римус, ты-то ушел из Комитета. Но Комитет, похоже, остался в твоей жизни навсегда. Раз ты по первому зову кидаешься спасать мир.

- Ну, для начала в этом большом мире нам нужно найти маленького дракона. Ладно, дружище, прекращаем вечер воспоминаний! Пора двигать!

- Ты своим ребятам ничего не скажешь?

- Ни в коем случае! Иначе они тут же кинутся на помощь, рискуя собой. А это лишнее! Пусть вообще не знают, куда я пошел и зачем.

Последнюю фразу шеф произнес слишком громко. Может, он почуял мое присутствие? Я сжалась в комочек на лестнице. Но боевые маги набросили плащи и вышли прочь. Шепотом выругавшись, я вернулась к Дэвиду.

- Что-нибудь узнала? – накинулся на меня мальчик.

Я пожала плечами.

- Разве что подробности боевого прошлого и личной жизни Римуса. Про то, где искать Тимми они не говорили.

- А я, кажется, догадался, - задумчиво произнес Дэвид. – Помнишь того рыбака в кустах?

ГЛАВА 20. Если где-то ваши дети обнаружили котят и поэтому с прогулки возвращаться не хотят…

- Помню и что?

- Это был шпион! - зло выдохнул мальчик. – Соглядатай! Он следил за нами и видел, как дракончик уплыл на остров. Да мы и не скрывались, отправляя туда Тимми.

- Вот оно как! – ахнула я. – А почему же Римус ничего не заподозрил?

Дэвид пожал плечами.

- Потому, что это был обычный человек. Магическую слежку наш шеф давно почуял бы.

- Гады коварные! – я погрозила невидимым врагам кулаком. – Но ты говорил, что догадался еще о чем-то?

- Да. Помнишь, Конрад говорил о странном свете, приближающемся к острову по воде?

- Ну, да. А! Я поняла! Преступники приплыли туда на лодке, верно?

- Скорее, на катере. Или еще каком малотоннажном грузовом судне. И с ними явно был очень сильный маг. Владеющий темными заклятиями.

Я передернула плечами. Призадумалась на миг. А потом воскликнула:

- Дэвид, но ведь это значит, что Тимми прячут где-то возле воды! Раз бандиты приплыли за ним на катере!

Мой приятель кивнул:

- Ну, да. Именно это я и имел в виду. Скорее всего, похитители Тимми скрываются где-то в нашем речном порту.

Я заметалась по комнате.

- Бежим туда! Черт! Опять бежим… Римус, конечно, был прав, что мы с готовностью подставим свои … головы под удар, попадись только случай! Может, позвонить шефу?

Дэвид грустно вздохнул.

- Уже звонил. Телефон не работает. Боевые Маги на задании аккумулируют вокруг себя столько энергии, что вся современная техника дохнет за одно мгновение.

Я остановилась.

- Значит, другого выхода нет. Нам придется пойти в эту чертову гавань. И самим найти преступников. Эх, была бы у нас хоть какая завалящая шапка-невидимка.

Дэвид открыл рот, а потом быстро закрыл его. Сорвал с носа очки и расплылся в победной улыбке.

- Джесси, ты гений!

- Да? – удивилась я. - А что я такого сказала-то?

Вместо ответа мальчишка выскочил из комнаты и кубарем скатился по лестнице. Я, недоумевая, полетела за ним. Дэвид стоял возле стеллажа, помахивая знакомым головным убором.

- Шапки-невидимки у нас, конечно, нет. Зато есть кое-что получше!

- Кепка-острозорка! – ахнула я.

- Точно! С ней мы сможем легко проникнуть взглядом в трюмы всех судов, что стоят в гавани. И найти дракончика!

- Так чего же мы ждем?! – привычно завопила я. – Бежим скорее!

И тут откуда-то из-за угла вылез взъерошенный, но, похоже, воспрявший духом Конрад.

- Ку-куда это вы собрались? – сурово поинтересовался он. – Сыночка моего, драко-кончика любимого спасать? А про папочку-ку его забыли?! Думаете, старый Ко-конрад будет сидеть и тупо куда-дахтать, ко-кок ку-курица?! Пока детишки спасают его малыша? Фигушки вам пшеничные!

Он раздулся до размеров камеры грузовика. Гребень Петуха налился кровью, а крепкие когти яростно драли ни в чем не повинный пол.

- Я брошусь в бой, ко-кок лев! Нет, ко-кок орел! Я найду того подонка, что обидел моего малыша, и лично клю-клюну его в глаз! Пора вспомнить о своем славном боевом прошлом! Клянусь Небесным Петухом!

Конрад выдохнул. Наклонил голову и спросил уже немного спокойнее:

- Ну что, отважная ко-команда? Берете меня с собой? А то сам пойду!

- Да-а! – выдохнул Дэвид. – Куда ж мы без тебя, приятель?

Я хихикнула.

- Два безбашенных подростка и один боевой Петух. На месте злодеев я бы добровольно вернула дракончика и смазывала салом пятки.

Я провела друзей знакомыми закоулками. К счастью, ни гоблины, ни тролли нам сегодня не встретились. И примерно через двадцать минут мы оказались в порту. Река здесь была очень широкой. Над ее западным берегом уже еле виднелся краешек заходящего солнца. От многочисленных фонариков на палубах и мачтах яхт, шхун и катеров по воде бежали яркие змейки огоньков. Дэвид тут же напялил волшебную кепку. И стал внимательно вглядываться в контуры стоящих на приколе судов. То и дело, отрицательно покачивая головой. Мы не спеша двигались вперед, пока не уткнулись в какой-то шлагбаум. На полосатой палке висела надпись: «Спецзона. Посторонним вход воспрещен». Здоровый верзила в камуфляжной куртке стоял и лениво курил, прислонившись к столбу.

- И как теперь дальше?

Чтобы охранник не заметил нас, мы спрятались за старым строительным фургончиком. И напряженно думали, как же нам быть?

- Я отвлеку-ку охранника, - решительно сказал Петух. - А вы следите внимательно! Ко-кок только-ко этот придурок отвернется - марш вперед!

Не успели мы и слова сказать, как наш пернатый друг отважно выскочил из-за фургончика. Не спеша и с достоинством пошел по направлению к шлагбауму и остановился, не дойдя до него пару метров. Наклонил голову с глупым видом курицы, нашедшей зерно, и начал скрести асфальт мощными когтями.

Камуфляжный тип обернулся на странный звук.

- Гы! Петька! - удивился он. - А ну, пшел вон отсюда!

Конрад выпрямился, всем своим видом выражая идиотское удивление.

- Ко-о? - потрясенно протянул он.

Словно бы не веря, что кто-то может вот взять и прогнать от себя такую очаровательную и умную птицу. Охранник сплюнул себе под ноги.

- Слышь ты, кубик бульонный! Вали отсюда, пока в суп не попал.

- Ко-о!

Чувствительная душа пернатого не вынесла такого оскорбления. Конрад схватился крылом за сердце и рухнул на мостовую. Верзила, воровато оглядевшись, шагнул к нему.

- Правда, что ли, сдох?

Он осторожно пошевелил Петуха носком сапога.

- Гы! Будет у меня сегодня суп с лапшой.

Охранник наклонился, чтобы подобрать птицу. В ту же минуту рыжий ком перьев ударил его в лицо! Камуфляжный тип неразборчиво что-то заорал и замахал руками. Конрад долбанул его крепким клювом прямо в лоб. Верзила ахнул, потерял равновесие и свалился на землю.

- Пора!

