Бука, стой!

Часть первая

Tender lumplings everywhere

Life's no fun without a good scare

Мэрлин Мэнсон, «This is Halloween»

Бука медленно ползла по кирпичной стене пятиэтажки, перебирая тонкими, неестественно длинными конечностями и покачивая головой на вывернутой шее. Её не смущал ни солнечный свет, ни толпа людей, спешащих по своим делам. Её не видел никто кроме Пашки – зато она видела каждого. Бука обвела улицу выпученными буркалами, задерживая взгляд на открытых смартфонах. «Ищет, гадина» – тоскливо подумал Пашка. – «Хорошо, что дайлик с утра закрыл». Он стиснул свой старенький Samsung с треснувшим экраном и решительно двинулся вперёд, шагая прямо под прилипшим к стене чудовищем. Пока он следует правилам, опасаться нечего.

Пашка уже добрался до пешеходного перехода и нетерпеливо переступал с ноги на ногу, дожидаясь сигнала светофора, когда сзади раздался тот самый звук. Пронзительный писк на высокой ноте, стремительно нарастающий до визга, вызывающего боль в ушах, который невозможно было заткнуть даже крутыми наушниками. Звук значил только одно – бука увидела цель. И если из-за бага в приложении целью оказался Пашка, нужно бежать, прямо сейчас, через дорогу, на красный свет, к спасительной стене продуктового на противоположной стороне улицы. Раз-два-три-четыре-пять… Но он выполнил задание с утра. Он сделал всё по правилам. И хотя ребята из Чата упоминали о багах, настолько серьёзных не было ещё ни разу. А значит…

Пашка обернулся, всё ещё напружинив ноги для спринта через дорогу. И сразу понял, что был прав – бука смотрела не на него. Целью оказалась незнакомая девчонка, замершая метрах в двадцати от злосчастной стены пятиэтажки, по-видимому, только что завернувшая из-за угла соседнего здания. Милая, рыжеволосая, веснушчатая, невысокая, примерно одного с Пашкой возраста, в модных драных джинсах и ярко-жёлтой куртке с логотипом «Adventure Time». Она стояла, не отрывая широко открытых глаз от буки, уже начинающей сползать на тротуар. «Новенькая» – осознал Пашка, холодея от страха. «Сейчас грохнется в обморок и всё, кранты». Светофор над головой подал звуковой сигнал, что загорелся зелёный, что можно перейти на другую сторону, оставив за спиной невесть откуда взявшуюся новенькую, искорёженное чудовище и верную смерть. В конце концов, это не его проблема, верно? Как она вообще умудрилась поставить «Буку» спустя полгода? Он не обязан рисковать из-за неё!

Несущийся на полной скорости Пашка схватил всё ещё окаменевшую от ужаса девчонку за руку и потащил напрямик к ближайшей стене – через высокий бордюр и неровно остриженные кусты. Та тихонько вскрикнула, оцарапавшись о ветки, и в её глазах наконец проступило осмысленное выражение. Пашка не то что прислонился – впечатался в стену, зашипел от боли и развернулся по направлению к буке, упёршись лопатками в холодный бетон. Он задыхался, во рту расползался противный металлический привкус, к горлу подкатывал ком тошноты. Незнакомка непонимающе переводила взгляд с него на приближающуюся тварь. Молча.

- Считалку, – выдавил из себя Пашка. – Давай считалку!

- Прости, что?..

- Считалку, дура! – Пашка чуть не плакал, со свистом втягивая в себя воздух. Пучеглазое чудище замерло на миг и начало сворачиваться в спираль, словно огромная нелепая пружина. Подготовка к броску.

- Раз-два-три-четыре-пять… Нет, тебе… – дыхание подвело, и он сбился. Времени больше не оставалось. «Так нечестно» – успел лишь подумать Пашка, как вдруг неведомая сила рывком отдёрнула его в сторону. Бука размазалась омерзительной кляксой по стене, к которой он прислонялся секунду назад, немедленно начав восстанавливать форму. Неведомая сила не отпускала, и Пашка покосился направо – теперь уже девчонка волочила его за руку значительно усерднее, чем он сам тащил её несколькими секундами ранее. Но долго такой темп они не выдержат, а бука только ускорится. Они неслись во двор, и у старых гаражей Пашка резко затормозил, чуть было не сбив с ног обоих.

- Нужна… стена, – пояснил он в перерыве между размеренными вдохами и выдохами. Бука уже сократила расстояние между ними наполовину, но теперь он был готов. Руки вытянуты по швам, ладони на стену…

- Раз-два-три-четыре-пять,

Нет, тебе меня не взять!

Я к стене прижмусь спиной,

Бука, стой!

Заучено намертво и выжжено в голове, «крепче, чем «Отче наш», как сказал бы дедушка. Единственная защита от чудовищ. Бука подчинилась правилам, как и всегда, застыв посреди двора. Она больше не пыталась прыгнуть, прекратился и разрывающий уши визг. По синюшно-бледной коже твари прокатилась крупная дрожь, и она медленно стекла на траву, словно восковая фигура, попавшая в раскалённую печь. Через несколько секунд о ней напоминало лишь некрасивое тёмное пятно.

Пашка тяжело выдохнул, в свою очередь сползая по стене гаража, усевшись прямо на голую землю. На куртке останется ржавчина, на джинсах – грязь, но это его сейчас не волновало – ноги просто не держали. Рядом молча опустилась незнакомка – более аккуратно, на корточки. Молчание затянулось.

- Пашка, – наконец представился Пашка слегка охрипшим голосом, протянув ладонь.

- Лиса̀, – последовал негромкий ответ и неожиданно крепкое рукопожатие.

- Почему Лиса? – ляпнул Пашка и тут же об этом пожалел. Лиса, впрочем, не выказала признаков обиды или раздражения.

- Потому что Алиса и потому что рыжая. С детства так.

Повисло неловкое молчание, в которое Пашка отчаянно пытался сообразить, как продолжить разговор. У него был небогатый опыт общения с девочками его возраста, в основном ограничивающийся перебросом малозначащих фраз с одноклассницами и разговорами в Чате. Но Чат – это совсем другое, это выживание, там все свои... В голове крутился ворох вопросов, но Пашка никак не мог выдавить из себя хоть один. Внезапно стало нестерпимо стыдно за то, что в сердцах обозвал её «дурой», а потом даже прощения не попросил. К счастью, Лиса пришла на выручку и нарушила тишину.

- Расскажи мне всё, пожалуйста.

***

Приложение «Бука, стой!», возникшее полгода назад в стандартном цифровом магазине для мобильных игр, не вызывало ни малейших подозрений. Вполне сносная развлекалочка с элементами AR, «дополненной реальности», выезжающая на волне подражателей «Pokemon Go». От игрока требовалось во время прогулок следить за экраном, отслеживая «бук» на карте, затем высматривая их же через камеру телефона, а при обнаружении – не дать себя «съесть», крикнув в микрофон: «Бука, стой!». За успешное уклонение от опасности начислялись очки опыта и монеты, которые можно было потратить на экипировку аватара, также ресурсы выдавали за ежедневные задания. В отличие от конкурентов, задания «Буки» с игровым процессом были связаны косвенно, лишь заставляя пользователя выбираться на улицу. «Полчаса погулять по главной улице города», «десять минут посидеть на берегу реки», «коснуться южной стены ближайшей библиотеки». Такой подход интриговал, но при этом слегка раздражал. К тому же регулярные крики в телефон притягивали недоумённые взгляды прохожих, а буки вовсе не стеснялись атаковать в людных местах. Неудивительно, что «Бука, стой!» не возымела большого успеха и в итоге осталась лишь на телефонах самых упорных фанатов или тех, кто просто забыл стереть игру. А потом начались странности, перерастающие в настоящий кошмар.

Сначала приложение пропало из магазина, но никто не воспринял это как что-то удивительное, учитывая его малую популярность. Последовали многочисленные сбои и баги, микрофон не реагировал на команды, у аватаров пропадали предметы. В какой-то момент игра просто перестала запускаться, пока ночью не пришло большое обновление. Пашка прекрасно помнил этот день – он собирался удалить приложение ещё вечером, но поленился и завалился спать. А проснулся от какой-то адской смеси лязга и скрежета – нового звука, с которым теперь выдавались ежедневные задания…

Именно тогда буки явились в реальный мир. На них больше не надо было смотреть через камеру – все, кто не успел стереть игру, видели их своими глазами. Правила тоже изменились – чтобы спастись от чудовища, нужно было прижаться к любой стене – спиной и обеими ладонями – и проговорить целую считалку, не сбиваясь. А наградой теперь служила жизнь игрока.

- Много умерло? – тихо спросила Лиса. Пашка кивнул после короткой паузы.

- Сперва все посчитали это, ну, глупой шуткой. Решили, что создатели игры разорились, вот и рофлят напоследок. Мы прочитали новые правила и ещё не вышли на улицу. А потом… вышли. Кто-то не заучил считалку, кто-то запнулся, кто-то от страха выронил и разбил телефон… Буки не делали скидку на новичков. Они просто жрали.

Пашка вздрогнул, вспоминая первые дни – из-за постоянных новостей о «неожиданных» смертях хотелось забыть про существование телевизора и компа, закрыться в комнате, заколотить окна и никогда, никогда не открывать дверь. Но нельзя было запереться дома. Ведь в игре оставались дайлики.

- Дайлики?

- Ну, дайлы, ежедневные задания… Это с английского, «daily», сленг такой. Проверь свои, кстати, иначе скоро снова придётся бегать.

Лиса послушно ткнула в экран, где высветился знакомый список. Всего одно задание, ерундовое, пройти два километра по любой улице на восток.

- Их нельзя игнорировать?

- Можно, но совсем недолго. Они копятся до трёх штук, потом игра отказывается запускаться. А буки остаются, просто ты их уже не видишь.

- И ничего не сделать?

Пашка помолчал несколько секунд, собираясь с духом.

- У меня друг был, Михай… Мы вместе в покемонов начинали, ну и в «Буку» тоже. Вместе пережили первые недели, считалку репетировали, пока не начала от зубов отскакивать, тактику продумывали, как лучше спасаться.

Судя по понимающему взгляду Лисы, она догадалась об исходе, но Пашка не мог остановиться.

- Михай всем помогал, даже кого не знал совсем. Одному пацану достался дайл – посмотреть в реку с моста. А у него, ну, голова закружилась, упал. Михай за ним прыгнул…

Пашка всхлипнул, задыхаясь от рвущихся наружу рыданий.

- Утонул? – вопрос прозвучал почти неразличимо.

- Не… Он отлично плавал, и пацана вытащил. Только простыл. Сначала вроде ерунда, а потом ангина. Тридцать девять и пять. Родители из дома не выпустили. Телефон отобрали. Мы тогда ещё не знали, что нельзя больше трёх дайлов копить…

Лиса положила руку ему на плечо и Пашка, отчётливо скрипнув зубами, всё же сдержал слёзы. Михай был оплакан им тысячу раз, но облегчения это так и не принесло.

- Они убивают так, чтобы никто не понял. Когда вцепляются, всё, хана, но со стороны никому не видно. Якобы случайности, болезни. Сожрут – человек шатается и падает под машину, трамвай, электричку, или просто на ровном месте ломает шею. Потом говорят – астма, инсульт, сердечный приступ. Нам никто не верит.

Голос Пашки звучал почти ровно – он сосредоточился на том, чтобы выжить. Чтобы не отдать тварям очередную жертву.

- Они неуязвимы, но всегда подчиняются правилам. Не проходят сквозь людей и препятствия, не заходят в здания, не спавнятся раньше чем через час…

- Не спав… что?

- Ну, не респятся… не появляются. Всегда визжат перед атакой, не телепортируются вплотную, не убивают посторонних. Если дайлы закрыты, почти не попадаются на глаза, а если попадаются – не нападают.

- На тебя хотели напасть, – заметила Лиса. – Ты не закрыл что-то?

- Не, я всегда с утра первым делом… Просто тут я вмешался. Если помогаешь кому-то, целью становятся оба игрока. Ну или больше, но такое редко бывает. Группами держаться невыгодно.

- Почему?

- Неочевидно, да? – Пашка криво улыбнулся и поднялся на ноги. Они болтали уже двадцать минут, а надо было использовать свободное время, чтобы закрыть дайлик Лисе. – Двое человек бегут со скоростью самого медленного, прячутся как самый заметный и глупо рискуют, пытаясь спасти друг друга. Одиночки выживают лучше.

Лиса смотрела на Пашку, изменившись в лице – теперь она до конца поняла суть своего первого столкновения с букой.

- Не жалеешь, что помог?

- Ни в коем случае.

Они шли по знакомым улицам, которые безжалостно атаковал ранний ноябрь, срывая с деревьев последнюю яркую листву. Лужи в многочисленных выбоинах асфальта охотно отражали жёлто-рыжий облик Лисы и с меньшим энтузиазмом – Пашку, одетого в бесформенную серую штормовку и выцветшие голубые джинсы, нескладного пацана на границе двенадцати лет с вечно взъерошенной каштановой шевелюрой. Вокруг простирался район, который сто лет назад состоял из заводов, фабрик и дешёвого жилья для рабочих, а теперь мог похвастать лишь рекордным числом заброшенных зданий с чёрными провалами окон. Раньше Пашка боялся ходить по той стороне улицы, где находилась основная масса «заброшек», но потом страх исчез. Гопота и бомжи по сравнению с тварями казались чем-то мелким и незначительным, а буки почти никогда не нападали из засады. Их не привлекали традиционные «жуткие» места, но главное – они не заходили в дома, даже если у тех давно провалилась крыша, а на верхних этажах росли взрослые деревья. Вот по стенам ползали – это да…

По дороге ребята обменялись контактами и адресами. Лиса объяснила, что мобильник ей подарили – айфон, прошлогоднюю версию, дорогой и вполне понтовый. Спонсором послужила богатая одноклассница, от которой Лиса с первого класса получала лишь обидные прозвища. А в последние полгода противную «мажорку» как в ледяную воду окунули – никого не задирала, даже не повышала голос, превратившись в тень бывшей себя. Все выдвигали разные теории – от болезней различной степени тяжести до внезапно разорившейся семьи, но теперь-то понятно, что случилось. Случилась «Бука, стой!». Наконец одноклассница уехала в другой город, сунув Лисе айфон «на память» и отмахнувшись, что уже купила новую модель. Поступок высшей степени подлости, как показалось Пашке, но Лиса даже вступилась за обидчицу.

- Она в последнее время выглядела так, будто со дня на день повесится. Может, если буки переключатся на меня…

- Не сработает, – покачал головой Пашка. – Были такие, которые пытались «спихнуть» проклятье, подарив телефон. Буки съедали их в ближайшие дни.

- А переезд? – с надеждой спросила Лиса.

- Только хуже сделаешь. Дайлики, ну, вроде как привязаны к тому месту, где ты игру скачал. Умотал в деревню, где нет библиотек и супермаркетов, а задания капают именно на них. А буки – они везде.

Пашка не стал рассказывать Лисе, что смерть Михая в начале лета фактически спасла жизнь ему самому. Родители пожалели сына, потерявшего близкого друга, и решили не отправлять его в летний лагерь, как все годы до этого. Вполне современный и целиком замечательный лагерь на берегу Чёрного моря, где до ближайшего крупного города было километров сто… Пашка механически шагал, перебирая в голове задания первых недель июня – «прислониться к восточной колонне здания городского суда», «пять минут постоять возле центрального памятника в ближайшем парке», «подняться на лифте на одиннадцатый этаж»…

- Стоп, – уверенно сказала Лиса и погрузившийся в неприятные воспоминания Пашка вздрогнул, чуть не споткнувшись. – Есть дайлик.

В доказательство она сунула телефон под нос спутнику, где в списке ежедневных заданий красовалась идеальная чистота.

- Круто. Больше на тебя сегодня не нападут. Но ты всё равно, ну, ещё погуляй сегодня, рассмотри хорошенько бук. Тогда в следующий раз не… – Пашка замялся, подбирая слова поделикатнее.

- Не застыну как дура, да? – хихикнула Лиса.

- Прости, что обозвался. – пробормотал Пашка.

- Ничего, главное, что прибежал. В следующий раз я не буду стоять, и считалку сегодня же выучу, не переживай.

- Угу… да. У нас вообще полный список правил есть, я тебе притащу… Значит, до завтра?

- До завтра, Паша.

Пашка неловко помахал рукой, получив в ответ куда более энергичный взмах от Лисы, развернулся и потопал назад. Он втайне надеялся, что та предложит ему погулять вместе, хотя всё равно пришлось бы отказаться – родители ждали дома ещё сорок минут назад. Но если бы предложила, значит… Что именно значило «значит», Пашка решил не до конца и это также вызывало беспокойство. В любом случае, в ближайшие дни нужно страховать Лису и на практике показать уже объяснённые правила. Хотя бы до конца каникул, а там видно будет. Сейчас же – домой, без остановок, ведь ещё надо поделиться новостями в Чате.

***

Ghosteon: все живы?

Reaper76: сегодня все.

Thrall_Chieftain: все в строю

nejihyuga: Без потерь.

Пароль и отзыв, приветствие любого игрока в «Буку», возвращающегося в Чат. Чтобы исключить постороннее присутствие, зашедших случайно родителей и чрезмерно любопытных братьев и сестёр, не дать распространиться лишним слухам. А заодно и базовая информация о состоянии сообщества, главный вопрос, терзающий каждый день – все ли смогли выжить? Кто следующий? Кто сегодня не выйдет на связь, не успев добежать до стены?

Иллидан_Стормрейдж: Ты поздновато, Гост. Все путем?

Ghosteon: угу, задержался по дороге. ребят, вы будете смеяться, но у нас +1 игрок.

Пашка глубоко вздохнул, отправив последнее сообщение. Хотя случаи, когда телефоны с «Букой» пытались передавать, были известны, в результате каждый раз гибли оба человека. С Лисой сложилась уникальная ситуация, а уникальные ситуации необходимо немедленно обсудить и зафиксировать. Информация вполне ожидаемо вызвала бурю эмоций, экран Чата моментально заполнился вопросами и комментариями. Пашка максимально лаконично описал утреннюю погоню и её итог, получив в ответ очередную порцию вопросов и советов. Основной мотив был, разумеется, «обучи, не упусти». Пашка постарался заверить народ, что приложит все усилия и приведёт новенькую в Чат уже завтра.

Сложно представить, что здесь когда-то собирались только немногочисленные поклонники посредственной мобильной игры – в основном, чтобы договориться о сходках в реале. Точнее не совсем здесь, Чат в текущем виде был создан «по мотивам» старого канала уже после катастрофы, но сюда переехали все выжившие. В последний месяц в Чате обитало сорок девять человек. В конце сентября было пятьдесят три, в начале июня – девяносто шесть. Четвёртого мая, когда «Бука, стой!» обновилась в последний раз, их насчитывалось двести двадцать. Напуганных, непонимающих, истерящих на ровном месте – первые дни Чат представлял собой небольшой филиал ада, забитый до отказа и почти не модерируемый. Потом все успокоились и выработали правила поведения, ради себя и всех погибших. Пашка, закусив губу, в очередной раз пробежал глазами по списку ников в оффлайне – более полутора сотен тех, кто никогда не зайдёт в сеть. Цифровое кладбище, заполненное мёртвыми друзьями или просто товарищами по несчастью. Насчёт выбывших правила не устанавливали – просто ни у кого не поднималась рука удалить их с канала.

nejihyuga: Труд жизни завершен, дамы и господа. Прошу заценить.

Через полчаса новость о Лисе немного утихла и Талмас воспользовался ситуацией, чтобы поделиться своим последним достижением. На выложенной фотографии посреди расчищенного участка дикой степи располагалась изрядная яма, диаметром не меньше двух метров, до краёв заполненная водой. Рядом с краем в землю была воткнута палка с насаженным на неё куском ватмана, на котором в свою очередь красовалась надпись «ОЗЕРО БЕЗМЕТЕЖНОЕ». Следующее фото представляло из себя селфи с улыбающимся до ушей казахским мальчишкой в одних только шортах и тюбетейке, сидящем на краю «озера» и погрузившим в воду загорелые оцарапанные ноги. Пашка почти физически почувствовал, как неполные пятьдесят человек на канале затаили дыхание – получится или нет?

nejihyuga: ЕСТЬ! ЕСТЬ! СРАБОТАЛО!!! Дайл закрыт!

