Бизнес Хантер

Введение

О, привет! Дай отгадаю, конкуренты достали? Ничего нового. И что ты хочешь от меня? Спектр моих услуг довольно широк: могу парализовать работу, устроить хаос в офисе, уничтожить компьютеры и базы данных, тихо и понемногу, подобно троянскому коню, разваливать имидж и образ. Или натравить санэпидемстанцию, налоговую или трудовую – будет достаточно? У меня много знакомых, лиц и имён, я никогда не повторяюсь, бью точно и наверняка. Для меня нет разницы – прикрыть соседнюю закусочную или развалить крепко стоящую на ногах компанию, дело лишь во времени и том, сколько ты мне заплатишь… Но давай, не нужно, пожалуйста, фантазий, я не всесилен и имею чувство самосохранения. Службы безопасности больших корпораций давно знают моё лицо и не подпускают к офисам и филиалам даже на пушечный выстрел. Хотя сами не гнушаются иногда пользоваться услугами охотника.

Свою профессию я придумал сам, и в аду уже наверняка поставили разогреваться котёл для моей бренной души, но что поделать, я не умею строить, только ломать.

Глава 1.

От изучения синей книжечки «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям общественного питания, изготовлению и оборотоспособности в них пищевых продуктов и продовольственного сырья» отвлекла неожиданно заговорившая на столе рация.

– Первый, Второму. У нас пополнение.

– Второй в канале, принял тебя, что делать, ты знаешь.

Что делать, он действительно знает: сейчас «отловит» во дворе школы, рядом с которой расположен НП какого-нибудь пацанёнка среднего школьного возраста, а тот, в свою очередь, уже за малую копеечку вычистит конспиративный почтовый ящик и доставит всю корреспонденцию уже в другой дом, на пару кварталов дальше по улице. Далее Ин Ван, низкорослый выходец из Вьетнама, по камерам просмотрит, не «прицепился» ли хвост; если последний не будет обнаружен, заберёт конверт, поднимется на чердак и выйдет уже через другой подъезд с обратной стороны дома.

Шифруемся как можем: в городе уже достаточно людей, сильно обиженных на меня. Как-то, знаете ли, неприятно обнаруживать перерезанные тормоза автомобиля или ощущать посреди ночи запах гари, потому что сильно расстроенный владелец очередного развалившегося бизнеса решил добавить огонька в мою и без того нескучную жизнь. А ведь у одного почти получилось…

С самим Ин Ваном, а для своих просто Ваном или Ваней, познакомились мы благодаря работе. Кто бы знал, что чернорабочий «швей», безвылазно сидящий в полуподвальном помещении блошиного рынка, может настолько же сильно ненавидеть своё «белое» начальство, насколько хорошо разбираться в электронике. Правда, последнее обнаружилось уже позже, когда спасшийся в багажнике моей машины от инициированного мной же рейда миграционной службы вьетнамец вылез во дворе арендованного дома. За те пару дней, пока я думал, куда же пристроить это дитя Индокитая, оно как-то прижилось. Починило мой старый ноут и сломанный кондей. Видимо перепутав систему видеонаблюдения с телевизором, проанализировало её, указав на явные недочёты в системе видеонаблюдения дома. Менять, конечно, мы ничего не стали: ни к чему это в съёмном доме. Но вот на удивление рукастого Вана я решил придержать и снял для него отдельную квартирку недалеко от своей. Кстати говоря, я ещё ни разу не пожалел, что предложил ему работать совместно.

Думаю, вы уже догадались, чьей идеей было выгнать с работы русских швей и набрать вместо них вьетнамцев-нелегалов. Всего за 3 месяца благодаря природной обаятельности, знанию психологии, умению убеждать было развалено швейное предприятие, которое «заказал» бывший совладелец, выдавленный из бизнеса и якобы продавший долю мне. Его обидчик уехал по этапу по совокупности статей, вьетнамцев депортировали, друг из миграционки получил внеочередное, ну а я приобрёл ценного специалиста и неплохой, к слову сказать, гонорар за проделанную работу.

Так, воспоминания – это, конечно, хорошо, но пора на смену. Господи, как же я ненавижу ходить куда-то изо дня в день и делать одно и то же! Но ничего, совсем скоро заведение прикроют на срок до девяноста дней, а мой контракт будет выполнен, осталось совсем чуть-чуть.

Прошёл в небольшую отдельную комнату, отделённую пластиковой шторой, которая сейчас выступает в роли лаборатории. Для выполнения данного контракта пришлось немного изучить микробиологию, дать на лапу знакомому лаборанту и закупиться в магазине «Юный Химик». На этот раз в качестве оружия будет использована кишечная палочка. Надеюсь, гости, которые следующие 12–48 часов проведут в незабываемых приключениях где-то между кроватью и туалетом, меня простят.

На удивление, самым сложным оказалось найти на кухне кофейни нужную палочку, которая изменила цвет питательной среды Энда на красный с металлическим отливом и была классифицирована как эшерихия коли. Пару пробирок с размноженной бактерией прицепил на хитрый подвес на предплечье так, чтобы сохранялась возможность быстро поднести сделанный под золото металлический перстень к магниту внутри крышки пробирки, отодвинуть её и нанести на перчатку мазок получившейся культуры. Звучит долго, но на деле занимает секунды. Сверху накинул клетчатую рубашку. Джинсы, кеды, улыбочка. И вот перед вами уже не тридцатилетний бизнес-хантер Николай Ермолов, а молодой двадцатипятилетний стажер – работник кухни.

– Думаете, никого не обманул? Ведь для трудоустройства в общепит необходима медицинская книжка, трудовая, паспорт.

Угу – это по уму, но единственное, что попросили от меня перед трудоустройством – показать профили в соцсетях, спросили, почему хочу работать в компании и готов ли учиться новому. И всё, добро пожаловать на кухню: первая смена посудомойщиком, вторая – на приготовлении простых блюд по технологическим картам, ещё три недели стажировки, и вот ты уже самостоятельный сотрудник, выходи, работай на кухне один.

Блин, да закрыть таких будет даже полезно! Неизвестно, кто ещё и с какими болячками работал у них до меня. Ну нельзя так халатно относиться к лицу своей фирмы!

Над головой мелодично прозвенел колокольчик входной двери, в голове раздался умопомрачительный аромат свежезаваренного кофе. Вот чего мне будет не хватать, так это его. Проходя мимо, приветственно кивнул симпатичной русой девушке за кассой, показал большой палец высокому рыжему парню за кофемашиной и уже в зале столкнулся с тяжёлым взглядом Галины.

Вот уж кто, а эта темноволосая, в меру фигуристая девушка с наипротивнейшим характером «выводила» меня на регулярной основе каждую смену. Гм, наверное, только мысль о том, что я всего через месяц-другой всё равно крепко «поимею» её – в моральном плане, естественно, – заставляла меня весело и задорно стебаться над ней вместо того, чтобы проявлять агрессию и предпринимать попытки поставить на место.

Смена началась резко, без раскачки: короткий ритуал передачи кухни, большой поток гостей и немного трясущихся от волнения поджилок. Начинать диверсию в три часа дня рановато, велик риск того, что кого-то скрючит преждевременно, и тогда подозрения падут на меня, а вот посмотреть в журнале регистрации, что за смену из заготовок приготовила Галя, – идея совсем не плохая, месть должна быть сладкой.

Ещё несколько часов беготни между грилем и посудомойкой, и вот «чекователь» выдаёт условленный заранее заказ: два сэндвича с сёмгой, салат, фреш и милкшейк с собой.

Ну, понеслась родимая! Весь этот заказ – это заранее согласованная контрольная закупка Роспотребнадзора. Естественно, согласованная мной же с моим ещё университетским товарищем Аркашей, который сейчас работает инспектором.

Чиабаты на гриль, творожный сыр, салат, сёмгу, авокадо – из холодильника.

Пока поджаривается хлеб, ставим большую тарелку на стол так, чтобы от одной камеры её прикрыл угол шкафа, от второй закрываем спиной. Накидываем листьев руколы. Магнитом открываем одну из пробирок и вливаем совсем чуть-чуть, буквально половину миллилитра питательной смеси. Сверху добавляем слайсы клубники, сыр рикотта, миндальную стружку, немного соли и сахара. Всё хорошенько перемешиваем так, чтобы даже намёка на «особый» ингредиент не было, выкладываем в контейнер go on.

Чиабаты – из гриля долой! Ох, как классно они поджарились: снаружи хрустящие, но всё ещё мягкие и воздушные внутри. Даже жаль такие портить!

Намазываем по срезу творожный сыр, выкладываем лист салата для гидроизоляции. Совершенно случайно роняем ложку, и вот у нас есть несколько секунд на то, чтобы, поднимая её в мёртвой зоне камеры, нанести бактерию на перчатку. Далее собираем уже без изысков: всё, что нужно, само окажется на слайсах сёмги и авокадо. Ещё пару минут на приготовление фреша и милкшейка прямо так, не меняя перчаток, и заказ со звонком вылетает с кухни запакованный в брендированный пакет.

– Ну вот, первая часть плана выполнена. «Стоит ли травить гостей?» – промелькнула в голове мысль и тут же была забита сапогами ответственности в самый дальний угол черепной коробки.

Тупой вопрос, конечно, стоит, я же профессионал! Только сделаю это не напрямую: просто разолью в конце смены оставшуюся пробирку по контейнерам с соусами и мясом, что стухнет за ночь, то выкинут, чем-то всё та же Галина, работающая в первую смену, накормит людей.

Ещё важно не забыть после вечерней уборки «попачкать» раковину, дверцы холодильников, миксеры – словом, всё то, с чего завтра работники санитарной службы будут брать смывы для исследований…

Как всегда, домой вернулся уже затемно, голодный как чёрт. Ещё на подходе быстро пролистал записи с камер. Обнаружил Вана, заходившего примерно через час после моего ухода. Тот неспешно прошёлся по квартире, выложил тёмный прямоугольник конверта на стол, пару минут посидел в телефоне и так же неспешно удалился из квартиры.

А больше ничего интересного: пусто и тихо, пусть бы оно так дальше и продолжалось. Конверт так и лежал на столе, но открывать его сегодня желания почему-то не было. Вместо этого прошёл в ванную, поставил набираться горячую воду. Не 60 градусов, конечно, но в совокупности со щедро залитым антибактериальным мылом должно хватить для дезинфекции себя любимого. Мне как-то совсем не улыбается ощутить все радости заболевания.

Искупался, поужинал и лёг спать: шут с ней, с этой работой, не убежит, ещё этот контракт до конца не доведён.

И вновь утро. «Я люблю утро!» – как говорил один из персонажей российского писателя-фантаста, проживавшего на тёплых испанских берегах. Нет, честно, люблю! Люблю проснуться не спеша, протопать босиком по холодному полу, засыпать в турку кофе и проснуться уже окончательно, когда горячая кружка, источая ни с чем не сравнимый аромат, слегка обожжет кончики пальцев.

К сожалению, от такого пробуждения пришлось отказаться. Из сладкой неги дремоты безжалостно когтями выцарапал звонок Аркаши.

– Привет, спишь? – немного гнусавя, спросил он.

– Уже нет, – пришлось ответить, скрывая раздражение.

– В общем, всё нормально, культура из пробы выросла. Когда я могу заехать за деньгой?

– В смысле за деньгой, родной, ты ничего не попутал? У нас с тобой какой договор был? Закрываем – получаешь, всё логично.

– «Ладно, – скрывать раздражение пришлось уже ему. – Основания для проведения проверки теперь имеются, собираю группу и выезжаю. Искать там, где условились?»

– Ага, смотри: закрыть их надо в течение недели, желательно завтра. Если всё сработает, то твои наработки будут последним гвоздём в крышке гроба. Не подведи! Заказчик ждёт.

А заказчик действительно ждёт и несёт убытки хотя бы потому, что его заведение находится по соседству с «заказанным» и даже в час пик имеет максимум треть загрузки. Он, видимо, совсем дурак открываться в заведомо проигрышном месте, в надежде потеснить уже не первый год работающую компанию, вкладывать не один миллион в помещение и оборудование, терять по сотне тысяч в месяц на текущих расходах… Да, пожалуй, обратиться ко мне – это действительно единственный для него выход. Хотя я совсем не уверен, что клиентура закрывшейся кофейни перейдёт в его «Кофе на Голгофе». Мляя, название-то какое дебильное. Или это по задумке? Кофе должен быть таким хорошим, что последнее желание перед смертью должно быть: «Бахнуть кофейку»? Пил я его кофе и должен сказать, что значение слова голгофа, как место тяжких мучений и испытаний к его заведению и продукции подходит намного лучше.

С такими мыслями я и проснулся окончательно.

Сегодня по плану у меня вроде как выходной – точнее, свободный от работы в кофейне. Панику поднимут не скоро: к обеду, а скорее всего, даже к вечеру, когда «дорогие гости» потихоньку начнут собираться в инфекционном отделении.

Заняться своими делами или всё же посмотреть содержимое конверта? Немного подумав, всё же решил остановиться на последнем. С щелчком выпрыгнуло лезвие ножа-вертикалки. Хрустнула бумага. На руку выпал сложенный в два раза лист с отпечатанным на принтере текстом: «Нужно встретиться, есть работа по профилю, e-mail для связи». Вот так чётко, скромно и лаконично.

Работа – это хорошо! Что ж, хотите встретиться, давайте, почему бы и нет. Открыл WhatsApp, набил сообщение Вану: «Нужно организовать встречу сегодня ночью, давай на точке 3 в 1:00». Через секунду получил краткое: «Окей, сделаю. Тебя заберу в 23:30». Ну вроде как всё, теперь с одноразовой почты отстучать сообщение заказчику, скинуть регламент, координаты и время, а там уже ему решать, захочет – приедет.

Теперь замести улики и разобраться с лабораторией. В принципе, всё просто: всё, что подозрительно, выкидываем. Но перед этим обеззаразим. Поставил в ванну большой таз, погрузил в него чашки Петри, стёкла для пересевов, трубочки, груши и прочее и залил приготовленным заранее крепким раствором «Оптимакса» – он в концентрации 5% используется в больницах для мытья полов во время эпидемий, так что думаю, 10% за глаза хватит для моей кишечной палочки, ну пускай себе отмокает. Йогуртницу – в мусорный бак за окном. Пробирки «с руки» я ещё вчера уничтожил, специально сделав для этого неплохой крюк по городу. А что поделать? Тихих мест без камер становится всё меньше и меньше, а сложные схемы скрывать всё сложнее и сложнее.

Первое сообщение поступило уже к обеду. Телефон, как обычно, блямкнул, на рабочем столе высветилось сообщение: «У нас проверка, Роспотребнадзор, что-то собирают на кухне». Спустя пару минут упало ещё одно: «Хорошо, пусть проверяют. Скоро буду». – Это уже директор.

Нужно отдать должное, бояться ребятам было действительно нечего: в холодильниках всегда поддерживалась чистота, все продукты были промаркированы, товарное соседство тщательно блюлось, а рабочие поверхности, посуда и инвентарь вылизывались настолько тщательно, что тщательность, с которой коты вылизывают валерьянку, и рядом не стояла. Если бы не пара… Но вы уже в курсе.

Ближе к условленному с Ваней времени, вытащил из ванны склянки, уложил в черный непрозрачный мешок и хорошенько прошелся по нему молотком, превратив содержимое в мелкое крошево – ибо нечего улики оставлять, а мелкое битое стекло намного проще утилизировать. В нашем случае просто выкинуть в реку по пути к месту встречи с новым клиентом и опять же не мешком, а россыпью.

До условленного места добрались, как и планировали, примерно за час. Большой и пустой ангар встретил звонкой тишиной, но это как раз-таки хорошо: есть время подготовиться, развернуть свет, поставить звук, развернуть место для клиента. Логика проста: на встречу может прийти кто угодно от человека, действительно желающего заказать чей-то бизнес, до расстроенного бывшего владельца бизнеса.

Именно поэтому сейчас мы сидим в машине, в сотне метров от ангара, и ждём клиента. В данный момент его задача проста: подойти к входу и следовать логике. Надеемся, что придумали всё достаточно интуитивно понятно.

В начале зажжём гирлянду, расстеленную на земле, в центре ангара – прожектор, светящий прямо на стул, стоящий под ним. Для чего этот пафос? Всё не просто так: под стулом закреплён микрофон, через который мы и будем слышать гостя. Видеть его, в принципе, не обязательно, но и камеру мы не поленились и поставили. А какой от неё толк в темноте? Ну и как вишенка на торте – несколько динамиков по всему помещению, которые создают ощущение того, что находимся мы совсем рядом, в этом же помещении и, не стесняясь, гуляем по периметру.

Предвещая ваш вопрос, да, и нам поначалу казалось, что слишком перестраховываемся, но после одного случая решили, что встречи будем проводить только так и никак иначе.

Было это также по весне около двух лет назад. Ожидалась рядовая встреча: узнать картину, обговорить задачу и договориться о связи в дальнейшем. Как сейчас помню, клиент стоял в центре светового пятна, нервно перекидывая из руки в руку солидную связку ключей, бренчание которых начинало раздражать. В целом вёл он себя достаточно странно, очень хотел увидеть кого-нибудь вживую, неважно под каким предлогом. И руку специалисту пожать порывался, и на передаче бумаг лично настаивал. Закончилось всё тем, что после очередного отказа он каким-то ловким, почти неуловимым движением руки выхватил из-за пазухи обрез и гулким дуплетом разнёс говоривший с ним динамик. И это на звук, не прицеливаясь!

Что происходило дальше, остаётся только гадать, ведь не везёт как по-крупному! По стечению обстоятельств трансляция велась через динамик, закреплённый прямо за камерой. И первый заряд картечи пришёлся прямо по ней…

Мы не стали ждать дальнейшего развития событий, а просто тихо покинули свою наблюдательную позицию, словно нас и не было. А вот что было действительно забавно – это найденная через пару дней всё на том же месте аппаратура, сваленная в одну кучу и украшенная сверху кучей уже другой, явно антропогенного происхождения.

Бывает, что и вот таким незатейливым способом вполне взрослые люди выражают своё негодование. Но и мы люди совсем не глупые. Залегли на дно и стали по чуть-чуть собирать информацию о нашем доброжелателе. Перешерстили базы «пострадавших» и заказчиков, пытались найти концы через друзей в МВД, но то ли мы плохо искали, то ли стрелок ранее в поле зрения не попадал. Пришлось уехать из города почти на полгода, оборвав связи со всеми, руководствуясь старой притчей: «Там либо шах помрёт, либо ишак сдохнет».

Пока вспоминал, чуть не прозевал подход гостя. Выдал его бегающий по веткам деревьев луч света камеры смартфона. Спустя пару минут он уже стоял напротив широко распахнутых дверей. Тёмное нутро ангара прорезала неожиданно яркая полоса света, зажглась лампа, освещая лишь небольшой клочок пространства посередине. Как ни в чём не бывало, гость спокойно положил телефон в специально подготовленный на входе ящик, захлопнул крышку, введя только одному ему известный код на замке. Прошёл внутрь до условленного места, снял куртку, оставшись в одной облегающей водолазке, заправленной под туго затянутый ремень, поднял руки вверх и не торопясь сделал оборот на 360 градусов.

– Ну что ж, всё верно, – эта процедура была описана в наставлении, отправленном по е-мейл. Не хватало мне ещё повторения ситуации с обрезом, спрятанным под курткой. Заодно видим, что и кобуры на человеке нет и больших передатчиков. Нет, я, конечно, понимаю, что записывающее устройство сейчас может быть запрятано хоть в пряжку брюк, но уж если за дело возьмутся спецы, которые обладают таким оборудованием, ловить нам тут особенно нечего.

Ведь не так много в стране людей и органов власти, которым дозволено такими девайсами баловаться. Ну что, пора начинать. Плавно закрывается на хорошо смазанных петлях дверь, отсекая клиента от внешнего мира. Теперь начнется сугубо интимная часть. Вань, включай дальний.

– Здравствуйте, как я могу к Вам обращаться? – от неожиданного звука клиента передёрнуло как от лёгкого удара током.

– Здравствуйте, моё имя пока не имеет значения, а если вы захотите его узнать, то без труда раскопаете, основываясь на биографии и фактах, которые я расскажу. Для удобства можете называть меня просто Сергей.

– Хорошо, не будем тянуть кота, Сергей, расскажите, с чем вы к нам пришли. Какую работу хотели бы предложить и какой результат увидеть?

– Я посмотрю, вы люди деловые. – Тут он немного замялся. – Я присяду, если вы не против? История довольно долгая будет. Видите ли, моя ситуация во многом завязана на личном. Есть у нас в городе одно очень интересное место. В этом месте учат людей стрелять. Конечно же, спорт там ни разу не государственный, а насквозь частный и дилетантский. Но многим место нравится. Люди идут, занимается много детей, часть из них уходит в большой спорт, растут, добиваются вершин, становятся известными… Выигрывают чемпионаты. И не поймите меня неправильно, как раз за них я очень рад, но есть и свои подковёрные игры. И вот как раз они-то и перевели дело в статус личного. Не мне рассказывать, как кого-то подвинуть, отодвинуть и задвинуть, но я расскажу, как это сделали со мной.

В году две тысячи мохнатом, после долгих тренировок, отобрался я на участие в чемпионате Европы по пулевой стрельбе. До отъезда на сборы оставалась буквально пара месяцев, когда один из тренеров предложил мне подзаработать, позаниматься с детьми и поучить их стрелять. Я, дурак, согласился. Молодой был, прыщи только сошли…

И была среди всех занимающихся одна очень милая и привлекательная девушка Поля шестнадцати лет. Фигура стройная, волосы русые, прямые. Глаза – просто не оторваться. И попросилась эта Поля на вечернюю индивидуальную тренировку, обычная практика. А дальше я и сам толком не понял, как это произошло. Пока я мишени вешал, разделась она, ко мне подбежала, развернула, спиной к стене привалила и давай вниз спускаться, молния вжикнула… И вот бы всему начаться. Тут дверь открылась, и тот самый тренер, что мне поработать предложил, с камерой… 3 быстрых щелчка затвора фотоаппарата. И если вкратце, то либо я из спорта ухожу и место освобождаю, либо сажусь за совращение и опять же место освобождаю. Вот ведь засада! До сих пор как вспомню, аж в мороз бросает.

– В прочем, ладно. Я для вас кое-какую информацию собрал, – Сергей покачал зажатую в руках жёлтую пластиковую папку. – Там содержатся сведения о всех людях, которую удалось собрать, не так много, но и не с нуля.

– Папочку вы, конечно, оставьте, информацию мы обязательно изучим. Думаю, что я знаю место, о котором идёт речь. Никогда не думал, что вокруг него могут кипеть такие страсти. Из вашего рассказа я могу сделать вывод, что просто сделать так, чтобы место закрылось, вам не подходит. А что нужно? Подставившего вас тренера посадить? Репутацию места испортить?

– Нет, нет, портить имидж совсем не нужно. Мне хотелось бы, чтобы вы изучили эту кухню изнутри, узнали, как идут дела. Как вообще тогда получилось провернуть всю махинацию, а дальше сделать так, чтобы руководство у места сменилось.

Мне бы самому хотелось встать у руля, всех подвинуть, а уж потом мои воспитанники сами задвинут кого и куда нужно. Как вы понимаете, сейчас для меня это игра в долгую. На пять, а может на восемь или десять . Деньги у меня есть, а вот нереализованные амбиции остались.

– Знаете, учитывая стоимость моих работ, вам не проще своё место построить? План, конечно, хороший, но вы должны понимать, что с кондачка такие дела не решаются. Понадобится достаточно много времени, сил, ухищрения и, конечно же, средств, и всё это без 100% гарантий.

– Я готов рискнуть. Я не хочу толкаться в этом деле боками. Я слишком долго стрелял в командах за границей, изучал мировой опыт, налаживал связи и знакомства за рубежом, чтобы мне потом снова вставляли палки в колёса. Да и мои фото у кого-то по-прежнему лежат. Будет нехорошо, если я всплыву рядом с этим местом раньше времени. В конце концов, результат того стоит.

– Что ж, замечательно. Будем считать, что мы Вас услышали. На выходе, в ящике справа от вашего, лежит звонилка для связи, код ящика 5781, папочку можете оставить там же. Не нужно искать с нами связи, если решимся взяться за дело, то позвоним вам сами. Обещаем дать ответ в течение месяца, сами понимаете, нужно дополнительно собрать информацию и оценить шансы на выполнение контракта, выставить ценник.

Двери за спиной заказчика любезно распахнулись, давая понять, что диалог на этом закончен. «Всего доброго», – сказал он в глухую пустоту ангара, накинул на плечи куртку и, забрав телефоны, спустя пару минут растворился в прохладной весенней ночи.

Глава 2.

– «Утро, я люблю утро», – вновь в голове звучит знакомый голос аудиокниги.

Чёрт, опять уснул в наушниках. Как только не удушился проводом до сих пор? Пора бы уже бросить эту дурацкую привычку засыпать под равномерное бурчание, способное убаюкать даже самые громкие голоса в голове.

Вот хорошо «Хмелю» – спустился на этаж ниже и уже на работе, знай пиво качай. Зато мне, в отличие от него, по 8 пилюль с утра пить не требуется, так что один-один. Хотя состояние сейчас такое, каким я представляю Хмелева без таблеток. Как бы вам его описать… Пробовали ли вы когда-нибудь лечь спать глубоко за полночь, а встать, когда солнце только начинает первыми робкими лучами ощупывать город? Знакомо чувство разрывающей пасть зевоты и чугунной головы одновременно? Нет? Да вы счастливый человек! А мне вот ещё себя как-то в душ «сносить» надо. Его в такую рань я ненавижу так же сильно, как просыпаться, ну не приспособлен мой организм к ранним водным процедурам. Не может тело понять, почему это его вытащили из чего-то тёплого и мягкого и засунули в что-то сырое и попеременной температуры. Уф, ненавижу!

Когда с водными процедурами было покончено и по телу наконец прокатилась пробуждающая волна лёгкого покалывания от слегка обжигающей пальцы кружки чёрного чая, я наконец-то вновь почувствовал себя человеком, способным если не пахать в полную силу, то хотя бы воспринимать поступающую информацию. Залез в телефон: ага, общий чат, почти две сотни сообщений. Интересно, есть ли что по делу? Едва ли не в первый раз за всё время мне было действительно интересно почитать беседу. Добрая сотня сообщений – обсасывание визита Роспотребнадзора. Ещё несколько десятков – пустой рабочий трёп. А вот это уже интересно! В районе 10 вечера сообщение от моей любимой стервочки:

– «Ребята, мне что-то нехорошо. Голова и живот болит, тошнит, всё тело ломит. Кто сможет меня подменить?»

Ну да, всё верно, сегодня она должна была меня менять на кухне во вторую смену.

«Ну так тебе и нужно, жаба! Твою привычку облизывать соус с ложки, перед тем как выкинуть её в мойку, я давно заметил. Вот и мучайся теперь».

Моё регулярно уязвляемое самолюбие торжествовало. Теперь и на работу можно выдвигаться!

Если честно, я очень надеялся на то, что сегодня нас в принципе не откроют. Однако никаких дополнительных новостей не поступало, потому продолжаем делать вид, что ничего не произошло. Не знаю, чей мудрый ум придумал открывать смену в 7 утра, но экономистом он был действительно неплохим, а вот человеком, скорее всего, так себе.

Как я пришёл к такому выводу? Ну, знаете ли, успеваешь много о чём подумать, когда добираешься до работы почти час в холодном, неторопливо плывущем по кочкам троллейбусе. Далее – выученная назубок процедура открытия. Думаете, всё так просто: пришёл, встал за стойку и работай себе? Нет, не в нашем случае, имидж обязывает соответствовать, знаете ли. Потому берём тряпочку и шуруем в темпе вальса протирать все столы и стулья, все тёмные матовые поверхности, коих в интерьере хватает, витрины, прилавок. Расставляем запасы салфеток на столах, проверяем воду в бутылках для гостей. Пополняем зону «Go on» – своё место занимают чёрные 5-граммовые пакетики сахара, деревянные палочки, картонные подстаканники. Если вы думаете, что это всё, то вы ошибаетесь! Топаем на кухню, смотрим выбитые позиции, открываем технокарты и начинаем готовить. Да-да, вы не ослышались, готовить в 7:30 – дикость какая! А что тут такого, спросите вы и будете абсолютно правы, по сути, ничего, но не для меня. Ненавижу я это дело, собственно, и кашу я варил ровно 3 раза в жизни, но кого это интересовало при трудоустройстве?

В 8 утра покатили вверх тяжёлые створки рольставней, впуская в большие панорамные окна лучи яркого весеннего солнца. Погожий денёк ожидается, а значит, и проходимость будет высокой. Словно в подтверждение моих слов мелодично прозвенел колокольчик над входной дверью, и понеслось… И почему людям не спится с утра? Обязательно нужно пойти на завтрак куда-нибудь. Но из приличных заведений тут только мы, вот и идут.

За месяц успеваешь выучить постоянных клиентов и их привычки. Например, вот эти два джентльмена возьмут каждый по большому фильтру и чашечке рисовой каши: один с малиной, второй с орехами – и будут добрые полчаса играть в шашки на планшете, завтракая не торопясь. Дама в деловом костюме возьмёт либо воронку, либо раф в зависимости от температуры за бортом; сегодня тепло, значит, будет V60 – смотри, угадал! А вот этих товарищей я вижу в первый раз, но, судя по большим кожаным папкам формата А4 и сосредоточенным лицам, пришли они сюда явно не позавтракать. Взглянул на часы: ну да, 8:30, всё совпадает, сейчас что-то начнётся».

– Здравствуйте, старший лейтенант Борзов, Центральное ОВД, – представился вошедший первым невысокий мужчина в форменной куртке. – Это мой коллега из Роспотребнадзора, инспектор Васечкин. К сожалению, у него для вас плохие новости.

– Позвольте, а что случилось? – раздалось у меня за спиной. Это уже Карина, наша шеф-бариста, она сегодня на смене главная, потому весь головняк до приезда директора разруливать ей.

– У нас постановление Первомайского районного суда о временном приостановлении деятельности вашего заведения. – С этими словами он выложил на стол несколько листов, испещрённых мелкими буквами стандартных формулировок. Как указано в документе, основанием для этого послужили результаты контрольной закупки, проведённой несколько дней назад. Процедуру значительно ускорило вчерашнее массовое отравление посетителей вашего заведения. Как известно, на данный момент в больницу обратились уже около 15 человек со схожими симптомами, после проведения опроса выяснилось, что накануне все они были у вас. Кстати, Махорина Галина Александровна ваша сотрудница? В общем, не теряйте её, она находится в достаточно тяжёлом состоянии.

В помещении повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь неуместной в данный момент лёгкой музыкой, служившей до того обычным рабочим фоном.

Мда… что-то я немножечко перемудрил в своей изобретательности, но сейчас главное виду не подать.

– В общем, молодые люди, настоятельно рекомендуем вам вернуть посетителям деньги и попросить их покинуть заведение. На дверь вешайте табличку «Учёт» или что там у вас положено; до выяснения всех обстоятельств и разрешения Роспотребнадзора работать вы не будете. Ах да, и руководство пригласить не забудьте, протоколы, извещения и прочие документы подписать нужно.

Что было дальше, к сожалению, я описать не могу, не видел, если честно. Буквально через 5 минут после звонка руководству ко мне подошла шеф-бариста и тихонько отвела в сторону.

– Смотри, документов и медицинской книжки у тебя нет, официально тебя тут быть не должно. Собирай ВСЕ вещи, и я выведу тебя через чёрный ход. Мы тебе позвоним, как всё уладится.

– Ладно. У нас чёрный ход есть?

– Не задавай вопросов, не до тебя.

Вот так и закончился мой последний рабочий день в качестве стажёра – работника кухни, а в дополнение ко всему ещё и уборщицы. Но это даже к лучшему. Снова появится немного свободного времени, можно будет выдохнуть, отоспаться и почувствовать себя полноценной личностью. Осталось рассчитаться с заказчиком. Открываем всем знакомый мессенджер и отбиваем сообщение: «Работа выполнена, расчёт?»…

К моменту, когда пришёл ответ, прошло восемь часов томительного ожидания, его содержание совсем не порадовало. Если убрать все матерные слова, содержание можно перевести примерно следующим образом: «Ты, нехороший шнырь, хорошо выполнил свою работу, но выплачивать оговорённую сумму я не собираюсь. Катись лесом».

Дядя, ну вот не нужно так. Неужели ты думаешь, что ты самый умный и находчивый ковбой дикого запада? С таким иногда приходится сталкиваться: чаще всего мои заказчики не блещут порядочностью, а значит, придётся снова использовать средства принуждения. Имеются и такие.

– Валерий Петрович, здравствуйте, – обращаюсь я к нему по имени-отчеству. Мой голос в трубке спокоен, уверен и подчёркнуто тактичен. – Неужели вы думаете, что, кинув меня, сможете заработать на ещё одну «тойоту», чтобы подарить её девушке, с которой вы регулярно проводите время в квартире по адресу Гагарина, 54? А что скажет ваша жена, Иванова Марина Тимофеевна 95-го года рождения, когда будет забирать половину имущества при разводе? Кстати, у нас ещё и видео интересного характера имеются, ссылку на гугл диск я сейчас пришлю. Вы же не хотите, чтобы это видео куда-то ушло? Цена вопроса – плюс десять тысяч к ранее оговорённой сумме, не рублей, конечно же.

Надеюсь, для него это окажется не слишком сильным ударом, не упадёт клиент, схватившись за сердечко. Хотя этот не упадет, видел я, какие физические нагрузки может перенести этот, в общем-то, не худенький дядя.

Ну а как вы думали? Мы беремся за работу, не подстраховавшись? Ну щас, ага, дураков поищите в зеркале. Придется использовать прямой шантаж – инструмент грубый, но надежный, как лом. Что-то мне подсказывает, что угроза слива информации журналистам и дальнейшая потеря делового имени вкупе с потерей части имущества должна его хорошо отрезвить. Кстати, даже не знаю, что из этого произведёт больший эффект. С одной стороны, материальные ценности, с другой – имидж и образ жизни, к которому идёшь годами. Лично я думаю, что имя важнее: имуществом всегда можно обрасти или отказаться от части оного, а деловое имя – это либо то, что поддержит тебя на плаву, либо сделает так, что на этом самом «плаву» ты больше никогда не окажешься. Да и то, что за своё доброе имя ты будешь бороться намного активнее, чем за что-то материальное, я ещё в школе уяснил.