Дэвид схватил меня за руку, и мы помчались вперед. Одним скачком перелетели через шлагбаум. Сзади слышались громкие хлопки крыльев и голос Конрада:

- Бегите! Я его задержу!

- Ох, только бы наш пернатый не пострадал! - простонал мальчик.

Он отпустил мою руку и сорвал кепку с головы.

- Джесси, я так не могу! Я должен вернуться и помочь Конраду!

- Ты что?! А - я?

- А ты пока отсидись где-нибудь среди портовых складов. Ну, пойми же, если с Конрадом что-то случится, я себе этого не прощу! И к тому же магией я все еще владею, хоть и совсем чуть-чуть.

Дэвид сунул волшебную кепку мне в руки.

- Держи! И будь осторожна!

И он со всей дури помчался назад.

- У Римуса научился, - вздохнула я. - Бросаться в бой и жертвовать собой ради друга. Но и я не дура, чтоб вот так отпустить тебя, википедия в очках!

И я рванула в том же направлении. Но, похоже, заблудилась и свернула не туда. Вместо знакомого шлагбаума передо мной показался край причала. Невдалеке от берега на темной воде покачивалось какое-то крупное судно.

- Черт! Куда я попала?! И что с Дэвидом и Конрадом? Как паршиво, когда во время боевого задания разваливается твой отряд! Немного поколебавшись, я все-таки натянула кепку на голову. Надо проверить и это плавсредство тоже. Контуры судна мигом приблизились к моим глазам.

- Ого! – пробормотала я. – Это даже не катер. Промысловый парусно-моторный бот, вот что это такое!

В судах и деталях их оснастки меня научили разбираться в колледже. Сиротам полагалось овладевать практическими знаниями, в том числе и такими. Вдруг после окончания учебы мне пришлось бы работать в порту? Я внимательно, как сквозь невероятно четкий бинокль, разглядывала корпус и палубу бота.

- Так-так. Главная палуба – деревянная. Тип надстройки – полуутопленный в корпус. Рубка над машинным отделением. Ладно, это все детали. Насколько мне известно, у таких судов всегда есть трюм.

Я перевела взгляд ниже. Вздрогнула и чуть не вскрикнула от радости. Под палубой, действительно, имелся грузовой трюм. Довольно здоровый, один люк – больше полутора метров в диаметре. Я вгляделась повнимательнее.

Переборки судна словно бы растаяли перед моими глазами. И я отчетливо увидела в темной глубине трюма свернувшегося клубочком Тимми. Дракончик то ли спал, то ли был без сознания. Во всяком случае, его лапы были крепко связаны каким-то канатом. Это заставило меня крепко выругаться. Голова от воздействия кепки-острозорки уже начинала нехорошо кружиться. Я торопливо сняла магический головной убор.

- Дело дрянь! Вот тут бы и пригодился наш шеф с целой компанией друзей-магов. Где только этот Комитет шляется, когда он так нужен? И Дэвид с Конрадом, как на грех, пропали! А бот может стартануть в любой момент. И мы потеряем Тимми навсегда. Ишь, рассуждать вознамерилась, философ рыжий! А рассуждать-то и некогда. Надо либо давать отступного, либо как-то проникнуть на пиратское судно и попытаться освободить нашего дракончика. Все. На этом умные мысли закончились. Я нерешительно переступила с ноги на ногу. Повертела кепку в руках и повесила ее на чугунный причальный кнехт. Если Римус или Дэвид сюда доберутся, они сразу догадаются, куда я пропала.

- Куда ты лезешь, детка, кой черт тебя несет? – горько спросила я саму себя, шагнув в очень прохладную по вечернему времени воду. – И как ты собираешься незаметно проникнуть на борт этой галоши?

Впрочем, способ-то был и довольно простой. У «пиратского» бота, как у всякого промыслового судна, имелся слип. То есть, наклонный участок палубы в кормовой ее части, уходивший прямо в воду. Предназначен он был для поднятия сети с уловом. А что за улов – легко было догадаться, судя по «профессии» этих мерзавцев. Наверно, они и оглушенного дракончика так же на палубу затаскивали. Я изрядно продрогла, пока плыла. И изо всех сил старалась не клацать зубами, когда, цепляясь за вертикальные переборки, карабкалась по слипу наверх. Но все же долезла до места и на четвереньках поползла по палубе. Потом все же выпрямилась, вытерла о джинсы перепачканные в мазуте руки и решила оглядеться. Вокруг царила хрупкая тишина. Только из рубки доносилось неразборчивое бурчание радиоприемника. Наверно, где-то здесь имелся вахтенный матрос. Но я, к счастью своему, пока что с ним не столкнулась.

- Теперь надо как-то проникнуть в трюм, - подумала я. – Попытаться развязать Тимми и разбудить его. Эх, и оружия-то с собой никакого нет! Хоть бы гвоздь большой подвернулся, что ли!

Я опустила глаза, тщетно надеясь найти под ногами вожделенный предмет. И услышала за своей спиной тяжелые шаги. Торопливо метнулась к какому-то ящику, накрытому брезентом, и нырнула под тяжелую ткань. Шаги приблизились.

- Никого нет, - сипло проговорил кто-то.

- А я видел на палубе какую-то тень - ответил ему скрипучий голос.

- Ну, может, крыса пробежала.

- Ага! С человека ростом! Дай сюда фонарь, придурок! Не ровен час, легавые из Комитета нас замели.

Желтое пятно света метнулось перед самым моим носом. Я сжалась под брезентом в комочек, перестав дышать.

- И впрямь никого, – недовольно проскрипел бандит. – Ладно, пошли покемарим, что ли.

Шаги удалились. Я выждала еще несколько минут и выползла из-под брезента. Застыла на месте, прислушиваясь. Кажется, враги все-таки ушли. Тогда я сделала несколько осторожных шагов… И чья-то грубая рука крепко схватила меня за шиворот!

- Ага! Попалась, птичка!

Небритый здоровяк склонился надо мной, дыша перегаром. Резко встряхнул меня еще раз.

- Ты чего тут шаришься, а? Легавым донести на нас хочешь?!

- Да что ты с ней разговариваешь? – лениво удивился второй урод, мелкий и лысый коротышка. – Камень на шею – и за борт!

- Щаз! А, может, она уже с Комитетом связалась? С помощью шмагии своей или еще чего! Говори, дрянь, кто ты и откуда?!

Небритый сжал мое плечо с такой силой, что стало больно.

- Я не из Комитета, - пискнула я. – Я.. я… бродяжка бездомная. Ночевала в порту, увидела ваш корабль, решила до утра тут спрятаться. А то вдруг дождь пойдет…

Я несла этот бред плаксивым голосом, старательно размазывая по лицу слезы и грязь. И отчаянно надеялась, что преступники мне поверят. Хотя мои слова звучали более, чем странно. Ага! - «Спрятаться от дождика»! В мокрых насквозь джинсах и такой же футболке…

Впрочем, злодеи, кажется, поверили. Почти.

- Вроде, не врет… - растерянно пробормотал коротышка, почесав в затылке.

- Все равно кинь ее в трюм. Пусть утром хозяин разбирается, что за незваных гостей по ночам на палубу носит.

ГЛАВА 21. В душе моей давно уж нет тебя…

Меня потащили куда-то вниз, потом толкнули в спину. Я полетела в темноту, считая коленками ступеньки железной лестницы. К счастью, тут оказалось неглубоко. Треснувшись в последний раз, я приземлилась на что-то твердое. Шепотом взвыла и с трудом поднялась. Кажется, руки-ноги были целы… Я попыталась оглядеться. В трюме было темно, пахло ржавым железом и чем-то кислым. И тут я услышала негромкое шуршание, доносящееся совсем рядом.