Окно Чата забурлило второй раз за час, награждая автора фото волнами заслуженных поздравлений. Талмас тоже являлся уникумом, которому ужасно не повезло установить «Буку», пока он гостил вместе с родителями у российских друзей в Туапсе. А потом они вернулись назад, в центральный Казахстан, в родной посёлок городского типа, окружённый степью на сотни километров вокруг. Только вот «Бука», как обычно, и не подумала подстраиваться, выдавая хозяину ежедневные задания в духе «искупаться в море», «пять минут подниматься на гору» и, конечно, «окунуть ноги в озеро». Подобные несоответствия убили многих, но Талмас лишь сцепил зубы и принял вызов. Ему пришлось дважды сбегать из дома, чтобы добраться до Аральского моря и Каркаралинских гор, но дайлик на озеро выпал, когда родители установили за сыном жёсткий контроль. Решение нашлось не сразу, висящий день за днём дайл не только действовал на нервы, но и подвергал постоянной опасности. И тогда Талмас взялся за лопату…

Пашка присоединился к поздравлениям, тактично умолчав об ошибке в названии водоёма. Удивительно, что система игры приняла подобную работу – до данного момента считалось, что все локации из дайликов привязаны к уже существующим объектам, отмеченным на цифровых картах. Крохотное рукотворное озеро давало надежду – проклятое приложение всё же можно обвести вокруг пальца, установить собственные правила.

БелаяВорона: у вас там что, вечное лето? не замёрзнешь так??

nejihyuga: Анамальная жара! Глобальное потепление не спит!

Две хорошие новости за один день – это очень, очень много. Чат впервые за последний месяц ожил в беспечной болтовне, где обсуждали погоду, музыку, фильмы, аниме, видеоигры – всё то, что положено обсуждать в таких местах. Сегодня – ни слова о чудовищах, сегодня можно порадоваться и отдохнуть. Пашка позволил себе поддаться общему настроению. Его потихоньку заполняло полузабытое чувство радостного ожидания будущего – до конца осенних каникул почти целая неделя, у Талмаса всё получилось, завтра они снова увидятся с Лисой…

Хотя до вечера было ещё далеко, за окном успели сгуститься сумерки, напоминая о грядущей зиме. Бросив косой взгляд на улицу, Пашка непроизвольно поёжился, избавляясь от мимолётного ощущения счастья. «Зима близко», как сказали бы Старки, и кто знает, как поведут себя твари в укоротившиеся дни? Раньше буки редко охотились в темноте, но нельзя беспечно полагаться на удачу. Пашка подключил к розетке дряхлый принтер – нужно было распечатать для Лисы список правил. Полгода назад он по-любому отложил бы распечатку на завтра, спохватившись в самую последнюю секунду, как это часто случалось с домашкой. Пашка до сих пор размышлял, удалось бы тому раздолбаю выжить первые недели, если бы не надёжное плечо Михая? Он здорово сомневался в этом и тогда, и сейчас. Ночью пришёл привычный кошмар – Пашка роняет телефон, и тот разбивается вдребезги о холодный асфальт. Больше ничто не может его защитить. Ужас во сне пробирает до костей, заставляет просыпаться в холодном поту, со слезами на щеках и стуком зубов. Кошмары вытягивают силы, но напоминают о том, что важнее всего. Даже надёжнее, чем вызубренный наизусть список.

***

1. Берегите телефон так, словно это ваши глаза. Купите надёжный чехол, всегда носите во внутреннем кармане, не доставайте без надобности. Потеря телефона – смерть.

2. Выучите считалку так, чтобы отскакивало от зубов. Повторяйте её каждый день перед тем, как выйти на улицу. Если вы запнётесь или перепутаете слова перед букой – вы погибли.

3. Кроме считалки есть лишь два способа спастись – бег и прятки. Не умеете бегать – научитесь, умеете – тренируйтесь каждый день. Одежда не должна стеснять движения. Никаких зауженных брюк и мешковатых штанов, никаких юбок и каблуков. Вы живёте, пока вам удаётся обгонять бук. Если не удаётся убежать или забыли считалку, скройтесь в ближайшем помещении, где есть дверь или закрытом транспорте.

4. Забудьте про музыку и аудиокниги вне дома, выбросьте наушники и закрывающие уши шапки. Солнечные очки, кепки и капюшоны – только по крайней необходимости. Ничто не должно мешать вашему слуху и обзору. Буки визжат перед атакой, но лучше обнаружить их заранее. Пока вы на улице, оглядывайтесь и прислушивайтесь каждую секунду.

5. Удалите с телефона посторонние программы, чтобы они не присылали оповещения и не забивали память. Пока вы на улице, должна быть открыта только «Бука, стой!», иначе буки останутся для вас невидимы. Перед выходом из дома телефон должен быть заряжен. Лучше купите переносную зарядку.

6. Время возрождения буки после нейтрализации считалкой составляет около часа. Засекайте время и будьте начеку, когда подходит срок.

7. Выполняйте ежедневные задания в первую очередь с утра, если это возможно. Накопление более трёх заданий приводит к автоматическому удалению игры и, как следствие, смерти.

8. Любыми способами выбирайтесь на улицу не реже чем раз в три дня, чтобы закрыть задания. Если вы тяжело заболели, держите при себе запас быстрых жаропонижающих и обезболивающих средств, чтобы можно было стоять на ногах. Закажите дополнительный комплект ключей на случай домашнего ареста.

9. Не покидайте местности, в которой вы живёте. Игра выдаёт задания в зависимости от окружающей обстановки. Не уезжайте из города в пригород, на природу или в лагерь отдыха – вы будете получать задания на старую местность и скорее всего не сможете их выполнить.

10. Избегайте любого сопровождения вне дома, передвигайтесь в одиночку. Даже если ваш спутник – игрок «Буки», вдвоём вы подвергаетесь более серьёзному риску. При необходимости выхода на улицу с кем-то из не знающих людей, убедитесь, что ежедневные задания закрыты. Не делитесь знаниями о буках с родными и близкими. Даже если вам поверят, то не смогут помочь, не поверят – посадят под замок или отправят на принудительное лечение.

11. Исключите любое подозрительное поведение. Учитесь улыбаться, когда вам больно и страшно, отвечать на вопросы, будто ничего не произошло. Для выполнения заданий заведите алиби, например, посещение спортивного или творческого клуба. Не вступайте в споры, избегайте семейных ссор.

12. Ограничьте себя в любых новых контактах с людьми, откажитесь от старых знакомств, кроме Чата. В школе сведите общение к минимуму, не ищите друзей и врагов.

13. Сосредоточьтесь на выживании любой ценой. Не дайте букам победить.

- Брутально, – протянула Лиса, внимательно просматривая список. – И ровно тринадцать пунктов.

Пашка только кивнул. Зловещее число было лишь совпадением, хотя и заметным. Список составлялся совместно всем Чатом, пункты добавлялись и дополнялись в течение месяцев, некоторые – после опасных экспериментов. Некоторые настолько разрослись, что их смело можно было бы разделить на две-три части, но все уже привыкли к текущему варианту. Ему лично принадлежал седьмой – до смерти Михая никто не знал про правило трёх заданий. Краем глаза Пашка следил за выражением лица Лисы – она была почти в конце, как неожиданно нахмурилась.

- Двенадцатый пункт… почему только школа? Как насчёт работы, института?

- Среди игроков не осталось, ну, взрослых. Потолок – четырнадцать лет.

Лиса подняла на него удивлённый взгляд.

- Но в тех же покемонов взрослых полно играет, я сама видела…

- Угу. Но там не надо кричать в экран мобильника какую-то фигню каждый раз. Даже на детей прохожие косятся, а те, кто постарше, видимо, решили не париться.

- А что насчёт соединения с интернетом? Оно же может прерваться.

- Не… «Бука» не требует коннекта. Главное, чтобы игра была открыта на телефоне.

У Лисы дёрнулись губы, словно она хотела что-то уточнить, но затем промолчала. Просмотрела список ещё раз, перевернула лист, заметив считалку на обратной стороне.

- Просто как памятка, – спешно пояснил Пашка, почувствовав приступ неловкости. – Я верю, что ты уже выучила, но иногда, ну, полезно держать под рукой.

Лиса продолжала молчать, и неловкость стремительно разрослась, превращаясь в страх. Неужели он сделал что-то не так? Может, надо было оформить список лучше или принести в файлике, а не просто на листе бумаги… Кем она теперь будет его считать?

- Мы с тобой прямо нарушаем десятый и двенадцатый пункты, косвенно – одиннадцатый, – Лиса вдруг тихонько улыбнулась, и от сердца у Пашки отлегло. – Нас за это не оштрафуют?

- Это же просто советы, а не настоящие правила! К тому же, ты – исключение.

- Вот и отлично. Пошли закрывать дайлики!

В тот день даже погода выступала на их стороне. Город, в котором солнце гостило лишь по большим праздникам, сегодня удивлял безоблачным небом и пристойной плюсовой температурой. Два простейших дайла были закрыты за какие-то полчаса без какого-либо вмешательства бук. Потратив часть выданных родителями на каникулы денег на карманные расходы, Пашка вооружил себя и свою спутницу здоровенными рожками мороженного, которое потекло раньше, чем его успели доесть. Пришлось бежать к ближайшему парку, где каким-то чудом сохранился единственный додревний рабочий фонтанчик с водой – пить из него не рекомендовалось, но сполоснуть руки – вполне… И нужно было по-хорошему самим выискивать бук, безвредных на остаток дня, репетировать считалку или бегать, но так хотелось просто хорошо провести время! Вчерашнее ощущение нежданного счастья вернулось и захлестнуло с головой. Только сейчас, расслабившись на какие-то пару часов, Пашка понял, насколько чудовищный груз тащил последние полгода. Стало вдруг так легко, что можно было оттолкнуться старыми кроссовками от асфальта и если не взлететь, но уж подпрыгнуть на пару этажей – наверняка. Вечер настал неожиданно и даже как-то несправедливо. Пашка чуть было не обиделся на резко опустившуюся темноту, но Лиса пообещала ему, что завтра они ещё погуляют, и этого было достаточно, чтобы лёгкость вернулась. Правда, на этот раз вместе со слабым уколом совести – хотели потренироваться и забили, но Пашка без труда от него отмахнулся. До конца каникул ещё далеко, у них будет полно времени.

***

- Милая, ты не подскажешь, какая сейчас дата? – хрупкая старушка, старательно заполнявшая квитанцию в очереди перед Лисой, явно не носила с собой мобильника. Пашка нетерпеливо переминался с ноги на ногу – в обычных обстоятельствах он не переносил ни очереди, ни почту, но ради Лисы терпел – ей надо было получить какую-то небольшую бандероль. Его спутница мельком глянула на экран телефона.

- Седьмое ноября. Седьмое точка одиннадцатое…

Пашка вздрогнул. То есть, как седьмое? Уже седьмое?! Это же ведь завтра уже всё, школа! Точнее, разные школы – отдельно его, отдельно Лисы. Они успели это обсудить, пусть и неохотно, их дома находились всего через три квартала, а вот школы – через все двадцать. Пашке вообще нужно было добираться до своей 112-й на автобусе, и это практически исключало быстрые встречи после уроков. Они, конечно, могут переписываться в Чате и просто так, пересекаться по вечерам, но о совместном закрытии дайликов и долгих прогулках придётся забыть до следующих каникул… К тому же, они так и не успели нормально потренироваться.

Лиса, видимо, разделяла его терзания, так что всю дорогу от почты до её дома ребята провели в молчании. Впрочем, пока Лиса забежала домой занести посылку, Пашку немного отпустило – по крайней мере, у них есть ещё целый день впереди. Сейчас по-быстрому закроют дайлы – снова легчайшие, на прогулку по улицам через два квартала – и смогут заняться чем хотят.

Это случилось уже через полчаса, когда Лиса воодушевлённо описывала ему последнюю просмотренную серию мульта про девушек-самоцветов. Пашка пропустил мимо ушей название, но в пересказе звучало захватывающе. И тут щебетание Лисы смазалось, смытое отвратительным предчувствием беды. Интуиция, старательно тренируемая последние полгода, била тревогу. Что-то было не так.

Он резко остановился, возможно даже слишком сильно стиснув руку Лисы, и та тоже прервала шаг, ойкнув. Мерзкое, на первый взгляд беспричинное ощущение не отступало, рождая в груди привычный ужас. Рядом была бука. Быстрая проверка мобильника показала запущенное приложение, тварь должна была быть заметна – но не была.

«Почему в книжках пишут, что несколько секунд – это очень быстро?» – подумал Пашка. «Когда не надо, они тянутся словно годы.»

Беглый взгляд на ближайшие стены. Чисто. Крыши – только вороны и чайки. Улица. Прохожие. Где засела тварь?..

- Паша… – выдохнула Лиса, вцепившись в его руку в ответ. – Смотри туда.

Он сначала не понял. По улице просто шли люди – обычные, спешащие на работу люди, одетые по погоде. Лёгкая морось с неба заставляла некоторых морщиться и натягивать капюшоны поглубже, других – открывать зонты… Пашка растерянно пялился на улицу до того момента, как потерявшая терпение Лиса не ткнула указательным пальцем – и только тогда он увидел. Один из зонтов, укрывающих фигуру в плаще, что неспешно двигалась к ним навстречу, чуть трепыхался, словно от порывов ветра. Только сегодня стоял абсолютный штиль.

Пашка ещё раз успел вспомнить про секунды и годы, как время и вовсе остановилось. Поверхность зонта прохожего покрылась знакомой дрожью, посередине распахнулся огромный единственный глаз – выпученный, налитый кровью. Следом открылся широченный рот, полный прозрачных зубов-игл, высунулся длинный фиолетовый язык. Тело «человека» неестественно выгнулось, оказавшись основанием чудовища. И только тогда из разверстой пасти донёсся оглушительный визг, время оттаяло и дало стрекача, а бука начала сокращать и без того небольшое расстояние несуразными, но гигантскими прыжками.

- Каса-обакэ, – донёсся прерывистый шёпот со стороны Лисы, но Пашке было не до вопросов, что это могло значить. Не сговариваясь, они рванули вверх по улице, чудом не врезаясь в недовольных прохожих – ближайшая стена была недоступна из-за металлической ограды, а до следующей оставалось добрых пятьдесят метров. «Расслабился. Дебил. Теперь маскируются. Зонтик! Откуда кровь в глазу у зонтика? Маскируются!!» – мысли проносились обрывками, не поспевая за ногами, а визг за спиной звучал всё громче.

Лиса успела к стене первой, но поскользнулась за шаг до неё, неудачно врезалась левым плечом и закричала от боли. Пашка сократил расстояние и развернулся в отработанном манёвре. Стена за спиной, ладони прижаты к холодному бетону. Он готов.

- Раз-два-три-четыре-пять…

Услышав окончание считалки, чудовищный зонтик застыл в какой-то паре прыжков от ребят, и Пашка успел в полной мере рассмотреть алые прожилки на полном ненависти выпученном глазе и ниточки слюны, протянувшиеся между верхней и нижней челюстями твари. А он-то думал, что ползающие по стенам трупы – худший из возможных вариантов… Бука замерла, но как будто пыталась сопротивляться, оставаясь в живых дольше положенного. Наконец она выгнулась в судороге и растеклась по асфальту серо-бурой жижей. Накрапывающий дождик усилился и смыл остатки в ближайшую канализационную решётку. Пашка надвинул капюшон поглубже, смахнув со щёк нервные слёзы. «Не сегодня, сволочи. Сегодня мы ещё будем жить». Рядом тихо всхлипывала Лиса, держась за пострадавшую руку.

Ни о каких прогулках в тот день речи идти не могло. Наскоро закрыв дайлики, ребята разошлись. Лиса – оценивать повреждения, Пашка – сообщить Чату о произошедшем. Они чуть не погибли, но главный ужас был не в этом. Никогда раньше буки не скрывались среди толпы людей. Никогда раньше буки не начинали визжать лишь после того, как их заметят…

Ghosteon: они никогда раньше не маскировались. они научились маскироваться.

Reaper76: мы знаем, Ghost. БелаяВорона умерла.

Пашка стиснул зубы и зажмурился. Перед глазами встало лицо девочки, которую в реале он встречал лишь однажды – на единственной сходке буковцев. БелуюВорону звали Катей, у неё были коротко остриженные каштановые кудряшки, оттопыренные уши, слегка раздражающий, но заразительный смех и привычка пытаться помочь всем и каждому. Примерно как у Михая, только ещё запущенней… Пашка не мог сказать, что Ворона была его настоящим другом, но от режущей боли в груди стискивало дыхание и хотелось плакать – и он не сдержался. Это при Лисе можно было сцепить зубы и строить из себя крутого… Родители никогда не убеждали его, что мужчины не плачут, но двор, школа и интернет справились за них. И всё же в период «Буки» пришлось об этом забыть, чтобы не сойти с ума. По крайней мере, наедине с самим собой.

agentNeo: полсотни негритят расслабились на время

Иллидан_Стормрейдж: Издеваешься?

agentNeo: но буки приспособились, и вот их сорок девять

agentNeo: издеваюсь, конечно

agentNeo: что еще остается

Иллидан_Стормрейдж: Какая-же ты всё таки сволочь.

agentNeo: а ты школоло безграмотное

Пашка не стал реагировать на злую импровизацию и перепалку, – каждый боролся с горем, как мог, и не у всех это получалось достойно. БелаяВорона. Ещё один ник на их необъятном цифровом кладбище. Нео жил с ней в одном районе, возможно они даже дружили… Он злился, но был прав, игроки слишком расслабились, и враг нанёс удар. Если бы Пашка отмахнулся с утра от предчувствия, Чат бы сегодня не досчитался его или Лисы. Если бы они потратили эту неделю на тренировки и слежку за буками, они могли бы заметить новую особенность раньше. Неудивительно, что твари им не попадались – теперь, когда научились маскироваться!

Мобильник издал трель полученного сообщения, и Пашка едва нашёл в себе силы проверить входящие. Он даже не удивился, увидев короткое сообщение от Лисы: «Не повезло» с прикреплённым фото – её левая рука теперь покоилась в гипсе. Разумеется. Было слишком наивно полагать, что неосторожность стоила им лёгкого испуга.

Оставив Чат за ненужными ссорами и заслуженной скорбью, Пашка направился на кухню и, разместившись в древнем советском кресле, просто сидел, уперев локти на подоконник, безучастно смотря в окно. Мама работала хирургом и обычно приходила со смены поздно, а отец с начала предыдущей зимы пропадал в серии командировок, возвращаясь лишь на пару недель и снова отправляясь куда-то далеко на север. Сначала Пашка безумно скучал, утешаясь лишь еженедельными переговорами с папой по Скайпу, но затем явились буки. И тоска сменилась облегчением – болезненным, горьким, постыдным, но совершенно искренним. Пока другие ребята придумывали всевозможные оправдания, чтобы выполнять дайлики, ему не нужно было ничего объяснять родителям. Пашка всегда был, как это говорилось, «самостоятельным», способным и прибраться в квартире, и приготовить себе еду, что вызывало, на его взгляд, слегка чрезмерную гордость родных. Ему доверяли во всём, а значит, не задавали лишних вопросов. Оторвавшись от окна, он снова открыл смс от Лисы. За неё в ответе был только он сам, и он же не справился. Нельзя допустить, чтобы твари получили новую добычу, а значит, оставался только один выход.

***

Пашке случалось прогуливать школу, он же не с нимбом на голове родился. Правда, в основном это относилось к тем случаям, когда приходить и так не было особого смысла – например, из занятий оставалась только сдвоенная физра, и её смело пропускали две трети класса. Исключение составляли глубоко ненавистные ему контрольные по геометрии от математички Галины Степановны, которые просто хотелось до бесконечности откладывать «на потом». Но по сравнению с тем, что ему предстояло, все предыдущие прогулы казались детскими забавами.

По нужному адресу удалось добраться с изрядным запасом по времени. Незнакомая школа под номером 43 была явно построена недавно, сверкала яркими цветами и разительно отличалась от унылой бетонной коробки советских времён, в которой учился сам Пашка. Потоптавшись у входа, внутрь он зайти всё-таки не решился, хотя охрана вряд ли бы обратила внимание. Пришлось лишние полчаса слоняться по району, отмечая удобные места для отпора букам. Кажется, будто прислониться к стене в городских джунглях – задача банальная, но нет, зачастую этому мешали ограды, трубы, деревья и кусты, неровности самих стен, где как раз на уровне спины располагались непонятные выступы или впадины. И если Пашка давно научился вычленять подходящие ровные участки, у Лисы таких навыков недоставало. Наконец из разноцветного здания хлынула радостная толпа освободившегося от оков учёбы народа. Пашка терпеливо ждал, пропуская их мимо, пока не заметил Лису, неспешно идущую одной из последних. Она будто пребывала в прострации, смотря сквозь Пашку, и чуть не подпрыгнула, когда он подошёл поближе и поприветствовал её.