Каждому, кто жил в небольшом поселке или городе и ходил в школу в начале 2000-х, должны быть знакомы эти персонажи. Одноклассник-акселерат, спортивный, сильный, но тупой как пробка. Местный ботан-зазнайка, любимец учителей, надежда папы с мамой. Казалось бы, что между ними общего? На первый взгляд ничего, но если копнуть поглубже… Авторитет и самомнение обоих держится на их окружении. Одного – за счёт умения шпынять ровесников, второго – за счёт интеллектуального превосходства. Иногда они объединяются против кого-то третьего, не похожего на остальных, и жизнь этого самого третьего становится совсем не сахар, уж я-то по себе знаю. Откуда, думаете, я такой хитрый взялся?

Мне и раньше приходилось терпеть насмешки одноклассников из-за особенности внешности – широких лопатообразных передних зубов. И сусликом звали, и зайцем, и бобром… Но именно прозвище, придуманное этими двумя, переполнило чашу терпения. Пусть оно останется секретом, но поверьте, о спокойной жизни с таким можно было навсегда забыть. Тогда мне на помощь впервые пришла хитрость.

На вынашивание плана и его детальную проработку ушла неделя: из недели 3 дня на анализ, 2 дня на психологический настрой и принятие окончательного решения.

Я прекрасно понимал, что пацанская драка за углом школы – это не мой вариант. Во-первых, я меньше и слабее физически, во-вторых, у меня нет опыта подобных мероприятий, в-третьих, получить по лицу уж очень не хотелось, а вот настучать по чужому – наоборот. Соломоново решение сложилось в голове само собой: драка прямо в школе, на глазах у всех, но не такая, где все стоят вокруг и смотрят на дерущихся, а спонтанная, быстрая, такая, к которой оппонент и окружающие не готовы…

Час Ч наступил в субботу. Был прекрасный день, светило солнце, на улице звонко стучала капель. Как сейчас помню, я шёл в школу с твёрдой уверенностью в том, что сегодня всё решится.

Поздоровавшись, прошёл мимо вахтёрши, подошёл к классу информатики. До звонка оставалось 5 минут. Наверное, те 5 минут были самыми сложными в жизни на тот момент. В голове кружился невероятный хоровод мыслей и чувств. Было одновременно страшно, нервно, азартно, в последние моменты мозг отчаянно пытался найти альтернативный вариант решения. Как удар гонга, прозвенел звонок. Время замерло, сжалось в комок и в ту же секунду рвануло вперёд со скоростью скоростного поезда. Двери распахнулись. В голове промелькнуло: «Делай, что должен, и будь что будет».

Шаг. Шаг. Ещё шаг – довольное и ухмыляющееся лицо цели, широкий замах, удар куда-то в область скулы. Потом ещё и ещё, уже не целясь, просто в область головы и затылка. Удачный уклон от ответного удара и пропущенный удар куда-то в район брови, от чего веко тут же начало опухать.

Крики. Шум. Растерянное лицо учителя. Одноклассники, пытающиеся нас разнять и растащить по кабинету, словно бойцов по углам ринга. Я что-то кричу, пытаюсь вырваться, чтобы ещё хоть одним ударом дотянуться до цели, но тщетно: его уже вытолкали в коридор.

Кажется, не прошло и пары минут с окончания драки, как в классе собрался настоящий педсовет: классная, директор, завуч по УВР, психолог. Все они хотели что-то узнать, одновременно успокаивали и грозили комиссией по делам несовершеннолетних, но мне было не до них. Адреналин ещё плескался в крови, а мне нужно было настроиться на выполнение второй части плана – чисто психологической, но необходимой для закрепления эффекта.

Результаты первой части выходки я заметил сразу: что-то неуловимо переменилось в воздухе, изменились и взгляды окружающих, стали более настороженными.

Встреча с так мною нелюбимыми одноклассниками не заставила себя ждать. Готов поспорить, они ожидали всего, кроме того, что я вновь попытаюсь напасть, только уже в открытую, без подготовки и сразу на обоих. Снова щёлочек в голове, уже знакомое «будь что будет», и я атакую как бык красную тряпку тореадора.

Заваруха не успевает толком начаться, меня быстро оттесняют к стенке проходящие мимо ребята. Я рычу как загнанный зверь, зазывая разобраться и расставить точки над «и» прямо сейчас, во дворе школы или за её углом…

Адреналин и боевой настрой начали отпускать примерно через час, когда я, будучи освобождённым от школы на ближайшие пару дней, оказался дома. Руки мелко тряслись, голос предательски дрожал, «подбитый» глаз и сбитые костяшки противно ныли. Я не хотел плакать и внутренне был очень рад, но слёзы текли по щекам, оставляя влажные полосы. Главное было понятно: мой план 100% сработал.

Пусть я и получил звание местного психа, но обидное прозвище больше никогда не звучало в школьных коридорах. Разборки за углом так и не последовало, какая уж там разборка, когда за вами по пятам ходят учителя. Я почти не получил травм благодаря тому, что рядом постоянно кто-то был и «настоящая» драка так и не началась, на что я и рассчитывал. Получилась хорошая «хитрючая» альтернатива позорному поражению в «честной» драке за углом.

– Опять я что-то отвлекся. Валерий Петрович, вы еще тут? С вами все в порядке? Как вы себя чувствуете?

– Не так быстро, – ответил немного хрипловатый и какой-то придушенный голос в трубке.– Знаешь, не такие барбосы пугали, и где они все?

– Вы мне угрожаете?

– Да нет, что ты, Боже упаси! Просто вертеть я хотел твои угрозы. С этой малолеткой, по-хорошему, давно бы пора развестись. А кафе – да это, в общем-то, её прихоть, мне оно не особо и нужно. Сольёшь ей инфу, я просто продам заведение и улечу за границу из этой долбанной Рашки.

– Но Валерий Петрович, вы же понимаете, за границу еще нужно выехать, – решил я не сдаваться, гнуть свою линию до конца.

– Всё, хватит, у меня нет больше времени на пустую болтовню, – трубка пиликнула. Абонент отключился.

– На меня словно ушат холодной воды вылили. Настроение упало. И что делать?

Если честно, к такому повороту событий я был не готов. «Это меня сейчас на бабки кинули?» – промелькнула мысль. Задачка, нужно подумать.

У меня на руках есть два козыря:

Первый – видеозаписи всех наших разговоров, по их содержанию сразу станет понятно, откуда у отравления ноги растут. Но тогда рушится вся легенда, найти исполнителя, то есть меня, проблем не составит. Вывод? Нельзя предавать огласке информацию о том, что кофейню заказали.

Второй – видео конкретно эротического содержания. Тут никакая дорожка к нам не ведёт, но самого по себе его мало. Все мы взрослые люди и можем развлекаться как хотим. Тем более что моральные принципы дядю особо не гнетут, финансовые проблемы от развода не заботят. Интересно, а много у них в браке нажито? Этот вопрос я как-то не уточнял.

А что если…

Мысль ещё не успела полностью сформироваться, а я, накинув лёгкую весеннюю куртку, уже топал вниз, попутно вызывая Вана. Мне нужен был реквизит, а именно: костюм газовика, фальшивое удостоверение и много чего ещё по мелочи – всё это ожидало своего часа в наших запасах.

Помощник не заставил себя долго ждать. Его небольшой синенький «Рено» появился минут через пять, остановился напротив, чуть не окатив меня водой из выбоины в асфальте.

– Как доехать до Гагарина, 54, помнишь? – спросил я у него, в ответ на что получил утвердительный кивок головой. – Тогда поехали. Нужно кое-что уточнить.

К дому мы приехали, когда уже стемнело. Из окон панельной девятиэтажки на небольшой пятачок перед домом лился тёплый жёлтый свет кухонных ламп. Фонарь-лампочка выхватывал из темноты небольшой участок перед входной дверью подъезда, ровно такой, чтобы любой входящий мог без труда найти домофон и открыть магнитный замок. Я покопался в кармане спецовки, которую успел натянуть прямо в машине, и выловил из кармана маленький круглый брелочек. Домофон приветливо пискнул, открывая доступ в подъезд. Никакой магии и колдовства, просто нужно дружить с почтальонами, сотрудниками скорой или полиции. У этих ребят всегда есть универсальные ключи от домофонов, а иногда, кстати, и шлагбаумов, перекрывающих доступ во дворы.

Искомая дверь обнаружилась на третьем этаже. Обычная такая, коричневый прямоугольник с глазком и двумя замочными скважинами.

Распылил газ для заправки зажигалок. Набрался смелости, постучал. После третьего стука из-за двери раздался тонкий женский голос:

– Здравствуйте, вам кого?

– Инспектор Тутов, газовая служба. От ваших соседей поступила заявка, говорят, газом пахнет. Просят разобраться. Я обход делаю, можете меня в квартиру пустить? Мне бы исправность оборудования проверить и концентрацию метана. Она у Вас на этаже почему-то выше, чем на втором, – это я добавил уже специально, чтобы девушка не начала задавать лишних вопросов.

– Подождите немного, я не одета, и у меня на кухне бардак. Буквально 5 минуточек. А можете удостоверение в глазок показать?

– Блин, а ведь она сейчас позвонит в газовую и узнает, что никакого инспектора Тутова не существует!

– Девушка, некогда ждать, у меня газоанализатор все допустимые значения прошёл. Когда всё взорвётся, будет поздно, неужели вы не чувствуете запаха? Я буквально две минуты – и всё, а кухонных бардаков я уже столько видел, что вы меня не удивите.

Входная дверь приоткрылась на цепочке. Из неё показалось узкое, бледное, но всё равно симпатичное лицо с длинным прямым носом и карими глазами.

– У меня вроде не пахнет. А вы точно из газовой службы? Где Ваш прибор?

Нет, не из газовой и даже не из службы, просто мне очень нужно посмотреть твой паспорт, да и обстановку в квартире.

Но ничего из этого я ей, естественно, не сказал, а просто кивнул на прибор в руках, а потом развернулся и показал нашивку «ООО РосГаз».

Вроде поверила. Дверь закрылась и открылась снова уже через секунду.

– Проходите, кухня прямо по коридору, разуться не забудьте. – Сказала она, тактично приглашая меня зайти.

А ничего такая: невысокая, фигуристая, с русыми волосами. Только вот руки… что-то с ними не то. Много вы знаете девушек, которые ходят дома в одежде с длинным рукавом? А ведь в квартире достаточно жарко. Отопительный сезон ещё не закончился, а вечера уже успели стать тёплыми.

Я узнал её сразу – это именно она была на том самом видео, которое Ван умудрился снять, наблюдая из окна соседнего дома.

Зашёл, разулся. Поставил свою обувь на коврике рядом с парой начищенных мужских туфель. Их присутствие насторожило: откуда бы им взяться? Про запас стоят или сам господин Иванов тут? Его только не хватало.

Быстро прошёл на кухню, начал с умным видом проверять газовую линию. Для вида произвёл несколько замеров в местах соединений труб и шлангов.

Прибор, естественно, молчал, а на кухне был идеальный порядок. Нет грязной посуды в мойке, на столе ни одной кружки и даже вездесущих крошек нет. Нестыковка.

– Девушка, похоже, что у Вас всё в порядке. Газоанализатор в квартире молчит. На всякий случай отройте окно, чтобы вентиляцию улучшить. Мало ли. Можно Ваш паспорт или иной документ, подтверждающий личность? Мне бы бланк обхода заполнить и подпись Вашу получить. Сами понимаете, дело такое, не дай Бог что, с меня спросят.

Тут я очень рискую, на самом деле нет ни одного документа, который бы обязывал показывать паспорта газовикам. Но в нашей стране все настолько халатно относятся к личным данным, что готовы показывать документы всем желающим.

– Сейчас, подождите немного, он в комнате. – Девушка развернулась и вышла из кухни, а я начал заполнять бланк. Успел вписать дату и время посещения. Адрес.

Из комнаты послышался негромкий диалог:

– Лизочка, кто там? Что хотят? – Послышался мужской голос.

– Дай паспорт, пожалуйста. Газовик, колонку проверил, говорит, соседи вызвали из-за запаха. Попросил паспорт, бланк обхода заполнить.

– Я так понимаю, всё в порядке? Давай я просто выкину его в коридор, и дело с концом. – Интонация, с которой это было сказано, показалась мне очень знакомой.

– Валера, подожди немного. Он уйдёт через пару минут. – Босые ноги зашлёпали по линолеуму.

– Вот, держите. – В момент, когда девушка протянула мне помятую красную книжечку, рукав её кофты задрался почти до середины предплечья. Ба… На запястье правой руки тёмно-синим, почти лиловым цветом наливался синяк. Очень нехороший синяк. Такие чаще всего остаются, когда кто-то хватает за руки или пытается удержать вырывающегося человека. Девушка немного растерялась и наскоро одёрнула рукав. Увидев мой вопросительный взгляд, немного подумала. После чего приложила указательный палец к губам и закатала рукав на левой руке. Запястье выглядело точно так же, единственное, что его отличало, – наличие тёмно-красной, почти идеально ровной полосы.

Ну, если это не молчаливая просьба о помощи, то я Папа Римский. Сделал вид, что ничего не понял. Просто взял паспорт и переписал в бланк данные.

Так, Порфирьева Елизавета Тимофеевна, 2004 год рождения – это ей 17 лет получается? Это же просто прекрасно! Лучше того, что я искал! Только вот на душе от этого совсем не весело. Тут, похоже, всё очень и очень непросто.

Вернул паспорт. Получил подпись. Собрал инструменты и направился на выход. Пока шнуровал обувь, дверь в ранее закрытую комнату отварилась. На краю кровати сидел мужчина высокого роста, крепкого телосложения, с густыми короткими прямыми волосами каштанового цвета, узкие злые глаза пытливым взглядом упёрлись в меня. И его я узнал – это действительно был мой заказчик Иванов Валерий Петрович. Он не выглядел хоть сколько-то обеспокоенным или настороженным внезапным визитом незваного гостя. Но на лице читалось явное неудовольствие от происходящего.

Я ещё немного поизображал активность в подъезде. Постучался к соседям. Проверил и их квартиры. Газоанализатор по-прежнему молчал, что было совсем не удивительно. Тогда поднялся на несколько этажей выше и вызвал лифт. Спустился на первый этаж, вышел и направился к соседнему подъезду, возле которого меня дожидался напарник.

На базу, если так можно назвать небольшую двухкомнатную квартиру, вернулся уже в полном замешательстве. Думал, что всё решится быстро и просто. Планировал узнать ФИО девушки, поискать информацию на неё и надавить на заказчика через неё же. В крайнем случае припугнуть чем-нибудь и показать уже имеющееся видео. Вы же знаете, как девушки к этому относятся. Они весь мозг способны кому угодно выесть, лишь бы интимные подробности жизни не вышли в свет. А тут, оказывается, её саму спасать нужно. Уж не знаю, что у них там происходит, но, как мне показалось, она там не совсем по своей воле.

Вот скажите, что мне теперь делать? Мне что делать? Изначальный план трещит по швам. На душе словно кошки нагадили. Если сыграю в Робин Гуда и спасу девушку, то навсегда могу забыть о деньгах. Слитое в сеть видео, конечно, опорочит заказчика, но искомого результата не даст…

А ещё эта встреча на пороге… Если я засвечусь или, например, намекну, что знаю всё про возраст Лизы, то он, если не совсем дурак, поймёт, кто я такой, и сможет устроить проблем уже мне. Опять же, думаю, это вполне в его силах – посмотреть, кто работал в закрытом кафе в последнее время, и уже, например, по фото найти меня. Тогда можно попробовать раскрыть мою личность. Или посоветовать своим «друзьям» внимательно присмотреться к стажеру, особенно в последние дни. И мало ли, что всплывёт там на камерах.

Гадство, гадство, гадство!!! Тогда уже меня можно будет закрыть на хороший срок, не знаю по какой статье, но она обязательно найдётся. Можно сделать вид, что я ничего не знаю про девушку. Сказать, что перешерстил его контакты и могу отправить видео, например, его друзьям. Напугать женой ещё раз. Нет, не подойдёт, он же сказал, что его это мало волнует.

Сука, ты, Валера, во всей грязи уже успел поваляться, а я до сих пор не знаю, как вытрясти из тебя свои деньги и остаться инкогнито.

Мне бы по-хорошему к реальным действиям не переходить. Мне нужно, чтобы у тебя всё было хорошо. Но опять же девушка эта… Понятно, что её нужно спасать, но вот как? Она же в полицию пойдёт, и тогда у Валеры всё будет плохо, а меня это не устраивает.

Не знаю, что делать, не знаю. Хотя почему не знаю: есть ещё один вариант, но это уже завтра.

Глава 3.

Холодный ветер насквозь пронизывал лёгкую весеннюю куртку, пальцы на ногах почти потеряли чувствительность, а кончик носа покраснел как у алкоголика после хорошей дозы. Несмотря на всё это и нелётную погоду, я уже третий час караулил нужного мне человека.

Он появился, когда я уже был готов плюнуть на всё и пойти отогреваться в своё уютное убежище. Рабочий автомобиль с наклейкой «Светская Жизнь» во всю длину кузова проехал мимо меня и остановился в белом квадрате парковочного места. Из-за руля, легонько хлопнув дверью, вылез невысокий мужчина средних лет в очках, с аккуратно подстриженной бородкой и усами, лицом неуловимо похожий на доктора Хауса. Пока Хаус, погруженный в свои мысли, что-то искал на заднем сидении, я подошёл достаточно близко, чтобы тактично обратить на себя внимание лёгким покашливанием.

– Кхм, кхм… Здравствуйте, могу я украсть немного Вашего времени?

– А, это снова Вы. Какой-то горяченький материал? Присядем тут или поднимемся в кабинет? – По его лицу было видно, что он меня узнал, а потому решил сразу перейти к делу.

Мы уже работали с ним однажды, и вполне возможно, что вот эта вот служебная машина, а может быть, и вовсе не служебная – это отчасти и моя заслуга. И хоть я и стараюсь никогда не ходить одним путём, тут ситуация обязывает.

– Давайте мы с Вами лучше немного прогуляемся, может быть, выпьем по чашечке чего-то согревающего. Дело будет тонкое, и лишние уши нам ни к чему.

Приличное заведение отыскалось быстро и находилось буквально в паре кварталов от стоянки. Небольшое, оформленное в пан-азиатском стиле кафе. Потолок, которого был украшен бумажными рыбками-оригами, которые колыхались от малейшего движения воздуха в помещении, создавая иллюзию постоянного движения. Со вкусом была подобрана и мебель; низко висящие над столом светильники создавали ощущение приватности.

Девочка-официантка быстро приняла заказ и буквально через пять минут принесла нам чайничек ярко-синего анчан чая, сноровисто расставила чашки и удалилась.

– А ничего так, симпатично тут. – Кивнул я на «плавающих» по потолку рыбёшек.

– Да, действительно ничего. – Согласился со мной собеседник. – Кстати, ничего, что я сделал заказ на свой вкус? Вы к анчану вообще как?

– Да никак, если честно. – Немного растерялся я. – В первый раз пробую. Выглядит очень непривычно, а по вкусу… – Я немного посмаковал жидкость на языке. – Да, пожалуй, и почти безвкусный, разве что сеном и цветочками немного отдаёт.

– Зато, говорят, жуть какой полезный. Вы же с холода, вот грейтесь и набирайтесь витаминов. А пока мы с Вами будем, не торопясь чаи гонять, я бы хотел узнать поподробнее то, зачем вы меня искали.

Я не стал долго запираться и почти в точности выложил всю ситуацию, естественно умолчав предысторию и мои истинный интерес в деле. Сумма, которую я бы хотел получить с Валерия Петровича, увеличилась пропорционально в 3 раза по количеству заинтересованных сторон. Интерес журналиста – деньги и супергорячий материал. Про интерес девушки я вообще молчу.

Оставалось сделать так, чтобы процесс освобождения не выглядел как новое похищение. Для этого мне и нужен был журналист, и не абы какой, а известного и уважаемого издания. Он благодаря своей известности изобразит журналистское расследование, а заодно и обеспечит некое объяснение для полиции, почему освобождённая девушка сразу не обратилась к ним. Я больше в поле зрения кого-либо в этой истории появляться не буду, просто помогу вытрясти денег, а потом посажу урода.

Переход к активным действиям решили не затягивать, мы, в конце концов, не в игрушки играем.

В кафе я устроился работать чуть больше месяца назад, перед этим ещё пару недель прорабатывал заказчика – получается, что он держит её в квартире как минимум пару месяцев. С ума сойти можно! Это он её так запугал или силой удерживает? А почему тогда ночью, например, не устроить шум с топотом и стуком в батарею? Соседи бы вызвали полицию, и проблема решилась.

Хотя, чему я удивляюсь: общество пассивно. Ты будешь кричать, что тебя убивают, а соседи сделают вид, что ничего не слышали. Будешь вызывать полицию, дежурный ответит: «Ну вот как убьют, так и вызывайте». И вообще, домашнее насилие декриминализовали. В таких условиях и взрослая женщина с устоявшейся психикой сложит лапки, что уж тут говорить о девочке-подростке.

Возле знакомой коричневой двери я оказался ближе к трём утра. Надо же, как на работу сюда хожу.

Костюм газовика сменился на обычные чёрные спортивки и чёрную же футболку. В подъезде было довольно прохладно, но внутреннее напряжение давало знать. Уши и щёки горели огнём, влагу с ладоней приходилось постоянно вытирать об штаны. Несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Натянул латексные перчатки. Залепил глазки дверей на лестничной клетке предусмотрительно захваченным из аптечки пластырем.

Вроде всё готово, начинать? Ещё раз взглянул на экран телефона: новых сообщений нет. Последнее от Вани было два часа назад, и в нём говорилось, что Валерий Петрович сегодня ночует со своей законной супругой и что свет в их спальне совсем недавно погас.

«Вот и спи себе спокойно, ни о чём не заботься», – подумал я.

Из кармана на свет появился маленький продолговатый пенал – набор медвежатника. В своё время этот декодер и наборный ключ обошлись мне в восемь сотен вечнозелёных, солидную даже по современным меркам сумму.

Вставил штатив в замок и повернул его на девяносто градусов. Выставил на риске рукояти отметки на ноль и аккуратно по штативу ввёл декодер в скважину. Повернул рукоятку подборника по часовой стрелке. На третьем делении раздался характерный щелчок.

Есть первый номер!

Теперь выкручиваем подборник против часовой, снова выставляем ноль, сдвигаемся на следующую пластину и опять крутим по часовой до щелчка. Процедуру пришлось повторить четыре раза. К последнему я уже успел взмокнуть как мышь и трижды проклясть свою затею. Однако результатом тяжких мучений стал набранный из отдельных пинов ключ, который почти беззвучно дважды провернулся в скважине.

С верхним замком справился быстрее. Просто вставил вороток в личинку замка, мизинцем дал небольшую нагрузку, Г-образной отмычкой прошёлся по пинам, освобождая барабан замка. Тот даже не попытался оказать какого-то внятного сопротивления и сдался к концу второй минуты возни. Самое сложное осталось позади. Быстро собрал весь инструмент и тихонько потянул рукоятку двери вниз и на себя.

Прямоугольник жёлтого света упал на коврик прихожей и тут же погас, будучи отсечённым закрывшейся за мной дверью. Мягкими, перекатывающимися шагами прошёл в комнату. На большой двуспальной кровати, по-детски обняв одеяло, спала девушка. Похоже, что моя возня и звук открывающейся двери совсем не потревожили её сна.

Вдруг, словно почувствовав чужое присутствие, она открыла глаза. Я думал, что Лиза испугается, закричит или попытается ударить, но вместо этого она просто села на кровати и ничего не понимающим взглядом упёрлась в меня, ожидая объяснений.

– Ну здравствуй. Теперь у тебя всё будет хорошо. Твой газовщик тебя спас. – Не нашёлся, что сказать вместо приветствия я. – Возьми вещей на пару дней, и нам нужно побыстрее уйти отсюда.

– Но… Но я не могу! Я не пойду! Вы не понимаете, он страшный человек! Он меня убьёт, если я уйду! У меня нет ни документов, ни денег, ни даже обуви… Это же он вас послал! Он послал вас, чтобы проверить, уйду я или нет. – Глаза её налились слезами, в свете, падающем из окна, были чётко видны влажные полосы на щеках.

«Ага, вот оно как, привезти в закрытую квартиру, отобрать документы, деньги, избить и запугать. Что-то мне это очень напоминает. А не был ли ты в прошлом сутенёром, а, Валера?»

Я не нашёл, что сказать, просто подошёл и обнял её за плечи.

– Всё, всё, всё кончено. Просто возьми, что тебе может пригодиться, и быстрее пойдём отсюда. Внизу ждёт машина. Я тебе обещаю, всё будет хорошо. Я тебе помогу. Помнишь, ты показала руки газовщику? Посмотри на меня. – Я аккуратно развернул её так, чтобы свет из окна упал на моё лицо. – Узнаёшь?

И она, похоже, действительно узнала или просто решила довериться случаю. Быстро сгребла с прикроватного стула несколько вещей, что-то накинула на себя и нерешительно направилась к входной двери. Остановилась, немного в замешательстве, но когда я открыл дверь, она, не задумываясь, сделала шаг за порог, прямо так, босиком, как и была…

Глава 4.

С той ночи прошла неделя. Всё это время мы сидели тише воды. Не вызванивали Валеру и даже лишний раз не выходили на улицу. Вполне возможно, что кто-то из соседей мог видеть, как я ковырялся в подъезде или когда мы грузились в машину. Если заметили при посадке, то не так страшно – ну подумаешь, вышли и уехали. А вот если видеть, как я вскрываю дверь, а потом кого-то увожу – это уже совсем другая история. Можно, например, в полицию заявить или тому же Валерику рассказать.

За семь дней так ничего и не произошло. Моё лицо не появилось на плакатах «Их разыскивает полиция», а значит, со взломом было сработано чисто.

Я в очередной раз убедился в том, что хорошо иметь помощника, умеющего собирать информацию. В один из дней он по собственной инициативе предложил оплачиваемый выходной дворнику-таджику в обмен на молчание и спецовку. Последний без особого рвения попытался было возражать, но дополнительное материальное стимулирование вкупе с освобождением от работы сделали своё дело. И у нас появилась возможность следить за передвижениями машины сутенёра, как я уже для себя прозвал Валеру, без риска быть замеченными.

Валера же после первых дней судорожных поисков немного успокоился. Перестал оглядываться на улице, стал чаще ночевать дома. Притащил жене огромный букет красных роз. Интересно – на путь исправления встал или карму решил почистить? Хотя нам-то до этого какое дело?

Что более важно, по-настоящему убойный материал ожидал своего часа, записанный на несколько флэш-карт. Одна из которых после записи была аккуратно запакована в родную упаковку и помещена сначала в маленький непрозрачный пакет с эмблемой известного интернет-магазина.

Должен признаться, видео получилось в лучших традициях Вдудя. Специально для съёмок мы прямо на кухне организовали небольшую студию.

В кадре напротив известного журналиста сидела девушка в чёрной водолазке и чёрных же джинсах с растерянным и смущённым взглядом. Почти час он задавал ей неудобные вопросы, уточнял подробности и всеми силами пытался восстановить хронологию событий.

История получилась хоть сейчас душераздирающую драму снимай. Юная, но не по годам самостоятельная Лиза Тимофеева около года назад приехала в город, чтобы учиться в кулинарном техникуме. Родители были не против, тем более что девочка пообещала начать себя обеспечивать в самые короткие сроки, хоть явно этого и не требовалось. Благополучно отучилась первые месяцы, устроилась в кафе официанткой, чтобы в свободное от учёбы время быть поближе к кухне и набираться опыта. Но тут случилось то, что разделило её жизнь на до и после.

При выполнении обгона водитель Логана не успел вернуться в свой ряд и на всей скорости влетел в отцовскую Гранту. В последний момент виновник аварии всё же попытался уйти в кювет, но было поздно: основной удар пришёлся в область переднего пассажирского сидения. Мать умерла почти сразу, отца в тяжёлом состоянии доставили в больницу. Срочно потребовались деньги на лечение.

Помощь неожиданно нашлась в лице хозяина заведения, который сам предложил взять денег, лишь расплывчато намекнув на то, что потом их нужно будет отработать. Конечно, растерянной и убитой горем девочке тогда и в голову не могло прийти, чем это может обернуться.

Деньги вскоре были перечислены в больницу, но, к сожалению, врачи не боги. Разрыв сосуда спровоцировал кровоизлияние в мозг… Как сказала сама девушка, происходящее дальше она помнит очень плохо. После похорон появились какие-то люди, представившиеся сотрудниками органов опеки, и попытались забрать Лизу в детский дом. Однако и тут ей «помог» работодатель. На основании трудового договора и статьи 27 ГК РФ девочку заочно признали полностью дееспособной и отпустили во взрослый мир. Валерий Петрович предложил пожить первое время на одной из его квартир, и после всего того, что он для неё сделал, Лиза без особых раздумий согласилась. Мышеловка захлопнулась.

Первые неприятные звоночки появились, когда новоиспечённый помощник предложил через знакомого нотариуса прямо, не выходя из дома, оформить доверенность на управление оставшимся от родителей имуществом. А это, немного-немало, была всё же хоть и не очень дорогая, насколько может быть недорогой, квартира в пригороде города-миллионника.

На резонный, в общем-то, вопрос: «А зачем?» – наплёл что-то про помощь в продаже, чтобы опять же помочь рассчитаться с долгами. Но девушка, хоть и была несовершеннолетней, казалась неглупой и в мягкой форме отказала просителю. Тема как-то завяла.

Прошло несколько недель, Лиза не спешила возвращаться в родительскую квартиру, полную свежих эмоций и воспоминаний. Вновь начала брать смены в кафе и как-то возвращаться к нормальной жизни. Пока вечером, после одной из таких смен, её с букетом цветов не встретил сам владелец заведения. Подвёз до дома, предложил заказать ужин из доставки и совместно провести остаток вечера. Был галантен, обходителен, налил вина и только после нескольких бокалов, очень издалека, вновь подвёл разговор к неприятной теме.

В этот раз не было предложений написать доверенность, требовалось просто прописать его в квартире, аргументируя тем, что так у него будут гарантии возврата девушкой денег. Сумма была действительно немаленькая, к ней неожиданно добавилась стоимость аренды жилья. В дело была запущена, так любимая в 90-е бандитами, схема нагрузки лоха.

Однако все доводы и аргументы так и не нашли отклика в глазах юной особы. После чего ей было предложено немедленно выметаться из занимаемой жилплощади и возвращаться за вещами на следующее утро.

Вернувшись утром, Лиза с удивлением обнаружила, что её комплект ключей не подходит к новым дверным замкам. Тут бы ей развернуться, плюнуть на оставшиеся пожитки и уехать, но она решила остаться и позвонить владельцу квартиры.

Тот появился довольно быстро, с момента звонка не прошло и 15 минут. Был взвинчен и взволнован. Открыл дверь. Пропустил девушку. Защёлкнул входные замки. Далее произошло то, что не принято обсуждать в цивилизованном мире. Оно же – то, что просто обожают обсасывать со всех сторон журналисты, когда подробности выходят в свет. Скажем так, побои и угрозы расправы – лишь маленькая часть того, что пришлось пережить девушке тем утром. Это же продолжалось и много дней после.

К моменту, когда речь зашла о спасении, даже я, будучи человеком далеко не святым и глубоко циничным, был готов взять арматуру, подловить урода у подъезда, отходить по почкам, а после засунуть её туда, куда не светит солнце. Но не в той стране живём. Тоньше нужно работать, тоньше. Кстати, я совсем не удивлён, почему девочка решила помочь нам после того, как мы рассказали ей план. Суд, конечно, посадит Валеру, но этого мало. Треть от суммы нашего начинания должна стать хоть и не полной, но всё же очень весомой компенсацией за причинённые страдания.

Высокая честь вручить посылку адресату досталась Ване. Рискованно, конечно, но больше некому. Да и в схеме он в дальнейшем не участвует. Понадеялись на то, что он своей необычной для средней полосы России внешностью не успел примелькаться во дворе.

Переживания оказались напрасными, Валерий Петрович не стал упираться и отнекиваться от посылки. Хмыкнул, пробурчал что-то про «наверное, забыл», уточнил про необходимость оплаты, быстро забрал пакетик и захлопнул дверь. А Ван, в целях конспирации, поднялся на чердак и вышел через соседний подъезд. Хорошо, когда у тебя есть болторез, а выходы на крышу не защищены антивандальной дверью.

Стоит ли говорить о том, что в тот день вся наша «банда заговорщиков» находилась в крайней степени нервного возбуждения?

Хаус, он же известный журналист-правозащитник Станислав Широбоков, наматывал круги по квартире, вздрагивая от каждого телефонного звонка. Ещё бы, ведь в дальнейшем именно ему предстояло разыгрывать партию и заниматься получением денег.

Лиза догрызала, кажется, уже третий пакет семечек. Интересно, сколько ещё она сможет сгрызть до образования мозоли на языке? Мне одного пакета на неделю неторопливого лузгания хватает, а она точит их в режиме белочки. Стресс заедает? Вполне возможно.

Внезапно в кармане брюк завибрировал телефон. Тот, конспиративный, по которому мы с Валерой когда-то поддерживали связь. Неужели сам решил позвонить?

– Здравствуйте, Валерий Петрович, чем обязан столь неожиданному звонку? – Голос мой был подчёркнуто спокоен и деловит. Все в комнате затихли и внимательно прислушивались к разговору.

– Здравствуй, здравствуй… Ты, значит, всё никак не успокоишься. Копаешь под меня, значит. Талантливо, должен признать, талантливо. Всё деньги вытащить стараешься, а что, если у меня, например, нет этих денег? Ну нет, и всё тут! Ещё и сумму-то какую запросили. Думаешь, я не догадался, что это твоих рук дело? – на заднем фоне отчётливо послышалось эхо объявления громкой связи.

– А вы продайте что-нибудь ненужное. Кафе, к примеру. Сейчас же речь идёт уже не о финансовой выгоде. Вы же хотите жить на свободе? 6 миллионов или 8 лет по очень нехорошей статье, решать вам.

