Бусы из лунного камня

Пролог

Лиза толкнула дверь и вошла в свою новую комнату, уставшая, сердитая. Исподлобья окинула быстрым взглядом пространство: сама комнатка небольшая, вроде кажется уютная; мебель, заказанная родителями, новая и даже потолок высокий, навесной. Вот только два небольших окна в деревенском таком стиле и не пластиковые повергли Лизу в шок.

Мама, Елена Петровна, семеня за ней, тоже вошла в комнату и заискивающе спросила:

- Ну как, доча, нравится?

Лиза сначала хотела огрызнуться, но потом посмотрела в мамины уставшие- уставшие глаза и со вздохом, швырнув сумку на кровать, ответила:

- Будем обживаться...

Мама заулыбалась, закивала и хотела занести два Лизиных чемодана с вещами из коридора, но Лиза опередила ее:

- Да сама я справлюсь.

- Ну хорошо, - согласилась Елена Петровна, продолжая улыбаться, отчего все морщинки на ее лице были отчётливо видны, и вышла, прикрыв за собою дверь.

Лиза осталась одна пока еще в совершенно чужой комнате.

Окна выходили на улицу, на солнечную сторону. Но через небольшую асфальтированную дорогу взгляд упирался в высоченный красный забор соседнего коттеджа. Вот и вся картинка. Лиза посмотрела на неширокий проём между окнами и ей подумалось, что тут отлично вписалась бы её овальная фотография под старину, сделанная прошлый год на исторической фотосессии.

Лиза порылась в сумке и достала портрет. Здесь она себе очень нравилась: с завитушками русых локонов в стиле романтичных барышень пушкинской эпохи (помучились они с мамой тогда над прической) и в нежно голубом платье ( из перечня предоставляемых фотостудией платье было выбрано в цвет Лизиных глаз, доставшихся ей от бабушки, такие же голубые, лучистые). Выставлять только такое фото никуда нельзя было - в школе девчонки точно засмеяли бы.

- Папа, папа, - закричала Лиза. Родители разом распахнули дверь.

- Папа, мне нужен гвоздь, вот сюда, - Лиза указала рукой на стенку, - мне фотографию повесить надо. Пожалуйста.

- Что? Прямо сейчас ? - Папин голос недовольный и расстроенный. Лиза понимала, что папе, наверное, тяжелее всех, это она может пореветь и покричать, мама может пошуметь на всех, так сказать - выпустить пар, а папе так нельзя - он мужчина.

- Ребенку итак нелегко, надо сделать, Рома. Пусть уют настраивает, - прозвучал мамин голос, строгий и не признающий сопротивлений.

- Молотка не найду сейчас, - согласился папа, подумав, - шуруповерт знаю где вроде, сейчас...

Папа ушел искать шуруповерт и мама, подмигнув, тоже вышла дальше разбирать вещи.

Вскоре папа, пожужжав инструментом, сообщил Лизе:

- Готово. Давай облагораживай новое жилище.

Лиза закрыла за отцом дверь и повесила портрет. Улыбнулась себе - той, сидящей в красивой деревянной рамочке, и направилась было к чемоданам. Только комната неожиданно без внешних тресков и звуков, плавно и практически незаметно как будто расплываясь, преобразилась. Вместо дорогих современных виниловых обоев мягко легли на стены простые в мелкий синий цветочек, кровать и стол из комплекта подростковой мебели преобразились в массивный стол с креслами, вместо ламината - ковёр, вместо жалюзи - массивные тяжелые шторы. Кажется, Лиза закричала или истошно заорала, как это правильнее назвать в данной ситуации, она не знала.

Заглянула мама, приоткрыв дверь, но не заходя в комнату:

- Лизонька, ты что?

- Мама! А ты не видишь? - кричала Лиза, указывая на комнату, - ты не видишь, где я нахожусь; что все это такое?

- Лиза. - Мама продолжала стоять у порога, она была очень уставшая, - нам всем сейчас тяжело, тяжело привыкать на новом месте, но давай возьмем себя в руки. Мы должны это пройти, ради Кирилла.

- Мама, - кричала Лиза, - оглянись вокруг! Посмотри на эту комнату...

Мама пробежалась взглядом по комнате, вздохнула:

- Да, не хоромы. Но жить можно; некоторые люди еще в худших условиях живут. Все делалось по-быстрому, ты же знаешь, - видно было, что у мамы нет сил спорить с Лизой и уговаривать ее, - давай прекращай истерики и разбирай вещи.

Лиза сжалась от необъяснимого страха: мама не видела всё то, что видела она; как такое может быть, как такое получается.

- Мамочка, - взмолилась Лиза, - ну посмотри получше, видишь : кровать пропала? А эти шторы старые - допотопные видишь? - Лиза подбежала к окну и трясла синие вельветовые шторы.

- Лиза, хватит. - Прервала ее мама уже строгим голосом, - через час будет ужин готов. Приходи в себя, успокаивайся и есть будем. А если тебе нечем заняться, давай будешь мне помогать курицу жарить.

Мама ушла. Лиза, не отдавая себе отчета, метнулась по комнате. Жутко и страшно. Рывком распахнула дверь, боясь оставаться тут одной.

Часть 1. Глава 1.

Переезд семьи Скворцовых из областного города в этот тихий провинциальный, за триста километров городишко случился неожиданно и нерадостно, как и все события для них начавшегося нового две тысячи двадцать второго года. Вдруг обнаружилось, что старший Лизин брат - Кирилл связался с дурной, нет, по словам мамы, "беспредельно" дурной компашкой и как-то враз превратился в мальчика, отбившегося от рук, перестал ходить в институт, куда родители устроили его абсолютно волшебным способом; стал пропадать на сутки, необузданно хамить и клянчить деньги. Родители, как за соломинку, схватились за различных психологов. А врач откровенно посоветовал пройти курс в больнице. И это при том, что человеку не стукнуло еще и двадцати лет. Шок родителей зашкаливал, буйство брата доходило до абсурда. А Лиза думала: ей сейчас уже начинать сходить с ума и не готовиться к егэ или еще немного подождать. О ее репетиторах родители забыли совсем, за прогулы, которые она стала себе устраивать с периодичностью раз в неделю, не ругали. И Лиза в свои шестнадцать с половиной решила, что идти по жизни можно сторонним наблюдателем, сильно не напрягаясь, а школу не посещать и чаще, чем раз в неделю.

Правда длился весь этот балаган недолго. Братец перед самым празднованием нового года разбил чужую машину и приперся домой, похихикивая, сообщил родителям о сумме долга. А следом за ним заявилась и Лизина классная, чтобы родителей в этот день окончательно добить информацией о Лизиных неаттестациях по трем предметам и двухзначной цифрой прогулов.

Этим вечером отец с матерью сидели на кухне почти до утра, и, кажется, только молчали, глядя друг на друга, даже не в силах всыпать отпрыскам. Кирилл отрубился в своей комнате, а Лиза все прислушивалась - чем закончится эта их странная беседа.

И вот утром отец, заперев всех дома, без права покидать квартиру, скомандовал собирать вещи. И , на удивление моментально, в начале января всё семейство было уже в небольшом городишке Кошкине, наскоро купив скорее всего первый попавшийся в объявлениях коттедж.

Здесь жила Елены Петровны мама, поэтому выбор места жительства объясним. А сам отъезд трактовался, как спасение Кирилла от дружков.

Городок Кошкин был спокойный и довольно красивый: летом утопал в черемухе, зимой - в самодельных снежных горках во дворах. Правда из развлечений эти самые горки и были единственным местом, куда ходили гулять, а летом, скорее всего, занимались сиденье на лавочках. Но именно к такому досугу для Кирилла родители и стремились.

Коттедж был небольшой, но довольно уютный и милый; перестроенный из деревянного дома, как часто бывает в такого вида городишках: две-три комнатки оставляют из старого дома, чуть подправив фундамент, а остальные уже пристраивают к ним. Так и быстрее, и менее затратно.

Вот в одной такой из перестроенных комнат и оказалась Лиза. Две другие, сохранившиеся от старого дома, стали ванной и большим коридором, весь остальной дом был к ним подстроен.

Распахнув дверь, Лиза выскочила в коридор и оглянулась. Нет, комната как комната: все как прежде. Что за чертовщина: усталость или нервы? Хотя ни то, ни то объяснением не назвать. Лиза осторожно переступила порог - ничего не меняется. Мелькнула мысль о том, что на столе надо будет поставить светильник, который стоял в ее прежней комнате, чтобы создать больше света. Прошла к шкафу - изменений нет. Хорошо. Лиза стала доставать из чемодана вещи и раскладывать на полки, сначала неуверенно, оглядываясь, потом всё бойчее, быстрее. Когда справилась с вещами, задвинула чемоданы в угол и стала застилать кровать (белье предусмотрительно подготовила бабушка). Бабушка Мария Константиновна была очень рада, что дочкино семейство перебирается обратно в родной городок. Всеми подробностями бабушку не расстраивали, сообщив только, что Кирюша заболел и ему нужен чистый воздух, тишина и покой. Бабуля встрепенулась, отложив на время свое увлечение новомодной ходьбой с палками, и приняла активнейшее участие в подготовке нового места жительства внучат: натащила в дом банки с медом, нагладила белье и даже двор разгребла от снега.

Лиза расстелила простынь и зачихалась, бабушка не любила магазинский кондиционер и стирала бельё своим доисторическим способом, отчего оно пахло то ли нафталином, то ли крахмалом, то ли полынью, неизвестно чем, но точно чем-то из позапрошлого века. Лиза расчихалась, плюхнулась на кровать и тут же подскочила обратно - вместо кровати она встала уже с кресла, обтянутого темным драпом, с лакированными подлокотниками. Застыла на секунду, обводя взглядом все вокруг. Да что за чертовщина? Опять та же старинная комната: тот же стол, и шторы, и эти дурацкие кресла. Сердце в груди стучало неимоверно, как римские трибуны на гладиаторских боях, но кричать уже Лиза не стала. Она прошлась по мягкому узорчатому ковру, приятно, ощущения вполне реальные. В углу стоял громоздкий черный рояль, Лиза погладила его крышку рукой, мелькнула мысль: как он уместился, ее комнатка очень даже небольшая, в ней обычный синтезатор - это и то будет перебор для свободного пространства, а тут такая громадина. Хотя...действительно, отметила она, помещение стало больше, намного больше.

На стенах висели портреты дам в шикарных платьях и мужчиы в орденах. Все красивые, серьезные. В углу высоченный шкаф с книгами под стеклом. Лиза наклонилась, чуть не впечаташвись носом в стекло, прочитала на корешках книг: В.И. Семевский. Крестьянский вопросъ в России. Том первый. И год внизу - одна тысяча восемьсот восемьдесят восьмой. Перевела взгляд на рядом стоявшую книгу - Сводъ законовъ Российской Империи, и год тоже далекий-далекий - одна тысяча восемьсот девяносто второй.

Скучное, наверное, чтиво; Лиза больше не стала рассматривать книги. Прошлась. Странно, а окошечки остались такими же, как в ее комнате: небольшие с деревянными, окрашенными белой краской, рамами и двойными стеклами. Между окнами на стене, почти там же, куда Лиза поместила свой, висел овальный портрет, девушка очень походила на Лизу, только платье яркая бирюза да красивая шляпка на голове. А глаза такие же - голубизна с искорками озорства и носик тоненький вздернут.

- Ощущение, что я просто схожу с ума, - прошептала себе Лиза, рассматривая девушку, - что за загадки....

Потом, как будто что-то вспомнив, рывком приподняла тяжелую штору, всматриваясь на улицу. Лизе вдруг подумалось: это в ее новой комнате происходят чертовые чудеса или во всем мире. За окном растянулось огромное поле, покрытое снегом, дальше крутые берега реки, никаких соседних коттеджей и высоченных заборов не было. Блестящие солнечные лучи с вышины хлынули в комнату, утопив ковер в трепещущих ярких дорожках света. Лиза зажмурилась и опустила портьеру. Чудеса и чертовщина. И кому об этом рассказывать? Мама ничего не увидела и не поверила. Бабушке такое не расскажешь, ее от сегодняшних то событий берегли. Папа с братом - это вообще не вариант, брат итак немного с кукушкой не дружит, а папе и без этого проблем хватает. Надо разбираться во всем самой.

Так, думаем. Вроде угрозы жизни нет, никакие монстры и вампиры не угрожают. Плохого ничего не случается. В свой мир возвращаться возможно. Значит, уже не так страшно. Сейчас нужно понять: как и почему, по каким законам происходит изменение комнаты. И какая это эпоха. На книгах восьмидесятые - девяностые годы девятнадцатого века.... Хотя, книги ведь могут тут стоять и десятилетия... Лиза рассуждала и тихонько курсировала по комнате, мимоходом осматривая статуэтки на столе и полках, беленый потолок, подсвечники, вкрученные в стены, какие-то корзины с тканями в углу.

Дверь в коридор из ее комнаты никуда не исчезла, и на противоположной стороне тоже была дверь, но резная двустворчатая. Конечно, чтобы начать разбираться в ситуации её нужно открыть. Только немного страшно. Поэтому Лиза решила поступить следующим образом: открыла дверь своей комнаты в коридор - из кухни доносился звон посуды, из гостиной слышался гул телевизора, видимо папа успел уже его подключить. Привычные звуки успокаивали. Лиза неторопливо подошла к резной двери, потрогала холодное крашеное дерево, причудливо выпиленные, тоже деревянные ручки.

- Лиза! - Мамин голос напугал.

Лиза вздрогнула и отпрянула от двери. Мама с тревогой, уловив её взгляд и дрожь, спросила:

- Всё в порядке?

- Да, да, - Лиза даже засмеялась, - просто бабушка опять простыни со своими травами-приправами держала, противный запах...

Мама вытерла руки о передник и сгребла с кровати Лизино белье:

- Сейчас другое принесу, перестелешь и на ужин.

Мама вышла, а комната, как на медленно листающемся слайде, вновь обрела современный облик.

- Я так долго не продержусь, - тряхнула головой Лиза и поплелась к маме за постельным.

На ужин собрались все, пришла бабушка такая радостная, говорливая, притащив с собой целую сумке с банками маринованных огурцов в стиле "как любит Кирюша". Лиза внутри скривилась: бесят, переезд во благо Кирюши, огурчики для Кирюши, а то, что ей в этом году экзамены надо сдавать никто даже не заикается, а поступать куда - тоже похоже никого не волнует, бесят... Поэтому за столом Лиза сидела надутая и сердитая, а Кирилл развязанный и хамски отвечающий, только кажется этого взрослые не замечали. Лизу бесило даже то, что брату мама положила курицу, а Лизу сначала спросила, будет ли она. Как же всё это бесит...Конечно, Лиза понимала, что родители любят их одинаково, и что сейчас к Кирюхе такое внимание, потому что непутевых оберегают и обласкивают больше, но все равно понимать - это одно, а принимать - совершенно другая история.

Мама достала из холодильника большой красиво украшенный торт.

- Оппа, - заголосил Кирилл, с детства будучи заядлым сладкоежкой, - вот это я понимаю...

- Это я заказала в честь вашего приезда, - заулыбалась бабушка, - подсластить, как говорится, на новом месте.

- Угодила, бабуля, - чмокнул ее Кирюха в щёчку.

Лизе мама сложила ножом все розочки с поверхности торта в тарелочку, как обычно. Кирилл попытался протестовать этому, но мама строго прикрикнула:

- Лизе! Пусть ребенок есть.

И вроде все сразу как-то повеселели, оттаяли что-ли; папа засуетился с большой тарелкой, он тоже как и сын был очень охочь до сладкого; мама, смеясь, перемазалась разноцветным кремом, бабушка забегала с чайником, высматривая, кому еще подлить. И Лиза вроде даже посмеялась пару раз над папиными шутками по-поводу бабушкиной беготни. Но потом опять на неё нахлынула тревога.

- Бабуль, - спросила Лиза когда все боле менее успокоились и принялись усердно расправляться с кусками торта, - а этот дом давно построен? Ты ведь всю жизнь в этом городе живешь, всё ведь знаешь.

За бабушку быстрее ответил папа:

- По техпаспорту дом постройки две тысячи третьего года.

- А до этого что тут было? - Продолжала выспрашивать Лиза.

-Да что то не упомню, - протянула Мария Константиновна.

- Даже я помню, - сказала мама, - избушка тут стояла старая такая, дореволюционной постройки; заброшенная. Сколько в детстве бегали по этой улице к мосту, все эта избушка стояла, в зарослях крапивы. С ней рядом ещё липы такие могучие росли. Не помнишь что ли?

- Точно! - Хлопнула бабушка себя по коленке, - вот голова дырявая. Это ж купеческий дом был на этом месте. Дом- то добротный, пятистенок, в два этажа. Это он зарос дак стал избой корявой казаться. А в пору моей молодости дом красавец стоял.

- Странно только, - заговорил папа, - что при строительстве половину снесли, а к оставшейся части пристрой сделали, почему всю рухлядь не разобрали.

- Дешевле так, - со знанием дела отвечала Мария Константиновна, - да и зачем все враз губить, фундамент -то у дома крепкий был, стены добротные...

- И только почему-то именно это оставшееся старье и досталось мне, - скуксилась Лиза.

- Потому что прежние хозяева сказали, что эта самая теплая комната в доме, - пояснила мама, - вот мы и решили, что будет твоя.

- Ага, а сын замерзай, - вклинился в беседу Кирилл, но отец взглянул на него таким тяжелым долгим взглядом, что тот страдальчески с издевкой поднял вверх руки:

- Всё, претензий больше нет.

И улизнул к себе.

- Что это за купец был, - заинтересовалась Лиза.

- Ну, городок- то это торговый, купцов всяких много было до революции здесь, - припоминала бабушка о том, что знала об истории родного города, - вот вроде я где читала, что именно в этом доме жил купец Горлов, торговал он тканями. Вспомни, на главной улице, Ленина сейчас, а в ранешнюю пору Вдольбережная, магазин на углу, все еще с такими фонариками из лепнины...

Лиза с братом, конечно, и раньше бывали в гостях у бабули на каникулах, и по городу гуляли. Да, она помнила главную городскую улицу и этот магазинчик:

- Там пироженки продают...

- Да, да, - подтвердила бабушка, - кафетерий там, а раньше магазин книжный был, а до революции - магазин тканей купца Горлова. А здесь его дом. Вот, если мне не изменяет память, то купец этот был меценатом и с причудами. Вроде это он в городе организовал что -то подобие зоопарка и на площади карусель поставил. Краеведы говорят. А вот, куда он исчез, этого не знают. Ну ладненько, поехала-ка я до дома...

- Давайте я вас отвезу, - предложил папа.

- Нееет, - затянула бабушка, - доберусь, такси мне вызовите.

С Марией Константиновной спорить бесполезно, вызвали такси. И Лиза вдруг огорошила:

- Можно я к бабуле ночевать приду?

- Ты что, - запротестовала мама, - первая ночь на новом месте и ты бежать....

- К бабуле хочу, - уперлась Лиза. Как ночевать в этой странной меняющейся комнате она пока не знала, да и боялась, если честно. Только кому это скажешь.

- Пусть идет. И Марие Константиновне веселее. И Лизе полезно с бабушкой побыть, - резюмировал папа и Лиза, махом собрав рюкзачок, выбежала за бабулей к уже подъехавшему такси.

А ближе к полуночи, когда они попили чая в бабушкиной квартирке и Лиза устраивалась на раскладном кресле, бабушка вдруг заговорила о прежней теме:

- Вспомнила. Знаешь, Лизок, что вспомнила. Легенда ведь у нас в городе долго ходила; я ещё ребенком была слыхала. А вот старше меня девки, сестра моя, ну бабушка Дуся, ты ее навряд ли помнишь, дак вот они большими уже девками были, невестами, так рассказывали.

Мария Константиновна, задернув шторы, улеглась на диван. Сквозь оставшийся маленький проём в комнату светила ярко луна.

- У этого купца был сын, такой красавец, высокий, умный, статный. Глаза как у сокола...

Лиза засмеялась:

- Ну и сравнения были - "как у сокола"...

- Глупая ты девка, - возмутилась бабушка, - соколиные глаза зоркие, внимательные, силой от них веет, уверенностью. Взглянет так парень, аж коленки подкашиваются. Вот такой и у купца сын был. А вот имени не знаем. Странно, почему краеведы у нас не могли его имени узнать, архивов что ли не сохранилось, как так. Но только вот известно, учился он в Петербурге, а перед самой революцией сюда к отцу приехал. И костюм щегольский, и, сказывают, трость даже у него была, интеллигентная. Он с ней всюду ходил. Девки с ума сходили, что купчихи, что крестьянки - все заговорить с ним пытались. А он вот, ни к кому особой симпатии и не испытывал. И тут однажды, гулянья в городе были. Все смотрят: идет, значит, молодой купец, а за руку девушку держит, народ так и ахнул...

- Почему? - Не выдержала Лиза, уж слишком растягивала бабушка каждое слово.

- Народ так и ахнул, - настойчиво повторилась бабуля, видимо, чтобы держать подольше интригу и, соответственно, интерес, - девушка-то с ним шла такая странная. Лицо вроде девичье, а сама в брюках, а вместо шубки - кофта наизнанку. А волосы без шляпки, не заплетены - волной за ней. Люди зашептались - не нашего мира девушка, да и девушка ли. А после как изнутри её музыка дьявольская заиграет, народ попятился, да и по домам. Они по площади походили-походили и обратно в купцов дом. А потом, еще странность, никто больше эту девушку и не видел в городе. Вот так.

- А купец? Что с ним стало?

- А молодой купец с отцом исчезли, как не бывало, а на следующий день в город красные зашли, про купцов Горловых больше и не вспоминал, не до этого. Правда на карусели еще долго катались. Я то уж этого не застала. Только, где она стояла, точного места краеведы тоже не могут указать. Шутка ли, более ста лет прошло...

Глава 2.

Утром семнадцатого января Лиза в сопровождении мамы отправилась в школу номер восемь - это по старому, а по новому - в гимназию с техническим уклоном. Сначала Лиза, когда узнала о техническом направлении, запаниковала, даже заревела, до того, что пришлось давать ей валерьянки. Ее, увлеченную историей и иностранным языком, родители записали в техническую гимназию. Это был страшный сон, еще хуже, чем переезд сюда. Но потом постепенно успокоилась, мама через знакомых выяснила, что не все намерены там поступать на физиков и математиков. Просто в этом районе города гимназия одна, да с большим числом часов физики и алгебры, но они идут факультативом для той части учеников, кто собирается идти в соответствующие вузы.

Само здание школы красивое, отремонтированное, и площадка новая, и даже пришкольный парк есть. Когда-то Елена Петровна сама училась здесь и сейчас шла ностальгировала, Лиза плелась за ней.

В кабинете директора мама что-то согласовала и вышла к Лизе с Татьяной Николаевной - завучем и по совместительству классным руководителем одиннадцатого Б.

- Ну давай, Лизок, удачи, - на прощанье кивнула мама и завуч повела Лизу в класс.

Жуткое чувство, когда куча глаз рассматривает тебя, как моль, и при чем не в плане поддержки и сочувствия, а в плане сарказма и желания за что-нибудь подцепить.

- Лиза Скворцова, - представила ее Татьяна Николаевна, голос у нее железный, громкий, хорошо поставленный. И сама она такая могучая, яркая, в броском желтом костюме с цветной ниткой бижутерии.

- Лиза будет учиться в нашем классе. Обижать не сметь. - Татьяна Николаевна, прошла по первому ряду, проверив готовность к уроку; телефоны по мере ее продвижения тут же исчезали с парт, - узнаю - накажу. За хихиканья за спиной - будет моё хихиканье в глаза. Класс у нас дружный, - повторила она таким тоном, как будто читала мантру, - мы все друг друга уважаем.

Проиграла мелодия звонка, Татьяна Николаевна передала жестом главенство учительнице алгебры, маленькой, с тоненьким тихим голоском средних лет женщине. Сама, постояв пару минут, этаким надзирателем тишины в классе, вышла.

Лизе определили третью парту у окна. Тема сегодняшнего урока о наибольшем и наименьшем значении функции Лизу мало заинтересовала. И она, решив, что ее как новенькую вряд ли спросят, занялась рассматриванием одноклассников.

Вот за первой парте две девушки: одна полная с мелкими конопушками и ярким маникюром - это Маша, отличница, как позже узнала Лиза, такая своеобразная решала и лидер в классе. Она даже не посмотрела на Лизу. Вторая, Кристина, видимо ее ближайшая подруга, очень тоненькая, в модных очках с длинными светлыми волосами, довольно хорошенькая, тоже, судя по всему, отличница. Дальше, видимо, уже сложившаяся парочка: обычная девушка с довольно необычным именем Юна и спортивный парень Роман. На третьем ряду Лиза ребят не разглядела. А перед ней, на первом, сидели девчонки в бардовой школьной форме, такие обычно бывают хорошистками, соблюдают правила. Они одни из класса были в форме. Это Милана, Оля и Саши.

На задних партах Лиза тоже никого ее смогла рассмотреть, не оглядываться же на уроке. Никого, кроме странного парня, который просто сверлил ее взглядом, а когда она обернулась - подмигнул. Парень был высокий, с копной черных волос и темно-карими глазами. Но Лиза на это не обратила внимание, она заметила только подмигивание на уроке! неадекватного хама.

После первого урока по понедельникам всегда в гимназии проводилась линейка к началу учебной недели. Но Лиза об этом еще не знала. Немного, конечно, растерялась, что пока собиралась, то класс уже опустел, все ушли. Сидел только тот любитель подмигивать.

Он не вставая из-за парты наблюдал за новенькой. Лиза внутри сжалась: итак все не ее, все чужое и идет наперекосяк с первого дня, еще какой-то тут прицепился

- Проводить после уроков? - Спросил он. Голос хрипловатый, но в то же время мягкий. Смотрит прямо, прямо в лицо.

Лиза замотала головой:

- Вот уж не надо, я сама всё знаю...

Парень ехидно заулыбался, а Лиза быстро выбежала искать кабинет, где дальше урок.

Следующие занятия прошли неплохо: парами география и история. Лизе даже было интересно, особенно на истории. Урок проходил в виде лекции по теме о культуре России на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков. А вот сборы домой принесли ей неожиданные неприятности. У расписания, когда Лиза вышла из гардероба, и остановилась посмотреть завтрашние уроки, на ногу больно наступили. Лиза дернулась, но не смогла освободить ногу. Машка с конопушками и ее подруга Кристина удовлетворенно заулыбались. Машка медленно убрала ногу, рассматривая новенькую с ухмылкой.

- Вы чего? - Возмутилась Лиза, - я что вам сделала?

Они подошли ближе, важные, напыщенные, явно чувствующие себя здесь королевами. Кристина приблизилась почти вплотную к Лизе, и , сверкая маленькими своими злющими глазенками, прошептала прямо в лицо:

- Дениса не трогать!

- Что? Какого Дениса? - Не поняла Лиза, никакого Дениса она и не знала и не догадалась даже, что речь шла по кареглазого парня с последней парты.

- Мы тебя предупредили, - медленно проговорила Мария.

- А то что? - Бросила вызов Лиза, хотя даже не понимала, о ком они.

- А то то, - передразнила Мария, - он наш...

- Обеих сразу? - Наморщилась Лиза с явной издевкой в голосе, - вы парочкой сиамских близнецов и он к вам третьим...

- Дура, - прошипела Кристина и отвернулась.

Мимо с толпой парней из класса прошел Денис, не посмотрел ни на кого. Зато глаза Кристины заблестели, спинка невольно выпрямилась. Лиза поняла наконец о ком это они

- Это вы про него что ли? - С усмешкой спросила она.

- Тебе все сказано, не лез, куда не надо, - голосок у Кристины высокий, режущий, - Маш, пошли.

Маша подарила Лизе долгий предупреждающий взгляд и направилась за подругой.

- Ой, дуры, - прошептала про себя Лиза им в след и скорее домой, первую половину дня надо было перебить чем-то приятным. Только вот уж чего -то приятного дома точно ожидать не следует: дома вновь начнет преследовать странная комната. Идти к бабушке? Но ведь каждый день там ночевать не будешь - родители завозмущаются. Лиза пошла медленно по школьному двору. Двор был почти пуст. Тихо кружась, падал снег. Последние дни стояли сильно морозные, и сегодня падающий снег, который смягчал погоду, очень радовал. Снежинки кружились в виде твердых малюсеньких шариков, такие бабушка называет снежной крупой. Если подставить лицо, может быть даже больно, они как мизерные градинки.

Лиза остановилась, выставив вперед ладонь, пытаясь поймать летевшие снежинки. Никак не удавалось, они то пролетали мимо, то рассыпались едва коснувшись перчатки. Боковым зрением Лиза вдруг увидала, что на нее смотрят из-за угла школы любопытные глаза. Это был Денис, в распахнутой дубленке, без шапки, с перемешавшимся в волосах снежным ворохом.

Лиза стряхнула с перчатки снег, подошла гордо:

- И что мы подглядываем? Что вам всем от меня надо?

Ни одной черточкой не изменившись в лице, даже не поменяв позы, Денис беззаботно ответил:

- Почему ты думаешь, что за тобой? Больше нечем заняться мне, как за тобой подглядывать, - и усмехнулся так нагло и противно, - или ты с первого дня пытаешься выдать желаемое за действительное?

Лиза даже залилась краской злобы:

- Ну нахальства тебе не занимать.

К школьному двору подъехала машина. Денис торжествующе подхватил портфель и, указывая Лизе на вышедшего из машины мужчину, махнувшего рукой, сказал:

- Отца ждал, он меня иногда забирает, а не за тобой подглядывал, - и, усмехаясь, так нагло, мерзко, подмигнул.

Денис пошел к машине, у Лизы по спине побежала струйка пота от взвившихся мыслей: значит реально это не он, а она сейчас, получается, к нему пристала! Он просто ждал отца, а она напридумывала, что за ней нужно кому-то подглядывать, вот опозорилась дак опозорилась. День этот действительно выдался не из лучших, сейчас и вправду нужна доля положительного допинга. Вот что, надо сходить в библиотеку, как ни странно подобное звучало в современной реалии, но Лиза любила туда ходить, книги успокаивали и отвлекали от реальности и ее событий.

В детстве на каникулах они с бабушкой бывали в детской библиотеке, вспомнить только, где же она; а , точно, за углом школы, в смежном одноэтажном здании. Лиза вздернула вверх голову, ну и пусть, что снежинки падают на лицо, создавая небольшой дискомфорт, и направилась в библиотеку. Там она оформила карточку ученика, взяла несколько книг об истории города и домой.

Дома, на удивление было спокойно и мирно. Братец, первый день сегодня отучившись в техникуме, куда его сопроводил с утра папа, уже вернулся и слился с эмоциями виртуальной игры в едином порыве - это было слышно из его комнаты.

Мама встретила Лизу с улыбкой и громом кухонных хлопот. Услышав, что пришла дочь, крикнула из кухни:

- Привет. Как первый день прошел?

- Да вроде ничего, сносно. В библиотеку записалась, книжки взяла о городе. - Лиза достала из рюкзака три книги, демонстрируя маме.

- Ой, отлично, - мама высунулась из кухни, - может оставишь в гостиной, вместе будем читать. Мне тоже интересно, раньше как-то об этом не задумывались, не интересовались....

- Хорошо, - Лиза положила книги на столик и пошла к себе переодеться. В голове мысли о сегодняшних школьных событиях, этих дурочках из класса (Лиза невольно хмыкнула, вспомнив о них), вот бестолковые курицы; мысли об уроках - алгебру придется волей - неволей как-то подтягивать; и мысли о своем промахе. Это ж надо было так налететь с претензиями? Ну померещилось, что смотрят на тебя, ну голову вверх и прошла мимо, но нет же, ведь надо подойти и высказаться. Показала себя тоже дурой, такой же, как эти влюбленные одноклассницы. Кстати, подумала Лиза, а кто из них в Дениса-то влюблен, она так и не поняла, или обе сразу?

Глава 3.

На следующий день, когда Лиза вернулась из школы домой, мама с Кириллом собирались по делам. Папы дома еще не было, он сейчас много работал, задерживаясь до поздна. Лиза было заикнулась, чтобы мама завезла ее по пути к бабушке, но братец издевательски прицокнул:

- Трусишь, школота.

- И вовсе нет, тут в другом дело, - засопела Лиза, - тебе и не понять....

- Да что ты! - Не унимался Кирилл, делая удивленное лицо.

- Хватит! - Перекрикнула всех мама и наказала Лизе, - закройся. Мы будем часа через три. Дверь никому не открывай...

- А то волк утащит нашего наф-нафа, - продолжал хихикать брат и прихрюкнул, - утащит нашего поросеночка...

Лиза наморщилась и, вытолкнув брата, захлопнула дверь. Одна здесь она еще не оставалась. Конечно, она уже исследовала в доме все комнаты и закоулки, но одной оставаться пока было как-то не по себе, непривычно что ли.

Чтобы занять мысли Лиза решила почитать и, собрав со столика книги, пошла к себе в комнату. Книги были интересные, достаточно хорошо написаны, в них приводилось много фактов, документов, воспоминаний. Особенно понравилась ей книга "Родной провинциальный островок", написанная первым этнографом этого города. Здесь в легком художественном переложении рассказывалась история смены эпох, как красногвардейцы с проезжающего мимо городка по железной дороге состава остановили и разоружили белогвардейских офицеров. В ответ из Зауралья поднялись при поддержке чехословацкого корпуса полки противников. Все это совпало с подъёмом восстания так называемых кулаков. В общем, то ещё было времечко, но Лиза погрузилась в книгу с головой.

Почему-то некоторых вдохновляет корпеть над математическими задачками, мама вот у Лизы до одури любит всякие там химические формулы, которые Лизе кажутся неразгаданным волшебным заклинанием. А вот самой ей до безумства нравятся исторические книги, документальные, мемуары. Вот как-то так, видимо, каждому человеку уготавливается набор увлечений при рождении. Лизе нравилось обо всем этом читать, а потом сидеть переосмысливать: а что бы было, если бы случилось не так, а вот так; а если бы я туда попала, там бы жила и повернула ход этого события чуть по-другому, тогда что бы было. Для Лизы это жутко интересные рассуждения. Только в семье больше таких мечтателей, кроме нее не было: мама химик, папа экономист, брат техникой увлечен, программированием. И бабушка всю жизнь работала на заводе при железной дороге и охотнее Лизе рассказывала о деталях для железнодорожных составов, чем рассуждала на темы крещения Руси и предпосылок для отмены крепостного права.

А Лизе интересно было именно это. И сейчас она с огромным вниманием не просто читала, а, что называется, проглатывала, книгу. Упоминались в книге и фамилии различных людей, принимающих участие в событиях тех лет, называлась и фамилия потомственного купца первой гильдии Афонасия Ивановича Горлова. Но сведения скудные, в основном то, что она уже знала: держал магазин на главной улице, имел сына, кстати, имени сына не указывалось, около дома устроил что-то вроде зоопарка, но какие животные там содержались, тоже не было сказано. Зимой с семнадцатого на восемнадцатый год магазин был закрыт, товар конфискован. А после событий с разоружением офицерского состава на железной дороге купец с сыном своим и вовсе исчез. И город о них в скрежете и гомоне революций и войн позабыл, так и не вписав в свою летопись.

Лиза захлопнула книгу и с удовольствием, зажмурившись, потянулась, встряхиваясь от долгого сидения...

- О, нет, только не это...

Комната опять поменяла вид, и как только Лиза не заметила, когда произошло это изменение, видимо, так глубоко зачиталась. Она спрыгнула с кровати, и та в тот же миг расползлась в широкое кресло с лакированными ручками.

- За что мне это, - вздыхая, прошептала Лиза. Одно дело книги читать и рассуждать, а совсем другое - оказаться в чем-то подобном самым реалистичным образом. Да еще когда одна дома, что немаловажно, потому что даже на крик никто не прибежит.

Лиза помнила ещё с прошлого раза, что ей нужно разбираться в происходящих необъяснимых событиях и для этого первым шагом она определила - открыть двухстворчатую дверь. Страшно конечно, даже слов не подобрать, как страшно, но других решений пока нет. Она распахнула дверь своей комнаты в коридор, даже сбегала на кухню за табуретом - приставила дверь, чтобы вдруг не захлопнулась и малюсенькими шагами подошла к старинной двери. Блин, да что же так страшно-то. Лиза, стараясь не шуметь, сходила и достала свой сотовый телефон из школьного рюкзака, он так и остался стоять в прихожей, куда Лиза поставила его, вернувшись из школы. Открыла телефонную книгу и нашла мамин номер, так ради страховки. Если понадобится, нужно будет только на кнопку вызова нажать.

Потом собралась с духом и потянула на себя ручку двери. Дверь сразу не поддалась, Лиза потянула сильнее. Створки двери скрипнули и распахнулись. Первое, что почувствовала Лиза - запах роз, свежий и сильно насыщенный, как будто в цветочном поле.

Перед ней открылась большая старинная комната. На полу вперемежку, вот странность, ковры и самотканые цветные половики; четыре или пять небольших окон с вышитыми занавесками, Лиза не смогла сосредоточенно посчитать, мысли в голове колотили звонкими шариками. В углах большущие сундуки, штук может десять или пятнадцать. Широкий стол, и самовар, и шкаф - горка с посудой и полка на стене с красивейшими яркими подносами. Но самое главное и страшное, что там было - это человек. Человек сидел за столом к ней спиной и читал газету. Скрип двери потревожил его и, медленно обернувшись, он уставился на Лизу.

Господи, такого страха, растерянности и ужаса она, кажется, не переживала никогда в своей жизни. Как-то в раннем детстве ее забыли забрать из садика и они с воспитательницей долго, до темноты сидели в холле, мама надеялась на папу, папа на маму. Лиза хорошо помнила этот случай, но тогда так страшно не было. Сдавала она позапрошлый год огэ, но и тогда не испытала такого ужаса, как сейчас.

Человек отложил газету и встал. Это был высокий юноша с очень хорошей статной выправкой, на вид лет может восемнадцать - девятнадцать, ровесник Кирилла. На нем был коричневый пиджак и белая рубашка, брюки странноватые, но модные и для сегодняшних дней - в полоску, суженные книзу. Лицо у юноши было не злое, светлое; короткие волосы с пробором на правом боку и глаза, как говорила бабушка, соколиные. У Лизы задрожали колени, только не от любви, а от огромного страха.

Он стоял перед ней весь такой высокий, красивый, нарядный. И Лиза - с разлохмаченными волосами, босиком и в розовой пижаме с сердечками. Подумав, что со стороны она смотрится явно комично, Лиза, не долго думая, подскочила к одному из близстоящих сундуков и схватила с него шаль, сложенную в стопочки с несколькими другими. Накинула себе на плечи, укуталась, и опять уставилась на незнакомца. Тот же, не меняя ни позы, ни выражения лица, продолжал просто смотреть на нее с любопытством, чуть наклонив голову.

- Что? - С вызовом спросила она, уже не выдерживая этого откровенно - любопытного взгляда до невозможного красивых глаз.

Молодой человек помедлил секунду и, приложив правую руку к груди, и чуть склонившись в поклоне бархатным голосом произнес:

- Позвольте назвать себя: Михаил Афанасьевич Горлов.

Лиза потеряла дар речи, даже перестала на миг дышать: не может быть! Ну как такое происходит: или сон, или слезы дурки по ней. Лиза, наконец, с шумом выдохнула, чуть не упав.

- То есть вы хотите сказать, что вы сын купца Горлова, который тканями торгует?

- Так оно и есть, - улыбался юноша.

- Слушайте, - начала Лиза; конечно она была мечтательной девушкой, читала исторические книжки, но не до такой же степени, мечтательной - не значит наивной дурой. Во- первых, в прошлое попасть невозможно, во-вторых, о сыне купца ничего неизвестно, мелькали у нее мысли, а в-третьих...в-третьих даже имени его не знали.

- Слушайте, ведь имя ваше даже неизвестно, что вы мне тут представляетесь?

Юноша опешил, округляя от удивления глаза:

- Как неизвестно? В метрике написано - Михаил. Матушка так назвала.

