Бутик подержанных личностей

Глава 1

«Бутик подержанных личностей» – гласили выжженные буквы на потемневшей от времени деревянной вывеске. Контраст между пафосным словом и убогой поверхностью, на которой оно было размещено, придавал названию нотку комичности. Очевидно, хозяин магазина либо имел своеобразное чувство юмора, либо был лишен его напрочь.

Маленькое одноэтажное здание тоже казалось чужеродным в городе, где уже давно преобладали двухэтажные и трехэтажные постройки. Однако, оно было сердцем лабиринта этих мощеных улиц и проспектов, потаенным, по по-особенному нужным и важным. Именно там свершался самый важный выбор в жизни Воплощенных.

Конечно, только для тех из них, кто отваживался на него.

***

Пасмурным весенним днем хозяин «бутика», маг Первой ступени Раэль Шэйст, сидел в своем магазине, положив ноги на небольшой, но чрезвычайно крепкий столики откинувшись на спинку изящного кресла. Разглядывая потолок, покрытый широкими узорными завитушками, испускавщими мягкий свет, мужчина гадал, кого же нелегкая принесет сегодня.

А в том, что кто-то да навестит его магазинчик, сомнений не было. Воплощенные – дети, созданные высшей магией для тех, кто не мог завести своих и имел достаточно денег для оплаты услуг лучших магов, вырастая, узнавали свое единственное, но крайне занятное отличие от Рожденных.

Они могли при помощи магов менять свою душу.

И многие из Воплощенных не могли устоять перед соблазном перекроить характер, а то и сменить личность целиком, и, зачастую, делали это неоднократно. Поэтому Раэль и не сомневался, что в этот день, как и в любой другой, он не останется без посетителей.

Продавая Воплощенным новые черты характера, обменивая одни на другие, маг зарабатывал огромные деньги. Стоила такая магия дорого, но ведь и речь шла о тонких материях, не каждый бы справился. Именно это заставляло мужчину чувствовать некоторую гордость при взгляде на крупные стеклянные шары, лежавшие в мягких тканевых гнездах на полках многочисленных стеллажей, заполнивших почти все пространство внутри здания. Шары еле уловимо светились изнутри, надежно храня чьи-то будущие личности и внутренние качества.

Но вот входная дверь распахнулась, коротко скрипнув и прервав размышления Раэля. Пахнуло влажной землей и намокшими камнями.

Вошла девушка, чуть промокшая под начавшимся дождем, свежая, светлая, юная.

– Приветствую, прекрасная леди, – неспешно убирая ноги со столика, подал голос маг.

– Здравствуйте, – тихо отозвалась гостья, поднимая на него печальные глаза цвета сумерек. Как зачарованный, Раэль смотрел, как она убирает с фарфоровой щеки темно-золотую прядь, на которой бисером блестят крошечные капли воды.

Такой он и запомнил ее – нежной, как цветок, и внутри и снаружи, столь очевидно ранимой и бесконечно, невозможно одинокой.

Такой он и полюбил ее с первого взгляда.

***

– Мой друг погиб! Мой единственный друг…

Прошло всего полчаса с их знакомства, она рыдает как безумная, выплескивая свое страшное горе; она раскачивается, сидя на стуле и закрыв руками лицо; она тянется, ища утешения и защиты, ища человеческого тепла.

– Ты любила его? – Почему ему так больно оттого, что она страдает?...

– Как брата, которого у меня никогда не было. Он всегда был рядом, с самого детства, всегда умел насмешить, всегда понимал…

– Что же произошло? – «Какое мне дело, зачем я спрашиваю, Благие Боги…Я сошел с ума».

– Убили… В случайной, дурацкой драке! – Она срывается на крик, полный отчаяния и гнева. – В этом проклятом «Трактире»…. Его убил Зак Ростен.

И вдруг смотрит Раэлю прямо в глаза, а у ее губ обозначается горькая складка.