- Ты что здесь делаешь?

- Тебя жду, – на банальный вопрос последовал не менее банальный ответ. Лиса всмотрелась в него с подозрением, будто ожидая, что над ней собираются сыграть злую шутку. Пашка неловко пожал плечами. – Ты с гипсом, ну, нормально бегать не сможешь, а уж прижать ладони к стене теперь вообще не получится. Так что пока побегаю за тебя. Что у тебя, перелом?

- Трещина…

- Ууу. Долго заживать будет?

- С месяц…

- Ну, значит, на этот месяц поработаю твоим телохранителем.

Лиса промолчала, вроде как даже помрачнев. Не дождавшись ответа через пять секунд, Пашка попытался разрядить обстановку, изобразив телохранителя из боевиков, а точнее, как он его себе представлял. Нацепив на нос несуществующие чёрные очки, он поправил в ухе несуществующий наушник и механическим голосом произнёс:

- Первый, первый, объект покинул здание, повторяю, как слышите, приём. Пшш.

Губы Лисы едва заметно дрогнули, а он продолжал:

- Судя по внешнему виду, повреждения несовместимы с любой повседневной активностью. Объект придётся кормить с ложечки и на руках относить в уборную…

- Дурак! – вспыхнула Лиса, стукнув его здоровой рукой в грудь. Пашка запоздало отпрыгнул, потерев пострадавшее место, но она не делала попыток его догнать. Только негромко вздохнула и направилась к дому, никак не возражая против его компании. Впереди лежал длинный день и гораздо более длинный месяц.

Всю последующую неделю игра, словно в издёвку, подкидывала им лишь базовые варианты чудовищ. Привыкнув за прошедшие месяцы, Пашка их почти не боялся – эти твари не отличались особой прытью и неизменно начинали визжать, заметив игрока. Один раз они с Лисой наткнулись на старую знакомую – ползущую по стене искорёженную пародию на человека, но та лишь успела спуститься на землю, как Пашка обезвредил её считалкой. Он чрезвычайно старательно влился в роль телохранителя, неизменно встречая объект своей охраны после школы, сопровождая до дома и помогая закрыть дайлики. Лиса не сопротивлялась, но и особой радости не выказывала. За всю школьную неделю Пашка смог добиться от неё лишь пару десятков односложных фраз, касающихся бук и заданий. По крайней мере, она серьёзно подошла к вопросу безопасности, отмечая места для отступления на районе в небольшом бумажном блокноте и записывая туда же отличительные признаки тварей. В эпоху мобильников бумага и карандаш смотрелись почти что чужеродно, но Лису можно было понять – правило номер пять, на телефоне должна быть открыта только «Бука». Да и заносить текст в блокнотик, положив его на гипс, явно удобнее, чем одной рукой мучиться с гаджетом…

Чтобы обеспечить себе хоть какое-то алиби, Пашка лично позвонил своей классной руководительнице и наврал, что его кладут в больницу с обострением гастрита и неизвестно, сколько продлятся процедуры. Через месяц обман так или иначе вскроется, ведь справку о болезни он подделать не мог, но это не имело значения. Главное – помочь Лисе выздороветь и самому прожить сегодняшний день. Игроки в «Буку» очень быстро разучились строить планы даже на недалёкое будущее, поскольку те лишь отвлекали и нагоняли грусть. Пашка не без причин рассчитывал, что на какое-то время ему поверят – в школе за ним давно не водилось никаких грехов. Гастрит так гастрит, с кем не бывает? Единственной проблемой было натолкнуться на улице на кого-то из одноклассников или учителей, но удалённость школы от дома решала её сама собой.

На выходные Пашка, собравшись с духом, твёрдо вознамерился если не помириться с Лисой, так хотя бы слегка расшевелить её, но планам не суждено было сбыться. Родители забирали её до понедельника на дачу, а это значило, что спустя два дня потребуется срочно закрывать три дайлика. Сам факт подталкивал к немедленной работе над собственными заданиями, но… В субботу зарядил ливень, превратив тротуары в грязные реки, а в воскресенье пришлось ехать с мамой в дальний гипермаркет, помогать сначала с готовкой, потом с уборкой. Пашка хотел смыться из дома под вечер, чтобы расправиться с двумя заданиями, но в последний момент передумал. Темнело всё раньше, а с новым видом тварей могли возникнуть проблемы. Дайлы выпали простые. Они с Лисой с лёгкостью закроют завтра все шесть.

Часть вторая

nejihyuga: Да они охренели! Охренели!!1

Заскочив ради формальности перед сном в Чат, Пашка с удивлением обнаружил там нездоровое оживление. В центре внимания снова оказался Талмас, но повод на этот раз был явно не радостный. Пашка быстро отмотал дискуссию повыше, чтобы врубиться в происходящее – пока не добрался до скриншота экрана мобильника с заданиями «Буки». Вне всяких сомнений, он был сделан Талмасом.

«Трижды постучать в окно ближайшего продуктового.»

«Пройти два километра на север по центральной улице.»

«Нырнуть в озеро на два метра в глубину.»

Пашка перечитал последний дайл и тихо присвистнул. Если память не изменяла, сотворённое Талмасом пару недель назад «Безметежное» в глубину максимум достигало метра, и ни о каких нырках в него не стоило и мечтать. Два остальных задания казались банальными, но погружение в озеро было попросту неосуществимо. Дайлик останется висеть и висеть, раз за разом подвергая жизнь игрока риску сразу по выходу из дома. А если «Бука» подсунет ещё парочку таких? Быстро прочитав ответы после скрина, Пашка убедился, что все возможные соболезнования и предположения были высказаны, но спокойствия Талмасу это вполне ожидаемо не прибавило. На сегодняшний день тот был единственным, кто успешно использовал лазейку в правилах – и, похоже, система решила ему отомстить.

Reaper76: neji, неужели ничего нельзя сделать?

nejihyuga: Можно!! Можно копать до посинения!! Чем яизаймусь!!

*nejihyuga покинул чат*

***

Ожидая Лису на обычном месте, Пашка с лёгким удивлением осознал, что где-то растерял все аргументы, заготовленные им для примирения на выходные. Ситуация в Чате выбила из колеи, с новой силой разожгла подавленные страхи, заставила с утра нервничать в ожидании нового задания гораздо сильнее, чем обычно. Опасения не оправдались, но Пашка уже в которых раз ловил себя на том, что машинально пролистывал в голове короткий список из трёх сегодняшних дайлов, а не нужные слова для Лисы. Страх не торопился отступать. Небо до горизонта было затянуто низким серым маревом, не позволявшим определить, где находится солнце. Промозглый ветер продувал даже сквозь плотную ткань джинсов, пытаясь забраться под куртку. Город состоял из тоски и грязного асфальта.

Лиса запаздывала, и в голову Пашки наконец заползла предательская мыслишка – а не закрыть ли один из дайлов по-быстрому самому? Самый короткий, тот, что на памятник в парке – одна нога здесь, другая там. Сбегать, согреться, размяться и вернуться на место с меньшим багажом заданий… Но следом тут же явился чрезвычайно яркий образ Лисы, выходящей из школы и замечающей вместо ждущего Пашки фигуру буки. Вот девочка пытается добежать до стены, но гипс стесняет движения, она даже не успевает обернуться, как…

Звук школьного звонка разорвал ужасное видение, чуть не подстегнув Пашку подпрыгнуть на месте. Нет, телохранителю нельзя отлучаться, даже на пару минут. Из-за его невнимательности Лиса пострадала, ему и отрабатывать. Она и так два дня выживала самостоятельно, да и до школы добиралась с утра. Он будет охранять её до победного конца. «Или смерти» – услужливо подсказал внутренний голос.

- Или смерти, - прошептал Пашка вслух, плотнее закутываясь в неизменную штормовку. Один взгляд на часы на школьном фасаде – полтретьего, через два часа начнёт темнеть. Возникла другая идея – свернуть «Буку» и быстренько кинуть Лисе сообщение, всё ли в порядке, долго ждать? Поколебавшись, он решил не рисковать. Некоторые игроки предпочитали носить с собой два телефона для таких целей – звонок во время выполнения дайлов или, ещё хуже, побега от твари, подвергал смертельной опасности. «Бука» не требовала симки и подобное решение казалось логичным, но у второго мобильника существовал и ряд недостатков. Родители могли начать задавать ненужные вопросы, в телефонах недолго было запутаться, даже нося в разных карманах. К тому же финансы далеко не каждого игрока позволяли приобрести вторую, пусть и самую дешёвую, «трубу». Пашка предпочитал держаться за единственный телефон – благо, ему почти никогда никто не звонил.

Спустя полчаса почти вконец отчаявшийся Пашка наконец разглядел хорошо знакомую фигуру в жёлтом, спускающуюся со школьного крыльца. Он яростно замахал ей рукой, забыв про неловкое молчание последней недели, целиком отдавшись накатившему облегчению – она жива и здорова, ничего не случилось, кроме, возможно, лишней пары уроков. Лиса махнула рукой в ответ и поспешила навстречу.

- Закрыл свои? – не здороваясь, выпалила она. Впрочем, тон был заинтересованным, а не раздражённым.

Пашка лишь помотал головой. Он хотел немного успокоиться, прежде чем что-то говорить – от волнения голос мог стать ужасающе тонким и совсем ребяческим.

- Я дайлить даже не пыталась. Сказала родным, что болит голова и два дня с дачи носа не совала. В любом случае, выпало на библиотеку и парк…

Они вместе направились в сторону парка, а Лиса продолжала болтать про неприятности дома, дурацкую старую дачу, добавленную пару истории в школе… Пашка не подавал виду, но его чуть ли не распирало от радости – никакие извинения с его стороны не понадобились, лишь два дня порознь. И хотя тучи были такими же низкими и мрачными, грязь и ветер тоже никуда не делись, город внезапно стал немного более радостным местом. По крайней мере, до первой буки.

- Прямо по курсу, – Пашка затормозил, заметив очередную тварь. Это снова оказалась одна из первых разновидностей бук, напоминающих мёртвых женщин в белых саванах, со спутанными длинными чёрными волосами, прикрывавшими сгнившие лица. Твари либо стояли на земле босиком, либо парили невысоко над ней – но в обоих случаях преследовали жертву в умеренном темпе, да и замечали лишь метров за пятьдесят. Так и сейчас – бука безучастно занимала пространство на краю тротуара, пока что не обращая внимания на двух игроков с шестью незакрытыми заданиями в сумме.

- Знаешь, кого напоминает? – Пашка наконец решил поделиться с Лисой своим старым наблюдением. – Был такой фильм, «Звонок», и там, ну, из телевизора вылезала девочка…

- Садако Ямамура.

- Что?.. Нет, её вроде звали… тоже на «с», но… Саманта? Самара? – Пашка сбился с мысли, пытаясь вспомнить. Фильм он смотрел всего год назад, но имя страшной девочки из головы успело вылететь.

- В оригинале звали Садако, – настойчиво сказала Лиса. – Это японский хоррор изначально, уже потом римейк сняли. Конечно, бука на неё похожа – они обе юрэй.

- Кто? – Пашку хватило лишь на то, чтобы непонимающе моргнуть.

- Юрэй, духи умерших. Обычно – мстительные, людей не любят…

Лиса заявила это немного скучающим голосом, будто сообщала общеизвестную информацию, которая по какому-то невероятному стечению обстоятельств прошла мимо Пашки. За неполные десять секунд он успел крепко прочувствовать себя идиотом, но всё же решился уточнить.

- Это что, ну… Из японских сказок?

- Из мифологии, да.

- Откуда ты знаешь?

- Мама японист, а я так, нахваталась.

- А остальные буки? – в голове Пашки промелькнул инцидент недельной давности, стоивший Лисе трещины в руке. – Ты что-то говорила насчёт зонтика…

- Каса-обакэ. Тоже из мифологии. А по стенам ползают теньё кудари, хотя это не совсем точно…

- Что же ты молчала?!

Пашка уставился на Лису, до краёв заполняясь праведным возмущением. Важнейшая информация для сообщества! Происхождение бук, их природа! Может, в энциклопедиях получилось бы найти средства защиты… спасти столько людей, да хотя бы Ворону! И всё это время!

- Паша… Это не играет никакой роли. Буки – это… буки, а не японские духи.

Тон Лисы от скучающего сменился на тихий и какой-то отчаянный, заставив Пашку моментально пожалеть о вспышке гнева.

- Они только копируют внешность, понимаешь? Надевают маски.

По лицу Пашки, видимо, стало ясно, что он не понимал, так что она продолжила.

- Настоящие… то есть, мифологические юрэй почти всегда появляются по ночам, обычно в заброшенных зданиях. Теньё кудари живут только на чердаках и пугают людей внутри дома. А каса-обакэ вообще безобидны, они смешные и добродушные…

В голове Пашки всплыла раззявленная пасть чудовищного зонта и его передёрнуло. Куда уж смешнее, прямо обхохочешься! Усилием воли он прогнал образ и попытался собраться с мыслями.

- Погоди, это всё равно может быть важно. Буки похожи на японских чудищ, потому что… Потому что, ну…

Лиса смотрела на него понимающе и печально, от её беззаботного настроения не осталось и следа. Пашка снова разозлился, на этот раз на себя, не в силах подобрать правильного ответа. Внешность бук обязана была иметь смысл, но никаких гениальных или просто подходящих вариантов в голову не лезло. Мысленно обозвав себя идиотом - второй раз за пять минут - он молча развернулся и быстро зашагал по направлению ко всё ещё ожидающей твари. Привлёк внимание, дождался начала визга, прижался к стене и аннигилировал считалкой. Саманта или Садако, не суть важно, бука исчезла, оставив после себя слегка булькающую лужу бурой жидкости. Прохожие наступали прямо в неё, не замечая подвоха. Пашка брезгливо обошёл жидкие останки стороной, дождавшись спутницы с другой стороны дороги.

- Мы всё равно должны поделиться с Чатом, – упрямо сказал он, хотя и видел, что идея не вызывала у Лисы большого воодушевления. – Сможешь печатать в гипсе?

Та задумчиво пошевелила пальцами повреждённой конечности и кивнула. Вот и отлично. У них в запасе есть час, чтобы закрыть всё, что есть – по счастью, никаких аналогов купания в озере, как для бедолаги Талмаса, не намечалось. Пашка здорово подозревал, что в данном случае система наказывала конкретного провинившегося игрока, пытавшегося обойти правила, а не ужесточала условия для всех. Высунулся, проявил инициативу – получай более сложное задание. Это ни разу не радовало, но дарило определённого рода предательское спокойствие – пока не рыпаешься, тебя не трогают. По крайней мере, настолько откровенно. Игра со временем подсовывала более сильных или хитрых бук, а случай с зонтиком и маскировкой вообще выходил за рамки, но дайлики не меняла никогда.

***

finn2007: Все живы?

Reaper76: все.

nejihyuga: Живы все, а не должны бы!

Пашка наблюдал за разгоревшимся спором около получаса, пока Лиса наконец не присоединилась, сказав приветствие-пароль. Судя по всему, не ему одному в голову постучались мысли о наказании конкретно Талмаса, но кому-то также хватило ума высказать их напрямую. Это вызвало немедленную и вполне закономерную реакцию, которая в итоге раскалила весь Чат. Талмас настаивал, что игра продолжает поднимать планку для всех, просто с дайлами ему не повезло первому. Ему не верили.

nejihyuga: Пока вы только бегаете, я пахаю как проклятый!

nejihyuga: Попробуйте копать два часа каждый день следя за буками!!

Blue_Sorceress: но можно же было найти озеро ?

nejihyuga: Я УЖЕ СБЕГАЛ ДО МОРЯ И ДО ГОР!!

nejihyuga: ЕСЛИ БЫ Я СБЕЖАЛ К ОЗЕРУ, РОДИТИЛИ БЫ МЕНЯ УБИЛИ!!

Иллидан_Стормрейдж: Талм, тебя никто не обвиняет.

agentNeo: я обвиняю, например

Иллидан_Стормрейдж: Ты все правильно сделал, виновата игра, а не ты.

Иллидан_Стормрейдж: ОК, никто, кроме Нео.

Иллидан_Стормрейдж: Просто на нас гнать тоже не надо, ладно?

nejihyuga: Я НИ НА КОГО НЕ ГОНЮ!!

nejihyuga: Я говорю что сложность выросла, а вы нихрена не видите!

nejihyuga: Когда вас заставят взять в руки лопаты, на мои советы не расчитывайте!!

Пашка не решился ввязываться во флейм на чьей-либо стороне, так как искренне сочувствовал Талмасу, но не был впечатлён его аргументами. Тот снова покинул Чат не попрощавшись, оставив после себя медленно угасающий словесный пожар. Дождавшись, пока спор окончательно прекратится, Пашка быстро высказал догадки о внешности бук, дав слово Лисе. Она вкратце пересказала свои наблюдения, приложив ссылки на онлайн-энциклопедии по японским мифам. Получилось чрезвычайно убедительно.

finn2007: Это всё, что я нашла. У кого-нибудь есть, чем дополнить?

agentNeo: аххах

agentNeo: пол-чата анимешников, а никто за полгода японскую крипоту не опознал

Blue_Sorceress: я видела буку похожую на каппу .

Быстро сверившись с онлайн-энциклопедией, Пашка нашёл упоминаемого духа – эдакий водяной с углублением в голове.

Blue_Sorceress: я рядом с берегом реки живу они иногда из воды лезут

Ghosteon: опасные?

Blue_Sorceress: если в воду не заходить нет . на суше медленные

Иллидан_Стормрейдж: Тенье кудари ползают по стенам, каппы сидят в воде. Мы можем это как-то использовать?

agentNeo: не подходить к воде и иногда смотреть наверх, блин

agentNeo: всё как обычно. ничего не изменилось.

Дискуссия быстро заглохла, видимо, сказывалась усталость людей от спора с Талмасом. Надежда Пашки на результативный мозговой штурм увядала, пока народ один за другим прощался, покидая Чат. Но вдруг снова заговорила Лиса.

finn2007: Ребята, как по-вашему, откуда взялись буки?

agentNeo: из фантазий моей тёти гали, ясен пень

agentNeo: «всё за компом сидишь, сходил бы прогулялся, аж бледный весь»

agentNeo: зато теперь всё время гуляю. загорелый, даже в ноябре. спортивный. тётя очень довольна, лол

finn2007: А если серьёзно?

agentNeo: хз. по-моему, у нас массовый психоз, который пока не открыли. и не откроют, так как рассказать будет некому

Blue_Sorceress: мы все уже умерли и теперь в аду

Blue_Sorceress: а когда умрем снова от нас ничего не останется .

agentNeo: это, кстати, вполне по делу

agentNeo: иллидан вообще на инопланетян валит

Иллидан_Стормрейдж: Теперь я думаю, что это прорыв чудовищ из иного измерения.

agentNeo: который просто так оказался у нас в мобильниках

agentNeo: жертвы - две сотни школьников из россии и один казах, да и тот случайно

agentNeo: блистательная теория, до слез

Иллидан_Стормрейдж: Твоя не лучше.

Reaper76: Мне всегда казалось, что нас прокляли.

Reaper76: Но если мы продержимся достаточно долго, то снимем проклятие.

agentNeo: спасайтесь, оптимист в чате!

Reaper76: Главное – не опускать руки и беречь телефоны.

Пашка уже высказывал свою теорию Лисе раньше – она чем-то напоминала предположение Рипера. «Бука» начинала как обычная игра, пусть и с нелепым использованием микрофона и странными дайликами. Виртуальные буки ограничивались вариантом «юрэй» – Пашка, конечно, тогда считал, что разработчики позаимствовали идею у «Звонка». У оригинальной «Буки» и её смертоносного «продолжения» в реальном мире было мало общих черт. Никакой игровой валюты, опыта, усилений, настроек – только задания, твари и выкрик «бука, стой!» в конце считалки. Пашке казалось, что это надёжный признак проклятья, которое словно паразит уцепилось за программу-основу. Только он не верил, что их выживание как-то связано с его «снятием». Скорее наоборот, ситуация становилась лишь хуже.

finn2007: Вы же понимаете, что у них нет цели нас убить?

Крепко задумавшись, Пашка пропустил изрядный кусок обсуждения и теперь с удивлением воззрился на новое сообщение от Лисы. В смысле, нет цели убить? Он занёс пальцы над клавиатурой, но одна из участниц опередила его на какую-то секунду.