Лизу прямо затрясло. Никакой угрозы от этого странного парня и появившихся старинных комнат не исходило, и страх постепенно перерастал в ней в раздражение от невозможности объяснить происходящие события. И его спокойствие, удивление и такие напыщенные отчеканенные ответы бесили. Ведь он тоже видит, что происходит что-то непонятное, почему не паникует.

- Вы разыгрываете меня что ли? - Даже обиделась на ответ Лиза, - вы что не видите, что вы в двадцать первый век попали?

Михаил направился к двери, переступил через порог и прошелся по Лизиной комнате. Затем он открыл крышку рояля, пробежался по клавишам неизвестной Лизе мелодией и, обернувшись на нее, спросил:

- Где же здесь двадцать первый? Сейчас только самое начало двадцатого?

Лиза сжала под шалью кулаки. Так-то оно так, это не он попал в ее время, а она более чем на сто лет назад. Но его размеренные ответы и четкость движений выводили из себя, что он такой правильный.

- И вас не смущает, Михаил, что я из другого времени перед вами, что произошли какие-то неподвластные нам события, - допытывалась Лиза, все более и более горячась.

- Конечно я этому удивлен..., - сказал он.

От этих слов Лиза чуть не грохнулась: удивлен! Да, когда открылись двери, у него ни один мускул на лице не дернулся - ничего себе удивлён. Михаил словно уловил эту мысль Лизы и, улыбнувшись только уголками губ, подтвердил:

- Да удивлён. - И продолжал, - только, признаться, я никогда не думал, что вот такие временные спайки происходят именно так, для меня это тоже новый неизведанный опыт.

Михаил ходил по комнатам, заложив руки за спину:

- Если же вы, барышня, хотите узнать, почему я, увидев вас, не стал кричать и в испуге заламывать руки, - он усмехнулся, поглядев на Лизу, явно давая понять, что в эту фразу с легкостью можно вложить и другой смысл, отчего Лиза даже поперхнулась, услышав откровенную наглость, - так вот...

Михаил остановился рядом с ней и выражение его лица стало серьезным - серьезным:

- О таких временных путешествиях мне известно, это не сильно великая новость для меня. Люди могут попадать из века в век. Об этом нам рассказывал отец моего петербургского друга, - и шепотом, - масон, между прочем.

- А что вы шепчете?

- Об этом не подобает говорить громко и открыто...

- Аааа, - протянула Лиза, - понятно. И что дальше?

- А дальше, - развел руками Михаил, - вы и совершили такое путешествие. Вас, кстати, как зовут?

- Лиза.

Михаил вновь наклонил голову в знак приветствия:

- Рад знакомству.

- Я как бы тоже, - ответила Лиза, - только вот главные вопросы так и оставались вопросами: долго ли будет меняться моя комната и почему она меняется, я не могу этого уловить.

- О! Это довольно просто, - весело заговорил Михаил.

- Да? Да что вы говорите? - Немного переиграв с сарказмом, воскликнула Лиза и уселась в кресло слушать.

- Конечно, - ответил Михаил, усевшись напротив, - все во власти наших эмоций и мыслей.

Сказал это так, будто открыл великую тайну. Лиза наигранно округлила глаза, воскликнула, взмахивая руками:

- Да неужели! А то я не знала!

- Если вы об этом знали, Елизавета, то почему не пользуетесь? - Спросил серьёзно Михаил.

- Вы издеваетесь что ли? Как мне мои эмоции помогут в том, чтобы исчезла эта комната?

Михаил снисходительно улыбнулся опять одними уголками губ, прищурил чуть свои соколиные глаза:

- Не подобает барышням так нервничать. Вы очень похожи на мою мама, - он бросил взгляд на портрет, что висел на стене между окон.

- Да, я заметила, - смягчилась Лиза, успокаиваясь.

- Поэтому наверное что-то есть в том, что именно вы совершаете это путешествие в столетиях. Я вам расскажу подробнее. - Сказал Михаил, - наши мысли - это тоже определенного рода материя, мы можем внушить себе, что нам сейчас очень жарко или мы безумно голодны, в общем все, что угодно. И даже то, что находимся сейчас в определённом временном промежутке. Вы, явно, представили какую- то деталь из моего времени, так ярко и правдоподобно, что немного сместились восприятием во временном пространстве.

Лиза слушала вроде и с недоверием, но и тут же признавая правоту его слов. Ведь действительно, она достала портрет и повесила его на же место, где находился подобный сто лет назад, она представила себя в этом платье в то далекое время. Потом читала книгу, представляя всё описанное в этом городе и думала о судьбе купца! Удивительно.

- Но ведь мама ничего не видела! - Выкрикнула она, - и папа, и бабушка, почему они этого не видят?

- Отец друга объяснял нам и это, - отозвался Михаил, - нужно иметь действительно врожденные интуитивные задатки и не просто сесть и сказать "я хочу оказаться в семнадцатом или третьем веке, а прочувствовать это время и себя в нем. То есть не просто этого хотеть, а прожить определенный момент.

- Хм, - Лиза задумалась, весомая доля правды в словах Михаила однозначно была, но многие вопросы еще оставались загадками, - а как же обратно вернуться? Как сделать, чтобы комната стала снова моей и не менялась?

- Также, - просто разъяснял Михаил, - точно так же - силой мысли и эмоции. Не захотеть больше находиться тут и представить себя в своем времени, в своей комнате...

- Так просто? - Лиза покосилась на него с недоверием.

- Да, - ответил он и подошел к роялю. Откинул крышку, полилась, как стеклянный ручей, мелодия, то взвиваясь мелкими прозрачными каплями и, падая, разбивалась, то медленно и тепло перекатываясь, словно в по весенней траве.

Лиза облокотилась на стол, закрыла ладонями глаза и стала представлять свою жизнь. Но вместо радостных воспоминаний перед глазами забегали Мария с Кристиной, прикудахчивая: "он наш, он наш". Лиза поморгала, сгоняя воспоминание, вновь закрыла глаза - вылез братец с понурым видом и сообщением о разбитой машине. Лиза тяжело уронила руки на колени: что ж это такое, ничего светлого в голову не лезет.

Музыка смолкла.

- Что? Не получается? - Спросил молодой купец.

Лиза отрицательно помотала головой.

- Может тебе больше здесь нравится? - Предположил он. Лиза не смотрела на него, но чувствовала, что он улыбается, - или со мной расставаться не хочется. Молодые барышни обычно чрезмерно влюбчивы....

- Ой! Ой! Ой! - Лиза скривила лицо, - много чести будет...

Она по школьному сложила руки на столе и закрыла глаза, пытаясь ясно представить свою комнату, но мысли путались и всё разбивалось. Только Лиза начала представлять свой рюкзак с книгами в углу комнаты, как жужжащие другие думы и образы заполонили голову о том, что она видит настоящего купца, о котором в её время написано в книжках.

Итак, подходящие мысли не шли в голову, молодой купец улыбался, поглядывая на Лизу, старина не перебивалась в одночасье современностью.

- Может вам желательно осмотреть другую часть нашего дома и сад? Правда сейчас не так красиво, как летом и особенно осенью, но дорожки для прогулок сделаны. Можем и животных сходить посмотреть...

Лиза даже подпрыгнула - конечно хочется все посмотреть, еще как! Это же редкий шанс и он практически никому, наверное, не выпадает; о путешественниках во времени Лиза конечно же слышала, но где-то на далеких страницах интернета, с настоящей жизнью, которая ее окружала, это никак не пересекалось. И тут такая возможность. Но в открытую буйного восторга не стала высказывать, только сказала:

- Конечно. Оденусь сейчас.

Лиза, сбросив шаль на кресло, понеслась в прихожую, чтобы схватить сапоги и пуховик, вся в предвкушении предстоящего путешествия по старинному дому. В это время входная дверь разразилась стуком: пришли мама с братом. Лиза чуть не с рыданьями повесила обратно пуховик на крючок и щёлкнула замком.

- Никто не стащил тебя? - По-доброму щелкнул ее по носу тут же брат, ворвавшись в дом с мороза, краснощёкий, веселый.

Лиза скривила улыбку. Мама тоже вошла в приподнятом настроении и за ней Серега - дружок Кирилла. Сейчас они стали одногруппниками, а раньше, когда Лиза с братом приезжали сюда летом, то Кирилл с ним дружил. Серега был из бабушкиного двора, жил в соседнем с ней доме. Такой рыжеватый, тучный, с маленькими юркими глазками, и хитрецой в уголках губ.

- Привет сеструхам. - Поздоровался он с Лизой.

- Здрасьте, - процедила Лиза и шмыгнула назад в свою комнату. Только от старины там уже вновь ничего не осталось. Лизавета грустно вздохнула и поплялась за портфелем, заняться тогда уроками, раз сорвалось путешествие. Погружаясь в начертание функций, Лиза не заметила как зазевалась и, свесив голову, закрыла глаза.

" Там наверное морозы жуткие, жестче, чем сейчас, подумалось ей, и лошади везде, и, скорей всего, там все такие смешные, интересно ходят там девушки в сарафанах или нет..."

- Оооо, я жду, а барышня уже задремала, - молодой купец смеялся, стоя рядом.

Лиза вскочила со стула, он закачался на задних ножках, создавая бренчащий звук, упал и тут же исчез.

- Нет, почему же, - потягиваясь, стряхивая налетевшую мороку, проговорила она, - я готова.

Желание поспать тут же исчезло. Лиза, стараясь не шуметь, на цыпочках в прихожей взяла пуховик, ботинки и закрыла дверь в комнату:

- Можем идти. Это будет очень занятное путешествие...

- Думаю, что для вас безусловно. - Подтвердил Михаил, - увидеть далекое прошлое не каждому дано. Я вот всегда мечтал заглянуть в эпоху Римской империи, посмотреть не на картинке в учебнике, а своими глазами увидеть гладиаторские бои. Походить по улочкам Помпеи, до извержения, естественно.

Он улыбнулся, красивая, немного грустная улыбка; у Лизы отчего-то на сердце стало тепло и приятно, и хорошо. Она забыла, что ещё час назад так напугалась, увидев незнакомца. Михаил указал рукой на комнату, приглашая пройти. Далее, направо, оказалось несколько комнат - спальней, а, пройдя прямо, они вышли на веранду. Здесь было очень просторно и красиво. Веранда застеклена, и вечернее солнце играло, заливая всё пространство. Лиза, сказать честно, просто задыхалась от открывшихся ей возможностей, но, вместе с тем, не забывала улавливать детали. Вот на веранде в дальнем углу на столе, куда не доставало солнце, ящики со свечами. Свечи толстые и длинные, не похожи на современные. Также она обратила внимание на несколько напольных кованных поставцов, на тоненькую нить росписи, пущенную по стене прямо под потолком по всему периметру веранды.

Через сени вышли на крыльцо, довольно старенькое, повидавшее уже многое, но с чудными резными перилами. Двор был широкий, заставленный двумя телегами, длинным столом с какими-то ящиками, ворохами сена, корзинами и другим хозяйственным хламом. Зато за домом, в сторону реки, был сад, да такой, что у Лизы дух захватило. Как в тургеневских книжках. Высоченные деревья в два ряда, создающие аллею для прогулок, спускались к берегу. По другую сторону - плодовые деревья, какие именно Лиза не поняла.

Они потихоньку пошли по аллее, Михаил рассказывал о том, как отец выписывал саженцы, как ухаживал за садом, как появилась идея содержания животных. Расчищенная от снега тропинка привела к деревянному строению, что-то наподобие конюшен. Оказалось, что первых животных в дом принес сам Михаил - пару ежей, нашел возле сада. Потом так получилось, что по пути из города старший Горлов заметил на дороге лисёнка со сломанной передней лапой. Подобрал, всем семейством дали кличку Мила, определили за садом "на постой". И дальше различными случайностями и обстоятельствами обзавелись енотами, хорьками, куницами. Жили там и попугаи, и привезенный из губернии, ставший ненужным одному чудаковатому графу верблюжонок. Строение ширилось и расстраивалось, купец входил в кураж и за большие деньги выкупил павлина, чем окончательно добил округу. Однако, как не удивлялись местные, а при случае посмотреть на питомцев Афанасия Ивановича наведывались с удовольствием.

Лиза тоже сейчас, переходя от клетки к клетке по чисто выскобленному и застеленному свежей соломой полу, восторгалась и ахала. Она даже подзабыла, что находится не в своем времени, всё её внимание полностью поглотили еноты с умилительным видом потирающие лапки, гордый павлин, который никак не захотел показывать пришедшим свой королевский хвост.

- Павушка, - наклонившись к птице, с шутливыми нотками в голосе проговаривал Михаил, - ради гостье нашей покажи своё сокровище, разметни хвост...

Павлин возмущенно издавал протяжные звуки и демонстративно отворачивался, нетерпеливо переступая лапками. Лиза от души смеялась, наблюдая эту картину, как молодой купец уговаривал павлина, а тот вредничал.

Мир играл яркими красками, вечернее солнце светило особенно восторженно и броско.

- А может нам прогуляться по городу? - Вдруг спросил Михаил, продолжая возиться возле павлина и, чуть повернувшись в сторону гостьи, посмотрел на неё своими совершенно обворожительными глазами.

Лиза, продолжая смеяться, утвердительно кивнула головой. На душе было хорошо и приятно, мысль о прогулке только радовала. Они прошли по аллее к дому и, минуя двор, оказались на широкой улице.

Лиза была подписана на страницу в соцсетях этого городка, там иногда выкладывали старинные фотографии, рисунки художников тех лет. Ей показалось, что эту улицу, вон тот дом вдалеке с башенками и несколько могучих лип вдоль своеобразного тротуара, она уже видела на одном из таких рисунков.

Молча прошлись вверх по дорожке и, повернув направо, оказались на главной городской улице. По обе стороны ряды магазинов, одноэтажные в основном здания с лепниной, наличниками и крылечками; с вычурными броскими своей непохожестью вывесками. Лиза во всем этом смутно узнавала привычный город и в то же время, он был совсем другой, непохожий.

- Наша лавка, - указал Михаил на каменное розовое здание с прикрепленной почти под самой крышей табличкой с надписью " А. И. Горловъ. Ткани"

Лиза помнила это место, но сейчас совершенно бы не сориентировалась, окажись она здесь одна. Кричащие люди, телеги, лошади, шум нисколечко не меньше, чем в современном городе - всё сбивало с толку, рассеивало внимание своей непривычностью. Она вцепилась в руку купца, оглушённая происходящим, с выпученными до нельзя любопытными глазами. Михаил усмехнулся, но руки не отвел, пошагал рядом.

- Сегодня ярмарка, - объяснил это столпотворение купец, - народа много собирается. Со всей округи. Ярмарка обычно три дня длится, сегодня последний день; приглядись- все по немногу домой уже разъезжаются. А хочешь... - он запнулся, поправив свой переход на ты, - хотите, посмотрим карусели? Очень занятная и веселая штука. Основной механизм и каркас карусели отец выписал из самой Москвы. А вот лошадок делали уже местные мастера. Очень хорошо получилось.

И, прежде чем Лиза успела хотя бы утвердительно кивнуть, он взял ее крепко за руку и быстро повёл за собой, обходя скученные островки людей, телег, товаров.

Они оказались вскоре на площади. Ничего Лиза здесь не признала знакомого из своего времени, только интуитивно поняла, где они находятся. Площадь окружили две каменные колоколенки, деревянные торговые лавки длинные-предлинные, за ними строение - Лиза поняла, что это постой для лошадей. От того, к чему она здесь привыкла не было и следа - ни торгового центра в огнях и ярких прямоугольниках рекламы, ни нескольких пятиэтажек вдали, ни фонарей и лавочек.

Но сейчас на площади было чудо - чудное, о котором и в Лизином времени мечтали и которое было не под силу городской администрации - карусель. На стойкой металлической ножке от массивного круга разбегались в разные стороны лучами прутья. На конце каждого из них стояла лошадка, искусно выточенная и разрисованная. В середине круга стоял в огромной меховой шапке и тулупе мужик и крутил рычаг. На лошадок заскакивали детишки, визжали, когда карусель начинала вращаться, смеялись и прикрикивали как заправские наездники "но!но!". Мужик, приводящий в движение карусель сначала довольно тяжело напирая на рычаг первые два оборота, а потом все легче и легче, тоже смеялся в такт ребятне и даже успевал присвистывать.

- Сколько стоит покататься? - Спросила Лиза, не сводя глаз с карусели.

- Стоит? - Изумился Михаил, - за это денег не взимают. Кто желает, тот катается; отец городу строил...

- А мне можно? - Лиза умоляюще подняла на него глаза.

Михаил засмеялся:

- Конечно! Сейчас еще круг, отец карусель остановит и покатаетесь.

- Отец!!! - Лиза бесцеремонно уставилась во все глаза на мужика в огромной шапке, - поразительно! Отец!!!!

Когда карусель остановилась и ребятишки раскатистыми горошинками повыскакивали с лошадок, а другие, сопя, начали на них забираться, Михаил помог Лизе усесться, отошел чуть в сторону.

Старший Горлов, ухватившись за рычаг и с трудом прокручивая его вверх, закричал:

- Эээх, понеслась родимая.

Карусель неуверенно дернулась, медленно, как черепаха, поползла вперед, потом чуть быстрее, еще быстрее и вот Лиза уже летела на желтой с красными поводьями лошадке, крепко держась за ручки, прикрепленные с двух сторон на голове у лошади. А рядом с ней бурлил семнадцатый год двадцатого века, и небо сыпало и сыпало воздушными мягкими снежинками.

Лиза прокатилась на карусели три раза, смеялась и морщила от снежных хлопьев носик. Потом прогулялись по площади; рядом с ними прошли женщины с корзинками, навстречу им девчонка в длиннющем пальто тащила в охапке рыжую кошку, и две дамочки, бросив неодобрительные взгляды в сторону Лизы. Прошагал смурной бородат с лошадью, за ним тяжело переваливающиеся старухи. У Лизы заиграл телефон, он лежал в кармашке пижамы. Тяжелый залихвастый рок, чтобы уж точно проснуться утром. Дамы остановились, одна из старух от неожиданности выронила узел, в котором, по всей видимости, были яйца, заохала. Лошадь вздыбилась и собралась рвануть, но бородач, умело схватив ее под уздечку, остановил этот порыв и загорланил на Лизу:

- Нехристи! Чумные совсем!

- Будильник.... - съёжившись и как бы извиняясь проговорила Лиза, шаря по карманам и пытаясь отключить звук.

Быстро сориентировался в ситуации Михаил, подхватив под руку Лизу, быстрым шагом почти потащил её за собой к торговым рядам, теряясь в толпе. Дойдя до последнего дощатого прилавка, где торговали банными вениками и метлами, оба выдохнули и засмеялись.

- Я будильник поставила пока читала, чтобы знать, когда садиться за уроки, не прозевать, - объясняла она, тяжело дыша, - пора возвращаться. Здорово погуляли.

Январское солнце тяжелым ярко- красным диском упало на горизонт, в переулках сгущался первый сумрак, город постепенно опустел, звуки и гомон ярмарки развеялись, стихли.

- Чудно, классно, я никогда не забуду этих дней. Спасибо тебе, - и посмотрев на Михаила, предложила, - давай на ты. Непривычно выкать, у нас не очень так принято, чаще на ты друг к другу у молодёжи.

Он согласно кивнул. Лиза, пряча в карманы озябшие руки, но особо не обращая на холод внимание, продолжала:

- И даже рассказать кому не знаю, никто не поверит, что я здесь была...скажут психическая...

Она вдруг остановилась.

- Слушай! А ты хочешь побывать в моем времени, в моем мире?

Михаил тоже остановился, но в его глазах не было того энтузиазма, который играл у Лизы с осознанием мысли, что и она может купцу показать двадцать первый век.

- Конечно! - Воодушевилась Лиза, - это ведь просто, мы войдем в дом, через твое время, а потом в мою комнату и оттуда уже в прихожую и на улицу. И так же по городу походим. Я тебе всё покажу; какие кафе открылись, телефоны, караоке в городе есть, да много чего покажу...

Лиза, уже предвкушая всё, что сможет показать ему в двадцать втором году, запрыгала, хлопая как малышка в ладоши.

- Елизавета! - Прервал ее восторги Михаил, - как бы нам этого не хотелось, но оказаться я там не смогу...

- Это почему же? - Возмутилась Лиза.

Они вновь зашагали вниз по улице, к дому купца. Михаил попытался объяснить:

- Время как лента, закрученная в рулон. Для вас, тебя и всех, кто с тобой рядом, клубок с лентами размотан до определённой отметки сейчас, до отметки с цифрой две тысячи двадцать два. А для меня, моего отца, для людей, которые встретились тебе сегодня на площади - для всех нас клубок лент размотан на черте одна тысяча семнадцать. Через год и для меня, и для тебя лента чуть больше станет, через десять лет от клубка будет отмотана дорожка побольше.

- Ну все логично, - согласно кивнула Лиза, - я понимаю, о чем ты говоришь.

- Но, - продолжал Михаил, - ты можешь оглянуться назад, на ленточку, которая за тобой вьется, а вот та, что ещё в клубке, ее-то тебе пока рассмотреть не удастся. Пока ты размотаешь её по чуть-чуть. Так же и я. Я могу оглянуться и увидеть, например, восемьсот семьдесят третий, когда отец родился или петровское время. А вот туда, на сто лет вперед заглянуть, увы...

Они подошли уже к дому. Темнело. Шумели могучие липы вдоль дороги. Лиза немного непонимающе и разочарованно сморщилась.

- Это просто красивые слова! По настоящему всё не так... Посмотри, я здесь, я вижу эту улицу, которой уже в таком виде нет, дома, липы. Липы эти уже спилили, кстати...

- Подожди, подожди, - Михаил положил Лизе руки на плечи, чтобы успокоить её, чтобы она перестала крутиться и жестикулировать, - послушай. Улица эта существует, в определенном временном пространстве. Липы растут в своем времени. Это нужно просто понять. Ты просто оглянулась назад. И я могу оглянуться на шестнадцатый век. А вот в твоё время сам по себе перепрыгнуть не могу. И ты не можешь оказаться в три тысячи двадцать втором...

- Почему??

- Ну как ты представишь себе, что там. - Пояснил Михаил, - нет, ты, конечно, можешь нафантазировать, но это не будет стопроцентной или даже пятидесяти процентной реальностью того далекого года. Твоя комната меняется, потому что ты представляешь прошлое, ты знаешь что, когда и как там было, пусть не во всех мелких чертах, но суть, основу знаешь.

- Поэтому и могу оказаться там? То есть здесь...

- Да. А следующий временной моток еще не раскручен; у тебя есть только твои предположения, но, ещё раз повторяю, они могут совпасть минимально, или совсем не совпасть.

Лиза понемногу стала понимать логику и суть мысли Михаила. И даже стала признавать его правоту выводов.

- Как ты додумался до таких умных мыслей? - Откровенно удивляясь, спросила она. Михаила рассмешила её непосредственность вопроса.

- Говорил уже: дядя одного моего петербургского друга многому наставляет нас, - он немного замешкался, словно решаясь, продолжать ли говорить фразу, либо нет, - так сказать, готовит...

- Готовит вас стать масонами??? - Ахнула Лиза, и прямо запрыгала, прижимая руки к лицу, - тайные общества, магия...жуть, как интересно...

Михаил умоляюще посмотрел:

- Прошу, не нужно так кричать на улице и высказывать эмоции; неспокойное время, странные люди... не нужно кричать, прошу...

Лиза, будто придуриваясь, стала закрывать попеременно обеими ладонями себе рот:

- Всё, всё, молчу...

Глава 4.

Лиза и Михаил уже подошли к воротам купеческого дома. Оказалось, что старший Горлов успел завершить свои дела в городе и, сейчас вернувшись домой, расхаживал во дворе и конюшнях, распрягая лошадей, давая распоряжения. Ему ещё предстояло проверить своих питомцев на задворках сада, похлопотать, над разбором привезённого нового товара, приготовить то, что завтра нужно будет отвезти в лавку. В общем, какие бы не были времена и события, какие бы не прогнозировались пути, а люди жили своей обычной жизнью, копошились и хлопотали, строили планы и сортировали товар для завтрашней продажи, в уме подсчитывая примерную прибыль.

- Он еще долго будет здесь, - шепнул Михаил. И они с Лизой, крадучись, пробрались к дому. Пройдя через сени, где столкнулись с молодой девушкой, напугавшейся их, зашли в дом. Напахнуло приятной теплотой натопленных печей, ароматом свежего хлеба. Лиза сразу направилась к двухстворчатой двери, чтобы возвратиться обратно в свой мир. Обернулась с улыбкой:

- До новых встреч. Как все таки жаль, что ты не сможешь побывать в нашем времени, увидеть всего нового...

- Да, - задумчиво произнес Михаил, - это почти невозможно...

- Почти?

- Ну... - протянул он неуверенно, блуждая взглядом по комнате, словно боясь встретиться глазами с Лизой.

- Ну? - Лиза уже приоткрыла дверь в свою комнату, но недосказанность тайны магнитом тянула её назад. Она шагнула в сторону молодого Горлова, вопросительно глядя на него.

Он отступил от нее, раздумывая сказать ли или отшутиться от нечаянно проскользнувших предположений. Но Лиза так внимательно и выжидающе - наивно смотрела на него, что увернуться было крайне тяжело. Михаил вздохнул и рассказал то, о чем следовало бы молчать, как учил его в Петербурге бывалый масон.

- В будущем возможно оказаться благодаря различным артефактам. Только силой мысли это невозможно, потому что мы не знаем картинку будущего и представить какие-либо детали из него достоверно не можем. И лишь вещь, которая значима здесь, окажется в будущем, лишь она сможет обеспечить путешествие вперед времени.

- Какая это вещь? - Заинтересованно спросила Лиза, - шаль? - Указала на сундук с шалями в углу комнаты, - подсвечник, кружка, газета? Я могу взять сейчас это и занести в свою комнату...

Михаил отрицательно покачал головой:

- Увы, Елизавета, разочаровывать тебя не желаю, но это так не работает.

- А как работает? Что сделать нужно?

- Я не знаю, я не на столько силен во всем этом, в тайных обществах не состою и вопросом серьезно не увлекался. Поверь, я рассказал тебе практически всё, что знал сам...

Михаил прошелся по комнате.

- Знаю ещё, что предмет этот обязательно должен быть каким-то значимым, нести какой-то смысл. Вот кружка на столе точно не подойдет.... Да, если честно, во мне не бушует огромного желания соваться туда к вам. Мне нужно здесь помогать отцу, времена неспокойные...

И, подойдя к Лизе, серьезно и строго смотря ей в глаза, сказал полушепотом, отчего стало сразу как-то жутко и неуютно:

- А вообще-то, все эти игры со временем - штука опасная, каждому предназначено свое время и нарушать вселенский уклад, играть эпохами - значит идти против и бога, и дьявола...

У Лизы по спине невольно пробежали толпы мурашек и она, даже не прощаясь, юркнула в приоткрытую дверь. Только больших изменений это не принесло - комната по- прежнему находилась во власти прошлого века. Лиза устало вздохнула, сняла курточку и ботинки и рухнула в кресло с лакированными подлокотниками. Чудеса, конечно же, это очень хорошо, необычно и маняще, думала она, но когда они не дают тебе полежать на своей коечке и исчезают шкафы с одеждой, то при таком раскладе приятность чудес немного стирается. Пока Лиза думала, что ей делать и продолжала рассматривать комнату, она, кстати, только сейчас, спокойно сидя в кресле, заметила несколько больших свёртков, аккуратно замотанных в грубую ткань на вроде мешковины и составленных рядышком между книжным шкафом и стеной. Ясно, что любопытство жгло и Лиза уже хотела подняться, чтобы взглянуть одним глазком, что же там припрятано, как распахнулась дверь и вошел Михаил.

Он держал в руках простую, без всяких излишеств, деревянную шкатулку. Лиза вопросительно подняла на него глаза:

- Что?

- Это бусы моей матери. - Ответил Михаил, протягивая ей шкатулку, - Ей достались от бабушки, ну и так далее. Я, правда, не уверен на сто процентов, что это работает, но слышал такую теорию - семейная реликвия, вобравшая в себя различные события прошлого, то есть, несущая определённую энергетику, может выступить магическим предметом, способствующим перемещению.

Лиза соскочила с кресла, принимая шкатулку, открыла её. Внутри были бусы из лунного камня. Маленькие, нежно-белёсые с едва заметным налётом синевы в глубине, камни, искусно обработанные и собранные на тоненькой золотой нити, сливались в единый рисунок. Внутри каждого камня был отдельный элемент, состоящий из небольшой черточки. Собранные все вместе камни, передавали рисунок изящной ветки дерева. Рисунок был едва заметен, не сразу бросался в глаза, но, когда увидишь его, дух захватывало от возможностей человеческого мастерства и творчества природы.

- Что могут эти бусы? - Спросила Лиза, - как они могут пригодиться в перемещении во времени?

Михаил пожал плечами:

- Знаю, что семейный предмет, который из века в век передается , обладает подобными свойствами, но как это работает, мне не известно. Увы, - он развел руками, - я даже не знаю, подойдет ли именно этот предмет. Взяв эти бусы, я только предположил, что они могут нести энергию.

- Они какие-то особенные для вашей семьи?

- О них мне известно, бабушка была жива, рассказывала, что эти бусы были подарком для ее бабки, при рождении дочери.

- Получается, их подарили бабушке твоей бабушки? - С трудом улавливая мысль и стараясь разобраться в родословных хитросплетениях спросила Лиза.

- Выходит так. Знаю, что мою прабабку звали очень красивым звучным именем Аделина. И на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого века у нее родилась дочь. Вот в подарок Аделине и были преподнесены эти бусы. Вообще, там довольно волшебная, по семейным рассказам, история произошла.

- Я умоляю, Михаил, расскажи, пожалуйста, мне очень интересно, прямо до безумия интересно... - просила Лиза.

Они уселись в кресла и Михаил, немного помолчав, припоминая предания, которые любили вспоминать в их семье, начал рассказывать.

- Это был високосный одна тысяча семьсот девяносто шестой год. Начиналось восхождение Бонапарта, в недрах Франции зрела Директория, в нашем государстве уходила в Лету екатерининская эпоха, усердно стираемая Павлом. В Пруссии творили Гёте и Шиллер, в Альбионе образовалась отправная точка истории мировой вакцинации, мир жил и шагал огромными уверенными шагами в будущее. А из Австрии от грохота войн и завоеваний, которым суждено будет лечь на страницы детских учебников в виде первой коалиции европейских монархов, бежал в неказистой повозке с немногочисленным своим скарбом старый чернокнижник. Он был неимоверно тощ и черен: его худоба, нескрываемая даже широким шёлковым плащом, пугала; черные волосы, сбившиеся в тяжелые неприглядные клочья вокруг высокого лба, вызывали удивление и неприязнь. Он бросал на мир колючие недружелюбные взгляды из-под нависших бровей и постоянно что-то несуразное шептал.

- Куда прикажите дальше? - Всё спрашивал уставший возница после остановки на встречаемом по пути очередном постоялом дворе.

Чернокнижник начинал бубнить, озираться, перебирая в руках что-то подобие четок, и указывал рукой направление дальнейшего пути. Через Венгрию и Польшу он достиг границ Российской империи и двинулся на север. Путь был труден, сменили третью партию лошадей; чернокнижник усерднее и быстрее прежнего шептал свои непонятности. Когда однажды к вечеру миновали Уральские горы, он еще пуще почернел и осунулся. Двигаясь по Сибирскому тракту под шальными посвистами январского ветра, повозку настигло вороньё. Непонятно, откуда столько их взялось и как под порывами ветра они летели и держались. Вороны взмахивали дружно крылами, застилая дорогу; подлетали близко-близко к лицу, наровясь выклевать глаза. Возница, бросаясь проклятьями и укрываясь из последних сил, свернул к первому попавшемуся строению в появившемуся сквозь снежную пелену остроге. Чернокнижник приказывал ехать дальше и орал, обещая наслать проклятья, но возница, шустрый усатый мужичок, уже не обращал на его вопли внимания, утомленный дорогой и неизвестностью, свернул. Острожная крепость находилась на берегу реки. На высоких берегах расположились рубленые избы пятистенки, довольно богато проживал здесь народ. Далее со всех сторон могучие леса, и широкая нитка Сибирского тракта, теряющаяся в них. Возница остановился у первой избы, где в окнах горел огонь. На крыльцо тут же выбежала старуха с мольбами о помощи. Чернокнижник сначала было оттолкнул её, но вороньё, сделав в вышине круг, с новой силой метнулись на путешественников. И ему ничего не оставалось, как войти в избу. В избе рожала женщина. Она истошно кричала. Шум и вопли всегда сводили чернокнижника с ума и сейчас он вложил в руки роженице нитку бус и зашептал, зашептал что-то, склонившись над свечой сначала едва слышно, потом быстрее и громче. И наконец, озверев от бешенной читки, метнулся на улицу в гущу снежной пелены. В замеревшей тишине избы раздался плач ребенка. За чернокнижником, посчитав его благодетелем и врачевателем, помогшим им, выбежали, подхватив, увели в соседнюю избу, вместе с возницей накормили, определили на ночлег, увели на постой лошадей. Утром чернокнижник со своим слугой покинули острог, устремляясь дальше по тракту на север. А бусы так и остались у той женщины. Это была моя прапрабабка Аделина.

Лиза была потрясена рассказом. Михаил помолчал, добавил:

- Дальше домашние предания говорят о том, что по весне, ближе к лету, во время посевной чернокнижник вернулся на это место. Видимо, искал бусы. Но в остроге был сильный пожар накануне. Люди уехали. Чернокнижник ползал даже по пепелищу, разгребая пепел и землю, но ничего не нашел. Кричал страшно.

Лиза дрожащими руками достала из шкатулки молочную нитку бус. Сколько же в этом незамысловатом украшении было истории, человеческих эмоций и судеб, бешенной энергетики. Лиза осторожно ощупывала небольшие гладкие камни. Они были холодные. Дальше перебирая пальчиками, с удивлением отметила, что потом шли камешки теплые, потом ледяные, опять теплые. Очередное чудо. Она настолько увлеклась этим занятием и рассказом, что не заметила, как в приоткрытую дверь комнаты за ней наблюдал Сергей.

Он мгновение постоял, прикидывая в уме, во сколько может быть оценена эта штуковина, которую держала Лиза. Естественно, его сознанию было недоступно видение комнаты столетней давности, перед ним был только интерьер девичьей комнаты и Лиза за столом с бусами в руках. Он отошёл вглубь коридора, судорожно соображая, что предпринять, но мысли только гулко скакали в голове и не собирались в четкий план.

Сергей - это извечный тип школьного неисправимого хулигана, с которым устали работать и просто мечтали поскорее выпустить, что называется отмаяться. Вроде он и не плохой был парень, и дома он не отказывался помогать, и нехватку денег у родителей мог воспринимать с пониманием, но вот занозой сидела бесшабашность, неуправляемая и иногда переходящая даже условные хулиганские границы. Интересно, почему мама разрешила Кириллу привести его в дом? Или посчитала, что он получше будет тех дружков, с которыми знался брат в областном городе, или попросту не знала еще о Серёгиных проделках, от которых вздрагивала школа. Вот и сейчас приметную и необычную штуковину ему заполучить захотелось во что бы то не стало, и стащить ее в ломбард, а там дальше знатно гульнуть. О том, что украшение старинное и что семейство не особо в курсе его существования Серега просёк сразу по Лизиному изумленному и растерянному лицу; такая была у него природная способность, интуиция к подобным выводам.

Какой-либо вразумительный план, как заполучить бусы, никак не приходил в голову, и он решил действовать самым простым и примитивным способом - просто взять.

Сергей накинул курточку и едва слышно костяшками пальцев постучался в дверь. Потом, не дожидаясь ответной реакции, вошел в комнату. Лиза, погруженная в свои мысли, не сразу подняла на него голову. Он действовал решительно и быстро: улыбаясь, протянул руку и сказал:

- Дай посмотреть.

Тут же сам взял из Лизиных рук бусы и моментально сунул в карман куртки. Лиза даже сообразить сразу не успела, что произошло.

Но случившееся дальше, повергло в шок всех троих. Комната приняла своё современное обличие, и Михаил при этом никуда не исчез и не растворился, он по - прежнему стоял напротив Лизы. Сергей, увидев его, вздрогнул и рванул из комнаты. Сам Михаил, осознав что случилось, обомлел - он оказался в будущем. Но каким образом, в результате чего это произошло? Понятен был факт - перемещению во времени поспособствовали бусы; только как сейчас отсюда выбираться, двухстворчатой двери в старинные комнаты как не бывало; и бусы украдены.

Лиза прервала его ступор, схватив за руку:

- Он бусы украл, он украл бусы. Слышишь, надо догнать...

Для Лизы главенствующим фактом во всей этой истории оказалось воровство, Михаил же, конечно понимая какой-то далекой наслаивающейся мыслью это, первостепенное значение придал своему появлению в новом веке.

- Михаил! - Трясла его за руку Лиза, боясь сорваться на крик, чтобы не привлекать внимание домашних, - Михаил. Его нужно догнать. Да слышишь ты меня?

Молодой Горлов наконец отмер и оглядел комнату. Он был в будущем.

- Да, да, слышу, - отозвался он.

- Пожалуйста, пойдем быстрее, - продолжала умолять Лиза, - пока Сергей далеко не убежал.

Они пробрались из дома на крыльцо. Конечно Сергея уже нигде в поле видимости не было. Лиза с досады сжала кулаки, судорожно соображая, что предпринять.

- Надо наверное к Кирюхе, у него помощи просить, - вздохнула она.

- Кто это? - Машинально спросил Михаил, оглядывая двор, все ещё находясь в состоянии полуосознания происходящего.

- Это мой брат, - ответила Лиза и достала из кармана телефон.

Михаил следил, как она набрала номер и нажала на громкую связь. По экрану телефона бежала тонкая вздрагивающая полоска под словом "брат".

- Не слышит, - сказала Лиза, - в компе скорей всего зависает.

И она, схватив за руку, потащила Михаила за дом.

- Пожалуйста, постой здесь, я брата приведу, всё ему объясним. Только не ходи никуда, чтобы не потеряться. Я быстро за ним сбегаю. Нельзя, чтобы тебя видели.

Михаил согласно закивал, других предложений у него не было. Лиза метнулась в дом, сбросила верхнюю одежду в прихожей, пригладила волосы и выдохнула. Нужно было успокоиться, а не залетать напугано, будоража семейство.

Кирилл действительно сидел за компьютером в своей комнате. На голове у него были наушники, надетые таким образом, что длинная модная челка, собранная ими , как ободком, поднялась вверх. Смотрелось смешно. Лиза хмыкнула и подошла, тормоша его за плечо.

- Кирилл? - Позвала она.

Конечно, никакой реакции на первый призыв не было, как всегда. На второй и третий возглас брат тоже не отреагировал. Но ситуация промедления не терпела и Лиза решительно надвинула ему на лоб наушники. Вот здесь возмущения полились сразу:

- Ты потеряла чувство самосохранения, систер? - Опешив, крикнул он, взглянув на нее через плечо.

- Кирюх, сейчас вообще не до споров и возмущений, - ответила Лиза, - мне нужна помощь.

Видимо выражение лица у Лизы было настолько встревоженное и напуганное и голос железный и одновременно дрожащий, что Кирилл даже не стал перепираться с сестрой, а сразу стянул наушники на шею и щелкнул паузу на клавиатуре.

- Лиза, что случилось? - Кирилл круто развернулся на стуле.

- Где Сергей? - Выпалила она.

- Домой ушел, - развел руками Кирилл.

- Почему ты его не проводил? - Сорвалась Лиза на крик.

Кирилл усмехнулся:

- Он девушка что ли, домой его провожать...

- Ну до двери-то ты мог его проводить? - Не успокаивалась она.

- Да что случилось? - Начал раздражаться Кирилл, что прервали его игры из-за всякой ерунды.