- А-а-а! Крысы!

Я завизжала так, что слышно, наверно, было на берегу. Крыс, мышей и прочих грызунов я боялась до смерти. Сказывался мрачный опыт ночевок в заброшенных сараях и гаражах. Шуршание прекратилось. И неожиданно вспыхнул тусклый свет карманного фонарика, который показался мне ярким, как звезда. Я растерянно зажмурилась, а потом осторожно приоткрыла глаза.

- Не кричи, - спокойно сказал из темноты женский голос. – Крыс и прочей нечисти здесь, к счастью, нет. Подойди сюда.

Я шагнула вперед. Брелок-фонарик на связке ключей осветил пышные спутанные черные волосы, тонкое лицо с родинкой на щеке, большие карие глаза.

- Как ты здесь оказалась, девочка? – грустно спросила меня бывшая подружка Римуса.

Я глупо вытаращилась на нее. А потом потрясенно выдохнула:

- А вы что тут делаете, Иветта Грин?

Она уставилась на меня с не меньшим изумлением.

- Откуда ты меня знаешь?

- Видела ваш портрет в доме Римуса.

Я решила, что скрывать мне нечего. Вряд ли эта девушка в сговоре с бандитами. Раз она сидит в трюме – значит такая же пленница, как и я.

- В доме … Римуса, - повторила Иветта чуть дрогнувшим голосом.

Она опустила глаза, обдумывая неожиданную новость. Потом смущенно спросила:

- А ты его дочка?

- Нет, что вы! Просто помощница. Работаю вместе с господином Римусом в Бюро Волшебных Находок.

Я в двух словах пересказала Иветте подробности нашей первой встречи с шефом. Она слушала вполуха, явно думая о чем-то своем.

- Зачем же Римус до сих пор хранит мое фото? – тихо сказала она, глядя в сторону. – Ведь он давно разлюбил меня. Я сбежала из дома ради него, а он бесследно исчез. Не звонил, не писал. И не пытался меня найти.

Я страдальчески закатила глаза. Вот наглядный пример того, что взрослые стремительно дуреют, когда дело заходит о любви! Мы сидим тут в плену у злодеев, что будет через пять минут – неизвестно. А эта красотка стонет и вздыхает, как больная корова, тоскуя по своему блудному жениху.

- Да любит он вас! – рявкнула я так, что девушка даже вздрогнула. – Римус сражался с врагами в какой-то пустыне. Словом, в очередной раз спасал мир, как положено герою. И был тяжело ранен. Поэтому не смог вас сразу найти. А еще он не хотел, чтобы его невеста стала вдовой, едва вы успеете пожениться. Потому что служба в Комитете трудна и опасна. Вот и не звал вас под венец.

Иветта широко распахнула глаза:

- Правда? – пролепетала она.

Я глубоко вздохнула и поведала этой влюбленной дурочке подробности случайно услышанной беседы Римуса с приятелем.

- И он тоскует по вам, - завершила я рассказ. – Честное слово! Живет один, так до сих пор и не женился. А когда речь заходит о его прошлом, глаза у шефа делаются такие грустные, грустные…

Иветта недоверчиво покачала головой.

- Не знаю. Может быть, ты и права. Но Римус мог бы еще раз попытаться меня найти, когда вышел из госпиталя. Хотя, я тогда тоже сильно разозлилась. И уехала в жаркие страны, никому ничего не сказав. Ладно, сейчас это не важно! Отбросим неуместные воспоминания и подумаем, что нам делать дальше и как отсюда выбраться.

Я одобрительно кивнула. И спросила:

- Но, все-таки, каким недобрым ветром вас-то сюда занесло?

- Я попалась в ловушку, - вздохнула девушка. - Дело в том, Джесси, что я работаю старшим научным сотрудником в Заповеднике редких и волшебных существ.

- Ух ты! Какое совпадение! Римус как раз собирался отправить туда нашего дракона. Но никак не мог дозвониться.

- Это потому, что я к тому времени уже попала в лапы бандитов. Сначала все было хорошо. Вчера ко мне в заповедник приехали серьезные, прилично одетые люди и сказали, что им необходима научная консультация по уходу за одним редким животным. Я собрала все необходимое и поехала с ними.

Меня доставили на борт этого корабля. Я увидела связанного маленького дракона, и сразу поняла, с кем имею дело. Попыталась припугнуть злодеев. Тогда меня бросили в трюм и сказали, что если я буду упираться, малышу станет только хуже. Потому что вылечить его и привести в чувство будет уже некому. Я не боюсь за свою жизнь. Но мне невыносимо больно при мысли, что такое чудесное создание, как юный дракон, может пострадать.

Я только горестно вздохнула в ответ.

- Мне тоже ужасно жаль бедного Тимми. Так мы назвали дракончика. Но где же он сейчас?

- Да тут же рядом. За переборкой. Трюм разгорожен на две части.

- А-а-а…- пробормотала я.

Попутно удивившись, что увидев дракончика с берега при помощи волшебной кепки, не обнаружила при этом в трюме девушки. Хотя, заметив Тимми, я ее сразу же и сняла. Ладно, это все детали!

- Давайте выработаем какой-нибудь план, – решительно предложила я.

Иветта не успела ответить. Люк трюма распахнулся, и в нашу темницу упал луч солнца.

- Эй ты, волоки девок к хозяину! - скомандовал кто-то. – И вытаскивай наружу дракошку!

Меня опять схватили за шиворот, и куда-то грубо поволокли. Оказывается, на воле уже наступило утро. Я вытерла кулаком слезящиеся от яркого света глаза, получила очередной тычок в спину и едва не полетела носом, зацепившись за высокий порог. Иветта подхватила меня под руку, не давая упасть. Я выпрямилась и осмотрелась.

Мы стояли посреди небольшой каюты, заваленной разным хламом и при этом украшенной, как апартаменты какого-нибудь лорда. На полу валялся смятый персидский ковер. Красивый стол с гнутыми ножками был уставлен пустыми бутылками и грязной посудой. Прямо перед нами в пышном кресле сидел какой-то толстый мужик в шортах и расписной гавайке. Он курил сигару и стряхивал пепел в хрустальную вазочку, любезно подставленную ему мордоворотом с кобурой на поясе. Еще двое громил встали за нашими спинами и положили руки на оружие. Очевидно, это и был тот самый «хозяин» со своей шайкой. Толстяк стряхнул пепел в очередной раз и ткнул в меня сигарой:

- Так откуда это чучело взялось? – неожиданно писклявым голосом поинтересовался он у охранника. – Мне шпионки из проклятого Комитета не нужны! Почему до сих пор в расход не пустили?!

Иветта сделала шаг вперед и храбро заслонила меня.

- Это моя юная помощница! – заявила девушка. – Она тоже работает в заповеднике. Джесси пыталась найти меня в порту.

Я торопливо закивала:

- Мы с госпожой Грин вместе специализируемся на уходе за драконами, саламандрами и прочими волшебными животными.

Хозяин недоверчиво хмыкнул. Но, похоже, сменил гнев на милость.

- А мне вахтенный идиот сказал, что бродяжку на палубе поймал. Что за люди! Вечно все перепутают с пьяных глаз. Ладно, черт с ними! Госпожа Грин, вы готовы сотрудничать с нами? Не забывайте, что теперь в нашей власти не только мелкий дракончик, но и ваша юная помощница! Вы же не хотите, чтобы дети пострадали?

Иветта чуть побледнела. Но выпрямилась и твердо сказала:

- Я сделаю все, что вы прикажете, господин преступник! Но обещайте мне, что отпустите девочку домой.