Blue_Sorceress: в смысле нет цели убить ?

agentNeo: аххах. когда завтра на могилу Кати схожу, сообщу ей, что они не хотели. так, нечаянно

Лиса оставила без внимания ядовитый выпад от Нео.

finn2007: Почему они подчиняются правилам, которые позволяют их уничтожить? Почему они пугают, а не приманивают?

finn2007: Никогда не поджидают на выходе из подъезда, не сторожат около транспорта.

finn2007: Они могут убить нас в любую минуту, но они этого не делают.

agentNeo: тогда просвети нас, почему?

finn2007: Я не знаю. Просто над этим надо подумать.

agentNeo: это просто изощрённая пытка, растянутая на полгода. а зимой мы и так все сдохнем.

*agentNeo покинул чат*

За Нео тут же потянулись все остальные. Пашка не хотел верить в столь мрачные прогнозы, но вынужден был признать, те звучали более реалистично, чем беспочвенные рассуждения Рипера о снятии проклятия. Зима не пощадит никого – тяжёлая одежда и обувь, снег и гололёд не позволят толком бегать, а шестичасовой световой день откроет букам прекрасную возможность нападать из темноты. Для тех, у кого «нет цели убить», твари убивали без раздумий. Шансы их маленького сообщества дожить до весны стремились к нулю.

Пашка помотал головой, будто стряхивая депрессивные мысли и в свою очередь отключился от Чата. Одной из причин, почему он не любил подобные обсуждения – всё в результате сводилось к одному, неминуемой смерти. Полезнее всего было вообще ни о чём не говорить, а желательно даже не думать. Главное – дайлы, бег и считалка. Хотя… Пока не выпал снег, для бега существовала одна адекватная замена.

***

- Паша, тебе не кажется, что Чат существует только в настоящем?

Лиса сидела на багажнике позади Пашки, пока тот гордо рассекал на отцовском велосипеде по пустой аллее небольшого парка. Последние дни небо никак не намекало на приближение зимы или даже позднюю осень – после единственного ливня установилась сухая солнечная погода, и лишь густо опавшая листва хрустела и шуршала под колёсами. Велосипед был отнюдь не новый, но надёжный, блестящий, приятно пахнущий машинным маслом. Его рама оказалась достаточно массивной, чтобы спокойно выдержать вес двоих школьников, при этом не создавая проблем с управлением. До этого дня у Пашки, правда, не было повода кого-то на нём свозить – папа дал добро на использование велика только в начале лета, после смерти Михая. С другой стороны, Лиса оказалась практически идеальным пассажиром – лёгким и хорошо держащим равновесие.

- Потому что мы предпочитаем не думать о будущем? – попытался уловить ход размышлений своей спутницы Пашка.

- Скорее уж о прошлом. Почему никто не поверил Талмасу?

- Ну… Не то что бы не поверили…

Пашка замялся, пытаясь сформулировать свои вчерашние размышления, но Лиса догадалась и так.

- Как можно было решить, что игра наказывает его одного? Неделю назад мы чуть не погибли!

«И умерла БелаяВорона» – мысленно добавил Пашка. Но это мало что меняло.

- Буки и раньше становились сильнее, а задания – никогда.

- Но это же не значит, что это не может поменяться.

- Нет, но…

- Я списалась с Талмасом вчера вечером. Ты знал, например, что буки могут прятаться в высокой траве?

Пашка молча помотал головой, вдруг ощутив отчётливый укол досады. Среди буковцев не было принято общение вне Чата, разве что между близкими друзьями. Так проще и, по негласному одобрению, правильней. Легче переживать потери. А уж переговариваться с кем-то через тысячи километров, забивать голову ненужной информацией насчёт степи… Он чуть сильнее налёг на педали, заворачивая на краю дорожки, отметив, как Лиса нервно ёрзает на багажнике.

- И не только это, вне города они вообще ведут себя немного иначе. Я ещё на даче заметила, но думала, что показалось.

- Ну, мы-то в городе.

- Дело не в этом, просто правила очень приблизительно отражают возможности бук. Вы не пробовали собрать больше данных?

«Пробовали, конечно». В первый месяц лета, когда сообщество уже потеряло половину людей, но вторая половина, вообразив себя бессмертной, строила наполеоновские планы на будущее. Опять же, каникулы – хватало времени, а мозгов, напротив…

- Почти все пункты правил мы выяснили опытным путём, – наконец сказал Пашка. – Только это стоило жизни пяти десяткам наших.

- И вы замкнулись на том, что есть.

Пашка сжал зубы и затормозил. Он был уже на грани того, чтобы рявкнуть на недалёкую новенькую, решившую читать ему лекции, которая прожила последние полгода в нормальном мире вместо настоящего ада, и…

На спину ему опустилась девичья ладонь, в считанные секунды испарив бурлящий гнев.

- Паша, я слабо могу представить, через что вы прошли… Через что прошёл ты, – на этот раз Лиса явно подбирала слова, но стояла на своём. – Просто если мы оставим всё как есть, все жертвы были напрасны.

Пашке было нечего на это ответить.

- Я понимаю, что если не рисковать, больше шансов выжить. Но мы обязаны выяснить хотя бы ряд вещей.

Лиса зашуршала своим неизменным блокнотом, отыскивая нужную страницу.

- Смотри, прогноз на неделю вперёд просто замечательный! Сухо, солнечно. А ты на велосипеде, значит, будешь быстрее…

Пашка тяжело вздохнул, поставив велик на подножку. Судя по всему, Лиса и так всё спланировала без него, а похваставшись «железным конём» он только усугубил своё положение.

- Что проверять-то будем? – буркнул он немного более раздражённо, чем хотел.

- Я составила список… Первый пункт – расстояние, на которое бука гонится за игроком. Оно же ограничено?

Пашка неопределённо повёл плечами.

- Ну, да. Я даже убегал от одной твари летом. Но проще найти стену или зайти в какой магаз…

- А если ты на природе? Или магазины закрыты, а язык ты себе прикусил и не можешь сказать считалку? Или повредил руку, как я? А если…

- Ладно, ладно! – Пашка поднял руки ладонями вперёд в знак примирения, – Вот сегодня и проверим. Тебе дайл закроем, мне нет, побуду приманкой.

Лиса кивнула, перелистывая страницы блокнотика. Её рыжая шевелюра изрядно растрепалась после езды, обрамляя сосредоточенное лицо как всполохи пламени. Пашка залюбовался картиной и на пару секунд выпал из реального мира – пока его спутница не нашла нужную страницу, звонко щёлкнув пальцами на здоровой руке.

- Да, точно, сначала расстояние, потом время и место возрождения, затем наблюдение за лужами…

- Теми, что, ну… после бук остаются?

- Разумеется. Проверка в темноте, проверка зданий…

На пункте с темнотой Пашка непроизвольно поёжился. За редким исключением, он, как и остальные игроки, всегда старался закрывать дайлы первым делом с утра, потому что панически боялся остаться с агрессивными буками по наступлению ночи. Никто толком не знал, как те ведут себя во мраке – кроме того, что несколько ребят погибли, пытаясь это выяснить.

- В смысле, зданий?

- Заброшенных. Особенно тех, в которых нет дверей.

Пашка уже открыл рот, чтобы заявить, что буки не пойдут внутрь, даже если двери нет, но, подумав, понял, что не сможет предоставить доказательства. Он ни разу не видел, чтобы твари проникали в заброшки, но и сам никогда там не прятался.

- Хорошо, я готов. А ты, ну, не забудь всё записать.

- Конечно. Я наметила маршрут по карте. Запомнишь?

***

Велосипед преодолевал грунт хорошо утоптанного пустыря на окраине, с той же лёгкостью, как если бы там проложили асфальт. Пашка уверенно крутил педали, внимательно смотря перед собой, всё же впереди могли попасться ямы или стекло. Он позволил себе обернуться лишь однажды, на ровном прямом участке. Визг за спиной не утихал, тварь продолжала погоню несмотря на явное преимущество жертвы в скорости. Белоснежный саван данной особи был заляпан засохшей кровью, а в голове красовалась дыра, напоминающая чудовищный третий глаз. Некоторые буки «юрэй» парили, но эта бежала будто настоящий человек – если, конечно, человек мог бы поддерживать бешеный темп, передвигая ноги словно марионетка на верёвочках. Пашка снова сосредоточился на дороге – с пустыря требовалось свернуть на почти безлюдную улицу спального района, по которой можно было свободно катиться километра полтора. Но если память не подводила, этого не потребуется – бука не должна выбежать из своей «зоны». Главное - проследить за тем, как она поведёт себя на границе – развернётся, побежит назад? Телепортируется? Просто исчезнет? Задумавшись и разогнавшись, Пашка чуть не упустил момент, когда ужасный звук на одной ноте оборвался, но ноги среагировали быстрее мозга, резко затормозив около бетонного столба на краю пустыря. Пашка облизнул пересохшие губы и смахнул со лба капельки пота – ещё не хватало простыть в конце осени! И только потом, сделав глубокий вдох, обернулся туда, где стояла бука.

Она оказалась значительно ближе, чем он думал – всего в каких-то двадцати метрах. Пашка решительно подавил в себе порыв бросить велик и бежать, но тварь не двигалась. Точнее, не двигалась с места. И без того чудовищное тело буки содрогалось, словно в агонии, глаза вращались в орбитах, рот перекосило в беззвучном крике. Пашка покосился на столб – площади маловато, к такому не выйдет нормально прислониться. Если он захочет уничтожить буку, придётся пересечь дорогу и воспользоваться стеной жилого дома напротив. Но сейчас ключевым было наблюдение. Метнуться к стене он всегда успеет – по односторонней сонной улице машины почти не ездили.

Пашка ждал. Бука корчилась, не в силах выйти за невидимую границу. Прошло почти десять минут, как она внезапно обмякла, прекратив попытки. Теперь чудовище просто стояло, слегка покачиваясь, будто внезапно опьянев, вперив мёртвые глаза из-под спутанных чёрных волос куда-то в пространство напротив. Пашка пару секунд колебался прежде чем проследить за взглядом – по-хорошему не стоило бы обрывать слежку, а то… Дьявол!!

За его спиной, от той самой стены через дорогу, которую он приметил на крайний случай, приближался двойник твари, разве что без дырки во лбу. Та же нелепая походка сломанной куклы, грязно-белый саван и кожа, покрытая трупными пятнами. Явившаяся бука не атаковала Пашку с разбега только потому, что ещё не сблизилась с ним на необходимые пятьдесят метров, но явно стремилась исправить эту оплошность.

Вскочив на велик, он вжал педали в приступе адреналина, подстёгиваемый новой волной нарастающего визга в спину. Эксперимент по наблюдению сорвался, но новые данные оказались не хуже – буки могут позвать «своих», если не способны продолжать погоню. К счастью, на скорость преследования это никак не повлияло – Пашка обгонял вторую буку так же шустро, как и первую. А значит, можно было выяснить ещё один пункт.

Ручка черкала по тонким страницам блокнота в неистовом ритме. Наблюдая со стороны, Пашка испугался, что она вот-вот проткнёт бумагу насквозь. Но Лиса, пусть и войдя в раж исследователя, вносящего в архив бесценную информацию, всё же соизмеряла силы – листочки держались. Пашка воспользовался свободной минутой, чтобы ещё раз попытаться оттереть огромное пятно подсохшей грязи с новых джинсов – час назад, завернув на полной скорости за угол, он влетел в бескрайнюю лужу, глубиной с озеро Талмаса. Сей водоём скопил в себе, наверное, добрую половину грязной воды со всего города, которой с радостью поделился с нижней половиной Пашки. Велосипед удалось очистить сравнительно быстро, куртку – с затруднениями, а джинсы, видимо, придётся демонстрировать маме пополам с мольбами не отбирать велик.

- Итак, подведём итоги эксперимента!

Лиса прямо-таки светилась от удовольствия, закончив с писаниной. Пашка тоже невольно расплылся в улыбке – несмотря на почти однозначный нагоняй дома, они сегодня проделали огромную работу. Причём ему, как полевому испытателю, принадлежала львиная доля заслуг, о чём Лиса заявила сходу, вознаградив поцелуем в щёку.

- Диаметр области, в которой действует одна бука – пять километров. Их «угодья» не пересекаются, но плотно примыкают друг к другу. Достигнув предела, бука не способна его переступить, но может позвать на помощь соседнюю буку. Ничего не упустила?

- Не… Но если что, ну, я только на обычных проверял.

- На юрэй?

- Угу.

- Может, это и к лучшему. Теньё очень быстрые, каса-обакэ маскируются, а каппы у нас не водятся, видимо…

Лиса снова взялась за ручку и блокнот, пока Пашка пытался сообразить, можно ли выманить ползучих тварей на похожий пустырь или безлюдный проспект, чтобы проверить их пределы. Но здесь любая ошибка могла стоить жизни – а возможно, кому-то уже и стоила. Наверняка им не первым пришло в голову проверить «дальность действия» врагов…

- Сообщим сегодня в Чате? – предложил он очевидную, будто бы, мысль. Никто не заставлял делиться новой информацией с сообществом, но это подразумевалось без оговорок. Сегодня твои сведения спасут кого-то, завтра ты спасёшься, прочитав чью-то находку.

К немалому изумлению Пашки, Лиса явно колебалась, а затем покачала головой, прикусив нижнюю губу.

- Нет. Рано. Сначала соберём полный пакет, по всем пунктам, как следует обдумаем, а затем поделимся.

Пашка уже открыл рот, чтобы начать протестовать, но передумал. В конце концов, он вообще не собирался ничего проверять, вся затея принадлежала Лисе, она же придумала план вычисления области бук. Было бы нечестно, начни он оспаривать её решение сейчас – возможно, всё это являлось частью более широкой схемы. Но неприятный осадок остался – вроде и не сделал ничего подлого, а на душе скребёт.

- Зима, ну, через неделю, – всё же выдавил он, тут же укорив себя за неловкость. Лиса, без сомнений, могла и сама посмотреть на календарь.

- Я знаю, Паша, – очень серьёзно ответила она. – И именно поэтому нам надо торопиться. Испытаем время возрождения, пока светло?

Теперь настало время Пашки колебаться перед ответом. У них определённо сегодня было ещё три-четыре световых часа, только вот и задача выглядела непростой.

- Можно, но как? Нельзя, ну, засечь, когда и где реснется бука.

- В правилах написано, что раз в час.

- «Около часа». Это уже проверяли, Нео в сентябре активно занимался… Раньше часа выследить новую буку не получилось.

- Но откуда они берутся, неясно?

- Не. Идёшь, идёшь, а потом видишь – около дороги стоит. Или по стене ползёт. Тебе обычно не до того, откуда она взялась. Успеть бы до стены добежать...

- Хорошо! – Лиса щёлкнула пальцами, да так звонко, что Пашка вздрогнул. – Тогда переходим сразу к следующему пункту.

- Лужи?

- Лужи.

Со стороны картина, должно быть, смотрелась максимально глупо – два подростка внимательно разглядывают абсолютно пустой кусок тротуара, периодически отпуская негромкие комментарии. «Время смартфонов прошло» – подумал Пашка, усмехнувшись про себя. – «Теперь в моде асфальтфоны. Вы ещё не слышали? Новейшая технология, не имеет аналогов в мире…» Лужица мерзкого бурого цвета, ещё полчаса назад бывшая букой, не стремилась облегчать им жизнь, оставаясь на том же месте в том же объёме.

- Как думаешь, они испаряются? – почему-то прошептала Лиса, будто боялась спугнуть объект наблюдения.

- Вроде нет, – неуверенно ответил Пашка. – Но под дождём смываются – будь здоров. А вот к ботинкам прохожих не липнут.

- А к обуви игроков?

- Я бы, ну, такое не стал проверять.

- Согласна.

Тянулись томительные минуты, солнце неумолимо ползло к закату. Разумом Пашка понимал, что при закрытых дайликах темноты можно было не опасаться, но всё равно чувствовал себя неуютно. И дело было не только в неизведанных опасностях, что таила ночь. «Бука» приучила всех игроков к неофициальному комендантскому часу лучше, чем самый суровый тренировочный лагерь – с восьми до девяти утра выдаётся задание, так что будь любезен, проснись и иди выполнять. Решил лечь попозже? Как жаль, теперь твои ноги будут двигаться медленней, голова станет ватной и ты окажешься добычей для первой же достаточно шустрой твари. Хочешь жить – высыпайся. Хочешь высыпаться – не гуляй до темноты. Негласное правило становилось менее актуальным, пока день укорачивался, а ночь удлинялась, но выковырять его из подкорки было не так-то просто. Наконец осеннее светило окончательно скрылось за цепью многоэтажных новостроек, ветер принёс ощутимую прохладу. Пашка краем глаза подметил, что Лиса снова листает блокнот и перевёл взгляд на лужу… Которой не оказалось на месте.

- Эй, куда! – невольно вырвалось у него. Лиса вздрогнула и тоже начала озираться, пытаясь найти ускользнувшее мерзкое пятно. Пашка сфокусировался и через пару секунд уловил тень движения в траве в нескольких метрах от тротуара. Молча указав на неё своей спутнице, он кинулся в погоню. Лужа перемещалась – не как ожидаешь от текучей жидкости, а скорее подобно солнечному зайчику, хаотичными рывками от одного до пяти метров, будто пытаясь спастись от погони. Ребята пытались не отстать – пока та не проскользнула под решётчатой оградой детского сада. Пашка, захваченный азартом, приготовился перелезать поверху, рискуя разодрать одежду об острые «пики», но Лиса схватила его за руку.

- Погоди, посмотрим отсюда.

Бурая лужица, лишившись «хвоста», ещё какое-то время металась по заасфальтированному двору пустого садика, пока не успокоилась у стены. По её поверхности прокатилась отчётливая волна.

- Где-то двадцать… нет, тридцать метров… – бормотала Лиса, измеряя расстояние на глаз. – Ближе оно не хотело… Ты же понимаешь, Паша?

Теперь Пашка понимал. Но всё равно его передёрнуло, когда он впервые увидел, как из бурой недожидкости, словно из первородного бульона, формируется чудовище. Сначала остов, конечности, на которые молниеносно нарастало мясо – всё это в невероятно ускоренном темпе, мультик на перемотке. Только от такого зрелища возникали рвотные позывы – буки и так не отличались красотой, но их возрождение переходило все рамки.

- Теньё кудари, – Лиса снова перешла на шёпот, потихоньку отступая от ограды. Пашка двинулся за ней. – А ты считалкой развоплотил юрэй…

Бука воскресла – в виде хорошо знакомого «улучшенного варианта», ползающей по стенам твари, развивающей изрядную скорость на земле. Воскресла – и внимательно следила за двумя возможными жертвами, шевеля выпавшим синюшным языком и разминая скрюченные пальцы.

- Дайлы закрыты, – прошипел Пашка в её сторону, то ли чтобы убедить буку, то ли чтобы успокоить себя и Лису. – Мы в безопасности. Мы ничего не нарушили.

Бука склонила голову набок, будто действительно услышала и выпрямилась, не сводя буркал с ребят. Затем развернулась, присосавшись к стене основного здания детского сада и неторопливо поползла в сторону крыши. «Человек-паук, которого мы заслужили» – промелькнула в голове Пашки дурацкая шутка, но он не решился поделиться ей с Лисой, момент казался неуместным. Может, потом, когда всё это кончится… если такое «потом» вообще настанет. Они не сговариваясь отошли как можно дальше от детсада. Задания были выполнены, но больно уж долго разглядывало их возрождённое чудовище. Лиса третий раз за день уткнулась в блокнот.

- Думаешь, они таким образом, ну, улучшаются? – задал Пашка очевидный вопрос. – Если считалкой грохнуть теньё, вылезет зонтик?

- Мало данных, – с явным сожалением отозвалась Лиса. – А опыт и так чуть было не вышел из-под контроля…

Пашку распирало от ужаса пополам с воодушевлением – сумасшедшее, но удивительно бодрящее сочетание. Когда они закончат с исследованиями и расскажут обо всем в Чате, правила нужно будет здорово дополнить, если не переписать с нуля. Их двоих мало, возможно, нужно будет подключить всех ребят – организовать схемы, раздать обязанности, скинуться на велосипеды, если понадобится! Некоторые вещи потребуют для проверки больше, чем двух людей – например, сможет ли бука вообще возродиться, если игрок будет совсем рядом? Перспективы казались огромными, а времени оставалось в обрез.