Он резко выдыхает, холодея от осознания. Глядит снизу вверх, сидя перед ней на корточках и внезапно мечтает – вот бы все это было сном.

– Я продал ему жестокость и смелость. На той неделе… Я помню, Лира.

…Он сказал, что хочет стать охотником, как отец. Знаменитым, лучшим из лучших. Раэль поверил на слово, да ему, если честно, было и почти наплевать. Его дело – влить в человека качество, а что и зачем покупают, его мало интересовало.

Но час расплаты за равнодушие должен был настать.

– Я не знал, что он не удержит себя под контролем…Что он не справится.

Магу действительно невыразимо, невыносимо жаль.

Но Лира, уже переставшая всхлипывать, со слезами, тихо текущими по ее лицу, вдруг удивляет его.

– Я пришла не обвинять тебя. Ты ведь действительно не мог знать всех возможных последствий… Но, может, ты запомнишь этот случай. Мой друг заслуживает этого…

– Тогда зачем? – произносит Раэль, не уверенный, что хочет знать ответ. Но, кажется, он уже его знает.

– Дай мне новую личность. Всю, целиком. Я…я не могу так жить, с этой болью, этим ужасом, этой тоской. Я умру, если ты не поможешь. Просто не выдержу и сорвусь…– Голос дрожит, но такая решительность, такая надежда проступает во всем ее облике…

Мужчина молчит. Тогда она протягивает руку и касается его лица.

– Раэль… – Шепотом его имя. – Раэль, прошу. Что важнее – душа или жизнь? Ты ведь должен знать…

Прижимаясь на секунду к ее прохладной узкой ладони, он чувствует, как от горечи сводит скулы, как становится горячо под закрытыми веками.

Благие Боги, стонет мысленно, за что так караете меня? За равнодушие? За брошенный вызов вам, создателям? За гордыню? Эта девочка… Вы знали, кого послать, чтобы уничтожить меня. Как бы я любил ее, как же сильно я полюбил ее уже сейчас!

Но я должен забрать ее душу, чтобы забрать ее боль.

И, решаясь, – кто бы знал, чего ему это стоило! – он встал и направился к стеллажу, стоявшему в самом дальнем углу. Ему казалось, что ноги стали ватными и отказываются идти.

На нескольких полках лежал самый ценный редкий товар – цельные личности, готовый набор. Задыхаясь от кома в горле, Раэль выбрал шар. Он сразу понял, что возьмет именно его. Осторожно вынимает из гнезда, прижимает к груди, не доверяя задрожавшим отчего-то рукам.

Затем обернувшись, он видит, что Лира ждет его, сложив руки на коленках, чуть склонив голову, прелестная, как дорогая кукла – даже сейчас, чуть встрепанная, раскрасневшаяся от слез. И такая же хрупкая.

Шаги до нее дались ему тяжелее, чем вся его предыдущая жизнь.

Но вот он уже рядом, протягивает ей заветный шар, больше всего на свете желая, чтобы она не взяла.

И что-то такое засквозило в каждом его движении, что Лира снова заплакала.

– Прости, Раэль…

Ее руки касаются стеклянной поверхности, сияние становится все сильнее и сильнее, и в краткой ослепительной вспышке рождается ее новое Я.

***

Опустошенный горем и сломленный, он сидит неподвижно и смотрит, как она уходит. Резкими отрывистыми движениями Лира расправляет тонкий плащ, поправляет прическу. Смотрит на него дерзкими глазами цвета сумрака, оборачиваясь на пороге.

Улыбается напоследок уголком рта и уходит, оставив внушительный мешочек с деньгами на столике.

Он сидит неподвижно долгие часы, до самого заката.

Он ни о чем не думает, без слов надрывно воя на одной ноте внутри.

Он сжимает в руках шар, в котором осталась та, которую он мог бы любить вечно.

Он встает, и, отложив его, направляется к стеллажам.

Комнату наполняют грохот и звон.