Лиза выдохнула. Сейчас нужно объяснить всё брату доступно, доходчиво, быстро и правдоподобно. И эти несколько секунд определяют ситуацию и дальнейшие действия - поверит ли брат, проникнется ли сказанным, поможет ли.

- Прошу тебя, без смеха и недоверия, - выставив перед собой ладони, словно предупреждая напор и усмешки, начала Лиза, - там за домом стоит человек, ему нужна наша помощь, чтобы вернуться...

Лиза замешкалась - куда вернуться? В свое время, в старинный город? Что не скажи - всё вызовет хохот брата. А шокировать сразу магическими подробностями произошедшего Лиза не хотела, лучше их сказать уже при Михаиле. А сейчас главное Кирилла выманить на улицу.

- К себе. - Завершила она фразу. - Он у нас в ограде, пожалуйста, пойдем со мной.

- Лизка, что за шутки? - Напрягся Кирилл.

- Кир, прошу тебя, мне не до шуток. Идем.

Брат нехотя поднялся и пошел за Лизой.

На улице уже царила темнота, лишь вдали центр города поблескивал огнями и оповещал о бурной жизнедеятельности шумом и перекличками машин. В вышине небо в этот вечер окрасилось в неприглядный водянисто-синий цвет. Лунный диск вальяжно плыл по нему то скрываясь, то показываясь из-за темных облаков. Ветер где-то затих в закоулках улочек, а мороз набирал силу. Выйдя на крыльцо, Кирилл съежился и накинул капюшон пуховика.

- Ну, где твой человек? - Нетерпеливо спросил он.

Лиза потащила его за руку за дом, туда, где оставила Михаила.

Горлов, скрючившись и прижавшись к стене, стоял неподвижно, смотрел на двор, небольшой садик у дома, гараж - всё ему тут было знакомо и чуждо. Странное чувство - его владения и в то же время - он здесь гость.

- Михаил? - Позвала Лиза.

Молодой купец вздрогнул и подошел им навстречу.

- Это мой брат Кирилл. Нам нужно будет ему всё рассказать, иначе никак. Не вижу другого выхода.

Михаил согласно кивнул.

- Кир, - обратилась Лиза к брату, - только не падай, не смейся и не убегай. Михаил... купец, он живет в другом веке, он случайно сюда попал благодаря бусам из лунного камня...

Лиза, произнеся это вслух, вдруг почувствовала, каким бредом кажутся сейчас ее слова, как нелепо и неказисто звучат. Кирилл смотрел на сестру и в его таких же голубых лучистых глазах как и у нее, читалась насмешка и недоверие.

- Блин, Кир, - сорвалась Лиза, жестикулируя, - понимаю, что всё странно, но это правда. Правда. Только как тебе это доказать...

Вмешался Михаил:

- Верить либо не верить в сказанное вашей сестрой, Кирилл... - он запнулся и, наклоняясь к Лизе, спросил у нее, - как по батюшке?

- Романович.

- Верить или нет, Кирилл Романович, - продолжал Горлов, - ваше дело, конечно. Но обмана здесь нет, смеха тоже мало. Бусы во что бы то не стало надо вернуть.

Кирилл слушал, кривя недовольную ухмылку, конечно он ничему сказанному не верил. Привыкнув к виртуальному миру, он с трудом выползал из той, ненастоящей, действительности в реальность, да ещё если в реальности сейчас на полном серьезе воспринимать все, что говорит сестра - это было сверх сил адекватного восприятия.

- Лизка, спасибо тебе за розыгрыш, - шутливо раскланиваясь, отвечал он, - и вам, Михаил?, тоже спасибо, вы прямо настоящий актёр-актёр, как из театра. Но мне пофиг на ваши спектакли, играйте сами.

Наклонился к Лизе и почти в ухо, но так, что и Михаил слышал, прошептал:

- Если ты решила завести себе парня, гуляй так, зачем розыгрыши. Или это типо знакомство такое?

Лиза вспыхнула и оттолкнула брата:

- Дурак!

Кирилл нагловато засмеялся и, от холода поежившись, направился к крыльцу. Лиза в порыве нахлынувшей злости не сразу смогла отреагировать на это; сердясь на брата, не осознавала, что он уйдет и им попросту не к кому больше обратиться будет за помощью. В происходящее вмешался Михаил.

- Кирилл. Вы можете не верить в слова сестры. Но тогда мы просим вас просто помочь найти бусы. Я так понимаю, что ваш друг взял их.

Кирилл замер на полушаге, не оборачиваясь. Михаил же оживился, жестикулируя, продолжал:

- Мы просим только об участии в поисках. Сделайте благое дело...

- С чего вы взяли, что Сергей их украл? - Резко развернулся Михаил, прищуривая недоверчиво свои красивые глаза, такие же голубые и лучистые, как у Лизы.

- Сами видели! - В голос закричали Лиза и Михаил.

Делать нечего, Кирилл согласился выслушать всю эту нелепую странную историю с человеком из другого века, с бусами. Но на улице, пусть и за домом, где не было ветра, мороз знатно крепчал, и бесконечно долго здесь находиться было невыносимо. Поэтому ребята решили зайти в дом, Михаила представить маме как нового друга Кирюхи и даже, если нужно будет, оставить переночевать. А самое главное следовало всё обсудить и хорошенько подумать, как действовать дальше.

Глава 5.

Михаилу мама разрешила остаться ночевать у них, как новому другу Кирилла. Правда сначала с недовольством, но во время посиделок за ужином и потом вечерним чаем она прониклась к пареньку. Подкупала вежливость и услужливость Михаила, в большинстве своем так нехарактерная для современных подростков. Михаил же, как мальчик-паенька из старых книжек детства, произвел на Елену Петровну очень замечательное впечатление. Говорил без слов паразитов, не хватался каждые десять минут за телефон, и даже чай пил неторопливо. Правда, инициативу в разговоре у него постоянно перехватывали Кирилл и Лиза. Например на вопрос Елены Петровны:

- Кто у тебя родители?

Горлов аккуратно поставил кружку и только хотел открыть рот, как Лиза уже ответила.

- Предприниматели.

- Магазин держат, - добавил Кирилл.

Только после всех расспросов мама постелила гостю в большой комнате. Ребята посидели еще немного, рассказывая Кииллу о всех нюансах произошедшего с ними, потом отправились спать.

На следующее утро соскочили очень рано; на улице еще было темно. В доме за ночь похолодало. Лиза, завернувшись в плед, прошла на кухню к мальчишкам.

Кирилл уже ставил чайник, тихо-тихо, стараясь не греметь, чтобы их не услышали родители. Михаил пытался на его телефоне играть в простенькую игру - удалять падающие одинаковые фигурки.

- Доброе утро, - поприветствовала Лиза.

Кирилл кивнул сестре и с ухмылкой показал на гостя, смешно было человеку современности наблюдать, как Михаил возится с телефоном, пыхтит и с трудом водит пальцем по сенсорному экрану.

После вчерашней беседы Кирилл согласился помогать Лизе с поиском бус и выяснить, действительно ли Сергей взял их. В этот факт до конца Кирилл поверить не мог, всё таки они с самой начальной школы дружили. Правда не то чтобы были закадычными друзьями, но каждое лето, понимая друг друга без слов, лишь взглядом да кивком головы, могли здорово побеждать во всех мальчишечьих заговорах, придумках и на самодельном футбольном поле против соседнего двора.

Да, если разобраться, и в приключения Михаила он поверил не на все сто. Принять это как факт - принял, а вот полностью в этом убедиться - нет. Но сестру один на один с этими непонятностями оставить не мог и поэтому решил действовать с ними рядышком.

И сейчас нарезал, правда уж как получилось, хлеб с колбасой, приготовил всем чай и сообщил Лизе:

- Я вот думаю, что Серый, если действительно взял, - уточнил он, - у вас эту вещицу, домой скорей всего не потащит. Поэтому, куда он мог пойти? Куда? - Задумчиво сам себя спросил Кирилл.

Михаил, не отрываясь от игры, ответил:

- В ломбард.

Лиза и Кирилл переглянулись.

- В ломбард? - Неуверенно протянула Лиза.

- Как- то не пришло в голову? - Пожал плечами Кирилл, - дорогие они , эти бусы?

- Кир, эти бусы из семнадцатого века, насколько мы знаем, а может и ещё древнее, - сказала Лиза, - поэтому их ценность может быть и очень большая.

Чай уже кипел, брат и сестра принялись за завтрак, тихонько беседуя, а Михаил всё водил по экрану, напряженно, изо всех сил всматриваясь в разноцветные геометрические фигурки.

Его вчера гладко причесанные волосы были взъерошены, видно, что наспех просто приглажены рукой; рубашка смята, а жилет, который на нем красовался и так понравился и удивил маму, жилета и вовсе не было.

- Миша, а жилетка где твоя? - Спросила Лиза, заметив это.

Михаил, не поднимая головы от экрана, махнул рукой в сторону комнаты: там мол. Лиза с Кириллом прыснули смехом.

- Залип. Всё таки получше будет в нашем времени-то, а? - Ухмыльнулся Кирилл, пытаясь заглянуть купцу в лицо. Но тот упорно играл, не отводил глаз от фигурок.

- Шутки шутками, а дела не ждут, - решительно сказала Лиза, забрав из рук Горлова телефон и пододвигая ему чашку с горячим чаем, - давайте решать, что делать. Я сегодня в школу не пойду. И ты, Кир, с нами. Раз Михаил говорит, что можно в ломбард сдать вещь, значит пойдем в ломбарды, спрашивать. Давай доедай, - кивнула Лиза брату, - и смотри в инете, сколько у нас в городе ломбардов...

- Ты собираешься просто так прийти туда и спросить, а не сдавал ли вам вчера или сегодня рыжий парень бусы? - Кирилл покрутил пальцем у виска, - кто тебе что скажет, еще и полицию вызовут.

- А других вариантов у нас нет, - передразнивая тон брата, развела Лиза руками, - если есть, - предлагай.

- Прийти к Сергею, - просто ответил Кирилл, - и спросить напрямую. По реакции увидеть: врет или нет.

- Поддерживаю, - вмешался Михаил, аккуратно попивая чай.

На том и решили. Проснувшимся родителям сообщили, что пораньше сегодня нужно в школу, да Михаилу ещё зайти домой, и улизнули. Вызванное такси уже ждало за углом в переулке. До дома Сергея добрались быстро по улочкам только просыпающегося раннего города.

Но узнать что-либо не удалось. Сергей дома не ночевал. Его родители сказали, что он как уехал вчера днем к бабушке, которая жила в пригороде, так и остался там. И скорей всего в течение получаса забежит за школьным рюкзаком. К их появлению же родители отнеслись с пятьюдесятью процентами тревоги и пятьюдесятью процентами нормального осознания ситуации, Серегу часто кто-нибудь спрашивал, требовал.

Оставшись в подъезде перед закрывшейся дверью Серегиной квартиры ребята посмотрели друг на друга с тревогой и непониманием, что делать дальше.

- Едем, я так понимаю, к бабуле? - Неуверенно спросил Михаил.

Рванули туда, благо Кирилл знал все адреса и явки Сергея. Открыла им заспанная бабуля с фиолетовыми кудряшками. Сообщила, что Сереженька вот только десять минут как уехал.

- Эх, - вздохнул Кирилл, - надо же! Хотел ему реферат передать; он меня выручал, и я хотел выручить. Сегодня сдаем. Зададут ему сегодня на биологии.

Бабушку конечно же все эти вздохи и рассуждения подкупили и она тут же засуетилась, как помочь внуку:

- Кирюшенька, он на такси поехал, хотел перед школой куда-то еще заскочить...

- А вы не помните, такси он куда вызывал? - Спросил Кирилл.

- Вроде до Комсомольской, - всплескивала руками бабушка и волновалась.

- Ой, я понял, куда он. Не волнуйтесь, сейчас ему реферат передам, - улыбаясь, успокоил бабулю Кирилл. И ребята выскочили из подъезда.

- Давайте добежим, - крикнул Кирилл на ходу, - тут недалеко; и чего Серега на такси раскатался, не понимаю...

- А вот у нас с тобой на такси уже нет, - ответила Лиза, - и сегодня мы как бы без обеда...

- Если что, к бабушке сходим, - не унывал Кирилл.

Он вошел в азарт этой погони, да и выяснить: брал ли дружок у его сестры довольно странную и дорогую вещь, ему очень хотелось.

- Мы куда направляемся? - Уточнил Михаил.

Они шли быстрым шагом, почти бежали по заснеженной уже проснувшейся улице; в окнах домов горел яркий свет, увеличивалась суета машин, мигали фонари, и всё шире становилась на небе светлая полоса рассвета.

- Когда она сказала, что Серый вызвал машину до Комсомольской, я понял, что Михаил был прав, - пояснил Кирилл, - там ведь частные дома в основном и...

-Ну? - Нетерпеливо прикрикнула Лиза.

- И ломбард. Я по карте видел, - ответил Кирилл и добавил уже тише, - только всё таки как-то не верится, что он туда поехал с вашей безделушкой...

- Это не безделушка, - возмутился Михаил.

- Это ценная вещь, - подхватила возмущения Лиза.

- Ладно, - махнул на них рукой Кирилл, - сейчас разберемся.

Одноэтажное здание старинной постройки из красного кирпича с зубчиками, рисуночками, выступами примкнуло и прекрасно вписалось между деревянными простенькими домами. Высокое крыльцо прямо на тротуар, светящаяся вывеска у двери; груда маленьких звонких китайских колокольчиков у входа.

Внутри полумрак небольшой квадратной комнаты, стол под сукном и пара кресел. Ребята, залетев с мороза и пустив клубы белого кудрявого воздуха по полу, замерли, немного растерявшись. Из боковой двери просочилась фигурка мужчины. Средних лет, невысокого роста, в спортивном костюме и наушниках, он тихо и незаметно появился, даже напугав вошедших. Но лицо не выражало ни злости, ни угрозы, а скорее равнодушие и досаду, что оторвали от какого-то занятия. Он посмотрел на них и кивнул головой, мол, чего надо, зачем пожаловали.

- Сударь, - поприветствовал Михаил, чуть наклонившись вперед, - мы хотели бы узнать, не вам ли сегодня утром один рыжеволосый юноша приносил такие бусы из лунного камня на тонкой золотой нити.

- А, - вырвался растерянный возглас у мужчины от этих слов. Он уже с тревожным любопытством уставился на ребят.

- Если он посетил вас сегодня, - продолжал Михаил, - есть ли возможность выкупить эти бусы. И какую цену вы намерены назначить...

Лиза с Кириллом посмотрели друг на друга. Эта мысль никому из них до настоящей секунды не приходила в голову - нужны деньги. Как они собирались вызволять бусы из ломбарда - и не подумали раньше; ведь не красть же. Бусы надо было выкупать, а на это потребуются средства, и никакие отложенные сотки со школьных обедов тут уже не помогут.

Мужчина же, в упор уставившись на них, на глазах бледнел. Ребята не могли понять причину такого поведения и не могли знать, что буквально за полчаса до их появления в дверь еще не открытую с ночи постучали. Старый дядя Георгий, тучный, кудрявый и со смешной бородавкой под носом, только что выпив чая, шел было к компьютеру поработать. Дядя Георгий остановился и крикнул густым низким голосом племянничку:

- Степа, сходи посмотри. Бегут уже, с самого ранья...

И направился все таки за стол, полазить по нужным важным сайтам, посмотреть обновления, доверив племяннику утреннего посетителя.

Степан открыл кудрявому рыжему парню. Тот без долгих предисловий сразу, расстегнув рюкзак, вытащил сверток из газеты.

- Возьмете? - Развернул он, показывая невзрачные бусы молочно- белого цвета.

Степан критически окинул взглядом вещь, пощупал, покрутил тонюсенькую цепочку.

- Тут золота кот наплакал, крохи. А это простой камень....забыл название....- морща нос, ответил он, - да и ты, паря, никак несовершеннолетний. Стырил где-то? Или у мамки уволок? С такими мы не связываемся, шуруй отсюда...

- Но, это старинная вещь, - попытался протестовать Сергей, да Степан уже не слушал, вытолкал за дверь.

- Кто был? - Поинтересовался дядя Георгий, когда Степан зашел к нему в кабинет.

- Парень, на вид лет шестнадцать, бусы приволок, - ответил Степан, заглядывая дядюшке через плечо в компьютер.

- С несовершеннолетними не связывайся, - нравоучительным голосом запел дядя Георгий, видимо уже не раз озвучиваемую фразу. Он за уши тянул своего непутевого племянничка приобщиться к его мастерству, чтобы потом ему передать вот это вот всё. Но Степан был плохо обучаем, после школы нигде не учился, и к своим тридцати годам даже нигде не смог устроиться поработать; шлялся то там, то там, пока два года назад дядюшка не прибрал его в свои цепкие руки. Но и здесь от Степана было не слишком много-то и пользы, хотя дядя упорно возился с ним.

- Я и сказал ему "проваливай", - гордо отчитался Степан, - притащил бусы на цепочке, там золота грамма три может, а бусы из этого...камня...забыл, как называется...которое, как молоко-то...

Дядя Георгий замер, держа руку с приподнятым указательным пальцем на мышке.

- Из лунного камня? - Не поворачиваясь вкрадчиво спросил он.

- О! Точно, - ударил ладонями друг о друга Степан, - лунный камень, я всё вспомнить не мог.

Георгий медленно развернулся к веселящемуся племяннику и как гаркнет, прямо побагровев:

- Олух! Какой же ты олух!

У Спетана заложило уши, он поморщился от крика и от того, что не понимал внезапной агрессии дяди.

- Мы ведь смотрели с тобой каталог редких антикварных вещей, неуч. Ты опять не запомнил ни капли из того, что я говорил! Олух! Дурак! - Георгий злился и сыпал оскорблениями.

Степан вдруг вспомнил, действительно ведь дядюшка показывал ему какие-то украшения, только он плохо их всех запомнил, а из чего они сделаны, да сколько весят, да в каком году появились и кому принадлежали - это вообще для Степана был темный лес, столько информации разом в его мозгу не помещалось.

- Бегом за ним! - Взревел дядюшка трубным голосом. Ноги Степана аж подкосились, он подпрыгнул и метнулся прочь через приемную комнату на крыльцо как был в спортивном костюме и шлепках. Естественно, рыжего уже нигде не было. Степан спрыгнул с крыльца в снег на дорожку, бросился вниз по улице, завернул за угол соседнего дома - пусто. Поковылял назад, высоко поднимая ноги - в обувку конечно набился снег.

Вернулся обратно в дом. Дядюшка негодовал. Степан хотел пойти переодеть носки и поставить шлепки свои сушить, но колокольчик у входа вновь известил о вошедших. Он чертыхнулся и поплелся смотреть. Перед ним стояли трое подростков, спрашивавших о злополучных бусах, за которые ему только что влетело.

Степана передернуло. Из двери высунулась улыбающаяся ехидная физиономия дядюшки.

- Ребятки, доброе утро. - Расплылся он в доброжелательности, - был юнец с бусами, но ушел, мы такой простенький товар не берем...

- Какой же он простенький! - Насупилась Лиза, но Кирилл тихонько дернул ее за руку: молчи, молчи.

- А какой же он? - По-лисьему вынюхивал информацию Георгий.

- Старинные бусы...- продолжала Лиза, Кирилл еще сильнее потряс сестру за рукав.

Михаил, оценив ситуацию - простоту Лизы, не понимающей, что она начала говорить лишнее; вкрадчивость хозяина ломбарда, пытавшегося проверенными хитрыми методами узнать, как можно больше и понять, зачем эти бусы ребятам; смущение Кирилла - уловив всё это, серьезно сказал:

- Эта вещь вообще-то принадлежит мне, точнее моей матушке. Но дело не в том, дорогая она или нет, эта вещь может быть и опасна. Никакая старинная родовая ценность не терпит воровства и лжи, всё может обернуться против человека. А человек, по - своему незнанию, сам накликает на себя беду...

- Да, да, - наигранно понижая голос проговорил дядюшка Георгий, в такт кивая головой, - вы правы, правы ребятки, все так и есть, так и есть. Уж мне ли не знать, ценности признают только справедливость и честность. Поэтому мы у него и не взяли вашу штуковину. Вот мой племянник, приемщик, - он взял Степана под руку, подводя его к ребятам как героя, - он сразу парню сказал: ступай отседова, мил человек, мы не связываемся с краденым, нет, нет, боже упаси...

И Георгий перекрестился, отчего у Степана глаза стали еще шире и удивленнее, дядя менялся на глазах, подстраиваясь под каждую фразу, каждую реакцию гостей.

- Что же делать? Где его искать? - Вырвалось у Кирилла.

Дядя Георгий тут же подхватил эту волну настроения, сверкая мастерски проявляющейся искренностью в глазах:

- Потребуется моя помощь - милости прошу, ребятки, - и дальше так естественно-заискивающе, - оставьте-ка ваш номерок, вдруг он снова придет, или может я узнаю через своих приятелей, что куда в другое место он бусики снёс, а там у него их приняли. Я сразу тут же вам и позвоню. Ведь раз хозяин есть, то нам такое добро без надобности. А вот дело хорошее в карму сделать - это зачтется мне. Так что оставьте...

Георгий глянул на Степана и тот в кои то веки мигом понял, что от него требуется - принес лист бумаги и ручку. Лиза написала адрес и телефоны свой и брата.

На улице уже значительно развиднелось, народ сновал, вился привычный городской шум. Ребята стояли на крыльце ломбарда; как дальше действовать было для всех загадкой. Лиза мелко перебирала пальцами в карманах куртки, нервничала. Безобидные, на первый взгляд, приключения принимали совершенно другой поворот в сложившихся условиях. Сначала ее напугала вся эта ситуация с изменениями комнаты, потом, познакомившись с Михаилом и побродив по старинному городу, она обрадовалась открывшимся возможностям и ликовала. И почему-то позволила себе вмешиваться в ход событий и судьбы вещей, став уговаривать Михаила посетить новое время, притащив вещь из прошлого на сто лет вперед. Делала и не думала, как же и чем всё обернётся. Выходит, прокручивала у себя в голове Лиза мысль, в исчезновении бус виновата она. Но эта пропажа - ещё полбеды. Самое страшное то, что Михаил стал заложником ситуации - и домой не может вернуться, и здесь вписать себя в окружающую действительность не получается. Во всем её вина, корила себя Лиза.

Почти те же самые мысли приходили в голову и Михаилу, он опять упрекал во всём себя. Мало ли что взбалмошной девчонке могло захотеться, но ведь она и половины опасности не осознает от этих временных перемещений. Конечно, и он всё не до конца знает и понимает, ну уж побольше ее. И он должен был тут же прекратить все это, а то раскис, бусы припер. Вот не достань он из матушкиной шкатулки их, ведь ничего бы этого и не случилось. А то сейчас драгоценность непонятно где, как ему в этом мире выживать и надолго ли - неизвестно. А там остался отец, а ведь времена неспокойные, отца одно оставлять нельзя, да и как воспримет он его исчезновение, что подумает. А если бусы и вовсе не найдутся - ему что, придется здесь остаться навсегда? В этом шумном сверкающем мире с какими-то странными затягивающими фигурками, которые непонято как появляются на этой штуке, что лежит у Лизиного брата в кармане.

Михаилу сделалось невероятно грустно и неуютно.

И только Кирилл испытывал какой-то азарт от сложившихся обстоятельств. В явившуюся в их жизнь волшебную потусторонность он верил с трудом, всю лавину опасности и страха перед этим неизвестным не знал и ее испытывал. Единственное, что его терзало и по-настоящему мучило - это вопрос: зачем Серый взял бусы. То, что он их взял, сейчас уже было ясно, вот только зачем, для чего они ему понадобились. И Кирилл успокаивал себя тем, что такому поступку друга все равно есть какое-то логическое объяснение, не мог тот просто так украсть.

- Ну что, пошли домой? - Спросил Кирилл, - или на учебу?

- Родители ведь ушли уже, - ответила Лиза, - пойдем домой, не потащим же мы Михаила в школу.

- Это верно, - согласился Кирилл и вдруг вспомнил, - слушай, у Серого подружка живет недалеко от нас, может туда сходим...

- Давай, только на автобусе, разъезжать на такси чего-то слишком шикарно, я итак уже три похода в буфет прокатала...

- Стройнее будешь, - хмыкнул Кирилл, подмигивая Михаилу. И все пошли на остановку.

Где живет Кристина, по словам Кирилла, подружка Сергея, нашли быстро. Это был коттедж на два хозяина, располагался он через проулок от их дома. Ребята постучали в ворота, нажали звонок на домофоне, ответа не последовало. Кирилл толкнул дверь, она поддалась, оказалась не запертой. Дверь в дом так же была не закрыта. Ребята осторожно вошли в прихожую. Тишина.

- Серый? - Позвал Кирилл друга, - ты здесь?

- Здравствуйте, - крикнула Лиза в сторону комнат, - есть кто дома? Можно Кристину позвать?

- Это ты с кем беседуешь, - с ухмылочкой посмотрел Кирилл на сестру.

- Может там кто есть, - прошептала она, - некрасиво будет, если мы просто молча завалимся в чужой дом.

- Вежливость важна в каждом деле, - поддержал ее Михаил.

- Ой, - скривился Кирилл, - вежливые вы мои, пойдемте...

И он решительно шагнул в гостиную. Лиза с Михаилом последовали за ним.

Гостиная была просторная, со вкусом обставленная, в голубых тонах. Но то, что ребята там увидели, вызвало у них всех оцепенение. Нет, там не бродили монстры и драконы, наводя ужас. Посреди гостиной на огромном диване сидел Сергей. При первом взгляде ничего страшного. Просто сидел на диване Сергей.

Кирилл даже крикнул:

- Серый, блин, мы все утро за тобой по городу носимся...

Но когда ребята подошли ближе, они попросту застыли на месте. Сергей, положив смиренно руки на колени, сидел покачиваясь из стороны в сторону и еле слышно протяжно стонал, его глаза были совершенно нездешние, безумные, словно он только что увидел неподвластную человеческому сознанию бездну. На его голове в рыжих кудряшках целыми прядями выделялись седые волосы.

Часть 2. Глава 1.

Часть 2.

Глава 1.

Ребята сначала сами оцепенели, увидев Сергея в таком состоянии. Разные там монстры, клыки вызывают, конечно, страх, но не такой; там видно и понятно, чего бояться. Здесь же всепоглощающий страх перед неизвестностью, он больше, сильнее, масштабнее.

Сергей медленно покачивался из стороны в сторону и еле слышно мычал. Его глаза маленькие, серые, к тому же он часто любил прищуриваться и посматривать на собеседника, чуть наклонив голову, сейчас же его глаза были большущие, почти на пол-лица, но он никуда не смотрел и нигде не фиксировал свой взгляд, как будто взгляда совсем не было. Сергей смотрел в никуда. Руки, уже большие мужские руки, покорно лежали на коленях, как у малышей в детском саду.

А в рыжих спутанных кудряшках сразу же бросались в глаза целые локоны седых волос. Всё это выглядело очень страшно.

- Серый? - Неуверенно позвал Кирилл. При виде такого состояния друга спина, руки похолодели. Игра, казавшаяся сначала забавной и простой, становилась опасной и непонятной.

- Серый? - Громче сказал он, подошел и потряс Сергея за плечо.

- Интересно, что тут произошло, - прошептала Лиза, - и где Кристина эта?

Она огляделась. Вокруг всё привычно и буднично, мебель, большой телевизор на стене - ничего странного или удивительного. Конечно, ведь события, произошедшие здесь только что перед приходом ребят, так и останутся лишь в памяти Сергея и Кристины. Они одни будут помнить, как Серега забежал ранним утром перед училищем к Кристине взъерошенный и немного растерянный.

Родителей дома уже не было, пораньше уехали в область. Сергей подождал, пока Кристина соберется, чтобы проводить ее до колледжа, как обычно. Но ожидание в гостиной для него вылилось с муку. Раньше, стоя в прихожей, и переговариваясь то с Кристей, то с ее мамой, все время подшучивал, смешил, чего-то болтал, выдумывал. Сейчас же, видно было, нервничал, чувствовал себя неуютно, как с не в своей тарелке. И Кристе всё сразу рассказать не решался.

Только когда она уже застегнула ботиночки и вопросительно посмотрела на него, так и сидящего в распахнутой дубленке на диване, он почему-то шепотом сообщил:

- Слушай, я такое устряпал. Чёт не знаю, как выпутаться...

Кристя насторожилась. Ее хорошенькое, мастерски накрашенное лицо, изобразило печаль - заморачиваться сейчас с утра какими бы то не было проблемами не хотелось. Но тем не менее, надув свои пухленькие губки, она сбросила ботинки и уселась рядом:

- Давай выкладывай, только побыстрее, чтобы не опоздать, сегодня у нас первая лекция с грымзой. Загрызёт, если опоздаю.

Сергей неторопливо начал:

- Я, я бусы, не знаю, что нашло на меня, бусы спёр, украл, если правильно сказать, ну взял...не знаю их ценность, может пустышка...в ломбарде не взяли...черт, сам не пойму, че я на них повелся...

Он мямлил, и в процессе рассказа то ли от стыда, вдруг непонятно как нахлынувшего, то ли от незнания, что теперь делать, начинал медленно покачиваться.

Разные мелкие делишки за Сергеем водились шлейфом, то с младших классов из магазинов чего-нибудь прихватит, то баллончиком окна в квартирах кому изрисует, а с возрастом появились и драки, и хулиганство посерьёзнее. Только никогда такого неуютного чувства не было, как сейчас.

Кристина закатила глазки, всем своим видом показывая, что проблема вроде как и не требует к себе серьёзного внимания.

- У сестры Кирюхи, - выдохнул Сергей, раскрывая глубину проблемы.

- Скворцова?

Сергей утвердительно кивнул головой.

- Но этого же никто не знает? - Спросила Кристина. Но по глазам друга поняла, что надеяться на это не стоит: спалился.

- Она меня видела. Я из ее рук выдернул, - опустил голову Сергей.

- Ты нормальный? - Воскликнула Кристина так, что её глаза округлились, - ты вырвал из рук Лизки бусы, и тебя при этом видели. И эти бусы даже в ломбард не приняли! И нафига вот они тебе?

Сергей пожал плечами.

- Какие хоть там бусы? Красивые? - Хмуро спросила Кристина.

Сергей снова неопределенно пожал плечами, не сильно хорошо он разбирался в украшениях. И достал, пошарив, из рюкзака бусы. Кристина придирчиво осмотрела их, хмыкнула:

- Полная ерунда, хоть бы золотое, а это что за камешки?

- Простые, наверное, какие-то, раз не взяли...

- Вот-вот, простые, а тебе выпутываться, и черт тебя дернул...

Кристина возмущенно ворчала, а сама, ну уж такова девичья натура, сбросила пуховик и перед огромным зеркалом, висящим на стене, бусы примерила. Надела и, сморщив носик, критически оглядывала себя в зеркало - украшение ей явно пришлось не по душе.

- Давай тебе подарю, - заикнулся было Сергей, теребя в руках рюкзак, но Кристя таким осуждающим взглядом его одарила, что дальше предлагать было бесполезно.

- Нафига мне нужна твоя краденая безделушка!?

И дальше произошло то, чего ребята не ожидали увидать даже в снах, а помыслить о подобном и тем более. За спиной Кристины выросла фигура высокого очень худого человека. Он появился сам собой, в черном шелковом плаще. Плащ был длинный и неимоверно широкий, но не мог скрыть странной худобы этого человека. Волосы черные, густые, всклокоченные, и глаза острые, как стеклышки. Человек что-то шептал неразборчиво и зло.

Кристина вздрогнула сначала, но в разные волшебные явления она особо не верила и, быстро взяв себя в руки, спросила с вызовом:

- Как попал сюда? Вор что ли?

Человек в плаще потянулся к ее шее за бусами. Кристина машинально отпрянула назад и закрыла их руками. Это поведение очень разозлило появившегося человека, он зашептал громче и страшнее неразборчивые фразы.

Сергей, сообразив только сейчас в чем дело, что этот в плаще хочет схватить бусы, вскочил, намереваясь наброситься на него сзади. Но человек, даже не оборачиваясь, прервал подобное намерение - резким движением выставил руку назад, за спину, не прекращая шептать. Сергея непонятная сила откинула на диван. Это было больно и неожиданно. Не отдавая себе отчета в том, что человек никак не мог толкнуть его лично, поскольку находился на внушительном расстоянии, Сергей с приливом новой агрессии, тут же подпрыгнул с дивана и вновь направился на него. Последовал опять удар. Сергей сильнее впечатался в диван. И тут только сообразил, что человек в плаще его не касался. А тот, всё громче и громче бубня какие-то заклинания, обернулся, взглянул своими маленькими глазками на Сергея, лишь на долю секундочки взглянул, а Сергей будто упал в бездну. Всё видел и слышал, а шевелиться и говорить не мог.

Потом человек в плаще молниеносным рывком взметнул над Кристиной тощую руку и они исчезли, лишь едва заметная и тут же рассеивающаяся черная поземка осталось от них.

Сергей так и остался сидеть с выпученными безумными глазами. А через несколько минут в дом ворвалась Лиза с братом и Михаилом.

- Слушай, - негромко сказала Лиза брату, - мне кажется, его нужно в больницу, что-то определенно с ним не так.

Лиза достала телефон. Кирилл задумчиво положил ей руку на плечо, словно нерешительно желая остановить. Перед ним пронеслась вихрем картинка: приедет скорая, наверное полиция, они в чужом доме, Кристины нет, Серега спятил, начнутся расспросы, он итак на условном, узнают родители...В общем радужных событий мало. Но... Кирилл взглянул на Серегу, тому явно требовалась помощь. Лиза терпеливо медлила, застыв с телефоном в руках и внимательно наблюдая за братом. Все, представленные им сейчас картинки, возникли и у нее в голове. Лиза всё понимала: и эту нерешительность, и борьбу, и страх, что узнают родители, и жалость брата к другу.

Кирилл опустил руку, шепнул:

- Вызывай скорую...

Сел рядом с Сергеем, по-дружески толкнув его плечом. Но тот не реагировал, так и продолжал, еле покачиваясь , мычать:

- Ммммммм....

Михаил не принимал участия в суете ребят вокруг Сергея, он спокойненько стоял у стены за большущей вазой с сухостоями и напряженно думал. Благодаря родовым бусам он перемахнул на сто лет вперёд. И вернуться сможет только отыскав их. Сергей сидит как будто зачарованный, что могло повергнуть упитанного современного парня, который уже множество хулиганств на своем юном веку повидал и совершил? Определенно, он столкнулся с чем-то не принадлежавшим этому миру, с чем-то магическим и необъяснимым. Плюс исчезли бусы и девушка. Возможно, вполне возможно, что девушка, так же, как и он, шагнула по ленте времени лет на сто вперед, и однозначно не по своей воле.

Выход сейчас всей этой заварушки в поиске бус. Но о них так мало сведений, о их силе, которая, как оказывается, в них скрывалась.

Лиза вызывала скорую, назвала адрес и умоляла:

- Прошу приезжайте, он в коме...

- В какой коме? - Возмутился Кирилл, - сейчас еще реанимацию пошлют, и влетит всем за ложь. Он в гипнозе каком-то...

- Кир, - нахмурилась Лиза, - лишь бы приехали, хоть кто -нибудь... Вот только где же Кристина? Что говорить будем, хозяйки нет, мы в чужом доме...

- Лиза.- Позвал Михаил, прервав свои размышления, - послушай, кажется, я немного начал понимать происходящее, и, возможно, то, что здесь случилось. Может, конечно, я и не прав, но скорее всего эта девушка перенеслась в будущее, лет так на сто вперед, и бусы с ней.

- Как и ты, - согласилась Лиза с предположением Михаила. - Нам-то что сейчас делать?

- Думать надо...

- Здравствуйте, где больной, - послышалось из коридора. Прибыла бригада скорой помощи. Высокая, хмурая, явно не выспавшаяся женщина и во всем поддакивающий ей мужчина, сначала наотрез отказывались брать с собой Сергея. Мотивировали тем, что это не их случай.

Нашёлся в данной ситуации Кирилл. Он достал телефон и заявил, что снимет сейчас их отказ от госпитализации пациенту, зафиксирует номер машины и время приезда. А если у Сереги сердце остановится или еще что случится, ответственность точно на них будет.

В общем, еле-еле уговорили, сообщили его данные и телефоны родителей и помогли довести до машины.

Скорая укатила с Серегой. А вопросов стало ещё больше, чем было ранним утром два часа назад.

На улице уже заметно рассвело, выключили фонари, город заполнился прохожими и машинами. Ребята не стали возвращаться в дом Кристины, направились к себе. Родители должны были уйти на работу, хотелось есть - сказывался быстрый завтрак. Да и решать что-то надо было.

- Прежде всего давайте думать, где Михаил будет сегодня ночевать и жить, наверное, пока мы бусы не отыщем, - начала разговор Лиза, когда они добрались до дома и поставили греть в микроволновку макароны с мясом. Михаил наблюдал за происходящим молча, во все глаза следя за действиями ребят. А Кирилл вновь его подзадоривал:

- Что, лучше у нас? Вот оставайся давай здесь и нафиг эти бусы...а?

- Кир! - Строго возмутилась Лиза, - не уходи от темы. Надо Михаилу где-то жить... У нас ладно ночку переночевал, а если жить , то потом у мамы вопросы появятся, а впутывать их не хочется.

- Давай квартиру снимем, - предложил брат на полном серьезе, - у меня чуть -чуть накопленного есть, на неделю, две может хватить. А там думать будем.

- Ну вообще-то это идея, - подумав, согласилась Лиза и показала пальчиком на телефон, - поковыряйся-ка, поищи. А мы обсудим и второй вопрос, вопросик о бусах.

Пропищал таймер микроволновки, ребята достали тарелки, Лиза продолжила:

- То, что бусы надо найти, это однозначно. Раз нет и Кристины, значит бусы с ней. Выходит, Кристину ищем.

- Не торопитесь так утверждать, - покачал головой Михаил, - я ведь тебе, Елизавета, уже говорил, скорее всего девушка стала жертвой неожиданных обстоятельств, я думаю, что она попала на сто лет вперед...

Кирилл выронил вилку:

- Что-то мне начинают поднадоедать ваши мистические бусы, - произнёс Кирилл, поднимая вилку, - уже не до шуток становится. И нифига не смешно.

В дверь постучали. Кирилл выглянул в окно из-за занавески и побледнел.

- Там полиция...

Сначала все растерялись и замерли, но потом Лиза подскочила, быстрыми движениями сунула в раковину тарелку и кружку Михаила еще с недопитым чаем и скомандовала, выводя мальчиков из ступора:

- Миша, прячься сюда.

Между стеной, где стоял холодильник и окном была небольшая выемка, которую иногда в провинциальных городках называют в шутку погребом или холодным карманом. Мама туда хотела поставить большой шкаф для огородных заготовок. Тепло кухни и от батареи туда не попадало и было прохладно. А из-за стоящего рядом холодильника этот карман был не видим почти. Лиза и втолкала туда Михаила. Махнула брату, чтобы он шел открывать. Кирилл спохватился, отмер, смахнул длиннющую свою челку и пошёл в коридор.

Вошли двое полицейских, представились. Да, они говорили об исчезновении Кристины и случившемся с Сергеем. Ребята сначала начали отнекиваться, но один из вошедших их быстро прервал:

- Ребят, по хорошему давайте, без шуток. Вас на камерах видно, во дворе камера у хозяина дома стоит.

- Да, мы приходили к Сергею. - Ответила Лиза, держась за локоть брата, - и мы вызвали скорую. Он был такой странный, как умер. А Кристины не было. Мы покричали, но никто не ответил.

- Кто третий с вами был?

Лиза каким-то чудом сразу выпалила, словно всё так и было, словно она ждала этого вопроса и знала на него ответ:

- У их ворот стоял парень. Мы его не знаем, Кристину искал. Мы толкнули двери, было открыто и зашли, и он с нами зашел.

- Ясно, - ответил полицейский, - родителям сообщим, ещё вызовем. Что вспомните, сразу к нам.