- Ну, конечно же, обещаю! – негодяй охотно кивнул с такой мерзкой улыбкой, что сразу стало ясно – врет, как сивый мерин.

Но девушка спокойно кивнула и незаметно пожала мне руку. Нас вывели на палубу. Кто-то притащил Иветте ее чемоданчик. Серебристый, с замочками, похожий на медицинский. Она наклонилась над ним, доставая какой-то флакончик и ампулу. Я наклонилась к ней, изображая активную помощь, и тихо прошептала:

- Что вы задумали?

Она ответила почти беззвучно:

- Молодые драконы часто не осознают своей силы. Если у нас все получится, Тимми освободится сам и поможет нам спастись.

Я не очень поняла, что Иветта имела в виду. Но решила довериться профессионалу.

- Когда я скажу: «Давай!» - шепотом продолжила девушка. – Громко крикни что-нибудь вслух, чтобы дракончик скорее очнулся.

- Хорошо, - кивнула я.

Подружка Римуса выпрямилась, сжимая ампулу в руках. Предводитель банды уже с тревогой посматривал в нашу сторону.

- Хозяин, лебедка готова - почтительно пробасил один из мордоворотов. – Поднимать из трюма дракошку?

Преступник отрицательно затряс головой.

- Погоди! Господин Дарк куда-то запропастился. Без него я рядом с этой зверюгой стоять отказываюсь!

- Не бойтесь… хозяин, - чей-то негромкий, ироничный голос прозвучал, казалось, из ниоткуда, и все растерянно оглянулись. - Это всего лишь детеныш.

Стена рубки отбрасывала на палубу густую тень. Из этой тени неторопливо вышел высокий худой мужчина в темно-сером пиджаке. Почему-то раньше его никто там не заметил. Он приблизился к нам. Скользнул по мне и девушке небрежным взглядом. Но внутри у меня все сжалось и на миг заледенело. Ничего страшного или отталкивающего в его лице не было. Стертые, смазанные, абсолютно невыразительные черты. Но вот глаза! Мне показалось, что из них бросила на меня мимолетный взгляд сама Тьма!

В глубине глаз незнакомца стояло такое ледяное равнодушие и презрение ко всему, дышащему, растущему и живущему на этой земле, что, казалось, они не могут принадлежать живому человеку! Только какому-то злому божеству или инопланетному созданию, наделенному холодным разумом и лишенному души. Мужчина в сером отвел взгляд. Мне сразу стало легче дышать.

- Господин Дарк, - заискивающе промямлил хозяин. - Вы ведь сдержите свое обещание? Поможете нам своей магией придержать этого чешуйчатого верзилу в узде?

Темный маг холодно кивнул.

- Половина суммы от продажи дракона – моя. К тому же я бы провел несколько своих опытов над этим объектом, прежде чем вы вручите его очередному богатому идиоту.

Меня бросило в жар от его слов. Страх перед этим типом вспыхнул и тут же сгорел в пламени гнева. Опыты над Тимми проводить собрался?! Ну, я тебе покажу, скотина, как малышей обижать!

Хозяина, похоже, тоже смутило это заявление.

- Э-э-э, но не повредит ли это зверенышу? – сердито пробурчал он. – Господин Дарк, я должен продать будущему владельцу живого и полного сил дракона. А не полудохлого калеку!

Дарк усмехнулся.

- Не беспокойтесь. Обещаю, что отнесусь к объекту максимально бережно.

- Но сначала нужно разбудить и накормить малыша!

Иветта бесстрашно посмотрела на темного мага.

- Или это вы тоже умеете делать, господин чернокнижник?

Он отрицательно качнул головой. И скомандовал бандитам.

- Поднимайте дракона из трюма!

Потом издевательски любезно поклонился девушке:

- Госпожа Грин, приступайте к работе.

Заскрипела лебедка. Тимми неподвижно лежал на дне сети, медленно поднимавшейся из глубины трюма. Наконец, «авоська» с дракончиком опустилась на палубу. Мы с Иветтой бросились к малышу.

ГЛАВА 22. По морде получили? Распишитесь!

Девушка наклонилась над дракончиком. Капнула что-то из своего флакончика ему прямо на нос. Тимми пошевелился во сне и глубоко задышал. Иветта выпрямилась и гневно крикнула:

- Уберите веревки! Хватит мучить малыша!

Громилы посмотрели на хозяина. Тот кивнул. Злодеи быстро разрезали тугие канаты, связывающие лапы дракончика. Тимми вздохнул еще раз. Пошевелил короткими крылышками. И слегка открыл пасть, как бы пытаясь что-то сказать. Иветта быстро открыла ампулу и плеснула малышу на язык синеватую жидкость. Потом обернулась ко мне:

- Давай!

И я заорала, что было сил, первое, что пришло мне в голову:

- Гулять, Тимми! Гулять!

То ли чудесное снадобье подружки Римуса так подействовало. То ли дракончик узнал мой голос и обрадовался. Но так или иначе, эффект был грандиозный! Тимми подскочил над палубой на два метра вверх. Потом обрушился вниз с грохотом небольшого землетрясения. Его хвост взметнулся в воздухе, как огромный бич. Трех бандитов попросту снесло с ног, а одного вышвырнуло за борт. Я опять ухватилась за Иветту, чтобы не упасть. Дракончик взмахнул лапой. Крышу рубки словно бы срезало гигантским ножом. Честно говоря, я не представляла, что малыш за эти сутки вырастет настолько, что будет способен в одиночку разгромить пиратское судно! Можно сказать, что на палубе бушевал крупных размеров динозавр! В какой-то миг нам показалось, что мы побеждаем. Но тут устоявший на ногах громила выхватил что-то похожее на автомат. И нажал на курок. Я вскрикнула! Однако вместо пули из дула этого странного оружия вылетела какая-то серая масса. Она развернулась в воздухе и превратилась в сеть. Страшная паутина облепила Тимми с ног до головы. Он жалобно пискнул и опять упал. Хозяин встал на подгибающихся ногах и трясущейся рукой вытер пот со лба. Слабым голосом сказал темному магу:

- Ваши ловушки, господин Дарк, как всегда, безупречны.

Потом обернулся к нам.

- А вы, мерзавки, пытались обмануть меня! И сейчас горько пожалеете об этом!

Он махнул рукой, и знакомый небритый урод опять цапнул меня за шиворот. Другой выхватил пистолет и наставил его на Иветту.

- Девчонку – связать и за борт, - небрежно скомандовал главный злодей.

Меня потащили к краю палубы. Я зацепилась ногой за какую-то железяку, отчаянно упираясь. Девушка что-то громко кричала, хозяин ухмылялся…

И тут с ящика, стоявшего у самого борта, порывом невесть откуда взявшегося ветра сорвало брезент. Рыжий ком перьев, кричащий, бьющий клювом и когтями, яростно всклокоченный кукарекающим снарядом врезался во врага. Саданул когтями по лицу, ударил клювом в нос. Бандит хрипло заорал и выпустил меня. Я опять полетела на палубу, но чудом удержала равновесие.

- Не трожь ребенка! Сыночка моего ку-куда спрятали, гадюки?!

Конрад вновь взвился в воздух. И прицельно шарахнулся прямо на спину хозяина, полосуя его гавайку в клочья. Охранник выпустил Иветту, и тут же прицелился в птицу. Но кусок брезента снова взмыл вверх, как подброшенный невидимой рукой. И накрыл всех, кто стоял на палубе рядом с бандитом. Под тяжелой тканью образовалась куча-мала. А Дэвид уже бежал от борта ко мне. Он подхватил меня за плечи, слегка встряхнул.