***

Мобильник разбудил его уже привычным адским лязгом – девять утра, новый дайлик. Пашке категорически не хотелось разлеплять глаза, вчерашние интенсивные побеги и погони требовали ещё пару часов полноценного отдыха, но позволить их себе было невозможно. Сонно нашарив девайс на тумбочке, он ткнул в нужное уведомление, чтобы сразу наметить план выполнения задания по дороге к ванной.

«Нырнуть в реку с головой. Затем проплавать две минуты».

Пашка зажмурился, не уверенный до конца, что это ему не снится. Подобный дайл был бы адекватен для летнего времени, лучше – на природе, но не в каменных джунглях в преддверии декабря! Медленное разлепление глаз вместе с тщательным протиранием не помогло – задание осталось на месте. Нырнуть и проплавать. Перед внутренним взором как живой встал Михай, с разбегу прыгающий в воду за тонущим неизвестным пацаном. Нырнуть и проплавать. А ведь тогда была поздняя весна…

Волна озноба подкралась без спроса и прокатилась по всему телу, заставив съёжиться под ещё сохранившим остатки тепла одеялом. На корабле имени Талмаса прибыло – никаких шансов, что Пашка сможет закрыть дайл в ближайшее время без вреда для себя. Что делать, найти водолазный костюм? Утеплённый? Повесить рядом с ванной табличку «река»? Все варианты казались идиотскими, вымученными и бессмысленными. За окном, невзирая на все прогнозы, неторопливо опускались первые снежинки.

Мама подержала руку на лбу Пашки, проигнорировав его вялые заверения об идеальном здоровье. Нельзя было пропускать фальшивый визит в школу, а точнее – очередную встречу с Лисой, но он просто не мог заставить себя встать, пребывая последние полчаса в тревожной дремоте. Все страхи, которые удавалось подавлять последний месяц, вырвались наружу, вылившись в беззвучную паническую атаку – вселенная вращалась вокруг Пашки, и единственным настоящим, безопасным местом оставалась кровать. Визит мамы немного вернул его в реальность, так что пришлось сжать зубы, через силу улыбнуться и отправляться завтракать. В другой день аромат яичницы с жареными сосисками послужил бы дополнительным стимулом, но сегодня радость пищи от него ускользала. Казалось бы – чего сложного какое-то время походить с незакрытым дайлом? Тем более, не впервой. Лиса была права – система не планировала убивать игроков за малейшие провинности, иначе буки не подчинялись бы строгим правилам. И всё же чёртово задание не давало покоя, будто увеличивая вес мобильника в кармане десятикратно.

Дождавшись, пока мама отправится на смену, Пашка забросил на плечо школьную сумку и взялся за руль велосипеда. Снег снегом, но погода пока позволяла кататься, следовало использовать это до последнего. «Надо бы извиниться перед Талмасом» – сообразил он, уже выходя из подъезда. «Он был прав, а мы вели себя как стадо баранов». Если, конечно, игра на этот раз не мстила им с Лисой за внеплановые проверки...

Погружённый в мысли, Пашка чуть не врезался в кого-то и только потом отступил и поднял глаза, бормотнув извинения. Впрочем, этот кто-то не собирался двигаться с места. Дорогу Пашке перегораживал восьмиклассник по кличке Орк – здоровенный, тучный, угрюмый.

- Дай покататься байк, – недружелюбно буркнул верзила, шмыгнув носом.

Пашка удивлённо вскинул брови. Они с Орком традиционно не ладили, но последние полгода тот не быковал, как и многие другие, сдуру поставив на телефон «Буку». Говорили в основном в Чате, вполне нормально... Через секунду до Пашки дошло.

- Дайл? – сочувственно спросил он.

- Я верну. – Орк поёжился и будто бы уменьшился в размерах. Поколебавшись секунду, он протянул вперёд смартфон с экраном, обращённым к Пашке – там светилось знакомое приложение.

- «Проехать двадцать километров на велосипеде по загородному шоссе». Нихрена себе, – непроизвольно вырвалось у Пашки. – Это же часа два наматывать...

На теории о наказании отдельных людей можно было ставить крест. Орк, на контрасте с прежней жизнью типичного школьного гада, считался одним из самых осторожных игроков. Он бы ни за что не стал рисковать.

- Я верну, – тихо повторил Орк. – Завтра только.

Пашка отпустил руль велосипеда и молча наблюдал, как человек, которого он когда-то считал главной проблемой в своей жизни, неуклюже перебрасывает ногу через седло.

- Орк... Ты когда в последний раз ездил?

Тот молчал, явно не желая признаваться в слабости.

- Орк?

- Слава меня зовут, – наконец ответил Орк. – В детсаде ездил. На трёхколёсном...

- Давай покажу, как надо.

К чести Лисы, она никак не прокомментировала решение Пашки насчёт велосипеда, лишь коротко кивнув в ответ на объяснения. Без транспорта испытания станут сложнее, но что уж поделать? К тому же, завтра уже погода могла дёрнуть рычаг декабря, и тогда уже неважно – на велике или без него… А вот дайл на плавание оставался серьёзной проблемой, решения для которой пока не существовало. Лисе повезло больше, чем Пашке или Орку – пустяковое задание, раскачаться на качелях на детской площадке. Элементарно даже с гипсом. «Бука» била наугад, делая невыносимой жизнь для одних игроков, но временно щадя других.

- Неважно, – вдруг сказала Лиса, будто прочитав его мысли. – Мы в этой лодке вдвоём, а они нападают на группы, помнишь?

Пашка помнил. И потому был готов в любой момент дать дёру вниз по улице со всей мочи, чтобы бука точно увязалась за ним, даже не посмотрев в сторону более медленной жертвы. Если Лису поймают по его вине, можно просто шагать в реку с моста, не планируя вынырнуть. Маму только жалко, до слёз. Но ему в любом случае хана, а так хоть совесть не загрызёт раньше бук.

- Что дальше по плану? – только и спросил он.

- Хорошо бы перепроверить лужи. Засечь точное время, замерить расстояние от игроков при возрождении… Каждый ли раз бука меняет облик или нет?

Он помедлил с ответом, пытаясь подобрать аргументы «против», но Лиса снова его опередила.

- Хотя нет, плохая идея. Что если она восстановится в ускоренном темпе просто по закону подлости?

- Тварям явно не нравится, что мы, ну, за ними наблюдаем. Юрэй бежали за мной быстрее обычного. И та, что реснулась перед нами вчера, так смотрела…

- Да уж. Тогда ждём вечера.

Молния на куртке заела, отказываясь застёгиваться до самого горла, и через какое-то время Пашка окончательно плюнул на попытки с ней сладить, просто нахохлившись, словно крупная ворона и придерживая края рукой. Температура воздуха колебалась в районе нуля, но в сочетании с традиционным осенним ветром рождался настоящий холод, вырывающий тепло целыми кусками. Утренний снежок растаял днём, оставшись лишь в самых тёмных углах дворов как вестник грядущего декабря. «Скоро будет только холод и мрак» – промелькнуло в голове у Пашки. «Только холод, мрак и буки на каждом перекрёстке». Впрочем, пока что ужасы темноты не спешили проявляться – теньё кудари не следили за ними со стен, каса-обакэ не прятались среди прохожих и даже юрэй исчезли с обочин дорог. Ребята в молчании обходили сонный район, уже к шести вечера погрузившийся в сумерки, не встречая ни единой буки.

- Я бы понял, ну, если бы мы оба дайлы закрыли… – неуверенно заметил Пашка, не закончив фразу. Лиса только кивнула в ответ, не отрывая внимательного взгляда от зданий перед ними. Единственным плюсом старого, неухоженного квартала были рабочие фонари, мягко освещавшие улицу. Твари не могли скрыться, но они будто и не вышли на охоту.

Через полтора часа Лиса объявила, что на сегодня эксперимент завершён. Они могли бы погулять и дольше, но Пашка подозревал, что она просто пожалела его. В этом был определённый смысл – убегать от опасности с расстёгнутой курткой было бы крайне неудобно, хотя ему такая необходимость в прошлом уже выпадала. Отказавшись от сопровождения до подъезда, Лиса ушла, вяло махнув рукой на прощание. Он и сам добрался домой без приключений.

Часть третья

Орк постучал в дверь на следующее утро, вернув велосипед в целости и сохранности, как и обещал. Очень вежливо поздоровался с мамой Пашки, за что немедленно поплатился – был затащен внутрь на чай с печеньем. Нельзя сказать, впрочем, что он сильно сопротивлялся – вчерашний марафон за городом явно не обошёлся без изрядных потерь энергии. Когда мама ушла на работу, и они с Орком остались на кухне вдвоём, Пашка продемонстрировал свой «невыполнимый» дайл. Его собеседник сочувственно хмыкнул.

- Жесть. Давно висит?

- Со вчера. Получил, ну, до того как тебе велик дал.

Орк откусил солидный кусок свежеиспечённого печенья, запив чаем. Пашка было подумал, что разговор на этом окончен, но ошибся.

- Умывался сегодня?

- Прости, что?

- Умывался, говорю? Зубы чистил, душ там?

- Не… я обычно после завтрака, а душ вчера принимал… – объяснение подобного допроса в голову упорно не шло. Разве что от Пашки бы пахло, но мама бы заметила раньше.

- Угу… Умойся прохладной, значит. Но не ледяной! И душ комнатной температуры перед сном. Понял?

- Нет, – честно ответил Пашка. – Зачем?

- Балда. Закалка это, основы. Меня батя учил, реально работает. Постепенно понижай температуру воды. Через месяц сможешь нырнуть и выжить. Теперь понял?

- Теперь да.

Встав из-за стола через пять минут и дожёвывая на ходу последний кусок, Орк направился к выходу. Пашка не собирался его останавливать, но в голову постучалась неожиданная мысль.

- Орк… Слава. Ты, ну, читал же в Чате про внешность бук?

- Постфактум, – лаконично ввернул тот необычное слово. – Фальшивые японские монстры. Оно?

- Оно. Как думаешь, почему так?

Пашка думал, что гостю понадобится минута, чтобы выдать ответ, но, судя по всему, Орк уже размышлял над этим заранее.

- Потому что они не возникли сами. Их кто-то придумал.

Нельзя сказать, что такая простая догадка за прошедшие месяцы ни разу не приходила в голову никому из сообщества. Но доказать её не представлялось возможным, равно как и «теории» про массовые галлюцинации или вторжение из другого измерения. Орк давно ушёл, а Пашка методично мерял квартиру шагами, периодически доставая мобильник и всматриваясь в давно отпечатавшийся в сознании интерфейс игры. Бук кто-то придумал. Они не пришли из космоса, кошмарных снов или японских легенд – в первом случае они бы выглядели иначе, во втором – не подчинялись правилам, в третьем – соответствовали бы рассказам и описаниям. А сказав «а» надо было говорить и «б». Что если «Бука, стой» была не просто фундаментом для таинственного проклятья? Что если она изначально планировалась как эксперимент над наивными игроками? Кто-то создал для неё охотящихся на людей чудовищ и навесил на них образы – жуткие, но не соответствующие сути. Или соответствующие частично, но в основе имеющие очень слабое отношение к мифологии далёкой Японии. «Бука» начиналась как игра и осталась игрой даже вызвав чудовищ в реальность. Именно поэтому они подчиняются строгим правилам. Именно поэтому у них столько ограничений. Они – не потусторонние твари, сдерживаемые правилами мобильной программы, а её продукт от начала и до конца.

Пашка почувствовал, как у него холодеют ладони – как бывало всегда при крайнем нервном возбуждении. Он глубоко вздохнул, пытаясь удержать рвущиеся во все стороны мысли в едином русле. Итак, если бук кто-то придумал, запрограммировал и выпустил в мир, поставив ужасный опыт… Этот «кто-то» наверняка бы хотел этот опыт отслеживать. Делать заметки – совсем как Лиса в своём блокноте. Наказывать тех, кто выходит за рамки…

Пашка вновь уставился в телефон – на этот раз с резко нарастающей тревогой. Могла ли «Бука» подслушивать разговоры? Передавать каждое его слово таинственному кукловоду, который затем вынес решение о его, Пашки, купании в ледяной воде. «Кукловод», – мрачно подумал он. Подходящее слово. Но нет, тогда бы Лиса тоже получила «невыполнимый» дайлик, а Орк, напротив, этого бы избежал. Что до Талмаса… Через секунду Пашка понял, почему Лиса не торопилась делиться информацией в Чате. Если Кукловод собирал про них данные, то легче всего это было сделать там, где они сами обо всём рассказывали. Подсчитывали выживших. Делились тактиками...

Холод в ладонях перерос в болезненную дрожь по всему телу, заставив застыть на месте. Сколько они уже сообщили их мучителю? Под каким ником тот сидел в их онлайновом убежище? Был ли это Нео с его непробиваемой бронёй цинизма? Тихая и неизменно депрессивная Волшебница? Подозрительно оптимистичный Рипер? Тот же Талмас... Нет, если кого-то можно было исключить из подозреваемых, так это его. Но ведь оставались ещё десятки других, большинство из которых просто заходили каждый день, оставляя краткое «все живы?», могли молча читать и анализировать. После того, как буки вырвались в реальный мир, админы Чата специально перенесли его из популярного приложения Discord в малоизвестную браузерную программу, не совместимую с мобильниками. По двум причинам: чтобы не было соблазна зайти и поболтать во время прогулки и чтобы сообщество случайно не обнаружил кто-то посторонний. Может, Кукловод уже тогда был среди них, лично предложив эту идею? Пашка напряжённо пытался вспомнить, кто администрировал Чат в мае, но вскоре осознал, что это бессмысленно. В хаосе первых дней никто ничего не понимал, ставились другие приоритеты, а в новом Чате не существовало ни админов, ни модераторов. Все были наравне – не считая того, кто всё это задумал.

Первым порывом было прямо сейчас набрать Лису и рассказать ей всё как на духу. Две головы лучше одной, вместе у них был бы реальный шанс вычислить злодея и спасти тех, кто ещё жив. Пашка уже открыл список контактов, когда в голову неторопливо прокралась последняя на сегодня догадка – пожалуй, худшая из всех, вызывающая омерзительное сосущее чувство в желудке, подкатывающая волну тошноты к горлу.

Что если создатель бук работал не один?

Вечер с каждым днём отвоёвывал право наступить пораньше на несколько минут. На исходе четвёртых суток Пашка представлял себе время в виде огромного слизня – противного, жутко медленного, но неотвратимо ползущего вперёд. Их с Лисой эксперимент по прогулкам в темноте остановился на исходной точке. Ребята прочёсывали район, с каждым разом всё дольше, но буки не появлялись. Они не исчезли вовсе: в последний день, пока было светло, Пашка избавился от одной юрэй, пусть и какой-то сонной. Дайлики приходили простые. Разговоры не клеились – совсем как тогда, когда Лиса повредила руку, хотя и без особого повода.

Тоска, будто бы развеявшаяся за недели в компании с Лисой, вновь навалилась на Пашку с удвоенной силой. Он бы гораздо охотнее убегал от озлобленных тварей или даже нырнул в ледяную реку, чем вот так проводил часы с кем-то, не желающим с ним говорить. Хотя сейчас и он сам не знал, хотел ли диалога – голову сверлили недавние размышления и свежие страхи. Вокруг слизняка-времени плескалось чёрное озеро паранойи, волны которого временами захлёстывали Пашку с головой, не давая произнести накопившиеся слова. Лиса была первым человеком после Михая, которому он мог доверять. Нет, не так – хотел доверять. Она была умной, понимающей, отважной, решительной, доброй… Красивой. Последнее не относилось к личным качествам, за которые на человека можно было положиться, но Пашка ничего не мог с собой поделать. Его тянуло к Лисе по целому ряду причин, но в противовесе существовала единственная, по которой он держал рот на замке. Что если Кукловод работал не один?

Что если спустя полгода после начала эксперимента он понял, что ему не хватает наблюдения изнутри? Что если он послал «крота», которого никто бы не смог заподозрить – чудесную, лучшую в мире девушку, якобы нуждающуюся в помощи? А на деле – собирающую данные и передающую их куда надо. Что если Чат на самом деле безопасен, а Лиса требовала от Пашки информационного молчания как раз потому, что новые сведения могли бы принести реальную пользу? А в последние дни она только и ждёт подходящего случая, чтобы от него избавиться.

Это были злые, уродливые мысли, но Пашка не мог просто прогнать их усилием воли. Он без конца придумывал аргументы, почему Лиса никак не могла быть наблюдателем-лазутчиком, и сам же их опровергал. Если бы ситуация изменилась хоть как-то, если бы буки сделали очередной шаг, появился бы повод обсудить это и, возможно, задать ряд наводящих вопросов. Но время оставалось тем же отвратительным слизнем, и Пашка ничего не мог сделать, чтобы его ускорить.

На утро пятого дня пошёл настоящий снег.

***

- Паша, подожди, – услышав тихий оклик сзади, Пашка замер. Только сейчас он сообразил, что несколько минут переставлял ноги «на автомате», погружённый в подобие транса, без мыслей и восприятия пространства вокруг. «Идиот. Наткнулись бы на тварей – тут-то бы и пришёл конец.» Апатия последних дней становилась смертельно опасна. Он потряс головой, словно пытался избавиться от остатков застоявшихся мыслей, а затем оглянулся.

Сначала он решил, что Лиса решила передохнуть после часа на ногах, но она внимательно рассматривала здание напротив, по привычке делая пометки в своём блокноте. Бегло взглянув по сторонам, Пашка помрачнел ещё сильнее – они забрели в худшую часть района из всех возможных. Здесь не было жилых домов – лишь необъятная фабричная зона до горизонта, когда-то принадлежащая крупному машиностроительному заводу, но закрытая более тридцати лет назад. Однажды, позапрошлой осенью, решив прогулять тест по истории, Пашка придумал план: пройти зону насквозь, выбраться к соседнему району и вернуться назад на сорок втором троллейбусе. Через час блужданий мобильник перестал ловить сигнал, а вокруг городились лишь глухие бетонные стены заборов и угрюмые фабричные строения за ними, разваливающиеся чуть ли не от пристального взгляда. Стыдно признаться, но когда он понял, что потерял счёт поворотам, то просто прислонился к забору и заревел. Минут через двадцать его спасла какая-то добрая женщина на машине, подвёзшая почти до самого дома.

Сегодня Пашка уже знал, что в любом лабиринте можно найти выход, если следовать вдоль одной стены, а опасность заблудиться перестала вызывать страх. Но солнце уже успело закатиться, фонари ещё не зажглись, с двух сторон их окружала мёртвая зона из бетона и железа, а Лиса, судя по всему, не собиралась возвращаться в относительно безопасную местность. Даже забор напротив них не вызывал доверия – бетон осыпался с него настолько, что снаружи остался лишь ржавый каркас из пересекающихся прутьев, прислониться к такому для считалочки не вышло бы при всём желании. Либо бежать вдоль, надеясь найти ровный участок, либо через дорогу, рискуя спотыкнуться о раскиданную по обочинам арматуру и строительный мусор, прикрытый предательским слоем снега.

- Что мы здесь забыли? – вопрос прозвучал более резко, чем Пашка рассчитывал, но Лиса, остановив его, теперь сама молчала, не торопясь объяснить причину. На них почти физически ощутимо опускалась ночь. Стало заметно холоднее.

- Там открыто.

- Где?

Лиса кивнула вперёд, всё ещё не отрывая взгляда от кирпичного монстра, возвышающегося из-за ржавых остатков забора.

- Двери давно нет, к тому же с восточной стороны ещё один вход, скорее всего тоже не заблокированный. Идеальное место для эксперимента.

Пашка со свистом втянул воздух, собираясь дать возмущённый ответ, но капля слюны попала в дыхательное горло, и вместо отповеди из него вылетел лишь хриплый кашель. Лиса вежливо подождала, пока он отдышится, и продолжала.

- Кажется, что заброшенные жилые дома в глубине района безопаснее, но это не так. Там только один вход – подъезд, и если бука последует за нами, мы окажемся в ловушке. К тому же... – она замешкалась, перелистывая блокнот на несколько листов назад. – К тому же, в тех развалинах я дважды видела внутри людей, соваться к ним может быть опасно. Ты понимаешь, Паша?

Он угрюмо кивнул, всё ещё прочищая горло.

- Здесь легко можно перелезть через забор и ждать появления бук с той стороны. Затем мы скроемся внутри, а при необходимости уйдём через чёрный ход.

Он снова рассеянно кивнул, попутно отмечая, что это была самая длинная речь от Лисы за последнюю неделю. Пашке до сих пор казалось, что он мог бы слушать её голос часами, но сейчас было не до того – к тому же, у него возникли возражения.