- Мы поняли. - Закивала Лиза головой.

- А что с Серегой? - спросил Кирилл, так и простояв безучастным истуканом всю беседу.

Полицейский пожал плечами:

- Ничего определённого, в крови всё чисто, всё в норме, а в себя не приходит, мычит...

Они ушли. Лиза в шутку скомандовала брату:

- Вольно! Чё как дурак простоял, я одна говорила.

Кирилл отдернул от нее руку, прошептал:

- Отвянь. У меня дрожь от них...

Кирилл запер двери на замок и все вернулись за стол.

- Определенно, Миху надо куда-то прятать, - нервно заговорил Кирилл и, пристально уставившись на него, добавил, - и переодеть, а то ходит, как срядчик...

Михаил оскорбился сказанным:

- Между прочем, прошу заметить, ткань для костюма из Европы привезена, а пошить в Петербурге. Так какой же срядчик? Это очень модно и дорого.

Кирилл ехидно ухмыльнулся:

- А то!

- Ладно, мальчики, брейк, - несильно хлопнула Лиза ладонью по столу, - итак, Кир, подбери Михаилу одежду и занимайся квартирой. Всё нужно сделать до прихода родителей. А ты ешь давай и переодевайся, без всяких споров. И пойдем тебя заселять на новое место. И будем ждать новостей, когда найдется Кристина.

Так и поступили. Кирилл довольно быстро нашем подходящее жилье, недалеко от них, в первых пятиэтажках от этого частного сектора. Договорился об оплате пока за неделю, а там, как он надеялся в душе, квартира уже не понадобится и этот заносчивый модник свалит в свою глушь двадцатого века.

Михаил переоделся и стал совсем современным парнем. Если не считать того, что при каждом звонке мобильного он вздрагивал невольно и удивленно таращился весь разговор на телефон и говорящего. Также щупал да удивлялся, увидев стиральную машину, микроволновку, а от цветной звучащей и меняющей картинки панели телевизора у него вообще удивление заклинило.

Ещё Михаил попытался в Лизиной комнате представить обстановку своего дома, ходил вспоминал, бубнил про себя, закрывал глаза, но ничего не выходило. Все таки бусы играли ключевую роль при перемещении, сейчас же в доме их не было.

И в полдень пошли устраивать Михаила на новую квартиру, прихватив для него еды.

- Я вот что думаю, - рассуждал он, осматривая своё новое жилище, - да и вспоминаю, что в детстве слышал, бусы нельзя силой забрать у тех, кто по родовой линии их передает. А вот у случайных людей можно. Помнишь, Лиза, по нашей семейной легенде выходит, что этот чернокнижник одумался, за бусами вернулся и страшно кричал, увидев пепелище на месте избы. Значит, он желал вернуть себе их. Возможно, все эти годы он искал бусы, а взять смог только когда они в руках посторонних людей оказались.

- Ты хочешь сказать, - побледнела Лиза, - что этот страшный чернокнижник, который в повозке черт знает сколько лет назад сюда приехал, что он Кристину сцапал?

- Всё возможно, - согласился Михаил, - и скорее всего, так и есть.

- И что он с ней мог сделать? Где она сейчас может быть?

- Да где угодно. Он обладает такой силой, что мог затащить девушку в любой век.

- У меня от твоих слов мурашки по спине, - поёжилась Лиза, - такие страхи ты говоришь.

- Это не страхи, это одна из сторон нашей жизни, - философски заметил Михаил, осваивая жалюзи, то открывая, то закрывая их, - мы думаем часто, а большинство из нас и просто уверенно в том, что знают жизнь и видят ее вокруг себя в полной мере. Но это всегда, практически всегда не так. То, что скрыто от нас, и то, что недоступно нам, нашему взгляду, нашему сознанию, это огромное пространство, временное, чувственное, осознаваемое. И мы многое никогда не увидим, не познаем, не поймем. А оно есть, оно существует.

- Говоришь, - отозвалась Лиза, - вроде и всё правильно, а страшно так...

- Еще раз повторяю, эта жизнь во всей ее полноте, непознанная и непонятая нами...

- Что же с Кристиной?

Михаил пожал плечами:

- Справиться с этим чернокнижником нам с вами не по плечу, даже в содружестве со всеми вашими развитыми технологиями...

- Выходит, только ждать? - Спросил Кирилл.

- Ждать, пока он снова проявит себя, - подвел итог Михаил, - а если не проявит....так и доживать тут, - он с тоской посмотрел в окно, в очередной раз подняв жалюзи, - другого выхода нет ...силы неравные.

Дома Лизу и Михаила тоже ждали нерадостные новости. Ребята, только войдя, поняли - до бури мгновение. В доме было тихо. На кухне за пустым столом сидели родители с бабулей. Её появление, как привлечение тяжелой артиллерии, означало, что мама с папой находятся на крайней степени бешенства. Без слов было понятно, что их уже известили о происшествии из полицейского участка и сейчас все трое требовали объяснений.

- Спокойно, - начал Кирилл, встав к ним в пол-оборота, как будто сейчас родоки соскочат его бить, - всему есть объяснение. Да мы были в том доме...

- К Сергею ходили, - вставила Лиза, выглядывая из-за плеча брата, не решаясь выступить вперед.

- Серёге стало плохо, - продолжал Кирилл, - мы вызвали скорую. И это практически всё, в чем мы замешаны...

- Что у них произошло до нашего прихода, где Кристина, мы сами ничего не знаем, - добавила Лиза, - мы уже нашли его в таком состоянии.

- В ломбард зачем ходили? - Гаркнул багровый отец.

- Серого искали, - честно ответил Кирилл, - нам его бабуля сказала адрес, куда он помчал, ну мы и за ним. А он, оказывается, в ломбард рванул. Ну мы там спросили и ушли...

- Учебу прогуляли, - грустно сказала мама тихим голосом. У Лизы заколотилось сердце быстро-быстро, стало очень жалко маму.

- Мы всё наверстаем, - пообещала Лиза, опустив глаза, - такого больше не повторится, ну правда.

Она стояла, борясь со стыдом, а братец, отвесив поклон собравшимся, уже направился в свою комнату, бросив на ходу:

- Ну вот и разобрались. Мы клянемся быть хорошими, вы понимающими.

Наглости при родителях ему, конечно, не занимать, подумалось Лизе, а перед полицейскими вон как струхнул, молчал стоял.

- Лиза, детка, - указала Мария Константиновна Лизе на стул, - послушай. Кирилл уж вон какой сломок, ну что ты с него пример берешь. Школу прогуляла. Чего вы к этому Сергею таскались? Не ходи за Кирюхой, не лезь в его дела. С ним отец разберется, - посмотрела она на Романа, - а ты-то уж не лезь.

Лиза сидела на краешку стула перед взрослыми, опустив голову. Как же стыдно, ведь именно она втянула Кирю во всё это, а родители сейчас на него тянут. Полиция ещё. А у него условка. Короче, ей позор, она во всём виновата. И перед ними стыдно, и перед братом. Но и Михаилу помогать надо, в случившемся с ним тоже, можно сказать, она виновата. Всё к одному....

Перед сном Лиза слышала, что отец разговаривал с Кириллом в его комнате на повышенных тонах и Кирилл что-то резко и недовольно отвечал. Вслушиваясь, она клятвенно пообещала себе, что больше никаких прогулов школы, никаких бегов и приключений по городу. Самые наипервейшие её обязанности - это учеба и спокойствие родителей. А все остальные дела, такие как поиски бус, встречи с Михаилом, это всё после учебы. И еще, обещала она себе, не втягивать брата в эти магические странные дела, у него итак проблем выше крыши, а из-за нее он, получается, ни за что сейчас страдает.

Город уже погрузился в ночь. Натявкавшись, угомонились и собаки из соседних дворов, в облаках неподвижно висела луна огромным ярким диском. Мир постепенно засыпал.

Глава 2.

Улица, на которой семейство Скворцовых купили коттедж, была прямая и, начинаясь у городской площади, тянулась вниз, с годами разрасталась, расстраивалась, и вот спустилась уже почти к реке. Бывший дом купцов Горловых стоял на возвышенности, а вот за ним тянулся ряд маленьких неказистых домиков. На противоположной стороне стояли современные красивые коттеджи, и земляные площадки под ними были заранее подготовлены грейдерами. И сады-огороды на той стороне были ровненькие, без ухабов, не так как здесь.

У Скворцовых же еще придомовая территория, где располагался сад, имела вид непонятного ломаного прямоугольника, и прямо посередине с двух сторон врезались довольно большими кусками соседние участки. Родители, впопыхах покупая коттедж, этому внимания не придали, даже не заметили, лишь позже сообразили, как это неудобно, мама вздыхала, папа ругался на тех, кому в голову пришло так сделать. Но локти кусать уже было поздно.

И вот через несколько дней в ближайшем от коттеджа Скворцовых домишке, как раз в том, что так нелепо и непрактично своей территорией вписывался в их владения, появился новый житель. Это был очень худощавый высокий старик такого интеллигентного вида, словно профессор со страниц советских журналов. Он появился ранним субботним утром вместе со своим небольшим скарбом, привезённом на маленьком грузовичке. Но, не смотря на то, что вещей у него было не так много, зато шума и какой-то суеты на всю улицу.

На часах еще не было и восьми утра, темнота властвовала и не собиралась отступать, а в окна дома Скворцовых ударил яркий свет фар подъезжающей машины и послышались гудки. Кирилл этого не видал, продолжая спать, окна Лизиной комнаты выходили на другую сторону, а вот Роман Михайлович отозвался на приезд нового соседа крепким словцом. Натянул одеяло на голову, намереваясь ещё немного поспать, но настойчивый стук в дверь разбудил окончательно. Соседу требовалось помощь. Домишко всю зиму стоял нежилой и, соответственно, вся ограда была завалена снегом. Не расчистив двор, войти в дом было невозможно, вот и понадобилась помощь, чтобы разгрести тропинку.

Скворцов старший, чертыхаясь в душе, проклиная всех соседей и все зимы на свете, поднялся и стал одеваться. Такой наглостью и упорством он был просто ошарашен. Отказываться и ругаться как-то не позволял возраст соседа, он годился, по виду, Роману Михайловичу не то что в отцы, а скорее всего в деды. Поэтому ничего другого не оставалось, как начать субботнее утро именно с уборки снега на чужом участке.

Когда стало светать, Роман Михайлович справился с неширокой тропкой до крыльца и направился к себе. Старичок, все это время, выгрузив у ворот все привезённые вещи из грузовичка самостоятельно, рассматривал улицу, соседние дома, что-то бубня себе под нос. Потом он, поблагодарив Скворцова, принялся аккуратно переносить коробки и узлы в дом.

Весь наступивший день семейство из окон кухни или комнат наблюдали за странностями нового соседа. Перетаскав по одной коробке имущество, он ненадолго скрылся в доме, и появился потом на крыльце с огромной трубой, как детский калейдоскоп, и натирал его снегом. В полдень вытащил и расставил на ступеньки крышки от кастрюль, которые поблескивали на солнышке. Мама Елена Петровна долго смотрела на крышки, на старичка, даже позабыв о капустном пироге в духовке.

- Вот никак не пойму, - рассуждала она с сама с собой у окна, - сколько ему лет, на вид ведь очень прилично, может и восемьдесят есть, а такая гибкость и прыть...и что он собирается с крышками делать...

- То поколение крепкое, как титаны, - отозвался папа, хрустя яблоком.

- Солнечную энергию ловит, - предположил Кирилл, тоже заинтересовавшись происходящим.

Вот такими чудачествами поселившийся по соседству старичок и радовал да удивлял. А потом мама, решив что он одинокий и голодный, как в детской сказке, снарядила детей унести ему гостинцы. Кирилл в смех, Лиза в ступор - не пойдем. Рявкнул папа и тащиться пришлось. Из окна, уже перед выходом из дома, видели, что старичок, собрав крышки, скрылся за шаткой дверью своего домишки.

Подошли, постучали. Кирилл держал большую тарелку с пирогом, укутанным в цветастый передник. Лиза выскочила без шапки, накинув капюшон и сейчас ёжилась от морозца. Старик не открывал довольно долго.

- Может он глуховат и не слышит, - предположила Лиза, шмыркнув покрасневшим носом.

- Вон стоит домишко, - кивнул Кирилл на соседний домик, такой же маленький с резными наличниками, как и этот, - можно было твоего другана и туда поселить. Дед ведь тут живет, значит жить можно. А он из старины, они ведь там к такому привычные. И деньги бы сэкономили...

- А вот оно что, денежек жалко, - воскликнула Лиза, - а человека тебе не жалко?

- А он не человек! - Парировал Кирилл, - он, между прочем, в нашем году, вот который сейчас идет, он труп, точнее скелет уже...

- Ты что несешь? - Лиза раскраснелась от негодования, ей даже стало жарко

- Ты еще скажи, что я не прав?

- Не прав. Ты денег жалеешь, поэтому так и говоришь.

- Что ж вы, ребятки, спорите? - Раздался совсем близко мягкий вкрадчивый, чуточку насмешливый голос.

Лиза с Кириллом невольно вздрогнули и оглянулись. Они стояли на крыльце, а перед ними - старичок. Он появился как ниоткуда, стоял, улыбался с хитринкой в уголках губ. Но ни скрипа снега, ни каких - либо других звуков, сопровождающих его появление со стороны двора, слышно не было. У Лизы молнией пронеслась мысль "он же точно в домике был, когда успел выйти? Неужели мы этого не заметили", но вслух ничего не сказала, покосилась на брата, его, похоже, занимали те же мысли.

- Здравствуйте. Мама вам пирог передала, - сказал Кирилл, протягивая тарелку.

Старичок противненько так захихикал, тарелку одной рукой взял (в другой держал какой-то мешок пустой) и одним движением спрятал в карман пальто, довольными маленькими глазками поглядывая на ребят. Те просто открыли рты. Во-первых, жирный капустный пирог - и в карман. А во-вторых, тарелка была большая, как уместить её в кармане?

Старичок прищурился:

- Удивлены? В жизни еще и не то бывает, детки. Ох, много чего в жизни бывает... А вы заходите -ка, заходите в гости, я вам и расскажу, что быть может...

И вот, вроде бы такой современный, не верящий в сказки, сильный парень Кирилл, но пошёл в дом за стариком, как мороком окутанный. Лиза вошла за ними.

С виду неказистая избушечка внутри выглядела богато и необычно: современная техника и ковры на полу, дорогой дубовый стол и толстые пыльные книги на нём, люстра с дистанционным управлением и клюка словно из сказочного фильма в углу.

Ребята, войдя, таращились на всё удивлённо, а старик продолжал бубнить:

- В жизни несочетающегося великое множество, и непознанного так много -много, но и границы сознания нашего могут до бесконечного расширяться...Да. Я вот ненароком слыхал ваш разговор, спорили вы, куда лучше друга вашего поселить.

- Да, да, - отозвался Кирилл, очень пристально рассматривая предмет, похожий на древнюю колесницу: в центре цилиндрический корпус, а по бокам колесики с маленькими вращающимися ручками. Довольно занятное приспособление, - Лучше бы его поселить, куда подешевле...

- В эпоху вашего друга еще пользовались такими, - проговорил старик, подходя к столу и указывая на заинтересовавшую Кирилла штуковину.

Лиза с братом в очередной раз в удивлении застыли, а старик как ни в чем не бывало продолжал:

- Меня Филиппом зовут. Романовичем. Но можно и даже лучше - просто Филипп. А это мельница для кофе. Давайте проходите, я вас сейчас этим кофе и угощу.

Старик захлопотал: на столе появились малюсенькие фарфоровые чашечки, где-то слышно было, что запыхтел чайник, закрутилась мельничка, хотя хозяин до её ручки едва лишь дотрагивался. Ребята не заметили, как и каким образом в чашечках появилось кофе, его аромат, приторно-сладковатый и непривычный, потянулся по всей комнате.

- Пейте, пейте, угощайтесь, - настойчиво, с улыбкой просил старик.

Лиза с Кириллом сделали по глотку, кофе был непохожий на знакомый, современный: вкус другой. А старик всё говорил:

- Да, во времена вашего друга кофе был лучше, чем сейчас, не правда ли. Вы его ко мне приглашайте, пусть угощается, заскучал может купчонок по домашнему-то...

- Откуда вы про Михаила знаете, - с трудом выговорила Лиза, комната плыла, словно наполненная легким туманом, чуть кружилась голова.

- Ой, Лизонька, искренне извиняюсь, разговорчик вот ваш услышал и узнал, да я уже говорил это, - лукавил для чего-то старик. А вы ко мне заглядывайте, в гости заходите...

Слова потерялись, растворяясь в пространстве, комната куда-то отдалялась.

Резкий холодный воздух ударил в лицо, пальцы рук замерзли. Лиза с шумом вдохнула и открыла глаза. Они с Кириллом стояли у ворот своего коттеджа. Кирилл тряхнул головой, позвал:

- Лиза? Пошли.

Машинально зашагали по двору, крылечку, зашли в прихожую.

- Вы чего там на морозе так долго стояли, - мамин голос из гостиной, - еще без шапки укатила. Чай ставлю, идите греться...

Кирилл шмыгнул в свою комнату, Лиза пошла на кухню.. Что это было, спрашивала она себя, почудилось что ли? померещилось? или действительно всё это происходило?

Но дальнейшие события отлично показали, что всё наяву происходит, что наша жизнь не только рациональна и логична, но и необъяснимо-волшебна.

Утро понедельника выдалось как-то слишком по-весеннему теплым. Папа на работу уехал очень рано, и мама тоже, ей нужно было еще заскочить к бабуле. И Лиза с Кириллом вышли из дома вместе уже когда яркий красный полукруг солнца виднелся над лесом за домами.

- Друзья мои, - услыхали они знакомый старческий голос, едва отойдя от ворот.

Филипп Романович в своём широком пальто и с начищенной блестящей крышкой приветственно улыбался.

- Заходите-ка в гости...

Лиза хотела ответить, что в школу нужно и брату нельзя лекции в училище прогулять, но Кирилл шепнул, пихнув легонько в бок:

- Систер, давай сходим, загадочный этот старикашка, а загадки надо разгадывать...

Пришлось идти. Старик провёл их в дальнюю комнату; оказалось, что в такой маленькой избушечке их много. Хотя в голове подобный факт не совсем укладывался. Удивило ребят и то, что двор от снега был полностью очищен, хотя еще позавчера здесь было сугробов по пояс.

В комнате пахло травой, затхлостью. И стояло много стульев, на них на всех лежали увесистые книги. Филипп Романович скинул пальто, открыл одну из них, жестом приглашая ребят посмотреть. В книге были нарисованы странного вида схемы, пересекающиеся круги и надписи с красивыми завитушками.

- Вот эти бесценные ключики позволяют мне многое видеть вокруг, - пояснил старик, - помогают заглянуть в мысли других людей, в ближайшие события будущего. Нужно только в этом разбираться и многое откроется...

- Что же вы там видите про нас? - Спросила Лиза, всматриваясь в книгу, но ровным счетом ничего не понимая.

- Я вижу, что вы избраны для встречи с представителем прошлого. И что вам требуется помощь...

Лиза с Кириллом переглянулись, каждый думая о том, можно ли доверять новому знакомому. Первый не выдержал Кирилл, он не был столь подозрительным и сентиментальным, как сестра, да и Серёгу было жаль.

- Помощь не помешает, разобраться бы, куда Кристина, знакомая, пропала, да что с Серым случилось.

- Ну можно разобраться, почему бы и нет, - захихикал Филипп Романович и зашуршал книгами, выискивая нужную страницу

Лиза с Кириллом в волнении ждали; конечно, очень хочется заглянуть в тайны происходящего, и события последних дней четко показывали, что сила необъяснимая и странная обитает совсем рядом с нами, но, вместе с тем, до сих пор что-то не очень верилось в способность человеческую заглядывать в будущее и достоверно угадывать происходимое в прошлом.

- Вот, - наконец сказал старик и ткнул длинным пальцем в книгу. Во всю страницу красовался цветной круг, делённый на сектора, внутри которых были тщательно прорисованные животные.

- Вот, ответы на многие вопросы, - повторил он и обратился к Лизе, - положите ладонь на любую картинку, куда захочется.

Лиза наклонилась, вглядываясь в изображения. Маленький желтый заяц с замысловатыми витыми ушками и хвостом как свечной огарок привлек ее внимание больше остальных. И даже внутри узкого заячьего глаза были начерчены мизерные слова, совершенно не различимые. Лиза положила руку именно на этого зайца. Филипп Романович взял лупу и, делая вид, что вдумчиво рассматривает эти слова, склонил голову над книгой, заговорил:

- Вижу, что терзают вас проблемы удивительного характера, барышня. Стоите вы одной ногой в этом веке, другой в прошедшем. Человек из другого времени рядом с вами. Помощи вашей ждет. И помочь ему можно, только нужный предмет необходимо достать...

- Да, да, - затараторила Лиза, кивая головой и забывая об осторожности, - это Михаил, нужно бусы достать, они пропали, и он домой вернется. Только беда в том и есть, что не знаем, как эти бусы раздобыть.

Старик ещё ниже склонился над книгой и, кажется, сейчас напряжённее и серьезнее всматривался в текст в кошачьем глазу. Повисла тишина. Лиза следила за движениями и выражением лица старика, а Кирилл переключился на другой непонятный предмет - вытянутый круг с завитками внутрь, которые встречались друг с другом по серединке полукруга головками в виде змеек. Он, как представитель современной компьютерной молодежи, конечно, кресало никогда не видывал, а изготовлением из семнадцатого века и подавно.

- Где, где, - бубнил старик, - а в две тысячи сто двадцать пятом году, там эти бусы осели. Но их можно вызволить и сюда...

- А Кристину? - Перебила его Лиза.

Старик, не поднимая головы и не меняя позы, скосил на нее глаза, что-то соображая и заявил решительно:

- Ну можно попробовать вызволить девушку оттуда.

Потом распрямился, захлопнул книгу:

- Нужно провести обряд. Давайте так, завтра на заходе солнца вы принесёте сюда с собой как можно больше куриных яиц и приведете своего многострадального гостя. Я попытаюсь вам помочь.

Лиза согласилась. Договорились собраться завтра для проведения обряда и, распрощавшись, ребята направились на учебу.

Весь остаток этого дня и первая половина следующего прошли в ожидании. Лиза с огромной надеждой думала об обряде, ведь тогда всё встанет на свои места - вернется домой Кристина, бусы найдутся и Михаил отправится в своё время. И она постарается больше никогда не представлять так детально другие времена, ничего хорошего из этого не получилось.

После школы она дождалась Кирилла и вместе с братом пошла за Горловым. Михаил обрадовался новостям, заторопился.

- Пойдемте же скорее, не нужно медлить. - Обнимал он ребят, - пребывание здесь каждый час у меня душу по нитке вытягивает. Отец потерял меня - это совершенно точно. Нет сил больше, хочется обратно.

Кирилл откровенно удивленно спросил:

- Неужели правда лучше там, без интернета и машины, без микроволновки и...других разных вещей?

- Лучше там, где твой дом, - уверенно ответил Михаил, - там отец остался...

По дороге к дому старика зашли в магазин и купили целых семь упаковок куриных яиц - на сколько хватило денег. Продавец, парень в наушниках и молодая парочка в очереди смотрели на странную троицу у кассы с ухмылкой и недоумением. Но до осудительных ли взглядов прохожих, когда ты спешишь по вселенским делам?

Солнце один свой грузный красный бок уже перевалило за горизонт, когда Филипп Романович начал таинственный обряд. В комнате на длинном дорогом столе он разложил нехитрые приспособления: книгу в повидавшей виды истрепанной обложке, ножницы, чугунную чашу на примусе, несколько пучков трав, принесенные ребятами упаковки яиц.

Потом он долго листал книгу, шепотом повторял оттуда неразборчивые слова, закрывал глаза, замирал и вновь, заставляя ребят вздрагивать от неожиданности, принимался бубнить. Прошло довольно много времени, прежде чем старик зажёг примус и поставил на него чашу с водой на донышке. Ярко-фиолетовые танцующие язычки пламени усердно лизали бока чаши, но вода не бурлила, не кипела. Продолжая бубнить, он взял ножницы, подошёл к Михаилу и с виска отстриг небольшую прядь волос. Михаил, видно было, что недовольно косился, но сопротивления не проявил. Старик бросил волосы ч чашу и подошел к Кириллу с теми же намерениями.

- Э, нет, - начал было Кирилл, но старик чуть повысил голос, совсем на чуть-чуть и Кирилл обмяк, успокоился. Волосы его прямо на самой челке были отрезаны и тоже добавлены в чашу на примусе. Затем туда же последовали щепотки трав и одно за другим яйца, штук двадцать.

Стояла тишина и монотонное бормотание Филиппа Романовича, склонившегося возле чаши, отчетливо сейчас неслось по комнате:

- И да настанут дни серого всевластия и туман окутает чрево земли, высвобождая великую глубинную энергию марева и тумана, и возметнётся невиданная, забытая лавина громогласного разгула и вечного праздника. Упадёт свет в пучины, вскроются вековые мозоли гор и ледников, прольются подземные ручьи свистящими волнами...

Старик развёл руками над чашей и на глазах изумленных ребят произошло чудо. Повалил густой пар, не растекаясь по комнате, он медленно выползал из чаши по столу и собирался около старика плотным сероватым облаком. Облако росло, принимая определённую форму, и в какой-то момент стало походить на образ человека.

Лиза вскрикнула, заметив это. А Кирилл про себя, посчитав, что понял результат стараний старика, даже успел порадоваться; он подумал, что это вернулась в свое время Серегина подруга, а значит одной проблемой меньше.

Но, к сожалению, через несколько мгновений стало понятно, что Кирилл ошибся. Вместо ожидаемого облика Кристины, перед ребятами предстал незнакомый молодой человек, да еще и довольно странно выглядящий.

На вид ему было лет четырнадцать. Одежда и обувь произведены из непонятного материала, ни кожа, ни ткань, а что-то напоминающее пластик, но чрезмерно тоненький. На голове едва заметный металлический ободок и рюкзак в виде двух прозрачных капсул за спиной. А вот длинная мелированная челка, нависающая над лицом и красивые голубые глаза - это всё имело определённое сходство с Кириллом. В руках парень держал небольшой сверток, как оказалось позже это телефон.

Он удивлённо и не очень восторженно, но и без испуга оглядел окружающих, откидывая смешным движением головы волосы со лба и спросил:

- Вы кто все? Что тут происходит?

Присутствующие молчали. Филипп Романович почему-то не убивался в извинениях и терзаниях, что доставил из непонятно какого века непонятно какого человека, напротив, он с любопытством рассматривал мальчугана. Лиза и Кирилл стояли в полнейшей растерянности: Кристина не появилась, никаких ожидаемых и нужных чудес не произошло, а появление ещё одного незнакомца совсем не вдохновляло. Михаил как сидел так и сидел на небольшом диванчике с узорчатой спинкой, как на старинных картинках; на лице молодого купца не читались никакие эмоции.

- Ээээ, - затянул старик, бегая глазками по всем своим гостям, - вы из какого года будете?

- Что?- Скорчил физиономию парень.

- Год сейчас какой? - Строже и громче спросил старик.

- Две тысячи сто двадцать пятый, - ответил парень.

- О! Ясно, ясно, - потирал руки он, поблёскивая глазками и обратился к Лизе, наигранно кланяясь, - ошибочка вышла, барышня. Не того человечка из будущего я вырвал...

- И что сейчас делать, - прошептала Лиза, - что делать?

Старик неунывающе отвечал:

- Продолжать добиваться желаемого.

Он бросился в угол, отыскивая нужную книгу, вытащил на стол большую, в синей обложке, полистал и ткнул пальцем на картинку с изображением планет.

- Вот, через несколько дней Венера будет в этой точке, эта точка мудрости космоса, то есть всего нашего мироздания. Земля, земля, где мы находимся, окажется ближе всего к ней в этот день к шести часам вечера по земному времени. И будет только три минуты, только три минуты, чтобы прочесть нужные слова, чтобы сказать заветное. Разверзнется плоть земли, взовьется космическая пыль и....

Старик говорил всё громче, громче, разошелся не на шутку, срываясь на крик и вдруг, словно одумавшись, резко оборвал свою пылкую речь, встряхнул руками, опустил плечи.

- Да уж, - офигевши процедил Кирилл; думал, что в компьютерных играх все повидал и удивляться в обычной жизни ему нечему, однако, как оказалось, в реальности порой происходят вещи покруче всяких там виртуальных штучек.

Глава 3.

Лиза первой пришла в себя, поняв всю печальку ситуации - ничего не получилось, никакие проблемы не решились. Посмотрела на Кирилла, явной грусти на его лице не было, он только бегал любопытствующим взглядом голубых глаз по обилию странных предметов в комнате. Михаил вообще сидел отрешённо, как будто всё происходящее его не касалось. А вот старик живенько крутился около гостя из двадцать второго века.

- Тебя как зовут? - Спосила Лиза.

- Лёник, - ответил парень, - Леонид.

- Ясно, - закивала Лиза, - я Лиза, это мой брат Кирилл, это Филипп Романович, он нам помогает, это Михаил, он из прошлого. У нас сейчас двадцать второй год...

- Без сотки, просто двадцать второй, две тысячи двадцать второй, - перебил её Кирилл.

- Да ну? - Округлил глаза парень, - я что, в прошлом? Это ж под запретом, родителей-то штрафанут. Вы как это сделали? Давайте меня обратно...

- У вас что за это штрафуют? - Заинтересовался Кирилл, подходя ближе.

- Если тебе нет восемнадцати и ты забрался во временную машину, - рассказывал Лёник, - будки времени стоят на улице, заходить туда можно, но не больше трех часов, потом выкидывает. И штраф за это может прийти.

- Классно, - с восторгом слушала Лиза; такие будки времени сейчас - это просто мечта; видимо, в недалеком будущем технологии знатно разовьются.

- А что в руке у тебя? - Полюбопытствовал Кирилл. Леонид развернул небольшой сверток, который тут же принял форму прямоугольника, засветился. Это был телефон.

- Это мой друг, - пояснил он, - заговорит, когда я скажу и ответит на все вопросы.

- Почему друг? - Улыбнулась Лиза, и посмотрела многозначительно на телефон, - в наше время телефоны тоже как друзья...

- Его родители покупают в год и он остается с хозяином на всю жизнь, зная о нем всё: привычки, события, ну всё, оценки...

- А если потеряешь, - попытался подловить его Кирилл.

- Это невозможно, - ответил Леонид, - он даст сигнал, что потерялся.

- Офигеть, - удивлялся Кирилл. А Филипп Романович всё ходил возле них, высматривал, поглядывал на Лёника. Наконец спросил вкрадчиво:

- Кроме телефона у тебя, дружочек, с собой ничего нет?

- Нет, - растерянно развел Леонид руками и похлопал себя по карманам, - ой...

Он осторожно, зацепив двумя пальчиками, достал из тоненького пласикового кармана брюк нитку бус. Ребята ахнули, даже Михаил, соскочив с дивана, подошёл к ним. Старик довольно потер руки.

Лиза взяла у Леонида бусы, стала их рассматиивать:

- Да, они, - повернулась она к Михаилу. Он принял семейное сокровище.

- Спасибо вам, Филипп Романович, спасибо, - восторгался Михаил.

- Но Кристину мы так и не вернули. Получается и Серому не помогли, - вмешался в общую эйфорию Кирилл, - значит, работа наша не закончена, давайте думать, что делать дальше.

- И меня... как бы это... обратно надо, - напомнил Леонид.

Ненадолго образовалось молчание, все после небольшой радости стали соображать, что делать. Наконец Филипп Романович, всё поглядывая на бусы в руках Михаила, заявил:

- Давайте так, детки, сегодня уже силы поубавились, да и время настало неподходящее. А вот... - он взглянул в книгу и, загибая пальцы, что-то шепотом посчитал, - а вот через три дня в это же время, даже на полчасика раньше, мы вновь проведём обряд и всё учтём...

- Волосы резать будете ещё, - недовольно спросил Кирилл.

Старик покачал головой:

- Нет, в этот раз волосы будут не нужны...

- Яиц приносить? - Тоже спросила Лиза.

- И яица будут не нужны, - отвечал старик, - главное, вам всем вместе собраться, чтобы ошибок не было.

- Как я тут протерплю три дня? - Возмутился Лёник, - у меня и запаса в баллоне немного, - тряхнул он своим рюкзаком, - и сеть еле принимает...

Он давно уже развернул свой телефон и пытался его настроить, но видимо связи не было.

- А что в баллоне? - Полюбопытствовал Михаил, сжимая бусы в руке.

- Питье, еда, что еще, - удивился Лёник вопросу, и развёл руками, - и что я тут буду делать?

- Останетесь у меня, - решительно проговорил Филипп Романович, - места хватит всем. Всего три денечка, нестрашно.

- А ведь можно силой мысли и представлений переместиться, правда ведь, Михаил? - Воскликнула Лиза, вспоминая об изменениях в своей комнате.

- Не уверен, что подобное может сработать в этом случае, - отозвался он задумчиво, - во-первых, нет такого места, которое существует в двух временах сразу, точнее мы не знаем о таком месте. А во-вторых, реликвии семьи Леонида никакой нет.

Но Лиза уже была настроена решительно на помощь, она со знанием дела принялась объяснять, как управлять своими мыслями, чтобы оказаться в нужное время.

- Лёник, - деловито жестикулировала она, пытаясь усадить его на диван, - садись-ка давай и замри, попытайся представить свою комнату или свой двор, до мелочей все представь, закрой глаза и представь. Когда ты в это полностью погрущишься, то прямо сейчас там и сможешь оказаться...

Леонид послушно уселся на диван, не снимая свой рюкзак со странными баллонами, (Кирилл всё пытался понять, для каких целей нужен такой рюкзак и что в баллонах). И, руководствуясь Лизиной инструкцией, закрыл ладонями глаза.

- Ну вот, - довольно продолжала она, - давай вспоминай, что там у тебя есть в комнате, где стоит, какого цвета. Стол какой, покрывало на кровати какого цвета...

Лёник сидел, не двигаясь, видимо, действительно пытался припомнить предметы, обстановку.

- Что такое покрывало? - Вдруг спросил он, открывая глаза, - а спальная капсула у меня желтая, это мой любимый цвет...

Лиза вздохнула и села рялом на диван. Леонид понял, что сделал вроде что-то не то, что от него хотели, погрустнел, затих.

- А вот отчаиваться не надо, - заулыбался Михаил, тоже подсаживаясь к ним, - думаю, друзья, мы сможем выйди из создавшейся ситуации.

Михаил сидел рядом с Лёником на диване, добродушно улыбался и Лиза, бросив на них взгляд, мимоходом, не придавая значению мысли, отметила, что в них есть будто бы сходство, особенно, когда пытаются улыбаться, одинаково кривят улыбку.

- Так и есть. - Подхватил Филипп Романович и указал на Леника и Михаила, - вы оставайтесь здесь, встреча через три дня и, думаю, всё придёт к своему логическому завершению.

Все согласились. Лиза с Кириллом стали собираться домой. Пришельцам старик показал боковую очень большую и светлую комнату, где они могут пожить. Кирилл и Лиза заглянули туда и вновь невольно удивились, как внешне в таком маленьком домишке может быть такой простор внутри.

Лёник бухнулся на кровать и принялся немного нервно водить по экрану, развернув его.

Михаил тихонечко, стараясь не привлекать внимание, подошел к Лизе, и, делая вид, что осматривает своё новое жилище, сунул за спиной ей в руки бусы. Лиза удивлённо подняла брови.

- Пусть у тебя будут, - шепнул он едва слышно.

- Ну что, пошли, систер? - Подтолкнул Кирилл.

Ребята вышли во двор. Кириллу сейчас предстояло разобраться с квартирой, в которой жил Михаил. Лиза размышляла о том, что нужно садиться за уроки и сегодня весь день посвятить именно им, на носу уже пробники по егэ, надо подтянуть некоторые темы.

На улице было тихо, падал редкий снег. Морозило. Пошли молча, каждый в своих мыслях. Лиза перебирала в кармане камешки бус.

- Кир, - вдруг решила она, - возьми бусы, пусть у тебя будут. В тот раз, когда они оказались у меня, то ничем хорошим это не закончилось, наоборот, всё нехорошее нарастало, как снежный ком.

Брат удивился, но бусы взял, спрятал в карман. Пересекли двор и направились к своему дому. И тут же увидели "старых" друзей Кирилла. Их машина стояла за несколько домов, сами они поджидали у ворот. Марк и Даниил. Один грузный, лысый, привыкший часто брать на жалость; другой, Даниил, высокий, загорелый, говоривший неразборчиво и быстро, с кашей во рту. Явно они поджилали Кирилла.

Кирилл запаниковал, мысли молнией застреляли в голове: броситься бежать, юркнуть обратно в домик к старику. И тут же испуг за сестру. Но поведением и мимикой он страхи свои не выдал, и продолжал шагать вперед, сказал Лизе:

- Подходим и ты сразу домой, без остановок, распросов. Поняла?

Она сначала хотела сопротивляться командованиям брата, посмотрела на него, округлив глаза. Но Кирилл цыкнул так...как взрослый, которому если и хочешь, то не можешь перечить. Подошли. Марк и Даниил, нахально улыбаясь, стояли, оглядывая их, не скрывая своей силы и превосходства. Кирилл подтолкнул Лизу: иди, мол, давай отсюда. Она нехотя и медленно вошла во двор, поднялась на крыльцо. Как повести себя в данной ситуации? Проигнорировать слова брата и вернуться, стоять там, слушать, о чём они. Или броситься к родителям, рассказать - старые дружки пришли. И то, и то не вариант. Парни её всё равно выгонят, брата она защитить не сможет в рукопашной - это не кино. А родителей затрясёт от этих новостей, да и Кириллу потом достанется.

Лиза, размышляя, зашла в дом, переоделась и в свою комнату. Из окон, кроме соседского забора, ничего не было видно. Сердце стучало.

- Ты уже вернулась? - Заглянула мама, улыбалась, видно, что была в отличном настроении. Лиза мысленно вздохнула, как же не хотелось портить мамин удавшийся день. Хоть бы встреча Кирилла с дружками прошла нормально и вечерком не пришлось бы родителям опять чего-нибудь выдумывать в его спасение. В голове у Лизы крутились разные мысли и догадки, чем завершится ситуация, а маме просто оиветила:

- Да, мам.

- Давай-ка, иди кушать, умывайся. Я пирожнок вкусных купила.

Мама ушла обратно на кухню, Лиза не находила себе места. Но выдавать брата было никак нельз. Мама сразу заметит тревогу, и если не прийти кушать, тоже ввзовет это подозрения. Поэтому переоделась и пошла за стол. Старалась болтать как можно непринужденее и заставляла себя нечасто посматривать через окно на тропинку до ворот.

Наконец показался Кирилл. Лиза приподнялась из-за стола, разглядывая его. Нет, крови и разбитого лица нет, значит обошлось без драки.

- Что там? - Встревожилась мама.

- Кирька идет, - выдохнула Лиза.

- Ох, как хорошо, - мама захлопотала у плиты, - как раз мясо готово.

Кирилл неимоверно долго, как показалось Лизе, мылся и переодевался. Когда зашел на кухню, мама засмеялась:

- Ну как красна девица!

Он не огрызнулся, только захихикал вместе с мамой. Лиза сразу почувствовала: что-то не то.

Брат молчал, ел. Ел долго, Лиза мысленно костерила его за напущенную медлительность. Так обычно делают, когда пытаются оттянуть время от совершения чего-то важного, но трудно выполнимого. Потом он принялся за чай с пирожным, чего обычно никогда не делал - чай Кирилл не любил. Лиза такого нахальства вообше не смогла стерпеть и, выпучив глаза от удивления, мимикой давала знаки, что пора прекращать поглощать еду и надо поговорить. Кирилл жевал медленно, стараясь не смотреть на сестру.

Выручил случай. У мамы зазвонил телефон и она отвлеклась от разговора с детьми.

- Кир! - Зашептала Лиза, - Что они хотели?