- Джесси! С тобой все в порядке? Ты не ранена?

- Вроде бы, нет. Ты-то откуда взялся? С неба свалился, что ли?

- Из воды, – мальчик махнул рукой, усыпанной кровавыми мозолями. – Нашел Конрада, угнал лодку. И пригреб сюда. А потом ловко спрятался. Немного колдовать я пока что могу.

Иветта обняла мальчика.

- Ты – наш спаситель.

Петух, наконец-то, отпустил врага. Хозяин, выглядевший так, словно выбрался из стаи бешеных кошек, попытался отползти в сторону. Получил еще один удар клювом по лбу и покорно затих, не пытаясь шевельнуться.

- Сыночек! Папочка сейчас тебя спасет!

Конрад кинулся к обмотанному сетью и жалобно попискивавшему Тимми. Попытался рвануть когтями липкие веревки. Мы бросились помогать Петуху. И услышали тихий и гадкий смешок.

Темный маг, преспокойно все это время наблюдавший за битвой, опять появился из ниоткуда возле разрушенной рубки. Сделал шаг вперед, словно отделился от тени, частью которой являлся.

- Браво, дети. Вы славно позабавили меня.

Он улыбался, и это было отвратительнее всего. Дэвид тоже шагнул навстречу Дарку, загораживая нас с Иветтой.

- А это уже просто глупо. Недоделанный волшебник с блокированными способностями… На что ты, собственно, рассчитываешь, мальчик?

Чернокнижник просто выставил перед собой руку ладонью вперед. Мне показалось, что солнечный свет померк, словно на корабль опустился грязный стеклянный колпак. Воздух в очередной раз загустел, как кисель. Он с трудом проталкивался в легкие. Иветта сдавленно вскрикнула. Конрад осел на палубу тяжелым комом перьев. Дэвид пошатнулся и опустился на колени. Я хотела броситься к нему на помощь! Но не смогла сделать и шага. На меня и на моих друзей словно бы навалилась огромная душная перина. Сердце стучало уже где-то в висках. Сил хватало только на то, чтобы судорожно, как выброшенная на берег рыба, глотать воздух широко открытым ртом.

Дарк подошел к Тимми. Небрежно ткнул его носком острого сапога. Дэвид прошипел сквозь зубы такое ругательство, что даже у меня покраснели уши.

- Дракона я забираю себе, - темный маг хмыкнул. Окинул презрительным взглядом развороченную палубу, брезент под которым все еще ворочались молодчики хозяина, самого главаря банды, изо всех сил симулировавшего глубокий обморок.

- К тому же я потратил слишком много сил на помощь разным бездарям. Надеюсь, эликсир из драконьей чешуи восстановит их.

По лицу Иветты катились слезы, но девушка была не в силах даже поднять руку, чтобы вытереть их.

- А что вы хотели, детки? – гнусно ухмыляясь, просюсюкал маг. - Чтобы сказочки всегда кончались хорошо? В жизни так не бывает. А ваша игра окончена!

- Ошибаешься, Дарк! Игра только начинается!

Гладкая поверхность реки взорвалась огромным водяным столбом. Куча холодных брызг полетела на палубу. На вершине столба, скрестив на груди руки и бесстрашно глядя на чернокнижника, стоял Римус.

- Лэнфорд?! – на мгновение черный маг растерялся и даже чуть слегка вздрогнул.

Но тут же овладел собой и злобно прошипел:

- Я думал, ты не выжил после знакомства с моей цепной мантикорой. Кстати, как ты попал сюда? Я защитил это место заклятием, запрещающим создавать здесь порталы. Твои дружки из Комитета ничем тебе не помогут.

- Ты всегда слишком много говоришь, Дарк!

Водяной столб обрушился на палубу. Рядом с чернокнижником вспыхнула стена зеленого пламени. Раздалось громкое шипение. Густые клубы пара на секунду закрыли от нас происходящее. А когда завеса развеялась, мы увидели, что Римус и темный маг стоят друг напротив друга. И у каждого на ладони бьется и сыплет искрами грозная шаровая молния.

- Ты не должен был вернуться из Нубийской пустыни, Дарк.

Сверкнула ослепительная вспышка. Чернокнижник успел загородиться алмазным щитом.

- А ты, Лэнфорд, говорят, ушел на покой? Стал кем-то вроде городского мусорщика? Верно, струсил после того, как оставил у древних гробниц половину своего отряда.

Молния в руках Дарка выросла до громадных размеров. И превратилась в уродливое чудовище, отдаленно напоминающее дракона. Оно взлетело вверх и спикировало прямо на голову Римуса. Но упало на палубу, отброшенное мощным ударом золотисто-огненного крыла. Сгусток пламени в руке нашего друга превратился в гигантскую птицу с острым клювом и орлиными крыльями. Два магических создания вернулись к хозяевам, застыв за их спинами. А мы, еще скованные темным заклятием, могли только с отчаянной надеждой наблюдать за разгоравшимся поединком заклятых врагов.

- Сейчас ты увидишь, как я струсил, – холодно усмехнулся Римус.

Огненные копья молний пронзали воздух. Птица и уродливый дракон сцепились в смертельном объятии где-то над нашими головами. Деревянные части корабля тлели, по металлическим - бежали искры. Противники каждый миг бомбардировали друг друга заклятиями и вспышками волшебного пламени. Кто-то из бандитов пытался высунуть голову из-под брезента. Заорал от ужаса и улез обратно.

Я обратила внимание на то, что Дарк все время старается перемещаться по палубе так, чтобы мы оказывались между ним и Римусом. Как бы создавая себе живой заслон. Шеф заметил эту уловку. Он быстро повел рукой в воздухе, едва не пропустив удар от противника. Мерцающая серебристая стена окутала нас, защищая от случайного рикошета.

- Теряешь силы, Лэнфорд!

Чернокнижник уже метал молнии с двух рук. Он заметно устал, пот градом катился по лишенному красок лицу. Римус тоже был бледен, но дышал спокойно и ровно. Синие глаза горели ярко и непримиримо.

- На тебя у меня хватит сил, Дарк.

Золотая птица в небесах несколькими ударами мощных крыльев разорвала в клочья черную драконоподобную тень. От следующей молнии темный маг еле увернулся. Пошатнулся и оперся и борт.

- Ты справился с моим фамильяром, - с ненавистью прошипел он. – Что ж!

Чернокнижник выпрямился.

- Попробуй справиться с этим, Лэнфорд!

Дарк сунул руку куда-то во внутренний карман пиджака.

Мне показалось, что на его пустой ладони неподвижно застыл кусочек мрака. А еще через секунду мы увидели, что темное пятно растет. Теперь чернокнижник держал в руках нечто вроде стеклянного запечатанного сосуда. От него во все стороны исходили черные лучи. Дарк усмехнулся и открыл пробку. Скользкими извилистыми лентами, похожими на щупальца, мрак пополз по палубе. Там, где прошло порождение тьмы, обугливались доски и осыпалось ржавой трухой железо.

- Узнаешь, Лэнфорд? Одно из тех милых созданий, которые вы с таким трудом загнали обратно в темный мир, когда накрыли нас в Нубийской пустыне. Ты сказал «игра начинается»? Считай, что это джокер в моей колоде.

Римус швырнул в темную сущность несколько молний. Она никак на это не отреагировала. Только стала еще больше. Теперь перед нами высился отвратного вида жирный черный бурдюк, обросший щупальцами. Одно из них потянулось к Иветте. Девушка вскрикнула. Римус снова ударил мрак вспышкой синего пламени.