– Да тут, видишь, в чём дело. Не верю я в то, что ты просто дашь мне возможность спокойно жить дальше, да и девчонка вряд ли успокоится. Я бы на её месте не успокоился.

На самом деле, я даже не знаю, зачем тебе звоню. Наверное, похвастаться: новую жизнь начинаю. Там, где всегда тепло, есть море и светит солнце. Идите вы все со своей Россией. Ты персонально иди в жопу, девочка может идти… Ну ты сам догадываешься куда, по аналогии.

Неужели ты думаешь, что я не догадался о том, что пора валить, после того как она якобы сбежала? Кстати, как ты её вытащил? Я полностью уверен, что, уходя, закрыл все двери! Связи у неё не было, окна – монолитный пластик… А впрочем, неважно, посадку объявили. Ладно, бывай, надеюсь, больше никогда не встретимся.

Динамик заглох, абонент отключился.

Тут уже я дал волю эмоциям, отправил одноразовую трубку в очень короткий, но быстрый полёт на встречу стене.

– Стас, отправляй материал в печать, видео – на ютуб. Похоже, плакали наши денежки. Лиз, тобой начнёт интересоваться полиция, помни, как мы договаривались… Я тебя не спасал, ты обнаружила незакрытую дверь и убежала сама. Сразу не пошла в полицию, потому что боялась и хотела огласки. Ребят, меня в этой истории не было. Не было! Стас, и ещё, держи флэшку, на ней то видео, ну ты понял какое, может очень сильно пригодиться в суде. Придумай для адвоката историю, откуда у тебя оно, анонимный свидетель предал или ещё что…

На этом моменте в любой криминальной драме крутая команда несолоно хлебавши разбрелась бы по домам, а главный герой забился бы в самый дальний угол квартиры и, обхватив колени руками, долго рассуждал о несправедливости жизни. Но мы так не сделали. В конце концов, мы же все взрослые русские люди, у нас свои методы.

Открыл холодильник, выловил оттуда бутылочку. Сразу вспомнил гостя, который с перепоя пытался субботним утром выпросить в кофейне порцию кофе с коньяком… Но мы были не по этой части, пришлось ему отказать. Зато мы сейчас себе отказывать не будем и хорошенечко напьёмся: не получилось с радости – выпьем с горя. Где же кружка? Сердцу будет веселей!

Янтарная жидкость расплескалась по роксам. Сниферов хозяйстве не нашлось, ну ничего, и мы не элитный Курвуазье употребляем, а могли бы…

Подняли бокалы. «Ну, за нас с вами и фиг с ними», – произнёс я старый как мир тост и опрокинул жидкость в себя. Та плавно прокатилась по пищеводу и тёплой мягкой волной растеклась по организму.

Предложил присутствующим повторить, все, кроме журналиста, согласились. Последний, сославшись на необходимость срочно готовить публикации, материалы, быстро засобирался и вскоре покинул компанию.

– Коль, а что теперь будет? Неужели это всё, его даже не посадят? А деньги? – каким-то не своим голосом спросила Лиза.

– Да тебе-то что переживать. Нет, я, конечно, всё понимаю: больно, обидно, но посмотри с другой стороны. Ты, скорее всего, ещё не понимаешь, с какой акулой журналистики я тебя познакомил. Теперь всё зависит только от того, насколько твоя история зацепит людей. А я уверяю, она зацепит. Завтра-послезавтра выйдет на основных городских порталах. Первая сотня тысяч просмотров наберётся за полдня, в худшем случае – день. Это будет первое видео, которое мы записали в формате рассказа жертвы изнасилования. Чтобы ты понимала, на YouTube видео в формате «без лица» набрало полмиллиона просмотров за несколько месяцев. Теперь представь своё открытое признание, имена и конкретные обвинения.

Да всё, кто хоть немного понимает в горячем материале, сделают стойку, начнут шерстить социальные сети, искать знакомых и выходы на тебя. Только у нас всё готово заранее. Эксклюзивный материал выйдет на лучших новостных порталах г. Серск.

КДудю и Собчак, после этого не позовут, но на НТВ или вечернее шоу на Первом можно рассчитывать, если карта правильно ляжет. Да ты еще больше заработаешь, я тебя уверяю!

– Нет, ты меня не понял, я не о деньгах сейчас говорю. Он останется безнаказанным, понимаешь! Он убежал, и теперь мне его не достать. Что мне толку от того, что на него заведут дело? Никто не потащит его из-за границы, да и искать не будут, узнав, что он улетел. – Она закрыла лицо руками и начала тихонько всхлипывать. Просидела так пару минут, после чего продолжила…А давай, давай убьем его а!?– Я уже поняла: ты не такой простой, как кажешься. У тебя есть знакомства и связи. Ты можешь узнать, куда он улетел. Займи мне денег на билет и пистолет. Я всё сама сделаю, сама всё сделаю…

В голосе прорезались истерические ноты. Она попыталась вскочить и убежать из комнаты. Но я это предвидел, потому успел перехватить, обнять и прижать к себе.

– Лиз, Лиза, Лиз! Посмотри на меня. Да посмотри же, я тебе говорю! Понимаю, что сейчас ничего тебе не объясню, но всё же. Очень прошу, не ломай себе жизнь. Я понимаю, что вся твоя душа требует отмщения и справедливости, но не нужно пороть горячку! Уголовный кодекс – он на всех распространяется. Тоньше нужно работать, тоньше, понимаешь… Я подумаю, что можно сделать. В конце концов, этот персонаж и мне денег должен.

Так мы и сидели в комнате. Девушка роняла крупные слёзы на колени, пока не задремала, свернувшись калачиком на диване. Ван отправился к себе. А я остался думать. Единственное, до чего додумался, – это на всякий случай пробить, куда отправился наш должник. Через даркнет не сложно и не дорого.

Глава 5

Информация от пробивщика не порадовала: Валерий Петрович действительно улетел. Улетел регулярным рейсом «Аэрофлота» в г. Хельсинки, а оттуда не куда-нибудь, а прямиком в Гонконг, в одну из мировых финансовых столиц.

Достать его оттуда? Ха-ха три раза, у меня даже мыслей на этот счёт никаких. Во-первых, это очень далеко, во-вторых, оттуда нет экстрадиции. Зря! Зря мы дали ему неделю! Надо было сразу за рога брать. Ладно, что теперь-то, после драки кулаками не машут.

Первое видео вышло в этот же день в группах в ВК «Злой Серскчанин», «Подслушано в Серкске», «Типичный Серск», оттуда перекочевало на новостные порталы, страницы инстаграм, фейсбук и телеграмм-каналы. Одним словом, шума получилось много, очень много. Казалось, что каждый хотел высказаться на этот счёт. Ну как же! Известный уважаемый предприниматель, из столь банального и низкого мотива… Да, девочка просто решила «попариться»… Но были и те, кто действительно сопереживал, писал в комментариях слова поддержки, предлагал помощь.

Что творилось в соц. сетях Валеры, его друзей и родственников, могу только предполагать. Свои страницы он довольно быстро заморозил, скрыв всю информацию и возможность отправки сообщений. Его, скорее всего, уже бывшая жена последовала примеру. Ну а что вы хотите? Буллинг дело страшное. Тысячи людей ежегодно сводят счёты с жизнью из-за травли в сети. Вот бы и ты, Валера, от них не отставал, мир бы стал чуточку чище. Хотя, пожалуй, не твой стиль, для такого нужно иметь хотя бы чуточку совести и самоуважения. У тебя ни того ни другого.

Мы же старались держать руку на пульсе и не упускать возможности подлить масла в огонь. Зарегистрировав несколько аккаунтов, провоцировали споры в комментариях. Всеми силами поднимали охваты. Самой виновнице это быстро надоело, и она, запасшись вкусняшками из холодильника, устранилась к телевизору. Там о ней пока не говорили. Чего не сказать о социальных сетях, личные страницы девушки буквально осадили! Сообщения валились без остановки! Иногда в общем потоке проскакивало: «Добрый день, а не могли бы вы прокомментировать…», «Здравствуйте, можно задать несколько вопросов?»

Могли бы, конечно, и прокомментировать, и ответить на вопросы, но пока рано. Молчание, оно, как известно, – золото. В нашем случае в прямом смысле этого слова. Потому сообщения «Здравствуйте, а сколько будет стоить Ваше интервью», помечались галочкой «важные» и сохранялись в отдельной папке.

Первая волна обсуждений начала затихать через три дня, когда известные подробности были обсосаны со всех сторон. Костёр требовал свежих дровишек. Утро четверга разорвал выпуск журнала «Светская жизнь», где на главной странице красовалось фото Лизы и заголовок «Бедная Лиза. 200 лет спустя». Одновременно с этим вышло видеоинтервью на ютуб-канале издательства. Новостные порталы вновь вскипели яркими спорами!

Начали проявлять активность и органы дознания, даже дело завели и несколько раз вызывали Лизу на допрос. Но это всё так, для галочки. Мол, следим, проявляем заботу и активность, негодяи обязательно будут наказаны. Конечно, всё это не могло не сказаться на моём скрытном, полуконспиративном образе жизни. Уж не знаю, откуда журналюги прознали адрес, но под окнами почти всегда можно было заметить пару человек с микрофоном или диктофоном наготове. Елизавете пришлось переехать в новую, снятую журналистом специально для неё квартиру. Сказать честно, я был рад, излишнее внимание напрягало. Хоть % от продаж интервью снижал общее напряжение, остаться инкогнито хотелось намного больше, но не тут-то было…

Глава 6. «Призраки прошлого»

Очередной поход за продуктами обернулся встречей с неприятным гостем в квартире. Оказалось, что не я один умею незаметно вскрывать замки и заменять картинку на камерах видеонаблюдения.

Когда за спиной захлопнулась дверь, а пакеты со звуком радостного облегчения приземлились на пороге, совершенно неожиданно зажегся свет. Резкая боль резанула по глазам, и показалось, что я совершенно ослеп. Если бы в этот момент кто-то решил приложить меня по затылку чем-то тяжёлым, клянусь, осязание этого пришло бы только в момент касания лицом холодного ламината пола. Однако удара не последовало.

На диване, прямо посреди гостиной, закинув ноги на журнальный столик, сидел мужчина лет 40–45 высокого роста, худощавого телосложения. Длинные тонкие пальцы бегали по клавишам его лэптопа.

– Николай Сергеевич, добрый вечер. Должен признаться, я вас уже заждался. – Голосом уверенного в себе человека произнёс он. – Не думал, что этой встречи мне придётся ждать так долго. Нужно отдать вам должное, скрываетесь и перестраховываетесь вы действительно очень хорошо.

– Не понимаю, о чём вы? И вообще, вы кто и что вы себе позволяете?! Уберите ноги со стола! И вообще покиньте мою квартиру! У меня скоро матч начинается! – Из пакета на свет появилась пачка чипсов и полетела на диван рядом с гостем. Следом то же самое проделали и несколько баночек пива.

– Боюсь, вам будет несколько не до футбола. Не узнаёте меня?

– А мы с вами ранее встречались? Если честно, не припомню.

– Да уж ладно, а разбитый динамик тебе ни о чём не напоминает? Должен признаться, ловко, конечно, ты тогда нас обвёл. Да и нервы сдали у моего человечка. Знаешь, каково это, когда за тобой полгода следят? На многочасовые допросы таскают. Да и в принципе ничего делать не дают. А ты и рад. Сколько тебе тогда заплатили, чтобы меня на отдел отстранить? Не продешевил я, надеюсь.

– Совершенно не понимаю, о чём Вы! – я прошёл на кухню и начал раскладывать продукты по холодильнику. – И когда мы успели перейти на «ты»? Закройте, пожалуйста, входную дверь с обратной стороны.

– Да брось, Коля, дурака валять. Что ты меня узнал, стало понятно, как только ты про динамик услышал. Ну кто в здравом уме незнакомому мужику, сидящему на диване в твоей квартире, будет пиво кидать.

– А оно и не вам.

– И не вздумай рядом со мной банку открывать. Все эти штучки с отвлекающими брызгами я знаю и сразу предупреждаю. В кармане у меня зажата небольшая кнопочка, как только палец её отпустит, в комнату залетят мои быки и начнут тут всё месить, и тебя в том числе. Будь уверен, уж они постараются. А потом мы продолжим наш разговор и будем разговаривать до тех пор, пока я не узнаю всё, что мне нужно, и в том числе о том, как ты собираешься возвращать мне убытки.

Конечно же, ситуацию с расстрелянной камерой я сразу вспомнил, но зуб даю, не он стрелял. Точно! Поэтому продолжим изображать из себя дурака.

– Какой динамик? Вы меня ни с кем не путаете? Или, может быть, я где-то заблуждаюсь?

– Знаешь, есть такие люди, которые уже над законами. А есть такие, которые их пишут. Пусть негласно и не на бумаге, но таких нужно бояться ещё больше. У них рычагов воздействия больше. Я понятно выражаюсь?

Давай-ка память тебе освежим. Проблемы у меня начались примерно 3 года назад. Вспоминай, над чем тогда работал. Всё верно, автохозяйство «ООО Серскгоравтотранс». Признаюсь, когда водители и автослесаря как черти бухать начали, я особо ничего не понял. Когда ДПСники начали междугородные автобусы останавливать и проверять, какой-то нездоровый ветерок уже ощущался. А уж когда на выезде из парка автобус загорелся, я точно понял, что неслучайных случайностей слишком много. Знаешь ли ты, что в фальшполе того автобуса, лежало несколько килограммов «хмурого»?Чтобы ты понимал уровень проблем, я тебе озвучу цифру: 7 000 рублей за грамм. А килограмм там был не один… Плюс автобус, плюс моральный вред, плюс неустойка…Думаю, 250 000 вечнозелёных могли бы спасти твою задницу. Имей в виду, знакомые есть не только у тебя, а теракты на предприятиях пищевой промышленности на 8 лет тянут. И не факт, что там тебя не встретит заточенная ручка или рукоятка швабры.

– Вы ничего не докажете!

– Уверен? Давай покажу кое-что. – С этими словами он развернул ко мне экран своего серебристого макбука с заклеенной наклейкой в виде пулевого попадания камерой и несколькими быстрыми движениями на тачпаде запустил ролик. По экрану забегали фигурки. Ну как фигурки, фигурка, в которой без труда можно было узнать меня. А что самое плохое, видны и мои махинации на кухне проклятого заведения.

– Когда знаешь принцип работы, клубочек достаточно легко распутать.

Твою же налево, ну как же я не подумал о том, что помимо камер общего видеонаблюдения могли быть и скрытые. Судя по ракурсу, эта скрывалась в пожарном датчике. Ведь сам же всегда думал о том, что если хочешь держать руку на пульсе персонала, всегда нужно ставить камеры или хотя бы диктофоны в укромных углах, там всегда самые интересные разговоры.

– Да какой ты специалист после этого! Хоть бы окна на кухне задернул, когда видео снимал, или адрес соседнего дома на монтаже замылил… Квартиру твою по ракурсу найти вообще не проблема. Шторки, кстати, миленькие. Ладно, Коля, пойду я. Смотри свой футбол, через недельку к тебе человечек подскочит. Хотелось бы, чтобы обратно он поехал уже не пустой. А чтобы у тебя соблазна свалить не было – это я заберу.

В руках у него показались две красного цвета книжечки, в которых легко узнавались паспорта. С этими словами незваный гость захлопнул крышку мака, поднялся с дивана и захлопнул входную дверь с обратной стороны.

Ну хоть тут в точности выполнил мои инструкции. Ха-ха три раза и на том спасибо! А как он вообще тут так неожиданно оказался? Ладно, допустим, просчёт с окном я понял. На этот счёт, кстати, нужно будет ещё отдельно Стасу высказать. Подставил так подставил. Но я уверен на все двести процентов, что, когда заходил в лифт, квартира была пустой, тёмной и тихой. Привычка проверяться по камерам никуда не делась. Снова заходим в приложение… Оба-на, а, по его мнению, квартира по-прежнему тёмная и пустая, несмотря на то, что сейчас я стою с включённым светом посередине комнаты.

Причина неполадок нашлась довольно быстро. Рядом с рабочим компьютером стоял развёрнутый тыльной стороной чёрный, похожий на обмылок с воткнутыми в него ветками модем. Ну да, пароль и логин от домашней сети вот они, на наклейке. А дальше дело техники. Да что за день-то такой! В третий раз как котёнка носом в лужу макнули! Какое уж теперь к чёрту пиво!

Накинул куртку и в расстроенных чувствах вышел на балкон. Нет, обычно я не курю, а если и курю, то только как в том анекдоте. В смысле после того как выпью, ну или в ситуациях, подобных этой. После неожиданной встречи руки до сих пор подрагивают. Это ещё пару минут назад слабину давать и растерянность показывать ни в коем случае нельзя было. А вот теперь можно и немного выдохнуть.

Огонёк на конце сигареты то понемногу разгорался, то снова гас. В горле противно свербело. Но всё же немного отпустило. К концу второй сигареты хотя бы какие-то соображения появились. Постарался логически расставить фигуры на шахматной доске.

Есть пока неизвестный мне противник. Он знает, кто я, где живу и чем занимаюсь, у него есть материал на меня. Откуда, кстати? Он был в моём доме, как долго – неизвестно. Будем исходить из того, что адрес скомпрометирован. Учитывая озвученную сумму, не удивлюсь, если где-то в доме теперь стоит камера или прослушка, а может, и то и другое. Что ещё? Я бы на его месте кого-нибудь меня пасти оставил. А значит, если я сейчас устрою быстрый и спонтанный переезд – новый мой адрес всплывёт достаточно быстро. Оставаться тут и строить планы ответных действий тоже нельзя, да что уж там, у меня прямо сейчас ощущение, что за мной кто-то наблюдает.

Значит, поступим следующим образом. Вернулся в квартиру, как ни в чём не бывало поставил чайник и ноутбук на загрузку. Нарезал бутеров. Плюхнулся перед телевизором и нарочито громко включил матч. Теперь телефон в режим модема, ноутбук подключаем к нему. Домашняя сеть может быть небезопасной, потому перестраховываемся. Ну и ставим полное копирование всей информации в облачное хранилище. Сколько займёт? Часа 4 примерно? Ну ладно, прямо сейчас я никуда не тороплюсь.

Пока смотрел игру, даже успокоился и отвлекся немного. А потом плюнул на всё, умылся, расправил кровать, задернул все шторы и завалился спать. Ну, по крайней мере, так всё должно было выглядеть для соглядатаев, если таковые имелись.

Сам же повалялся и даже, кажется, вздремнув какое-то время, поднялся, оделся в полной темноте, свернув ещё одно одеяло валиком, подсунул его на своё место, подхватил тревожный рюкзак, телефон и, так и не включая свет, покинул квартиру.

Поднялся на верхний этаж, там короткий переход через балкон на лестницу, по ней ещё немного вверх. Впереди дверь, противопожарная цельнометаллическая. Никогда не понимал, зачем такие ставить! Ведь в случае пожара на крышу людям не попасть и до соседнего подъезда с незадымлёнными лестницами не добраться. Но сейчас не об этом.

Вынул из кармана рюкзака подборник, немного поковырялся, и дверь поддалась. На техническом этаже темнота хоть глаз выколи. Слабый свет луны только через маленькие оконца пробивается, в воздухе висит запах пыли. Тихонько, чтобы не напороться на какую-нибудь торчащую железяку или трубу, пробираюсь к вентиляционной шахте на крышу. Высота тут метров пять, но спасает заранее припрятанная лестница. Поднимаюсь по её ступеням, перекидываю рюкзак и следом вываливаюсь сам. Всё, есть, первый этап пройден. Теперь то же самое, только в обратном порядке и на четыре подъезда дальше.

Когда вышел из первого подъезда нашего шестиподъездного дома, уже начинало светать. Быстро огляделся насколько это получилось. Подозрительную машину всё же нашёл. Прямо напротив входа в мой подъезд стояла запаркованная «приора», из общего ряда машин выделяли её лишь запотевшие стёкла и небольшой дымок из выхлопной трубы. Видимо, решили мои соглядатаи, а почему-то я думаю, что это были именно они, что раз клиент спит, то и им отдохнуть.

– Спите, голубчики, спите. А я дальше по своим делам пойду.

Путь до нужного места много времени не занял, собственно, тут и требовалось-то пересечь по диагонали пару дворов-четырёхугольников, образованных старыми похожими друг на друга как две капли воды советскими панельными пятиэтажками. В одной из которых находилась конспиративная квартира. Конечно, именно конспиративной она не являлась, просто там хранилась часть необходимого барахла, а в одной из двух комнат квартировал мой помощник.

Похоже, что ранний визит застал его врасплох. Потому как после включения света в коридоре выглянул он из своей комнаты весь какой-то всклокоченный и помятый, с отпечатком подушки на добрую половину лица.

– Вань, ну это звиздец. Вместо традиционного «с добрым утром», – вместо приветствия выдал я, после чего поймал его недоумевающий взгляд, скользнувший по мне и перескочивший куда-то вбок.

Так. А это у нас что такое? На обувной полочке в прихожей стояла пара женских туфель, а рядышком с Ваниной курткой красовалась молочного цвета кожанка. «Похоже, что наш Дядя Фёдор кота притащил», – только и всплыла в голове цитата из одноимённого мультика. А потом дошла и вся неоднозначность произнесённой фразы. Ну да, о наших-то проблемах он ещё не в курсе!

Вы когда-нибудь видели очень удивлённого и недоумевающего азиата? Ну вот я до этого момента, похоже, тоже! Передать это невозможно – нужно видеть. И без того узкие, сощуренные от света глаза раскрылись широко-широко, нижняя челюсть устремилась вниз, отчего всё лицо сразу стало каким-то треугольным. Вот ей-богу – был бы он русским, шёл бы я уже в пешее эротическое путешествие.

– Не, не, я не про это, – пришлось мне сразу же пойти на попятную, чтобы товарища от изумления напополам с возмущением инсульт не хватил. – В общем, проблемы у нас, одевайся, я пока чайник поставлю. Будем думы думать.

И вот снова с утра пораньше в руках чашка горячего крепкого чая, прямо дежавю какое-то. Напротив с чрезвычайно задумчивым видом сидит Ван. За то время, пока кипел чайник, я вкратце уже успел ввести его в курс дела, теперь нужно было срочно что-то придумывать.

Несколько лет назад хватило просто убежать и затаиться на время. Но и работа тогда была выполнена чисто, без следов, а сейчас ситуация другая – вляпался. С другой стороны, что-то мне подсказывает, что и правоохранителям меня сдавать не будут. Уж слишком серьёзную сумму выкатили. Может, отдать деньги и откупиться? А где взять эти двадцать лямов? В лучшие-то времена на счету больше десятки не лежало. Да и с тем, что есть, расставаться не очень хочется, тут и ежу понятно: отдам часть – доить будут как ту корову, пока не выдоят досуха.

Думаем дальше: паспорт можно восстановить и переехать туда, куда можно и без загранпаспорта. Срок срочного восстановления – неделя, это время у меня есть. Пожалуй, так и сделаю. Заявление подам и госпошлину оплачу удалённо и сразу же в день получения – дай Бог ноги!

– Вань, значит, делаем так: я выложил ему свои соображения – твоя задача сейчас известить всех, кто в истории как-то засветился. Лучше всего, пусть Стас с Лизой залягут хотя бы на несколько дней. Никому не отвечают и ни с кем не встречаются. А ещё лучше пусть берут билеты на ближайшие рейсы в Казахстан, Абхазию или Беларусь и валят поскорее. Даже не так, прямо сейчас садись в машину и вперёд по адресам, грузи их и вези в аэропорт. Самое главное, всеми силами постарайся обеспечить безопасность. Всё, езжай, по телефону я их сейчас предупрежу и постараюсь справки про нашего визави навести.

– А Эни? – он кивнул в сторону спальни.

– Кто? Ааа, подруга твоя? Ну она же ещё спит. Ну вот и пусть отдыхает, небось всю ночь спать не давал. – Издевательский подмигнул я ему. – Ты только предупреди её, чтобы не пугалась. Она по-русски то говорит?

– Ну так, немного. – Сделал он рукой жест, который, видимо, должен был обозначать неопределённость, и ушёл в комнату собираться.

А я, допив чай, начал обзванивать своих «соучастников».

Несмотря на ранний час, Стасу дозвонился быстро. Тот был бодр и свеж и, судя по ритмичному пыхтению в трубке, прямо сейчас мучал беговую дорожку или велотренажёр. Сообщение о том, что ему срочно нужно собирать манатки, естественно, не вызвало никакого понимания. Ну да, мы же гордые акулы пера, нас и не такие пугали. Пришлось ему подробно рассказать о неожиданной встрече, о том, почему сейчас мои паспорта лежат у непонятного типа. О сумме, на которую я по его неосторожности попал, и вот уже предложение поделить сумму долга пополам возымело силу. И время свободное появилось, и деньги на билет, и даже чемодан обещался быть собранным через полчаса. А заодно мы решили, что Лизе ничего сейчас говорить не будем. Сошлёмся на необходимость срочного интервью и очень выгодный контракт, нечего лишний раз ей на психику давить.

С Лизой так просто добудиться не получилось. Оно и понятно. Если бы вам постоянно писали и звонили все, от журналистов до городских сумасшедших, вы бы тоже начали ставить все устройства в беззвучный режим перед сном. Потому говорил я с ней уже по телефону Вана.

– Привет. Извини, что с утра пораньше, но дело отлагательств не терпит, – не стал тянуть я.

– Это я поняла, ещё когда помощник твой в дверь ломился. Страшно так-то. Между прочим, уже полицию вызывать хотела. Хорошо, машину знакомую в окно увидела. А то крутили бы его сейчас… – Голос взволнованный и растерянный.

– Ну извини, если он тебя напугал. Просто тут на кону такая гора бабла, что ждать просто некогда. Ты ещё не в курсе?

– Нет.

– Да даже если бы и в курсе была, я бы сейчас такую историю наплел, что реальное положение дел просто сказкой, в которой «толком не понимающий языка азиат» всё напутал, показалось. Знаешь, что, а передай трубочку на минутку, пожалуйста.

– Вань, план немного меняется, я сейчас ей ничего рассказывать не буду, чтобы всякого непредвиденного избежать. Легенда следующая: на Стаса вышло крутое немецкое издание, и они предложили такую кучу денег, что ехать нужно прямо сейчас и безотлагательно. Билеты на самолёт он сейчас бронирует, вылет через шесть часов из Домодедово. Если что, ты толком ничего не знаешь, журналист всё по дороге расскажет. Усёк?

– Коль, да за такую гору бабла я бы сам бегом побежал. Ну или самолёт угнал, если бы на борту мест не оказалось. – Нарочито громко и со смешком ответил он.

Это хорошо, значит, в игру уже вступил и легенду намерен поддерживать всеми силами.

– Ну всё, тогда трубочку передавай и не забудь позвонить, как в аэропорту будете!

– Лиз, ты тут? В общем, расклад такой. Самолёт через шесть часов, летите на недельку в Армению, вина попить, на горы посмотреть, в море поплавать. Там какие-то немецкие репортёры снимают фильм про ущемление прав женщин на Кавказе. Как понимаешь, твоя история хоть и немного из другой географической точки, но самая обсуждаемая на данный момент. Про невероятную силу воли и т.д. В общем, Стас тебе по пути всё расскажет. Быстро собирай вещи, загранник не забудь на всякий случай, хотя он и не нужен, и вперёд к новым вершинам! Ферштейн?

– Ой, как всё неожиданно! У меня же даже купальника нет подходящего! – голос прям-таки заискрился радостью.

«– Ну всё, счастливо», – сказал на прощание я и повесил трубку.

Ну да, купальника у неё нет. Мне бы её заботы. Сейчас бы от проблем себя подальше унести, а не о купальнике думать. Хотя ей-то что, они действительно в Ереван летят. Так что море и пляж обеспечены. А там дальше пусть уже журналист крутится, насколько я знаю, денег они неплохо на медийности заработали последнее время. На какое-то время хватит, а там, глядишь, и у меня вырваться получится, и проблему как-то решим.

Интермедия первая. Женя Сиплый.

Своё прозвище Женя получил ещё в школе, когда после неудачной операции по удалению гланд голос его перестал быть по-детски звонким, а словно затих и приобрёл небольшую хрипотцу, что не могло остаться незамеченным одноклассниками. Нельзя сказать, что это каким-то образом сильно повлияло на его судьбу, однако и скрывать эту особенность было невозможно.

Потому, впервые оказавшись в местах не столь отдалённых за разбитую о голову школьного физрука на выпускном бутылку водки, семнадцатилетний Женя Кожевников не придумал ничего лучше, чем представляться сокамерникам Женей Сиплым или просто Сиплым. Звучало круто и даже вполне по-бандитски.

Там же первоход Женя познакомился со своим теперь уже официальным начальником Кириллом Пятницким, мотавшим срок за организацию небольшой местечковой ОПГ в городе Серкске. Спустя несколько сотен тарелок тюремной баланды освободился Пятница, а следом за ним через полтора года и Сиплый.

Угодив на скамью подсудимых сразу со скамьи выпускной, рассчитывать на то, что мир встретит тебя с распростёртыми объятьями, большими деньгами и хорошей работой, не приходилось, и тогда Женя разыскал своего тюремного знакомца. Оказалось, что тот зря время не терял и устроился не то в ЧОП, не то коллекторское агентство. По крайней мере, по документам всё выходило так, будто компания занимается вполне легальным и честным бизнесом. Оказывает услуги вневедомственной охраны и помогает решать честным предпринимателям некоторые «задачки со звёздочкой». По факту же занимается банальным крышеванием, но в рамках закона. Как такое могло получиться, да ещё и официально работать?

– Да очень просто, у ЧОПа были могущественные покровители во властных структурах, имеющие большое количество связей и торговых площадей. Потому, прежде чем открыть точку даже во вполне безопасном месте, коммерсу предлагалось прежде всего озаботиться вопросом безопасности и сохранности имущества. А иначе никак: вот ограбят тебя, кто ответственность нести будет? То-то и оно!

В целом работа Жене нравилась: знай себе катайся, собирай мзду, иногда за шиворот выкидывай алкашей и пьяниц, зашедших погреться на точку.

Осложняло работу лишь то, что время от времени приходилось ездить уж по совсем мутным делам, кого-то искать, несогласным объяснять, зачем же в спокойные, по сути, времена так сильно нужна охрана.

В этот раз при объяснении задачи Пятница был как никогда серьёзен, потому как работать предстояло не самостоятельно, а с людьми – кого-то он назвал «главным».

Встречу назначили поздним вечером в одном из дворов спального микрорайона. На место Сиплый приехал заранее, и потому мог наблюдать весьма занятную картинку.

Совсем рядом с его слегка потрёпанным «Фольксваген Поло» припарковалась совершенно пацанского вида «Приора» цвета мокрого асфальта. Но вылезли из неё не местные дворовые ребята, а внушающего вида серьёзные и какие-то не по-весеннему угрюмые мужики.

Один из них подошёл к водительскому окну Жениной машины и легонько постучал костяшкой по стеклу.

– Здорово, ты Сиплый? – спросил он.

– Ну, я не стал запираться, Евгений. А ты сам, собственно, кто будешь?

– А тебе это знать не положено. Я ставлю задачу, ты выполняешь. Сразу взял быка за рога тот. Дело предстоит серьёзное. Если накосячишь, лучше на глаза мне не попадайся. Всё, 250 000 будете отрабатывать сами. Понял??

– Да понял я, понял. Что делать нужно?

– Задача у тебя простая. Как только мы с Главным, – тут он кивнул на мужика с тёмными прямыми волосами, сидящего на переднем пассажирском, – заходим в подъезд, ты пересаживаешься в «Приору». Там есть планшет. Как появится картинка, смотришь по камерам и внимательно запоминаешь мужика, которого мы будем прессовать. С этого момента ты его тень, незримая нянька и всё такое. Следи внимательно, есть вероятность, что после разговора он постарается сбежать. Как и с кем лямку наблюдения тянуть будешь, с Пятницким решай. За слежку он головой отвечает. Обо всём подозрительном сообщаешь ему. Если что-то срочное – сразу мне. Номер забит в телефон, который там же в «Приоре», под лобовухой, найдёшь, в общем.

Ждать долго не пришлось: буквально через пять минут двое угрюмых вместе со старшим исчезли за подъездной дверью. А ещё через десять минут на экране планшета стали появляться небольшие квадратики с изображением. Всего их оказалось четыре. В левом верхнем на диване сидел мужик, закинув ногу на ногу, остальные показывали статичные картинки ванной, кухни и спальни. Спустя несколько минут угрюмые квартиру покинули, предварительно потушив свет, но из подъезда не вышли. Главный же так и остался сидеть на диване, что-то изучая в экране своего мака.

Какое-то время ничего не происходило. В подъезд входили и выходили люди. Тучная женщина, пыхтя и отдуваясь, выбивала ковёр на перекладине, от чего по всему двору разносились эхом звонкие ритмичные хлопки. Мужик с пакетами, не торопясь, подошёл к подъезду и с явным облегчением поставил их на лавочку. Поковырялся в телефоне. Встряхнул руки. Подхватил свою ношу и скрылся за дверью.

Тучная тем временем закончила терзания ковра и заозиралась вокруг. Увидев скучающего в машине человека, призывно замахала ему толстой, как окорок, рукой, от чего свисающие складки жира неприятно заколыхались. Следом донеслось: «Молодой человек, извините, а вы мне не поможете?»

Первой реакцией было желание просто послать её куда подальше, но здравый смысл возымел силу. Кто этих толстых и истеричных знает, обидится, да и вызовет кого-нибудь. А сколько ещё сидеть – неизвестно.

– Помогу, отчего не помочь-то?

– Ой, спасибо большое. – Расплылась в добродушной улыбке она. – Повесить-то я повесила, а вот снять и сложить так, чтобы снова в грязи не извалять, одной не получается. Вы мне если ещё до квартиры донести поможете, то я вам денежку заплачу.

– Ой да какая уж денежка, скажите лучше, куда нести?

Нести оказалось совсем недалеко. И потому буквально через пять минут Сиплый вновь находился на своём наблюдательном посту.