- Потом, - отмахнулся Кирилл.

- Я сейчас маме всё расскажу, - припугнула сестра, ещё тише понизив голос.

Кирилл собрался с духом, но начал издалека:

- Машину просили вскрыть...

И, столкнувшись с Лизиным обезумевшим от известия взглядом, тут же успокоил её:

- Я наотрез...

- Вот и молодец, - с шумом вздохнула Лиза, и вновь принялась за желтую розочку на пышной белой пироженке.

- Но.... тут другое....понимаешь, - он сделал над собой неимоверные усилия, чтобы выговаривать такие слова, - за отказ взяли...вообщем, Лиза, бус у меня...нет...

Лиза поперхнулась, покраснела, закашляла. Мама бросила трубку и примчалась из комнаты на выручку. Лизу простучали по спине, напоили водой и Кирилл тут же улизнул к себе, закрылся.

"Как? Как можно было отдать бусы, такую ценность, в руки этих отмороженных, - негодовала сама с собой Лиза, оставшись одна в комнате, - Кирька ведь сильный, почти мужчина, как он мог им отдать, не справиться, повести себя, как малолетняя соплячка?"

Возмущению Лизы не было предела. И даже только что испытанная бурная тревога за брата исчезла. Лиза шагала по комнате. Сейчас это всё нужно рассказывать Филиппу Романовичу, Михаилу и Лёнику. Как смотреть в глаза Михаилу? Лизу даже передернуло от этой мысли; второй раз он доверил ей магическую реликвию своей семьи и второй раз из-за Лизы! получается бусы пропадали.

Негромкий настойчивый стук в окно перебил её размышления. Прислушалась. Стук повторился. Лиза отдёрнула занавеску и всмотрелась в темноту за окном. Михаил махал руками, призывая выйти на улицу. Лиза открыла вверху окна маленькую форточку:

- Ты чего здесь?

- Лиза, есть возможность выйти? Я бы хотель поговорить...

- Сейчас.

Она спрыгнула с подоконника; оделась в прихожей, стараясь не шуметь и вышла на крыльцо. Морозный воздух тут же впился в щеки.

- Добрый вечер, - кивнул Михаил, не изменяя своей вежливости ни при каких временах и обстоятельствах.

- Что хотел? - Съёжилась Лиза, втягивая голову в плечи.

Михаил полушепотом сообщил:

- Я хотел поделиться своими догадками. Когда вы ушли, я сделал вид будто читаю, попросил у старика вашей современности книгу. Но на самом деле всё старался следить за его действиями. И, скажу тебе, заметил много странности...

- Да ты настоящий детектив! - Усмехнулась Лиза. Михаил ее юмора не оценил, продолжал так же спокойно и серьезно.

- Смеяться нечему, а вот задуматься есть о чём. Непростой этот старик. Вообще, у меня складывается такое впечатление, что я с ним как-будто знаком: или видел, или слышал о нем. Не могу освободиться от этой мысли. И вот, наблюдаю краем глаза, что он всё время в руках перебирает...

- Что? - Не выдержала Лиза размеренного ритма повествования Михаила.

- Не понимаю- что. Что-то невидимое, ну как будто четки. Руками перебирает, а самого предмета нет...

- Не пугай меня, - ответила Лиза, - в последнее время и без того очень много непонятных странностей.

Михаил продолжал:

- Потом смотрю, дверь немного приоткрыл, наблюдаю, Лёник со своей штуковиной...

- Телефоном.

- Да, телефоном, сидит, головы не поднимает, ему и дела нет, поэтому я довольно свободно в комнате себя чувствую. И вот у двери стою, смотрю, старик в книге вычитывает и в сумку себе, - Михаил откинул полу пальто и показал чуть выше правого колена, - вот тут сумка у него привязана. Так никто неделает сейчас. У вас не знаю, но в наше время уже нет. Только в семнадцатьм, если правильно помню, веке так носили. Он складывает туда предметы. Достает из книги! Книгу читает, проговаривает слова, не слышно какие, и из книги достает. Я пригляделся, точно были две маленькие головки свелклы, уголь - обгоревший такой кусочек чего-то. Еще совершенно точно видел фотографию в рамке, но кто изображён - не рассмотрел. И всё это в сумку сложил.

- Сумка-то маленькая? - Спросила Лиза.

- В том-то и дело! - Подтвердил Михаил, и вновь показал, где у старика она находилась, - маленькая, вот на ноге. Уместиться туда всё это никак не могло.

Лиза задумалась. Загадок становилось всё больше, и всё больше надвигалось опасностей. И самое главное, было ничего непонятно. Непонятна ситуация с Сергеем и Кристиной, непонятно откуда взялся Лёник, непонятно сейчас, как воспринимать и что думать про старика, непонятно, где искать бусы. Бусы! Лизу неприятно о них кольнула мысль. Оттягивать сообщение о их пропаже - только вредить себе и остальным. Надо говорить. И Лиза рассказала Михаилу о случившемся несколько часов назад.

К её удивлению Михаил воспринял нехорошую новость философски, рассудил так же, как Кирилл:

- Он за тебя и родителей испугался, за самое родное. А бусы... Кирилл не уравновешивает весы между вами и бусами. Конечно, вы перевешиваете, это логично. И поступок его объясним.

Лиза выдохнула с облегчением, признаться, она думала, что всё будет намного хуже и реакции от Михаила ожидала другой. Но сейчас одна гора, как говорится, свалилась с плеч.

- Как ты мудро обо всём рассуждаешь! - Невольно вырвалось у нее.

- Обычно, - пожал плечами Михаил и продолжал, - еще он ничего не ест и не пьет, кроме настойки из рога, висит на стене. Не обратила внимание?

- Что-то припоминаю, - прищурилась Лиза, - висел рог при входе в комнату, я думала пустой, просто висит.

- Вообщем, - подвел итог Михаил, - что-то тут не так... Ладно, заходи в дом, замерзла уже вся, морозит знатно.

- Михаил, понаблюдай еще за ним, пожалуйста, может что и удастся выяснить...явно, тут что-то не так...

Стоять долго на морозе было невозможно и, распрощавшись, ребята разошлись. Лиза сразу бухнулась в кровать, все события этого длинного и переполненного событиями дня утомили ее. Перебирая в голове всё, что ее тревожило: и рассказ Михаила о странностях старика, и размышления, как возвращать бусы - она незаметно за этими думами и уснула.

А наутро, только они вышли с Кириллом из ворот, как Михаил подскочил, явно поджидав их уже давненько. Он замёрз и растирал руки.

- Доброе утро, - поприветствовал он, - старик вечером со своей сумкой ушел. Всю ночь не было. Вернулся около пяти часов, сел в кресло и сидит над книгой, то ли спит, то ли просто сидит, или читает - непонятно. Как замер, но глаза открыты. Странно всё это. Я потихоньку выскользнул из дома. Но думаю, он заметил это. Скажу, что прогулялся.

Михаил чуть наклонил голову в знак прощания, приложив руку к груди, и быстро направился к домику старика. Ребята пошли на учебу, оба молчали. Строить какие-либо предположения, рассуждать и раздумывать над ситуацией казалось бесполезно, что бы не говорили и не предполагали, а события разворачивались вычурным образом, да так, о чём и помыслить не могли.

В школе Лиза отвлеклась немного от домашних странностей и совершенно волшебных проблем. И даже на геометрии её посетило озарение, чему она несказанно обрадовалась и удивилась, учительница тоже взглянула на неё, приподняв очки, проговорила:

- И вот можешь же, когда хочешь!

А на перемене Лиза всё еще продолжая улыбаться от счастья, постигшего ее на геометрии, сидела в холле на диванчике и ненароком услыхала разговор ребят из параллельного класса. Был с ними и этот назойливый выскочка Денис. У него везде имелись друзья.

- Я в шоке, - закатывая глазки проговорила красавица Алинка из одиннадцатого Б.

- Я даже одного знаю, ну так, мой папа с его учился в начальной школе в области, пока сюда не переехал с бабулей, - продолжил Ваня, худощавый парень с брекетами.

Подошла толстенькая Аня, которую никто никогда не дразнил, а из-за живости характера и знании всех городских новостей, наоборот звали присоединиться ко всем школьным компаниям. Ее папа работал в полиции, поэтому Аня знала больше других всего интересненького и охотно делилась. Сообщила, закидывая рюкзак за спину:

- Папа сказал, в этом деле много странностей, даже есть такие факты, которые объяснить трудно. Говорит, они всю ночь сидели, думали, но логике это не поддается. Вроде всё просчитали, каждый километр, версий кучу накидали, а всё равно - не подходит, не срастается.

- Офигеть вообще, мурашки даже от всего, - опять воскликнула Алинка, поеживаясь.

- Сколько вообще отсюда до Владивостока? - спросил Ваня.

- Сейчас глянем, - Денис полез в телефон и, быстро найдя информацию, ответил, - семь тысяч двести двадцать девять километров!!!

- Вообще нереально за ночь!!! Даже если очень захотеть, - ахнула Алинка.

- Как есть колдовство, - понизив голос и выпучив наигранно глаза сказал Денис.

Но Ваня шутки не понял, на полном серьезе сказал:

- Нет, не верю, каждому событию должно быть своё вполне логическое объяснение.

Прозвенел звонок и ребята очень быстро ушли. Только Денис, заметив Лизу, не торопился. Она же, сгорая от любопытсива и пересиливая себя, спросила:

- А что случилось?

- Не слышала ещё? Да в городе странная история, - ответил он охотно, - двое парней из области вчера по делам сюда приезжали, машина их здесь, у площади стоит, открытая. А сами они во Владивостоке, родным оттуда позвонили. Хотя по городским камерам посмотрели - вчера вечером они точно были здесь. Помощи просят.

- Один Марк, лысый такой и Даниил? - Вырвалось у Лизы.

- Вроде, - неуверенно пожал плечами Денис, - ты их знаешь?

- Нет, - на распевответила Лиза, - брат знает...

Её вдруг как обухом холодной воды обдало, это ведь те дружки брата, что приезжали вчера к нему. Она их видела, они точно были в этом городке. И...они взяли бусы. Эти опасные, таинственные бусы нахрдились в их руках. Значит бусы у них, и они переместились за семь тысяч километров! Опять полная неразбериха! Что же все это значит?

На последнюю пару по географии Лиза не пошла и рванула домой, названивая Кириллу, чтобы он тоже немедленно бежал. Эта история, случившаяся вдруг по её вине, становилась всё запутаннее.

Глава 4.

Глава 4.

Из школы Лиза неслась как угорелая и кричала брату в телефон:

- Срочно, умоляю, срочно беги домой.

Кирилл, конечно, любил свою сестру, так по-мальчишечьи, не высказывая нежности, но стараясь оберегать от неприятностей. Только этих неприятностей у Лизы отчего-то набиралось всё больше и больше, и тут же давил родительский контроль последнее время, поэтому Кирилл покивал "да, да", но идти не торопился.

Лиза, уже почти подбегая к дому, встретила Михаила. Он неспеша прогуливался, по расчищенному от снега тротуару, рассматривая свою родную улицу в новом веке. По молодым тополям и рябинам перелетали снегири, копошились воробьи у кормушек, разгуливал чей-то рыжий толстый кот вместе с редкими прохожими, пролетал снег. Жизнь текла почти всё так же, как сто лет назад.

- Михаил, - налетела на него Лиза, запыхавшись, сдувая с губ выбившыеся из-под шапки волосы, - Михаил. Слушай, что узнала...

- Добрый день, - чётко и не изменяя спокойствию отозвался купец.

- Добрый, добрый, - тароторила Лиза, пытаясь отдышаться, - те парни, что забрали бусы, те парни...

- Ну, - почувствовал Михаил что-то неладное.

- Они исчезли. Но не так как Кристина. Вчера они точно были в нашем городе, мы их сами видели, - Лиза рассказывала очень эмоционально, - но ночью эта парочка оказалась во Владивостоке, обезумевшие. Их нашли. Пока они там в больнице.

Лиза переживала бурю разношёрстных эмоций, выразительно жестикулировала и была так всем этим занята, что не заметила ни разу, как всю дорогу от школы и сейчас чуть поодаль за ней внимательно следила пара наблюдательных любопытных глаз Дениса.

- Получается, бусы вновь перенесли людей. Но только сейчас почему-то не во времени, а просто территориально. - Задумчиво произнес Михаил, - что бы это значило?

- Беда в том, - вздохнула Лиза, - что бусы опять далеко, и сейчас вообще не понятно где...

- Да, это горше всего.

Из своего временного пристанища вышел Филипп Романович, как обычно перебирая в руках что-то невидимое. Он по виду был достаточно весел, маленькие лукавые глазки сверкали, на губах играло подобие улыбки.

- Ну что, детки, - обратился он к ним в этот раз нетипичным для него мягким голосом, - нашлись ваши бусики.

Он достал из кармана бусы и помаячил ими перед раскрывшими рот Лизой и Михаилом. Лучи яркого зимнего солнца с азартом заиграли на бусинах, запрыгали. Старик довольно засмеялся и спрятал бусы в карман.

- Но как? - Воскликнула Лиза, - как они могли к вам попасть?

- Эти два дурачка совсем не понимали, с каким опасным предметом вздумали баловаться, - прошмякал он в ответ совершенно другим голосом: старческим, ворчливо-недовольным, - и получили по заслугам... впредь совать свой нос не будут...Бусы на этот раз у меня побудут, сохраннее.

Старик хлопнул по карману, тряхнул головой и, вновь заперебирав в руках невидимое подобие четкок. Больше не сказав ребятам ничего, развернулся и зашагал вверх по улице по направлению к городу.

Лиза с Михаилам так и остались стоять на дорожке с выпученными от изумления глаза и расплываясь в догадках. Ветер как нарочно покусывал щеки, словно призывая вступить с ним в схватку, но ребята совсем не обращали на него внимания.

- Получается, - чуть ли не по слогам проговаривая слова, произнесла Лиза, - он забрал бусы у этих "дружков" Кирюхи...

- Выходит так, - подтвердил Михаил задумчиво, - значит, вот куда он ночью этой уходил.

- Но как он смог справиться с двумя молодыми сильными парнями один?

Михаил подошел ближе к Лизе и, наклонившись, будто их кто мог услышать на совершенно пустой улице, прошептал:

- Скорее всего, здесь не обошлось без магии. Ведь я говорил тебе, Елизавета, что ночью он уходил куда-то. Непростой старик.

- Мой мозг уже отказывается понимать происходящее, - тяжело вздохнула Лиза, - я половины не понимаю, что происходит.

- Не нужно так сильно отчаиваться, - спокойно отозвался Михаил, - всему есть объяснения, я в этом уверен. Да, соглашусь, многое непонятно. Паникой эти вопросы не решаются. Подождем еще два дня, увидим, что будет.

Следующие дни до долгожданной встречи прошли спокойно. Михаил днём степенно, заложив руки за спину, прогуливался по тропинкам родной улицы. А ночами старался следить за действиями старика, правда ему это почти не удавалось - старик был словно неуловим, вроде и чем-то занят все время и по дому ходит копошится и нашептывает, а вот чётко сказать, что он делает не получается. Лёник сутками сидел со своим устройством, по вечерам только переходя в ворчливасть и переживая, что по возвращению ему могут выписать штраф за посещение прошлого. Старик же мало обращал внимания на гостей, бродил по дому, листал свои старые пыльные книги, иногда отлучался в город.

Лиза прилежно ходила в школу, с трудом перенося эти ожидания и в душе разрываясь от мыслей о предстоящем обряде. Кирилл же, как-то заметно сникнув после потери бус, чаще стал задерживаться в колледже, находя разные предлоги.

И вот этот странный ожидаемый вечер наступил. Собрались в избушке Филиппа Романовича в самой большой комнате, где стоял длинный стол и всяких вещиц было великое множество, словно в музее. Очень долго только ждали Кирилла; Лиза звонила, он отвечал веселым голосом, что выхожу, задержался, потом, что бегу или вот уже подхожу. Солнце грузно закатывалось за горизонт, ослепляя красотой послелнего вечернего света стену дальнего леса. И уже старик, поглядывая на это, забеспокоился - обряд нужно провести строго в определённый час, а Кирилла всё ещё нет. Если упустить время, то переносить действо придется на две недели; а этого не желал ни он сам, ни ребята.

Наконец появился Кирилл, раскрасневшийся от мороза, без шапки.

- Кир, ты подводишь всех, - накинулась сестра, негодование и откровенная злость на брата звучали в её голосе, - ты ведь знаешь, как важен сегодня вечер.

Лиза подозрительно смотрела не него, в душе клокотало - только бы брат не вздумал взяться за старое, и сразу мысли - бедные родители, и другие мысли - переехали из-за него, там остались и школа, и друзья и если сейчас вновь всё начнется....Лизу даже передернуло.

- Ты вновь с кем-то связался? - Наморщилась она.

- Нет, нет, Лизка, ты что, - поспешил ее успокоить Кирилл, легонько похлопав ее по плечам, - даже не думай такого. Всё норм.

Кирилл сбросил куртку, швырнул ее на пыльную тумбочку в углу у двери и прошел в комнату.

В этот раз даже по обстановке в комнате было заметно, что старик основательно подготовился. На столе, подключенная к розетке на стене, стояла электрическая плитка с одной конфоркой. Рядом пузырьки с маслом, краской, каким-то мыльным раствором, пустые хрустальные тарелочки совершенно миниатюрных размеров и множество раскрашенных подносовс пучками сушеных трав; старик, пока все ждали Кирилла, нарезал тяжёлыми ножницами эти пучки на мелкик кусочки.

Также на столе имелось несколько книг, а рядом на массивной старинной подставке лежала тоже большая открытая книга.

Увидев Кирилла, Филипп Романович тут же засуетился, встрехнул руками и начал готовиться к исполнению обряда. Лиза, хотя и была занята мыслями о брате, но подмечала, как старик налил масла в малюсенькую красивую чашу, заранее приготовленную и стоящую на круге электроплитки. Затем с каким-то явным смыслом расставил одна за другой хрустальные тарелочки. Ещё Лиза заметила тонкий ножик с изящной рукояткой. Старик достал его прямо из рукава своего одеяния и аккуратно положил рядом с плитой, потом раздёрнул шторы.

За окном было уже почти совсем темно, едва просматривались очертания предметов и домов; на небе из ярко-розового заката осталась вдалеке расплывчатая жёлтая полоса. Старик посмотрел на этот сизый мрак, небо и решительно сказал:

- Вот и пора.

Сразу все подтянулись, как в армии выпрямив зачем-то спины и напряглись в ожидании. Лёник скрутил телефон и ощупал-проверил свой рюкзак - все ли на месте, и по струночке замер у стола, приготовившись хоть сию секунду из этого места перенестись в свой мир.

Здесь ему не очень понравилось. Лёник никогда не был большим почитателем старины, где еле как ловила связь, где приходилось отвлекаться людям посточнно на еду - они то давно питались уже из баллонов, это и быстро, и удобно.А вчера днем у Лёника здесь баллоны опустели, обычную пищу, что Михаил готовил у старика, он есть отказался наотрез, и вот сидел уже почти сутки голодным; поэтому и обряда ожидал, как чудесного спасения от этого мира с его отсталыми привычками.

Михаил тоже встал, отвлекшись от осматривания вещей в комнате старика. Это, кроме прогулок по заснеженным близлежащим улицам, стало любимым делом купца. Он внимательно, порой даже не беря в руки, только взглядом изучал какую-нибудь попавшуюся вещицу, и многое его приводило просто в восторг. Большинство из предметов даже для его родного времени относились к старинным, поэтому Михаил с азартом любопытствовал и восхищался увиденным.

Кирилл с Лизой так и стояли рядом при входе в комнату из коридорчика. Кирилл только подмигнул ей весело, мол всё будет нормально, переживать нечего.

Старик начал обряд. Он вмиг изменился, стал шустрым, подвижным, степенность и плавность, вместе с шаркающими старческими движениями ушла. Он молниеносными движениями так же раздернул шторы ещё на двух окнцах в комнате, включил плиту. На столе из лежащих книг он вытащил черную восковую свечу. Лиза неприятно от увиденного передернула плечами: как огромная свеча может поместиться внутри книги между страниц.

Филипп Романович чиркнул спичкой и пуспился по комнате, оставляя за собой струйку дыма и запах. Лизе показалось, что этот неприятный, насыщенный запах - это запах крапивы; она вспомнила - так пахли страшные запутанные колючие заросли старой крапивы, когда они с бабушкой ездили летом за город в сад и там таких зарослей были целые островки.

Комната окуталась легкой завесой дыма и травяного послевкусия; Лёник и Кирилл закрыли, поморщившись, носы ладонями, им это совсем не понравилось.

Масло в чаше закипело, поползло вверх шапкой пузырьков. Филипп Романович, увидев это, произнес:

- Настало время. Всё готово. Сейчас Михаил, Кирилл и ты, Лёник, должны, - он указал пальцем на хрустальные тарелочки, - должны капнуть по три капли своей крови. В эту, что чуть побольше, капнешь кровью ты, купец Михаил. Средняя для тебя, Кирилл. Эта мизерная - Лёнику.

И старик указал тонким крючковатым пальцем на ножичек.

Первым завозмущался сразу же Кирилл:

- Что за фигня? Какая кровь, какие ножи? Вы с ума что ли все посходили? Не буду я ничего капать и вообще антисанитария кругом. Это психоз что ли общий? Систер, ты то чего поддалась, ладно эти чудики... Чувствую себя как в псхбольницу. Наполеона еще только нам не хватало.

И Кирилл, обуреваемый этим порывом и азартом выступления, вплотную подскочил к старику, крича ему прямо в лицо:

- А что, давайте до кучи еще и Наполеона вызовем, а? Если это массовый психоз, пусть он будет, зашибись, офигенный. А? Кровь! Кровь они собрались пускать, маги чертовы...

В лице старика не изменилась ни черточка, ни одно движение не возникло хаотично, он совершенно спокойно- безразличным взглядом мерил разошедшегося Кирилла, ожидая окончания этого выпада. И лишь когда Кирилл, прокричавшись, с вызовом уставился на старика, тот словно нехотя приподнял руку и случилось нечно, повергшее всех в шок и заставившеедалее слушаться старика бесприкословно.

Филипп Романович растопырил пальцы и, медленно отводя от себя руку, отстранял и Кирилл, не касаясь его. Кирилл отодвигался всё дальше и лальше к стене, не шевеля ни руками, ни ногами, как-будто он ехал на доске с колёсиками. Видимо, это напугало его и он невольно дёрнулся. Старик тут же молниеносно сжал и разжал пальцы и Кирилл с силой впечатался в стену, задев стул с книгами, стоящий рядом. Стул упал, книги разлетелись по полу, а Кирилл больно ударился спиной и затылком о стену, сдержанно застонав от боли.

Лиза молча подскочила к нему, помогая подняться. Лёник ошалело застыл у стола.

- Умом тронуться, - только и прошептал он едва слышно.

А Михаил схватил ножичек и, нанеся себе небольшую рану у запятья, сжал кулак. На тарелку упали первые капли крови. Михаил давно понял и понимал, что в этом притворяющемся простым старике скрывается действительно могучая сила, которая скорее всего не на стороне добра и справедливости. Но как бы не было, его возвращение домой во многом зависит от этого старика. И сейчас не самое подходящее время выяснять мотиви поступков или противоречить ему.

Кровь заполнила дно маленькой тарелочки. Михаил похлопал по карманам в поисках платка, не отрывая взгляда от медленно сползающих капель. Филипп Романович вновь непонятно каким образом достав из рукава своей одежды вчетверо сложенный белый платок с вышивкой по краешкам,, протянул Михаилу. Тот взял, приложил к ране и сел на диван.

Все посмотрели на Кирилла. Он ещё не успокоился после падения, стоял с растрепанной челкой, одной рукой держась за Лизу, другой потирая затылок. В душе бушевал и гнев, и злость на старика, и стыд, что так свалился перед всеми, да еще и боль не проходила.

- Уговаривать, или играть с тобой в игрушки некогда, - стальным голомом проговорил Филипп Романович по-прежнему не даигаясь с места, - время уходит. Запомни, парень, с мертвым всегда легче договориться.

По спине Кирилла пробежал непривычный колючий страх, заглушая даже ноющую боль. Он часто в последнее время бывал в разных передрягах, потасовках, угонах, беседах с родителями и многое еще чего, но как оказалось, страх страху рознь. Там он всегда был земной, поддающийся логике что ли, то есть ты всегда четко знаешь, чего бояться: если страшно злые глаза отца наливаются кровью и он секунда и готов отвесить тебе подзатыльник, тут все ясно: за что и что после этого последует. Угнал машину и вот ты перед полицией, да тоже страх и тоже он объясним и понятен и ты даже представляешь, что может быть дальше.

Здесь же страх не привязан ни к чему, необьясним, ты не знаешь, чего именно или кого бояться, здесь страх словно сам по себе, застывший в воздухе, логики нет никакой, последствия неизвнстны. И ещё этот страх не липкий и колкий, а парализующий, бегущий по венам, винтящий.

Кирилл собрал всю свою волю. Рядом была сестра; если он, совершеннолетний парень по метр восемьдесят ростом, сейчас смякне, завздыхает или психанет, то что делать ей, девчонке? Ответствнности с него, как со старшего брата, никто не снимал. Он легонько оттолкнул Лизину руку и решительно выступил вперед. Старик всё ещё стоял неподвижно, как застыл, лишь пристально наблюдая за происходящим.

Подойдя к столу, Кирилл взял нож. Эти мгновения, казалось, тянулись целую вечность. Он приложил лезвие ножа к запятью руки, надавил.

- Может мне кто-нибудь поможет? - Проговорил он с вопросительной интонацией, и в то же время словно прося у старика разрешение на это. Но Филипп Романович совершенно непреклонным металлическим голосом ответил:

- Нет, ты должен сам. Иначе кровь не будет обладать магическим действием.

Михаил сочувственно проговорил:

-Это не на столько больно, мой друг, как кажется. К тому же вы знаете цели, к коим приведут данные действия. Благородство цели оправдывает многие поступки. Будьте решительней.

Кирилл полоснул ножом по руке. Кровь брызнула, запачкав белый свитер, но в происходящем моменте это было совершенно неважно. Лиза поспешила к брату и, поскольку Кирилл держал руку навесу и не сообразил, что нужно поднести ее к тарелке, она наклонила ему руку, капли упали на дно средней хрустальной тарелочки. Кирилл стоял замерев, кажется, он мало что понимал в данный момент. Старик, сделав недовольное лицо, вновь вынул платочек и протянул Лизе. Она положила платок брату на руку и повела его к дивану.

Михаил и Филипп Романович выразительно посмотрели на Лёника. Тот побледнел и попятился от стола:

- Давайте вы меня просветите, в мое время даже кровь из пальца не берут, я читал, так раньше было. Сейчас просвечивают и все анализы сделаны, и кровь. Я никогда не видел крови. Я не смогу. Просветите меня. Или усыпите меня...

Филипп Романович вздохнул:

- Что же это такое, с каждым поколением вы всё трусливее; сказано - надо, - и старик рявкнул, указывая на место у стола, - встал сюда. И сделал.

Лёник отрицательно покачал головой, вжимая голову в плечи:

- Я по своей воле себе увечья не принесу.

Старик вздохнул, подумав с секунду, потом круто развернулся, оказавшись боком к Лёнику, и щелкнул пальцами. Под столом стояло несколько бутылок из тонкого стекла с тоненькими длинными горлышками. От щелчка старика горлышки переломились пополам, и верхушки бутылок свалились рядом на пол. Старик показал пальцем на них и сказал повелительно:

- Подними, всё сложи на край стола.

Лёник почему-то послушался, наклонился подбирая осколки. И тут старик издал пугающий горловой звук, до невозможного низкий и протяжный. Лёник, естественно, вздрогнул и выронил стекло, порезав при этом пальца. Старик одобрительно скривил губы и поспешил поднести самую маленькую тарелочку к Лёнику. Капли крови упали на хрусталь.

Потом он также подал Лёнику белый платок и засуетился вокруг стола. Масло, пока происходила вся эта неразбериха с тем, чтобы у парней добыть кровь, почти всё выкипело, в чаше бурлили пузыри. Старик долил масла, размешал гладко выточенной деревянной палочкой, добавил по очереди содержимое трех хрустальных тарелочек. Потом обратился к книге, что лежала открытой на подставке у стола, прочел оттуда несколько строчек, водя пальцем, и зашептал над чашей.

- И тёмный повелитель, и светлый повелитель, и сущности, прикованные к душам, да воспарят над бездной тел человеческих обличий, и сойдутся мировые океаны в одной точке... - бубнил старик в закипающее масло.

Лёник так и стоял ни жив ни мертв, сжимая замотанные в платок пальцы. Круго была невероятная тишина, слышно было и шуршание одежды старика, и шипение на плитке.

В дверь раздался стук, сначала слабый и неуверенный, через секунду сильнее. Филипп Романович замер, замолчав, прислушался. В дверь постучали ещё, и ещё. Старик тревожно глянул на большие старинные часы, что стояли прямо на полу, на чашу и направился в коридор. Послышался скрип, видимо старик вышел в сени. Тишина. Часы отстукали минуту, вторую.

- Уф, - выдохнул Лёник, отмерев и рухнул на диван между Михаилом и Кириллом.

Кирилл приподнял платок, проверив рану. Она была небольшая, крови уже не было, но он всё равно в сердцах произнес:

- Гадкий старик!

И снова приложил платок.

- Интересно, - произнёс Михаил, - кто же там пришёл. И вообще, кто к нему может прийти?

- А мне вот интересно, - полушепотом с нотами любопытства произнесла Лиза, - что у него в книгах написано, что он их все читает, что там вычитывает.

Лиза встала и на цыпочках подошла к открытой книге на подставке. На первой странице красовался текст с такими витиеватыми, очень красиввми заглавными буквами. А язык, наверное, был латинский, так ей подумалось. На второй же странице в центре была напечатана картина в виде звезды. Под каждым звездным лучиком была надпись в одно слово.

- О!- Воскликнула Лиза, - здесь, кажется, даже на русском, ну или что-то похожее, сейчас постараюсь разобрать, - и стала читать, - луна, власть, январь, кровь, ядро...

Бурлящая жидкость на плите с силой зашипела и пышной шапкой вылилась за край. Лиза ахнула, хотела подбежать к плитке и схватить чашу, чтобы составить, но раздался неожиданный хлопок. Лиза от испуга присела. Окна в комнату, еще деревянные двустворчатые, распахнулись и из черноты улицы ворвались морозные клубы воздуха. Вверху засвистело, захохотало. Пространство плавно зашаталось, как на медленно раскачивающихся качелях.

Из коридора с испуганными глазами выскочил Филипп Романович, за ним Денис. Старик, увидев, что случилось, оттолкнул с силой Дениса и, вцепившись себе в волосы, заорал:

- Что? Что вы, собаки, наделали? Аааа...

Комната уже качалась и плыла сильнее, сверху доносился смех, становилось очень холодно. Старик в безумстве заметался, руша все, что попадалось у него под рукой и истошно орал. Электропровод плты вспыхнул и искры, угодив на книгу, загорелись.

Денис, не поднимаясь на ноги, ползком добрался до Лизы, протягивая ее курточку:

- Надо выбираться...

- Ты как здесь? - Крикнула она, натягивая куртку.

- Не важно, - он потянул ее к выходу, - скорее.

- Подожди, - вырвалась она. Брат, Михаил и Лёник метались по комнате, увертываясь от обезумевшего старика.

Пламя волной взмыло вверх. Ребята напролом бросились к выходу.

Глава 5.

Лиза накононец справилась с курточкой, застегнула замок. Они с Денисом пригнувшись, чтобы избежать столкновения со стариком, спрятались за столом. В комнате уже было достаточно холодно. Врываяст чрез раскрытое окно ветер поднимал простенькие ситцевые занавески, залетал снег; быстрые снежинки, кружась, ложились на пол, подоконник, разные предметы старины, стоящие у окна - какик-то ржавые весы, стул, книги, которые были навалены везде в комнате.

Вверху над столом полыхнуло пламя. Денис уже без уговоров сжал Лизу за руку и бросился к выходу. Рядом оказались Кирилл, Лёник и Михаил, также напролом рванувшие к дверям, уже не обращая внимания на вопли старика и летающие по комнате предметы, которые он швырял куда придется. В коридоре не разбирая свои или чужие ребята схватили курточки и выскочили на улицу. Ограду освещал тусклый свет уличных фонарей.

Все, конечно, поняли - произошло, что-то страшное, и это так разозлило старика, но пока никто не осознавал силу случившегося. Одно ясно однозначно - в очередной раз ничего не получилось, Кристина так и осталась в неизвестности, а Сергей в больнице, и им опять ничем не помогли. Лишь бы только хуже не сделали, мелькнула у Лизы мысль.

- Надо пожарных вызывать, - тяжело дыша произнесла она вслух,, завязывая капюшон. Надо сказать к вечеру, как обычно бывает, похолодало и поднялся ветер.

- Старик там остался, - вдруг сказал Кирилл, - как бы не было, его нужно вытаскивать, пока пожар несильный...

- Что вообще происходит? - Растерянно крикнул Денис, разводя руками, - я ничерта не понял.

- Давайте старика вытащим, - настаивал Кирилл, - потом будем разбираться.

- Я поддерживаю, - вмешался Михаил, разглядывая с сожалением свое одеяние, рукава были порваны - старик в припадке гнева схватился за них и оторвал.

- Тогда не мнёмся, делаем, - решительно сказал Денис, направляясь в дом.

Парни последовали за ним и Лиза тоже.

- Здесь стой, - прегродил ей путь брат.

- Боюсь, - всхлипнула Лиза, продолжая семенить за ними.

В комнате огонь очень медленно, извиваясь, как живое существо, полз по поверхностям предметов. Около окна всё лежало уже покрытое снегом.

В центре стоял огромный, метра под два, человек непонятно откуда тут появившийся. Ребята точно видели, что в дом никто не входил. По окну взобраться внутрь было почти нереально, да и не походил этот человек на того, кто мог влезть через окно. Вокруг лица человека трепетало мягкое облако из седых волос и бороды. Его одежда, как на старых античных картинках, в виде ниспадающего до пола хитона была удивительно белоснежна вверху и постепенно переходила к низу в черный. На его правом плече сидел поджав хвостик маленький бельчонок. Это было уж совершенно удивительно. Человек смотрел властно и сурово.

- Ты слишком часто попадаешься мне на глаза, слишком часто без должного дела мелькаешь, зачем ты будоражишь людей и влезаешь в существующий вещей порядок? Разве тебе еще непонятно, что высшие силы не благоволят твоим действиям, - говорил человек таким металлическим, но отчего-то приятным и располагающим к себе голосом.

Филипп Романович, продолжая всё, что попадплось ему под руку, крушить и швырять, не обращая внимания даже не разростающийся пожар, почти не прислушивался к тому, что говорил ему появившийся вдруг человек, отвечал невпопад:

- Как же так, столько усилий...столько времени...

- Послушай, - вещал человек в хитоне, - всепоглащающая власть не дается так просто... Ты переходишь дозволенные тебе дороги. Я призываю остановиться и уйти в своё время, хватит блуждать по векам, хватит смущать невинных людей.

- Дрянная, совершенно гадкая девка...

Филипп Романович с силой толкнул подставку с книгой, что стояла у стола, со звоном разлетелись по полу куски мрамора и книжные страницы.

Бусы же всё время находились у старика висящими на руке. В момент, когда он толкнул подставку с книгой, они, нечаянно зацепленные, отлетели и упали на пол, упали прямо около Лизы. Старик в припадке не заметил этого. Схватил с новой яростью ещё книги и бросил их, потом смахнул то, что было на столе С быстротой и ретивостью кошки или пантеры Лиза тут же подобрала бусы и, сунув в карман, сжала в руке. Теперь-то уж это сокровище она точно никому не отдаст, подумалось ей.

- Успокойся, - продолжал говорить странный человек Филиппу Романовичу, - я почти три столетия назад сказал тебе подобные слова, а ты все не внемлешь им. Неужели ты думаешь вправду, что твоё чернокнижие сможет сломить вселенский порядок, перевернуть мировое начало?

- Когда - нибудь я всё равно переиграю тебя, Великий Прародитель, - кричал старик, - я переиграю тебя.Наступят такие времена. И мне никто не помешает.

Последнюю фразу старик сказал в сторону ребят, заметив их появление. И, обуреваемый порывом невероятной злости к ним, раздрожением, что прервали обряд - вложив всё это в свою силу, он вскинул руки вверх и мощным энергетическим толчком выбросил всех из помещения.

- Я ещё раз призываю тебя остановиться, - произнес человек, пристально проследив за действиями старика, - не гневи высшие силы...

- Идут века, Великий Прародитель, и сила моя крепчает, как бы ты это не отрицал. Если бы не безумная девчонка, прочитавшая заклинание и перехватившая силу. Но всё возможно восстановить, тем более бусы со мной.

Филипп Романович бросился к столу, ощупывая руками столешницу уже полыхавшую, свои карманы - бус не было. Он упал на колени шаря руками по полу, ползая в их поисках. Бус не было. Старик истошно заорал.

- Не может быть! Опять!

Он вскочил, его тело затреслось. С новой силой старик принялся громить всё в комнате, пламя разросталось.

Человек в хитоне слабо улыбался; он постепенно растворятся, блекнул, пока от него не осталось легкой серебристой пыли, тут же проглоченной едким дымом. Комната вспыхнула ярким быстрым пламенем, весь дом уже горел.

На улице стояла темная ночь, звезд на небе отчего- то совсем было не видать. Фонари погасли. Мощный толчок выбросил пятерых подростков из домика старика во двор. Сознание в эти мгновения абсолютно не работало, оно находилось где-то за пределами земли и всего бытия, оно исчезло. Ребята провалились словно в пустоту, в груди сдавило и сил не хватало даже на то, чтобы закричать. По всему телу прошла дрожь. Мир сжался и обрушился, всё исчезло.

Сколько так прошло времени ни один из них даже примерно не смог бы сказать, может секунда, а может часы или дни.

Кирилл очнулся с тупой болью в голове, как-никак, а его дважды сегодня хорошенечко приложили. Ещё он почуствовал жар во всем теле, было неимоверно жарко и рукам, и животу, и ногам в зимних ботинках, так жарко, что струился пот. После осознания своего физического состояния пришли первые вразумительные мысли: где сестра? Кирилл вскочил на ноги, выставляя руки вперёд, боясь на что-нибудь наткнуться, и заорао:

- Лиза? Лиза?

Кругом было очень тихо, почему-то не слышно сигналов машин, стука проезжающих поездов. Линия железной дороги проходила прямо по окраине этого городка, и монотонные звуки и сирены поездов слышались здесь посточнно; сейчас же всё странным образом смолкло.

Кирилл слелал шаг вперёд и наткнулся на что-то мягкое, большое. Присел, ощупывая руками. Пытаясь всмотреться, но темень была полнейшая. Перед ним лежал скорее всего человек, Кирилл нащупал курточку, волосы. Человек зашевелился и застонал.

- Уууууу...что...

- Михаил? - Спросил Кирилл в темноту, узнав его по голосу.

- Я, - отозвался тот, пытаясь сесть, - спина болит, что произошло.

- Понять бы, что произошло, - сплюнул Кирилл и закричал с новой силой, - Лиза? Лиза?

- Где все? - Растерянно проговорил Михаил, поднимаясь с помощью Кирилла, -совершенно ничего не видно, а жарко то как. Может мы с вами сгорели в том пожаре со стариком и попали в ад?

- Что за чушь, - отдернул резко руку Кирилл, отчего Михаил не удержался и упал на землю, - сейчас всех найдем. Всё выясним. Пепел наверное еще горячий, вот и жарко. Где же Лиза?

- Я здесь, - послышалось из темноты, - и Лёник со мной.

Кирилл и Михаил слелали несколько шагов в сторону, откуда слышался голос. Кирилл шарил руками в темноте пока не схватил за руки Лизу.

- Это ты?

- Да, Кир, всё нормально. - Ответила она, вцепиашись в руку брата, и другой рукой продолжая удерживая Лёника.