- Бесполезно, Лэнфорд. Моя зверушка не боится слабой человеческой магии. Она пожрет и вас, и это старое корыто, а потом примется за город. Видишь ли, сидя запечатанным в сосуде бедный демон несколько проголодался…

Чернокнижник молол поганую речь без умолку. Римус последний раз обрушил между нами и чудовищем огненную стену. Бородавчатые щупальца ударились об нее. Пламя начало гаснуть… Иветта и Римус смотрели друг на друга взглядами, полными невыносимой боли. Конрад что-то слабо простонал. А Дэвид… Сначала я не поняла, что делает мальчишка. Ведь мы все еще были скованы заклинанием. И не могли шевелиться. Но мой друг, с искаженным от невероятного напряжения лицом, поднимал руку в странном жесте! Потом все так же медленно, как во сне, снял очки. Слабый блик еле заметного сквозь дымную колдовскую завесу солнца отразился в стекле. Дэвид вытянул руку. На указательном пальце блеснула крошечная искра. Солнечный луч, пойманный и усиленный стеклом очков мальчика, упал на нее. И искра стала расти! Вот она уже стала маленьким, не больше горящей спички кусочком пламени… Господи, что он делает?! Ему же больно!И чернокнижник сказал, что земной магией врага не одолеть. Но Дэвид и не собирался метать огонь во врага, как это делал Римус. Созданная шефом защитная стена рухнула под ударами черных щупалец.

Мальчик, собрав последние силы, взмахнул рукой. И швырнул сгусток золотистого пламени в неподвижно лежащего Тимми!

Сеть, окутавшая дракона, исчезла! Волшебный огонь охватил фигуру крылатого малыша, растекся по чешуе… Тимми поднял голову. Глаза его сверкнули, как сапфиры. В тот же миг он ударил подросшими крыльями и поднялся над палубой! Вскинул голову. И поток сверкающего, ало-золотого пламени обрушился на злобного демона и его хозяина! На мгновение все потонуло в ослепительном сиянии. Стало нестерпимо жарко. Я зажмурилась и задержала дыхание…

ГЛАВА 23. Он повстречался с птицей счастья, и для обоих был сюрприз…

А когда выдохнула и открыла глаза, над нами безмятежно сияло голубое небо. Золотой дракон стоял посреди дымящейся палубы и весело бил хвостом. Ласково кудахтающий Конрад гладил крылом лобастую голову нашего спасителя. Римус подхватил готовую потерять сознание Иветту…

А я бросилась к Дэвиду. Мой друг, обессилев, стоял на коленях, все еще сжимая покрытые копотью и треснувшие очки. Ладонь его правой руки превратилась в сплошной ожог, но юный волшебник улыбался устало и победно.

- У меня все-таки получилось, Джесси! – прошептал он. – Несмотря на блокировку, несмотря на сковавшее нас заклинание. Я просто придал нашему малышу немного сил. А победить демона преисподней может только огонь взрослого дракона.

- Никогда не сомневалась, что ты станешь великим магом! - заявила я, помогая приятелю подняться. – Но теперь, как истинному герою после битвы, тебе срочно требуется медицинская помощь. Сильно лапу-то спалил?

- До свадьбы заживет! – отмахнулся Дэвид.

Оперся о мое плечо и вдруг… чмокнул меня в щеку! Я ахнула от неожиданности и еле удержалась, чтобы не отвесить герою хорошего леща.

- Это что еще за фигня? Ты что себе позволяешь?

- Рыцарю после победы над злом полагается поцелуй принцессы, - нахально заявил этот тип. – А поскольку ты вряд ли поцеловала бы меня бы первая…

- Все! Закрыли лавочку! - прервала я пламенную речь «лыцаря». - И будем считать, что твое поведение объясняется временным помрачением сознания после тяжелого поединка. Иначе я не посмотрю на то, что ты пострадал. А по возвращении домой ка-ак возьму веник! И отмутузю тебя не хуже, чем тех гоблинов, что ко мне тоже, бывало, приставали.

Говоря все это, я помогала мальчику идти к ярко-белой воронке портала, которая раскрылась прямо посреди палубы. Видно с гибелью проклятого колдуна рухнули и все его поганые заклинания. Из портала привычно выбегали люди в мантиях. Кто-то уже пожимал руку Римусу. Кто-то восхищенно оглядывал Тимми… Дэвид шел с блаженной улыбкой на лице, но слегка пошатывался при этом. И, делая вид, что еле держится на ногах, мальчишка бесцеремонно обнимал меня за талию. Ну, не нахал ли?!

Воронка портала закружила нас и вынесла прямо возле родного Бюро. Римус, не обращая внимания на окруживших его товарищей по Комитету, бережно обнял девушку за плечи.

- Иветта, я…

Она смотрела на него с восхищением и нежностью, широко распахнув большие карие глаза. Я расплылась в довольной улыбке. Вот сейчас эти двое, наконец-то, объяснятся…

- Иветта, дорогая! Ты жива? Ты не пострадала?

Какой-то круглолицый парень в светлом плаще подлетел к нашей «сладкой парочке». Не обращая внимания на Римуса, схватил девушку за руку.

- Я так за тебя волновался!

Судя по лицу Иветты, она про этого своего ухажера давно и думать забыла. Однако шеф все понял иначе. Резко сделал шаг назад, опять закаменел лицом.

- Надеюсь, с вами все в порядке, госпожа Грин? Прошу прощения за то, что я, как внештатный сотрудник Комитета, немного замешкался с вашим спасением.

В глазах у девушки блеснули слезы. Но она выпрямилась и гордо вскинула подбородок:

- Что вы, господин Лэнфорд! У меня нет к вам никаких претензий! В прошлый раз вы вообще не явились, когда мне требовалась ваша помощь.

И удалилась, опираясь на руку круглолицего типа. Не-ет, взрослые все-таки – дремучие дураки!

Последующие несколько дней слились для нас в сплошной круговерти. Мы с Дэвидом таскались для дачи показаний в штаб Комитета магической безопасности, отбивались, как могли, от кучи журналистов, осаждавших нашу контору и жаждущих интервью от героев дня, устраивали в Заповедник Тимми и его папашу. Наконец-то все дела были улажены, но легче нам от этого не стало. Потому что в Бюро царило беспросветное уныние.

Шеф то уходил куда-то на целый день и возвращался поздно ночью, мрачный, как туча. То брал с собой пару бутылок пива и уматывал на остров. И это при том, что Иветта приходила на нашу улицу почти каждый день! К конторе не подходила, делала вид, что прогуливается вдоль реки. Римус смотрел на это из окна, темнел лицом и опять, ничего не говоря, сваливал в Тайное Убежище. Такая же ерунда приключилась и сегодня. Девушка постояла несколько минут на противоположной стороне улицы, не отводя взгляда от окон Бюро. Римус проследил за ней, спрятавшись за шторой. А потом рванул к реке и скрылся в знакомом направлении.

- Влюбленные идиоты! – буркнула я.

И процитировала, мрачно подводя итог:

– Он повстречался с птицей счастья, и для обоих был сюрприз: она в окно его летела, он – из!

Я сердито дернула Дэвида за рукав. Он оторвался от созерцания своей ладони. Дело в том, что лапы-то моему приятелю маги-целители подлечили довольно быстро. Но ожоги волшебного пламени оставили у него на руках весьма примечательные следы. И мальчишка втайне гордился парой тонких шрамов, похожих на силуэты крыльев дракона.

- Да ведь у них и времени-то не было, чтобы толком объясниться, – рассудительно заметил мальчишка. – К тому же, Римус думает, что Иветта любит того типа в плаще, своего коллегу. Или считает, что эти двое вообще женаты…

- Ага, щаз! Любит! И поэтому таскается сюда из Заповедника каждый день?! И чуть не плачет, мотаясь по улице вдоль конторы?! Нет, дружище, мы должны что-то срочно сделать для этих ненормальных.