За время его отсутствия на экране планшета произошли некоторые изменения. Давешний пакетоносец о чём-то беседовал с главным и вроде бы даже вполне по-приятельски бросил на диван рядом с ним пивную банку. Вообще, это не походило на разборку. Выглядело всё так, словно два товарища собрались пива попить. Вдруг темноволосый встал, сказал что-то на последок, захлопнул свой компьютер и вышел из квартиры. Уже через пару минут он вместе с обоими угрюмыми загрузился в подъехавший геленд и покинул двор.

Оставшись один на один со своими впечатлениями от встречи, подопечный не стал паниковать и скидывать вещи в чемодан – как это часто показывают в фильмах. А совершенно спокойно накинул куртку и вышел на балкон. Вскоре на шестом этаже ритмично начал загораться и гаснуть маленький уголёк.

Дальнейший вечер не принёс ничего интересного. «Объект», – как его для солидности окрестил Женя, – не делал ничего. Просто пил пиво и смотрел телевизор. А потом и вовсе завалился спать. Выждав некоторое время и решив, что на этом сегодня всё и закончилось, Сиплый тоже кота за хвост решил не тянуть и, максимально откинув спинку сидения, задремал, положив голову на ленту ремня безопасности.

Проснулся он от того, что из-за неудобной позы всё тело невероятно затекло, стёкла машины запотели, отчего казалось, что на улицу опустился густой и непроглядный туман.

На часах было около трёх утра, когда Пятница сообщил радостную новость: ждать Жене осталось недолго, сменщик уже выехал. Клиент по-прежнему сладко спал, укутавшись в одеяло с головой.

– Хорошо ему, тепло и удобно, а мне тут как собаке сидеть и караулить, – промелькнула в голове мысль. Однако мысль о бокале коньяка, ожидающего своего часа дома, и мягкой, и такой желанной сейчас постели победила, и настроение немного улучшилось. Оставшееся время до подхода напарника помогла скоротать примитивная телефонная игрушка, в которой можно было не думать, а просто гонять пальцем по экрану лопающиеся шарики.

Долгожданной кавалерией, которая так спешила на помощь, оказался ещё один знакомец Жени по ЧОПу – Рома с погонялом Химик. Почему Химик – никто толком не знал, но поговаривали, что в свое время он активно увлекался различными добавками для крутости и роста мышц. Был он довольно большим, не спортивным и накачанным, а просто большим. Наглухо бритым, и как-то иногда бывает у качков не совсем умным, хотя и наблюдательным. В общем, так и остался Рома на рядовых ролях. В верха не лез, всю, даже самую грязную работу делал тихо и чётко, и, что было самым важным, никогда и ничего никому не рассказывал. Зато сам слушал всегда внимательно и если и говорил, то фразами, которые не могли иметь какой-либо двойной трактовки.

Вот и сейчас, после пересказа Сиплым краткой версии своего дежурства, тот только сказал: «Я понял. Езжай отсыпаться. Через 8 часов сменишь меня». На том и попрощались.

Утренний город был пуст, ещё не вышли на улицу просыпающиеся раньше всех дворники, солнце только начало пониматься над крышами домов. После дежурства спать хотелось невероятно, веки словно весили по тонне каждая. От того, чтобы они просто не захлопнулись, спасал лишь холодный и упругий ветерок, пробивающийся сквозь приоткрытое окно.

Дорога оказалась на удивление быстрой, ещё бы, ведь стрелка спидометра не опускалась ниже восьмидесяти. Лишь у самого дома пришлось резко давить на тормоз. Под колёсами чуть не оказался лохматый серый двортерьер. От души выматерившись и объяснив собаке в окно, что вообще-то для перехода проезжей части есть специальные места, Женя зарулил к себе во двор.

Ожидаемо, мест под окнами не оказалось, и оставить машину пришлось на единственном свободном месте у пованивающих мусорных баков. Однако сейчас это было совсем не важно.

Стоило только захлопнуться входной двери, как желание выпить пропало. Спать. Спать. Спать. Ну его нафиг. Быстро поскидывав вещи на прикроватный стул и облегчённо выдохнув, Сиплый завалился на кровать. Не успела голова коснуться подушки, как из кармана джинс донеслось настырное тиликанье телефонного звонка. На экране высветилось «Химик».

– Да, Рома. Что случилось?

– Случилось то, что ты, Сиплый, баран! – спокойным и бесцветным голосом сообщил напарник.

– Ты либо обоснуй, либо за базар ответить придётся. – Такие предъявы, даже друзьям, просто так спускать нельзя. Это Женя уяснил, мотая ещё свой первый срок.

– Я-то обосную, а вот как ты будешь старшему объяснять, я не знаю. Вот скажи мне, долго ты можешь под одеялом с головой пролежать, не пошевелившись? Ну, пол часа, максимум час. Ты от меня почти сорок минут как уехал. А он лежит и не шевелится. Я запись отмотал, а там 2 часа статичной картинки. Но знаешь, что перед этим было интересного? А то, что подопечный твой одеяло сворачивал и под ещё одно засовывал. А потом взял рюкзак и дай Бог ноги. Где ты в это время был? И не говори мне, что поссать отходил. Я не поверю.

– Твою-то мать! – протянул Женя. Сон как рукой сняло. И что теперь делать?

– Ты меня спрашиваешь? Звони боссу, рассказывай и думай, как свой косяк отрабатывать будешь.

– Не, не. Тут дело срочное. У тебя в машине, в подлокотнике тапчик кнопочный лежит, там всего один номер в памяти. Можешь сообщением скинуть?

– Да. Давай, сейчас сброшу.

Номер пришёл сообщением через минуту. Выделить. Позвонить. В трубке раздались первые гудки. Сердце бешено стучало, руки похолодели. Прямо как у первоклассника перед походом к директору.

– Алё! Это кто? – Голос был сонным, звонок явно застал врасплох.

– Это Женя.

– Кто мля? А, Сиплый, ты что ли. Что у вас произошло и почему номер левый? Хотя второе не так важно.

– В общем, мы его потеряли.

На какое-то время в трубке повисло тяжёлое молчание.

– Ты, «доктор», если так шутить будешь, я тебе в коленку из травмата шмальну. В смысле потеряли, ты грохнул его что ли?

– Не, не, в смысле ушёл он. Ну в смысле ногами своими, а не в мир иной. Сбежал в общем. Темно было, по камерам ничего не видно. – Словно оправдываясь начал тараторить Евгений.

– Я вот почему не удивлён-то? Думал же, что надо было проще работать. По старинке. Но нет, мы же люди цивилизованные. И что делать думаешь? Хотя ты-то, амёба, ничего не придумаешь. Перезвоню. Жди.

Через пару минут телефон зазвенел снова.

– Ты тут? В общем слушай. Мне его бегать и искать по всему городу некогда. Твой косяк, тебе и исправлять. Что хочешь делай. Дам тебе небольшую подсказку. Видел в новостях эту бабу, которую то ли в заложниках, толи наложницах держали? Так вот, он ей сбежать помог, информация проверенная. Адрес её отправлю. Съезди, может узнаешь что-то.

Экран телефона мигнул входящим сообщением.

– Получил? Ну всё, тогда на связи, если что сразу звони мне!

– Подождите. – От удивления Женя даже перешёл на «вы». – Тут ошибка с адресом. Это ж мой адрес. А! О! Так номер квартиры, это мой подъезд двумя этажами выше!

– Да? Забавно! Везучий ты. Значит, ездить далеко не надо, и караулить будешь с комфортом. Всё, отключаюсь.

Так, а что вообще сейчас делать? Хорошо было бы узнать, дома соседка или нет, а то так и у пустой квартиры можно как Хатико просидеть. Соли сходить попросить? Да как-то странно… Так, а что объединяет незнакомых людей в многоквартирном доме? Точно! Вода, отопление и свет… Вы меня заливаете! Осталось только накинуть халат поверх майки-алкоголички, ноги в сланцы – и вперёд. В смысле, вверх по лестнице.

Вот и нужная дверь, ничего необычного. Тёмно-коричневого цвета, из металла, по толщине своей больше напоминающего фольгу. С обратной стороны, кажется, слышны какие-то голоса. Несколько аккуратных, но уверенных ударов костяшкой по двери. Голоса стихли, в глазке на секунду мелькнул свет, через минуту мигнул ещё раз и тут же пропал.

– Вам кого? – донёсся приглушённый мужской голос.

– Здравствуйте, я ваш сосед снизу. Вы меня заливаете! В ванной уже по всей стене пятно расползлось. Скоро под натяжным потолком собираться начнёт!

– У нас всё сухо, может, к вам по стыку вода попадает?

– Ой, не знаю. – Преувеличенно расстроенно вздохнул Сиплый. – Можете дверь открыть? Мне бы самому посмотреть, а то знаете, пару лет назад я тоже так соседей затопил. Ночью клапан обратного давления на трубе потёк и капал в час по чайной ложке. Так на три этажа ниже по стыку вода просочилась. Давайте вместе посмотрим, а!?

Замок входной двери сыто щёлкнул, провернувшись в хорошо смазанном механизме. Дверь открыл молодой, с виду не старше двадцати трёх лет мужчина с коротко стриженными под машинку тёмными волосами и нерусским разрезом глаз.

– Мужик, только давай быстрее. Мы немного торопимся.

«Вань, покажи ему. Все краны и вентили в ванной, за дверцей у унитаза», – донёсся из комнаты женский голос.

Немного повозившись для приличия в ванной, подсовывая в подозрительные места небольшие кусочки туалетной бумаги, и даже подкручивав крышки тех самых клапанов, Сиплый вынужденно констатировал отсутствие проблемы. Заинтересовало лишь то, что краны «на воду» в ванной были уже перекрыты, а за время плясок с бубном у унитаза на пороге появился небольшой чемодан. Уже уходя, он как бы между делом спросил: «А вы уезжаете куда-то?»

– Да так, в гости на пару дней, – ответил, между тем совсем без акцента, всё тот же узкоглазый.

– Ой как хорошо, что я вас поймать успел, а то потом с МЧСом вашу дверь вскрывать бы пришлось. Вы главное воду перекройте перед отъездом, – уже исключительно ради поддержания образа заботливого соседа, сказал Женя. После чего распрощался и быстро перебирая ногами, зашлёпал тапками вниз по бетонным ступеням пола.

Показное спокойствие далось нелегко, ещё бы, ведь судя по чемодану у порога, счёт шёл на минуты. Не теряя времени, покидал халат и тапки в коридоре, наскоро оделся и выскочил из дома. Быстрей, быстрей. Нельзя их упустить, ещё машина как назло далеко. Но ничего, вроде успел.

Когда машина была заведена, давешняя парочка как раз грузилась в реношку.

Надо звонить угрюмому. Быстро выловил из кармана телефон и ткнул пальцем в иконку последнего вызова.

– Алло, это Сиплый. Они уезжают с чемоданом.

– Куда?

– А я откуда знаю, мне не докладываются.

– Ну епт, следи, что я тебе ещё скажу. Молодец, что позвонил. Когда станет понятно куда, звони снова.

– Да как я один следить буду, они меня уже в лицо знают!

– Как, как? Писькой об косяк. Не знаю я. Раз они уезжают, значит, объект на адрес точно не приедет. Следи за тем, куда поедут, явно же не просто так с чемоданом с утра встают на лыжи, у нас вариантов в городе не так много: аэропорт, автовокзал, ж/д станция, ну или своим ходом за город. Короче, держи меня в курсе. Как станет понятно, куда едут, звони.

Ни о какой скрытой слежке речь вести не приходилось. Город только просыпался, лишь редкие машины катились по почти пустым улицам. Пришлось нацепить очки, чтобы изобразить хоть какое-то подобие маскировки и пристроится следом. Слева и справа проплывали дома, солнце поднималось над городом, на голубом и, кажется, бездонном небе не было ни облачка. День обещался быть чудесным и не по-весеннему жарким.

Преследуемые никаких активных действий не предпринимали: не обнаружили слежку или просто делали вид, что не замечают. Даже в «Макавто» заехали, вызвав тем самым приступ сильнейшего негодования. Жрать хотелось неимоверно. Вышел на связь Химик, попросил сориентировать, и на одном из перекрёстков на всё той же дежурной «приоре» присоединился к колонне. Получилось даже некое подобие передачи эстафеты наладить, сменяя друг друга на хвосте раз в несколько кварталов.

Ещё немного попетляли по городу, заехали во двор почти в центре, где в машину подсел ещё один мужик с чемоданом.

– Ну да, ну да, в гости они на пару дней собрались… Осталось только выяснить, где эти самые гости находятся.

Но и тут долго гадать не пришлось. Железнодорожная станция и автовокзал находились на востоке города, машина преследуемых же, значительно разгоняясь, направилась на запад, в сторону аэропорта. Судя по всему, водитель «Рено» что-то заподозрил. Начал петлять, перестраиваться и играть в шашечки. На одном из светофоров ему даже почти удалось уйти, но тут уж не сплоховал Рома, двигаясь в перпендикулярном потоке, вовремя успел перехватить эстафету.

Пришлось снова звонить Угрюмому. В этот раз голос уже не был сонным, и Жене показалось, что тот даже ждал звонка. Выслушав короткий доклад, попросил немного подождать.

– Ало, Сиплый, Химик, вы сейчас оба на громкой, короче, слушайте.

Интермедия вторая. Ин Ван.

Когда с утра в квартиру завалился весь всклокоченный Коля, стало понятно, что что-то произошло. Знаете, бывают такие моменты, когда о том, что случилось, ты ещё не знаешь, но точно знаешь, что ничего хорошего…

Так и оказалось. Кто-то очень крепко ухватил нас за шары и намеревался если и не оторвать их полностью, так хотя бы хорошенько потрясти. Внезапная встреча с мужиком в собственной квартире произвела на Колю такое впечатление, что и сам он решил на дно лечь и Лизу с писателем спрятать. Мысль дельная, ничего не скажешь. Ну а что, если есть возможность и деньги, нужно пользоваться.

Несмотря на неблизкую дорогу, до Лизы доехал быстро. В планах было погрузить пару сумок в багажник и ехать дальше, но не тут-то было. Она и не начинала собираться и проснулась только от настойчивой долбёжки в дверь. Пришлось сидеть и ждать, попивая чай на кухне. Уже перед самым выходом заявился мужик в халате и сланцах, представившийся соседом. Лиза его признала. Ну раз признала, чего же не пустить-то? Тот долго тянуть не стал: полазил у труб и счётчиков, посветил фонариком куда-то, потыкал бумагой – и ушёл. Тут о нём бы и забыть, да вот как-то не получается. Всё потому, что висит у нас на хвосте сейчас белый поло с битой фарой, за рулём которого сидит тот самый сосед. И ведёт ведь, сволочь, так старательно, не отстаёт. Если это не дилетантская наружка, то я чистокровный русский!

Около получаса просто катал его по городу, убивая время. Свозил в Мак, где мы, кстати, неплохо позавтракали, вызывая у соглядатая приступ неконтролируемого слюноотделения. Тот прятаться и маскироваться не стал, а просто запарковался рядом и теперь откровенно напрягал своим присутствием.

Посовещавшись с Колей, решили, что рубить хвост будем уже на пути в аэропорт. Кто бы нас ни выпасал, пусть думает, что мы всей командой встали на крыло. Я даже машину на платную парковку решил поставить и честно оплатить на неделю вперёд, чтобы не вызывать подозрений. В город можно и на автобусе вернуться, затерявшись среди прибывших туристов.

Всё так же под внимательным приглядом подсадили Стаса. Тот, несмотря на ранний час и экстренные сборы, растерянным и рассеянным, в отличие от Лизы, не выглядел. Действительно, а что ему в растерянности пропадать? Его профессия сама обязывает всегда под рукой иметь тревожный чемоданчик.

Асфальт монотонно и гулко гудел под колёсами, на светофорах уже начали образовываться небольшие заторы. Попробовать оторваться? А почему нет?

Притопил педаль газа, нагло перестроившись из крайнего правого в крайний левый. Подрезал деда на шестёрке, спрятался от преследователя за трёхметровой газелью. Нет, слишком долгий тут светофор – не получится уйти. Ну ничего! Зашёл на кольцо, чтобы сбить с толку сразу на внутренний круг, прошёл его почти полностью. Теперь руль резко направо, на выезд сразу через две полосы. Звук скрипящих тормозов, лёгкий, но ощутимый толчок в крыло, скрежетание пластика. Машину немного повело. Лиза от страха двумя руками ручку вцепилась. Черт, не смог чисто уйти. Гудящий клаксон. Ну извини, брат, ну не могу я сейчас остановиться и ДТП оформить.

А преследователь, похоже, не ожидал он от меня такого манёвра, всё же отстал. Всё верно, ему выезд с кольца стукнутый логан затруднил. А мы сейчас ещё вот что сделаем. Небольшую прямую до перекрёстка пронёсся, не убирая ногу с педали газа, главное сейчас – успеть под светофор. Всё же успел, хоть и на такой жёлтый, что почти уже красный. Чтобы не вылететь с дороги, пришлось вспомнить курсы экстремального вождения. Одновременно с газом прижал и тормоз, тем самым имитируя работу ручника. Руль в сторону заноса, машину повело, но дорогу удержал и выровнял. Теперь можно выдохнуть. Хвоста не видно. Форы целая минута.

Попутчики мои совсем бледные сидят, глаза испуганные. Лиза ручку сжимает так, что костяшки побелели. Стас куда-то под сиденье сполз. Во время удара телефон выронил и теперь пытается достать.

Дальше ехали уже спокойно, сделав буквально пару поворотов, выехали на шоссе, ведущее в сторону аэропорта. Чтобы не делать большой крюк, решили срезать и поехать по второстепенным дорогам. В утренний час пик они ожидались быть менее загруженными.

Город закончился, справа и слева тянулись широкие и ровные, как стол, поля, перемежаемые стройными рядами зелёных ветрозащитных насаждений.

В зеркале заднего вида показалась машина и быстро начала догонять нас. Хотел снова утопить педаль в пол, но что-то не сходилось. Гнались за нами на белом поло, а тут – приора. Так, может, не за нами, и я на пустом месте панику развожу?

Машина продолжала догонять, между нами было метров пятьдесят, когда приора начала мигать поворотником: дескать, не мешай, иду на обгон. У меня как от сердца отлегло. Поравнялись, за рулём сидел лысый, как шар для боулинга, мужик в чёрной кожанке. Я посмотрел на него, он – на меня, а потом произошло то, чего я никак не ожидал. Лысый резко до упора вывернул руль вправо. Единственное, что я успел сделать – это утопить тормоз в пол в надежде подставить под удар переднее крыло или стойку. Да куда уж там!

Удар пришёлся чётко в середину кузова. Раздался оглушающий грохот. Стрельнули подушки безопасности. От резкого удара в глазах потемнело, затем вспыхнули невероятной яркости круги. Грудная клетка словно сложилась, выпустив из себя весь воздух. «А как теперь дышать-то?» – промелькнула в голове глупая мысль. А мы уже летели в придорожный кювет. Небо и земля поменялись местами. В лицо бросило мелким стеклянным крошевом. Ещё кувырок, ещё удар. Новая порция искр из глаз и резкая боль во всём теле. Потом всё как-то резко смолкло, словно звук выключили.

Пока снова вспомнил, как дышать, кажется, прошла целая вечность. Попробовал пошевелиться. Нет, не получается, что-то мешает. Открыл глаза. Так, а меня, похоже, зажало. Руль под самой грудной клеткой, ещё и ремень держит. Попытался дёрнуться резче. Ай, как больно-то! Нафиг, нафиг такие фокусы. Посмотрел направо: Лиза, похоже, без сознания, белая как полотно, отчего красные следы порезов кажутся особенно яркими. Правая нога ниже колена как-то неправильно выгнута, как бы не открытый со смещением. Вон как штанина быстро набухает. Головой ударилась, но, похоже, не очень сильно, тоже ремень спас. Стаса не вижу, даже голову туда повернуть не могу. Но вроде как-то кряхтит, живой значит.

Буквально в паре метров от меня тяжело качает головой водитель приоры. Похоже, что ему досталось меньше, хотя удар был неслабым, вон как всю морду размотало. Капот собрался в гармошку, от двигателя поднимаются клубы белёсого пара. Шарит рукой справа внизу, лента ремня безопасности соскальзывает с груди. В машине он один, я это точно вижу. Что будет делать дальше?

Черт, да как же мне отцепиться-то? Попробовал понажимать красную кнопочку фиксатора. Нет ни в какую! Заклинило! Ай. Сейчас бы нож. Вот выберусь, обязательно себе заведу и на кармане носить буду.

Пока шарил глазами по салону в поисках чего-то острого, крепыш из «приоры» совсем пришёл в себя. Вылез, покачал головой. Ан нет, показалось мне, что он легко отделался. Вон как неуверенно стоит, рукой за крышу держится. Постоял ещё немного, сфокусировал взгляд на мне. Обошёл машину, дёрнул крышку багажника и что-то потянул оттуда. Мать твою! Да это же бита! Ой, что-то сомневаюсь я, что он сейчас ей первую помощь оказывать начнёт.

Что делать-то? Снова заозирался вокруг. Лиза вроде очнулась, глаза открыла, но они какие-то отсутствующие совсем. Знаете, как у в доску пьяных бывают. Да и нога у неё, она не помощник. Через боль в шее обернулся, посмотрел на Стаса. Тот вроде оклемался, да и выглядит как бы и не получше нас всех вместе взятых. В руке сжимает какой-то чёрный прямоугольник, не разобрать. Мужика с битой он тоже заметил и, похоже, даже что-то приготовил.

Стеклянным дождём осыпались осколки чудом уцелевшего водительского окна. Я только руками от них лицо прикрыть успел. Новый замах, вдруг у меня над самым ухом что-то негромко бабахнуло – раз, потом второй и третий. Покатились по салону пластиковые гильзы. Лицо мужика покрылось чем-то жидким, липким, рыжим. Сразу стало тяжело дышать. Засвербело в носу и горле. По глазам словно лезвием резануло.

Крепыш заорал. Упал на колени. Выронил биту. Начал отчаянно тереть глаза, размазывая по лицу слюни, сопли и слёзы.

Сквозь звон в ушах слышу какой-то знакомый завывающий звук. Так это же скорая! Откуда она так быстро? Или это мы так долго в себя приходили? Сколько вообще времени прошло? Щас бы разобраться, а, впрочем, какая разница, главное, чтобы помогли.

Машина остановилась на дороге в нескольких метрах от места ДТП, несколько раз мигнув проблесковыми маячками. Боковая дверь отъехала в сторону, и из салона быстро выбрались двое мужчин с носилками в медицинской робе. Совершенно не обращая внимания на зарёванного, растирающего лицо руками мужика, обошли его и нашу машину. Видимо, наш с журналистом вид их тоже не сильно впечатлил, а вот девушке было уделено особое внимание. Вообще-то всё достаточно профессионально и верно. Если у пострадавших есть силы и возможность устраивать между собой разборки, значит, не такие уж они и пострадавшие, ну или, по крайней мере, не те, кому помощь требуется срочно. С тяжёлыми же всё по-другому, зачастую они самые тихие – это я в какой-то художественной книге пересказ работы военных медиков прочитал. Не думал, что когда-то с этим придётся столкнуться вживую.

Переднюю пассажирскую им удалось открыть без труда, она хоть и была значительно помята, но замок, похоже, вышел из строя от сильного удара.

Справившись о нашем самочувствии и удостоверившись, что срочная помощь нам не требуется, они занялись девушкой. Посветили в глаза фонариком, убедились, что реакция зрачка есть. Сноровисто проверили пульс на шее. Убедились, что пациент находится в глубоком шоке и на раздражители реагирует мало, после чего наложили жгут на бедро. При этом никакой-то новомодный самозатягивающийся, а самый настоящий, резиновый Эсмарха. После чего очень аккуратно переложили пострадавшую на носилки и быстро понесли их в свою карету.

Я лишь успел спросить:

– Вы в какую больницу повезёте?

Оказалось, что не в обычную городскую, а в какую-то частную клинику.

– Вы не переживайте, мы и по ОМС работаем. Её срочно госпитализировать надо, много крови потеряла. Вы ждите, скоро ещё один экипаж вместе с ДПС приедет, —сказал на прощание усатый грузный дядька доктор. После чего боковая дверь машины захлопнулась, и, взревев сиреной, машина быстро покатила в сторону города.

Не успела карета скорой помощи окончательно пропасть из поля зрения, как рядом с местом аварии остановилась ещё одна машина – тот самый белый поло, что так старательно вёл нас по городу. К тому времени, не без помощи журналиста, мне уже удалось выбраться с места через пассажирскую дверь.

«Ещё раз здравствуй, соседушка», – единственное, что нашёл сказать я. Тот шутки почему-то не оценил и потянулся за пояс, откуда извлёк маленький чёрный пистолет. Стрелять не стал, а так и держа нас на мушке, помог своему менее удачливому товарищу подняться и загрузил в свою машину. Выудил из кармана кожанки небольшую продолговатую трубку и кинул на траву. Обежал машину. Прежде чем захлопнуть дверь, крикнул: «Пусть Коля наберёт, там один номер». И с пробуксовкой рванул с места.

Где-то вдали уже были слышны характерные звуки крякалки машины ДПС…

Глава 7.

В ожидании провёл несколько часов. Не то чтобы совсем убивал время, но настроение было отчаянно не рабочее. Пытался сосредоточиться на материалах по делу автохозяйства, но получалось мало. Что-то словно давило на голову и глаза. Недосып и нервы последних суток, наверное.

Познакомился с Эни, новой подружкой Вана, студенткой третьего курса РУДН. Та оказалась на удивление очень миловидной. Я почему-то ожидал встретить классическую анимешную тяночку, но сильно ошибся. Что поделать – стереотипы. Невысокая. Вначале подумал, что полноватая, но после более тщательного знакомства изменил своё мнение, приписав к просто крепким и в меру спортивным. Лицо чуть смугловатое, ухоженное, миндалевидные карие глаза подчёркнуты тонкой металлической оправой очков. Нос, конечно, как по мне, немного широковат и сплюснут картошкой – но тут уж дело вкуса. Нравится Ване на такую красоту глядеть – совет им да любовь.

Та долго смущаться не стала, а вполне сноровисто и домовито начала готовить завтрак, заодно предложив и мне. Ну а я что, дурак что ли, отказываться? На завтрак оказались бутерброды, но не в классическом европейском понимании этого блюда, а с азиатскими мотивами. Я бы багет тоненько нарезал, подсушил на сковороде. Намазал бы каким-нибудь соусом, сверху колбаски с хрустящим свежим огурчиком, например… Она же, недолго думая, разделила багет пополам, затем каждую половинку ещё распустила вдоль. Обмазала пряно пахнущим маслянистым соусом. Наложила сверху огурцов с помидорами, каких-то зелёных листьев, бахнула чуть не по банке паштета и вновь прижала половинки булки друг к другу. В общем, нехилый такой завтрак получился, по весу как бы и не полкило. Но под чаёк и приятный разговор ушёл довольно быстро.

Разговаривала она по-русски, кстати, довольно неплохо. Акцент всё же присутствовал, но мне, как человеку, имеющему большой опыт работы с выходцами из Азии, понимать удавалось легко. Оказалось, что встречаются они с Ваней ни много ни мало почти два месяца! Вон оно как, а я даже и не знал! Минус мне и двойка. Привык, понимаешь, к помощнику как к заядлому холостяку относиться. Ну ничего, заляжем на дно, будет у него свободного времени для личной жизни предостаточно.

После сытного завтрака потянуло в сон. В пустующей комнате перекидал вещи с дивана на прикроватный столик. Спихнул занимающие половину спального места подушки на пол. Лёг. Сладко потянулся. Проверил онлайн-табло. Регистрация на рейс открыта – всё по расписанию. Ну и хорошо. Всё, нужно расслабиться и выдохнуть. Закрыл глаза и незаметно для себя провалился в сон. Что снилось – не помню, кажется, что-то лёгкое и приятное, отчего возвращение в реальность оказалось ещё более неприятным.

Хлопнула входная дверь. Истошный женский крик буквально подкинул меня на месте. Больно ударившись мизинцем о ножку дивана, я вылетел в коридор, зачем-то сжимая в руке на манер биты невесть когда схваченную с полки маленькую гитарку укулеле. На пороге стояло двое.

Нет, у Вани и раньше глаза были не очень широкие, но сейчас… На посечённом, словно об асфальт, лице с трудом определялась пара слезящихся красных глаз-щёлок. Из левой ноздри тянулась прозрачная слизкая нить. На боку с левой стороны, насколько позволяла видеть задравшаяся футболка, наливался огромный чёрный синяк. Да и напарник его выглядел не лучшим образом. Если бы не давнее знакомство со Стасом, признать его было бы достаточно проблематично. Обычно аккуратно уложенные борода и усы превратились в грустно свисающие сосульки с каким-то мусором. Треснутые очки держатся на одной дужке. Одежда местами порвана и чем-то вымазана, в одной руке небольшая сумочка, а во второй, которой он поддерживал вьетнамца, – незнакомая мне трубка мобильного телефона.

– Здрасьте, приплыли. Что с Вами? Что с лицом?!

– 3 БАМа в закрытом пространстве.

– Чего Блин?

– Ай, да уйди ты. Где ванная? Пропусти! И молоко принеси. Ааа, глаза горят!

Ладно, всё потом. Сейчас бы первую помощь оказать. Взяв под руки пострадавших, мы аккуратно повели их в ванную комнату. Пусть она и небольшая, но две табуретки – одна прямо в кабинке душа, а вторая посреди комнаты – вместились. На пол полетели испачканные кровью и грязью вещи. Ванину футболку Эни просто разрезала ножницами. Штаны стянула, кажется, даже расстегнув. Оставив того в одних боксёрах. Стас же такого обращения к себе не допустил, потому хоть и не без помощи раздевался сам, не забыв при этом замотаться по пояс прихваченным с сушилки полотенцем.

Я метнулся на кухню и выудил из аптечки несколько флакончиков перекиси водорода и ватные диски. Зацепил из холодильника початую бутылку молока. Вернувшись со всем этим добром, поделился с Эни.

Молоко было поспешно налито в подставленные ладони и почти сразу размазано по лицам и глазам. Процедуру повторяли до тех пор, пока бутыль совсем не опустела. Затем, подставив лица прямо под струи воды, долго и тщательно отмывались уже от молока. Я скрутил с хрустом крышку флакона и начал, не стесняясь, поливать вскипающей жидкостью порезы. Товарищи мои шипели, плевались, матерились, но терпели.

Перекись бурлила, поднималась серо-белой пеной и делала своё дело. Оно, конечно, понятно, что так нельзя. Но с другой стороны, и я не профессиональный врач, да и раны как-то промыть нужно было.

На удивление, ни у того, ни у другого не обнаружилось ни одного более-менее серьёзного повода для обращения в больницу. Однако знакомого доктора я всё же вызвал. Серьёзный, грузный травматолог Юрий Витальевич внимательно изучил каждого из пострадавших. С час сгибал и разгибал им руки и ноги, щупал рёбра и спины, задавал различные вопросы. После чего всё же сделал утешающий вывод:

– Легко отделались. Можно сказать, испугом и пятью ушибами на двоих.

Подробности произошедшего узнать мне удалось только ближе к вечеру, когда выпитая водка развязала языки обоим друзьям. Вот тут уже и вскрылись подробности про аварию, биту и те самые загадочные БАМы, оказавшиеся на деле ничем иным, как баллонами аэрозольными малогабаритными. По сути, маленькими баллончиками с жгучим перцем, которые заряжались в пусковое устройство и напрочь отбивали желание дышать у того, в кого такой «бам» прилетал.

Непонятными оставались три вещи. Первое – куда делась Лиза. Второе – почему этих двоих машина скорой привезла домой, а не в ближайшую травматологию. Третье – что с машинами и почему ГАИ не пытается сейчас найти и вызвонить Ваню как водителя, оставившего место ДТП.

Собственно, эти вопросы я и задал. Обоих подельников словно ушатом холодной воды облили. Похоже, что мои вопросы приоткрыли дверь в комнату, которую шокированные мозги постарались по-быстрому запечатать.

– Так это, её на скорой в больницу увезли, – неуверенно ответил Стас.

– Хорошо, а в которую?

– Ааа, эм… А я и не знаю.

Тут в разговор включился Ван.

– Частная клиника была. Медгруппсервис. Машина случайно проезжала, её почти сразу забрали.

– Вань, ты подожди, что-то путаешь. Это нас на их машине привезли, её в другое место забрали.

– Да не может быть такого. Жёлтый форд, алая полоса сверху и снизу, между линиями слово «Неотложка». Первую букву О заменяет красный крест в круге. Так?

– Так. Так и нас на такой же привезли!

– Погодите, а почему вас домой привезли, а её в травму?

– Эмм… Они спросили, я адрес сказал… Похоже, до вьетнамца только сейчас дошло, что быстро приехавшая скорая – это не счастливое стечение обстоятельств, а как минимум закономерность.

– Твою-то мать, Ваня, – выругался я и схватился за голову. – Ну нельзя же так беспечно адрес конспиративной квартиры сдавать. Она же для того и конспиративная, чтобы о ней никто не знал. Ты еще поди и номер квартиры назвал?

– Назвал.

– Ну все, считай, сам же к её дверям наших доброжелателей подвёл. Это же подстава чистой воды от самого начала и до самого конца! Развели как детей! А ведь это мы, мы всех обычно разводим. Вот он, проклятый закон бумеранга.

– А я-то чего. Я откуда знал, что они у подъезда нас выкинут. Все нормальные врачи адрес спрашивают, чтобы себе записать и, если что, родственников разыскать.

– Да ладно уж, чего теперь. С первым вопросом разобрались, осталось ещё два. И что-то мне подсказывает, что ответы на оба вопроса я теперь знаю и убеждаться в правоте своих мыслей не очень хочу. Хотя какая разница! Столкнуться с ними всё равно придётся.

Притащенный Стасом телефон, про который мы благополучно забыли, зазвенел в ванной около полуночи. Нехотя поднявшись с постели, всё же выпитая доза водки больше способствовала крепкому сну, а не телефонным разговорам, я протопал в ванную и, покопавшись в груде вещей, сваленных в углу, вытащил назойливо пиликающий аппарат. На экране вместо имени красовалась лаконичная надпись:«Угрюмый гном».

После недолгих раздумий я всё же нажал светящуюся зеленым кнопку приема входящего.

– Ало.

– Доброй ночи, а могу я услышать Николая Сергеевича? – голос был вежлив и подчёркнуто интеллигентен.