Лёник всхлипывал, такие путешествия ему, привыкшему к технически совершенному, предсказуемому и управляемому миру, такие взбалмошные путешествия были не по нему совершенно. К томк же Лёник целый день ничего не ел, никогда раньше не бывал в полной темноте и долгое время не мог находиться без своего телефона, который сейчас куда-то пропал. Без него Лёник терял связь с миром и ощущал себя заблудшим во всепоглощающей вечности. Ощушения не из приятных.

- Ребята? - Кто-то позвал поодаль.

- Кто тут ещё? - Насторожился Михаил.

- Свои...

- Денис? Ты что ли? - Спросила Лиза.

- Я.

- Это Денис, - пояснила Лиза , - мой одноклассник, - и развернувшись в сторону, откуда слышался голос, строго спросила, - ты вообще как здесь образовался? Как узнал, где я живу? И пришел сюда зачем?

- Долгая история, - начал увиливать Денис, слышно было, что он поднимается с земли и пытается отряхнуть одежду, - от школы просто проследил, сюда зашел, старик тот безумный открыл, начал выгонять, я подумал, что дело нечисто..

- Ты следил за мной? - Грозно воскликнула Лиза.

- Систер, - вмешался Кирилл, - сейчас более важные вопросы есть.

- Вот именно, - поддержал Денис и спросил, обращаясь ко всем, - а скажите мне, почему я в середине января стряхиваю с джинс землю, а не снег?

Все как по команде присели, ощупывая ладонями, на чем они стоят. На удивление снега вообще не было, под ногами лежала теплая настоящая земля. И вокруг было тепло.

- С ума сойти, - прошеплал Лёник, - мы где? Что за нафиг?

- Так, - решительно скомандовал Михаил, - не паниковать, не разбегаться. Надо сесть, спокойно всё обдумать. Паника и крики - это первые враги. Снимаем верхнюю одежду, садимся рядом. Высказываем ваши предположения. И, кстати, Денис, приятно познакомиться.

- Да, да, - растерянно пробурчал Денис и все стали усаживаться, подчиняясь словам Михаила, что предпринимать, кроме им предложенного, никто не знал. Когда все уселись, старясь поближе друг к другу, а также улеглось первое тревожное впечатление и растерянность, Михаил вновь заговорил. Как-то так само собой получалось, что он взял на себя роль вожака, но никто из ребят этому не препятствовал, наоборот - слушались.

- Итак, - спокойно рассуждал Михаил, - мы непонятно где и неясно что случилось.

Он более пристально, если так можно сказать в этой темноте, осмотрелся - вверх, по сторонам, и продолжал:

- Судя по тому, что ветер не ощущается, а на верху совсем не видно звезд, луны, то мы с вами в закрытом помещении. Это раз. Нам тепло, под ногами земля, что это значит? Скорее всего, и это понятно по жаре, на улице лето.

- Или натоплено хорошо, - предположил Денис, но Михаил однозначно отбросил эту догадку:

- Нет, когда в помещении натоплено, тепло совсем по-другому ощущается. Сейчас же, как будто на улице лето. - Он принюхался, - и травой пахнет.

- Что-то мне всё тревожнее от ваших рассуждений, - вскочила Лиза, - может я сплю и мне видится ужастик?

Она готова была к панике. Рядом всхлипывал Лёник.

- Нет, нет, нет, только не это, - тут же с несвойственной ему быстротой проговорил Михаил, - не переступай черту...

- Смотрите, - Денис поднял обе руки и указал ваерх, - светлее становится.

И действительно, Лиза заметила, как Денис взмахнул руками - стали видны очертания предметов и силуэты людей, движения. Темнота понемногу отступала, вокруг развиднелось.

Светало быстро. Ребята различали дощатый сарай из грубых неотесанных досок. Под ногами действительно земляной пол и ворох соломы в дальнем углу. Над головой крыша. Окон нет. Свет зари проникал через тонкие щели сарая между досок. Никаких дверей, как они не присаматривались и не ощупывали стены, не нашли.

- Что-то я не припомню такого сарая во дворе у старика, - сказал Кирилл, нервно покусывая губы. У него была такая привычка давно в детстве, но уже давно Лиза за ним этого не замечала, даже при переезде.

Она толкнула его логтем:

- Не кусай.

- Одно ясно, - пытаясь хоть что-либо высмотреть между щелями досок произнес Денис, - на улице лето. Это факт.

- Не лето, а чертовщина, - вздохнул Кирилл, - заколебала уже эта мистика...

И с силой ударил кулаком по одной из досок:

- Как сейчас домой? Я познакомился тут...Надо домой срочно, блин...

- Смотрите, друзья мои, - подошел Михаил к доске, по которой от злости ударил Кирилл. Михаил потянул доску и она поддалась, оторвавшись снизу. В сарай воврался мягкий желтый свет раннего утра.

- Так что мы стоим? - Бодро расправил плечи Денис, - давайте, пацаны...

И он ринулся отрывать соседнюю доску. Но не так всё было легко, как показалось первоначально, прибито было достаточно основательно. Ребятам пришлось серьёзно повозиться, прежде чем им удалось оторвать три доски, чтобы возможно было протиснуться наружу. Сначала выбрался Кирилл, за ним все остальные. Лёник, продолжая всхлипывать и ныть, неудачно схватился за край доски и всадил занозу. Но особого внимания на это никто не обратил, потому что увиденное захватило всех с головой.

Перед ребятами расстилалась невероятной красоты картина. Вдалеке огромный могучий бор возввшался стеной. Перед ним плавной линией лента реки, то с высокими, покрытыми зеленью, берегами, то в мякго переходящие песчаные. Кругом заросли полевых трав. Лиза не удержалась и, присев на корточки, погладила этот шикарный травяной ковер рукой.

- Удивительно, - заворожённо прошептала она и скинула тяжелые зимние сапоги, носки - ноги утонули в мягкости трав, невероятно приятные ощущения.

- Скорее всего мы погибли в пожаре и оказались в раю, - произнёс Денис, осматривая всё это великолепие, - потому что сейчас, во-первых, зима, а во-вторых, на земле не осталось таких мест, где такая непронутая природа.

- Да, - согласился Кирилл, повтопяя за Лизой, он тоже снял ботинки и топтался ногами по траве, - и смотрите, линий электропередач нигде нет, даже где-то вдалеке столбов не видно; строений тоже вообще никаких...

- Нет, - покачала Лиза головой, с усмешкой, - это уж слишком даже для нас, чтобы оказаться в раю. Не выдумывайте. Надо просто исследовать местность, найти людей. И выяснить, куда нас закинул старик. Твоим дружкам во Владивостоке тоже ведь сначала также,наверное, было. Вот и сошли с ума.

- А я вообще ничего не понимаю, - тряхнул головой Денис, как после сна, - объясните мне: старик, пожар, рай... Что вообще это...

Лиза, недовольно сложив губки, повернулась к нему:

- Ты зачем к старику притащился? Кто тебя туда звал?

- Я уже объяснял, - насупился Кирилл, - думал проблемы у тебя, проследил. Потом смотрю, ты долго не выходишь, вот решил разобраться, а еще этот полоумный старик меня выталкивать стал, ну я совсем разозлился..

- Вот бы понять, - задумчиво произнес Михаил, перебивая Дениса, - что случилось, что пошло не так в выполнении обряда.

Лёник во время беседы ребят сидел на траве и пытался вытащить из ладони занозу. Наконец ему это удалось и он тихонечко запищал от боли, зажав рукой небольшую ранку.

Лиза, наблюдая за ним, вздохнула:

- Перекисью бы обработать...

Михаил, продолжая задумчиво о чем-то размышлять, ответил ей:

- По моим предположениям мы где-то в глубоком прошлом, может семнадцатый, может даже и пятнадцатый век. Ясно, что это Урал, скорее всего, мы недалеко от нашего города, но места здесь еще не обжиты, поэтому, - он подумал немного, многозначительно приподнимая брови, - да, город основан в середине семнадцатого века. Местность в описаниях похожа на эту, поэтому, мы в начале семнадцатого века, на месте будушего города.

Он деловито начал расхаживать вперед-назад перед ребятами, слушавшими его и совершенно ошалевшими оттого, что он говорит.

- И да, - резко обернулся он к Лизе и Лёнику, - перекиси в это время ещё нет.

Лёник как взвыл от последних слов, что Денис с Кириллом от внезапности вздрогнули.

- Ещё в более глубокой прошлое? - Взвизгнул Лёник, - мы же здесь все умрём, здесь медицины нет, и я есть хочу.

Он откровенно заплакал.

- А вот покушать не мешает, - прошептал купец, продолжая расхаживать.

Все замолчали и погрузились в свои мысли, переваривая то, что сейчас изрёк Михаил. Получается, если он действительно прав, рассуждала Лиза, машинально срывая руками и бросая травинки, что они в глубокой древности, то надо искать способы выбраться. Она ощупала карман курточки, которую держала рядом с собой - бусы на месте, это радовало. Значит, не все ниточки потеряны, нужно только хорошенько подумать, как дальше действовать. Или... Лизу осенило - сила мысли, как прошлый раз, что помогало ей перенестись во времена Михаила.

Ребята продолжали бубнить, строя предположения, Лёник причитать, а она закрыла лицо ладонями и постаралась представить свою комнату, кровать, стол, портрет. Подумала о том, что мама заходит в комнату и ищет ее, зовёт.

- Лиза! - Раздалось над самым ухом.

Лиза вздрогнула и посмотрела на стоящего рядом Михаила. Он смотрел на нее с сочувствием:

- Не получается?

Лиза отрицательно покачала головой:

- Не понимаю, почему.

- Потому что наиграно, в глубь сердца не проникает. Не знаю, как объяснить, - ответил Михаил.

- То есть, ты представишь дом, туда перенесешься, а мы все останемся тут? - Немного с обидой проговорил Кирилл, уловив, о чем разговаривали сестра с Михаилом.

Лиза от этих слов и от мысли, что действительно, она об окружающих не подумала, покраснела и не нашлась, что ответить. Неловкость ситуации исправил Денис. Он так деловито подбоченился, выставив правую ногу вперед, и сказал:

- Вот что. Конечно, многое мне тут неясно. Голова идет кругом. Но мне понятно одно, из этого всего надо выпутываться, выбираться, сопли распускать нечего. И если тут сидеть, то сдохнем с голоду. Поэтому, предлагаю, всем подниматься и топать туда, искать людей.

Денис указал рукой в противоположную сторону от бора, в низину. Там расстилалось огромное поле, с редкими островками деревьев, упирающееся в горизонт. Они сидели сейчас на холме. Если идти вперед, то до равнины, путь был очень-очень неблизкий.

Все молчали, не спорили, нехотя стали собираться. Свернули куртки, никто и не подумал бросить их здесь, Кирилл с Денисом сняли и свитера. Лиза натянула ботинки, переплела волосы.

Вокруг разгоралось настоящее летнее утро. Солнце уже вывалило свой бок, заливая всё желто-розовым светом; как по команде вспорхнули пестротой бабочки, закружились, завертелись. Пролетели пчелы. Издалека донесся голосок кукушки.

Лёник прислушался, округляя от изумления глаза:

- Это что?

- Кукушка, - хмыкнул Кирилл и по-доброму легонько щелкнул ему по носу, - школота, кукушки не слышал.

Лёник всё слушая и удивляясь, как маленький ребёнок, откровенно признался:

- Нет.

Все засмеялись и направились вперёд, куда указал Денис.

Часть 3. Глава 1.

Вид с холма открывался прекрасный, просто великолепный, как на обработанной фотографии, но вот шагать среди всей этой красоты в зимних джинсах и ботинках было жарко и неприятно. Лиза топала за братом и всё прокручивала в голове случившееся, всё корила себя, переставляла, что она стала первым звеном цепочки, очень плохим звеном, из-за которого и случилась череда неконтролируемых событий.

Ребята всё шли, шли, солнце уже выкатило свои бока на небо и улыбалось. Ветра не было. Очень хотелось пить. Наконец вдалеке Денис заметил строение. После небольшого обсуждения направились туда.

Возвышенность обрывалась резко и дальше расстилалось огромное бесконечное поле, которое разрезала довольно широкая накатанная дорога. Недалеко от неё и располагалось несколько домишек, обнесённых забором. Один дом был большой, с крыльцом и пристроенными сенями. Остальные домишки бревенчатые, попроще. Вдоль забора пышно разрослась старая крапива с колючими серёжками. Чуть поодаль от забора колодец, называемый журавлем. Длинная палка на рассохе поскрипывала, покачивая деревянную бадью в воздухе, видимо совсем недавно кто-то набирал воды. Ребята, не сговариваясь, бросились к колодцу. Кирилл с Денисом враз вцепились в грузело и, не желая другому уступать, медленно и неумело стали разматывать веревку. Бадья погрузилось в сруб, послышался плеск воды. Лиза и Михаил ухватившись за край колодца, молча наблюдали. Лёник без сил упал на траву и пытался театрально стонать.

- Да будет тебе, Леонид, - одернул его Михаил, - сейчас воды напьемся, силы прибавятся; вода здесь знаете какая наичистейшая, целебная, ещё промышленности нет, вода здесь живительная...

Подняли бадью. Кирилл, перехватив ее с крючка, проставил на край колодца, кивком головы пригласил сестру. Лиза зачерпнула пригоршню воды, сделала несколько глотков, потом зачерпнула еще раз и умылась. Вода и правда была очень вкусная и ледяная, освежала. Потом Денис обхватил руками бадью и стал жадно пить через край.

- Мы зайдем к этим людям и будем просить о помощи? - Спросила Лиза, рассматривая избы.

Выглядели эти строения непривычно и довольно невзрачно, несколько маленьких окошечек рядком в самой большой избе располагались высоко над землей. В других избушках и даже таких окон не набюдалось.

Во дворе за углом дома стояло несколько человек; они вроде бы и не прятались, не боялись, но в то же время не спешили и выходить, с недоверием наблюдая за незваными гостями, столпившимися у колодца.

Чуть выступив вперед стоял молодой бородатый мужчина, с прямым орлиным носом и голубыми глазами. Лиза, взглянув на него, даже зажмурилась и тряхнула головой - ей показалось, что в этом человеке воедино были слиты Кирилл и Михаил. Но мысленно списала все на жару, это просто так видится-кажется, сказала она себе. На мужчине был темный стеганый жилет поверх длинной рубахи, а на ногах лапти. Когда они подошли ближе, Лиза просто впилась взглядом в эти лапти, настолько это было необычно и удивительно; одно дело на картинке в книжке видеть и совсем другое - самые настоящие, не для музеев сделанные, не от скуки или жажды творчества, а для жизни, взаправдашние.

Через плечо мужчины выглядывала еще две пожилые женщины в платках и чуть поодаль от них совсем юный мальчишка, босой, с ворохом белокурых длинных волос на голове.

Все, замерев, наблюдали за пришедшими к колодцу; в их выражениях лиц не было злобы или лукавства, скорее любопытство. Первыми их заметил Лёник, он хоть и валялся на траве, сетуя на обстоятельства, но наблюдательности не утратил и, увидев людей, дернул Лизу за штанину, взглядом указывая вглубь двора, когда она обернулась к нему.

- Помощи попросим? - Вновь спросила Лиза, всё рассматривая хозяев. Мальчики не реагировали, они ещё раз запустили бадью в колодец и жадно по-очереди пили.

Наконец напились, умылись, с наслаждением стряхивая колодезную воду с лица, принесшую долгожданную прохладу.

- Да, надо подойти, - ответил Михаил, - может хоть чего узнаем.

Ребята неторопясь направились к избам, недоверчиво поглядывая на стоявших там людей. Лизе показалось, что это может быть сном; сейчас они подойдут, заговорят, а люди растают, исчезнут и прежний мир вступить в свои права. Они подходили всё ближе и ближе, но ничего не менялось, люди никуда не исчезали, а так и смотрели на них с нескрываемым любопытством.

- Мир вам, люди добрые, мир вам, - заговорил Михаил, выступив немного вперед и низко наклоняясь.

Денис хохотнул, как-то происходило действие немного театрально, а Лёник спрятался за спины остальных и стоял понуро, даже не пытаясь выглядывать.

- И вам мир, странники, - склонил голову мужчина в лаптях и тут же гордо выпрямился, спросил уже в нетками недоверия в голосе, - с чем пожаловали?

- Мы напились из вашего колодца, - продолжал Михаил, - не спросясь, жажда мучила...

- За воду не благодарите, дары Божьи, - ответила ему одна из женщин, что была на лицо немного смуглее, а в руках держала что-то подобие глиняной кастрюли, замотанной в полотенце.

Мужчина продолжал смотреть на гостей, ожидая ответа на свой вопрос. Михаил перехватил этот взгляд, заговорил, пытаясь подбирать правильные слова:

- Мы идём очень дальним путем и не знаем, где он завершится и каково его направление; мы не знаем точной дороги нашего пути не только по земле, но и во времен. Расскажите, сделайте милость уставшим заблудшим, что это за места, и есть ли среди вас ведун. О помощи молим.

Михаил приложил руку к груди и немного наклонил голову. Молоденький босоногий парнишка таращился на них во все глаза, даже рот приоткрыл. А мужчина повернул голову к женщинам, взглядом вопрошая о том, как действовать дальше. Белокурая женщина в цветном расшитом переднике едва заметно моргнула, как будто давала согласие. По итогу этой безмолвной беседы мужчина обратился к пришедшим:

- Мы называем это место Рогозово, здесь такие вот прекрасные поля сменяются топями, незнающему человеку не всегда возможно их перейти. Места опасные и беглых много, но оброка нет, человек здесь волю чувствует. Мы пришли сюда гонимые ни царем, ни законом, но важным священным знанием, разглашать этого мы не будем. А ведун есть, только он уже в дорогу собирается.

- Ничего не понял, - шепнул Денис Лизе, - чушь полную городит...

- Сам ты чушь, - упрекнула она его в ответ и пояснила, - они вольные люди, обладают большими духовными знаниями, сами сюда пришли. А ведун их умирать собрался.

- Этого нам только не хватало, - подхватил Кирилл возмущенно, прислушиваясь к их перешептываниям.

Михаил, не оборачиваясь, махнул в их сторону рукой, прося не мешать и продолжал беседу:

- Нам бы только дорогу указать, куда дальше двигаться. Многого не нужно, мы настолько сбились, что совсем не знаем, куда идти.

Женщина, что в переднике, дотронулась до плеча молодого мужчины, явно подав ему какой-то знак, тот кивнул, поняв её.

- Моё имя Слав. Дарья, мать моя. И её сестра Евдокия. Можете войти в дом наш, - предложил он пришедшим, жестом указывая на одну из изб, - передохнуть от пути, а мы сходим к ведуну, если он пожелает что-нибудь сделать для вас...

Слав не договорил, решив, что и без этого понятен смысл и направился к самой дальней избе, которая больше походила на сарай, ещё и с разрушенной крышей. Женщины же жестом указали, приглашая всю компанию за собой.

Они вошли в чистое прохладное помещение. Пол был успелен мелкой соломой, пахло полевыми травами. Полумрак. Напротив двери, у дальней стены полки с иконами; одна большая в простой деревянной оправе, прямо в человеческий рост, с образом Николая Чудотворца; несколько других маленьких стояли на нешироких полках, застеленных льняными полотенцами. Михаил перекрестился, отвесив поклон, остальные, глядя на него, неумело повторили.

Смуглая Дарья, видно было, что уже пребывая в довольно преклонном возрасте, тяжело опустилась на лавку прямо у входа, ребятам же указав на длинную светлую лавку под иконами:

- Отдыхайте.

Евдокия, будучи попроворнее сестры, дождалась пока гости усядутся и вышла.

В углу назойливо жужжал шершень. Через открытую дверь было видно, как во дворе резвились трое маленьких щенят. Они катались по траве, повизгивали и норовились укусить друг друга. Дарья, сложив руки на груди, погрузилась в полудрёму. Покой и умиротворение. Лизе казалось, что она слышит, как здесь шагает вечность, медленно и в то же время неумолимо вперед и вперед. Лиза даже вздрогнула от этого ощущения.

- Ты чего, - спросил шепотом Кирилл.

Она покачала головой, что означало: ничего, так просто. Дарья очнулась и окинула их взглядом: все в порядке.

Через какое-то время вошла Евдокия, она несла плетеную корзину. До двери ей помог любопытный босоногий мальчишка, потом она, ухватив за ручку, ползком, загребая солому, притянула корзину к ребятам, отдышалась.

- Туточки одежда, подберите себе, - сказала она, с укоризной разглядывая их одеяния, - переодеться бы вам, негоже вот так-то...

Мальчишки не шелохнулись, и Лиза взяла дело в свои руки. Усевшись у корзины, начала разбирать и раздавать одежду; рубахи, шаровары, для нее же нашелся длиннющий сарафан.

- Извините, а где нам переодеться? - Спросила Лиза, поднимаясь.

Обе женщины враз указали на дверь, что вела в другую комнату. Хотя это трудно было назвать комнатой: под потомком окошко, проникающий через которое дневной свет позволял едва различать очертания предметов, деревянные сундуки вдоль стен, правда пол застелен половиками, да два громоздких стола по центру. Ребята, заходя по одному, переоделись. Стали такие неказистые, смешные, зато в этой одежде почувствовали себя намного легче. Лёник в своём латексном костюме вообще почти умирал от перегрева. Единственно, никто не решился из них остаться босиком и всем пришлось вновь надеть зимнюю обувь.

Евдокия собрала в корзину их старые вещи и, окрикнув мальчишку:

- Данилко?

Она велела ему вытащить корзину, сжечь всё содержимое. Ребята не сопротивлялись, даже никто не завозмущался, сидели в странных одеждах на лавке молча, не делая лишних движений.

Паренёк утащил корзину, а в дверях появился Слав.

- Наш духовный отец не против видеть вас, - сообщил он, пригибая голову, чтобы войти, не ударившись о дверной проем, - он слаб, но когда я описал вас ему, он очень пожелал вас посмотреть. Идемте за мной.

Гости поднялись и направились за хозяином, женщины поспешили за ними. Пройдя достаточно просторный двор, вошли в сарай. Через разрушенную крышу втекали ровные полоски солнечного света; на полу, досках, что создавали подобие кровати, лавке - всё было застелено белыми льняными полотнищами.

Сам старец полулежал - полусидел на кровати. Его лицо вытянутое и иссохшее было настолько белое, что создавалось впечатление, будто его загримировали. Глаза большие, с синеватыми крупными веками; взгляд пронзительный и спокойный.

Слав зашёл, наклоняясь и крестясь, за ним женщины, Михаил также перекрестился и поклоном приветствовал ведуна. Лиза попыталась сделать то же самое, но вышло только это как-то неуверенно, неказисто. Денис потихоньку засмеялся, заприметив эти ее движения, Лиза обиженно толкнула его локтем:

- Отстань.

Женщины уселись на лавку, сложив на груди руки, но гостей не пригласили. Слав подошел к старику и мягким голосом негромко проговорил:

- Старец, путники вот забрели к нам; одежда была странная, матушка с Евдокией их переодели. Помощи просят, не знают, куда им двигаться дальше. Воду из нашего колодца пили.

Старик смотрел в пространство не моргая, казалось, его совсем не тревожит происходящее вокруг, да и пришедшие незваные странники совсем не заботят.

Повисла тишина. Женщины, прикрыв глаза и скрестив на груди руки, так и сидели, будто замерли. Слав встал неподалеку от старика, опустив голову, тоже застыл. Ребята как вкопанные продолжали стоять у порога, в этом молчании, странности не решаясь пошевелиться или заговорить. Так продолжалось довольно долго. У Лизы от напряжения затекла спина, но она не решалась сменить положение, повернуть голову.

Наконец старец заговорил грудным тихим голосом:

- Четыре плоскости сошлись в одном месте, это называется местом силы, местом, где слилась энергия нескольких поколений. Здесь ещё долгое время возможно получать новый прилив даже через века, это сильное место. Но сейчас отсюда надо уходить, сила не дается просто так, сила вырастает на страдании. Сила этого места родится из стихии огня, огонь будет предвестником великих событий, тянущихся нитью до звездного времени. Огонь уничтожил всё и родит великую связь.

Старец замолчал. Когда он говорил или молча сидел - в его выражении лица, движениях, точнее их отсутствии, ничего не менялось, даже могло показаться что слова произносит совсем не он.

Слав и женщины продолжали еще какое-то время смиренно стоять, ожидая продолжения речи. Но тишина затянулась и Слав спросил:

- Что же делать с путниками?

Старец молчал. Слав спросил еще раз:

- Дать им на ночь пристанище можно?

Старец по-прежнему молчал и смотрел в пустоту. Женщины пошевелились, опустили руки. Мать Слава, Дарья, поднялась со скамьи:

- Слова старца как всегда в последнее время с загадками, надо хорошо покумекать, чтобы их понять. Но скорее всего, - заметила она с горечью, - мы их поймем только когда все события уже произойдут.

- Что ж, - встала Евдокия, расправляя свой расшитый передник, - оставим их ночевать, место есть, что мы нелюди что ли? А утром спроводим.

Слав утвердительно, но с суровым и напряженным лицом, кивнул:

- Добро, пусть так. Только костры все к ночи потушите.

И вышел.

Женщины повели странников в сарай, туда, где переодевались. Оказалось, что на громоздких деревянных сундуках, что стояли там в дальней комнате вдоль стен, оказалось, что на них спят. Женщины указали ребятам на матрацы - длинный льняные мешки, набитые соломой.

Потом им принесли завернутую в полотенце половину круглой буханки хлеба и квас в коричневом кувшине. Кирилл, постучав по нему костяшками пальцев, удивленно заметил:

- Из глины.

Ребята всё съели, расстелили соломенные мешки на сундуки и улеглись. Вокруг была непривычная тишина, ее ещё называют звенящей; ни звука машин, ни неожиданного гудка железнодорожного состава, только лай собак иногда слышался, да окрики людей со двора. Лиза лежала на животе, уткнув подбородок в сцепленные ладони, и думала: лента времени существует не только на стене в школьном кабинете истории, но и в настоящем мироздании, её события, люди, вещи и мысли - всё имеет где-то свои корни в прошлом и отголоски в будущем. И какая удивительная жизнь - тот отрезок времени, в котором ты сейчас находишься. Вот всего два месяца назад ты и подумать не могла о таких путешествиях, ты только прогуливала школу, да в интернете сидела, и вот миг - и мир расцвел по-новому, и взгляд на него другой, и мысли иные, и даже цели и желания на сто восемьдесят градусов перескочили...

- Да что же такое, - заверещал Лёник, беспрестанно ворочаясь на сундуке; ему было жуть как неприятна и эта колющая солома, и зной летнего полдня. В его мире давно уже осуществлялась комфортная регулировка воздуха индивидуально для человека специальными приборами, встроенными в баллоны. Но сейчас баллоны остались в горящем домишке старика Филиппа Романовича. Да и пользы от них ни там, ни здесь не было - в прошлом эти чудесные баллоны не функционировали. И Леник уже, получается, четвертый день просто страдал, а сейчас его страдания от не комфорта только в стократ усилились.

Денис с Кириллом хохотнули на его стенания и, повозившись, чтобы найти наиболее удобное положение, затихли на сундуках, кажется даже задремали.

- Лёник, - уговаривала Лиза, - ну ничего не поделать, думай лучше, как нам найти выход из этой ситуации.

Самым невозмутимым, по всей видимости, в данных обстоятельствах оказался Михаил. Он преспокойно, зайдя в комнату, сразу же улёгся на солому, подложив руки под голову и задумчиво уставился в потолок. Михаил размышлял. Его с того самого вечера, когда дружки Кирилла загадочным образом очутились во Владивостоке, не покидала мысль о странности Филиппа Романовича. Хотя никто из ребят почему-то в этом интеллигентном старике до сих пор не находили ничего загадочного и никто не отдавал этой персоне особого внимания. А вот Михаила старик настораживал. И сейчас он думал о том, что выстраивается некая цепочка событий: бусы, он в двадцать первом веке, исчезновение двух людей в неизвестность, появление старика около дома Скворцовых, появление Лёника, отсылка двух людей за тысячи километров, пожар и заклинания, бусы, попадание в прошлое...На первый взгляд разрозненные события, но между всем этим должна быть какая-то связь, какая-то логика. Михаилу казалось, что мысль лежит на поверхности и он сейчас ухватит её, но никак это не удавалось и он всё думал, думал...

Время тянулось неимоверно медленно, настолько медленно, что могло бы посоревноваться с густым тягучим медом, подхваченного ложкой и тонкой струйкой сползаемого в тарелку. Во дворе постепенно перестали слышаться и без того редкие негромкие голоса, нахлынула приятная вечерняя прохлада, помычали и успокоились коровы, на миг разрезал тишину едва уловимый плач ребенка и всё стихло.

- Никогда раньше не слышал, чтобы было так тихо, - приподнявшись на локтях, проговорил Денис, - даже, когда к бабуле в деревню приезжали, там не было так. И...ну таинственно как-то, и страшно, не то чтобы страшно, - тут же поправился он, - скорее непривычно.

Кирилл, потягиваясь, сел, спустил с сундука ноги.

- Может зря мы подошли к этим людям, - сказал он, - надо было дальше прошагать, может город какой бы увидели. Я так понимаю, нам надо найти колдуна какого-нибудь...

- А этот старик белый только чушь какую-то нес, - подхватил Денис.

- Слушай, - ополчилась на него Лиза за эти слова; в душе она испытывала неподдельное уважение и трепет перед теми, кого величали старцем, ведуном, - тебя сюда никто не звал. Зачем вообще за мной следил и к дому приперся? Сидел бы сейчас преспокойно у себя за телефончиком. Не оскорбляй, лучше думай, что делать...

- Я вроде бы уже говорил, что подумал, что тебе помощь может понадобиться..., - обиженно ответил Денис, - и вообще я в инете редко сижу...

Лёник, услыхав про неотъемлемую жизненную реалию, без которой он сейчас просто иссыхал, жалостно застонал.

- Да хватит, Лёник, - бросила в его сторону Лиза с раздражением.

- Друзья мои, - вмешался Михаил, - не стоит так злиться; нам надо собраться и хорошенько подумать. Старик Филипп...

- Да его даже здесь нет, он-то при чем, - перебил Кирилл.

- Да, его нет в этом помещении, а может и есть, - терпелива ответил Михаил, он встал с сундука и небольшими шагами расхаживал перед ребятами, - я считаю, что это непростой старик, что-то он знает и скорее всего нам стоит его опасаться.

- Это же он забросил нас сюда, - напомнил Денис, заинтересовавшись рассуждениями Михаила.

- Он. - Михаил продолжал, - может намеренно, может так получилось, а может вообще к этому предшествовали причины, которые нам и в голову прийти не могут.

- Главный вопрос, - подключился к беседе Кирилл, он вновь улегся и лежа следил, как Михаил размеренно разгуливает, - как нам домой вернуться.

- Если мы оказались здесь, значит, для чего-то или кому-то это нужно, - негромко проговорил Лёник будто сам себе и отчего-то засмущался.

Все вздрогнули от этих слов и разом посмотрели на него, Михаил остановился на полушаге.

- Да ты, парень, не глуп, - резюмировал Кирилл, удивлённо поворачивая голову, - верно ведь заметил: для чего мы здесь? Не просто же так...

- А вот это нам и предстоит разгадать, - подтвердил Михаил и пошел забираться на своё спальное место, - а сейчас спать и думать, обязательно думать, сопоставлять факты, выдвигать предположения, прокручивать раз за разом все события, даже самые незначительные, все слова; может все вместе чего и решим. И ты, Лёник, думай усердно, - кивнул он пареньку.

Все насупились и погрузились в размышления. Лёник тоже перестал сопеть и ворочаться беспрестанно на соломе, а, ободренный всеобщим вниманием, уселся, поддав ноги и задумался.

И вот среди этих мерных ребячьих рассуждений каждого про себя, среди покоя и неспешно плывущей тишины - среди всего этого раздался неожиданный, громкий и истошный вопль со двора:

- Аааааааааа....

Ребята, как по мановению грозного кукловода, разом, словно куколки на ниточках, вскочили, настолько пугающим был этот внезапный крик.

Глава 2.

Крик не прекращался, но понять, мужской это голос или женский, сразу не удавалось, кричали напугано и сильно. Тут же раздались другие звуки - звон, беготня, скрипы, неразборчивые разговоры.

Ребята вскочили и насторожились.

- Что у них там случилось? - С неким недовольством и в то же время любопытством проговорил Кирилл. Денис шагнул к двери, пытаясь открыть - она не поддалась.

- Вот гады - закрыли, - прошептал он; почему- то в течение всего вечера никто из ребят не попытался толкнуть проверить даерь. Денис нажал сильнее, намереваясь выдавить, но безрезультатно; старинные мощные замки держали крепко.

- В окно, давай в окно глянем, - засуетился Кирилл, обращаясь к Денису, - страхуй меня, я на сундук встану, а Лёник мне на спину, и глянет.

Кирилл полез на сундук, ища удобное положение, как устроиться, а Лёник напугано заотказывался:

- Я не полезу высоко, не полезу...

- Лёник, лезь, - приказала ему Лиза, но тот стоял на своем: нет и всё.

- Давай тогда ты, систер, - быстро проговорил Кирилл.

Он стоял на сундуке на коленях, выгнув спину. Над самым потолком зияло небольшое оконце. Лиза покосилась на это малюсенькое окошечко, вздохнула:

- Вряд ли мы тут чего, конечно, разглядим, но чем черт не шутит...

- Только без чёрта, друзья мои, - отозвался Михаил и поспешил ей на помощь, подсобить, чтоб не свалилась со спины брата. Лиза сняла ботинки, забралась на сундук, встала Кириллу на спину и глянула в окно.

Она увидела задний двор, несколько кучно стоящих низких деревянных построек, вероятнее всего для содержания животных; за ними - огород. Во дворе суетились несколько людей вместе со Славом. Потом резко все они, перекрикивая друг друга, ринулись, мимо сарая, где сидели ребята, на передний двор и загалдели там. Лиза спустилась от окна, села на сундук.

- Ничего, там конюшни, люди побегали и все туда, к домам умчали. Непонятно, что случилось.

И вдруг снаружи кто-то четко и громогласно завопил:

- Пожар!

А потом разнёсся неприятный металлический звон. Кирилл с Денисом, переглянувшись, бросились к двери, всеми силами пытаясь её выломать. Лиза и Лёник сжались в углу, не зная, что предпринять. Лёник хотел завопить, но Лиза осекла его:

- Молчи, итак тошно...

И даже Михаил, такой всегда рассудительный и сдержанный, побледнел и то кидался помогать парням, то рассекал по комнате размашистыми нервными шагами.

Дверь через какое-то время открылась снаружи. Встревоженная черноволосая Дарья стояла перед ними:

- Гостюшки, пожар приключился, беда, выходите подмогать.

И она метнулась на улицу, все ребята за ней. Горели жилые дома. Пламя с бешенной скоростью ползло по стенам, заглатывая сухие добротные брёвна. Ветер, пусть и не сильный, но всё таки помогал ему, с лёгкостью перенося все выше и выше. И вот уже, выдавая неприятный звук трескотни, горели крыши. На большом доме, который был с крыльцом, огонь добрался до расписного петушка, что восседал на коньке крыши. Петушок был так искусно выточен, такой хорошенький; Лиза, выбежав из избушки, почему-то первым делом взглянула именно на этого петушка. Огонь, продвигаясь по крыше, подползал к его ножкам, а потом, сделав огромный скачок, поглотил враз всего. Лиза охнула, закрывая руками лица.

Кирилл сжал сестру за плечи:

- Не бойся. Давай я отведу тебя с Лёником подальше отсюда, здесь находиться опасно, давай?

Кирилл махнул Лёнику, подзывая его, но тот напугано-огромными глазами пожирал разгул огненной стихии. Тогда Кирилл схватил его за рукав рубахи, притягивая за собой. И повел их с Лизой за забор. Он торопил Леника и сестру, постоянно оглядывающихся назад; увёл их довольно далеко от места пожарища, к невысоким пышным рябинам, кучкой растущих в нескольких метрах, где стоял колодец.. Наказал: ни шага отсюда и побежал обратно.

Михаил и Денис, уже включившись в процесс помощи в тушении, раскрасневшиеся, мокрые, подавали ведра с водой. Первоначально ребятам показалось, что здесь живут лишь несколько человек, но оказалось - людей много. Большинство мужчин, молодые и почти мальчишки, и пожилые выстроились на некотором расстоянии в цепочку от колодца до середины двора и передавали друг другу как по конвейеру ведра с водой. Кто-то, орудуя лопатами, пытался присыпать разбушевавшееся пламя землей. Женщины носились, спасая вещи. Дарья, с разлохмаченными волосами, тащила за собой четверых детей, тревожно бегая взглядом в поисках безопасного места для них. Увидев под рябинами Лизу, ее лицо вспыхнуло надеждой.

- Милая, - сказала Дарьях, подходя с детьми.

Лиза поняла, что она хотела попросить приглядеть за ребятишками, пока сама Дарья вернется на помощь к своим:

- Оставляйте, я посмотрю за ними. Оставляйте.

Дарья усадила чумазых перепуганных детишек и ушла. Три мальчика, как одуванчика, с шапками кудрявых русых волос и девчоночка прижались и глядели на Лизу.

- Сколько вам лет? - Как можно непринужденнее и пытаясь улыбаться спросила Лиза, - в школу ходите?

И тут же осеклась, черт знает, в каком они сейчас лохматом- прилохматом году, какая здесь школа. И Лёник покосился на нее, схохотнув. Лиза отстала от детей и уставилась вновь на пожарище, пытаясь высмотреть, где там Кирилл и Денис с Михаилом.

Пламя вгрызалось во все деревянные постройки с ужасающей быстротой, будто какой колдун, прихохатывая, поддувал огню и веселился. Люди суетились, кричали, торопились, но стихия пересиливала их. Через какое-то время туда же, к Лизе и детям, Дарья с Евдокией привели под руки молодую красивую женщину, держащую на руках маленького ребенка. Ей расстелили платок и женщина молча уселась. Она была красива и застенчива, сидела, прижимая к себе младенца, с тревогой всматриваясь в то, что творится во дворе.

Весь этот ужас продолжался неимоверно долго. И, не смотря на людские старания, огненная стихия победила.

Вдалеке за лесами брызнул неимоверно красивый розовый летний закат и, покрасовавшись, сполз за верхушки сосен. От жилого острога не осталось почти ничего. Люди, утомлённые неравной борьбой, уже бросали деревянные бадьи и падали в траву. Кто-то, ещё не осознавая проигрыша, кричал им:

- Поднимайся, скотина лупоглазая, поднимайся...

Кричал и из последних сил волок тяжеленые наполненные бадьи, по инерции выливая воду в пожарище, не желая думать о том, что всё закончилось. Женщины голосили. Трое худощавых мальчиков-подростков караулили, уведя на безопасное от огня расстояние, несколько лошадей; держали их за поводья.

Молодая женщина, что сидела с Лизой под рябинами, вздохнула. Лизе подумалось: этот тяжелый вздох, как завершение, точка только что произошедшего - всё случилось, ничего не исправить, только решать, как двигаться дальше. Женщина, покачивая ребенка, заговорила с Лизой.

- Не так давно пришли мы сюда, места сказочные, красивые, богатые. Кто-то бежит сюда за волей, мы пришли за покоем, за жизнью. Мы из дворян, родители при дворе великого князя служили. Но отец в книгах разных иную жизнь увидел, а ведун подтвердил: есть она, другая жизнь, где не бывает неравных. Сюда и попали. И Слав с нами, его семья. Вот сюда пришли. Ведун говорил сразу об огне, когда стали обустраиваться. Но Слав не обратил должного внимания, ослушался то бишь. И вот что вышло...

По лицу женщины потекли слезы. Глядя на пепел, поднимаемый ветром, на обугленные, ещё дымящиеся деревянные остатки сараев и домов, Лиза сама готова была разрыдаться.

-Я Лиза. А вас как зовут, - спросила она, чтобы хоть что-то сказать, не относящееся к пожарищу.