- Что же мы можем тут поделать? Один мудрый человек сказал: «Становиться между влюбленными, когда они ссорятся, смертельно опасно».

- Мы и не будем никуда становиться. Слушай, что я придумала!

И шепотом я поведала на ухо мальчишке свой грандиозный план. Он сначала вытаращил от недоумения глаза, а потом громко расхохотался.

- Ну, Джесси, если шеф не выдерет нас за такое самоуправство, я буду сильно удивлен.

- Пусть выдерет! Зато потом сам «спасибо» скажет. Летим к Иветте, пока она еще не сбежала!

Мы выскочили из конторы. Девушка как раз собралась уходить. Грустно опустив плечи, она брела к автобусной остановке. Мы быстро нагнали ее.

- Иветта! Госпожа Грин! - завопили мы с мальчишкой в два голоса.

Девушка удивленно остановилась.

- Вы что-то хотели мне сказать, ребятки?

- Да! - не давая ей опомниться, я затарахтела, как сорока. - Вы еще не были на нашем острове? Вон на том в центре реки? А жаль! Там водятся очень редкие и уникальные животные.

- Ага! - тут же подхватил Дэвид, - Две саламандры, один гиппогриф. А в кустах я, кажется, видел гнездо птицы феникс. Вы не хотите отправиться туда и посмотреть на это своими глазами?

Несмотря на любовную печаль, Иветта оживилась. Все-таки она была хорошим специалистом.

- Конечно, хочу, ребятки. А как туда попасть?

- Нет ничего проще! - уверила ее я. - Сейчас Дэвид отвезет нас на лодке.

Махать веслами мой приятель уже умел не хуже Римуса. Поэтому мы причалили к острову довольно быстро. Девушка несколько недоуменно покосилась на вторую лодку, торчавшую в камышах.

- А это рыбак, какой-нибудь, наверное, - вдохновенно молола я. - Проходите сюда, Иветта. Сейчас вы увидите нечто грандиозное!

Девушка раздвинула ветки ивовых зарослей. И шагнула на поляну. Зрелище, и впрямь, было не для слабонервных! Возле скособоченного шалаша стоял шеф. По пояс голый, замотанный в полотенце, небритый, растрепанный и с недопитой бутылкой пива в руке. Он вытаращился на нас так, словно обнаружил в кустах привидение! Иветта сдавленно ахнула, увидев шрам на его груди.

- Это что такое?.. - растерянно начал Римус. - Вы зачем сюда притащились?!

Потом бросил взгляд на девушку, густо покраснел, осознав, что выглядит как-то непрезентабельно. Совсем смешался, зачем-то отхлебнул из бутылки. И полез искать штаны и рубашку.

- Простите, Иветта, то есть, госпожа Грин, - бормотал он, шарясь по кустам в поисках недостающих деталей туалета. - Эти несносные дети совсем от рук отбились. Я с ними еще разберусь!

А мы уже ломились сквозь заросли! Кометами вылетели на прибрежный песок и схватились за весла, уводя две лодки от берега. Грести было нелегко, но я не сбавляла темпа, и налегала изо всех сил .

- Как думаешь, Римус не вернет нас обратно с помощью магии? - опасливо спросил меня Дэвид, когда мы оказались посередине реки.

Я хихикнула.

- Что-то мне подсказывает, что вскоре ему станет не до этого.

- А когда вернемся за нашей парочкой?

- К вечеру, не раньше. Какую мы там поговорку вспоминали недавно? «С милым рай и в шалаше»? Вот и подождем, пока она наглядно реализуется.

Дэвид мечтательно улыбнулся, а потом тоже рассмеялся:

- Ты тогда же и сказала Римусу, что к шалашу должна прилагаться девушка. Нет, Джесси, все-таки ты - ясновидящая!

Римус смотрел на блестящую гладь реки. Две стремительно уплывающие лодки уже превратились в маленькие точки.

- Я все-таки выдеру этих обормотов, - вздохнул он. - Надо же! Придумали такой коварный план.

Он обернулся к девушке.

- Простите меня за это идиотское недоразумение, Иветта, то есть, госпожа Грин, то есть... Совершенно не представляю, что же нам теперь делать? Пересечь текущую воду без плавсредства сложно даже для опытного мага...

Римус говорил все это, машинально сжимая злосчастную бутылку в руке и избегая смотреть Иветте в глаза. Она протянула руку. Взяла у него полупустой сосуд. Задумчиво сделала глоток и вложила бутылку обратно в руку Римуса, сомкнув тонкие пальцы на его широком запястье. А потом положила другую руку ему на плечо.

- Мне кажется, в этом райском уголке нам будет, чем заняться в ближайшее время. А сначала - давай поговорим. Ведь нам есть, что сказать друг другу?

- Да, - прошептал Римус, обнимая девушку. - Иветта, если бы ты знала, как часто мне снилась наша встреча!

Когда солнце уже наполовину закатилось за горизонт, и поверхность реки играла ослепительными красками, мы вновь подплыли к острову. И увидели замечательную картину! На песке, у самой воды стояли Римус и Иветта и упоенно целовались. Причем, настолько, что нас даже не замечали… Пожалуй, стоит осуществить вторую часть «марлезонского балета»!

Я взглянула на Дэвида. Мальчик сидел в лодке с каким-то странным выражением лица, на котором блуждала грустная улыбка. Он им завидует, что ли? Так, к черту лирику!

- Скажи-ка, «братец», - спросила я вполголоса, поднимая весла из воды, и укладывая их на борт. – Ты сможешь забраться в лодку из реки?

- Наверное, – отозвался мальчик. – А зачем?

- Затем, что ты сейчас снимешь штаны, бросишь мне одежду и подгонишь свою лодку к берегу. А потом приплывешь сюда. И мы быстренько смотаемся. Гребцы из нас с тобой все еще не очень, но думаю, что плавсредство шеф заметит не сразу. И догнать нас не сможет…

- Затем, чтобы «спасибо» сказать? – ухмыльнулся Дэвид. – Или все-таки по шее дать?

- А вот это мы выяснять не будем! Во всяком случае, сегодня. Я бы вообще от греха подальше пожила пару дней у Манфреда. Как ты думаешь, он уже сдал нашу комнату?

Мальчик пожал плечами и послушно начал расстегивать рубашку… Хм! Он даже не спрашивает, что с ним будет, если Римус лодку все-таки заметит!. А ведь идея-то была – моя.

- Стоп! – сказала я. – Переиграем! Ты – останешься здесь, а посудину к берегу подгоню я. К тому же, если у меня не получится самостоятельно выбраться из воды, ты меня из нее вытащишь. А у меня на такой подвиг сил не хватит.

- Но я могу просто плыть, ухватившись за борт, – возразил Дэвид.

- Зато я – не смогу грести! Или мы просто перевернемся. Причем, на глазах у изумленной публики. И хорошо, если «публика» перестанет целоваться и придет к нам на помощь.

И с этими словами я неуклюже полезла за борт… Как ни странно, у меня все получилось! Я плыла, толкая лодку перед собой. Она оказалась не очень тяжелой. Потом лодка уткнулась носом в камыши, а влюбленная парочка даже не обратила внимания на тихий всплеск. Потому, что в этот момент Иветта, положив голову на плечо шефу, нежно пролепетала что-то вроде «как долго я тебя ждала». А Римус, просияв, принялся целовать девушку с удвоенной силой. Я захихикала, чуть не наглотавшись воды, и поплыла обратно. Дэвид ловко втащил меня в лодку. Сочувственно покачал головой.