– Вообще смотря с кем я говорюи с какой целью я вам нужен. Если хотите машину вернуть или билеты на самолёт пропавшие возместить – то он у аппарата. А если что-то снова повесить или чем-то нагрузить – то нет его. Уехал он далеко и надолго. – Не стал долго лезть в карман за ответом я. Понятно же, что ничем хорошим этот разговор не обернётся.

– Николай Сергеевич, ну что же вы так не дружелюбно? Заметьте, это вы первым начали делать различные глупости. Мы же в свою очередь хотели сделать всё цивилизованно и, можно сказать, с обоюдной выгодой. Ну вот для чего весь этот цирк с лазаньем по крышам и экстренными срывами в аэропорт? Вас ведь хорошо попросили просто возместить убытки.

– Просто возместить, да? Вот так взять и просто выложить почти двадцать пять миллионов?! Я вам что, шейх арабский? – начал закипать я.

– Ну нашли бы взаимовыгодные варианты. Может быть, вы бы какую-нибудь работу по профилю для нас выполнили. Или, может быть, продали бы что-нибудь ненужное. Да что уж теперь. Дел вы, конечно, натворили и дров наломали будь здоров. Даже не знаю, как теперь разгребаться будете…

– А какие есть варианты?

– Да теперь даже и не знаю. Показали вы себя человеком очень хитрым и несдержанным, так что вариант тут остаётся один – постараться найти деньги. Очень постараться, – противно протянув «о», ответил собеседник. – Месяца два-три у вас есть на это. Видите ли, открытые переломы долго и плохо срастаются. Особенно при не очень хорошем лечении. Сейчас, конечно, врачи всю работу сделали. Ногу вправили, кость на спицах собрали. Но вот в дальнейшем такого хорошего подхода и отношения обещать не могу. Всё от тебя зависит.

– Вы сволочи и продажные уроды! – не выдержав, заорал в трубку я. – Она-то тут при чём? Это наши с вами разборки. Так давайте будем разбираться самостоятельно и между собой. Передайте её нормальным врачам, в обычной больнице.

– Поздно, Коля, поздно. Маховик уже запущен. А насчёт продажные уроды… Заметь – это я тебе позвонил про её самочувствие рассказать. Сам ты даже не поинтересовался, а ведь уже больше полдня прошло. И вот скажи мне теперь, у кого одни деньги на уме? Ладно, адрес я тебе завтра СМС скину. Если будешь не очень занят, заезжай иногда проведывать, так и быть. Апельсинчики там привози, еще что-то… Кстати, машина твоя, вернее то, что от неё осталось, уходит в счёт погашения долга. Как будешь в больнице, найди старшую медсестру и скажи, что Сосновский для тебя документы оставлял. Акт купли-продажи и договор, подписанный я у неё оставлю. Всё понял?

– Уху.

– Ну раз «уху», то спокойной ночи. Впереди у тебя интересные деньки.

– Подождите, подождите, знаете, что? – затараторил в трубку я.

– Ну чего ещё?

– Вы в этом телефоне как «Угрюмый гном» записаны. Мне дальше к вам так и обращаться?

– Ах ты…

– Дослушивать я не стал, а просто сбросил вызов и в ощущении полнейшей разбитости поплёлся на диван. Утро, оно, как известно, вечера мудренее.

Проспал я неожиданно долго и проснулся лишь тогда, когда ярко светящие солнечные лучи сделали невозможным дальнейшее нахождение под толстым зимним синтетическим одеялом.

Голова была дурная, да и всё настроение оставляло желать лучшего. Хотя с утра ситуация выглядела уже не такой страшной и безнадёжной, а вот вчера вечером еле заставил себя уснуть.

Пока валялся, перед сном уже сто раз успел проклясть и Валеру с его Мариной, и Стаса, который невольно, но всё же подвёл под монастырь. И вообще, тот самый момент, когда решился пойти на спасение. А потом мысли как-то постепенно вернулись в конструктивное русло. Начал думать, крутить в голове ситуацию и всё же логическим путём до чего-то докрутился…

Получалось, что вычислить того хмыря, который влез в мою квартиру, не так уж и сложно. Во-первых, он каким-то образом должен фигурировать в уставных документах или бумагах того самого АТП (автотранспортного предприятия). Во-вторых, должен он быть сейчас либо немаленькой шишкой, либо очень богатым человеком. Это следует и из количества халуев, которых он ко мне приставил, и из уверенного рассуждения о «над и под законными людьми». Учитывая, что несколько килограммов сгоревшего героина и его остатки в автобусе не вызвали какого-либо грандиозного расследования или переполоха, скорее всего, он как-то связан с полицией или теми, кто полиции может прикрыть рот или, что более вероятно, попросить отвести на время глаза. А вот то, что говорит он об этом так в открытую, может свидетельствовать либо о небольшом уме, либо о полном бесстрашии. И то и то – не самые лучшие качества. Возможно, получится сыграть на них, а если нет, то, может быть, найдётся рыбка и покрупнее.

С этими мыслями встал, умылся и потопал обратно на свою квартиру. Раз уж сбежать не получилось, то и скрываться смысла особого нет. Хотел было в начале перевернуть всё вверх дном, поискать камеры и жучки, если таковые имеются, а потом подошёл к процессу с умом.

Так как никаких больших камер, кроме моих, видно не было, оставалось искать скрытые. А они должны откуда-то брать питание. Тут варианта два: аккумулятор и сеть. Акумы не рассматриваем – слишком маленькие они для долгой работы, остаются подключённые в сеть.

Первая нашлась в распределительной коробке большой комнаты почти напротив дивана. Надо же, спрятали объектив, замаскировав его под голову шурупа. Вторую обнаружил в прихожей – эта была спрятана незатейливо, просто за опущенной пластиковой заслонкой щитка с автоматами. «И неужели потерять не побоялись или делали всё в спешке? Вырубись электричество, я бы первым делом туда полез».

А вот на кухне пришлось повозиться, всё же тут и разной техники много, и замаскировать где-то в шкафу не так сложно. На очевидных местах, куда бы ставил я, ничего не нашлось, а в то, что хотя бы какую-то зону могли оставить без присмотра, отчаянно не верилось. Спустя полчаса маленькая, почти незаметная камера была вынута из розетки, в которой пряталась в отверстии для заземления.

Долго думал, стоит ли шириться в ванной, но всё же решил проверить. В очевидных местах, типа вентиляционной шахты или розетки, ничего не нашлось, и тогда я вспомнил о том, что вообще-то у моего зеркала есть подсветка, хоть я ей никогда и не пользовался. И вуаля! Четко посередине стеклянной декоративной планки стояла маленькая камера! И ведь как извернулись, негодяи! Поставили так, что тени от неё никакой нет, а сквозь прозрачное стекло всё должно было быть видно. Ну уроды… никакого личного пространства. С другой стороны, стыдно, кому видно. Чисто из хулиганских побуждений, прежде чем оторвать провода питания, кинул её в раковину и помочился на объектив. Если у них кто-то сидит за камерами, пусть чувствует себя обоссаным. Недальновидный поступок с моей стороны, конечно, мне же её ещё убирать потом… Ну да и чёрт с ним.

Когда с поиском камер было закончено, решил провести ещё один «шаманский» ритуал. Понимаю, что со стороны это может выглядеть глупо, но это только если не знать, что у прослушивающей аппаратуры очень чувствительные микрофоны, которые не любят громких и резких звуков рядом.

Наверняка выглядело это довольно странно: я добрых полчаса, пока не заболела голова, ходил по всей квартире и монотонно, методично долбил железным черпаком по дну железной же кастрюли.

– Простите, соседи, но мне нужно было где-то взять хотя бы 100 децибел…

Спасибо за понимание и что полицию не вызвали.

Снова почувствовать себя в информационной безопасности удалось, только завершив все процедуры и заодно сменив пароль от сети Wi-Fi.

Плюхнулся на диван, открыл ноутбук. На нём папку «Серскгоравтотранс».

Для начала в столбик выписал все имена и фамилии, паспортные данные и номера телефонов, которые фигурировали в том деле. Естественно, что механиков-водителей, кассиров, контролёров и медсестру даже не рассматривал. Меня больше интересовал список соучредителей, директор, главный бухгалтер и управляющие региональными офисами. Чёрт его знает, какие связи между ними могут найтись вне пределов данного кейса.

Откуда такая информация? Так известно, налоговая в нашей стране знает все или почти все. А как говориться, что знают трое, знает и свинья. И иногда эта свинья ничего не имеет против небольших «подарков». Коррупция – полезная и великая вещь!

Список получился небольшой: всего 5 имён, и, кажется, на первый взгляд особенно ничего общего, но это как поискать. Через специального телеграмм-бота прогнал номера телефонов и уже по ним нашёл привязанные к этим номерам страницы ВК и Одноклассниках. Посмотрел фото на страницах – мужики отвалились все.

Зашёл на страницу главного бухгалтера Швинд Юлии Николаевны. На первый взгляд, ничего примечательного, но вот что-то не сходится. Если главбух не ворует, то зачастую ему просто некогда и не на что ездить несколько раз в год в тёплые и далёкие края. А ведь фото так и кричат: «Копай сюда… ну я и копнул…» А если точнее, перешёл на страницу в фейсбук и уже там нашёл фото с семейного отпуска, а на них… Да вот он, тот самый вечерний визитер. Правда, на несколько лет моложе. Тут и лицо полнее, почти без морщин, и причёска ещё не то каре, с которым я его знаю.

Дальше дело техники – просто поиск по фото. Тут уже всплыла его личная страница. А там… А ничего там особенного, не публичный человек. Но ничего же не мешает мне сделать поиск от обратного!? Берём ссылку, закидываем в телегу, получаем номер телефона. Далее закидываем этот номер в поиск по слитым базам телефонных операторов и получаем уже настоящую имя, фамилию и паспортные данные. Приятно познакомиться, Артём Николаевич. Так, серия, номер паспорта, адрес прописки… Если честно, пока вообще ничего особо не даёт. Нужно как-то подробнее справки навести о том, что за человек, чем занимается, что может… А как?

Давай для начала по-простому, попробуем через GetContact, что у нас тут? Все записи по имени и фамилии, а также дорогой и любимый – мимо. Больше всего интересуют приписки, а вот тут же интересно…Тёма – охрана, Тема – ЧОП, Артем – Личка, Артем Борисович – справки. Тёма – больница… Одна запись заинтересовала больше всего. Артем Николаевич – сын замминистра. Прикольно, а если поискать, кто у нас папа?

– Как там у нас по ветвям власти? Губернатор, за ним его замы. Губернаторы, а они уже рулят различными министерствами. С самим губернатором всё понятно, его все знают. Его заместители нам не нужны. Посмотрим по замминистрам.

– Не то. Снова не то. Ага! Вот оно: первый заместитель министра по культуре и спорту – Швинд Борис Германович. К слову, а сыночек-то на него очень даже похож. И это что получается? Нехило я так вляпался? Никогда во властные и провластные структуры не лез, всё больше по среднему и мелкому бизнесу шуршал, а тут вон оно что. Приписки расставили все на свои места. Дальше можно было особо не искать. Понятно, откуда в этой схеме взялась больница и мордовороты с шпионскими штучками. Мда… Дела.

Глава 8. «Новая Работа».

– Сидеть долго в размышлениях – это не моя фишка, я всё больше люблю информацию визуализировать. Подошёл к висящей на стене маркерной доске, стал набрасывать всё, что имею.

В верхнем углу появилась отметка «25М» – это сумма, на которую я влетел. Чуть ниже «3М» – это сумма, которую я сейчас могу отдать с учётом провала с свалившим Валерой, чтоб ему пусто было. Рядом ещё «7М» – это сумма, которую смогу отдать, если продать всё движимое и недвижимое имущество плюс накупленные акции. «0,5М» – это, надеюсь, моя часть с медийной истории. Итого на круг выходит 10,5 миллиона. Совсем не густо. Ситуацию не спасёт, как ни крути. Да и что уж там говорить, не для того я рисковал все последние годы, чтобы вот так просто отдать всё заработанное. Другой план нужен!

Рисуем дальше. Что меня останавливает от того, чтобы окончательно сделать ноги? Да то, что у них мой паспорт, компромат и человек в заложниках. Допустим, паспорт я восстановлю – на этот счёт уже думал. Что с остальным делать? Вообще-то, по-хорошему, я ей ничего не должен, и она для меня никто. Если с совестью договориться, эту часть проблемы можно из расчётов выкинуть. Остается компромат – с такими вполне конкретными доказательствами можно бабки из меня хоть всю жизнь тянуть. Но одного видео, думаю, будет маловато, посерьёзнее доказательная база нужна – но вот как повод, чтобы родная полиция искала меня по всей стране, этого будет достаточно. Да и вот что не сходится: если попытаюсь уехать, а потом начать восстанавливать документы, и в этот момент меня объявят в розыск… Тут всё, на зону прямой путь… А не хотелось бы, не хотелось

– Рисуем дальше. Давай теперь попробуем разложить расклады по полочкам, чтобы ничего не забыть.

В голове моей картинка уже сошлась, её бы на бумагу и проверить на реалистичность.

Во-первых, не стоит забывать, что я профессионал! И у меня есть заказ, срок по ответу, на который ещё не прошёл. Жёлтая пластиковая папка так и лежит на столе.Во-вторых, если я не ошибаюсь, было в рассказе Сергея фраза про «спорт ни разу не государственный, а частный». А кто у нас замминистра по делам спорта! О, то-то и оно! А не захочет ли папа взять под крыло такое аппетитное и привлекательное место и сделать его, если не совсем государственным, то к государству приближённым?! Пока не знаю, но хочется верить. Да и мотивация у него должна быть хорошая. Я, конечно, не детектив, но думаю, что если та информация, которую я уже о его сыне и его бизнесах накопал, начнёт всплывать, по голове его никто не погладит. Да и сам сынок с чего-то же начинал свои схемы строить, не уверен, но предположу, что без папиной помощи не обошлось. Тогда что резину тянуть? Начинать нужно. Вот с жёлтой папки и начнём, только перед этим чая заварить нужно. Как-то большие объёмы информации без него не запоминаются.

Много времени на изучение материалов не понадобилось, было их не так много – буквально 6 листов – и, по всему выходило, что план мой имеет все шансы на успех.

Стрелковый клуб «Бабахи», похоже, действительно был историей частной, управлялся неким Арсением Бабичевым и брал свою историю аж с 2018 года. Изначально находился в здании местного ДОСААФ, потом по каким-то причинам был вынужден переехать на новое место, но и там долго не продержался. После чего всё тот же Бабичев плюнул на всё и выкупил бывшее бомбоубежище в подвале торгового центра, который, в свою очередь, находился на территории бывшего завода. Учитывая, что раньше убежища под заводами строили с учётом возможности переноса производства под землю, площади там выходили немалые. Сейчас же «Бабахи» имели несколько стрелковых галерей, одна из которых как раз и была отведена под занятие пулевой стрельбой, одна – под стрельбу практическую, в том числе и из огнестрельного оружия, а в одной на постоянной основе занималась местная федерация стрельбы из лука.

Кажется, пора мне вспомнить детские занятия стрельбой да провести рекогносцировку на местности.

Выудил из сети номер телефона, позвонил и записался на вечер. Цена, к удивлению моему, не пугала. Понятно, что с огнестрелом можно и пять, и десять тысяч оставить, с учётом стоимости патронов, но тысячу за час стрельбы из пневматики – легко!

До назначенного времени оставалось ещё несколько часов, и я, не мудрствуя лукаво, решил заняться своим любимым делом, а именно – сходить поесть. Вообще, я и сам готовить люблю и делаю это с великим удовольствием, но только тогда, когда есть хорошие продукты и настроение. А с последним как-то не задалось.

Идти до любимой столовой, которая находилась на первом этаже панельной пятиэтажки, было совсем недалеко. Шёл медленно и не торопясь, наслаждаясь тёплым весенним днём. С крыш мелодично стучала капель, большая серая стая голубей-помоечников старательно собирала хлебные крошки. Не удержался и, громко топая, пробежал прямо через занятых своим делом птиц. Отчего те вспорхнули, подняв крыльями в воздух успевшую подсохнуть на солнышке грязь. «Вот так, первые сорок лет детства самые сложные», – подумал я.

Прошёл ещё немного. Обогнул угол дома и почти сразу оказался на крыльце, над которым висела гордая вывеска «Столовая вилки ложки» со стилизованными изображениями последних, скрещенных на манер серпа и молота.

Аромат готовых блюд заставил живот недовольно забурчать. Ну да, я со вчерашнего дня ничего толком и не ел. Чай с бутерами не в счёт. Пока ждал своей очереди, чуть от слюны не захлебнулся. И в результате стал обладателем большой тарелки густого, ароматного, наваристого куриного супа. На широком плоском блюде, над хорошо раструшенным куском свинины горкой возвышалась поджаренная и золотистая картошечка. Ну и компот с ломтиком хлеба, куда же без них. «С ума сойти, какая же красота!» – восхитился я.

Вот если бы мне кто-то предложил сделать так, чтобы это место закрылось, я бы плюнул ему в лицо, а заодно и директору с поварами рассказал, что под них кто-то копает.

Увлечённый этой мыслью, пообедал, хорошо прожёвывая, хоть и было желание быстро смести всё с тарелки. Но кому потом нужна эта тяжесть в желудке в совокупности с изжогой? Раз торопиться было некуда, за едой упражнялся в мысленной игре, которую назвал «слабое место».

Раз данная столовая находится в жилом доме. Своё негативное воздействие я бы начал издалека, например, сделал бы так, чтобы ароматы столовой начали сильно мешать жителям, живущим выше. Затем можно было бы вывести из строя систему канализации и затопить нечистотами подвал под столовой. Что ещё? Ну, замыкание или скачок напряжения можно организовать. Вот как минимум три способа, как остановить работу на некоторый промежуток времени – от нескольких часов до дней и месяцев, при этом не входя в прямой контакт.

Может, им всё это написать, пусть знают и как-то перестраховываются? Да, с другой стороны, зачем? Таких профессиональных вредителей, как я, больше нет, а я целиком и полностью на их стороне. Но вообще мысль интересная, вот если удастся выйти при своём и сухим из воды. Обязательно к этому вернусь.

Когда последний ломтик картофеля был тщательно пережёван, а стакан показал дно, я отнёс поднос с грязной посудой в специальное окошко и, поблагодарив уборщицу, покинул заведение. Отправился обратно домой, не забыв при этом снова разогнать голубей. После сытного обеда и маленьких проказ мир показался чуточку ярче и добрее.

По возвращении плотно набитый желудок настоятельно потребовал лечь и немного залипнуть в телефон. Но данное требование было безапелляционно задвинуто. Некогда лежать! Подтащил табурет, полез на шкаф в прихожей, где в длинном чёрном тканевом чехле дожидалась своего часа спортивная пневматическая винтовка Иж-32. Вот уж не думал, что ещё раз когда-нибудь возьму её в руки.

Бережно вытянул из чехла, светло-жёлтая рукоять как-то очень по-доброму и по-приятельски легла в руку. Надо же. Иногда кажется, что у неё есть свой характер и душа. Встал у зеркала, примерился, изготовился. Да, всё так же удобно, как раньше, вот только немного затыльник приклада опустить. Всё же за последние пятнадцать лет пропорции тела немного поменялись. Сквозь кольцевую мушку увидел себя в зеркале. Надо же, а руки-то почти не трясутся и ходуном не ходят. Отвёл рычаг взведения, посветил в ствол фонариком, убедившись в отсутствии пули, вернул рычаг на место. Снова замер и насколько это получилось плавно потянул за спусковой крючок. Тот неожиданно легко поддался. Раздался хлопок. Словно и не лежала винтовка на полке полтора десятилетия. Постоял ещё немного у зеркала, «похолостил», вспоминая давно забытые ощущения.

Всё же пулевая стрельба – это не тот вид спорта, которым хочешь заниматься всю жизнь. Но в возрасте двенадцати лет, чтобы успокоить шило в жопе – самое оно! Вот я и успокоил, вернее, не совсем я, а отец, который буквально за руку притащил в секцию и познакомил с первым тренером. А позже подарил эту винтовку как подарок на Новый год. Да, уж много с того времени прошло. И отца уже давно нет, и спорт я бросил, а винтовочка вот она… Лежит. Ничего ей не делается.

От тёплых, добрых детских воспоминаний к горлу подкатил комок. Тут и Новый Год с аляповато наряженной ёлкой вспомнился, и рассыпанные по кровати конфеты из сладких подарков. И бомбочки, которые мы так любили кидать под проезжающие машины и под ноги ничего не подозревающих одноклассников. Да уж, время было. Ох, что-то совсем поплыл. Так. Соберись, Коля!

Взглянул на часы. Пока возился, и не заметил, как время прошло. Оказывается, выходить через пятнадцать минут. Упрятал винтовку обратно в чехол. Быстро переоделся, собрался, проверил, закрыты ли окна, выключена ли плита, не шумит ли сливающейся водой унитаз. Закинул ствол на плечо и захлопнул за собой дверь.

На нужном месте оказался за пятнадцать минут до установленного времени. Без окон, без дверей полна горница людей. Черт ногу сломит в этих огромных торговых центрах. Пришлось немного побродить, прежде чем нашёл ведущие в нужное место указатели. Ещё немного потолкался в нешироком проходе, зажатом с обеих сторон бесчисленным количеством маленьких магазинчиков, торгующих всем: от косметики до ювелирки, спустился на эскалаторе, пара поворотов, и вот она – заветная вывеска «Стрелковый клуб Бабахи». Почему-то ожидал увидеть какую-нибудь тяжёлую железную дверь с решёткой, но всё оказалось достаточно мило, приветливо и культурно. Небольшая входная группа, оформленная в виде галереи славы, полностью завешанная всевозможными грамотами, медалями и отстрелянными мишенями, заканчивалась просторным залом. Где вдоль стен нашли своё место невысокие и глубокие серые диваны. Между ними – стеклянные журнальные столики с журналами, так сказать, «на тему». Наискосок от входа – уголок администратора, где за высокой стойкой сидит на высоком барном стуле и добродушно улыбается девушка возрастом между восемнадцатью и тридцатью. С макияжем, и не поймёшь.

– Добрый день, подходите, пожалуйста. Вы к нам по записи или просто познакомиться зашли?

А ничего такая, очень даже симпатичная. Кудряшки светло-русых волос спускаются до середины плеч, глаза большие, широкие, голубые. Улыбается, похоже, действительно искренне, от чего на щеках наливаются румянцем яблочки. Форменная футболка обтягивает весьма привлекательные, но при том довольно умеренные формы.

– Я к вам на девятнадцать часов записан, на часик, вот решил юношеские навыки освежить. – Сказал я и подтянул сползающую с плеча лямку оружейного чехла.

– Навыки вспомнить – это хорошо. – Ещё больше заулыбалась она. – Давайте, я провожу вас в гардероб, там же можно переодеться и оставить в шкафчике все лишние вещи.

– Давайте. – Не стал отказываться от предложения я и пропустил вперёд буквально спрыгнувшую со стула девушку. А роста-то мы невысокого, дай Бог метр пятьдесят. Зато формы!

Какое-то время я шел просто механический переставляя ноги, залюбовавшись на обтянутую черными джинсами попу и худые, подтянутые и стройные ножки. Вообще, ей бы куда больше подошел образ суперкрутого и дорогого тренера в фитнес клубе для девочек из богатых семей, а не администратора стрелкового клуба.

– Вот ваш шкафчик, – показала она мне на небольшой металлический шкаф-пенал наподобие тех, что ставят в американских школах. – Не буду вам мешать. Как будете готовы, подходите на ресепшен, ознакомимся с техникой безопасности и начнём занятие. Оплатить можно будет в конце.

– А не боитесь, что убегу?

– От нас ещё никто не убегал, – не то в шутку, не то на полном серьёзе ответила она и удалилась, плавно покачивая бёдрами.

А что мне переодеваться? Закинул в шкафчик рюкзак и куртку, закрыл и пошёл следом. По пути на стене встретил план эвакуации и, пока никто не видел, быстренько щёлкнул его на камеру. Мало ли, вдруг пригодится.

Когда вернулся, давешняя провожатая была уже не одна. Рядом, облокотившись на барную стойку, стоял молодой парень. Такой, знаете… Вот высоких и широких обычно называют шкафами, а этот, ну, наверное, потянул бы на прикроватную тумбочку. В меру широк, в меру упитан. Хотя из накинутой поверх форменной футболки рубашки животик всё-таки выступает. Стоит и улыбается добродушно, сам вроде бы и расслаблен, но при этом явно следит за происходящим вокруг. Чувствуется, что привык человек ситуацию под контролем держать.

– Андрей, – обратилась ко мне администратор. Видимо, имя, указанное при оформлении записи, посмотрела. – Ознакомьтесь, это правила посещения и техника безопасности при проведении тренировок.

С этими словами она подвинула по столу в мою сторону листочек с ручкой.

– Вот тут ниже, да, именно в этом квадратике нужно написать «С инструкцией ознакомлен», далее ФИО, подпись и сегодняшняя дата.

Посмотрим, ничего принципиально нового не нашлось, стандартные правила кодекса стрелка, про «я не наведу оружие и не поставлю палец на спусковой крючок». Это в нас ещё в первом полугодии вдолбили намертво, так что проблем быть не должно. Быстро, очень размашистым почерком подмахнул бумажку и вернул обратно.

– Замечательно, теперь, если вы готовы, мы можем начинать. С вами будет работать тренер Егор, КМС по пулевой стрельбе.

Парень протянул руку и повторил:

– Егор.

– Андрей, – протянул в ответ руку я. Рукопожатие оказалось правильным. В меру сильным и уверенным. Это хорошо, а то я терпеть не могу, когда руку сильно сжимают и трясут, словно пытаются вырвать, как и когда вместо уверенной руки жмёшь расслабленные сосиски пальцев.

– Пойдёмте. – Он указал рукой на открытую дверь зала. – Как мне сообщили, вы уже стреляли и просто навыки восстановить хотите. Верно?

– Ага.

– Это хорошо, что не с нуля учить придётся, а то знаете, был у меня случай. Пришла девочка, к ГТО подготовится, оружие ни разу в руках не держала. А на следующий день норматив сдавать и обязательно на золото нужно.

– И что, сдала?

– А если честно, я и не знаю. – Усмехнулся он. – Они же потом не приходят результатами поделиться. Но базу я ей чётко поставил, всё объяснил и разжевал. Так что должна была справиться, если нигде не накосячила. Ну что, распаковывайте вашу красавицу, посмотрим.

Я бережно положил чехол на высокий, сделанный из грубых досок, выкрашенных лаком, стол, который исполнял функции огневого рубежа. Вжикнул молнией. Вытянул винтовку.

– Охо, это что-то интересное! CZ (Чизет)? Старый walter?

– Мимо, Егор, мимо. Будете ещё угадывать?

– Нет, сдаюсь. – Всё так же с лёгкой усмешкой ответил он. – Расскажете, что такое? Подержать можно?

«Ишь ты какой любопытный, вообще своё оружие в чужие руки давать – плохая примета». Это мне тоже мой тренер рассказывал. Но раз уж тебе так интересно и в целях установки доверительных отношений…

– Да, конечно. Только осторожнее. Вообще – это ижевская винтовка Иж 32. Сейчас огромная редкость, конкретно эта 1983-го года. До моего рождения ещё 10 лет оставалось, а она уже сошла с конвейера. По характеристикам своим полностью соответствует требованиям ISSF. Я с ней когда-то давно на второй взрослый настреливал.

– ВП-4 или ВП-6? (Имеется ввиду стрелковое упражнение винтовка пневматическая 40 или 60 выстрелов соответственно из положения стоя).

– ВП-4. 362-364 очка в среднем. ВП-6 нам почему-то стрелять давали очень редко. То ли пули берегли, то ли наши спины. У нас из снаряжения были только перчатки. А уж куртки, брюки и ботинки либо за свой счёт, либо фантазируйте. Ну мы и фантазировали, представляете, мне отец кожанку купил, но по размеру вот максимально в притык. Такую, что мне чтобы её застегнуть, живот втягивать приходилось. Но ведь работало! На ноги берцы, при этом тоже почти впритык, на голени эластичные бинты. Ну и протектор у берцев в гараже на наждаке под 0, и потом резину жёсткую подклеили.

– Какой-то у вас хардкорный спорт получался… У нас уже всё цивилизованнее и проще было. Отбор в школу олимпийского прошёл, там себя показал, вот тебе костюм и винтовка. Показал себя на соревнованиях, вот костюм и винтовка покруче. Я КМС с walter lg 300 выполнил. Но в костюме да с хорошей винтовкой и пулей – это не так сложно.

– Покажете, что новая школа может? – Ну а что, хвастаешься – доказывай. Я языком чесать тоже могу.

– Да без проблем.

Егор взял винтовку, сноровисто покрутил в руках, приложился, прицелился. И… растерялся, зуб даю, никогда он таких систем не видел.

– Вот тут сбоку рычаг взведения. Да, как на Иже шестидесятом, ага, и вот сюда пулю. Всё, рычаг назад и винтовка к стрельбе готова.

Хлопок, на бумажном листе появилось аккуратное отверстие, на пару сантиметров левее и выше мишени. Сделал поправку: 5 кликов вниз, 5 вправо. Выстрел. Ага, на пять миллиметров, примерно, в каждую сторону сместилось. Значит, цена клика миллиметр. А дальше дело техники. Уже четвёртым выстрелом Егор добыл десятку. Пятым подтвердил квалификацию.

– Всё, понял, не выделываюсь. – Настала уже моя очередь идти на попятную. – Можно теперь я начну стрелять, а вы если что подсказывайте.

Тренер мой оказался парнем очень профессиональным и приятным в общении. С ненужными советами не лез, но про интересные мелочи и аспекты подсказывать не забывал. В перерывах между подходами травил байки и истории из своей спортивной и тренерской жизни. В общем, час пролетел как-то очень быстро и незаметно. Я даже захотел было продлить занятие ещё на час, но, как оказалось, рабочий день «Бабах» подошёл к концу. Ну, и я задерживать ребят долго не стал, быстро похватал вещи из шкафчика, пикнул картой у терминала оплаты и уже собирался уходить, когда на глаза мне попалось небольшое объявление: «Стрелковый клуб „Бабахи“ примет на работу детского тренера по пулевой стрельбе. Обязанности… Требования… Если нет опыта работы с детьми, но есть желание развиваться и спортивный разряд, мы всему научим. Подробности и записаться на собеседование по телефону».

Вот так, то есть мне даже особенных предлогов для входа искать не придётся. Ну и замечательно, нашим же проще.

– Девушка, извините, не знаю, как вас зовут: или вы не представились, или я запамятовал. В общем, не расскажете поподробнее? – Кивнул я на объявление и заулыбался самой дружелюбной из доступных улыбок. Я как раз в поисках.

– Ой, извините, возможно, действительно забыла представиться. Меня Дарина зовут, целый день с людьми разговариваешь, так под вечер уже язык заплетается. – При этом её «так» прозвучало больше как «дак». – А тут мне особенно рассказать нечего, это вам с руководителем общаться нужно. Но он сейчас в командировке, вернётся через пару дней. Но я могу вас записать на собеседование.

– Да я пока не совсем уверен насчёт собеседования. Мне бы поподробнее узнать, что за работа, что из себя представляет. А то я пока только со стороны занимающегося видел. Какой у вас коллектив? Как руководитель, с зарплатами не обижает?

– С зарплатами проблем никаких нет, всё всегда вовремя выплачивается. Не сказать, что супер много, но иногда бывают премии, когда квартал закроем хорошо. Переработки оплачиваются по двойному тарифу. Ребята все молодые, с Егором вы уже знакомы, у него ещё напарник есть, тоже спортсмен бывший. Они же и занятия по стрельбе из лука ведут – универсалы, значится. Из огнестрельного стрелять учат уже другие инструкторы, но они мне не очень нравятся. Какие-то очень серьёзные и злые. А у нас дефицит, решили ещё одного человека в команду пригласить, чтобы запас был на случай болезней и непредвиденных обстоятельств. Из плюсов: тренироваться можно в свободное время сколько угодно, в пневматическом тире и лучном пули и стрелы за счёт заведения. Если разрешение на хранение и ношение есть или справки психолог/нарколог получать каждые 3 месяца не в тягость – откуда она только такое слово вспомнила – то сможете и в стрелковой галерее тренироваться. Только там патроны уже платные, но по закупочным ценам. Вот вроде бы и всё. Будете записываться?

– Знаете, Дарина, мне всё же подумать нужно. Не могу так сразу сказать. Давайте я, если надумаю, то позвоню. Всё равно ещё пара дней есть в запасе. Кандидатов-то много?

– Пока нет никого, первым будете. Раз не записываетесь, тогда я уже закрываться буду. Вы не подумайте, что выгоняю, но мне действительно пора закрываться.

– Да ничего страшного, спасибо большое. До свидания.

Вновь немного поплутав по торговому центру, на обратном пути я вышел на свежий прохладный воздух.

Ну что, будем считать, что рекогносцировка прошла успешно. Осталось придумать план и воплотить его в жизнь. Но на этот счёт у меня уже имеются кое-какие соображения.

Глава 9

Составляя план, вчера засиделся, что называется, до сегодня. Потому проснулся только к обеду, голова была тяжёлой и гудела, словно рой мух, запертый в толстой картонной коробке. Не торопясь попил кофе и вроде даже взбодрился немного.

На первый взгляд пазл вполне сходился. Однако в нём не хватало ещё нескольких очень важных элементов, и если часть из них добывалась не очень сложно при наличии денег и нужных знакомств, то со второй было ещё очень много всего непонятного.

Вот решением этих непонятностей и предстояло заняться сегодня. Первым делом выловил из памяти телефона номер мобилки, той самой, что мы несколько недель назад обменяли на жёлтую папку. Послышались долгие гудки: один, второй, после третьего в трубке раздалось, как мне показалось, несколько удивлённое: «Алло».

– Сергей, здравствуйте. Я очень рад, что вы до сих пор не избавились от телефона. Я бы хотел узнать, а вы ещё по-прежнему заинтересованы в том, о чём мы разговаривали тогда?

– День добрый, я уж думал и не позвоните. Уровень заинтересованности зависит от того, что вы предложите и сколько это будет стоить.