- Аделина, - ответила женщина, продолжая всматриваться в постройки, что уже едва догорали.

Лиза вздрогнула, припоминая, что про прабабку Аделину ей рассказывал Михаил. Но тут же отогнала эту мысль: мало ли сколько Аделин было три века назад. Хотя, надо признать, что эта женщина с тонкими чертами лица и густыми светлыми волосами, подвязанные сейчас косынкой, что она имела очень большое сходство с той дамой на портрете, который показывал купец. Лиза без стеснения, развернувшись к ней, стала рассматривать почти в упор лицо Аделины.

- Сначала всё было хорошо. Слав выбрал отличное место, и река рядом, и на холме, и ров недалеко; место легко защитить, - продолжала Аделина, покачивая закрехтевшего ребенка и не обращая внимания на пристальный взгляд Лизы, - я понимаю, что место хорошее, все это понимают, правда, у меня всегда было смущение, что ведь и ведун говорил не просто так. Но день за днем всё шло спокойно, я уже стала сомневаться в своём волнении...

- И что дальше? - Нетерпеливо спросила Лиза, срывающимся голосом.

- Дальше...дальше, совсем недавно, я ещё сына носила в себе, стало налетать вороньё. Прямо тучами летело оно на наше поселение, кружило, кричало, спасу прости не было. Потом тихо стало. Когда сын родился, путник мимо проезжал, в тот день птицы последний раз кружили, и вот исчезли...

Лиза снова вздрогнула; Михаил рассказывал и о налете птиц в своих семейных легендах. Закралась догадка: а что если та легенда и не вымысел вовсе, а правда, и все действия происходят именно сейчас, в настоящую минуты! И про пепелище, где чернокнижник кричал, Лиза вспомнила. Так значит... У неё захватило дух. Вскочив, Лиза понеслась к ребятам. Лёник, не понял в чём дело, но тоже бросился за ней.

Михаил с Денисом и Кириллом, перепачканные в золе и пыли, сидели прямо на земле у рухнувшего и местами обгоревшего забора. Рядом суетились женщины, перебирая вещи, которые удалось спасти. Слав стоял у колодца с мужчинами, о чём-то судили.

- Слушайте, - подлетела Лиза к своим, - мы в прошлом, о котором ты, Михаил, рассказывал...

- Что он рассказывал? - Устало спросил Денис.

Лиза не дала Михаилу сказать, затараторила:

- Легенда у них семейная, прабабка его Аделина рожала ребенка и чернокнижник проезжал, помог и бусы свои оставил. А потом вернулся, а кругом пепелище, сгорело всё.

Лиза перевела дыхание от сбивчивого быстрого рассказа и обвела взглядом пространство. Михаил, кажется, изменяя своему спокойствию и рассудительности, поднялся с земли, жадно вглядываясь в Аделину. Волна невероятных чувств захватила его, он воочию видел перед собой историю своей семьи, такую далёкую, покрытую тайнами, что до конца в неё домашние и не верили, приписав даже ей статус легенды. Это было сейчас настолько трепетно, что молодой, всегда умеющий держать в руках эмоции, купец готов был просто заплакать. Но от этого спас его уверенный громкий голос Слава, прозвучавший в относительно наступившей тишине.

- Семья... - Крикнул Слав, отчего ребёнок на руках Аделины заревел, погружая в рёв его следующее слово.

Аделина вскочила на ноги и принялась качать младенца. Дарья и Евдокия, возившиеся вместе с другими женщинами с ворохами вещей, поспешили к ней на подмогу. Слав продолжал:

- У нас остались лошади и четыре повозки. Грузим в повозки спасенные вещи. И детей. Женщин по необходимости. Остальные идут пешком. Выдвигаемся прямо сейчас, не медля ни минуты. Идём на запад, - он указал рукой в сторону, где уже за стеной кромешного леса почти село солнце, - идем, пока сохраняется видимость.

Слав помолчал, опустив голову, и потом, решительно вскинув взгляд на людей, добавил:

- Идем, пока будет это возможно и неутомительно, пока не потребуется ночлег. Новое место выбираем, куда покажет ведун...

Славу, видимо, с трудом далось это решение; но великое мужество необходимо, согласитесь, иметь, чтобы так сказать перед лицом своей семьи: получается, признать ошибку и отдать право выбора в важном вопросе другому. Но, помня, что сделано это во благо.

Пока Лиза размышляла и мысленно восхищалась поступками Слава, вокруг всё пришло в движение. Несколько молодых женщин в длинных цветных рубахах, подпоясанных вышитыми поясами нагружали повозку. В широкую телегу, притащенную мужчинами за оглобли, девочки сгружали домашний скарб, под пристальным надзором большой пожилой...дамы, именно дамы, другого слова не подобрать к грузной, но очень подвижной, чернобровой женщине. Также в крытую повозку усадили ведуна и Аделину с ребёнком. Слав, проверив, как они разместились, большущими размашистыми шагами принялся обходить всё хозяйство, наблюдая за сборами. Все суетились, и даже Денис, поднявшись с земли, помогал мужикам запрягать двух лошадей. Лиза удивлённо засмотрелась, как Денис сноровисто и со знанием дела действовал на равное с остальными.

- Оголовок поправь, - попросил его бородатый, но тощий, как жердина, мужчина в рубахе непонятного цвета, полностью измазанной в земле и золе. Денис без лишних расспросов направился ближе к лошади и выверенными сильными движениями несколько раз дёрнул хомут.

- Добре, - кивнул бородач и вместе с Денисом, схватившись за оглобли, стали прилаживать телегу.

Для Лизы это стало новым видением одноклассника, до сих пор она думала о нем лишь как о зазнайке, избалованном вниманием девчонок, таких как Машка с Кристиной. Причем почему-то была уверенна, что он с легкостью может менять своё мнение, не отвечать за поступки и прятаться за родительской спиной, самостоятельно ничего не умея. Сейчас же, видя с какой уверенностью и самоотдачей он помогает, Лиза была крайне впечатлена. А Кирилл с Михаилом так и сидели недалеко от колодца, у рухнувшего забота, о чем-то беседуя, поглядывая на окружавшую суету. Лёник бесцельно шатался среди всех, не помогая, только мешаясь под ногами.

- Где ты так научился? - Спросила Лиза у Дениса, подходя к нему.

- В конном клубе немного занимался, - просто ответил он, не прерывая работы.

- У нас в городе есть конный клуб? - Искренне удивилась Лиза.

-Угу, - буркнул Денис, сосредоточенный на том, что, затянув, проверил на лошади подбрюшник и тряхнул оглоблю, удостоверяясь в ее неподвижности.

Лиза больше не стала его отвлекать, направилась к брату с Михаилом.

- А Денис лошадей умеет запрягать, - сказала она, подходя к ним.

- И чё? - Недовольно отозвался Кирилл, приняв слова сестры как укор в свой адрес.

- Недурно, - усмехнулся Михаил, поднимаясь, - мы тоже подобной науке обучены.

- Да я просто сказала, - обиделась Лиза, - что такого...

- Друзья мои, - вновь взяв на себя роль примирителя, проговорил Михаил, - слушайте, сейчас эти все люди двинутся туда, в сторону дальнего леса. Давайте и мы решим, мы идем с ними или у нас своя дорога и мы выбираем свой путь. Только куда.

- Вот именно- куда? - Подхватила с горечью в голосе Лиза, - ни мыслей, ни ориентиров вообще никаких.

- Лиз, а где бусы? - Вдруг спросил Кирилл, - вроде у тебя ж были...

Михаил с Кириллом выжидательно уставились на неё. Подошёл Лёник и тоже с интересом посматривал, что будет.

Лизу обдало изнутри ведром кипятка. Только сейчас она вспомнила о бусах, о том, как схватила их в домике старика, сунула в карман курточки. А потом в сарае проверила - бусы на месте, но... Но, когда по приказу Дарьи и Евдокии все переодевались, то она просто-напросто забыла их в кармане своей курточки. А вещи-то сожгли...

Лиза стояла в длинной рубахе, неумело подпоясанной широким кушаком с кистями, в современных зимних ботинках; стояла среди всего этого пепелища под взглядами своих друзей и горела изнутри за свою безалаберность и забывчивость, за свою расхлябанность и безответственность.

- Мне ничего нельзя доверить, я все только порчу. Итак вся эта канитель из-за меня, все пострадали только из-за меня, - пропищала она дрожащим голосом и слёзы сами покатились из глаз.

Она их и сдерживать не стала, стояла и рыдала над тем, какая она никчёмная и глупая.

- Я вот, например, сам напросился, нашел, как говорят, приключения на свою пятую точку. Меня никто не тянул сюда, - раздался голос Дениса. Он уже завершил помогать с лошадьми и подошел к ребятам, как раз в тот момент, когда началось самобичевание Лизы.

- Ну всё, систер, - нехотя поднялся Кирилл и обнял сестру за плечи, - ты девочка, тебе можно и пореветь. А сейчас поревела и заканчивай. Думать надо, что делать, как выбираться.

- Я думаю, - поглаживая подбородок, сказал Михаим, - нам следовало бы отправиться вместе с этими людьми и ещё раз обратиться к ведуну...

Кирилл и Денис скептически захмыкали при этих словах, но Михаил присёк их попытки возразить, повысив чуть голос, продолжил:

- Лиза вот стоит ревет, что не уследила за бусами. Мне же кажется логичным, что они исчезли. Скорее всего, - Михаил лукаво прищурился, поглядывая на друзей, - бусы сейчас находятся у Аделины! Вы так не думаете?

- Точно! - Хлопнул себя ладонью по лбу Кирилл, - точно! Миха, ты мозг. Так что, систер, напрасно ты воешь, дело не в тебе.

Лиза вытерла слезы. Михаил продолжал:

- Что нам сейчас следует сделать? Мы идем с этими людьми, это первое. Второе! На привале просим встретиться с ведуном и внимательно его слушаем; от его слов будет зависеть дальнейшее решение. Но уходить отсюда, от них нам никак нельзя, здесь бусы, а они- наш пропуск в наши времена. Единственное, нам следует только разгадать тайну этих бус.

Михаил говорил уверенно и так всё логично, правильно. От его голоса, жестов, выводов, которые он озвучивал, становилось как-то легче, появлялась надежда на возвращение домой.

- В путь! - Оглушительно протрубил своим звонким голосом Слав и все вокруг сразу подтянулись, выстроились.

- Путники, - обратился он к ребятам, перекрикивая шум и возню вокруг, и не подходя к ним, так и оставаясь стоять посреди обгорелого двора, - вы намереваетесь с нами двинуться в дорогу? Али у вас своя?

Михаил нашелся что ответить:

- Если вы не прогоняете нас, люди добрые, мы бы с вами, и вам в помощь.

- Мне шибко помог, сноровист, - указывая на Дениса, вмешался бородач, с которым они запрягали лошадей.

- В работе руки всегда в пригоде, а в теперешнем случае и вовсе не помеха - подхватила Дарья, проходя рядом с уже тронувшейся в путь лошадью с телегой.

- Пусть так, - согласился Слав,- с вас полагается во всём меня слушаться, людям моим не пакостить, правила наши блюсти, что требуется- говорить, мысли дурные не замышлять...

- Всё так и будет, - крикнул ему Михаил и поклонился.

- Лишнее, - махнул Слав и обратился к своим делам.

Летний вечер уже начинал утопать в сумраке. Запищали комары, становясь всё назойливее и наглее. Люди двинулись в путь. Впереди шли четверо мужчин, обсудив тщательно со Славом путь. Потом лошади с повозками и телегой. И дальше все остальные. Ребята пристроились около повозки, в которой ехала Аделина. Двигались небыстро, и ребята успевали всё время быть рядом, правда шагать приходилось без остановки.

- И чего им в голову пришло ехать прямо к ночи, - проворчал Кирилл, отмахиваясь от комаров.

Денис с Лизой пожали плечами.

- Это чтобы поскорее с того места уйти, - проговорил Лёник негромко, таким измождённым усталым голоском, что Лиза сочувственно посмотрела на него.

- Тебе-то откуда знать, - хохотнул Кирилл.

- Я когда гулял, то услышал это, - просто рассказывал Лёник, не обращая внимания на смех в свой адрес, - говорили, эти люди говорили, что нужно быстрее отсюда уходить, что так надо...

- Так, так, так, - заинтересованно повторил Михаил, подошёл поближе к Лёнику, - что ещё говорили?

- Вон те, что первые идут, - Лёник кивнул на мужчин, идущих впереди всех, - они говорили...

- Ну-ну...

- Что срочно надо отсюда дальше, что ведун предупреждал. Да я не всё понял, - шептал Лёник, задыхаясь от быстрой ходьбы, - ещё кого-то называли колдуном, ещё, что боком помощь обойдется, еще, что вороны-это не к добру...

- Да, да, да, - твердил Михаил уже сам себе, - всё сходится, всё сходится. Всё так и есть..

- Получается, мы в твоей легенде, Михаил? - Спросила Лиза, прислушиваясь к их разговору.

- Да, получается так, - отозвался он, - и сейчас самое главное, как отсюда нам выбраться.

Последние бледно-желтые искры заката догорели, развеялись, померкли. Вокруг, дурманя, витал запах полевых трав, усиливаясь к ночи: и горьковатой полыни, и терпкого донника, и едва уловимый сладкий запах сочного розового клевера. Насекомая братия разошлась и стрекотала, гудела, возилась в этой пахучей траве, неожиданно вылетая прямо из-под ног и кружа, кружа неугомонно вокруг. Воздух был тёплый и приятный, неспешно, немного лениво дул ветерок.

Всё вокруг было таким сказочным, чудесным и таинственно-красивым. Если бы Лиза представляла подобную картину, сидя у себя в комнате, то она мыслила бы за счастье побывать здесь, на часок окунувшись в эту атмосферу. Но с точным осознанием, что это на недолгое время: насладиться и вернуться. Сейчас же, изнывая от усталости и жажды, шагая по полевой дороге уже из последних сил, красоты и романтики в окружающей действительности она находила не так много. К тому же неизвестно отчего ныло левое плечо, вроде не ударялась и тяжёлого ничего не таскала, а плечо ныло. Лиза поглаживала его, массажировала на ходу, но боль не проходила.

Глава 3.

Шли долго. Когда достигли края тучного леса, что великаньей стеной расположился по левому краю реки, то сделали небольшую остановку буквально в несколько минут, чтобы перевести дыхание. Реку не переходили, побрели дальше вдоль правого берега, зажгли факелы. Лиза шла и поражалась, насколько велико было желание этих людей уйти дальше, как можно дальше и как можно быстрее от мест пожарища. Страх ли, сила какая или обычная бытовая рассудительность гнала их. Но как бы не было, а остановились уже глубокой ночью. Холмистая местность осталась позади; река здесь делала довольно крутой изгиб, образуя что-то подобие островка, защищённого с трёх сторон водным пространством. Нрав свой здесь на равнине река тоже меняла, текла более плавно, спокойнее; крутые каменистые временами берега постепенно перешли в пологие и песчаные.

Кое-кто из людей стал обустраиваться, развели костёр, достали скудные спасенные припасы, наскоро перекусить. Некоторые же так и попадали в траву спать, сморённые усталостью и неприятными впечатлениями дня. Аделина ненадолго вышла осмотреться и размять ноги и снова юркнула в повозку. Ребенок спал.

Ребята утроились у колеса повозки, улеглись в высокую мягкую траву. Трава действительно была как пишут в сказках, будто шёлковая, приятная.

Утихомирились все довольно быстро; сказывалась усталость. Послышались сопения и храпы. Но Лёник, даже будучи чертовски вымотанным, возился в траве, не зная, как улечься; все эти путешествия в прошлое давались ему с превеликим трудом. Михаил же, как будто и не испытывал никаких трудностей, с улыбкой растянулся на траве.

Тишину нарушил вопль:

- Вор!

Мужчины и женщины, кто уже засыпал, кто еще только готовился, все повыскакивали и направились в сторону кричавшего. Немолодой, считавшийся немного не от мира сего Гришка держал крепкими руками за плечи человека в грязной рваной одежде. Человек сжимал стащенную еще теплую репу и сначала извивался, вырывался, но, глядя на собирающихся людей, сник. Гришка, в подтверждение своей недалекости, стоял в валенках и переднике, повязанном со спины, и, улыбаясь, орал:

- Вор! Вор!

- Будет, Гришка, - остановил его Слав и перехватил своей мощной рукой воришку.

- Ты откуда будешь? - Тряхнул его Слав за шиворот. Тот скукожился, засеменил ногами, но Слав держал крепко.

- Из беглых я, - буркнул он недовольно, - Косой кличут...

- Зачем воровал?

- Ести я хочу, до жути хочу, аж в голове потемнело, из-за голода бес и заморочил меня, смильтесь, люди хорошие, третий день бегу от супостатов, смильтесь, работу любую сроблю - дайте кусок...

И больше, не дожидаясь одобрения или отказа, он впился зубами в печеную репу.

- Ох, грешная душа, - ахнула Дарья, хватаясь в порыве сочувствия руками за щеки и покачивая головой.

- Пущай уж есть, не объест, - махнула рукой Евдокия, выбежавшая за сестрой наспех, и сейчас повязывая на голову платок.

Слав разжал кулак и воришка прямо стёк на землю, как будто у него совсем не было позвоночника, как кисель; уселся и жуёт.

Все стояли в замешательстве: наказывать такого хилого воришкурука не поднималась, и еду отбирать у голодного тоже никто не ринулся. Слав задумался, поглаживая подбородок, потом, усмехнувшись, обратился к Косому:

- Слушай, беглый человек, перед государем не ведаю твоей вины, но, знать, она имеется, и перед нами -ты не спросил, тайком взял нашу пищу. Но я предлагаю тебе искупить всё.

Косой взглянул на Слава, не отрываясь от еды. Слав продолжал:

- В лес сходишь, Лихо покликнешь...

- Слав! - Вырвалось у Дарьи, - грех-то ведь.

Все оцепенели. Ребята, не понимая, что происходит, почему у людей вдруг стали напуганные глаза и почему Евдокия ахнула, а Аделина, выходя из повозки, вдруг передумала и юркнула обратно.

- Люди у нас пришлые, нездешние, они пути ищут домой, может и беду они принесли...

- Слав! - В ужасе опять воскликнула Дарья, напуганная предположениями сына.

- Спроси Лихо, куда им двигаться. Коль решится всё, с нами останешься, конюхам подмогать...

Косой, вдруг осознав всё, что было сказано, вскочил, отшвырнув остаток репы:

- Я всё отработаю, итак спомогу, денно и ношно, только не в бор.

Слав покачал головой:

- Негоже вступать на праведную дорогу, не искупив пережитого. Ступай, говорю тебе. И возвращайся к нам, хлеб божий заслуженно получать...

Повисло молчание. Косой ещё больше сжался, периминался с ноги на ногу и смотрел на всех умоляюще-вопросительным взглядом. Лиза пробралась к Евдокии, которая стояла недалеко от неё:

- Скажите, что это Лихо?

Евдокия вздрогнула и повернулась:

- Не шибко хорошее, к нему идут на поклон, когда слова ведуна не понимают. Можно ждать и разгадывать, а можно до леса сходить...

- А что, Слав разгадать не может, - вмешался Денис, выглядывая из-за плеча Лизы.

Евдокия посмотрела на него внимательно и не ответила, а Лиза толкнула локтем в живот.

- Да чего я сказал-то, - возмутился Денис, поправляя волосы, вроде как скрывая этим свою неловкость.

- Не оскорбляй, он здесь главный. Твои выводы-это твои выводы, они перед большинством ничего не значат и могут быть оскорбительны, - пояснил Михаил, внимательно наблюдая за происходящим.

- Да я так, - огрызнулся Денис, - сказать нельзя.

- Нельзя, - спокойно проговорил Михаил и приложил указательный палец к губам, намекая на то, что перепалка окончена.

- Ну? - Грозно спросил Слав.

- Чего уж там, - зашмякал впалым ртом Косой, - чего уж, ладно, где помирать.

- Помирать не следует, - отвечал Слав, - нам слова Лихо принесешь.

- Чего спрашать-то у него?

- Спросишь, гости наши, кто такие и как им путь восвояси найти. Понял?

- Понял, - отмахнулся Косой, - чего не понять...

Он уставился в толпу и сразу же нашёл взглядом ребят, пристально осмотрел их. Кирилл с Денисом даже как-то поёжились под его взглядом, поведя плечами.

- Ну, бывай уж, - проговорил Слав. Он стоял высокий, уткнув руки в бока и смотрел на Косого сверху. Косой же рядом с ним казался ещё меньше и неказистее.

- Зачем надо именно сейчас отправлять его в лес? - Проговорила Лиза, провожая Косого взглядом.

- Ты что, не знаешь, - наигранно округляя глаза, отаетил Кирилл, - нечисть только ночью гуляет, - днем её не выманишь

- Да ну тебя, - покосилась Лиза в сторону брата.

Косой медленно снял с шеи верёвку, на которой был небольшой деревянный крестик, передал Славу и плелся в сторону леса. Скоро света костра стало не хватать, чтобы разглядеть его в темноте. Слав махнул рукой, призывая всех отправиться на покой.

Все молча стали расходиться, ребята вернулись на свои места.

- Прямо зверства какие-то, - не могла отойти от увиденного Лиза, - ночью человека в лес...

- Спи, Лизка, - улегся Кирилл, - чего причитать?

- Жалко...

- Нас пожалей: без еды нормальной, без инета, даже без кровати. Смотри вон на Лёника...

Лёник и правда, свернувшись калачиком, лежал и дрожжал от ночной прохлады, увиденного и от всего этого затянувшегося путешествия.

- Прости, Лёник, - начала Лиза.

Но Кирилл с Денисом, не сговариваясь, протянули:

- Только не это!

- Только не бичевание себя, - добавил Кирилл и отвернулся.

Михаил, растянувшись на траве, уже кажется засыпал. Лиза прислонилась к колесу телеги, просто лечь на землю как-то совсем было не в моготу, и попыталась закрыть глаза. Но сон не шёл, и она уставилась на звездное небо.

- А ведь Лиза в чем-то и права, - неожиданно раздался голос Дениса, - отпустили этого Косого одного, а вдруг он что-то перепутает или вообще не вернется, или не запомнит и ерунду наговорит?

Денис сел. Помолчал.

- Давайте за ним сходим?

Никто не отреагировал.

-А?

- Как-то страшно, - произнесла Лиза, принимая слова Дениса не столько за предложение, сколько за шутку.

-Занятное предложение, - голос уверенный и чёткий, будто Михаил и не спал.

- Вы же не собираетесь... - затаила Лиза дыхание, но Кирилл, круто развернувшись, перебил:

- А почему бы и не пойти за ним? Чем быстрее мы все выясним, тем быстрее наконец будем дома. Я порядком подзадолбался от всего этого. И уж если у нас приключения - так приключнния...

- Ты с ума сошёл, - возмущенно зашептала Лиза, - Кир, это очень опасно.

- Не опаснее, чем здесь, - решительно ответил Кирилл и встал, поправляя одежду, - Диня, ты? Миха?

Михаил и Денис поднялись, Лёник испуганно смотрел на них.

- Ребята, - Лизе показалось, что она пискнула жалостливо и протяжно, как мышь в лапах кошки, - я с вами тогда.

Лёник, не меняя выражения лица, всё так же неуверенно хлопая глазенками, тоже поднялся, что означало - конечно, и я пойду.

Два больших костра, что развели по прибытию, уже догорели и смотрящие за ними лениво переворачивали угли и зевали. Видимость была почти нулевая; луна хотя и прогуливалась по небу, но ее часто заслоняли тучные жирные облака, на время вообще всё погружая во мрак.

Михаил, где-то раздобыв палку, заявил, что направится первым, потом за ним выстроился Денис. Лиза вцепилась в руку брата, а Леник в Лизу.

Кирилл сначала хмыкнул:

- Как в детском саду паровозиком попрёмся...

Но когда пошли, то передвигаться действительно оказалось нелегко. Кроме того, что дорога незнакомая, темно, но ещё и оказалось страшно - идёшь словно в пустой вселенной.

- Михаил, - волновалась Лиза, - ты хоть правильно нас ведёшь?

- Я видел, куда пошел Косой, примерно представляю, куда держать путь, - отвечал уверенно молодой купец.

Правда от его уверенности легче не становилось, страх окутывал, сковывал движения, делая их нелепыми. Через какое-то время подошли к лесу, в нос ударил тягучий стойкий хвойный запах и тут же тонкий, едва уловимый запах болотной сырости.

- Видимо, болата где-то недалеко, - принюхиваясь, произнес Михаил. Остальные не обратили на это внимания.

Лес стоял огромной стеной, неприступный и угрожающий. По шишкам и хрустящей хвое прошли немного вперед.

- Стоим теперь, - скомандовал Михаил, резко остановившись. Денис, не ожидающий остановки, уткнулся ему в спину, чертыхнулся.

- Тихо, - зашептал Михаил, - теперь тихо стоим и ждем.

- Чего ждем-то, - уточнил Кирилл.

Михаил пояснил:

- Когда человек заходил в лес, чтобы расспросить Лихо, он шел немного вперед, потом надо кричать, звать, будить его. Сейчас мы должны услышать крики Косого. Даде если он довольно далеко от нас, лес хорошо распространяет звуки, мы услышим. Пойдем на звук.

- Долго будет кричать? - Спросил Денис, пытаясь ошупью усесться на траву у дерева.

- Долго, - кивнул Михаил, - может всю ночь. Как Лихо услышит...

Кирилл тяжело вздохнул и попросил Лизу:

- Систер, давай где-нибудь приземлимся.. Задолбался стоять.

Уселись на поваленное дерево, Лёник, вцепившись в Лизу, уместился рядом, пыхтя и вздыхая.

Время потянулось долго, ребята превратились в слух, пытаясь уловить каждый шорох. А шорохов в ночном лесе было предостаточно, здесь шла бурная непрекращающаяся жизнь, всё бежало, шипело, шумело. Наконец, откуда-то из глубины послышался протяжный надрывный, смешанный с испугом, крик. Все сразу поняли, что это Косой. Михаил напрягся, вытянувшись по струнке, пытаясь уловить как можно точнее, откуда звук:

- Друзья мои, - едва слышно зашептал он, - двигаемся за мной, пытаемся не шуметь. Сначала нащупываем аккуратно ногой, куда ступить, потом медленно ступаем на землю. Стараемся не разговаривать. По-возможности держимся друг за друга.

Пошли медленно, неуверенно; то сучки деревьев, то высокая трава мешали и приходилось постоянно останавливаться. Кирилл и Денис шли насупленно и молча, Лиза, закусив губу от нависшего напряжения, крепко держала брата за руку. Лёник от каждого шага издавал невнятный тихий звук, как похрюкивал. Это было смешно, но сейчас никто не придавал этому значения.

Брести не зная куда в ночном лесу - сущий ад. Силы расходуются моментально, нервы - как натянутая струна, того и гляди, готовая разорваться потоком истерики.

Шли на голос, у Михаила получалось сориентироваться и вести ребят. Косой вопил где-то неподалеку казалось, но или это просто слышалось так, либо они медленно двигались, потому что сколько ты они не шли, ничего не менялось.

- Да что это, в самом деле? - Не сдержался Денис, - он издевается?

- Тихо, - оборвал его Михаил, - он тоже, видимо, кружит по лесу...Идем и не причитаем, раз уж в это ввязались.

И только хотели ребята ступить дальше, еле заметное свечение, как туманная поземка пронеслась около деревьев. Свет поземки медленно окутал небольшое простанство между соснами. Косой, только что голосивший на весь лес:

- Ээээ, эгей! Выйди, покажись, меж дерев повернись. Рассуди, путь укажи.

Только что так кричавший Косой застыл с приподнятыми руками, как закостенел. Ребята тоже словно зачарованные замерли.

Постепенно от непонятно откуда исходившего света стало светло. Перед Косым стояло нечто такое, что трудно подается описанию. В существе были спаянные вместе образы человека, огромного, могучего, и ствола с сучками. Не кожа, а кора, грубая, местами поведшаяся серо-зеленым мхом. Не ноги, а толстые чурки. Но на туловище-стволе не ветки, а человеческие, только корявые руки. Поверх всего накинута одежда, изодранная в лохмотья. Это и было страшное, но обладающее огромной мистической силой, так притягивающей людей, Лихо.

Лихо стонало и кряхтело, негромко, натяжно, словно старик, жалующийся на свою жизнь. Глаза у Лихо, подобные людским, но завешанные листьями, были закрыты. Он с трудом разомкнул их, рванув костлявыми пальцами нависшие над ними листья. Посмотрел на Косого:

- Что?

Косой так и стоял с приподнятыми руками, боясь сделать даже вздох. Лихо, скрипя, дотянулось и щелкнуло ему по рукам. Косой вздрогнул и бросился класть поклоны:

- Батюшко лесной, Лихо всевидящее, могущественное, не по своей воле, по просьбам людским. Путники странные в эти земли зашли, дорогу ищут, подсказки ждут. Ведун местный совсем плох. Помошь твоя нужна. Не по своей воле покой твой нарушаю.

Лихо вновь закряхтело, задвигало своими ветками, и подцепило Косого за ворот рубашонки. Приподняв над землей, Лихо несильно покачало его из стороны в сторону, пристально рассматривая, потом разжало костлявые пальцы, и Косой полетел в траву.

Лиза, наблюдая эту картину, зажала себе рот руками, боясь закричать. Кирилл, обхватив её голову руками, притянул к себе, обнял, стараясь, чтобы она больше не смотрела туда.

Лихо успокоилось, наступила тишина. Ни шума ветра, ни каких-то шуршаний, ни шелеста деревьев - ничего не стало слышно. Косой лежал в траве недвигаясь. Лихо заговорило глухим голосом:

- Путники пришли из мира дальнего, мира ненашего, но угрозы от них нет. Не по своей воле пришли, а по черной воле; но делать им здесь нечего. Девчонка обладает великой силой, пусть встанет бОсая на угасающий костер, в рассвете увидит дорогу в обратную. Быстрее пусть уходят, не их это время.

Ребята не дышали, вслушиваясь в слова, боясь пропустить хоть одно из них. Слова, конечно, были очень странные, жуткие, и не давали четкого понятия о том, как можно вернуться в свое время. У Лизы закрутилась в голове фраза: девчонка обладает великой силой. Понятно, что это про нее было сказано, девочка она здесь одна. Но какая у нее сила, почему она такая великая эта сила и откуда взялась. Лиза сжала кулаки и напрягла мускулы, получилось жалко и никакой силы особо не почувствовалось, наоборот руки только устали.

Получается, подумала Лиза, загадок стало ещё больше.

В это время на поляне картинка уже начала меняться и Лихо, натяжно поскрипывая, медленно завращалась, уходя в землю и одновременно сливаясь с ближайшими деревьями. Через секунду всё погрузилось в темноту и стихло.

- Косой? - Негромко позвал Михаил, - Косой? Это мы, путники. Мы за тобой шли, не бойся.

Косой поднялся с земли и пошел на голос.

В вышине тёмные облака, столкнувшись, разошлись и обнажили желтый лунный диск. Полная луна, полнолуние.

- Пойдемте обратно, - скомандовал Кирилл, - что-то тут не так уж и гостеприимно и весело.

- Ну да, - поддержал Денис и ударился в рассуждения, - что же из всего этого мы можем вынести? Большинство сказанного мы и так знали. Ну что не отсюда мы, что уходить надо и бла-бла- бла...

- Меня вот что озадачило, - перебил его болтовню Михаил, что для него было вообще-то несвойственно, - Лихо сказало о силе девочки.

- Девочка тут одна, - подметил Денис, придерживая ветки, чтобы никого не ударить.

- Это понятно, - продолжал Михаил, - понятно, что речь о Лизе. Но что за сила да и откуда. Надо разбираться. Идемте в стан.

Кое-как на ощупь, поддерживая и подбадривая друг друга они добрались до места, где остановились люди из сгоревшей деревни.

Летние ночи короткие, рассвет занимается быстро. Когда ребята вышли из леса, уже начинало светать, а в стан пришли и совсем засветло.

Несмотря на раннее утро, многие уже суетились, женщины начинали заниматься готовкой, мужчины кормили лошадей.

Слав с Дарьей встретили пришедших вопросительным взглядом, они поутру заметили исчезновение непрошенных путников и решили, что те самостоятельно отправились решать свои проблемы, не дождавшись возвращения Косого. И сейчас с удивлением смотрели на них.

- Мы тоже были в лесу, - произнёс немного виновато Кирилл, развёл руками, - не смогли усидеть на месте, вот так...

Слав и Дарья переглянулись, но ничего не сказали ребятам. Косому отдали нательный крест и принялись расспрашивать о том, что он выспросил у Лиха.

Косой сбивчиво принялся всё рассказывать, поглядывая на ребят, словно прося поддержки.

Слав внимательно выслушал, подумал немного, пристально всматриваясь куда-то вдаль за стену леса и кивнул головой, мол, всё понятно.

Потом Косому вернули нательный крест и накормили хлебом, а ребятам велели собраться у костра, чтобы выполнять сказанное Лихом.

На месте вчерашнего костра - большой круг из ещё теплого пепла; слабый утренний ветер поднимал белесую пыль из перегоревших дров и лениво крутил её у самой земли, не находя пока сил подниматься выше. Полоса зори, что лежала на кромке горизонта, постепенно стала распухать, шириться и наливаться сочным розовым светом.

Лёник, утомлённый до безумия всеми событиями, обхватив колени, задремал. Кирилл тоже как-то сник, погрустнел, и, подобно Лёнику, все хотел склонить голову, но держался, подёргивал плечами, не давая себе заснуть.

А Денис с Михаилом, напротив, бодренько рассуждали о чём-то в стороне.

Лиза же подсела к брату, прижавшись к нему спиной. В голове шум, в сердце волнение - почему она должна вставать в костёр, она ведь не ведьма; от представления этого действия даже передёргивало.

Вернулись Слав с Дарьей, ещё несколькими женщинами и двумя мужчинами. Дарья сделала знак рукой, подзывая Лизу к себе, а остальные закопошились у костра, делая ровный прочерченный круг из пепла.

Лизу повели в наскоро с вечера сделанный шалаш, Дарья велела ей переодеться в чистую льняную рубаху с расшитыми по краям рукавами. Потом принесла в деревянном ведре воды и, придерживая подол рубахи, плеснула ковшом воду Лизе на ноги.

Потом потянула за руку:

- Пойдем, девонька...

Они подошли к остывшему костру, расчищенному в три круга друг в друге. Лизу завели в маленький внутренний круг ещё с теплым пеплом. Она встала, пошевелила пальцами ног, преодолевая брезгливость, было непривычно и холодно идти по земле, но здесь растеклось по ступням приятное тепло.

Из повозок, импровизированных лежанок кое-где уже повысовывались любопытные, сонными ещё глазами уставившись на Лизу и ожидая продолжения начинавшегося таинства.

- Посмотри, - тихо, почти незаметно подойдя к Лизе, сказала Евдокия, указывая рукой на разгоравшийся рассвет, - посмотри туда, сейчас заренька как раз входит в свою насыщенную силу, между земным и небесами. Это очень могущие минуты, ты будешь сейчас смотреть туда, и запоминай всё, что тебе откроется...

- Что там может открыться? - Пожала Лиза плечами, разве что облака какие причудливые, подумалось, а больше - что там увидишь?

Но Евдокия, не придавая значения её замечанию, также тихо и рассудительно продолжала наставление:

- Смотри, взгляд не отрывая, старайся не моргнуть ни разочка, глаз не опускай, в самое зарево смотри. Стой и смотри. Руками - ногами не шевели, не разговаривай, ни на кого не отвлекайся, только в рассвет не моргая.

Евдокия перекрестила Лизу и отошла. Все вокруг замерли. Слав, присев на чурку у телеги, где Аделина качала ребенка, закрыл глаза. Рядом встала Дарья, сложив на груди руки. Кирилл, Михаил и Денис подошли поближе к Лизе. Лёник так и спал.

Лиза осталась стоять посреди круга от костра растерянная, смутно понимая, что от неё требуется. Ей казалась во всей происходящей ситуации театральность, киношность момента и немного юморность. Уголки ее губ кривили небольшую улыбку. Ощущение, будто смотришь на всё со стороны.

Лиза вдохнула полной грудью свежий утренний воздух и, не в силах убрать с лица улыбку, уставилась в яркую полосу уже в полную силу горевшего зарева.

Глава 4.

Заря пылала над макушками леса, Лиза, улыбаясь, уставилась в него, пытаясь осознать, что ей нужно сделать. Но понимание этого не приходило. Тогда она, невольно, переключилась на рассматривание людей вокруг: вот Слав сидит угрюмый, смотрит в землю, Дарья едва заметно шевелит губами - скорее всего молится. Косого наповал сморили события ночи и он, второпях умяв хлеб, так и свалился на землю, уснул. Кирилл стоит, видно, что волнуется, поймал Лизин взгляд и, пытаясь подбодрить, улыбается, но выходит улыбка неестественная, тревожная.

Лиза перевела взгляд дальше по кругу, намереваясь рассмотреть остальных, но неожиданно даже для себя увидела, как на побледневшем розовом фоне четко проявился пепел. Она вздрогнула и застыла. Невероятно было осознавать, что в рассвете действительно что-то можно было увидеть, причем образы эти являлись только ей: Лиза смотрела вдаль, а все смотрели на Лизу.

- Говори, - строго приказала Дарья, подступив к ней ближе, - говори, что видишь.

Над макушками леса плыл воздушный, полупрозрачный, но узнаваемый образ деревушки, куда ребята сразу попали, перенесясь из своего времени. А под ним отчетливо, переливаясь серым оттенком, виделся пепел.

- Деревня, как призрак, пепел... - перечисляла Лиза то, что небо ей открывало, - береза на берегу обрыва, с березы рвут кору...

Вдруг резко сменились наплывающие видения и в возникающих новых образах Лиза увидала, как с березы люди берут кору, несколько человек подходят, о чем-то переговариваются и, сделав крестообразные натесы топором, медленно отделяют пласты белой чистой коры.

Дарья кивала, слушала. Кирилл с Денисом, стоя недалеко от Лизы и Дарьи, тоже пялились вдаль на небо, но, хоть убей, ничего подобного там не замечали.

- Ты реально это всё видишь, систер? - Не удержался Кирилл, - или гонишь, чего-то не пойму...

Лиза не обратила внимания на эти слова, а Кириллу достался подзатыльник от незаметно подошедшего Слава. Кирилл обернулся, намереваясь набычиться и даже ответить, но Слав приложил палец к губам, показывая, что требует тишины.

- Люди что-то делают из него, ведро вроде... болото...

Зарево постепенно блёкло, уступая место начинавшемуся разгораться дню и небо над лесом, теряя розовые и яркие краски, наливалось насыщенной желтизной. А вместе с этим появился образ болота в лесу. Лиза втянула голову в плечи, картинка предстала немного жутковатая. И среди всего этого желтоворота вспыхнула ярко-красное пятно; Лиза невольно воскликнкла, не отрывая глаз от небосвода:

- Кровь!

- Кровь? - Переспросила Дарья задумчиво.

- Слав, - произнесла Лиза. Она не видела четкий образ Слава, но отчего-то была полностью уверенна, что кровь именно его.

- Слав, - растерянно вторила Дарья.

Картинка сменилась, алые брызги размылись по небосводу, посветлели. Зарево успокаивалось, перетекало в день.

Лиза замолчала, враз, как по необъяснимому щелчку, прыгнуло сознание из одной реальности в другую. Лиза шагнула в мягкую, ещё щедро напитанную росой, траву и мысленно удивлялась, как она всё, только что произносимое, могла видеть и чувствовать.

Кирилл схатил её за плечи, обнял:

- Лиз, прорвемся.

Михаил, сочувственно, с набухающими от слёз глазами, только что смотрящий на Лизу, тут же, как только она сошла из круга с пеплом, стал деловито поглаживать указательным пальцем лоб, и рассуждать:

- Так, так, что мы имеем: призрак деревни...призрак деревни...