- Ты же мокрая насквозь. Джесси, смотри, не простудись.

- Не беда, - я слегка клацала зубами, но радостно улыбалась. – Сейчас вернемся в контору, переоденемся, выпьем чайку и рванем в гости к Манфреду. Ключик я оставлю под порогом. Гы-ы! Надо же довести операцию «Соединенье двух сердец» до конца. Эй! Ты чего опять мечтательно вздыхаешь? Смотри, упустишь весла – схлопочешь по полной программе уже не от шефа, а от меня.

Сурок принял нас с распростертыми объятиями. Жильцов в его хостеле на этот раз оказалось совсем немного, и наша комнатка пустовала. Мы рассказали Манфреду обо всех наших приключениях, он на радостях притащил здоровенный торт и бутылочку какой-то ароматной настойки. В общем, вечер удался. Потом я перемыла посуду, и мы отправились спать. Уже лежа в постели, я вспомнила, что так и не спросила Дэвида – с чего это он такой готовностью рванул к Римусу в «дети»? Но, после долгих размышлений, сообразила сама. Этот ненормальный, видимо, решил, что если шеф будет считаться нам «отцом», то «дочка» на него заглядываться уже не станет…Странное дело! А ему-то не все равно – на кого я «заглядываюсь»? И вообще, я тогда всего лишь сказала, что Римус - интересный мужчина. Хм! Да я и сейчас так считаю. И очень рада, что он теперь не один…

Мы прожили у Сурка больше недели. Не то, чтобы мы прятались от шефа. Просто хотелось отдохнуть. А заодно – не мешать…Но однажды вечером старина Манфред постучался в нашу комнату. Был он немного растерян и все время странно хихикал.

- Там вас дожидаются, – он махнул рукой куда-то в окно. – Только не пугайтесь. Велели передать, что ремня вам никто не всыплет.

Дэвид высунулся наружу. Обернулся ко мне и, не в силах сказать ни слова, только несколько раз молча открыл и закрыл рот. А потом – застыл на месте. Я тоже подскочила к раскрытому окну. И впала в такое же обалдение! Картина, открывшаяся взору, была достойна кисти художника – фантаста! Возле нашего подоконника, широко раскинув огромные золотые крылья, парил сильно выросший Тимми. На его широкой спине, улыбаясь, стоял Римус. В новеньком с иголочки смокинге, галстуке-бабочке и бутоньеркой в петлице. Одной рукой он призывно махал нам, а другой нежно придерживал за талию Иветту. В белом свадебном платье, с развевающейся по ветру фатой, она была просто очаровательна! На плече шефа, крепко вцепившись когтями в дорогую ткань, торжественно восседал Конрад. И, запрокинув голову, оглашал улицу радостным кукареканьем. А к отростку гребня юного дракона был привязан за поводок весело тявкающий Марсель…

- Давайте сюда! – шеф махнул рукой, и Тимми протянул крыло к подоконнику, как трап. - Я на вас больше не сержусь. Хотя и следовало бы выдрать вас, как следует, заговорщики несчастные!

- Разве можно обижать этих ребят? – улыбнулась Иветта. – Дэвид и Джесси - самая лучшая, самая счастливая находка в твоем Бюро!

ЭПИЛОГ. Вы верите в то, что желания исполняются?

Остается только сказать, что на свадьбе наших друзей гуляло полгорода. Даже знакомая троллиха притащилась. И приперла огромный, похожий на веник, букет роз, повязанный лентой, на которой красовалось: «Любовь, конечно, зла. Но что б настолько?!». Впрочем, ленточку с подозрительной надписью, я поспешила спрятать – от греха подальше. Наша маленькая контора, разумеется, всех гостей не вместила. Поэтому волшебным образом увеличенный стол вытащили на улицу. Всю ночь играла музыка, разноцветные магические огоньки кружились над окраиной, а веселые танцы перемежались с озорными тостами. На рассвете мы потихоньку свалили к Манфреду…

А на следующий день, как говорится, понеслось!

Во-первых, Дэвида восстановили в Академии. С почетным званием «лучший студент года»! Не могу сказать, что мой друг был сильно этим обрадован. Но, во всяком случае, приналег на свои магические науки, говоря, что после выпуска непременно поступит в Комитет консультантом, как Римус. Во-вторых, Иветта взяла меня работать и учиться к себе в Заповедник. У меня оказались неплохие способности к уходу за волшебными существами. К тому же там обнаружились курсы юных зоологов и ветеринаров. В общем, спустя три года я тоже стану дипломированным специалистом.

А сейчас я торопливо иду по улице Одинокой Лодки, возвращаясь, к себе домой после долгого рабочего дня. Где мой дом? Ну, конечно же, в родном Бюро Находок! Хотя в Заповеднике для студентов есть общага, но Римус и Иветта хором заявили, что им я теперь, как родная! С тех пор мы и живем дружной волшебной семьей. Которая, скажу по секрету, в конце зимы должна слегка увеличиться. Не знаю пока, мальчика мы ждем или девочку. Но драгоценного «братика» (или «сестричку») я готова любить от всей души.

Дэвид, хоть и вернулся к отцу, тоже заглядывает к нам почти каждый день. А иногда и ночевать остается. Кстати, его папаша продал свой бизнес и подался учиться на фотографа – к нашему Майклу. Говорит, что ехать в Африку (куда он внезапно собрался) надо только с «фоторужьем». Римус всерьез поговаривает, что контору пора расширять и пристраивать второе крыло. И при этом с какой-то хитрой улыбкой поглядывает на нас с мальчиком. Дэвид краснеет и мечтательно улыбается. А я делаю независимый вид, но в глубине души тоже радуюсь таким разговорам…

Я вбегаю по ступенькам в дом. Так и есть! Дэвид уже сидит за столом и что-то пишет в конторской книге. Поднимает на меня глаза и весело подмигивает.

- Привет, Джесси. Тут пока тебя не было, та-акую интересную штучку принесли.

Я отбиваюсь от приставаний подросшего Марселя и деловито говорю:

- Так-так! Рассказывай мне всю по порядку. Семья и учеба – это, конечно, хорошо. Но разве можно прожить на этом свете без чудес, приключений и удивительных находок?

- Конечно, нет, Джесси! А ты знаешь, как сделать, чтобы волшебные находки сами находились каждый день? Нужно обязательно зайти в комнату с облаками, застелить стол скатертью, приготовить вкусный чай, а главное, одеться как можно чудесатее - и все. Осталось только немного подождать, а потом быстро присесть, поднять скатерть и найти находки. Находки, они ж очень любопытные. Очень- очень. И они прибегут к нам целою толпой.

- Точно! И тогда начнется новая глава.

- В нашей амбарной книге?

- Да нет же! В книге наших приключений! Давай, рассказывай, что ты там нашел?

Но вместо ответа, несносный мальчишка, начинает петь мне песенку:

Не волнуйтесь понапрасну ни за что и никогда, Если что-то потеряли - ну, подумаешь, беда! Вам вернут в Бюро находок ваш учебник и тетрадь. Но, пожалуйста, не надо чувство юмора терять!

Даже, если вдруг забыли вы в автобусе котят, Вам котят в бюро находок непременно возвратят! Потеряться может кепка или маленький птенец. Только просьба - не теряйте доброту своих сердец!

Если всё-таки случится потерять вам что-нибудь, Вы тогда в бюро находок не забудьте заглянуть! Краски здесь найдет художник, музыкант - семь звонких нот, Но друзей терять не надо - их никто вам не вернет!