- А если, ну, внутри все двери закрыты или завалы какие? Мы зайдём и кранты.

- Проверим заранее.

- А если времени проверить не будет? – Пашка начинал сердиться. Лиса говорила холодным, очень уверенным тоном, при том, что её план очевидно требовал доработок. К тому же, это место действовало ему на нервы. – Если мы перелезем и тут же юрэй из-за угла?

- Ты уберёшь её считалкой и продолжим.

- Мне это не нравится. Совсем. С юрэй я справлюсь, а ползучая дрянь со стены прыгнет – нет.

- Тогда побежим к забору и перелезем обратно.

- Классно. Особенно в темноте. Мы придём сюда в темноте?

- Если понадобится – да.

- Зашибись! Просто, ну, здорово же!

- Паша…

Пашка из последних сил пытался сдержаться, но чувствовал, как изнутри поднимается разрастающийся ком гнева, напитанный паранойей последних дней и отчаянием текущих месяцев. Ему хотелось заорать – то ли на Лису, то ли в пространство, докричаться до окружающего мира, чтобы тот наконец выключил этот долбаный холод и ответил ему, Пашке, за всё. Он ощутимо скрипнул зубами и Лиса, видимо, заметила перемену в его лице.

- Смотри, я даже с гипсом спокойно перелезу, – сказала она почти миролюбиво, схватившись за ржавые прутья здоровой рукой. Прежде чем Пашка успел помешать, Лиса с проворством мартышки уже взобралась на каркас и перенесла за него обе ноги. Забор слегка раскачивался, но держал. Пашке стало немного совестно – если даже девчонка с гипсом так легко забралась, для него это точно не должно было стать проблемой, но и неправоту признавать не хотелось. Как и высказывать главную причину – теперь, когда его терзал разъедающий доверие страх, он совсем не торопился соваться в любые заброшки, тем более – в таком отдалении от людей. «Если я умру здесь, меня даже не найдут» – пронеслась невесёлая мысль. Но озвучивать её было нельзя.

- Ладно, – буркнул он, опуская глаза. – Завтра, ну, посмотрим что там. Давай назад.

Она не ответила и Пашка мрачно подумал, что на сегодня их разговоры точно подошли к концу. Но когда он поднял голову, Лиса вообще на него не смотрела. Её взгляд был устремлён куда-то за его спину, лицо побледнело, а пальцы, намертво сжатые вокруг ржавого железа забора, слегка тряслись. По телу Пашки пробежал целый легион до боли знакомых мурашек – такое же лицо он видел у неё в день их первой встречи, а заодно и «знакомства» Лисы с буками. Всё ещё не переводя глаз на Пашку, она совладала с дрожью и беззвучно, одними губами выдохнула короткое слово. «Беги».

И Пашка побежал – привычно, не раздумывая, заложив сходу максимальную возможную скорость, не обращая внимание на темноту и скользкий от свежевыпавшего снега асфальт. Успел заметить, что Лиса неуклюже спрыгнула по ту сторону забора, а значит, пока что оказалась в безопасности. Он не слышал ни писка на высокой ноте, ни визга, обычного для предупреждений бук, но через несколько секунд его ушей достиг иной звук, совершенно неуместный в данной обстановке – мелодичный и равномерный, неуловимо зловещий звон колокольчика. Пашка прибавил ходу. Жадно втягивая ледяной воздух, он домчался до угла забора, всё ещё непригодного для трюка со считалочкой. И уже совсем собравшись завернуть, позволил себе оглянуться.

До этого момента Пашка считал, что его личные пределы страха давно достигнуты. Он научился не паниковать, не мешкать, методично действовать в любой обстановке. Он видел десятки, сотни бук, большинство из которых выглядели словно худшие порождения ночных кошмаров. Но чудовище, которое гналось за ним сейчас, должно быть вылезло из самой преисподней. Выше заборов, выше фонарей, безумный, великанский силуэт, заслоняющий само небо. Сгорбившийся человеческий скелет, только размером с пятиэтажный дом. Фонари всё ещё не горели, но пустые глазницы буки испускали неровный белый свет, в котором виднелись окровавленные ошмётки плоти, свисающие с костей и чересчур длинные, очень острые зубы, каких нельзя было увидеть в обычной человеческой челюсти. Нельзя сказать, что Пашку парализовало ужасом, но шок был велик – и он проиграл пару секунд, просто рассматривая невообразимую тварь. Скелет сделал шаг – от которого, казалось, должна была содрогнуться земля, а на деле не раздалось ни малейшего звука, кроме всё того же негромкого перезвона колокольчика. Бука передвигалась медленно, но каждым шагом сокращала расстояние до Пашки на несколько метров.

«Это всё ещё бука, верно?» – промелькнула спасительная идея. «Она должна действовать по правилам». Сбросив оцепенение, он метнулся через дорогу, к относительно ровному забору, где можно было держать оборону. «Считалка сработает. Считалка…» Пашка успел лишь коснуться ледяного бетона, и повторно взглянуть на своего преследователя, как тот остановился и распахнул пасть. Сияние из глазниц рвануло световой гранатой, а звук колокольчика в мгновение превратился в оглушающий, рвущий барабанные перепонки гром. Пашка рухнул на колени, зажав уши и зажмурившись, но адский звук нарастал внутри его черепа. Слова считалки вылетели из головы. Звуковая атака прервалась, но он не сразу смог заставить себя оторвать руки от ушей. Распахнув глаза, он увидел лишь кавалькаду цветных пятен, плавающих в густом супе, ещё пару секунд назад являющимся окружающим миром. На мгновение остальные тревоги смыл ужас остаться слепым – и Пашка бешено заморгал, почувствовав, как по щекам текут слёзы. Пятна неохотно отступали, позволив вновь увидеть неумолимо надвигающееся чудище, уже достигшее перекрёстка.

Изо рта Пашки почти непроизвольно, хрипло вырвалось самое грубое ругательство, которое он знал и которого никогда в жизни не собирался произносить при Лисе. Но она была где-то там, за забором, а ему нужно было прийти в себя любой ценой. Помогло. Он снова сорвался с места, чуть не потеряв равновесие в первую секунду, но быстро набрав приличный темп. Какое-то время старался бежать только по прямой, но затем пару раз свернул, пытаясь сбить преследователя с толку. Джинсы ниже колен промокли и здорово замедляли, кроссовки скользили, зрение не до конца восстановилось, с трудом выхватывая из темноты окружающее пространство. Пашка планировал увести буку подальше от места, где спряталась Лиса, а затем заползти в первую попавшуюся постройку и затаиться. О считалке не хотелось даже вспоминать – повторная атака на глаза и уши могла оказаться для него последней. Он был уверен, что обгоняет чудовище с хорошим запасом, но когда успел оглянуться, скелет почти не отставал. Неспешную походку сменила такая же ленивая, но значительно более резвая трусца – при этом тварь сгорбилась ещё сильнее, а длинные костяные руки безвольно волочились по земле. Приступ адреналина подстегнул ноги Пашки, но теперь его мозг разрывался от панических мыслей. Буке не нужно отдыхать. Буке не нужно дышать. Он не успеет перелезть через забор, а буке для этого нужно лишь сделать шаг. Ему придётся бежать, пока он не достигнет границы зоны чудовища. Ему придётся…

Пашка с размаху врезался в решётчатые металлические ворота, перегораживающие улицу, в кровь разбив нижнюю губу. Промелькнуло осознание – случайно свернул с основной улицы на территорию завода. Разумеется, ворота держал закрытыми здоровенный замок на цепи – на удивление новый, без малейших следов ржавчины. Бежать было некуда, он ухватился за прутья и попытался подтянуться, но мокрое железо скользило под пальцами, мешая надёжному сцеплению. В створки даже не вышло бы упереться и положить ладони для считалки, если бы он всё же решился на это. «Вот теперь я труп» – но, как и когда-то, последней мысли не суждено было стать таковой. Что-то схватило его и потащило в сторону, моментально активировав чувство дежавю и уводя из-под прицела ужасных глаз-прожекторов буки.

- Сюда! – громким шёпотом позвала Лиса, протискиваясь в солидную щель, иронично расположившуюся в стене в каком-то метре от таких надёжных ворот. Он протиснулся следом, добавив к перепачканным джинсам и разбитой губе порванную зимнюю куртку, зацепившись под конец за почти незаметный острый прут. Теперь они бежали вдвоём, не тратя времени и дыхания на лишние слова. Их целью стал чернеющий на фоне серой стены дверной проём в здании, по-видимому когда-то служившем складом. Никаких шансов, что бука-переросток сможет протиснуться за ними туда – по правилам или без. Когда они доберутся, то будут в безопасности. Но пока что звон колокольчика и не думал стихать, и Пашка даже не оборачиваясь ощущал, как свет из глазниц скелета сверлит ему затылок.

Сто метров. Капли пота срывались со лба, заливали и без того пострадавшие глаза едкой кислотой, заставляя тратить усилия на то, чтобы их смахнуть. Пятьдесят метров. Лиса споткнулась и с коротким вскриком полетела в снег. Резко затормозив, Пашка ухватился обоими руками за её здоровую руку, помогая подняться. На краю восприятия мелькнули «фары» их преследователя – он чуть ли не наступал им на пятки. Двадцать метров. Резко вдохнув носом, как и положено при беге, он ощутил вонь, тянущуюся из входа на склад. Так могли бы пахнуть тухлые яйца или забытая на дне ящика для овощей и давно сгнившая картофелина. Но сейчас это было неважно. Пять метров, четыре, два…

Они влетели в проём синхронно, не застряв и не врезавшись друг в друга лишь каким-то чудом. Не останавливаясь, по инерции продолжили двигаться и в темноте, пока Лиса молча не остановила Пашку, схватив за рукав, а затем включила фонарик на телефоне. Он нервно сглотнул, оглянувшись на вход – за проёмом был виден лишь изрядно потревоженный их спринтом снег и бурые комья грязи. По законам жанра скелет должен был заглянуть одним глазом, затем просунуть руку, пытаясь достать чрезмерно шустрых детишек, но шли томительные секунды, а он так и не появлялся. Пашка позволил себе тихонько выдохнуть и оглядеться.

Неяркий луч фонариков с двух телефонов выхватывал из черноты обширное помещение, и в самом деле когда-то служившее складом для автозавода. Складом, с которого начали вывозить инвентарь, а затем бросили на полпути и махнули рукой на десятки лет. Их окружал целый лабиринт из груд старых покрышек, гнутых бамперов, дырявых дверей, разбитых фар и даже остовов машин. К стенам беспорядочно прислонялись полуразвалившиеся стеллажи, напоминающие ржавые строительные леса. Затхлый воздух наполняла та же жуткая вонь, которую Пашка почуял перед входом, но через пару минут обоняние сжалилось над хозяином и немного притупилось. То ли из-за металлических стен, то ли из-за рек пота, пролитых после бега, Пашке было ещё холоднее, чем снаружи. Он обхватил себя руками, пытаясь удержать зарождающийся озноб. Нельзя было выходить, пока чудовище наверняка рыскает вокруг склада. Но буки никогда не сторожили жертву дольше часа... По крайней мере, раньше.

- Что… что это была за хрень?! – хрипло выдохнул он, одновременно пытаясь отдышаться. Попытка получилась жалкой. – Они что, ну, просто решили нас сожрать, не парясь?!

Ответа он не дождался – его спутница целиком сосредоточилась на размеренных вдохах и выдохах, и Пашка последовал её примеру. Вскоре пришёл мысленный ответ на вопрос – нет, громадная бука всё же действовала по определённым правилам. Иначе бы не выдала себя звоном колокольчика или догнала бы его на прямой дистанции. И всё же, никогда раньше он не был так близок к смерти. Если бы не Лиса – два раза! – скелет схватил бы его без шансов. Будь она агентом Кукловода, то просто промолчала бы, заметив чудовище за его спиной, пока сидела на ограде. А второй раз она спасла его, рискуя собственной жизнью, несмотря на руку в гипсе… Пашку захлестнула даже не волна – настоящее цунами обжигающего стыда. И ведь даже извиняться было не за что – подозрения он высказать, к счастью, не успел. Хоть какой-то повод для радости.

- Это я во всём виновата, – в наступившей тишине приглушённый голос Лисы прозвучал с такой силой, как если бы она говорила в мегафон. – Я и мои идиотские задумки.

Пашка перевёл взгляд на свою спутницу – она села на корточки, облокотившись на останки кабины грузовика, уставившись в пол. Он не нашёл ничего лучшего, чем выключить фонарик, молча опуститься рядом и неуклюже приобнять её за плечи.

- Мы бы сидели дома, в безопасности. Осторожно закрывали дайлики. Может, тебе бы не пришло то задание…

- Не говори ерунды, – буркнул Пашка в ответ. Разбитая об ворота губа во время бега не давала о себе знать, но теперь стремительно распухала и адски болела. – Орку вон тоже выдали. И Талмасу. Рандом это, невезуха.

- Из-за меня мы попали в ловушку.

- При чём тут вообще ты? Эта… – Пашку передёрнуло, когда в мозгу всплыл раздирающий уши рёв. – Эта читерная сволочь не дала нам других вариантов. Ну, мы ещё живы, да?

- Угу…

- Ты лучше расскажи, это тоже японская нечисть? – Пашка попытался увести разговор в менее депрессивную сторону, хоть при каждом слове губа пульсировала болью. – Скелетина эта.

- Японская… Гасядокуро, или просто одокуро, – Пашка в который раз поразился способности Лисы запоминать заковыристые названия из энциклопедий.

- Небось тоже безобидный, как зонтик? – попытка пошутить вышла довольно вымученной, но губы Лисы всё же дёрнулись в подобие улыбки.

- Очень даже обидный. Состоит из костей людей, умерших от голода или не похороненных солдат на поле битвы. Людей ест, а кости прибавляет к своим…

Пашка успел немного пожалеть о начале расспросов, но деваться было некуда.

- Значит, ну, на этот раз полное попадание?

- Не совсем… Одокуро ходят после полуночи, а у нас едва стемнело.

Он выждал несколько секунд, готовый ответить, если Лиса продолжит, но та была явно не в настроении сравнивать две версии чудовища. В безмолвии они просидели какое-то время – казалось, что минут сорок, но быстрая проверка времени на мобильном показала, что только пятнадцать. Холод понемногу отступил, а вот непривычные к долгому сидению ноги, всё ещё гудящие от безумной пробежки, затекли и ныли. Наконец Пашка поднялся, резко, сжав зубы, чтобы перетерпеть впившиеся в нижние конечности иголки.

- Я осмотрюсь, ага? Мало ли, заднюю дверь найду… – в текущей ситуации запасной выход им не требовался, но бездействовать стало вконец невыносимо. Дождавшись в ответ вялого кивка, Пашка отправился в неторопливое путешествие между мусорными завалами. Он никогда раньше не был в таком… неблагоприятном месте, а узнай об этом мама, то просто схватилась бы за сердце. Глаза успели привыкнуть к темноте, настолько, что даже не нужно было подсвечивать телефоном. Тем более, что энергии оставалось не так много – он заряжал с утра, но «Бука» часто жрала заряд как не в себя. Свет на склад проникал в основном из ряда огромных окон-решёток, расположившихся в верхней половине дальней стены. Они частично были заклеены бумагой и завешены какими-то тряпками, но хватало и открытых кусков с относительно чистым стеклом. Вместо целого ряда окон слева зияла здоровенная дыра, в которую мог бы поместиться легковой автомобиль. Пашка мигом представил, как банда грабителей сбегает со склада автозавода, подлетая на импровизированном трамплине и выбивая окна… По вечернему небу за дырой с пугающей скоростью неслись низкие зимние тучи.

Ему удалось обойти около половины склада, когда дорогу преградили почти непреодолимые завалы из покорёженного металла. Пашка рассеянно глянул на часы – без двадцати семь, мама вернётся со смены только через два часа. Если он успеет вернуться и привести себя в порядок до этого, проблем не будет, исключая вопросы про губу, джинсы и куртку. Внезапно навалилась невероятная усталость, закрались мысли, что неплохо было бы чуточку отдохнуть. Неподалёку обнаружился подходящий угол с грудой автомобильных сидений, на которых Пашка устроился с относительным комфортом. Он не планировал засыпать, только моргнул пару раз и…

***

- Паша… Паша! Проснись! – из дрёмы его вырвал тот же отчаянный шёпот Лисы, которым она обращалась к нему около ворот. Пашка дёрнулся и резко разлепил глаза – вокруг почему-то оказалась не его комната, а всё тот же мерзкий склад, где они скрывались от буки. Пары секунд хватило, чтобы вспомнить ситуацию, беглого взгляда на мобильник – чтобы понять, что проспал он целый час. В целом, настала пора покинуть их временное убежище, но встревоженный тон Лисы подразумевал беду.

- Что такое? – прошептал он в ответ.

- Здесь буки.

«Буки? Во множественном числе?». Стараясь издавать поменьше шума, Пашка слез со старого сиденья и попытался разглядеть хоть что-то на потолке и стенах – безуспешно.

- Они заползли через ту дыру в стене, около окон. Теньё кудари, двое. Я не сразу тебя нашла…

- Извини. Зато, ну… эксперимент удался?

Ему показалось, что Лиса нервно улыбнулась в ответ, но в темноте полной уверенности не было. Теперь Пашка жалел, что в самом деле не отыскал запасного выхода. Но вариантов не оставалось – лишь бежать со склада как можно быстрее и тише. Они с Лисой не сговариваясь снова взялись за руки – у Пашки прибавилось уверенности, когда он ощутил тепло её ладони – и зашагали по направлению к выходу. Проём находился не так уж далеко. Если чуть-чуть поторопиться…

Визг двух тварей раздался почти синхронно, но на ощутимо разных частотах. Они перекрывали друг друга, будто недовольные, что им приходится охотиться на одной территории. Дорога ко входу была отрезана, и первая из бук уже неслась прямо на ребят, вытянув вперёд полуразложившиеся пародии на человеческие руки. Лиса и Пашка отпустили друг друга и рванули в разные стороны мусорного лабиринта. Более шустрая бука тут же понеслась за Пашкой, а за ней и вторая – и он с облегчением подумал, что у Лисы будет фора. Лавируя между горами покрышек, он пытался найти хоть один ровный кусок стены, чтобы можно было прислониться. Почти всё было завалено старыми стеллажами, но в итоге цель обнаружилась под той самой дырой, через которую буки и пробрались в помещение. «Там они и сдохнут» – промелькнула злая мысль, и он прибавил ходу. «Только бы не споткнуться. Только бы не упасть!»

События предыдущих дней казались далёкими и незначительными, время-слизень ускорилось до темпа взбесившегося кабана. Пашка нёсся рядом с ним, на нём и внутри него, весь мир сжался до размера крохотного кусочка стены, где он мог уместиться, чтобы выпалить считалку. Он чуть не промчался мимо, но в последний миг схватился за стеллаж, погасив инерцию и почти что обрушив на себя заметно пошатнувшуюся груду ржавого железа. Спиной и ладонями к стене. Глубокий вдох.

Раз-два-три-четыре-пять…

Обе теньё кудари замерли в каких-то пяти метрах от него. Они хаотично подёргивались, стекая на пол бурыми лужами, словно пытались сопротивляться. Одна из них вдруг дёрнулась, рывком выбросив когтистую лапу в направлении Пашки, и он рефлекторно отстранился, выронив телефон. Перед тем, как тот стукнулся о бетонный пол и погас, Пашка заметил, что обе буки вернулись в жидкую форму. Стало тихо, даже слегка неестественно тихо.

Как и в тот, первый раз при встрече с Лисой, Пашка обессиленно сполз по стене на пол. Суетливо подобрал телефон, убедившись, что он не разбился и даже обошлось без новых трещин. Правда, пока мобильник включится и перезапустится «Бука» пройдёт пара минут, но опасность-то миновала.

Сегодня он побил, наверное, все рекорды бега за последний месяц. Мышцы ног горели, двигаться просто не хотелось. Напал внезапный приступ кашля – возможно, от взвившихся в воздух многолетних залежей пыли, пересохшее горло адски саднило, но смочить его было нечем. Ничего, дома его ждёт горячий чай и заслуженный отдых. Сегодня им удалось выжить. Сегодня…

- Паша!!

Понимание настигло почти одновременно с криком Лисы – причина, почему воцарившаяся тишина показалась странной. Звон колокольчика был здесь с того самого момента, как теньё кудари их заметили. Он звучал всё это время, попросту не различимый на фоне визга и исчез, когда Пашка уронил мобильник. На склад проникли две буки, а третья затаилась за дырой в стене. Невидимая для выдохшегося пацана с выключенным телефоном. Но прекрасно видевшая его самого.