- Это яснее ясного, - заявил Слав, всех выводя из ступора своим сильным уверенным голосом, - наша деревня, сгоревшая...Первое, что надо делать поэтому - идти на место пожара.

- Зачем? - Продолжая поглаживать сестру по голове, спросил Кирилл, - возвращаться?

- Для чего туда возвращаться? - Также непонимающе пожал плечами Денис.

Слав на эти вопросы не стал ничего говорить и объяснять, продолжал делать выводы из увиденного Лизой:

- Береза? С березы дерут кору, лапти? Туес?

Он широкими шагами обошёл вокруг костра, мысленно перебирая все возможные варианты расшифровки видения.

- Сколько коры было взято? - Строго спросила Дарья, деловито заложив руки в карманы.

Лиза смутилась, хаотично жестикулируя руками, пытаясь показать что-то вразумительное:

- Ну где-то вот так, так полосу срывают...

Дарья утвердительно закивала:

- Ясно, ясно. Это туесок, туесок надо делать.

- А зачем в деревню? - Не удержался Денис.

- Вероятнее всего, - Слав продолжал ходить вокруг костра большущими шагами, - набрать пепел в березовый туес и моя кровь должна быть добавлена.

Косой, мирно посыпавший, свернувшись в калач, вдруг поднял голову. Видимо, сквозь сон прислушивался к беседе, или просто делал вид, что спал.

- Я много по свету ходил, не раз от цепей бежал, земли разные видел. Знать-то, что пепел с кровью начинателя рода для потомков - огромная сила. Слышал, как вельможа один кровь пускал, для будущего сберегал, чтоб внуки колдовать можили...

- Бред какой-то, - фыркнул Кирилл.

Слав резко остановился:

- А потом болота?... - проговорил нараспев, непонятно или вопросительно к Лизе, или утвердительно для себя, и вновь зашагал.

Аделина, все время молча, спокойно наблюдавшая за происходящим действом стоя у телеги, вдруг оживилась, ахнула:

- Вороньи болота?

Денис хихикнул - уж слишком это театрально и по-детски звучало. За этот смешок Михаил, скривившись, неодобрительно глянул на него, показывая взглядом, что смеяться неуместно. Купец относился ко всему, что сейчас было, строго и серьёзно, ничего наигранного в окружающей действительности не видел. Денис отвернулся от Михаила, но ухмылка так и осталась на его лице.

Лиза поёжилась, замерзла. Дарья, заприметив это, встрепенулась, и сдёрнув с плеч большой платок, накинув его на Лизу, поспешила увезти девушку к телеге. Там Лизу посадили на ворох соломы и, растерев ноги, подали ей носки из мягкой кроличьей кожи.

Оставшиеся у костра решили так: нужно сделать большой березовый туес и наполнить его пеплом, взятом на месте сгоревшей деревни. В собраный пепел капнуть кровь Слава и туес отнести за лес к Вороньим болотам, где предстоит дождаться дальнейших судьбоносных свершений.

А в деревню, точнее на место бывшей деревни, решено было послать Кирилла и Дениса, Слав так и сказал, указывая на них:

- Вы оба отправитесь...

Парни открыли рты, захватывая воздух, намереваясь возразить. Но он тут же их строго присёк:

- Сбираетесь, немедля идете. Дело не терпит неспешности; вам уходить, а нам новую жизнь налаживать. А торговые, - Слав пристально посмотрел на Михаила, чем несказанно удивил Лизу: как он понял, что Михаил из купцов?

- Торговые нам с обустройством помогают.

- И что потом, когда мы вернёмся?

- Потом, - отвечал Слав уже мягче, - вы все вместе пойдете к болотам.

Вороньи болота находились за лесами, около которых сейчас остановились жители выгоревшей деревни. С незапамятных времён, когда ещё эти земли и крещены не были, имели болота дурную славу. Легенды о них усложнялись и добавлялись, вносились новые подробности и ко времени описываемых событий старики рассказывали о том, как когда-то на этом месте находились прекрасные плодородные поля и жил тут юноша, красивый и добрый. Многие девушки были влюблены в него и спорили между собой, кого он назовёт своей женой. Споры дошли до того, что стали девушки использовать магию: одна чары привязанности, другая чары тоски насылала. Были и девушки, давшие ему выпить магическое зелье. Привели такие действия к страданиям юноши, не понимавшего, что творится в его душе: то веселье необоснованное, то тоска страшная, непонятно о ком, то душит и мучит уныние. И в один из вечеров так защемило сердце его, так заболела душа, что взвыл он от необъяснимой грусти, взвыл и силы неба сочли этот вой за волчий. Обернулся юноша волком, обрекла его неудержимая девичья любовь на вечные скитания. А сами девицы на утро вспорхнули говорливыми неугомонными воронами. Прекрасные поля со временем заросли и затянулись осокой, а потом и совсем стали топкими непролазными болотами. Люди окрестили это место колдовским и гиблым, забыли туда все тропы и стали побаиваться даже само упоминание о нём. Единичные смельчаки решались сунуться туда, дабы выспросить у Прародителя и узнать свою судьбу или путь к правильному решению. Шли туда, если Лихо лесное не справлялось и не показывалось.

Так постепенно Вороньи болота обрели магическую притягательную силу, прикоснуться, правда, к которой решались не многие и только в особо безвыходных случаях.

Поэтому при упоминании в разговоре, что ребятам предстоит поход к болотам, все погрустнели и даже Косой, погружённый в долгожданный сон, ухмыльнулся, уловив в дремоте о чем беседа.

День неспешно разгорался. Люди принимались за повседневные бытовые дела, проснулась скотина, требуя кормешки. Девчушки-подростки побежали доить коров. Петухи, протрубив привычные утренние мелодии, угомонились, важно расхаживая меж телег и людей. Аделина юркнула в крытую повозку, заслышав плач малыша. Привычная обыденная жизнь брала верх и входила в обыденность.

Ребят накормили хлебом и напоили чаем, заваренным в большом котле с душистыми травами и велели собираться. Двое мужчин наскоро дойдя до ближайших березок уверенными привычными движениями отделили полосы коры и сплели туес.

- Дойдёте до нашей деревни, - наставляли их Дарья и Евдокия наперебой, но степенными ровными голосами, - долго не крвыряйтесь, набрали и бегом к нам. Подойдете и оглядитесь, остерегитесь чужаков и зверя. Всё время зорко вокруг смотрите, мало ли чего...

И Денис с Кириллом, выслушав наставления, нехотя отправились на задание. Не сказать, что они испытывали какую-либо тревогу или страх, просто все эти путешествия и нетипичные события вымотали и выбили из привычного русла. Отсюда и ленность, и нежелание уже к новым приключениям. Но альтернативы не представлялось, и ребята молча пошли к широкому ещё влажному от росы полю по широкой, вытоптанной вчерашним вечером тропе.

- Ты чё за Лизкой таскаешься? - начал Кирилл, когда они протопали молча часа два.

- Так, - нехотя отозвался Денис, пожимая плечами и водрузив ради шутки себе на голову туесок.

- Что так? - Не отставал Кирилл.

- Ну куда я отсюда подеваюсь, - разъяснял Денис, - только рядом с вами и ходить...

- А к домику старика зачем пришел? Так мне и не ответил.

- Я думал, Лизе может опасность угрожать. Она странная какая-то мне показалась. Ну и интересно было... необычно всё, что с ней связано...

- Что именно? - Удивился Кирилл, приостановился и забрал у спутника с березовый туесок с головы.

- Загадка чувствовалась, - задумчиво ответил Денис, - и я не ошибся, вон в какие передряги вляпался...

- Не жалеешь?

- Скорее нет, чем да, - размышлял Денис уже больше для себя, чем отвечал, - вроде бы и всё просто кажется, как в сказке - нас послали за пеплом, потом выполним задание и окажемся дома... но что-то, мне думается, не так всё просто...старик из головы не выходит.

- При чем тут он, - скривил губы Кирилл, - его здесь и вовсе нет..

- Ну так думаю, - развел руками Денис и дальше пошли молча.

Шли долго, проделав весь вчерашний путь в обратной последовательности. Наконец, ближе к вечеру, из-за небольших холмов показались обгоревшие строения. Парни были уставшие, но увидев, что почти пришли, не сговариваясь, ускорили шаг.

Они зашли со стороны хозяйственных построек, которые от огня пострадали менее всего, тогда как жилые дома были напрочь выгоревшие.

Как только они подошли совсем близко, Денис вцепился спутнику в руку, пытаясь притянуть его вниз. И сам упал на землю как подкошенный. Кирилл, тоже заметив впереди человека, бухнулся рядом с Денисом.

Человек, склонившись над обгорелыми черными досками - остатками изб, разгребал всё руками, погружая пространство в пелену серой пыли. Денис с Кириллом переглянулись, готовые цокнуть над придурковатостью странного человека, и вдруг до них дошло, что это тот самый сосед-старик. Кирилл даже попытался вскочит от неожиданно пришедшей мысли, но Денис вовремя одернул:

- Не высовывайся, ты чего!

- Что он здесь делает? - Возмутился Кирилл.

- Судя по его поведению, он что-то ищет...

- Бусы! - Шепнул Кирилл, вспомнив легенду, о которой рассказывала сестра.

- Что?

- Он ищет бусы из лунного камня, - шептал Кирилл, - которые оставил у Аделины. Они у неё, а он вспомнил и прискакал, ищет их.

Тишина разрезалась на куски воплями старика. Денис вздрогнул от неожиданности. Старик бесновался, кричал и рвал подол своего плаща. Наконец, вдоволь наоравшись и поняв, что найти он здесь ничего не сможет, вскочил на лошадь и помчал.

Ребята помедлили некоторое время, всматриваясь в клубы пыли, поднятой лошадью.

- Ну что, давай скорее набирать и дуем отсюда, - предложил Кирилл и, выхватив из рук Дениса туесок, аккуратно зачерпнул пепел.

Начинало уже смеркаться, когда ребята отправились обратно. Шли уставшие, голодные, мечтая о том, что как дойдут, то сразу повалятся отдыхать. Но они совершенно не предполагали, что творилось в новой деревне. А там действительность тоже была наполнена неожиданностями.

Как только Кирилл и Денис ушли, жизнь загудела привычным неотвратимым ходом. Евдокия укутала Лизу на повозке в теплые шерстяные платки, и та моментально уснула, напрочь сморённая чередой событий. Михаил же ринулся помогать мужикам на окраине этого появившегося поселения, нужно было почистить и покормить лошадей. За эту работу Михаил принялся с упоением и радостью, он любил с самого детства возиться на отцовской конюшне, и любимую своенравную Василиску в яблоках выводить на вечернюю пробежку, вычесывать гриву, кормить.

И так Михаил увлёкся этим, что и про время, и окружение на какое-то время призабыл, растворясь в работе, отводя душу за нравившимся делом.

Зато Лёник, так робко и незаметно следовавший везде за ребятами и особенно не высовывавшийся, решил сейчас, что он достаточно отдохнул и нужно осмотреться и походить. Он постоял немного около Михаила, молча наблюдая, как тот улыбаясь монотонно чистил скребком кобылу:

- Вот и славно, чистая, воды сейчас принесу..

Лёник хмыкнул, не понимая такого рвения к обихаживанию животных, и, развернувшись, направился дальше - искать что поинтереснее. А поинтереснее были две девушки, нёсшие за ручки с двух сторон корзину. Они спустились к реке и, отыскав большую корявую палку, со смехом принялись разгонять островки тины у берега. Лёник с интересом наблюдал за очень нетипичными и совершенно непонятными для него действиями. А девушки веселились, разгоняя воду, потом одна из них достала из кармана большой белый платок и пустила по течению, пришептывая:

- Белый платок посылаю, плохое всё отгоняю...

И вновь захохотали, запрыгали, полоща бельё в холодной прозрачной воде.

Лёник смотрел как зачарованный. Девченки прополоскали бельё, свернули все в корзину и переговариваясь о своих девичьих делах, зашагали назад.

Когда они затерялись в стане среди суетящихся людей, Лёник осторожно пошём ближе к берегу. Выросщему среди замысловатых для данного времени электрических приборов и микросхем, ему всё, что делали девушки, было загадочным и странным.

Лёник встал у самой воды и посмотел вниз. Чистейшая река, наливные зелёные стебли осоки и жёлтые маленькие головки гусиных лапок. Лёник смотрел, а потом и сам не понял, что произошло. Почувствовал только сильный рывок и ощутил, что стоит в воде. Как и что случилось он не мог и потом, уже будучи в своем времени, понять.

Его кто-то крепко держал за руку, с силой затаскивая в воду. Лёник невероятным усилием повернулся посмотреть и что есть мочи заорал. Маленькое, покрытое мелкой чёрной шерстью сушество, строением напоминавшее человека, держало его за руку. Само оно было низенькое, не выше пня, а вот ручиши свои растянуло неимоверно длинно. Существо насмешливыми злыми глазенками смотрело на Лёника и скалилось. С шёрстки его медленно стекала вода. На лысой голове к затылку сползала тина.

Лёник орал так, как никогда за всю свою жизнь. И откуда только взялся такой громкий голосище в нём.

На крик среагировали и несколько человек, отложив дела, направились к реке. Первым шагал Михаил. Что произошло, все поняли тут же - Лёника поймал злой анчутка. Подошла Дарья с туго набитым льняным мешочком. Словно заранее знала, что понадобится соль.

Каждый здесь с малых лет знал, что отпугнуть и остановить анчутку можно только солью, либо заранее послать по реке белые ткани, дабы очистить место, прежде чем к реке спускаться.

Дарья передала мешочек высокому белобородому мужику, он подошёл ближе и, зачерпнув пригоршню соли, бросил в анчутку:

- У, нечисть...

Потом ещё пригоршню и ещё. Анчутка выпустил жертву и руки его стали уменьшаться; сам он зашипел, запыхтел и медленно сполз в воду, как желе, не оставив на поверхности даже расходящихся кругов.

Лёник рухнул на берег в траву, Михаил тут же поспешил подхватить его.

- Веди к костру, - шепнула ему Дарья, - надо рубаху переодеть и молоком козьим напоить.

- А похлебку ноноча без соли едим, - вздохнул мужик с бородой, передавая ей полупустой мешочек.

- Нук таки дела, - пожала Дарья плечами, заглядывая внутрь мешка, - зато парнишку вытянули, сгубил бы его лысый...

Появление анчутки в первый же день на новом месте встревожило жителей - дурной знак. Поэтому Слав решил подняться еще вверх по реке и там уже напрочь осесть.

День прошёл за хлопотами быстро и дальше спокойно. Лёника умыли и отпоили молоком после пережитого. В слух об анчутке и о случившемся не говорили.

Деним с Кириллом вернулись только ближе к обеду следующего дня, когда о них стали уже тревожиться и думать: не послать ли кого на встречу.

Дела не стали откладывать на долго, Слав тут же приготовился к выполнению того, что увидела Лиза в рассвете. Ему принесли белое полотенце и, бесстрашно резанув по запястю, Слав первую каплю крови уронив на него, занёс руку над туеском с пеплом.

Когда посчитали, что крови достаточно, то накрыли туесок тряпкой и вручили столпившимся рядком ребятам.

- Сейчас ваша задача, - напутствовал Слав, пока Аделина перевязывала ему руку, - идти строго, куда я указал. Будете идти, пока не увидите лесную развилку, где жизнь рядом со сметрью стоит: три дерева рядом - бере⁰за, ель и ива. Пройти нужно по тропе между елью и ивой, вскорости и болота увидите. Воронья много, остерегайтесь. Зайдите как можно дальше, но смотрите в болоте не утопните. Там и ждите.

Простились, поблагодарили ребята всех и пошли по указанному Славом пути. А жители, собрав свой простецкий скраб, согнав животных, направились дальше подыскивать место для своей будущей деревни.

Путь оказался действительно долгим, но очень верилось в близкое окончание всего случившегося.

- Как вернёмся, - рассуждала Лиза, - сразу надо проверить, что там с твоим Сергеем...

Кирилл недовольно нахмурился, а в Лизе уже не было по отношению к другу брата злости, негатива, воспринималось всё немножечко по-другому.

- А мне интересно на дом старикашки Филиппа взглянуть, - поделился Денис своими мыслями, - да и о нём самом узнать, где он.

- А мне домой хочется, еды нормальной, сеть, чтоб летала, а не репы и лысых страшилищ, - вздохнул Лёник, бредя за всеми.

- Думаю, недолго осталось ждать, - похлопал утешительно Михаил Лёника по плечу, - а вот про старика и мне хотелось бы узнать, уж очень подозрительная личность.

Так за разговорали дошли до развилки с тремя деревьями. Лиза отметила про себя, что не так уж и все страшно и мрачно здесь, как пугали жители деревни. Поле, трава, совершенно безобидные три роскошных дерева. Но как только друг за другом все прошли на тропу между елью и ивой, то почувствовали абсолютно другие ощущения. Лиза втянула голову в плечи: разве может произойти резко такое изменение? Только солнце было и надежда, и вдруг появилось тягостное ощущение.

Прошли немного вглубь, почва под ногами становилось мягче и водянистее, запахло тиной. Шли, аккуратно ступая. Михаил впереди, Денис замыкал. Лёник вновь не выдержал первый и застонал:

- Сколько мы будем идти?

- Это не предугадать, - отвечал Михаил, осматриваясь вокруг и тут же добавил, - а может мы и уже пришли.

Лес из густого ельника перешёл в сухой неприглядный, с пожелтевшей опадающей хвоей и редкими умирающими березами, с вывернутыми наружу корнями. Все остановились. Михаил, несший туесок с пеплом, осторожно роставил его на кочку.

Где-то издалека, обволакивая всё пространство, послышался нарастающий шум. Перед ребятами в длинной до земли, неподпоясанной рубахе появился Прародитель, тот самый, которого они видели в домике старика Филиппа.

Прародитель не был силой только на стороне добра или зла, он был силой основы, всеобъямлящей и великой; он не мог только воскресить или уронить, но мог направить.

Прародитель добрыми, немного с искорками лукавства глазами смотрел на них. Это было так неожиданно и страшно-сказочно, ощущение нереальности происходящего, и, в то же время, чувствуется и видится всё наяву. Вокруг разлился мягкий невесомый свет.

- Друзья мои, - начал тихт Прародитель, после того, как долго и внимательно рассмотрел ребят, - я вас ждал.

Голос его шел как-будто не от него самого, а из всего пространства, от каждого дерева, кустика, веточки.

- Вы проделали долгий путь, не по своему греху или желанию, но чужая жадность и подлость повела вас. Много тайн окружает вас, много загадок, большинство которых не разгадано вами.

Прародитель помолчал, наблюдая за реакцией пришедших.

- Но то, что вам стоит знать однозначно - вы являетесь все родственниками. У истоков рода стоит известный вам Слав, он считается основателем рода. Его прямой потомок Михаил. А далее ваш прадед, дед, отец Роман и вы, Кирилл с Елизаветой. А уже вашим потомком, как минует около сотни лет, будет Леонид. Все вы связаны кровью рода и поэтому нужны были Филиппу. Филипп опытный маг, он хорошо ведает красными заговорами; и знает, что соединив кровь нескольких поколений можно получить неограниченную власть. Вот только случайность сыграла с ним злую шутку, случайность, погрешность от которой не застрахован никто, даже опытный чернокнижник. И из-за такой случайности силу, накопленную большим родом, получил не он, а....

Прародитель не договорил, улыбнулся едва видно и указал пальцем на Лизу:

- А Елизавета, представительница рода.

Все посмотрели на Лизу, а Денис присвистнул:

- Нифа се.

Лиза опешила: куда ей, худенькой, боящейся темноты, в школе частенько хватающей троеки, куда ей такая огромная ноша?

- На благие дела, - ответил Прародитель, услышав ее мысли, словно Лиза думала не про себя, а говорила вслух, - на благие дела, детонька. Не каждому выпадает такое...

- Вы нам поможете? - Прервал их Кирилл несколько бесцеремонно, - мы с просьбой...

- Я знаю, - спокойно перевел Прародитель на него взгляд, - но вы сами себе можете помочь. Сила в вас, - он в упор посмотрел на Лизу, - часто так бывает, человек мучается, пути ищет, а в себя не смотрит...

Лес зашумел голыми тонкими ветками, закружил в траве у самой земли ветер, завиваясь; Прародитель протянул Лизе руку. На ладони лежали бусы из лунного камня.

Лиза сделала несколько шагов вперед и взяла бусы. Она не могла внятно обьяснить бы сейчас, почему так поступила в следующую минуту, откуда пришло ей это знание и понимание - что дальше делать. Приняв бусы, Лиза повернулась к ребятам:

- Идемте к тому дереву, - указала на огромную березу с серой загрубевшей корой. Береза странно росла из одного корня, раздваиваясь над землей, образуя небольшое овальное отверстие из двух перевитых друг с другом стволов.

Все почему-то подчинились, пошли. Прародитель потихончку растворялся.

- Надо пройти сюда, - указала Лиза на отверстие в березе и, озираясь, нервно стала искать глазами, - надо ещё что-то съесть, прежде, чем пройти.

На это тоже никто возмущаться не стал. Наоборот, закрутили головами подбирая подходящий вариант.

- Костянка!? - Неуверенно предложил Лёник, наклоня голову вниз и рассматривая большую травянную кочку, около которой рос кустик с красными ягодами.

- Да, это костянка, - подтвердил Михаил, посмотев.

Лёник опешил:

- Почему я так сказал? Откуда я это знаю?

- Да, всё очень странно, - протянул Кирилл.

- Так, друзья, - взял ситуацию Михаил в свои руки, - раз Лиза так сказала, значит делаем, не медлим. Берем по ягоде и проходим...

И Михаил первый нагнулся, сорвал маленькую костянку, сунул врот и шагнул в отверстие между двумя стволами берез. За ним уверенно шагнул Денис, Кирилл подтолкнул Лёника и потом шагнул за ним. И последняя Лиза протиснулась между стволами и, растерянно разведя руками, выдохнула разочарованно:

- И?

Ответить ей никто не успел, лес мгновенно потемнел. Лиза успела только схваить брата за руку.

Глава 5.

За окном, тихо кружась, падал искрящийся январский снежок, отсвечивая желтизной в ярком рассвете. Отдалённо слышались железнодорожные гудки подходящих поездов и обрывистый собачий лай. Воскресное утро. В кровати было тепло и приятно. Лиза проснулась, и, еще не открывая глаза, потянулась. И тут же вскочила: деревня с далекими предками, старик, пепел, болото... Нет, вместо всего этого комнатка в маленьком коттедже с видами из окон в соседский забор.

Лиза обвела комнату взглядом как-будто видела её впервые; стол, портрет, школьный рюкзак...всё на своих местах, даже книга об истории города открытая лежит.

Первая мысль была - сон? Но Лиза тут же покачала головой: однозначно нет, такое присниться не может. Значит, всё было по-настоящему. Лиза вскочила с кровати и бросилась к стене, в которой когда-то была дверь в купеческом доме, стала ощупывать ее, но ничего не нашла.

В комнату, улыбаясь, заглянула мама, немного ещё сонная, но уже весёлая:

- Встала уже? Времени ещё только восьмой час, для воскресенья - рань!

- А Кирилл где? - Поспешно спросила Лиза. Кирилл ведь должен всё четко помнить и поддтвердить, что случившиеся события не выдумка.

- Спит, - улыбалась мама, - сама ведь знаешь, до обеда проваляется. Идем чай с конфетами пить?

- Сейчас, умоюсь только, - закивала Лиза.

Мама ушла на кухню, а Лиза, делая вид, что направилась в ванную, проскользнула в комнату брата. Кирилл спал и похрапывал. Лиза прыгнула на кровать, бесцеремонно затормошив его руками за голову из стороны в сторону:

- Кир, вставай давай, вставай прошу.

Кирилл замычал, натягивая одеяло себе на голову и пытаясь столкнуть Лизу с кровати:

- Отстань, систер, спать хочу.

- Кирилл, ну пожалуйста, две минуты, ответь только на вопрос, - не унималась она.

- Алгебру я забыл, помогать не буду, - продолжал он сталкивать Лизу на пол.

- Да при чем тут алгебра? Ты старика Филиппа Романовича помнишь? - Лиза продолжала стаскивать с брата одеяло.

- Не знаю такого, - честно отвечал Кирилл.

- Как не знаешь? - Лиза резко опустила руки.

Кирилл ещё секунду кутался в одеяло, потом высунул голову и посмотел на сестру:

- Ты чего? Какой Филипп? О чём ты паришься?

- Ну старик-чернокнижник, который бусы искал... - тихо пояснила Лиза.

Кирилл пожал плечами:

- Книжек начиталась...

Лиза вдруг встрепенулась:

- А Сергей где? Друг твой. В больнице?

Кирилл уже сел в кровати и внимательно посмотрел на сестру:

- Нет, нормально всё, вчера вместе тусили...

- Звони ему, - приказала она, - звони, его в больницу увезли, в психиатрическую, и Кристина пропала.

Кирилл, не сводя с Лизки глаз, нащупал телефон у кровати и набрал номер. Долго шли гудки; брат и сестра, не моргая, смотрели друг другу в глаза в это время; наконец из телефона послышался сонный голос:

- Чё?

- Ты где? - Спросил Кирилл, переключая на громкую связь.

- Дома.

- В больнице был?

- Какой больнице? Зачем? - Безразлично-сонно спрашивал Сергей.

- Психиатрической...

-Чего?

Кирилл резко сменил тему:

- Кристина где?

- А тебе чё? Зачем она? - Насторожился голос в трубке.

- Ни за чем, говорят пропала... - выспрашивал Кирилл.

- Вот она, рядом. Ты че?

Кирилл, не прощаясь, отключил звонок и, демонстративно скривив губы, уставился на сестру:

- Иииии?

Лиза растерялась.

- Кир, ну... ты не можешь не помнить, старик чернокнижник, бусы из лунного камня, которые мы искали, Леник из две тысячи восемнадцатого года, Михаил купец? Помнишь?

- Лизка, систер, ты немного того, кажется...

Кирилл покрутил пальцем у виска и отвернулся, вновь натягивая на себя одеяло. Лиза посидела немного ещё на кровати брата в раздумьях и пошла к себе. Что же всё это значило? Ведь вот только что она стояла в пепле костра и вдруг проснулась дома, а о случившихся событиях даже никто не помнит. Уж не сходит ли она с ума, или ее начали посещать видения?

Мама позвала пить чай и Лиза, так и не причесавшись, поплелась на кухню, погружённая в свои мысли. И уже когда мама, нарезая бутерброды, вдруг сказала, что сегодня на улице на удивление тепло, Лиза прямо подскочила и бросилась к окошку. Конечно, как она сразу об этом не подумала, дом старика Филиппа Романовича ведь был виден из их окна. Но Лизу ждало разочарование - никакого дома не было, только вдалеке несколько огромных коттеджей, а соседний участок пустовал, занесенный снегом.

- Мама, а наш сосед? - Растерянно спросила она, - дом здесь...

Мама пожала плечами:

- Приезжали, измеряли недавно, строительство, наверное, будут начинать. А что ты так заволновалась?

- Да так...

Лиза прошла в свою комнату. Посидела на кровати, поправила портрет на стене, еще раз осмотрела стену, где должна быть дверь - ничего не происходило, комната не превращалась в купеческую.

- Мама, я на улице погуляю... - крикнула Лиза, быстро собравшись.

- В такую рань? - Спросила мама уже в пустоту коридора.

Лиза выскочила на улицу. Красота, настоящая зимняя сказка. За воротами улица также белоснежная, пустая, белоснежно-чистая. Лиза хотела пойти вверх, любуясь видами, но неожиданно увидала Дениса. Он стоял неподалеку от ее дома, залипая в телефоне.

Лиза даже обрадовалась, увидев его, подошла:

- Доброе утро, Денис.

Денис оторвался от телефона и удивлённо посмотрел на неё:

- Доброе.

- Слушай, как мы оказались здесь...

Денис еще выше приподнял брови и с любопытством смотрел на одноклассницу.

- Я с отцом по заявке приехал, - наконец ответил он, мотнув головой на дом, - отец зашёл, я вот жду его. А ты, видимо, пошла куда, или просто гуляешь.

Лиза как в тумане доказывала своё, что, мол, мы с тобой только что на Вороньих болотах были, тайну бус разгадывали... Денис улыбался.

"Ну это уж совсем, стоит лыбится надо мной", мелькнуло в голове у Лизы, и она резко оборвала свою речь, развернулась и зашагала прочь.

- Да подожди ты, - в два прыжка Денис оказался рядом, - подожди, я ж слушаю, просто немного всё смешновать звучит...

- Смешновато? - Вскипела Лиза.

Денис примирительно поднял руки:

- Подожди, отцу напишу, что я ушел и мы с тобой пройдёмся по городу.

Они пошли на главную улицу, туда, где Лиза прогуливалась совсем недавно с Михаилом. Здесь каких-то сто лет назад была огромная карусель и толпы лошадей с телегами. А сейчас лавочки и фонари. Прошли дальше по улице, свернули на Комсомольскую, это место в народе до стх пор нпзывпли верхняя торговая площадь. Шли молча, каждый думал о своем. Денис, поглядывая с боку на одноклассницу, соображая, чего это с ней, откуда такие мысли и фразы. А Лиза прокручивала в голове все события последних дней и не могла понять, как все всё забыли и почему вдруг у них отшибло память.

Проходя мимо одноэтажного здания из красного кирпича Лиза встрепенулась:

- Подожди меня здесь, я быстро забегу по делам.

- Это же ломбард, - выпучил на неё глаза Денис. Лиза неопределённо передернула плечами и забежала по ступенькам крыльца, Денис не стал отставать и направился за ней. Звякнули слаженно и весело китайские колокольчики. В сумраке комнаты на кресле сидел дядя Георгии, перебирая большие ламинированные листы, на которых красовались фотографии ювелирных украшений.

Лиза вбежала с мороза решительно, но увидев хозяина ломбарда стушевалась.

- Что? Опять за бусами? - Спросил тот, не отрываясь от своего занятия.

- Вы помните? Это было! - Взвизгнула Лиза, кровь ударила в голову - значит, это происходило в реальности, значит всё ей не приснилось.

- Конечно, помню. С неделю назад забегали. А паренька-то так и не нашли вы? - Прищурился дядя Георгий.

- Почему ж, нашли, всё с ним хорошо, - закивала Лиза, - вот только бус нет...

- Ну у него, наверное и лежат, припрятал, стервец, - нахмурился скупщик, - я сразу понял парень хитрец чертов.

Лизу, если честно, сейчас больше занимал факт, отчего же никто не может вспомнить случившиеся события, а не то, где находятся бусы; нет, конечно, интересно, где они, но потеря памяти у всех ещё занимательнее. И она не дослушала чертыхания дяди Георгия:

- Почему же только вы помните, что приходил Сергей с бусами, а вокруг все это забыли?

Дядя Георгий насторожился, наконец-таки отложил бумаги и посмотрел на вошедших, как показалось Лизе, несколько испуганно:

- Не помнят?

Георгий потер лоб и свою смешную бородавку под носом, встал довольно резво с кресла:

- То есть, ты хочешь сказать, что события, которые связаны с бусами и происходили, сейчас люди не могут вспомнить? Интересненько... Знать-то память им отшибло, кто вызнал то, что за гранью, что неположено...

- Лиза, он меня пугает своими рассуждениями, - шепнул Денис, - и чушью. Пойдем отсюда...

Лиза передернула плечом, необорачиваясь, отстань, мол. Дядя Георгий продолжал:

- Значит, они сунули свой нос, куда не следует, и чтобы в обычной жизни им это не доставило хлопот, воспоминания и убрали. Уж поверь мне, детонька, с какими только тайнами и историями за свою работенку здесь я не сталкивался, какие только украшения и камни мне не попадались; были с такими историями, о!

Георгий закатил глаза к потолку.

- Почему я всё помню? - Уточнила Лиза. Но Георгия уже этот разговор начал утомлять, к тому же он понимал, что здесь ему не грозит никакая выгода и интерес с данным персонам и событиям резко пропал:

- Значит, так надо.

Лиза и Денис вышли на крыльцо. Морозный воздух враз защекотал щеки и лоб.

- Слушай, Лиз, - серьезно так спросил Денис, - выходит, мы ещё вчера с тобой были в другом времени?

Лиза утвердительно кивнула.

- А утром я всё забыл?

Лиза вновь подтвердила.

- Расскажи всё! - Воодушевился Денис, - расскажи, как это было.

Лиза посмотрела в глаза одноклассника: шутит он, прикалывается или вправду поверил. Рассказать, а он потом в школе будет ржать при всех? Или всерьез спрашивает.

- Я без шуток, - приподнял руки Денис, - мне правда интересно, мне правда очень интересно. Смотри, вон кафе уже открылось, пойдем, ты всё расскажешь.

Лиза всё ещё пока в раздумьях, неуверенно пошла за Денисом. Из-за угла под ручку с Кристиной вырулил хмурый, видно, что невыспавшийся, Сергей. Лиза встрепенулась, увидев его:

- Привет!

Сергей, искоса окинув её взглядом, без ответа на приветствие, буркнул:

- Чё брат чудит с утра?

Лиза закивала головой, подтверждая его слова и хотела спросить о бусах, о Кристине, где она провела время после исчезновения, но передумала: по виду Сергея было ясно, что ни о каких странных приключениях он и слыхом не слыхивал. Видимо, хозяин ломбарда оказался прав в выводах о том, что память стерли намеренно, дабы не будоражить всех в настоящей текущей жизни.

Из посетителей еще совсем никого не было. Лиза сидела с Денисом в кафе, и, посматривая на медленно летящий мелкий снег за окном, бесперестанно крутила в руках то одну, то другую салфетку, пока от них не оставались маленькие клочки. И рассказывала, рассказывала, припоминая всё новые и новые подробности. И как Денис к домику пришел, и начался пожар, и они оказались в семнадцатом веке, и какие там носят рубахи. И как они с Кириллом за пеплом пошли, а потом все вместе на болота. Лиза говорила убедительно, не заморачиваясь на том, верит ей Денис или нет. Он же слушал, забыв про остывший кофе, и думал, какая удивительная она девчонка с бурной, невероятной фантазией, увлечённая историей.

- Слушай, - вдруг пришла в голову ему мысль, когда Лиза закончила большущий рассказ о том, чем и как питались три века назад, - в школе ведь объявили о проектах, ну конкурс проектов там разных. Напиши свой, обо всем этом.

Лиза округлила глаза.

- Ну исторический, так вот и так, люди ели репу, варили ее таким способом, и про город наш, про площадь. Я вот совсем не слышал про этого Горлова, даже не знал. А интересно. И про карусели.

Лиза задумалась. Ведь для чего-то это путешествие ей дано было, может и как раз для того, чтобы приоткрыть завесу тайны с истории родного города её семьи, ее рода, и тех людей, которые дали немало благоустройству и развитию города, но были незаслуженно забыты под пластами исторических событий.

И Лиза полезла в бездну библиотек и архивов, выискивая по крупиночкам самые малые сведения. Многое она уже знала и могла рассказать, но каждую мысль, несомненно, просто обязана была подкрепить ссылкой на документы. Назвала она свой проект "Самые важные вехи в истории моего города", где описала первоначальное строительство острога на месте будущего города и его сожжение. Этой историей она просто взорвала умы местных краеведов, указав на то, что изначально первый камень был заложен намного южнее, вниз по реке. Потом этот острог был полностью уничтожен (только вот причину Лиза не смогла не в документах отыскать, ни там, когда находилась, не поняла, оттчего случился огонь). Начались бешенные споры, которые в итоге привели к тому, что сначала, после Лизиной защиты, школьные учителя, потом и город, и администрация приняли её труд. А на указанном месте поставили памятник в виде огромной глыбы с выбитой картинкой-панорамой старинной деревушки в несколько дворов и колодцем-журавлём. Открытие этого памятника состоялось уже в июле, и Лиза туда была, конечно же, как зачинательница всего этого, приглашена, и даже слово ей предоставили:

- Мне кажется, это очень важно - помнить о прошлом, - серьезно говорила Лиза, стоя на импровизированной трибуне, - это даст нам уверенность и силу в будущем, поможет, как бы высоко это не звучало, поможет найти себя...

- Хорошо сказала, но вычурно, - встретил сестру дома после праздника Кирилл.

- Ты теперь наша местная гордость, - подхватила бабушка Мария Константиновна, вместе с Еленой Петровной весело хлопоча около стола.

В гостях в честь этого события был и Денис. Всем было радостно и приятно от осознания, что их Лиза такая молодчинка, и ещё от какого-то светлого, простого чувства, которое не передавалось словами, но обволакивало своим существованием и заставляло улыбаться.

Эпилог.

Август стоял сухой, невыносимо душный. По всей Торговой улице самым ходовым товаром были маленькие бутылочки с холодной водой и мороженое. На россыпи лотков с одеждами, игрушками и украшениями ручной работы никто не обращал внимания; народ блуждал мимо них по инерции, желая побыстрее пройти все эти длиннющие ряды и спрятаться в тенёк малюсеньких подвальных кафешек.

По площади, не взирая на погоду, водили экскурсии и народ, чудным образом, насобирывался, подходил, интересовался. Одну из таких экскурсий вела и Лиза, на лето устроившись в музей на подработку. Взяли её с радостью, рассказывала она интересно, захватывающе, могла объяснить и вставить в свой рассказ мельчайшие подробности, и так ловко, что даже опытные сотрудницы музея удивлялись, слушая, а потом и себе это брали на заметку для рассказывания.

Этим жарким августовским днем Лиза тоже водила по площади небольшую группу приезжих старушек из соседних городков:

- Прямо на этом месте, - показывала она на пару современных лавочек под вычурным фонарным столбом, правда немного покосившемся, - и стояла знаменитая карусель, построенная купцом Афонасием Горловым. Местные ребятишки, девицы, и даже иногда бородатые старички с удовольствием подходили прокатиться. Человек, отвечавший за вращение карусели, а ему приходилось изначально прилагать большую силу, чтобы запустить карусель, он даже в морозные дни бывало так разогреется, разойдется, что взмокал от работы и сбрасывал тулупчик. Сам купец Горлов иногда, будучи в веселом расположении духа, перемахивал через низенькую ограду и, смеясь, начинал вращать карусель, да еще и припевал...

Лиза только хотела продекламировать несколько строк незатейливой местной песенки, но бросила взгляд в толпу и оборвалась на полуслове. За рядом внимательно слушающих ее старушек промелькнула сгорбленная фигурка человека в легком черном плащике. Он маленькими шажочками торопливо пробрёл по верхней площади, внимательно осматриваясь вокруг себя. Лиза бросилась за ним в толпу, забыв и об экскурсии, и о жаре, и песенке. Она точно была уверенна в том, что этот старичок точь-в-точь походил на Филиппа Романовича.

Денис схватил её, несущуюся, за локоть:

- Ты чего?

- Там чернокнижник прошел, - задыхаясь выпалила Лиза.

- Это тот, который за бусами из лунного камня охотился? - Уточнил Денис, припоминая Лизины рассказы.

- Ага, - мотнула она головой, - а может и до стх пор охотится. Денис, я уверенна, это был он...

Проходящие мимо две дамочки в широких летних сарафанах обмахивались веерами под старину, купленных в одном из местных магазинчиков, здесь таких атрибутов было сполна на каждом шагу.

- Жара!? - Протянула неопределенно одна.

- Жара! - На распев подтвердила другая.

- Может жара? - В такт им произнес Денис, намекая на то, что Лизе чернокнижник в толпе мог просто причудиться.

Она отрицательно покрутила головой: нет, точно видела.

- Давай сходим лимонада холодного попьем? - Потянул легонько Дерис ее за руку, - сама подумай, двадцать первый век, айфоны, и вдруг чернокнижник с бусами...

- Кстати, - перебила Лиза, - бусы -то из лунного камня так никто и не нашел; я копалась в интернете - нет информации. Вот и он их наверное, ищет...

- Всё возможно, - согласился Денис, спускаясь с Лизой в подвальчик кафе, - только сначала лимонад, а уж потом все чернокнижники...