– Обычно в таких случаях ценник на мои услуги составляет десять процентов от рыночной стоимости компании. Или десять процентов её годового оборота. Согласитесь – это не такая большая сумма, когда речь идёт о приобретении активов.

– А вы всегда так витиевато выражаетесь? В данный момент оно мне ни о чем не говорит. Я никогда не оценивал стоимости компаний и не знаю, какой у них оборот. Можете назвать мне конкретную цену?

– Могу и могу даже не одну, а две, в зависимости от исхода, который вас устроит. Скажем так, ваши пожелания неким образом совпали с моими жизненными обстоятельствами. Однако такие вещи не обсуждаются по телефону. Давайте мы с вами договоримся, что я оставлю свои соображения в письменном виде в том месте, где мы с вами общались в прошлый раз. Вы спокойно почитаете, прикинете варианты и возможности, после этого уже дадите мне свой окончательный ответ. Идёт?

– А вы не слишком шифруетесь? Озвучьте цену, может, мне и ехать не стоит?

– Осторожность никогда не бывает лишней. – Несколько нагнал тумана в разговор я. – Телефон может легко прослушиваться. И не смотрите, что я звоню на фактическую одноразовую трубку. Слушать могут не вас, а меня. И им всё равно, на какую симку и с какой я звоню. На прослушку ставят не номер телефона, а само подозрительное устройство. По уникальному номеру, если хотите знать.

– Прикольно. Вы серьёзно? Я всегда думал, что это как в фильмах. Есть номер телефона – есть прослушка. Нет номера – гуляй, свободен.

– Это вы, видимо, ещё не знаете, что ваш телефон, как и любая подключённая к электричеству камера в доме, может снимать вас без вашего ведома. Я бы на вашем месте сейчас кинулся все камеры заклеивать пластырем или скотчем на худой конец.

– А сами-то вы камеры заклеиваете? – послышался в трубке несколько ироничный вопрос.

– Вы зря смеётесь, заклеиваю. И даже важные дела рядом с аппаратом стараюсь не обсуждать.

Я и вправду заклеиваю. После того как мне показали, насколько просто получить доступ к камере мобильного или ноутбука. Теперь только с заклеенными и хожу. Всё думал, как от микрофонов избавиться, но тут без вариантов. Весь смысл телефона в нём. А вот если мне на какое-нибудь дело нужно, то телефон свой оставляю дома и еду с кнопочным одноразовым. Эти «кирпичики» мы на рынке чуть ли не на развес покупаем.

– Хорошо, спасибо за совет. Я обязательно о нём подумаю. Когда можно будет забрать предложение?

– Мой помощник завезёт их в течение пары часов и сразу позвонит на этот номер. Вы когда забрать сможете?

– Да думаю, в течение часа после звонка. А ответ когда нужен?

– Чем быстрее, тем лучше. Может, сразу сможете что-то сказать. Ответ желательно подкрепить чем-то, может быть, открыткой с вашим любимым городом. Я вот из всех городов России Хабаровск люблю больше всего и даже сто раз там уже был. И раз уж вы готовы быстро подъехать, мой человек где-нибудь неподалёку подождёт и проследит, чтобы случайные люди вам не мешали. Договорились?

– Вполне. А во Владивостоке вы не были? Если нет, то обязательно слетайте. Уверяю, потом ещё сто раз слетать захочется.

– Учту, но на реку Амур я всё же люблю смотреть больше, чем на залив Петра Великого.

– Я вас понял. Буду ждать звонка», – сказал напоследок мой собеседник, после чего отключился.

Хорошо, с этим вопросом разобрались. Дальше Ваня отработает как нужно. Он, кстати, в себя пришёл стараниями Эни. Уж не знаю, о чём они говорили и в каких позах. Но вчера он ещё ядом плевался, как кобра, а потом остыл и даже в боевой настрой вошёл. За машину разбитую мстить собрался.

Теперь нужно решить самый сложный вопрос, как и где пообщаться с замминистра? Да так, чтобы он и сразу в пешее эротическое не послал и сотрудничать согласился. В этот раз вместо разрушения связей образуется какой-то кружок по принципу «дружим против него». Но это, как мне кажется и не плохо. Всегда полезно дружить с людьми при власти. Думаю, он сыночка своего на место поставить сможет, скандалы перед выборами ему не нужны. А там и я с крючка соскочу, а может, и не просто соскочу, а ещё и сам рыбки в мутной воде половить сумею.

– Как же контакт наладить? Совершенно ничего в голову не приходит. Был бы человек попроще, я бы просто на почту или в соц. сетях постучался. Но этот вряд ли сам свою страничку и почту ведёт. У такого для этого отдельные девочки имеются. Раньше их секретаршами звали, а теперь уже по-модному, ассистентами. Точно! Если найти выход на эту девочку, то через неё можно будет и весточку до руководителя передать. Весточку передать… Передать… Курьер… Вот это уже похоже на план. Что будем передавать? А что-то такое, дорогое и ценное, что можно либо лично в руки, либо доверенному лицу. Ну, например, дорогие часы. Ролексы как вариант. Не настоящие, конечно, не настолько я богат. Но хорошая с виду копия и даже оригинальная коробочка у меня имеется. Купил на ebay ещё в те прекрасные времена, когда доллар был по тридцать.

Достал из комода зелёную коробочку с небольшой позолоченной короной на крышке и массивные, с тремя хронографами на бирюзовом фоне часы. Красивые, блестящие, даже немного жаль эту реплику Ролекс Дайтона в дело пускать. Но ничего не попишешь, уж лучше так, чем в шкафу всё время. Свою роль на одной из операций они уже отработали, а ходить с такими приметными котлами себе дороже. Уж очень они взгляд притягивают и легко запоминаются.

Положил часы в коробочку, коробочку – в небольшой серебристый чемоданчик. Чтобы попасть в административное здание, ещё нужен будет паспорт, вот за ним уже придётся съездить отдельно. Мой-то по-прежнему у злобного сыночка. Хотя какая разница, настоящим я бы светить всё равно не стал.

Быстро собрался и поехал туда, где, наверное, меньше всего ожидаешь найти нечто подобное. В маленький-маленький полиграфический салон, расположившийся в подземном переходе рядом с университетом.

В этом салоне, в отдельной комнатушке, скрытой от посторонних глаз высокими от пола до потолка шкафами, работал мой давний знакомец. Полнейший пройдоха и авантюрист с банальным для его дела прозвищем «художник». Был он высок, худ, патлат и одевался всегда в радикально чёрное. Не знаю, кто прицепил ему погоняло «художник», но лично я переименовал бы его в «подвального кота».

Серёга очень любил кошек и держал, по его словам, дома не менее четырёх животных. Что по мне, учитывая специфику и график его работы, было совершенно преступным. В общем, попахивало от него всегда чем-то средним между кошачьей мочой и сырым подвалом, а одежду нередко покрывали клочки шерсти.

Не знаю, дошёл он до этой идеи как-то сам или кто подсказал, но теперь через него за хорошие деньги такие, как я, могли достать комплект новых документов. Некоторые из них были реальными на девяносто пять процентов, за исключением фото. Некоторые – подделками, но с реальными данными. Как однажды, будучи в очень нетрезвом состоянии, проболтался кот, делалось это не слишком трудно. Просто сканер, на котором делались ксерокопии документов, одновременно сохранял данные и на жёсткий диск. Таким образом, в копилку каждый день падало несколько комплектов паспортов, СНИЛС и ИНН. Время от времени они дополнялись правами и трудовыми книжками. Всё, кроме паспорта, подделывалось довольно просто при наличии хорошего печатного оборудования.

С паспортами было всё куда сложнее, стоили дороже всего, подбирались на заказ по имени или дате рождения. Зачастую приходилось ждать неделями, когда подходящий человек заглянет за ксерокопией, а потом ещё какое-то время, пока паспорт у него выкрадут по наводке и передадут на перепрошивку. Но иногда в запасе у Кота могли найтись и просто потерянные где-то или украденные у кого-то документы, в которых он менял фото и аккуратно ламинировал страницу.

Я потянул на себя хлипкую пластиковую дверь, полностью исписанную тегами – корявыми чёрными загогулинами, которые где ни попадя любят оставлять малолетки с баллончиками. В нос ударил знакомый запах сырого подвала. Тут всегда так: в подземелье даже вентиляцию нормально не наладить. Слева от меня оказались витрины, уходящие на пару метров вглубь помещения. Буквально в метре справа – высокая стойка, которая буквой Г тянулась вдоль всего помещения и соединялась с витринами откидной столешницей.

Обычно в таких местах ожидаешь какого-то полумрака, но тут было всё иначе. Всё помещение заливал ровный белый свет. Человек, не ведающий о том, что происходит в задней комнате, сравнил бы его со светом в операционной, и только я и ещё несколько человек знали, что это светомаскировка.

Подошёл к знакомому продавцу и спросил: «У себя?» На что получил утвердительный кивок. После чего тот откинул столешницу в углу и прошёл дальше.

Серёга, или как я привык его именовать «Кот», действительно оказался в своём маленьком кабинете, стены которого были увешаны полками с одному ему известными приспособлениями. Света тут было ещё больше, даже глаза начало неприятно пощипывать.

– Здорово! – произнёс я с порога.

– Шшш… подожди, не мешай. Буквально пять минут. Сядь, посиди, стул в углу, – прошипел Кот.

Справлялся он всё же дольше, я даже нервничать немного начал. Но тут, наконец-то, лампа на столе погасла, а счастливый и явно довольный хозяин помещения повернулся ко мне.

– Смотри, красота какая. – Помахал он зажатой в руке красной корочкой. – Следов работы минимум! Раньше можно было следы повторного ламинирования найти, а теперь вообще ничего. Потому что я состав специальный использую. Главное – распределить его так, чтобы ни одного развода и подтёка не осталось. Да сам посмотри.

И действительно, документ казался совершенно обычным, я тщательно пролистал все страницы и даже потёр первую пальцами. Никаких следов вмешательства.

– Ну, Серёга, ну мастер! – Осталось только восхититься мне. – А для меня что-нибудь есть?

Тут нужно пояснить, что всех своих постоянников Кот знал давно и со многими работал по предоплате на опережение. Выглядело это так: ты заносишь деньги, для тебя готовят документы, даже если они прямо сейчас тебе не нужны. А как только понадобились, приезжай и забирай. Для всякого рода жуликов, детективов и людей типа меня это было настоящим спасением.

– Да, совсем недавно доделал. Подожди пару минут. – Это тоже было обычной процедурой. Глупым человеком Кот никогда не был и предпочитал горячий товар у себя не хранить.

Сидеть без дела было, откровенно говоря, скучно, потому я занялся самым простым из доступного. Начал разглядывать баночки на полках.

Вдруг тонкая дверь за спиной вылетела от сильного удара и оглушительно впечаталась в стену. Рука было дёрнулась к карману за ножом, но суровый взгляд автоматного дула чётко показал, что лишнего делать не стоит. Через секунду я уже лежал на полу, а холодная сталь наручников больно врезалась в запястья. Судьба подкинула неожиданный поворот.

В комнате со мной находилось трое. Прямо на уровне глаз стояли начищенные берцы мужика, который, только что охлопав карманы, выкидывал их содержимое на стол. Ещё один страховал его у входа. Третьего я не видел, но точно слышал, как тот вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Кота в комнате не было, из-за какой-то детской травмы он косолапил и немного шоркал об пол при ходьбе. Будь третьим он, я бы точно узнал.

– Подождите, это какое-то недоразумение. Вы меня с кем-то спутали! – решил идти в отказ до конца я. Тем более что произошедшее выходило далеко за рамки обычного. Серёга сдал, или меня за него приняли? И кто это вообще такие?

– Да неужели, Николай Сергеевич. – Голос незнакомца был глубоким, спокойным, уверенным и даже каким-то проникновенным, что ли. Мы давно следим за вашей работой, и должен признать, вашему уму и талантам нашлось бы более полезное применение. Да поднимите же вы его и снимите наручники. Николай, вы же не будете совершать глупостей?

– Обещаю не делать ничего необдуманного, если вы расскажете, кто вы такие и чего вам нужно. А ещё лучше – отпустите меня гулять на все четыре стороны и займётесь настоящим мошенником. – Это уже с моей стороны полетел пробный камень. Идеи о том, кто же это мог быть, уже появились, и следовало их подтвердить. Ну и прояснить роль Кота в происходящем было бы неплохо.

Двое крепких молодцов подхватили меня подмышки и ловко усадили за стол, словно и не было во мне восьмидесяти килограммов. Да уж, сильны. В глаза нестерпимо ярким светом лупила лампа, заставляя щуриться. Все как в старых фильмах про допросы в КГБ.

– Да нету тут мошенников, кроме вас. Только оперативные сотрудники. Неужели вы думаете, Николай Сергеевич, что столь криминальное предприятие могло бы работать самостоятельно долгое время? Видите ли, иногда очень удобно узнавать, что кто-то что-то замышляет ещё на этапе подготовки. Как сейчас, например. Да не переживайте вы так. Пока ничего страшного не случилось, вы нам даже помогали, сами не ведая того.

Должен признаться, сжечь автобус полный чеченского героина – это сильно даже для нас. Министерского сыночка тогда нохчи чуть за яйца не повесили. Но мы были чуть быстрее и всю сеть накрыли.

– Очень рад, что был вам так полезен. Давайте вы меня отпустите, и я тихонечко пойду. Глядишь, где-то снова полезное дело сделаю.

– Да уж будьте так любезны, немного задержитесь. Как мне показалось, даже с насмешкой, произнёс голос с обратной стороны лампы. – Нам есть что с вами обсудить. И, скажем так, мы немного в курсе ваших проблем на данный момент. Давайте договоримся: мы сейчас освободим вам руки, погасим лампу и обо всём спокойно поговорим. Хорошо?

– Освобождайте, как будто у меня есть выбор, – пришлось согласиться мне.

– Отпустите его, – скомандовал старший. В тот же момент в замке наручников провернулся ключ, а слепящая лампа погасла, оставив перед глазами яркие цветные круги.

Немного поморгав, я наконец смог разглядеть своего загадочного собеседника. Тот был не молод и не стар. Годам к пятидесяти пяти, скорее всего. Не сух, но и не качок. Весь из себя какой-то средний и незапоминающийся. Единственное, что, пожалуй, его выдавало, была манера держаться и усталые с виду, но очень внимательные и цепкие глаза. Да уж, не простой дядя, совсем не простой. Такой будет в парке на лавочке в шахматы играть, а ты пройдёшь и не заметишь. Интересно, а что ещё о моих делишках знает?

– И что вам ещё обо мне известно? – решил прямо в лоб и без раскачки спросить я.

– Да много чего. Мы знаем, что выросли вы в небольшом посёлке. Учились в школе, в которую каждый день приходилось ездить на автобусе. Машины в семье не было. С одноклассниками не ладили и всегда старались держать дистанцию. Мы даже знаем, что первые карманные деньги вы зарабатывали, воруя и сдавая металлолом. Не со всеми собутыльниками в барах стоит откровенничать. Есть у вас ещё какие-то сомнения в нашей осведомлённости?

– Почти никаких. – Пришлось признать мне. – А как давно вы меня ведёте?

– Впервые вы попали в наше поле зрения, когда решили притащить через границу триста вьетнамских нелегалов. Такую толпу сложно было не заметить. Но мы решили последить куда это все ведет.Представляете, каким же было наше удивление, когда оказалось, что они шьют форму для солдат ВС РФ, в половину от цены, указанной в госзаказе. И вот мы уже хотим вас брать как соучастника. Как миграционная служба устраивает незапланированный рейд, не предупредив нас. И все три сотни, а если говорить точнее двести девяносто девять нелегалов уезжают обратно во Вьетнам. Ваш партнёр получает срок, а вы выходите сухим из воды.

Очень странно. Я начал присматривать за вами и понял, что вы не так просты, как хотите казаться.

Спустя время, делом с автобусами, признаюсь честно, я проверял, на что вы способны. Скажем так, у меня были некоторые намёки и информация о том, что АТП может выполнять некого рода курьерские услуги, и было интересно понаблюдать за тем, кто же начнёт дёргать ниточки управления, когда что-то пойдёт не так .Тут и вскрылись связи чеченов и сына нашего многоуважаемого замминистра. «Пока ловили первых, – второй при помощи папы как-то успел подчистить хвосты, – не получилось тогда его притянуть. Но мне стало однозначно понятно: кадр вы ценный, нужно только суметь направить вас в нужное русло и подкрепить правильной мотивацией. А с ней оказалось все довольно просто – деньги и еще больше денег.

До последнего времени я даже думал, что в вас совсем мало чего-то человечного. Но тут вы спасаете девочку и даже пытаетесь устроить её жизнь. В сложную минуту поддерживаете и пытаетесь отправить за границу. Признаюсь, это несколько сломало мой шаблон. Ну, и о ваших нынешних проблемах я тоже в курсе, уж вы мне поверьте. Так давайте решим их вместе, к нашей обоюдной пользе.

– Другими словами, вы знаете о том, что Тема Швинд похитил общеопасным способом девочку и насильно удерживает её в своей клинике?

– Не совсем так. В клинике ей действительно оказывают помощь и даже дорогостоящую операцию провели. Доказать, что именно в этой больнице она оказалась не случайно – нереально. Задача скорой – оказать первую помощь и доставить в медицинское учреждение. Это они сделали. Машина, на которой вас таранили, в угоне. Мы уже пробили. Максимум на исполнителя выйдем. А если начнём копать, то выяснится, что твоего вьетнамца можно прав лишить за оставление места ДТП.

– Логично. Тут не подкопаешься. – Осталось согласиться мне. – Так ведь опять уйдёт безнаказанным!

– Тут-то и оно. Понимаешь, нужно что-то большое, что-то дорогое и жирное. Такое, чтобы Тема отца на дело подписал, чтобы сам везде лез под свою ответственность. И вот если там что-то уже чисто криминальное будет, можно и его, и папашу его посадить. Уж слишком много они себе позволяют и много на себя берут, среди белого дня подставы устраивают и людей похищают.

– Раз вы такие всемогущие и ведающие, что же вы сами с ним не разберётесь?

– На всё есть свои причины. Как ты понимаешь, друзья связи в разных сферах есть не только у тебя. Лично мне бы не хотелось совать голову в пасть к крокодилу, не убедившись в том, что крокодил сытый и в хорошем настроении. Ты даже не представляешь, насколько быстро и эффективно машина, на которую я работаю, умеет пережёвывать людей. И никогда заранее не знаешь, кого она решит схарчить в тот или иной момент. В такое время живём.

– И вы хотите, чтобы голову в пасть крокодила для проверки первым сунул я? И после этого вы сделаете это уже красиво, как дрессировщик на цирковой арене. Только мне-то это зачем?

– А ты ещё не понял? Возможно, я переоценил твои аналитические способности. Да у тебя уже не только голова в пасти, ты уже целиком в неё залез, только пятки торчат. Твой единственный вариант из неё выбраться – это скормить кого-то вместо себя. Понимаешь, в последнем деле ты конкретно наследил. У меня есть показания свидетелей о том, что ты закупался химоборудованием, что интересовался всякими кишечными болячками и технологиями их размножения. У меня даже остатки лаборатории с твоими отпечатками пальцев имеются. Как ты думаешь, имея такую доказательную базу на руках, если я прямо из этой комнаты увезу тебя в СИЗО, сможешь ты оттуда выбраться?

– Так получается, вы знали, чем я занимаюсь, и не предотвратили? Очень похоже на несоответствие служебным требованиям и занимаемой должности.

– Так-то оно так, только теперь я знаю, где такие, как ты, могут купить химическую посуду и реагенты. У кого проконсультироваться. Кто в системе, готов вместо предотвращения по сути массового отравления закрыть на него глаза ради денег. Аркаше, кстати, привет передавай при встрече.

– Ладно, про кнут я понял. А пряник какой-то будет? Не будь его, вы бы, наверное, не стали устраивать такой спектакль, – аккуратно решил пощупать почву я.

– Будет, как без него. Ты поможешь нам, заодно решишь свою проблему. Мы закроем глаза на твои прошлые делишки, при условии, что ты с ними завяжешь. Если покажешь себя хорошо, возможны приятные бонусы.

– У меня есть время на подумать?

– Есть, но совсем немного. Минут пять. Я пока покурить схожу.

Уж не знаю, пошёл ли он действительно курить или просто сделал вид, но кабинет покинул, оставив только одного из мордоворотов.

Соглашаться категорически не хотелось. Всем, кто смотрел шпионские фильмы, известно, что рано или поздно происходит с завербованными агентами. А в том, что меня вербуют, сомнений никаких. Но и вариантов особо нет.

Потому, когда старший ФСБшник вернулся, решение у меня уже было готово. Но вываливать его сразу я не стал, а зашёл аккуратно издалека.

– Вот вы говорили, что кадр я ценный, что уму и таланту моему могло бы найтись лучшее применение. Знаю и умею опять же много. Доказательства, так понимаю, вам особо уже и не нужны. Вы всё видели. Было бы очень недальновидно такими кадрами разбрасываться. Согласитесь?

– Кота за хвост не тяни… – проговорил мой собеседник. Сигаретами или табаком, кстати, от него не пахло. Так что выходил он, скорее всего, для виду, где-то неподалёку на подстраховке стоял.

Так вот. Я готов помочь вам закрыть министерского сыночка вместе с папой, рассказать всё, что знаю про легальные и полулегальные места, возможности покупки всякого-разного. Про различных знакомых мне жуликов и прохиндеев в обмен на то, что вы поможете мне легализоваться. Почистите мою историю и забудете про прошлые грешки. Но это ещё не всё. Я бы хотел в дальнейшем получить работу кем-то вроде специалиста по безопасности. Готов делать всё то же, что сейчас, только наоборот!

– Не много ли ты хочешь? Может, тебе ещё и дом с машиной подарить? – раздался голос доселе молчавшего дуболома из-за спины.

– Товарищ прапорщик, не шуми, пожалуйста. – Колючим взглядом зыркнул на него ФСБшник после чего продолжил: – Вытрясти всю информацию я могу из тебя хоть прямо сейчас. Но думаю, после этого желания сотрудничать у тебя точно не будет. Про ценность кадра вопрос тоже спорный. Но давай зачтём это за добровольное соглашение на сотрудничество, желание послужить на благо и раскаяние во всех грехах. И если всё пойдёт по плану, и ты действительно покажешь себя, мы вернёмся к этому вопросу через какое-то время. По рукам?

– Договорились. – Осталось согласиться мне. Уж лучше так, чем отсюда в СИЗО уехать.

– Ну раз договорились, тогда рассказывай, что задумал.

На изложение плана ушло минут сорок. Капитан Орлов – так, оказалось, зовут моего вербовщика – слушал внимательно. Иногда задавал уточняющие вопросы. Постоянно что-то записывал. В конце что-то уверенно отчеркнул и захлопнул блокнот.

– Значит так, план, конечно, неплохой. Но тонких мест в нём полно. Если бы ты собирал информацию лучше, знал бы, что «Бабахи» не просто так структура коммерческая. Бабичев – наш бывший сотрудник, так что про отжать у него клуб или как-то подставить – сразу забудь. Он тебе не по зубам. Но вот в том, что он поможет всё сделать – это будь спокоен. Я с ним поговорю, по документам оформим всё чисто. Так что вперёд, налаживать связи с папой. Кстати, он по утрам любит кофе попить в кофейне перед администрацией. Попробуй там с ним познакомиться.

Глава 10

С того разговора прошло около месяца. И теперь я действительно работаю в Бабахах на должности старшего спортивного тренера. Разумеется, только на бумагах. Но тренировки по стрельбе всё же провожу. Детям нужно ко мне привыкнуть. А мне даже нравится: прочитал тему, перед тренировкой рассказал – и работа, считай, сделана. Только за техникой следи и грубые ошибки исправляй.

На капитана Орлова работаю в качестве агента. Вот так: хотел быть свободным и независимым, а оказался сразу при двух ставках. Ну и от заказа отказаться я не собирался. Правда, в связи с открывшимися обстоятельствами, условия его пришлось пересмотреть и пожелания заказчика скорректировать, что нехило уменьшило размер вознаграждения. Но лучше уж так, чем совсем ничего.

Сложнее всего приходилось с совмещениями, перемещениями и маскировкой. Ведь работать и играть двух человек приходилось мне одному. Для Швинда-старшего я был немного фанатичным и уверенным в себе тренером-профессионалом, который не прочь с утра за чашкой кофе пообщаться о работе и наболевшем. А Швинда-младшего приходилось убеждать в том, что он вот-вот, уже совсем скоро, получит назад потерянные деньги. С каждым разом его намёки становились всё более прямыми. Но и ситуацию он знал, так что терпеливо выжидал, пока я закончу вымышленный заказ.

Чтобы всё было правдоподобно, мы с людьми капитана разыграли целый спектакль. И отыграли его от начала и до конца. Был и тёмный ангар, в этот раз на территории колхоза, и световая дорожка, и куча микрофонов и камер. Всё суперконспиративно, как я люблю. Только в этот раз за наблюдателями от «мерзкого» сыночка, как я уже начал его для себя именовать, тоже наблюдали. Потому мы знали точно, что информация не могла не дойти. А своим гонораром я обозначил сумму в триста тысяч зелёных, чем окончательно убедил Тёму в том, что нужно ждать.

Я даже начал ходить в офис городской нефтедобывающей компании, в которой числился кем-то вроде ассистента или помощника руководителя. Правда, в самом офисе не задерживался, переодевался в одном из кабинетов и по подземному переходу между корпусами, благополучно покидал комплекс офисных зданий. А вечером проделывал всё то же самое, только в обратном порядке. Хорошо хоть старший Швинд ранними подъёмами себя не утруждал и действительно оказался человеком привычки. Потому к моменту его появления в кофейне я либо был уже там, либо подходил немногим позже.

– Переть в лоб было нельзя. Потому первое время мы просто регулярно попадались друг другу на глаза. Через неделю я кивнул ему в знак приветствия, на что получил кивок в ответ. А в один из дней, подгадав время, я оказался в очереди на заказ прямо за ним и как бы между делом задал вопрос:

– Вы тоже не представляете себе день без чашечки кофе?

– Да, если бы только одной… Но первую, да, люблю выпить тут. А потом приходится обходиться той бурдой, что варит автомат или моя секретарша.

– Понимаю, я сам раньше только растворимый пил, пока не познакомился с хорошим спешалти. Меня, кстати, Андреем звать. – Я радушно протянул руку для знакомства.

– Борис. – Ответил на моё рукопожатие он.

– Может, присядем? – Я показал рукой на свободный столик. – Вы больше Африку или Южную Америку любите?

– В каком смысле?

– Как регион произрастания кофе, конечно же. – Усмехнулся я.

– А есть отличия?

Ага, похоже, я немного перегнул палку и переоценил кофейные познания моего собеседника.

– Конечно же, есть! Африка – это зачастую цветочные и фруктовые ноты. А Южная Америка – орехи и сухофрукты. Вы какой напиток пьёте? Капучино? Да, возможно, в нём вкус сглаживается за счёт молока. А чёрный кофе пробовали? Альтернативу. Например, заваренный в воронке? Давайте я вас угощу. Девушка, можно нам Кению и Бразилию в иммерсионной воронке.

Разбираясь и ковыряясь во вкусах, просидели почти час. Не знаю, понял ли что-то мой собеседник, главное, что первый контакт был установлен. Дальше легче.

На следующий день была уже его очередь платить. И мы сравнивали кофе из Индии и Мьянмы. Первое оказалось больше похожим на чай, в котором потушили сигару. В этом не было вины обжарщика или бариста. Всего-то особенность региона произрастания. Второе же было более ярким, в дескрипторах значились персик и виноград.

Тут, конечно, Борис меня удивил, заявив, что он ни разу до этого не задумывался о нотах во вкусе. Не вязался у меня образ человека, не представляющего жизни без кофе, с такой неосведомлённостью. Потому, недолго думая, я решил пригласить его сюда же вечером на каппинг, который раз в неделю собирал вечером всех любителей этой темы.

И тут меня ждало отчасти разочарование, ведь от ещё одной неформатной встречи старший отказался, сославшись на занятость на работе. Но, с другой стороны, повода, чтобы перевести тему в интересующую меня плоскость, представить бы сложно.

– А чем вы занимаетесь по работе? – Прикинулся полным дурачком я.

– Да так, сижу вон в том здании. – Он указал чашкой на здание напротив нашего столика. – Курирую вопросы, связанные со спортом.

– Охо. Это в администрации, что ли? А сами каким видом занимаетесь?

– Ну да. Сейчас, пожалуй, только литроболом. – Рассмеялся он. – А раньше очень футбол любил, в баскетбол играл за сборную области.

– А я-то думаю, какое-то лицо знакомое. Знаете, какая у меня память на лица! Может быть, где-то видел, как играете, или по телевизору показывали.

– По телевизору сюжет пару недель назад вышел, как я спортивную школу открывал. – Немного засмущался он.

– Точно, точно! Подожди. – Я решил перейти на «ты», чтобы сократить дистанцию в общении. – А у тебя не Швинд, случайно, фамилия?

– Швинд Борис Германович, первый заместитель министра по вопросам культуры и спорта.

– Неожиданно. – Сделал вид, что удивился я. – Оказывается, с самим замминистра кофе по утрам гоняю. Петров Андрей Константинович – старший спортивный тренер стрелкового клуба «Бабахи».

– Знаю, знаю такой. Если по секрету, вы у всего минспорта в печёнках сидите. Вот скажи мне, Андрей Константинович, вот куда вы лезете? У вас же ни снаряжения нет нормального, ни обеспечения. А всё туда же: пустите нас на соревнования, дайте пострелять.

– Куда лезем? – Не стал лезть за ответом в карман я, благо тему изучил заранее и был в курсе раскладов. – Понимаешь, Борис Германович, вот какая мотивация у ваших государственных спортсменов? Медали, грамоты, зарплаты. С хорошим оружием и снаряжением, которое даёт государство, каждый, кто из себя хоть чуть-чуть представляет, может показать неплохой результат. А теперь подумай, насколько мотивированными могут быть мои ребята, которые сами платят за тренировки, сами покупают снаряжение и пули. Да дай им малую толику того, что перепадает спортсменам-бюджетникам, они покажут результат не хуже, а то и выше. Но минспорта совсем не горит желанием нас поддержать, по одной простой причине. Если мы покажем результат, окажется, что вся их система, спортсмены и тренеры на зарплате – это пшик. Сплошной обман, надувательство и отмывание денег.

Ух, ладно, ты меня извини. Я что-то разошёлся и погорячился. Просто наболело. – Устало потёр лицо ладонями я. – Давай ты, может быть, как-нибудь придёшь к нам в клуб. Мы тебе экскурсию проведём и даже покажем, что ребята умеют. Как такое предложение?

– А знаешь, мне нравится. Нет, серьёзно. Да и вижу, что за дело ты болеешь. Давай договоримся на понедельник. Во сколько занятия начинаются?

– В десять.

– Вот в десять и жди с проверкой, так сказать. А сейчас извини, мне пора. Дела не ждут.

С этими словами он одним глотком допил оставшийся в чашке кофе, после чего, как я его и научил, сполоснул рот большим глотком чистой воды. Подхватил свой дипломат, пожал мне руку, на прощание улыбнулся баристе и быстрым шагом направился прямо к центральному входу большого, выкрашенного в светло-серый цвет административного здания. Над которым на лёгком ветру развивался на майском солнышке триколор. Это хорошо, что я его сейчас выдернуть сумел. Ещё бы несколько дней, и всё, все ребята бы ушли на каникулы. Как-никак конец мая.

Ну и я долго засиживаться не стал. Быстро допил уже остывший кофе и поехал в клуб. Стоило предупредить всех о том, что к нам приедет важный человек, к визиту которого следует подготовиться. Ну и капитана предупредить, что всё идёт по плану.

Когда приехал в клуб, неожиданно для себя встретил на диванчике в холле весь персонал, в том числе и тех, кто по графику должен был быть на выходном.

Администраторы Арина и Дарина о чём-то беседовали у стойки. Стрелки-спортсмены Егор и Дима крутили в руках какую-то новую, судя по виду, пневматическую игрушку. К ним же подошли и Гера с Юрой – те самые неприветливые мужики, про которых при первой встрече рассказала мне Дарина.

– Всем привет! – Поприветствовал я всех оптом с порога. – А вы чего тут?

– А вот приходил бы вовремя, всё бы знал, – ответила мне Арина, которая по своему росту и комплекции была полной противоположностью Дарины. Не знаю почему, но при виде её у меня постоянно возникало желание сравнить её со свежеиспечённой, пышной картофельной шанежкой.

Ну да, вообще-то они не в курсе моего, скажем так, привилегированного положения. Так что их понять можно. Я бы тоже не очень любил людей, которые работают без году неделя и при этом позволяют себе приходить с часовым опозданием.

– Я очень сильно, искренне раскаиваюсь в содеянном. Трамвай сломался, вся линия встала. Такси стоит – «конь». Ждал, пока снова запустят движение.

– Бог простит, – не то в шутку, не то всерьёз ответила она. Вообще-то я у неё на шее крестик золотой видел. Так что, может, и вполне всерьёз говорит. – Главный всех на планёрку пригласил. Сам уже тут, так что думаю, с минуты на минуту начнём.

Не успела она договорить, как дверь со стороны коридора, ведущего к комнате персонала и мастерским, хлопнула, и в центр холла, как на сцену, вышел владелец клуба и по совместительству бывший, если такое бывает, ФСБшник Арсений Бабичев. Был он высок и широк, казалось, что в отражение его черепа можно было смотреться как в зеркало, до того он был гладок и отполирован. Чёрная футболка в рукавах обтягивала могучие, в Аринино бедро, руки.

– Всем добрый день. Присаживайтесь, пожалуйста.

Ну я и присел и следующие полтора часа был вынужден слушать о годовых итогах работы. Чего достигли. Что сумели. Сколько детей натренировали. С одной стороны, было очень интересно послушать, чтобы в дальнейшем в грязь лицом не ударить, не обладая нужной информацией. С другой – было немного жаль потерянного времени. Но лучше уж так, беседы послушать, чем идти что-то чинить, красить или строить. Как оказалось, инструктор он не столько учит, сколько разнорабочим вкалывает. Всё имеет свойство ломаться. Особенно когда речь идёт о воздействии энергии выстрела.