- Паша, беги!

«Поздно». Мысли в голове текли на удивление вяло, будто тоже устав от постоянных пробежек. Пашка ухватился за остатки стеллажей и невероятным усилием поднялся на ноги, но не смог заставить себя сделать ни шагу. Телефон наконец включился, он запустил «Буку» – лишь чтобы разглядеть перед собой огромную костяную ладонь. Даже если бы он мог двинуться, бежать было попросту некуда. Пальцы скелета сомкнулись, и Пашка в первый и последний раз в жизни ощутил на собственной шкуре хватку буки. Невидимые петли перехватили глотку, – он не мог сделать ни вдоха. Левую половину груди резануло изнутри настолько сильно, что хотелось заорать – но не смог выдавить даже хрипа. Пашка рухнул на колени, не почувствовав боли, на глаза шерстяным одеялом навалилась чернота, исчезали звуки. Последним, что он услышал, был звенящий от напряжения голос Лисы – так далеко, словно из другого измерения:

…Нет, тебе меня не взять!

Я к спине прижмусь спиной… ой, то есть…

«Ошибка новичка», – промелькнуло в голове у Пашки перед тем, как мир вокруг закружился и сжался в точку. А затем он умер.

***

Грудь разрывалась от жара изнутри, а теперь к нему примешалась новая боль – от сильных ритмичных толчков снаружи, словно поверх Пашки разместили самый медленный в мире отбойный молоток и пытались продолбить его насквозь. Кто-то в Чате считал, что они уже в аду, но явно ошибся – ведь Пашка точно умер, куда-то попал и его тут же начали мучать. «Это за то, что я прогуливал и врал маме» – всплыла дурацкая идея, рассеявшаяся после очередной порции толчков. Пашка с трудом разлепил губы и не сразу узнал звук собственного голоса, скрипящего и жалкого:

- Хватит…

Как ни странно, почти беззвучная мольба достигла цели – отбойный молоток исчез. И хотя сердце всё ещё ощутимо ныло, в этом «аду» можно было жить и даже дышать. Кроме того, кажется, пошёл дождь – Пашка почувствовал на своём лице тёплые капли. «Какой дождь, когда у нас зима?»

С невероятным трудом он разлепил глаза и тут же был обнят и прижат к груди рыдающей навзрыд Лисой. В иных обстоятельствах он бы так и замер, стараясь продлить объятия подольше, но сейчас Пашке хотелось просто убедиться, что он в самом деле выжил. Вернулось ощущение конечностей, он воспользовался им, чтобы мягко отстраниться. Вокруг царил всё тот же заброшенный склад-лабиринт, но на этот раз без малейших признаков чудовищ. Пашка мысленно повторил последнюю услышанную фразу после атаки скелета – значит, у Лисы получилось! Не сразу, но ей удалось вспомнить считалку. Она снова спасла их обоих, а затем вернула его к жизни. И это после того, как он подозревал её столько дней, боялся заговорить…

Взгляд Пашки скользнул по рукам Лисы – таким изящным, но удивительно сильным. Он уже открыл рот, чтобы поблагодарить её, но стукнувшая в последний момент мысль изменила слова:

- Ты потеряла гипс?

Она только молча всхлипнула и кивнула, ничего не сказав. Обе её руки выглядели совершенно здоровыми. Если бы Пашка не помнил гипс на левой, из-за которого Лиса не могла прижать ладони к стене для ритуала со считалкой, он бы не заметил разницы. Поддавшись внезапному порыву, он легонько стиснул её предплечье – в том самом месте, которое оказалось повреждено после встречи с букой-зонтиком. Пашка ожидал, что Лиса вскрикнет, отдёрнет руку, но та только подняла на него заплаканные глаза.

- Трещина зажила? – неуверенно спросил он. «Нет, не может быть, прошло всего две недели...»

- Не зажила… – Лиса звучала так хрипло, словно сорвала голос, пока пыталась прокричать считалку. А может, сказывались рыдания над его, Пашки, бесчувственным телом.

- Тогда как?..

- Не было никакой трещины, Паша. Я тебя обманула.

Пашка разжал ладонь и отдёрнул руку как ошпаренный, в неверии уставившись на свою спутницу. Ему не послышалось – Лиса сказала то, что сказала, тем самым вновь всколыхнув спрятавшуюся в глубину подсознания паранойю. «Уймись, это ничего не меняет» – мысленно рявкнул он на неё. «Она всё равно спасла мне жизнь трижды». Но та не торопилась прятаться назад.

- Я не знала, можно ли тебе доверять. Нет, не так… Я знала, что доверять нельзя. Но мне нужно было время, чтобы составить план. Сестра тогда принесла домой гипс для практики, и я соорудила повязку.

- Ты использовала меня, – выпалил Пашка и тут же поморщился, настолько избито это прозвучало.

- Да, – тихонько согласилась Лиса.

- Почему?

- Я же говорю, время. Ты охранял меня, пока я наблюдала, делала записи. Я могла спокойно размышлять, сопоставлять факты. Я… – Лиса запнулась – признание не давалось ей легко. – Я просто такой человек, Паша. Мама всегда говорила, что так и надо жить.

- Ты, ну… могла просто попросить.

- Да, – снова согласилась она. – Но тогда ты бы не чувствовал себя обязанным. Если тебе станет от этого легче – мне очень, очень жаль...

Легче не стало. Ещё пару минут назад их связывало как минимум доверие, а может даже дружба, пусть и неловкая, изъеденная стрессом и страхом, а теперь стало ясно, что она существовала только в его голове. Лиса действительно спасла его трижды – но без её идей они бы попросту здесь не застряли, да и свой тупой фальшивый гипс она разбила лишь когда не осталось выхода. Хотела потянуть представление как можно дольше. И только когда удобный инструмент – то есть Пашку – чуть не поломали, решила вмешаться… «Она плакала над тобой, кретин», – подала голос та часть сердца, что тянулась к Лисе. Но мало ли от чего люди плачут?

Пашка сцепил зубы и, оперевшись на руки, смог подняться. Покачнулся. Сделал шаг на пробу – ноги держали. Он не знал, что ответить, и нужно ли было отвечать вообще. Проверил мобильник – в какой-то момент тот снова выключился, но, включённый во второй раз, ещё жил на последних процентах зарядки. В углу экрана красовалась иконка – двенадцать пропущенных вызовов. Пашка провалялся без сознания минут двадцать, но мама, видимо, вернулась домой раньше и теперь сходила с ума, не обнаружив там сына. Он взглянул на Лису – та тоже встала, избегая смотреть ему в глаза. Пашке казалось, что на него вот-вот нахлынет что-то – гнев или напротив, сочувствие, он заорёт или тоже расплачется, или одно последует за другим… Но внутри свили гнездо лишь пустота и холод, которые постепенно растворяли даже свежеобретённую паранойю. Ему просто стало всё равно. В каком-то смысле так было даже легче.

- Бук кто-то создал, и он же сидит в Чате. Скорее всего, – хотя бы об этом он обязан был её предупредить. – Не рассказывай там ни о чём, что мы узнали.

Не дожидаясь ответа, Пашка отвернулся и поковылял к выходу.

Часть четвёртая

Ghosteon: все живы?

Ритуал следовало повторять даже когда всё катилось в пропасть. Даже если Кукловод следил за каждым их шагом и читал каждое сообщение – другого Чата у них попросту не было. Терять было нечего, новой информации здесь не обсуждали месяца полтора – с того самого дня, когда Лиса обнаружила, что облики бук взяты из японского фольклора. Только ежедневные переклички и нарастающее отчаяние. За это время погибли ещё двое.

Reaper76: нет. nejihyuga больше не с нами.

Настал черёд Талмаса уйти в вечный оффлайн, его непримиримая борьба подошла к концу. Пашка подумал об этом – и мысленно ужаснулся, с каким спокойствием воспринял новость. Будто после той «смерти» он вернулся в мир живых лишь частично, тенью прежнего себя, без эмоций, без горя и сострадания. Ему было жаль Талмаса – смелого, инициативного, яростно желающего жить, но плакать над очередной цифровой могилой Пашка уже не мог. Что уж там – многие мысленно похоронили его ещё когда он рассказал о дайле «нырнуть в озеро на два метра», хотя и не хотели в том признаваться. Если бы человек сообщил новость, что рак печени дал метастазы, как было у дедушки, реакция была бы та же. Надежда вытесняется осознанием неизбежного – и неизбежное наконец случилось. «К слову о метастазах» – мрачно пошутил про себя Пашка. «Пора на химиотерапию».

Холодный душ больше не заставлял ёжиться, сцеплять зубы и шипеть, привыкая первые пару минут. Когда подвергаешь тело постоянной нагрузке, оно начинает воспринимать её как норму – в этом весь смысл «закалки». «Правда, железо закаляется огнём, а люди – водой. Или буками». После первой недели постепенного понижения температуры воды на Пашку напала лёгкая простуда, но в исчезновении эмоций имелись свои плюсы – ему больше не было страшно.

Ещё раньше, в тот день, когда он вернулся после вечера на складе, дома его ждала не только мама, но и классная руководительница, обеспокоенная двухнедельной пропажей ученика. До этого Пашка соврал, что лёг в больницу на месяц, но та в итоге позвонила маме, чтобы расспросить о его самочувствии. Скандал вышел космического масштаба. И если бы в любой день до этого Пашка бы воспринял его как конец света, в тот вечер пустота и холод встали перед ним непробиваемым щитом. Вяло ответил, что помогал с одним проектом знакомой девочке, а дальше просто молчал, выдерживая вполне заслуженные возгласы и упрёки, только кивнув в ответ на наказание. Месяц без игр на компе? Он не играл уже полгода. Как и остальным, «Буки» хватало с головой. Урезанные до минимума карманные расходы? Ему ничего не было нужно. Мама почти собралась водить его в школу лично в течение пары недель, но на работе был завал, а она всё же привыкла ему верить… Впрочем, обманывать её больше не имело смысла. Связь с Лисой исчезла, будучи иллюзией с самого начала, никаких экспериментов Пашка самостоятельно проводить не собирался. Даже выживание почти потеряло смысл – но оно хотя бы обеспечивало необходимую ежедневную рутину, чтобы как-то двигаться дальше. Холодный душ с утра и вечером. Дайлик перед школой. Пашка понимал, что в один прекрасный момент из-за угла на него уставятся чудовищные глаза-прожекторы одокуро и на этот раз звон колокольчика будет последним, что он когда-либо услышит. Но и эта мысль не вызывала страха.

Выходные прошли мимо так же медленно и бессмысленно, как и будни. Две недели назад так же проскользнул Новый год – с небольшой искусственной ёлкой и подарками, праздничным столом и президентом в телевизоре. К счастью, к маме приехали друзья и родственники, так что на Пашке внимание никто особо не заострял. За прошедшее время после инцидента на складе мама несколько раз пыталась расспросить Пашку о том, что происходит, но ему нечего было ответить. Последний сеанс связи с отцом он просто пропустил.

Началась новая неделя – уроки в школе смазывались в одно большое пятно. Душ. Дайл. Школа. Дом. Душ. Каким-то краешком сознания Пашка осознавал, что нужно попытаться вырваться, поставить новые задачи, возможно даже вычислить Кукловода… В глубине сердца свернулась в клубок тоска о днях, проведённых с Лисой, напоминая о себе непрерывной глухой болью. Мысли невероятным образом растягивались на целые сутки, пока тело действовало по привычному расписанию. Не было смысла отклоняться от выбранного курса действий. Не было идей, что нужно предпринять для опознания их мучителя. Не было шансов помириться с той, которая никогда не воспринимала его как человека.

Световой день укорачивался изо всех сил, пока не превратился в жалкий огрызок между одиннадцатью утра и четырьмя часами дня, каждый поход из школы проходил уже при свете фонарей. Пашка где-то слышал, что самая длинная ночь в году расположилась где-то в конце декабря, но с тех пор день ни чуточку не прибавился. Как и в прошлый раз, после вспышки сложности буки будто успокаивались на время. «Вот ещё теория» – вяло подумал Пашка, сбивая ногами мокрый неубранный снег в жидкую грязь. «Они не любят холода, и пытались слопать нас, пока не ударили морозы». Если это было правдой, Талмасу просто не повезло – на его широте температура никогда не опускалась ниже минус пяти. Впрочем, скоро не повезёт и всем остальным, через пару дней обещали оттепель.

В пятницу у Пашки страшно разболелась голова. У мамы была склонность к мигреням, и она в который раз боялась, что Пашка получил это от неё. Он хотел отлежаться и всё равно пойти в школу, но после ярко-красной таблетки обезболивающего был уложен в постель с наказом отдыхать. В итоге Пашка смирился. Мама отправилась на смену, а он лежал, прислушиваясь к постепенно утихающей пульсации в висках. Вскоре навалилась дрёма, а после пробуждения голова вполне позволяла жить, хоть и оставалась налита тяжестью. Он взглянул на часы – чуть позже полудня, в школу идти поздно, а новый дайл требовал пробежки и некоторых физических упражнений, что сейчас было трудноосуществимо. Пашка плюхнулся в компьютерное кресло и пощёлкал мышкой, чтобы разбудить комп. Свободное время на зимних каникулах он проводил, изучая японский фольклор – чтобы быть хоть чуть-чуть готовым, если буки выберут новую форму. Сегодня же он решил зайти в Чат чуть раньше и скопировать логи полугодовой давности в надежде наткнуться на что-то подозрительное или важное. Без особой веры, впрочем.

Ghosteon: все живы?

Ответа не последовало. Пашка с лёгким удивлением присмотрелся к списку пользователей – не считая ников в оффлайне, он находился в комнате в гордом одиночестве. Такое на его памяти случалось впервые, хотя и было объяснимо – видимо, из неполных пяти десятков выживших только он сегодня приболел во время школы. Что же, будет легче не отвлекаясь поднять и изучить логи.

Звук входящего сообщения на телефон заставил Пашку слегка вздрогнуть – он не ожидал, что ему кто-то напишет. Спам?

«Не заходи сегодня вечером в Чат»

Лиса. Спустя полтора месяца молчания, без предупреждения, «без объявления войны», как пошутил бы папа. Что значит не заходить вечером в Чат? Именно вечером или не заходить вообще? Поздно, он уже там. Пашка начал набирать ответ, как его перебило новое сообщение.

«Мы его вычислили. Создателя бук. Он действительно следит за нами. Сегодня все выжившие переходят на Discord, я кину ссылку»

Пашка нервно сглотнул, подняв глаза на монитор. Он всё ещё оставался в комнате Чата один, не считая более двух сотен ников в оффлайне – мёртвых и живых вперемешку. В основном мёртвых. Впрочем, если верить Лисе, живые сюда тоже больше не вернутся. Пашка усмехнулся, осознав иронию – именно он первым понял, что Кукловод сидит в Чате, а ему сообщили об исходе в последнюю очередь. Лиса сделала паузу, видимо, набирая адрес канала в Дискорде, и на этот раз он успел набрать ответ:

«Какой у него ник?»

*Reaper76 присоединился к чату*

Reaper76: Все живы?

Одновременно с этим телефон издал трель входящего сообщения – и Пашка вдруг догадался, что написала Лиса, даже не смотря на экран мобильника.

«Это Reaper76. Не заходи в Чат, не говори с ним ни в коем случае. Он не должен знать, куда мы ушли»

Его пронзила внезапная игла обиды – если бы предупреждение пришло немного раньше, он бы послушался. А что теперь? Молча отключиться, ничего не ответив? Притвориться, что отошёл от компа? И лишиться единственного шанса узнать хоть что-то от того, кто затеял эту проклятую игру. А вдруг Лиса вообще ошиблась, и Рипер теперь останется один в старом Чате, недоумевая о пропаже остальных? Если же он Кукловод… Пашка в любом случае не собирался ничего рассказывать – да и не мог, пожалуй. Лиса всё ещё не прислала новый адрес Чата, так что даже эту информацию из него нельзя было выудить. Он отложил телефон в сторону и несколько раз сжал и разжал кулаки, чтобы размять пальцы. По ладоням растекался неприятный холод – верный признак крайнего волнения. Что ему сказать? Как задать правильный вопрос?

Ghosteon: Рипер

Reaper76: Да?

Ghosteon: это ты

Пашка хотел написать что-то в духе «это ты создал игру?» или «это ты во всём виноват», но дрожащие от волнения пальцы скользнули по Enter раньше времени. Чат был до отвращения старомодной структурой, не поддерживающей изменения уже написанных сообщений. Но это и не потребовалось.

Reaper76: Да.

Reaper76: Почему ты здесь один, Пашка?

Лёд из ладоней в секунду сковал всё тело. Если первое «Да» можно было трактовать по-разному, последующая фраза была мягко говоря не типичной для Рипера. Который, к тому же, всегда обращался к другим по их никам, а не именам. Лиса оказалась права. Опять.

Ghosteon: неважно. я скоро уйду.

Ghosteon: я только хотел спросить

Ghosteon: зачем это всё?

Пашка печатал, почти не чувствуя пальцев. Если ему удастся узнать ответ – хотя бы часть ответа – они смогут получить ключ к тому, как вырваться из этого ада. Если, конечно, Кукловод снизойдёт до объяснений.

Reaper76: Чтобы сделать вас сильнее, разумеется.

Reaper76: Посмотри на себя, Пашка. Прошлой весной ты был никем. Обычным российским школьником. Пухлым, ленивым, тупым.

Reaper76: А теперь ты спортивный, подтянутый, внимательный и самостоятельный. Бесстрашный. Взрослый. Разбираешься в японской мифологии, нашёл себе девушку – на какое-то время. И всё это благодаря правильной мотивации.

Reaper76: Разве не так? Есть что возразить?

Пашка ожидал чего угодно, только не такого. Он уставился в монитор, попросту не зная, что сказать.

Reaper76: Я понимаю, с гасядокуро вышел перебор. Но и вы, ребята, перегнули палку.

Reaper76: А теперь и вовсе хотите оставить бедного старого Рипера совсем одного среди мертвецов.

Reaper76: Но я не в обиде, правда. Я бы и сам на вашем месте так поступил.

Ghosteon: ты

Ghosteon: ты это серьёзно?

Reaper76: Абсолютно! Насчёт того, что не обижаюсь.

Напротив ника Рипера всплыл старомодный смайл – жёлтое смеющееся лицо, из глаз которого текли слёзы. Пашка вообще не знал, что Чат поддерживает смайлы.

Reaper76: А насчёт всего остального – шутка, конечно. Я просто развлекаюсь и очень надеюсь, что вам тоже весело.

Reaper76: К тому же, в недалёком будущем приобретённые навыки вам сильно пригодятся.

Reaper76: Береги себя, Пашка, и крепче держись за мобильник.

*Reaper76 покинул чат*

Пашка откинулся на спинку кресла, пытаясь осознать суть самого странного диалога в своей жизни. Он раз за разом перечитывал фразы Рипера, но не мог понять, где тот стебался, а где говорил по делу. Ясно было одно – он догадался про переезд выживших, хотя вряд ли знал, куда те собрались. Пашка потратил пару секунд, чтобы проверить сообщения на телефоне – Лиса скинула новый адрес Чата с последним предупреждением ни в коем случае не заходить в старый. «This is fine» – в голове всплыл старый мем про жёлтую собаку в шляпе, спокойно попивающую чай во время бушующего в доме пожара. Что делать теперь? Позвонить Лисе и пересказать ей беседу с Кукловодом? Зайти на новый канал и скопировать её туда? Или тот хотел, чтобы Пашка поступил именно так, и потому разговорился? Головная боль, прибитая обезболивающим, незаметно прокралась на прежнее место и дала о себе знать, сбивая мысли. Решение не приходило. Возможно, стоило пройтись? Даже не нужно было вручную покидать Чат, его вылогинит на автомате спустя пятнадцать минут – и, видимо, навсегда.

Уже отвернувшись от монитора, Пашка краем глаза заметил какое-то движение. Рипер вернулся, чтобы добавить ещё что-то?

* nejihyuga присоединился к чату*

nejihyuga: Все живы?

***

Обещанная оттепель пришла пару дней назад, затем отступила, и вновь вернулась, превратив пушистые завалы снега по обочинам в невзрачные холмики, покрытые грязной ледяной коркой. Её сил не хватило, чтобы растопить лёд на небольшой реке, протекавшей на окраине района, но этого и не требовалось – Орк захватил с собой топоры для рубки льда и сачки, чтобы вылавливать осколки. Они с Пашкой молча рубили прорубь последние полчаса – с непривычки выходило криво и косо, но постепенно отверстие удалось расширить до нужных размеров. Под конец с обоих градом катился пот, Пашке стало настолько жарко, что мысль о нырянии казалась даже немного привлекательной.

