Бонита - прикроватный страж.

Глава 1

Я сижу на своём привычном месте, поджав под себя лапы, размеренно умывая мордочку.

Ветерок ласково треплет мою шубку. До ушей доносятся звуки новых реалий: крики маленьких человеческих особей, рёв металлических птиц и вечно сигналящих контейнеров на колёсах. Как утомительно. В этой быстро меняющейся веренице двадцать первого века всё ещё можно уловить запахи моих былых жизней: первой росы на траве, ядовитый аромат пижмы, и даже маслянистость пыльцы, которая поглощается землёй после дождя.

Сквозь них пробивается едва уловимый, но такой знакомый аромат. Я вдыхаю сладкий запах корицы. Он манит меня, лапы сами несут вперёд. Протиснувшись под металлическим контейнером и обогнув ресторан моего друга, похожего на шар, я замечаю, что благоухание становится сильнее. Один лёгкий прыжок - и вот я уже на козырьке бетонной коробки. Из открытого окна видно, как высокая фигура женской особи перебирает что-то руками в большой миске. Её длинные белые волосы спадают волнами по спине. Бесшумно делаю ещё один скачок и оказываюсь на столе. Помимо корицы до меня доносится знакомый аромат ладана. Глаза выискивают скрутки благовоний, но под потолком пусто. Откуда тогда этот запах? Неужели это она?

Ещё один изящный прыжок - и я замираю прямо перед ней. Её руки останавливаются, наши взгляды встречаются. Нет сомнений. Это моя Истинная.

Я вытягиваюсь во всю длину, гордо и непринуждённо вскидываю подбородок и аристократично приподнимаю одну лапку, прикрывая глаза. Что ж, я здесь. Падай ниц - я твой великий защитник. Я - страж, и имя мне - Люцерия!

— Ой… ну какая сладкая булочка… Что с твоей лапкой? — пронзительно-ласковым голосом лепечет женская особь.

Я открываю один глаз и обнаруживаю себя у неё на руках, в позе человеческого младенца. Она бесцеремонно исследует мои лапы, уши, и о, святая Бастет, заглядывает мне под хвост, нарушая все приличные и неприличные границы! Я отчаянно барахтаюсь, а она лишь изображает страдальческую гримасу.

— Ну, всё, всё. Я поняла. Ты у нас - недотрога.

Неслыханно! Наконец она ставит меня на пол и скрывается в недрах огромной коробки. Ей что, память отшибло? Я - великий страж, сама богиня Бастет нарекла меня этим титулом. Двуногой выпала честь быть под моей защитой, а теперь я наблюдаю одно лишь панибратство!

Я слышу её тихие шаги.

Одумалась?

До моего носа доносится манящий аромат мяса. Двуногая ставит рядом со мной миску с коричневой желеобразной массой. Её глаза становятся огромными и глупыми, а губы расплываются в выжидательной улыбке. Но чему здесь радоваться, если ей намертво отшибло память, и теперь она считает меня какой-то милой зверушкой?

— Давай. Смелее, — говорит она и подталкивает миску ближе.

Желейная капля попадает прямо на мою чистейшую шерсть. Из груди срывается усталый вздох, и мне приходится тут же вылизывать лапку. Как только сладко-жирная капелька касается языка, я будто проваливаюсь в лакомую негу. Поддавшись неясному порыву, я набрасываюсь на подношение.

— А ты проглотик, — женская особь добродушно хихикает, но я прощаю ей это маленькое своенравие. Ведь подношение воистину достойно уважения.

— Я скоро вернусь, Бонита!

Я просыпаюсь от мелодичного голоса Истинной и хлопающего звука двери. Надеюсь, она вернётся уже при памяти. А пока я обхожу каждый угол её жилища, шаг за шагом обнюхивая все щели - видимые и невидимые.

Внезапно острый слух улавливает мерзкий скрежет. Я прижимаюсь к полу и, удерживая тело над полом, крадусь на звук, иногда замирая на месте, чтобы прислушаться. Одним прыжком я оказываюсь за ложем двуногой, прямо на эфемерном теле тёмного существа.

Я знаю, кто это.

— Вот мы и встретились, Люцерия… — хриплый утробный голос доносится будто из ниоткуда, но обволакивает всё пространство.

— Эта встреча станет самой короткой в твоей жизни. — Шиплю я.

Блеск когтей сверкает в полумраке, и одним резким движением лапы я оставляю несколько глубоких ссадин на Тёмном. Его зыбкое тело воспаряет надо мной, я делаю точный выпад, но эфемерная плоть растворяется в пустоте серо-синей дымкой.

— Её душа навсегда будет в моей власти! — эхом разносится омерзительно-утробный смех Тёмного.

Я гордо сажусь в середину пространства. Я здесь хозяйка. Никто не посмеет посягнуть на то, что принадлежит мне.

Через несколько мгновений открывается дверь, и в коробку заходит двуногая. Я подхожу к ней вплотную и бросаю один проницательный взгляд: ну, вспомнила? Но вместо поклонов и почестей она вталкивает в пространство небольшую коробку. В коробке живёт! Коробку притащила!

— Мамочка тебе кое-что принесла, — в детском предвкушении говорит она, открывая подношение.

— Во-первых, никакая ты мне не мамочка. А во-вторых… — Моя фраза обрывается, потому что я вижу немыслимую конструкцию из многочисленных тоннелей и дощечек, обмотанных джутовым шнуром. Интересно.

Моё тело резко запрыгивает внутрь, и я начинаю обнюхивать и исследовать многочисленные лабиринты. Прыгая из стороны в сторону, то вытягиваясь в струнку, то широко расставляя лапы, издавая угрожающее шипение, я набрасываюсь на одну из дощечек, представляя, что это Тёмный. Я вонзаю острые когти глубоко в шнур, с удовольствием рву мелкие ниточки, а Истинная весело и задорно смеётся:

— Ну и насмешила ты мамочку, Бонита.

Наступили сумерки. Истинная давно спит, но не я. Мои уши подняты вверх, и слегка развёрнуты вперёд. Я знаю, он придёт. В полумраке мои глаза различают серо-синюю дымку. Она медленно превращается в иссиня-чёрную и тянет свои омерзительные щупальца к Истинной.

— Какая аппетитная у неё…

Я не жду нелепых разъяснений и нападаю, но оказываюсь прямиком на стене, цепляясь когтями за цветочные обои. Ещё прыжок - и снова мимо. С глухим стуком один из тоннелей падает на пол.

— Ты всегда была слабой…

Но я не стану подыгрывать этому треклятому существу. Его щупальца пролетает в сантиметрах от моей мордочки, но я уклоняюсь. Тело стража помнит всё. С боевым рыком, я выгибаюсь дугой и набрасываюсь на Тёмного.

Мои глаза отражают синее свечение его тела. Зрачки расширяются, и я заставляю недруга тонуть в их зелёных глубинах. Эфемерное тело барахтается и всеми силами пытается противостоять мне, но тщетно.

— Именем Великой Бастет, я изгоняю тебя!

Я наклоняю голову ниже. Тёмный с омерзительным визгом растворяется в полумраке. Уже навсегда.

Истинная сонно приподнимает голову: — Хватит дурачиться, Бонита. Мамочке рано вставать.

Я мягко прыгаю на кровать и, сделав круг вокруг своей оси, укладываюсь в ноги Истинной. — Хорошо… мамочка.