Когда планёрка начала плавно подходить к своему логическому финалу, я поднял руку, прямо как отличник в школе, и, дождавшись, пока мне дадут слово, сообщил:

– К нам в понедельник приедет почти целый министр.

– Разрешите поинтересоваться, нафига? – задал вопрос Гера, среднего роста, широколицый и пузатый мужик лет сорока.

– Я его пригласил. Будет тебя, Гер, проверять. Насколько ты компетентный и соответствуешь занимаемой должности.

– А в рыло тебе за такое не дать? Ты нахера нас подставляешь?

– Себе дай, больше-то поди никто не даёт, – не удержался от подколки я. Лично мне бесить его нравилось. Не просто так Дарина отрекомендовала его как крайне неприятного в общении человека. Отношения у нас с ним не заладились сразу. То ли из-за его постоянных недовольств, высказываемых по поводу и без, то ли из-за моей полной нетерпимости к нытикам в окружении.

– Отставить подъёбки. Обоих уволю. – Включился в разговор Арсений. Вообще, такие фразочки он любил. Но при гостях, а тем более детях старался не употреблять. При общении один на один и не такое от него слышать приходилось. – Когда, говоришь, придёт? В понедельник? Тогда объявлю ночь воскресенья парково-хозяйственным днём. С вас навести полный порядок на рабочих местах, с меня двойная оплата труда. Идёт?

– Идёт, осталось согласиться мне. В конце концов, это было в моих интересах.

– Идёт, – ответил Гера и как-то нехорошо посмотрел в мою сторону. Да так посмотрел, что мне сразу вспомнился анекдот про то, что спорить с тренером по боксу может только тренер по стрельбе.

Остаток дня прошёл в целом как обычно, хотя всё же присутствовала в нём лёгкая толика волнения. Я даже несколько занятий провёл, освобождая спортсменам время для наведения марафета. Те хоть и выглядели недовольными, всё же понимали, что лучше сейчас навести порядок по максимуму, чем потом ночью шуршать как духам.

Вечером же вновь пришлось проделать всю процедуру с возвращением в нефтянский офис. Который я покинул около шести, ещё раз убедившись в том, что за мной приглядывают. А ещё я был абсолютно уверен в том, что информация дойдёт до капитана. Не зря же Бабичев чуть стойку не сделал, когда узнал, хоть и виду постарался не подать. Всё же в курсе он, в одну игру играем.

Субботу и половину воскресенья провёл как настоящий ленивец. Единственное, что мы с Ваней всё же второй раз за месяц съездили в больницу навестить Лизу. Хоть и понимаю, что так делать не стоило, всё же это некая демонстрация слабости и привязанности. Но и человека в беде бросать не дело. Особенно если в эту беду он влетел по твоей вине.

Вечером воскресенья пришлось включать воображение. Уж не знаю, чем руководствовался младший Швинд, но теперь ребята из его ЧОПа пасли меня чуть ли не круглосуточно. Скрыться от них по стандартной схеме не представлялось возможным. Было бы очень странно, если бы я поехал на работу и провёл там всю ночь с воскресения на понедельник, и потому мне пришлось вновь просить людей капитана о помощи. Те, недолго думая, под видом полицейских остановили меня на улице и доставили в участок. Откуда я совершенно спокойно выехал в багажнике патрульной машины и спустя десять минут уже был в тире.

Работы предстояло действительно много. Следовало заменить пулеуловители, навести порядок в шкафах и на огневом рубеже. Подмести и собрать сотни стрелянных пуль. Местами подкрасить, местами подштукатурить, где-то что-то прикрутить, где-то что-то заменить. Работа была в принципе не сложной, но ночные часы давали о себе знать. Все ходили в полуамёбном состоянии и постоянно зевали. Даже я зевал так, что рисковал вывихнуть челюсть. И всё было ничего до тех пор, пока я один на один не столкнулся с Герой в узком коридоре, между мастерской и складом.

– Эй, молодой, может, ты мне за энергосом сгоняешь? Из-за тебя тут ночь корячусь, – раздалось мне в спину, когда я уже почти прошёл мимо, неся на склад очередную тяжёлую коробку.

– Может, ты тут ночью корячишься, потому что ты сорокалетний неудачник? – решил ответить дерзостью на дерзость я. Хоть и до драки доводить дело не хотелось, но спускать подобные нападки в свой адрес я не собирался.

– Слушай ты! – мне на плечо опустилась тяжёлая рука. – Ты достал меня уже. Самый умный, что ли? Или здоровье запасное имеется? Так я тебе его сейчас быстро уменьшу.

Он резко крутанул меня за плечо и прижал к стене, схватив за грудки. Коробка с грохотом упала на пол. Широкое и плоское, красное словно спелый помидор лицо оказалось прямо напротив моего.

– И чё ты мне сделаешь, – решил поднять градус накала я. Драки, похоже, было не избежать.

– Да я тебя щас!

Он замахнулся свободной рукой, метя мне прямо в лицо. Но я был готов, напряг шею и вовремя наклонил голову, подставляя лоб. Где-то в голове раздался глухой «бум». В глазах на миг потемнело, полетели цветные искры. Затылок больно шаркнул по стене. Но и я в долгу не остался. Быстро, насколько это позволяла сотрясённая голова, поставил руки ему на плечи и потянул на себя, одновременно с этим выставляя вперёд правое колено. Удар в пах получился что надо. Мне показалось, что он даже охнул от неожиданности. Лицо стало ещё более красным. Хватка ослабла, но я и не собирался останавливаться. Сильно, одновременно с двух сторон ударил по ушам, после чего, пока мой соперник находился в ошалелом состоянии, добавил двойку в нос. Потекла ярко-алая кровь. Глаза у моего обидчика заслезились, и он просто рухнул на бок, закрывая разбитое лицо руками.

Я ещё подумывал добавить ли по рёбрам и даже почти замахнулся, как услышал из другого конца коридора испуганный, переходящий в инфракрасный звук женский крик:

– Аааа, мальчики, помогите! Германа убивают!

Верещала Арина. Даже не знал, что она способна издавать такие звуки.

На шум сбежались все, сразу стало как-то многолюдно и суетно. Парни подхватили Геру под руки и потащили в сторону умывальников. Дарина увела свою шокированную напарницу, а вернулась уже с ведром и шваброй. Начала быстро затирать оставленную на полу дорожку из красных капель. Те почему-то не хотели затираться, а только размазывались по кафелю, повинуясь движению швабры.

Я же стоял, прислонившись к стене, голова немного кружилась, лоб отзывался глухим гудением. Рукой ощупал затылок. Ай! На ладони остался красный след. Всё же рассадил о стену, но вроде почти не кровоточит. Но шишка будет знатная. Ну Гера, ну как же не вовремя-то! Дошёл до холла, вытащил из холодильника пару банок газировки. Приложил ко лбу и затылку. Стало немного легче, ощущалась только тупая пульсирующая боль.

– Ну и за что ты его? – спросила, проходящая мимо со шваброй, Дарина.

– Да это, так-то вообще не я начал. По камерам посмотри.

– Я всё и так видела, – улыбнулась она. – Спасибо, давно пора было его поставить на место. А хочешь, я скажу, что он приставал ко мне, а ты позвал его поговорить отдельно по-мужски? Арина подтвердит, так ведь? – посмотрела она в сторону стойки администратора, за которой сейчас с трясущимся пластиковым стаканчиком в руках сидела напарница. Та лишь слегка кивнула головой.

– Спасибо. А как же запись с камеры?

– А что запись? Я её удалю, и вот эту нашу беседу тоже, как же не вовремя сервер начал перезагружаться!

– Буду очень признателен. Тогда, если что, он тебя за попу хватать начал и в мастерскую приглашал, чтобы «резьбу нарезать». Тут я мимо с коробкой шёл и его самого на «нарезание» пригласил. А дальше всё как было. Договорились?

– Договорились, – подмигнула она мне.

– Пойду я тогда уборку доделывать. А то уже скоро светать будет.

Ещё несколько часов пролетели почти незаметно. Я что-то перетаскивал, что-то расставлял. В общем, всеми силами наводил порядок на вверенной территории. Если бы не ноющая голова, было бы совсем прекрасно. Шишки на голове налились знатные. В половине шестого главный затребовал к себе на ковёр.

В небольшой комнате, где обычно после стрельбы за столом могли посидеть гости, было три человека. Собственно, я, Арсений и Герман. Первый был явно не выспавшимся, второй – недовольным и злым. Кроме того, сейчас он лицом сильно смахивал на панду. Пропущенный в переносицу, наградил двумя фиолетовыми кругами. «И что он только домой не уехал? Всем бы легче было».

– Ну что, рассказывайте, войны швабры и веника. Чего не поделили? Небось, за возможность отдраить толчок дрались. Никак решить не могли, кто щёткой унитаз оттирать будет? – ранний подъём явно никак не мешал начальнику строить разговор в привычном полуармейском ключе.

– Он к Дарине приставал, я просто попросил его держать свои ручонки и словечки при себе, – первым выдал я заранее заготовленную версию. Гера аж рот открыл от неожиданности. Но почти тут же взял себя в руки.

– Да что вы его слушаете. Не было такого. Я ему в морду дать хотел за наглость. Молоко на губах ещё не высохло, а я из-за него ишачь в ночную.

– Знаешь, Герман. Ты же не за него ишачишь, а вместе с ним. И не за бесплатно, я напомню. Хотя мог бы. Мне давно отсутствие порядка в вашей галерее покоя не даёт. Удивляюсь только, как у вас журналы учёта боеприпасов сходятся. Может, на ревизию тебя отправить от греха подальше, чтоб на глаза никому не попадался. Посидишь на складе, по каждому ящику опись сделаешь. Как тебе такое?

– Та за шо!? – аж взвизгнул тот.

– За неуставные отношения.

– Да не было никаких неуставных отношений. Я его просто в магазин за энергетиком сходить попросил. А он как давай дерзить…

– Андрей, так всё было? – это уже вопрос мне.

– Никак нет, Арсений Степанович, – решил подыграть в уставном общении я. Я мимо стойки регистрации проходил, коробку на склад тащил, а этот там Дарину за задницу ухватить пытался. В мастерскую звал. А она, видимо, с ним туда не очень хотела. Я Геру чисто по-мужски поговорить позвал. А он как нападёт.

– Да что вы его слушаете, врёт он всё! – перебил меня Герман. – Да вы по камерам посмотрите!

– Были бы записи. Я бы сейчас очную ставку не устраивал. Сервер на перезагрузке был после бэкапа. Надо же, как совпало.

– Давайте Дарину позовём, она всё сама расскажет, – решил подкинуть я дровишек.

– Давайте, давайте, – на этот раз согласился со мной мой оппонент.

Девушка не заставила себя долго ждать и кратко описала ту версию событий, о которой мы договорились.

– Да за что там её хватать-то! – уже откровенно начал злиться Гера, от чего его лицо вдруг снова стало красным, аж вена на лбу вздулась.

– Мне что, синяк на попе показать? – как мне показалось, уже из чистого азарта предложила девушка. – Прошлый аж две недели сходил. А этот даже не знаю, сколько проходить будет. Смотрите, какой большой. – С этими словами она начала расстёгивать ремень.

А ничего такая, молодец. Играет до конца!

– Отставить детский сад. Значит так, Герман. Я тебя ещё в прошлый раз предупреждал. Обещал уволить по статье, считай, ты уволен. Собирай свои вещи, и чтобы через тридцать минут тебя тут не было. Трудовую и расчёт я тебе на днях завезу. Не нужно больше тут появляться.

– Да пошли вы все! В жопу себе деньги засуньте!

Он вскочил из-за стола, опрокинув с грохотом стул, хлопнул дверью так, что с косяка посыпалась штукатурка. Послышались быстро удаляющиеся шаги. На какое-то время в комнате повисла тишина. Такого поворота событий никто не ожидал.

Не прошло и минуты, как со стороны стойки администратора раздался истерический крик:

– Гера, не надо, Гера. Я прошу тебя!

– Вызовешь полицию, пристрелю, – послышалось в ответ.

Громкие топающие шаги быстро приближались. Я хотел было подскочить к двери, чтобы заблокировать её. Но какой там! Она вылетела от мощного пинка, в грудь мне упёрся ствол двадцатого калибра. Такой, знаете, большой, круглый, чёрный. Показалось, даже что я вижу пулю внутри ствола. Хотя, конечно, видеть её я никак не мог. В животе неприятно похолодело, показалось, словно его судорогой скрутило.

– Щааас, щааас вы все расскажете, – прибывая в состоянии некоего одержимого экстаза, не то проговорил, не то прошипел бывший инструктор. – Расскажите всё как было. Степаныч, слушай, они просто сговорились.

– Ну что, Андрюша, давай, рассказывай, как всё было, – это он уже мне.

– Идиот, тебя же только за это посадить можно. Опусти ствол. Не дай Бог, палец дрогнет. Я же правильно понимаю, что он не на предохранителе?

Не отрывая руки от пистолетной рукояти и не опуская ствола, Гера по-тактически снизу левой рукой передёрнул затвор сайги. Тот сыто клацнул.

– Правильно. Теперь ещё и с патроном в патроннике. Ещё вопросы имеются?

– Нет, нет. У меня больше нету никаких вопросов, Арсений Степанович. Ну хоть вы ему скажите.

– Гер, ты это, давай, ствол опусти и давай дело замнём.

– Может, ты скажешь? – Ствол переместился на девушку.

– Герман, пожалуйста, не надо, – из глаз девушки потекли крупные слёзы.

– Да вы чё, все такие-тяжёлые-то? Нет, так не пойдёт. Давайте-ка до огневого рубежа прогуляемся. Там сговорчивее станете. «Давайте, давайте, пошевеливайтесь», – сказал он и всё так же, не опуская ствола, зачем-то высоко поднимая пятки, сделал несколько шагов в сторону выхода, явно намереваясь проводить нас конвоем.

Вдруг в воздухе мелькнуло что-то красное, прозвучал глухой «тук» с примесью «хрясь», и так и неудавшийся конвоир, как выключенная кукла, начал падать вертикально, как стоял. В момент, когда ствол Сайги оказался на уровне моего колена, раздался сухой щелчок. Не знаю, сам ли Гера нажал на спусковой крючок или это было просто сокращение мышцы, но факт остаётся фактом: УСМ сработал, а вот выстрела так и не последовало. Я аж чуть штаны не намочил – вначале от испуга, а потом от радости.

В дверном проёме с баллоном огнетушителя в руках стоял Егор. Пока я прибывал в некой растерянности, Арсений уже подскочил к нападавшему, пинком откинул карабин и, усевшись на ноги сзади, начал стягивать тому руки собственным ремнём. Вот выучка и выдержка у человека!

Я подошёл к отлетевшему к стене карабину. Поднял его. Отомкнул магазин, дёрнул рукоять затвора. Тот с небольшим сопротивлением отскочил назад, а пружина экстрактора выкинула красный продолговатый патрон, который с пластиковым шелестением покатился по полу. Ответ на вопрос, почему же выстрела не произошло, нашёлся, когда гильза оказалась в руках. Патрон был учебным, из тех, что мы использовали для обучения людей снаряжению магазинов. Получается, этот урод попугать всех решил или просто коробки перепутал? Да вообще-то перепутать он не мог. Очень сильно захотелось хорошенько отходить его по рёбрам. Но вместо этого я подошёл к Егору и пожал тому руку.

– Спасибо. С меня поляна, получается? Только ты в следующий раз по основанию черепа бей. Чтоб сразу перелом и быстрая смерть. Ну или паралич хотя бы. Если бы не фальшпатрон, во мне бы сейчас дырки латали. Если бы был смысл латать.

– Ну извини, не каждый день людей огнетушителем вырубаю. Надо ещё потренироваться. Поможешь? – сказал он и нервно посмеялся.

– Арсений Степанович, скорую с полицией вызывать? – забежала в комнату Арина.

– Ещё не вызвала?

– Нет, сейчас позвоню. – С этими словами она побежала к ресепшену за оставленным там телефоном.

– Да подожди, не суетись. Давайте обсудим, что делать. Собери всех.

Собирать никого не пришлось, потому как на шум и крики собрались все без исключения. И это ещё хорошо, что сейчас раннее утро и клуб с торговым центром закрыты. Представляю, что бы было, если бы всё это увидели дети и их родители.

Как и подобает руководителю, слово держал сам Арсений.

– Ну что, утро добрым не бывает. Дураков везде хватает. Хм. Что-то я в рифму заговорил. Предлагаю обсудить произошедшую ситуацию и принять единственно верное решение. Варианта, по сути, всего два. Первый: мы заявляем в полицию, прилагаем записи с камер, и вот то тело, – он слегка пнул носком ботинка валявшегося на полу Германа, – уезжает за разбойное нападение. Из плюсов: всё по закону. Из минусов: будьте уверены, ситуация точно выйдет за рамки узкого круга, а это значит, что скоро об этом будут говорить все, а это нехорошо. Да и работал Гера неплохо, у него даже постоянные клиенты были. Они отвалятся точно, а за собой ещё не пойми сколько людей и денег утащат. Да и не отмоемся мы, если кто-то прознает о том, что инструктор стрелкового клуба, человек, который должен быть максимально компетентным и сдержанным, пытался пострелять коллег. Если у нас есть такие, то как нам вообще можно доверять? Плюс проверки, следственные эксперименты, непонятно, насколько нас всех закроют.

Вариант второй: мы берём этого идиота, грузим в машину, отвозим домой и там оставляем с трудовым и выходным пособием. Из минусов – мы спускаем с рук серьёзное правонарушение. Из плюсов – расходимся, можно сказать, тихо. О таком всё же сложнее пронюхать. Репутация сохранена. У всех вас сегодня, после приезда министра, и завтра – оплачиваемый выходной. Записи перенесём, секцию отменим. Всё по техническим обстоятельствам.

Почему-то идея с выходными понравилась всем намного больше, чем общение с органами. Интересно, трудовая солидарность или черта времени? Как бы то ни было, решение было принято, и Арсений вместе с остальными ребятами повёз пострадавшего по адресу прописки, указанному в паспорте, а я, чтобы не провоцировать новых конфликтов, остался вместе с девушками снова наводить порядок.

Довольно скоро удалось подловить момент наедине с Дариной в укрытом от камер месте, где в задний карман смачно обтягивающих попу джинс перекочевал небольшой конвертик с «благодарностью». Ну и приглашением на ужин. А чего, красивая, умная, ушлая и, насколько мне удалось узнать, – свободная. Ну как такой не предложить пообщаться в неформальной обстановке?

Прошло ещё около часа, пока мы наводили порядок и доделывали всё, что ещё не успели доделать. Вернулись ребята во главе с начальником. Тот лишь головой покачал при виде бугра у меня на голове, однако выход нашёл быстро. Отправил Арину на склад, откуда та вскоре принесла всем одинаковые чёрные бейсболки с вышитой оранжевой надписью: «Бабахи». Нормально получилось: и увечья скрыли, и новый элемент «спецовки» в дело добавили.

Швинд Старший оказался человеком пунктуальным и появился почти сразу после открытия дверей торгового центра.

– День добрый. – Протянул он руку.

– Добрый. – Как можно более дружелюбно ответил я. – Дарина, пригласи, пожалуйста, руководителя. А мы, наверное, пока с лучного зала экскурсию начнём. Борис Германович, вы из лука когда-нибудь стреляли? Нет? Так давайте попробуем! Понравится – ещё и сами на занятия ходить будете!

– Про ходить на занятия не уверен. Но вот попробовать было бы действительно интересно.

И пошла работа. Мы с Арсением добрых полтора часа водили Швинда по всему клубу, предоставляя тому возможность по-бабахать из всего, что хочется. А как по-другому? Всё-таки серьёзный приглашённый гость!

Сказать, что он остался доволен – это ничего не сказать. Ну ещё бы! Две пачки патронов к сайге сжёг! Даже обещал подумать, что можно нам на нашу «бедность» из спортивного подкинуть.

Но тут уже я не сплоховал и сказал, что знаю, как можно по моим старым знакомствам из-за границы привезти пусть и не новые, но всё же профессиональные винтовки вальтер и аншульц. Да ещё и закупить оптом по 1500 баксов за штуку вместо 3000. Ну и стрелковые тренажёры типа «скатт» тоже в половину цены.

– На что тот ответил, что такие ресурсы и стволы школе олимпийского резерва бы не помешали, и обещал подумать о том, как бы закупить новые б/у стволы для ШОР, а старые их передать нам. Или наоборот. Если и не за бесплатно и навсегда, то хотя бы в аренду с обязательствами по обслуживанию и на долгий срок.

На этом и расстались, договорившись созвониться и обсудить в ближайшее время.

Как и пообещало мудрое начальство, для всех на ближайшие пару дней объявлялся выходной. А мне вновь пришлось вызванивать людей капитана, грузиться в багажник полицейской машины и возвращаться в отдел, куда якобы меня доставили вечером. Дело нехитрое: доехали в одну сторону, доедем и обратно.

Как ни странно, у отдела меня не караулили. А то я уж думал, пользуясь случаем и набравшись наглости, завалиться к ним на заднее сидение и попросить подбросить до дома. А что, наглость – второе счастье! Не зря же второй раз в багажнике катался. Но куда там!

Зато у дома пост стоял на своём месте. Молодцы мужики, внимательные и ответственные. Я сидеть на месте по нескольку часов в день не выдержал бы ни за что! Приветственно, в издевательской манере, помахал им рукой, как лучшим друзьям, да и поднялся в квартиру. Нужно было отдохнуть и поспать хотя бы несколько часов, всё же бессонная ночь несколько давила.

Минут сорок плескался в душе, тихо матерясь и шипя, когда на рассаженный затылок попадала вода. Вышел, замотавшись в тёплый махровый халат, и – вот те здрасьте, что бы вы думали? Был невероятно как удивлён: всё на том же месте, что и в прошлый раз, сидел Швинд младший. Вот ведь долбаный мастер внезапных появлений!

– Доброе утро, вы не рады меня видеть? – не вставая с дивана, поздоровался он.

– Не могу сказать, что сильно скучал. Вы по какому-то поводу или просто в гости заехать решили?

– Повод, Коля, у меня один и вопрос тоже один. Ты когда деньги возвращать собираешься? Ещё пара недель, и мне снова придётся сломать что-то кому-то из твоих друзей, а потом его лечить, дабы быть полностью уверенным в том, что ты не соберёшься резко куда-то свинтить. Тебе что, нравится, когда твои друзья страдают по твоей вине?

– Ой, вот не нужно оперировать моим чувством вины! Я работаю над проектом, мне нужно ещё несколько месяцев.

– Нету у тебя этого времени, понимаешь? Ты мне и так уже слишком дорого обходишься. Через две недели зарплату тем людям, что тебя караулят, я включу в общий счёт, и он будет мотать по дополнительной штуке баксов в месяц.

– О’кей… – сделал вид, что задумался, я. – Есть у меня информация, что скоро в одно место в городе будут вливать государственные деньги. Можем отхватить часть себе, но… – тут я немного замялся, – потребуются инвестиции и склад…

– Нет, ну ты и наглец, конечно. Ты и так мне денег торчишь и ещё дать тебе просишь. Рассказывай.

– Схема какая, – через моего знакомого скоро из-за границы прибудет двадцать спортивных пневматических винтовок, стоимость каждой от трёхсот тысяч рублей до пятисот. Естественно, что они должны где-то храниться, прежде чем перейти к конечному пользователю. Они прибывают на твой склад.

– Тут я специально выделил слово «твой», чтобы дать понять, что такую схему можно провернуть только в надёжном и безопасном месте. Где пять винтовок Walter Junior стоимостью по триста тысяч рублей меняются на российские МР-555, но в деревянном красивом обвесе стоимостью по пятьдесят тысяч рублей. Мастеров, что смогут изготовить похожие ложе, я уже нашёл. Номер и бирки все перенесём, возможно, придётся переставить и изготовить часть запчастей заново. Уже на этом этапе мы зарабатываем миллион двести пятьдесят. Но это ещё не всё. Всю партию винтовок забирает школа олимпийского резерва, а взамен отдаёт пятнадцать своих винтовок частному спортивному клубу. И вот до клуба, может, уже не доехать ни одной. Точно по такой же схеме мы меняем на пятнадцати МР-555 ложе, спусковые крюки, подщёчники, плечевые упоры и все номера и под видом вальтеров отправляем их в стрелковый клуб. Сами вальтеры разбираем, грузим в какой-нибудь сборный груз и вывозим из страны. Мой человек встречает их за ленточкой и собирает. Реализует за баксы или евро Тут на круг зарабатываем ещё три с половиной миллиона. И того – четыре семьсот пятьдесят. С учётом всех издержек, край – четыре с половиной на руки. На первом этапе мне нужен склад, одна МР-555 на эксперименты и двести пятьдесят тысяч рублей.

– Хм, а звучит в целом неплохо. Да и есть те, кто может попросить очень внимательных прикрыть глаза. Ты уверен, что никто не заметит подмены?

– Скажем так, процентов на семьдесят. Всё же мало кто когда-либо держал в руках подобное оружие и знает его особенности. Не думаю, что двенадцатилетние дети заметят отличия. Мастер техник может, и тренер. Ну, давай тренера в долю возьмём.

– То есть тебя не смущает, что Вальтер однозарядный, а 555-я пятизарядная? – Продемонстрировал неприятную осведомлённость младший.

– Скажем так, это косметика, вполне можно вкладыш изготовить и аккуратно вклеить, а всё лишнее отпилить. Будет красиво: пуля сверху укладываться в лоток, а потом затвор будет закрываться вручную. Всё как было на старых металлических винтовках. Решаемый вопрос. Давай, чтобы не рисковать, не будем менять пять первых джуниоров, подменим только 15 обменных.

– Ага, щас, ты так всю схему расписал, а теперь заднюю даёшь? Нет уж, только делай нормально.

– Ты же понимаешь, что это будет совсем не быстрый процесс, месяц, может дольше. По второму проекту сроки такие же, может дольше. Ты так и будешь Лизу в больнице держать?

– Ну зачем же, я же не тиран и изверг какой-то. Давай её в санаторий на реабилитацию отправим? Вот ты сам и отправишь, и путёвку оплатишь, и скажешь, что у вас вообще всё хорошо. Только санаторий будет не совсем обычный, а такой, скажем… В общем, тот, в который я скажу, и где за ней смогут приглядеть. Путёвка с тебя.

– Да чем я платить-то буду? Я сейчас сам на ЗП сижу, мне бы самому в санаторий.

– Включу в общий счёт. Тысяча баксов туда, тысяча сюда. Тебе же особой температуры не сделают.

– А есть вариант обслуживания не в формате люкс? Напомню, что это из-за твоей автоподставы она оказалась в больнице.

– А вот с такими словами поосторожнее. – Только что почти полурасслабленный Швинд мгновенно подобрался. – Чтобы обвинять в таком, нужно иметь сильную доказательную базу. Она у тебя есть? Вот не уверен, а потому лучше бы спасибо сказал за своевременное оказание медицинской помощи бригаде скорой, которая проезжала рядом.

– Ладно, ладно. Когда можно будет забрать и куда отвезти?

– Да вот завтра утром, часикам к десяти, и подъезжай. А там мои ребята проведут и покажут, куда ехать. Да расслабься, нормально всё будет, просто поедут тихонько перед вами и всё. Но если ты решишь какой-то фортель выкинуть, я знаю, где ты живёшь, а ещё твой помощник и его подружка. Имей в виду. А ты, кстати, чего не на работе?

– Выходной у меня, за свой счёт, всю ночь с бомжами в обезьяннике просидел. Ты же у меня паспорт забрал, вот пока разобрались, пока запросы сделали, личность подтвердили…

– Удивительный ты, конечно, человек, Коля… Ладно, бывай, до завтра и без фокусов мне!

На этих словах незваный гость легко поднялся с дивана и покинул квартиру, вольготно захлопнув за собой дверь. А я так и остался стоять посреди комнаты, решая, устроить ли снова обыск и поиск камер с прослушками или они на одни и те же грабли решат не наступать? Я бы на их месте не стал. Всё же оборудование дорогое, а клиент параноистый.

– Подошёл к двери, запер входной замок, повесил на дверную ручку металлическую кружку с ложками внутри. Теперь, если кто-то попытается зайти, точно услышу. Не хватало ещё проснуться и увидеть Швинда сидящим рядом на кровати.

Посчитав, что этой предосторожности будет достаточно, прошёл в комнату и хлопнулся в кровать. На сегодня всё, хватит с меня работы.

И поспал я действительно очень и очень хорошо, даже снов никаких не видел. Как в песне: «Выключило, включило и ни секунды посередине». Обожаю так поспать, и, на удивление, голова после того сна отдохнувшая и чистая-чистая. А тут ещё и сообщение приятное в телефоне:

– «Привет, это Дарина, я согласна. В 9 всё в силе?»

– «Да, куда за тобой заехать?» – осталось отстучать мне. И ответ не заставил себя долго ждать.

– Да не нужно, мне совсем недалеко, встретимся там.

Ну что же, до часа Х ещё есть время. Интересно, а вот эти хмыри с улицы тоже за мной попрутся? Что-то как-то не нравится мне идея романтического свидания под присмотром. Да и вообще, надоели они уже, поперёк горла стоят. Постоянно что-то выдумывать приходится. Может, того? Сжечь им машину к чертям? Какой-то радикальный и непредсказуемый метод. А что тогда? Можно сделать так, чтобы они никуда не поехали. О, например, пробить колесо! Это, кстати, легко устроить! Набрал помощника.

– Привет, всё отдыхаешь, пока начальство работает и жопы спасает? Работёнка есть.

Во-первых, свяжись с Сергеем. Скажи, что вакансия в клубе откроется послезавтра. В принципе, он уже может собираться и записываться на собеседование. Насколько близко я смог его подвести, настолько подвёл. Дальше уже будем вместе работать. Во-первых, пусть собирает все бумажки и регистрирует то, что нужно. Я думаю, в течение недели, максимум двух, тендер уже появится на Госзакупках. Во-вторых, мне прямо сейчас нужна твоя помощь. Есть у тебя алкаши знакомые на районе? Нету? Жаль. Тогда нужно найти у алкомаркета или в разливайке, указать ему на машину, из которой меня пасут и пусть пробьет им колеса. Нож или гвоздь дай ему. Можешь сразу двоих подрядить. Давай каждое пробитое колесо – это пятьсот рублей. Если не согласятся, можешь до тысячи поднять. Но я думаю, что пяти сотен будет за глаза. Все понял?

– Да.

– Ну раз да, то делай красиво, как всегда! О, чуть не забыл: первым делом, прямо сейчас свяжись с Пернатым. Пусть он найдёт меня сегодня вечером, только не очень поздно. И я буду не один, но отскочить на пару минут и поговорить смогу. Скажи, что очень нужно.

На этом и попрощались. Я отправился приводить себя в порядок и подбирать наряд «на выход», а Ваня работать вербовщиком. Звонок от него поступил часа через полтора.

– Ну что, мои готовы, выгляни в окно.

И действительно, метрах в двухстах дальше по улице стояло трое: один махал мне рукой, а ещё двое балансировали, покачиваясь на ногах.

– А они точно дойдут?

– Дойдут, у них главный приз – бутылка водки. Кто первый колесо пробил, тот бонусом бутылку получил.

– Ну ты даёшь! Дай мне пять минут, я машину вызову.

Я быстро закончил сборы, накинул поверх белой футболки лёгкий синий пиджак со вставками на рукавах. Глянул на себя в зеркале – красавец! Даже шишка на лбу почти прошла, под чёлкой почти незаметна. Когда убер сообщил, что машина меня уже ожидает, скинул дозвон Вану, а сам одним глазом стал наблюдать из-за шторы.

Два моих диверсанта в лучах заходящего солнца, грациозно покачиваясь, двигались к намеченной цели. Больше всего это походило на кадры из какого-нибудь «Рассвета мертвецов». И вот, когда до машины оставалось не больше десяти метров, один из них всё же не выдержал и, резко ускорившись, насколько это позволяло здоровье, рванул вперёд. Мне даже показалось, что я слышу какой-то его боевой крик.

Мой соглядатай, кажется, так ничего и не понял, ровно до тех пор, пока мелькнувший в руках алкаша штырь не оказался по самую рукоять вогнанным в колесо.

Зато потом уже самому алкашу пришлось несладко. Оказавшийся вдвое выше его, полностью лысый мужик буквально одним ударом в печень сложил алкоголика пополам и принялся буцкать ногами. Хорошо хоть он в мягких кроссовках, а не берцах, совсем бы мог насмерть запинать.

Второй же диверсант, вместо того чтобы помочь другу, решил подзаработать и, пользуясь ситуацией, быстро проколол оба колеса с противоположной стороны, бросил штырь и побежал в сторону ближайшего пустыря. Водитель, вернее, теперь уже пешеход, горя жаждой справедливости, побежал за ним…

Наблюдая за всем этим фееричным шоу, я чуть не забыл о том, что мне и самому пора. Потому удалось ли ему догнать, так и осталось для меня загадкой.

Глава 11

В качестве места для первого свидания я выбрал маленький итальянский ресторанчик, буквально на 10 столиков. Помимо отличной кухни, в нём меня всегда привлекало ощущение некой приватности, которое создавалось за счёт приличного расстояния между столами, низко опущенных ламп и ненавязчивости официантов.

Дарина оказалась девушкой пунктуальной и появилась за пять минут до оговорённого времени. Когда её хрупкий тонкий силуэт мелькнул на фоне входной двери, я даже ахнул от восхищения! А в следующую секунду чуть не ударил себя с размаху по лицу. Ну какой же я идиот! Цветы! Я совсем забыл купить букет. Приветственно помахал рукой. Заметив жест, девушка грациозно направилась к столу.

– Ух! Впервые вижу тебя в чём-то не спортивном. Тебе очень идёт! – решил я начать с комплимента. Ей действительно очень шло лёгкое чёрное платье, пестрящее узором мелких цветочков.

– Спасибо, я тебя тоже впервые в чём-то солиднее футболки с джинсами вижу. Один, один получается. – Улыбнулась она, от чего на щеках проступили невероятно милые ямочки.

– Да, в клубе особенно не разоденешься. Кстати, а как ты вообще в него попала?