- Ел? – буркнул Орк в своей обычной угрюмой манере. Пашка, впрочем, уже понял, что так он общался всё время, даже когда искренне хотел помочь товарищу.

- Тарелку борща на обед.

- Давно?

- Ну, часа четыре назад…

Орк, недовольно крякнув, достал из кармана двойной «Сникерс» и без комментариев сунул Пашке. Тот вздохнул, но раскрыл подарок и безропотно начал жевать. Погода стояла почти плюсовая, но вода подо льдом об этом ещё не успела узнать. Нельзя было окунаться, не зарядив организм калориями. После поглощения шоколадки Пашка потратил минут пятнадцать на разминку, во время которой окончательно взмок, пока Орк разравнивал прорубь и выуживал последние осколки льда сачком. Пашка знал, что должен освободить сознание от лишних мыслей и успокоиться, но события дня не могли просто так уйти из головы. Вскоре он сдался и просто подошёл к проруби, приготовившись сбросить одежду.

- Две минуты – очень долго, – напомнил Орк. – Новички погружаются секунд на десять. Нырнул – сразу назад. Дрыгай ногами и руками.

- Слава…

- М?

- Если я, ну, не вынырну… Извинись за меня перед мамой, ладно? И позаботься о Лисе, если можешь.

Фраза прозвучала неестественно, нелепо, словно вырванная из какого-то дешёвого боевика десятилетней давности, давно вышедшего из проката и моды.

- Ещё чего, – отрезал Орк. – Делать мне, блин, нечего. Сам займёшься. Не вынырнешь – за волосы вытащу. Понял?

Его голос звучал настолько же угрожающе, как и в те древние времена, когда Орк вытряхивал из Пашки мелочь перед школьной столовой. Только смысл и акценты теперь поменялись. Почувствовав, что комок в горле готов рассосаться в слёзы, Пашка решил не отвечать, лишь коротко кивнув. Скинул куртку, кофту, футболку, джинсы с начёсом и зимние ботинки, оставшись перед чёрной водой в одних плавках. Порыв ветра тут же остудил его, заставив на долю секунды засомневаться в затее. Но думать больше было нельзя – и Пашка, сделав отчаянный глубокий вдох, шагнул в прорубь.

***

Бука медленно ползла по стене комнаты, перебирая тонкими, неестественно длинными конечностями и покачивая головой на вывернутой шее. Раньше Пашка не замечал, но настолько вблизи отчётливо видел – за чудовищем оставался липкий след. «Запачкала обои, скотина» – подумал он, но без особой злобы. В конце концов, это был всего лишь дурной сон, а в реальности Пашка мирно отсыпался после ледяного купания в проруби. Он закрыл задание, висевшее над ним два месяца. Одно это помогло бы развеять апатию последних недель, но по итогу стало лишь достойным финалом совершенно невероятного дня. Когда Пашка ложился спать, он впервые за долгое время снова чувствовал себя живым.

Бука, резко ускорившись, перебралась со стены на потолок, разевая перекошенную пасть так широко, что туда целиком могла бы поместиться голова Пашки. Кошмар обещал стать более неприятным, и пока он его осознавал, предпринял единственный известный ему способ – как следует зажмуриться и потрясти головой, чтобы проснуться.

Пашка разлепил глаза, всё ещё учащённо дыша и чувствуя отчаянный стук сердца. Всего лишь сон. Сейчас он встанет, дойдёт до уборной и сделает необходимые дела, затем выпьет воды, и…

Бука упала на него с потолка, закрыв собой окружающий мир. Исковерканная пародия на человеческое лицо почти прижималась к лицу Пашки – он заметил, как в уголке её правого глаза, выпадающего из глазницы, виднеется зелёный гной. Он заорал – дико, во весь голос, почти моментально охрипнув и тут же почувствовал, как по ногам пробежала позорная тёплая струйка. Судорожным рывком переместился в изголовье кровати, стукнувшись головой о стену с такой силой, что в глазах на миг потемнело. Бука с фальшивой медлительностью подняла голову, чтобы не сводить с него взгляда. Из горла Пашки вырывался даже не хрип – сиплый свист, и он усилием воли заставил себя закрыть рот. Тело била крупная дрожь. Текли бесконечно долгие секунды, но чудовище не двигалось. Не считая того, что оно уже вошло в его дом, в его комнату, наплевав на все возможные запреты.

Его ещё не сожрали. Значит, какие-то правила оставались в действии, например…

Пашка позволил себе стрельнуть глазами в сторону небольших настенных часов, висящих напротив кровати. Восемь пятьдесят семь. Если бы задание пришло раньше, он бы проснулся от звука. А значит, у него оставалось полных три минуты до нового дайла – более чем достаточно, чтобы уничтожить тварь.

Не отрывая глаз от буки, он прижался к спине и опустил на неё всё ещё слегка трясущиеся ладони. Сорванный голос повиновался с трудом, но он выдавил из себя считалку:

- Раз-два-три-четыре-пять,

Нет, тебе меня не взять!

Я к стене прижмусь спиной,

Бука, стой!

Настала очередь чудовища трястись – как всегда, перед тем, как обратиться в бурую лужу. Через час из неё вылезет новая бука, но до этого Пашка успеет связаться с Лисой и ребятами, обсудить план действий. Он обогнул мелко дрожащую на кровати тварь, всё ещё прижимаясь к стене, пока наконец не спустился на пол. Натянуть одежду, схватить мобильник. Мама, к счастью, ушла на смену пораньше, иначе бы Пашке пришлось оправдываться за дикий вопль и испорченную простынь. Одеться. Позвонить Лисе.

Он не успел ткнуть в кнопку звонка – мобильник заскрежетал, знаменуя новый день «Буки» и новое задание. Как и два месяца назад, получив дайл на ныряние в реку, Пашка смотрел на него, не понимая, что происходит. Оно звучало совсем просто – «Иди на крышу». Пашка перечитал короткое предложение дважды, пытаясь осознать смысл – обычная формулировка дайликов звучала совсем по-другому. С другой стороны, задача казалась на удивление лёгкой, хотя если проход на последнем этаже будет закрыт на ключ, потребуется время, чтобы с ним разобраться. Возможно, сойдёт любая крыша, например, школы? Его мысли прервал звук – тот самый звук. Раздающийся из-за спины, буквально вплотную – с кровати, на которой пару минут назад умирала бука.

Пашка обернулся, уже зная, что увидит – тварь сидела с распахнутой пастью, пока ещё не предпринимая попыток его схватить. Это была та же самая бука, что прыгнула на него с потолка – а значит, считалка тоже перестала действовать. Ему настал конец – как и остальным выжившим, что посчитали себя самыми умными и попытались обмануть Кукловода. Пашка смахнул набежавшие слезинки, оскалил зубы и зарычал в ответ нарастающему визгу.

- Давай, гадина, – рявкнул он. – Давай, съешь меня и покончим с этим.

Но бука лишь продолжала визжать, не двигаясь в его сторону. Через несколько секунд пронзительный звук стало невозможно выносить – и Пашка, зажав уши, бросился в коридор. Молниеносно нацепив ботинки и натянув кофту, он обернулся – бука последовала за ним и на этот раз приближалась. Выдохнув матерное слово, он дёрнул ручку входной двери, выбежав на лестничную клетку, захлопнув дверь за собой и закрыв на ключ. Ему не хотелось запирать чудовище у себя в квартире, но вариантов не оставалось – нужно было хоть как-то выгадать время.

Убедившись, что тварь не торопится просачиваться сквозь стальную обшивку, Пашка бросился по лестнице вниз. Он почти пролетел три этажа, резко затормозив на втором и лишь чудом не потеряв равновесие. Снизу наступали буки – огромная толпа юрэй, затопившая собой лестницу, ведущую на первый этаж. Тела в рваных белых саванах извивались и ползли, подтягиваясь на сгнивших руках, другие шагали по телам и головам, падали и поднимались. Заметив Пашку, они синхронно распахнули рты… Он не стал дожидаться продолжения, кинувшись наверх с той же скоростью, что и спускался. Вариантов не оставалось – и если выход на крышу окажется закрыт, его сожрут прямо там.

***

Глоток свежего воздуха очистил голову, принёс странное чувство свободы. Ужас, чуть не разорвавший его сердце при пробуждении, растаял. Унылый серый город, который Пашка никогда не любил, с крыши четырнадцатиэтажки казался почти красивым. Он достал из кармана мобильник и без особого удивления увидел, как надпись «Иди на крышу» меняется на другую: «Прыгай».

«Вот теперь точно всё» – подумал Пашка без малейшей тревоги и жалости к себе. «Мы держались сколько могли, правда?» Он подошёл к краю, отмечая, что даже высота перестала его волновать. Кукловод был в чём-то прав – он закалил их болью и ужасом, сделал сильнее и смелее. А теперь пришла пора избавляться от марионеток, решивших, что они способны оборвать свои ниточки. Пашка сделал ещё шаг по направлению к краю. По крайней мере, их палач оставил своим жертвам право самим сделать последний прыжок. Или, может, он надеялся, что они смогут взлететь? Что же, тут как перед прорубью – глубокий вдох, и…

- Паша! Не надо!!

Сильная, как и всегда, рука Лисы, отдёрнула его от края крыши. «Надо же» – пронеслось в голове. – «Думал, так только в кино бывает». Спустя миг он уже задыхался в её объятьях, неуверенно обнимая в ответ. А через секунду она отпихнула его, ощутимо врезав кулачком в грудь.

- Я тебя здесь полчаса жду!! Замёрзла насмерть! А ты!!

- Если бы насмерть, ну, ты бы меня не оттащила, – попытался пошутить Пашка, добившись лишь короткого всхлипа в ответ. Он был рад, даже счастлив встретить её здесь, но понимал, что это в итоге ничего не меняло. Им оставалось жить ровно столько, сколько понадобится времени толпе бук, чтобы забраться на четырнадцатый этаж. Помещения больше не являлись для тварей табу, считалка потеряла силу. Даже если буки продолжат перемещаться медленнее обычного, через десять минут они достигнут крыши. Он открыл рот, чтобы поделиться выводами с Лисой, но та резко замотала головой, не дав ему слова, будто прочитав отчаянные мысли наперёд.

- Не смей! Мы найдём выход прямо здесь и сейчас. Думай!

- С чего ты взяла, что я что-то придумаю? – удивлённо просипел он.

- С того, что я в тебя верю, дурак.

Она снова обняла его – нежнее, чем несколько секунд назад, и они застыли странной скульптурой на огромной крыше.

- Это только что бы ты не замёрз, – прошептала на ухо Лиса. И в целом не ошиблась – Пашка не успел надеть куртку поверх кофты и вряд ли бы долго продержался на январском ветру, даже в оттепель. Мысли вместо того чтобы сосредоточиться на деле, неслись вразнобой.

- Тебе в восемь дайл выдали?

- Да. Я взяла и сразу побежала к тебе, но твою дверь загораживала теньё кудари…

Пашка молча кивнул, всё ещё пытаясь сообразить хоть что-то.

- Ты знаешь, что Талмас жив? – сказал он первое, что пришло на ум. По округлившимся глазам Лисы стало ясно, что их казахский друг так и не добрался до нового варианта Чата – что, впрочем, было неудивительно.

- Он залогинился вчера в старом Чате. Я, ну, сначала не поверил, но он предложил созвониться в скайпе. Он живой и здоровый. Правда, телефон разбил вдребезги, но почему-то после этого его не съели.

- Но почему он не заходил?

- Родители запретили ему пользоваться компьютером месяц, новый телефон не купили. Он всё это время ждал возможности, пока не сбежал до первого интернет-кафе. Я ему кинул адрес канала в дискорде, но у него, видимо, времени не осталось…

Лиса была столь ошеломлена новостью, что даже не спросила Пашку, что он делал в старом Чате после её предупреждения. Но ведь это ничего не меняло – Талмас, очевидно, оказался исключением из правил. Телефон нельзя было терять. Просто нельзя. Даже выключать, убив приложение – Пашка убедился в этом на собственной шкуре. Букам всё равно, включён мобильник или нет – они набросятся, схватят и остановят тебе сердце в любом случае.

«И всё-таки, Талмас остался жив».

Со стороны двери на крышу раздался визг бук – они преодолели разделяющее расстояние с жертвами гораздо быстрее, чем Пашка рассчитывал. Ключа у ребят не было, подпереть дверь тоже оказалось нечем. Из приоткрытого прохода показалась первая из тварей – к счастью, всего лишь юрэй. Лицо Лисы исказилось гримасой гнева – она оторвалась от Пашки и прижалась к бетонному основанию под антенну, располагавшемуся напротив выхода.

- Раз-два-три-четыре-пять…

«Это теперь не поможет» – подумал Пашка, но Лиса знала, что делала. Она твердила считалку раз за разом, с интервалом в десять секунд, не давая букам в проёме очухаться и двинуться с места. Она покупала ему время.

«Думай, дурак!» – рявкнул на этот раз он на себя. Прыгнуть они всегда успеют – Пашка когда-то читал, что, некоторые романтики только так и предпочитали кончать с жизнью. Взялись за руки и бросились с крыши – кто знает, возможно, за ними тоже гнались буки? Самоубийцы об этом никому не расскажут – как Пашка с Лисой и ещё несколько десятков детей. И только Талмас…

«Почему Талмас остался жив?»

- Нет, тебе меня не взять…

После десятой считалки в голосе Лисы начала прослеживаться хрипотца, она с трудом переводила дыхание в паузах, а визг из-за двери не прекращался, новые буки напирали и пытались обойти тех, что застыли от считалки. Если им это удавалось, общая масса продвигалась вперёд – уже на пару метров от входа.

На крыше соседней пятиэтажки Пашка вдруг разглядел другую одинокую фигурку, почти у самого края – вне всяких сомнений, это был Орк. Кукловод прислал задание всем без исключения, а чтобы подстегнуть выполнение, спустил чудовищ с поводка. С пяти этажей лететь не так долго, как с четырнадцати, но при комплекции Орка шансов на выживание у него также не оставалось. Летом можно было бы надеяться попасть на дерево, но в середине зимы…

Пашка как наяву увидел бесконечные ряды крыш в десятке городов, на которых стояли остатки игроков в «Буку» – напуганные и лишённые страха, раз за разом выкрикивающие считалку и молчащие, стиснувшие зубы и рыдающие. Готовые к последнему прыжку. Все сорок шесть человек… Нет. Сорок пять.

«Ведь Талмас остался жив».

Как он смог выжить, разбив телефон? По его словам – вдребезги, целиком, убегая от буки. Пашку в похожей ситуации гигантский скелет не пощадил – и он точно знал десяток людей, которых также не пощадили. Только с ними не было рядом никого, чтобы вытащить с того света. И с Талмасом тоже не было – с той разницей, что буки его не схватили.

«Берегите телефон так, словно это ваши глаза».

«Береги себя, Пашка, и крепче держись за мобильник».

Первая фраза – первый пункт составленных ими правил. Вторая – прощальные слова Рипера – Кукловода.

- Я к стене… прижмусь спиной…

Лиса теперь твердила считалку без пауз, но буки продолжали приближаться. Она отчётливо хрипела и начинала задыхаться, дыхание Пашки тоже перехватило – но от осознания, которое должно было прийти как минимум ещё вчера. Заледеневшие пальцы с трудом открыли приложение Discord на телефоне, присоединившись к добавленному с вечера каналу.

Ghosteon: всеживы?

Thrall_Chieftain: да.

Иллидан_Стормрейдж: Да.

agentNeo: да.

Blue_Sorceress: да

Череда ников продолжалась – Пашка считал ответы, беззвучно шевеля губами. Кроме Лисы и Талмаса в онлайне были все. Сцепленные воедино последней надеждой на чудо, пока что не шагнувшие в пустоту. Он принёс им крохотный шанс на спасение, хотя времени на объяснение почти не оставалось.

Ghosteon: разбиваем телефоны. лучше бросить с крыши. все разом, через десять секунд

Ghosteon: если кто-то не бросит, не сработает. время пошло. удачи, ребят.

- Бука… стой… ой!

Лиса лишь тихо вскрикнула, когда Пашка вырвал мобильник у неё из пальцев и, размахнувшись, швырнул его через край крыши. Следом за ним в полёт отправился его собственный верный Samsung, который до этого не могло убить никакое падение. Пашка лишь надеялся, что высоты в несколько десятков метров окажется достаточно. Настал его черёд заключать Лису в объятия – они прижались друг к другу, зажмурившись и задержав дыхание. Даже если план не сработает, они ненадолго останутся вместе. Хотя бы на те мучительные секунды, пока смартфоны ещё не приземлились на асфальт, разлетаясь на мелкие кусочки. Пока визг напирающей орды чудовищ ещё рвал уши. Пока…

И тут настала тишина.

***

- А как ты, ну, вычислила Кукловода?

Горячий чай из дешёвых пакетиков с двумя ложками сахара казался самым вкусным напитком на свете. Да он и был таким – настоящим спасением для глоток двух подростков, напрочь перегрузивших свои голоса за последние пару часов.

- Так вот как ты его звал? – улыбнулась Лиса, отвечая Пашке тем же сиплым шёпотом. – Он спалился, оставляя вместо себя бота. Когда нужно было дать информацию по чьей-то смерти, с его ника отвечала программа – строго через пять секунд. Я подняла логи и вычислила его через неделю. Потом наблюдала. Потом связалась с каждым по отдельности…

- А со мной в последнюю очередь? – буркнул Пашка, но тут же растаял, когда Лиса потрепала его по голове.

- Прости пожалуйста. Мне было так стыдно за то, что случилось раньше, что я боялась начинать разговор. Вдруг бы ты мне не поверил? Вдруг бы вовсе не захотел говорить?

- Я хотел. Но мне тоже было страшно.

Какое-то время на кухне воцарилось молчание, но чай в кружках вскоре подошёл к концу. Пашка встал, зевнул, и потянулся к чайнику.

- Ещё?

- Давай.

Тихий плеск воды, заполняющий чашки.

- Как ты узнал, что нужно разбить телефоны?

- Просто догадался. Это контрин… контринту… не логично, в общем. Всё, что говорила нам «Бука» шло против этого. Первое правило, опять же. Нельзя выключать приложение, нельзя разбивать телефон, ну ты знаешь…

Лиса молча кивнула в ответ, он продолжал.

- Но Талмас выжил – и единственным объяснением было то, что вокруг него не оказалось других игроков. Я представил «Буку» как вирус, который селится в мобильнике, нацелившись на его хозяина, – Пашка перевёл дух, сделав глоток чаю.

- Но нельзя спастись, передав телефон другому.

- Не. Потому что, ну, источник остаётся цел. От «Буки», можно избавиться, уничтожив заражённый мобильник, но пока в радиусе находились другие телефоны с вирусом, они поддерживали чудовищ.

- Но теперь мы свободны, да?

- Угу… Только мама за телефон голову оторвёт.

Негромкий совместный нервный смех, прерываемый глотками обжигающего напитка.

- Я поняла. Настоящая цель создателя… Кукловода, была в том, чтобы заставить нас больше выходить на улицу, – по выражению лица Лисы невозможно было понять, шутит она или нет. – Доказать, что смартфоны для современных детей – настоящее зло.

- Ну, тогда его план провалился, – фыркнул Пашка. – Если папа привезёт мне новый, я отказываться не буду. Только, ну, никаких подозрительных приложений.

- Предлагаю сделать это нашим девизом.

- Ребята должны согласиться.

Чай подошёл к концу второй, а затем и третий раз. Боль в горле утихла, говорить почти не хотелось.

- Паша?

- М?

- В тех логах разговора с Рипером… Что он имел в виду, говоря, что навыки нам пригодятся в будущем?

Пашка не знал, и не хотел знать, так что просто пожал плечами и криво улыбнулся. Лиса коротко кивнула. Что бы их не ждало в будущем, «Бука» останется с ними навсегда, клеймом, выжженным на душах. Им остаётся только терпеть его – и, как и раньше, держаться вместе. Сорок шесть закалённых или искалеченных людей, в зависимости от точки зрения. Но, по крайней мере, живых.

«Может быть, двое действительно бегут со скоростью самого медленного, но они могут опереться друг на друга».

- Хочешь посмотреть «Адвенчур тайм», пока мама не вернулась?

- С удовольствием.

Пашка и Лиса, вооружившись последними на сегодня чашками с чаем, вышли из кухни, держась за руки.