Рассказ оказался достаточно длинным и прервался всего лишь раз, когда официант пришёл принять заказ. Так за лёгкой беседой, что называется обо всём и ни о чём, скоротали время. Если честно, я даже не заметил, как у нас на столе оказались весёлого алого цвета коктейли в высоких бокалах, о стенки которых постукивал колотый лёд. Лёгкий салат с кучей овощей и зелени и две огромных тарелки пасты болоньезе.

Спутница моя оказалась ещё той болтушкой, потому мне оставалось только слушать и время от времени «подкидывать дровишек» в беседу различными междометиями и восклицаниями. Ну а когда дело дошло до мартини с тоником, я вообще поплыл. И свет фонарей на улице стал ярче, и настроение веселее, хотелось петь, танцевать и, как в студенческой молодости, гулять до рассвета.

Она рассказывала что-то про своих подружек и то, как ей понравилось, когда в первый раз в руках громыхнуло дедово ружьё, и как потом несколько дней болело плечо. А я – о том, как в детстве с пацанами лазил по заброшенным стройкам. Как мастерили самострелы из петард и как друга «глушануло», когда он засунул в самострел вместо третьего корсара – пятый. Много шутили и смеялись.

На пути из туалета меня перехватил официант и отвёл к столику в противоположном от нашего углу помещения. За столом сидело двое: капитан Орлов и женщина средних лет. Я так и не понял, жена это была, подруга или просто оперативный сотрудник. И вот он сам: действительно капитан, или звание тоже часть маскировки? Для капитана, если честно, он староват, а полномочий с возможностями у него, наоборот, многовато.

– Вечер добрый.

– О, здравствуй, дорогой. – Капитан встал из-за стола, протянул руку и даже по-приятельски похлопал меня по плечу, чему я немало удивился. – Лер, мы выйдем с товарищем на пять минут воздухом подышать, сто лет уже не виделись.

– Знаю я, каким ты там воздухом дышать будешь. Ой, ладно, идите уже.

Получив подобное благословение, мы пошли на выход, а официант обещал предупредить мою спутницу, чтобы она не переживала.

И только когда дверь за нами закрылась, Орлов перестал актёрствовать и включил явно более привычный для него режим солидного дядьки.

– Мне передали, ты увидеться хотел?

– Да, всё верно. Есть новости. Во-первых, Швинд старший готов. По нему сразу было видно, что он выгоду не упустит. Во-вторых, Швинд младший тоже готов и чуть стойку не сделал, когда узнал о возможности подмены стволов. У вас точно всё готово?

– Конечно, хочешь, фотку покажу? Специально для тебя даже партию 555-х на заводе в Ижевске заказали. Я тебе больше скажу. Там специально под задачу их сразу однозарядными сделали. Так что цени!

– Ценю! Есть ещё один момент. Завтра младший выписывает Лизу из больницы и просит меня перевезти её в какой-то его реабилитационный центр. В десять утра я должен забрать её на такси. Как вы думаете, вместо таксиста может оказаться ваш человек? Машина может в определённый момент свернуть не туда и увезти нас с ней в безопасное место? Возможно, придётся рвать хвосты…

– Подожди, так, с «вывести и обезопасить девушку» я понял. А ты куда собрался? Вся работа пойдёт под хвост.

– Я никуда не собрался, просто хочу перевернуть стол с картами ещё до финальной раздачи. Он меня уже конкретно достал и его постоянный «пригляд». Мне, чтобы сюда сегодня вырваться, пришлось целый спектакль устраивать! Всё нормально будет. Просто поставлю младшего перед фактом, что теперь, если он хочет продолжать, мы деловые партнёры.

– Не поверить может и делов каких-нибудь наворотить, а то ещё и полностью от дел отказаться. Или тебя найти и покалечить. Ты же на рыбалке, когда почувствовал большую рыбу, не уменьшаешь снасть, а, наоборот, увеличиваешь приманку.

– Да всё нормально будет. Он же жадный и глупый. А я ему столько крови выпил и столько бабок он уже в меня вложил, что просто так не отстанет. Глупостей натворить – да, это может. Но чтобы никто не пострадал, все мои могут сегодня же залечь на дно, снять квартиру или гостиницу. Если мы все разом пропадём, гоняться он точно не сможет. В прошлый раз чисто по нашей глупости уйти не получилось.

– А сейчас вы умнее стали?

– Мы стали предусмотрительнее, плюс, если что, вы нас подстрахуете своими силами. В любом случае, если что, сможете прижать им хвост.

– Ладно. Давай сделаем, по-твоему. Маршрут, куда поедем, хотя бы примерно сказать можешь или полностью на месте импровизировать придётся?

– Боюсь, что на месте. А нет варианта просто в потоке подменить машину? И когда станет понятно, куда едем, чтобы уже подменная машина заметала следы? Так времени у нас будет больше.

– Ты в сказку что ли попал? А если тебя две машины вести будут? Как подменять? Рискованно! Но с другой стороны, не более рискованно, чем рвать хвосты с двумя пассажирами. На том и решим, запиши номер, завтра по нему вызовешь такси. Минут через пять приедет машина. Сели, пристегнулись и дальше не мешаете водителю делать свою работу. Он же потом отвезёт вас на конспиративную квартиру, сможете там пожить какое-то время. Учти, сегодня и завтра тебе никак нельзя показать, что ты что-то замыслил. Никаких видимых сборов. Понял?

– Понял.

– Ну, тогда был рад повидаться! Пойдём. Нас там заждались уже.

На счёт «заждались», Капитан, конечно, поторопился с выводами. Потому что, когда я вернулся к столу, Дарина совсем не выглядела заскучавшей и с удовольствием уплетала принесённый ей тирамису.

– Сто лет друга не видел, и тут надо же! Будешь договариваться и ни в жизнь не встретишься!

– И вы вот так быстро успели посплетничать и обсудить последние сто лет? – Несмотря на серьёзное лицо, улыбка прям-таки лучилась в уголках её глаз.

– Издеваешься?! Ну давай, издевайся, издевайся над старым и больным человеком. Пусть тебе потом совестно будет!

– Это ты-то старый и больной?! – Рассмеялась она. – Не рассказывай, ты ещё вполне молодой, бодрый и красивый… А вот я с таким питанием рискую очень скоро стать как Арина. Маленькой и пухленькой. Признавайся, это и есть твой план?

– Да ты за кого меня принимаешь! Я, как порядочный джентльмен, накормивший прекрасную девушку в поздний час, просто обязан принять все меры для сжигания ей излишков углеводов.

– Это сейчас какой-то намёк был или я что-то неправильно поняла? – Уже совсем по-другому, как-то с прищуром посмотрела она.

– Пойдём прогуляемся и немножко утрясём ужин. Если хочешь, могу проводить до дома. А ты о чём подумала?

– Да так, ни о чём. Домой ещё рано.

В итоге прогуляли мы до самой поздней ночи. Успели послушать живую музыку на центральной площади, пройтись под ручку по пустынной набережной. И закончили вечер в одном из моих любимых мест. На крыше высотки, совсем-совсем близко к облакам. Где долго-долго стояли, прижавшись друг к другу, любуясь огнями ночного города.

Домой возвращался уже с рассветом, в очень приподнятом, лёгком и каком-то даже игривом состоянии. Пренебрегая правилами, такси брать не стал, прокатился на самокате из шеринга. И у подъезда заметил, что наблюдателей сегодня нет на своём привычном месте.

Квартира встретила своей привычной пустотой и непривычным разорением. Казалось, что на своих местах ни осталось ничего. Все вещи из шкафов валялись на полу в хаосе. Диван перевернут и засыпан землёй из цветочных горшков, а сами горшки осколками лежат под стеной. Телевизор, вырванный из стены вместе с кронштейном, нашёлся в кухонной мойке. А везде под ногами хрустело битое стекло.

«Так, понятно. Поспать мне сегодня так и не удастся. Да блин, бесит! Надоело – не квартира, а проходной двор какой-то!» Со злости впечатал кулаком в стену, от чего вся она содрогнулась, а на хлипком гипсокартоне осталась явная вмятина. Рука тут же начала неприятно саднить.

Прошёл в спальню, там, как и ожидалось, ситуация выглядела примерно таким же образом. Кровать перевёрнута, матрац распорот и из него торчат острые завитки пружин. Постельное и полотенца из шкафа также на полу, залитые чем-то красным. Вначале подумал, что это кровь, но быстро сообразил, что тут просто разлили бутылку красного вина из моих запасов. Идти в ванную было вообще страшно: там и зеркал полно, и сантехнику поколотить можно было. К счастью, неведомые крушители обошлись только выворачиванием шкафов и разбиванием фена об угол ванны. Да и неведомыми им пришлось быть довольно недолго, ровно до того момента, как я открыл записи с домашних камер. А там – да тот же лысый, что алкашей бил. «Интересно, это у него самодеятельность или согласовал!? Хотя, какая разница!»

– Тёма! Гад! Доберусь я ещё до тебя! На зоне первым будешь просыпаться и кукарекать, уж я-то позабочусь!

А сейчас мне что делать? Наводить уборку? Может, в помощь Ваню с Эни позвать? Да нет, пусть уж отдыхают спокойно. Им вчера посередь ночи пришлось почти без вещей на новую съёмную квартиру переезжать. Блин, надеюсь, что вторую квартиру мне не разнесли!

Вооружился веником, шваброй и пылесосом и добрых несколько часов приводил своё обиталище в порядок. Не оставлять же его в таком виде!

Взмокший, закончил уборку, когда уже совсем расцвело. Ущерб оказался несколько больше, чем представилось при первом осмотре. Телевизор залили водой и повредили матрицу, отчего тот стал показывать хорошо если в половину экрана. Пропала часть денег, которая хранилась в квартире на всякий случай. Немного, конечно, но всё равно неприятно. Буду думать, что это оплата услуг шиномонтажа. В конце концов, если такова цена прекрасного свидания, то пусть будет. Не жалко.

Наручные часы затренькали сигналом будильника. «Вот и поспал, получается». Делать нечего, заварил кофе – крепкого, как утренний привет в шестнадцать лет, бахнул туда чуть не столовую ложку сахара. Выпил быстро и почти без удовольствия, минут через пять сердце застучало быстрее, а в животе как будто завозился холодный ком. Да, здравствуйте, ещё панички с приступом тревожности мне не хватало. Отличный из меня тогда актёр получится, ещё и ладошки взмокли и похолодели. Да блин!

Походил по квартире, бегая глазами по полкам и стеллажам, а потом решительно подошёл к письменному столу, на ощупь нашарил спрятанную снизу застёжку, защёлкнул её, после чего выкатил на себя правый ящик. Он был специально укорочен вполовину, и до тех пор, пока магнитная защёлка не зацепляла вторую часть, выкатить его полностью не представлялось возможным.

В секретной части ящика, на подушечке из поролона лежал небольшой чёрный револьвер с почти начисто отсутствующим стволом. В каморах дожидались своего часа шесть мало похожих на настоящие патроны капсюлей жевело. Ещё несколько лежало в коробочке рядом. Ощущение пусть и не совсем настоящего, но всё же довольно громко хлопающего и выдающего вспышки стартового револьвера РС-31 добавило немного уверенности. «Если что, хоть пугануть смогу», – подумал я. Пришлось ещё какое-то время потратить на то, чтобы немного успокоиться и прийти в себя. Револьвер запрятал в небольшую сумочку, висящую наискосок на груди.

Ближе к девяти я был готов и полностью собрал себя в кучу, вызвал такси и поехал к больнице. Когда оказался на месте, Лиза уже ждала меня в просторном холле рядом с регистратурой, у её ног «спинок» стояли две большие сумки.

– Привет. Мне сказали дождаться тебя тут, – тоненьким слабым голосом проговорила она. Лицо её осунулось, отчего казалось, что глаза смотрят откуда-то из глубины. Только вот смотрели они как-то не совсем так: то ли потерянно, то ли рассеянно.

– Как твоя нога?

– Знаешь, она почти постоянно ноет и болит. Но сегодня мне поставили какое-то новое лекарство. После него я чувствую себя такой спокойной и расслабленной, даже нога не тревожит. Мне кажется, я бы могла прямо сейчас пойти танцевать, только вот сил почему-то никаких нет. Ещё и сумки эти дурацкие, знаешь, я даже поднять их не могу. Откуда у меня столько вещей и почему они такие тяжёлые?!

Я попробовал поднять одну из сумок. Вес, как и ожидалось, оказался весьма обычным. Ептель-моптель! Так она же под кайфом! Пока я находился в неком недоумении, к нам подошёл молодой мужчина, на вид не старше сорока лет, в медицинском халате. И вежливо поздоровался.

– Здравствуйте, я Олег Павлович, лечащий врач. Вижу, вы в небольшом недоумении. Возьмите медкарту. Я попробую в двух словах объяснить.

Видите ли, во время аварии произошёл не только перелом малоберцовой кости со смещением, но также был повреждён нерв. В связи с чем была нарушена проводимость электрических импульсов и, соответственно, чувствительность всей ноги. Мы провели операцию по восстановлению нерва, уверяю вас, операция прошла успешно. Однако восстановление нерва – процедура довольно долгая и болезненная, потому, чтобы уменьшить боль, я назначил небольшую дозу лёгкого наркотического вещества.

В реабилитационном центре, куда вы сейчас поедете, Лизе предстоит пройти курс физиотерапии, лечебного массажа и физкультуры, а также плавного отказа от наркотических веществ с заменой их на более безобидные болеутоляющие и полный отказ от них в дальнейшем.

– Она всегда в таком «потерянном» состоянии?

– Не всегда. Перед дорогой мы несколько увеличили дозу, чтобы нога не тревожила в пути и пациентка могла сама передвигаться без помощи инвалидного кресла.

– «Погодите, доктор», – картинка целиком и полностью сложилась в моей голове. Говоря другими словами, вы подсадили человека на наркотики, превратив его за его же деньги в овощ, а теперь отправляете в рихаб, за который буду платить я? От негодования я чуть не накинулся на этого богомерзкого врача с кулаками, сжав их настолько, что ногти чуть не впились в ладонь.

– К этому были все медицинские показания, – с равнодушным лицом ответил он.

– Мы поможем вам с дорогой, сейчас к крыльцу подъедет машина нашей клиники. На ней вы отвезёте свою подругу в специализированное лечебное заведение.

– Да идите вы к чёрту! Без вашей помощи доберёмся.

– Николай, вы не поняли. Мы не предлагаем вам помощь, мы на ней категорически настаиваем. Наш общий знакомый попросил вот этих двух санитаров, – он показал на двух мужиков совсем не врачебной наружности, – проследить, чтобы вы доехали спокойно и без происшествий. Вместе с вами также поедет водитель и фельдшер, который, если что, сможет оказать нужную помощь. И пожалуйста, без фокусов, у девушки слабое здоровье. Она может не выдержать наркотической ломки.

Вот так, значит: вроде и свободу дали, и ошейник при этом посильнее затянули. Очень и очень неприятный сюрприз.

– Я понял. Лиз, пойдём, я помогу тебе. Эй, мужики! Раз уж тащитесь с нами, помогите сумки в машину закинуть.

– «Мужики в поле пашут», – раздалось мне в спину. Но реакции я не подал. Они подхватили сумки и пошли вперёд открывать дверь.

Машина с логотипом частной клиники стояла почти вплотную к крыльцу, боковая дверь уже была призывно распахнута. Вот ведь чёрт! Даже бортового номера не видно. И выглядит как обычная скорая. Пока мы медленно спускались по лестнице, один из названных санитаров оказался немного впереди и ниже на пару ступеней. Момент терять было нельзя. Подумав про себя что-то типа: «Лиза, прости», я незаметно поставил ей подножку и слегка подтолкнул на впереди идущего санитара. Девушка с небольшим вскриком повалилась на того, неловко обхватив за плечи. А я сделал пару шагов в их направлении, чтобы поддержать её, поднять выпавшую из рук санитара сумку, а заодно посмотреть номер машины. Ага, О316ВЗ, хорошо, поедем.

Погрузка много времени не заняла: фельдшер уложил девушку на каталку, заботливо пристегнув её липучками. Сам сел на кресло напротив. А мне досталось кресло в изголовье носилок, как раз напротив входа и за спиной водителя, отгороженной пластиковой шторкой с окном от основного салона. Собственно, что мне было и нужно.

Провожатым места в нашем экипаже не нашлось, потому они уселись в припаркованную рядом «Весту». Дверь захлопнулась, двигатель неспешно зафырчал. За окном поплыли стены больницы, ограждающий выезд КПП, и после того как мы выехали на одну из главных широких дорог города, пришло время мне разыграть свою скрытую карту.

Сделав вид, что собираюсь поправить задравшуюся на животе девушки футболку, я подошел поближе и наклонился, закрыв свою сумочку спиной от врача. Выдернул из сумки пистолет, и одновременно с взведением курка упер ствол тому в лоб.В начале, мне кажется, он даже не понял, что произошло. Потом по его лицу пробежала целая масса эмоций: от испуга до возмущения. Он попытался открыть рот, но я многозначительно покачал головой, и он не решился издавать никаких звуков.

– Поясню, – спокойно, но твёрдо сказал я. – Я не знаю, в курсе ли ты всего происходящего, но считай, что ты теперь в заложниках. Основная твоя задача – сидеть и помалкивать. Попытаешься брыкаться – получишь пулю. Если понял, кивни.

Тот кивнул.

– Есть в твоей аптечке что-то «выключающее»?

Снова положительный кивок.

– Доставай, коли сколько тебе там надо.

– Да меня же уволят за такое!

– Поверь, это сейчас тебя должно интересовать меньше всего! Коли

говорю! – я добавил в голос немного дикости.

Побледневший доктор дрожащими руками открыл ярко-рыжую, слегка позвякивающую укладку, разложил верхний ряд. Выудил шприц и ампулу с веществом молочно-белого цвета. С надписью: «Пропофол», выведенной латиницей. Набрал пару кубиков в шприц. Закатал рукав. Ввёл иглу в предплечье. Плавно утопил поршень.

– Через сколько начнёт действовать?

– Уже начинает.

«Пристегнись, сиди смирно и будь лапушкой», – сказал я, не сводя пистолета. Вернулся на своё место, выудил левой рукой телефон и набрал номер, который вчера дал мне капитан.

– Доброе утро, нужно такси! От клиники «Медгруппсервис», адрес скажу водителю.

– Бросай клоунаду. Скоро буду.

– Погодите, мы уже выехали, мне нужна помощь. Только что выехал экипаж, гос.номер Ольга 316 Вадим Захар, движемся по Красной в сторону Ленина. Как скоро сможете догнать?

– Я примерно в двух перекрёстках, не отключайся.

– Принял.

Не спуская глаз с фельдшера, который обмякал прямо на глазах, я постучал рукояткой пистолета в водительское стекло и жестом попросил опустить его. Стеклянная створка поехала вниз.

– Значит так, делай всё, что я говорю, и тогда и ты, и твой коллега останутся живыми и невредимыми. В противном случае я грохну его, а тебя нашпигую прямо через кресло. Уяснил?!

Тот лишь махнул головой.

– Какие молодцы, все понятливые. Куда мы едем?

– В загородный клуб «Дом доброй помощи».

– Маршрут какой? Сейчас всё по Красной, потом сворачиваем направо на Ленина. Там проскакиваем по прямой почти до выезда из города, не доезжая до поста ГАИ, налево в лес.

– Сколько по времени ехать?

– Ещё минут около тридцати.

– Пропофол через сколько действует и как долго?

– Не знаю, я водитель, а не доктор.

– Понятно, едешь аккуратно, соблюдаешь все правила. Если висит ограничение сорок, едешь сорок. Усвоил?

В ответ кивок головой.

– Таксист, ты где? Слышал маршрут?

– Слышал, проеду параллельно дворами, через пять минут поймаю вас на перекрёстке Ленина – Пушкинская. Какой дальше план?

– Подожди пока про план. Догони в начале.

Водитель хорошо усвоил правила игры, перестроился в крайний правый ряд и даже пристроился за «учебкой», которая тащилась дай Бог километров тридцать в час. Машина сопровождения как привязанная шла за нами, но наглухо тонированные стёкла не давали им заглянуть к нам в салон. А водитель скорой, дядька возрастом под пятьдесят, с седыми усами и невероятно потеющей лысиной усиленно делал вид, что не замечает машущих ему руками провожатых. Ну и хорошо. Неспешной кавалькадой мы дотянулись до нужного перекрёстка.

– Таксист, ты на месте? Обозначься как-нибудь.

Припаркованная за перекрёстком октавия с наклейкой «Яндекс такси» во весь борт замигала аварийкой.

– Вижу тебя, сейчас мы проскакиваем перекрёсток. Включаем люстру и будь добр, не отставай. Серебристая «веста» сзади – это наши провожатые. Надо их сбросить, дальше разберёмся.

Всё совпало очень удачно: к светофору мы дотянулись на мигающий зелёный. Я через форточку легонько толкнул водилу стволом в плечо, и началось веселье. До этого мне ещё никогда не приходилось гонять с мигалкой, разгоняя всех перед собой оглушающим сигналом сирены. Впереди идущие автомобили буквально расступались перед нами, мелькали справа и слева цветным калейдоскопом. Я только и успевал командовать: тут направо, там налево.

Дядька за рулём оказался настоящим асом, и как только дело дошло до скоростной езды, проявился на всю тысячу процентов. Какое-то время преследователи ещё старались держаться за нами, но, когда подъехали к очередному светофору, мы, забив на две сплошные, выехали на встречку и, разгоняя всех, устроили шашечки, у них не осталось ни одного шанса. Чего не скажешь о нашем таксисте, он не сплоховал. Вёл нас словно привязанный верёвочкой: где нужно – ускоряясь или, наоборот, притормаживая.

Когда сопровождающие окончательно потерялись в потоке, а я совсем запутался в хитросплетении улиц и случайно выбранных поворотов, мы выключили сирену и мигалки. Ещё немного покружили по районам и остановились в одном из дворов.

Боковая дверь почти сразу распахнулась, в дверях оказался один из людей капитана. Судя по голосу, тот, чьими берцами мне довелось любоваться в каморке у Кота.

– Водителя сюда тащи.

Тот, недолго думая, обежал машину, рывком открыл дверь и буквально за шкирку вытащил полноватого и грузного дядьку из-за руля. После чего конвоировал того, усадив на моё место.

– Ты уж извини, отец. Но так надо. И мой тебе совет: если ты действительно не знаешь, на кого работаешь, бросай ты это место. Оно напрочь гнилое.

Я же в это время отыскал в укладке ещё одну ампулу с «молочком морфея» и наполнил шприц.

– С этими словами я прямо через одежду вогнал шприц тому в плечо.

Он попытался дёрнуться, но вид пистолета, по-прежнему направленного на него, быстро отбил желание – это делать.

Спустя ещё две минуты он уже мирно спал, закрыв глаза. Как говорится – сладких снов и лёгкого пробуждения.

Перегрузка в «Шкоду» много времени не заняла. Мы просто тихонько перевели Лизу, пристегнув её на заднем сидении, а я ещё под шумок умыкнул из раскладки оставшиеся три ампулы пропофола. А что, прикольная штука. Вдруг когда-нибудь пригодится?

Осталось только захлопнуть все двери скорой, чтобы местные «космонавты» не растащили всё, что осталось, и уже совсем в другом режиме и на другой скорости отправиться на конспиративную квартиру. Где, как оказалось, нас уже ждала настоящая бригада врачей всех специальностей. Отдых и возможность спланировать дальнейшие действия.

Глава 12

Конспиративная квартира оказалась большой трёшкой квадратов так на восемьдесят. А ничего, хорошо живут товарищи ФСБшники! В одной из комнат был оборудован настоящий медицинский кабинет. Туда даже притащили кардиомонитор, кучу капельниц и каких-то других, незнакомых мне медицинских штук. Вторая предназначалась для меня. А в третьей должна была жить наша охрана, если можно её так назвать.

Первым охранником оказался как раз тот таксист, который и привёз нас сюда. Как заверил меня Орлов, теперь здоровье Лизы в надёжных руках. За ней будут постоянно присматривать посменно сменяющиеся доктора и сиделки. Они проследят за её состоянием и помогут очистить организм от всей накачанной туда дряни. Единственное, о чём меня предупредили, что ближайшие несколько дней она почти всё время будет спать. Делается это для того, чтобы избежать осознанных последствий ломки и не ослаблять и без того слабый организм. «Сон – лучшее лекарство, а ещё в нём не чувствуешь боли», – прокомментировал для меня врач, доктор каких-то там не запомненных мной наук.

Весь оставшийся день я провёл в вынужденном безделье. Слонялся по квартире, вместе с охранником Толяном пил чай в каких-то нечеловеческих количествах и просто коротал время. Толян, кстати, оказался парнем вполне нормальным, без лишних заморочек. И если бы я не знал, на кого он работает, то с уверенностью сказал бы, что он работяга с завода или, ну не знаю, техник-механизатор. При этом очень располагающий, интеллектуальный и начитанный. Интересно, их там специально таких учат и подбирают?

Ближе к вечеру написала Дарина с резонным, собственно, вопросом: а куда это я пропал после свидания и почему не появился на работе? И вот что делать в такой ситуации? Сказать, что срочно пришлось уехать или сослаться на болезнь? И как это будет выглядеть? Погулял, познакомился и слился… А ведь не хотелось бы? Это что, она мне действительно нравится? Да ну нафиг!

А что делать? Ехать надо. Начал собираться, хотя что там мне собираться – нищему собраться, подпоясаться. Но уже в дверях меня довольно беспардонно остановили. До прояснения ситуации старший не велел, и всё тут.

– Да здрасьте, приплыли. Толян, ну будь ты человеком. Пару часов туда-обратно скатаюсь и вернусь.

– Не положено.

– Слушай, я ведь тогда в окно сейчас вылезу, по водостоку спущусь, и нифига вы меня потом найдёте!

– Ну, во-первых, седьмой этаж, так что удачи! А во-вторых, не вылезешь, потому что стеклопакеты специальные – небьющиеся и не открывающиеся.

– И что ты мне предлагаешь? – добавил в голос немного скорбной сиротинушки я. – Расстроить прекрасную девушку, наполненную добрыми и светлыми чувствами. Загубить все возложенные на меня мечты и надежды. Разбить хрупкое маленькое сердечко…

– Ромео, блин, не пропадёт никуда за пару дней твоя Джульетта.

– Я ведь ныть и нервы мотать тебе буду, пока ты сам не сдашься!

– Ной, мне-то что. Моя смена через шесть часов заканчивается, – с этими словами он бесцеремонно отпихнул меня от двери.

Клацнули два оборота замка, а ключ спрятался в кармане его брюк. Вот и поговорили. Вот и нормальный парень. Я вернулся в свою комнату. А примерно через час мой телефон зазвонил с неизвестного номера. Не успел я взять трубку, как в дверях нарисовался Толян и попросил поставить на громкую связь.

– Коля, привет. Это ты? Коля? Узнал меня?

– Ух, какой маньячный голосок.

– Коль, угадай, в какой из твоих квартир уже побывали мои люди и куда они едут сейчас. Колян, куда ты спрятался? Выходи. Надо пообщаться. Мне совсем не нравятся случаи, когда похищают и накачивают моих людей.

– Ааа, Артем Борисович, а я думаю, кто звонит мне в столь поздний час. Я так понимаю, что вам понравилось и оставило неизгладимые впечатления!?

– В целом да, интересно получилось. Давай встретимся и поговорим как взрослые люди.

– А если я не захочу? Где я, вы не знаете, где мои люди, вам теперь тоже неизвестно. У вас на меня ничего нет, кроме похищенных документов и того очень неудачно снятого видео. Может, разойдёмся краями и не будем больше портить друг другу жизнь.

– Ну вот встретимся и обсудим. Буду тебя через час ждать в ресторане «Панорама», у площади Свободы. Знаешь такой?

– Найду, хорошо, приеду.

Пока я договаривался, Толя сходил в свою комнату за ноутбуком. Попросил мой телефон и пробил номер, с которого пришёл звонок, по каким-то своим базам. Естественно, что выяснить ФИО абонента не удалось. Конечно, я же сам эту симку купил с рук в переходе несколько месяцев назад и отдал своему незаменимому помощнику! А уж голос программой поменять – это сейчас совсем не проблема.

И вот спустя тридцать минут мы уже летим в назначенное место на всё той же Octavia. На мне под одеждой висит микрофон. А Толян инструктирует о том, что стоит делать, а что нет. Машина у него оказалась непростая, как и он сам. Под капотом спрятан двухлитровый бензиновый двигатель на 190 сил, который дополнительно раздувается турбиной так, что 190 превращаются во все 250 л.с. Ну а это уж извините, от нуля до ста менее чем за пять секунд. А я всё думал, как он за скорой так резво шёл! Я даже попросил его разочек со светофора дать «тапку в пол». Интересно же! Ощущения, конечно, непередаваемые. Тебя словно в самолёте подхватывает и несёт! Может, мне наконец-то тоже на права отучиться? Ладно, подумаю об этом, когда всё это закончится.

До назначенного времени оставалось совсем чуть-чуть, когда мы оказались на месте. И хорошо, что моему провожающему не пришло в голову идти вместе со мной. Он пообещал дождаться меня на парковке, заодно прослушивая и записывая всё, о чём мы будем говорить. Ну и пусть сидит, мне не жалко. А вот записывать ему я, пожалуй, не дам. Нечего на свиданиях подслушивать.

Потому, после того как хостес проводила меня до забронированного стола у большого панорамного окна с отличным видом на весь город, я в уборной отцепил провод микрофона от передающего устройства. Естественно, поблагодарив Толяна за покатушки и отличный сервис, пообещав тому вернуться на связь, как только будет что-то интересное. Ох, он там ядом плюётся, наверное!

Спутница моя появилась во всей красе, стоило мне вернуться за столик. Лишь появившись в зале, она сразу привлекла внимание своим лёгким изяществом. Платье пастельного голубого цвета струилось по её фигуре. Волосы свободно падали на плечи, слегка качаясь на ветру, а в ушах блестели небольшие, но очень аккуратные серьги. Лицо её озарилось улыбкой, когда мы встретились взглядами. Господи, какая же она красивая! Лицо лучится от радости, лёгкий макияж подчёркивает естественную красоту: нежные румяна и немного блеска на губах создают свежий и живой образ. В руках маленькая сумочка, аккуратно подобранная к наряду. Немного волнуется, видимо, тут ей бывать ещё не приходилось. В глазах горят искорки ожидания и любопытства.

Я встал и сделал несколько шагов навстречу, мы обнялись. Аромат её духов защекотал нос. Я проводил спутницу до стола и отодвинул стул, за что заслужил весьма и весьма уверенный чмок в щёку, от которого сердце моё стало биться ещё быстрее и чаще.

На какое-то время за столиком воцарилась тишина, пока мы выбирали и заказывали блюда. А уж когда официант принял заказ и удалился, Дарина трепетно в шутливой форме начала меня отчитывать за то, что позвал я её в такое место, не предупредив хотя бы за пару дней, и вообще дал мало времени на подготовку. Потом плавно перешла на рассказ о каких-то своих подружках и напарнице Арине.

Нам принесли заказ: большую тарелку, доверху заполненную зеленью вперемешку с морскими обитателями и кисло-сладкой заправкой, дорадо, запечённую на углях, и белое вино. Вечер неторопливо тек своим чередом, а я всё слушал и слушал. Изредка поддакивая и задавая уточняющие вопросы. Если честно, мне было почти всё равно, о чем идёт речь, мне просто нравилось слушать и восхищаться каждым моментом, проведённым вместе. Мы много болтали и пили вино, когда появились музыканты, вышли на небольшую площадку перед ними и танцевали среди других, молодых и не очень пар. Всё было просто великолепно!

И вот когда вечер уже плавно переходил к завершающей части и нам принесли десерт – объёмное, но при этом воздушное, украшенное ломтиками свежей клубники и невероятно хрустящее пирожное «Анна Павлова», – Дарина вдруг как-то очень серьёзно посмотрела на меня и задала тот самый неудобный вопрос, которого я так боялся.

«Знаешь? – сказала она, посмотрев мне прямо в глаза. – А я ведь так и не могу понять, кто ты такой». Ты появился в моей жизни совсем недавно, втянул в подставу, на которую я бы никогда не согласилась, если бы этот тип действительно ко мне не приставал. Позвал на свидание, а потом пропал, а на второе позвал в место, которое явно не по карману обычному инструктору. Да и на работе ты появляешься как-то очень странно, а начальник закрывает на всё глаза. Так всё же, кто ты?

– Я.… – я немного замялся, подбирая слова. – Я…

И в этот момент, ушатом ледяной воды над головой, завыла пожарная сирена. Электронный женский голос известил: «Пожарная тревога. Срочно всем покинуть помещение». Я даже немного растерялся.

– Видимо, расскажу тебе всё в следующий раз. А сейчас, похоже, нам срочно надо уходить.

Пока Дарина удивлённо озиралась по сторонам, переглядываясь с другими ничего не понимающими людьми, я уже подскочил, обогнул стол, взял её за руку и потянул за собой на выход. Справа и слева зашаркали по паркету ножки столов и стульев. Стало как-то сразу шумно и суетно. Музыка замолчала. Люди вскакивали со своих мест и одним большим потоком устремились к широко открытым дверям. Персонал уже постарался. Все торопились, толкались, спотыкались. Большой и широкий коридор почти сразу стал маленьким и узким. Кто-то сзади крикнул:

– Дым! Я чувствую дым!

Голос показался мне смутно знакомым.

После этого началось нечто вообще невообразимое! Все как будто с ума сошли. Меня кто-то толкал в спину и с боков, давил и напирал. Какое-то время я пытался держать девушку за руку и тащить за собой. Но когда поток дошёл до лестницы, единственным вариантом устоять на ногах осталось держаться за стены. Пришлось отпустить её руку. Кто-то наступил мне на пятку. Ботинок слетел. Я немного замешкался в попытках найти его. Но куда там. Отвлёкся буквально на секунду, но Дарина куда-то пропала. Мне показалось, что я увидел её макушку на полпролёта ниже. Ступню пронзила острая боль. Впереди идущая курица на шпильках наступила каблуком. Я аж чуть не завопил от боли, а в глазах разве что не потемнело.

На каждом этаже в поток добавлялись всё новые и новые ручейки. Дышать становилось всё тяжелее. Испуганные лица и растерянные глаза были слева и справа. Мы продолжали выдавливаться из здания, как замёрзшая зубная паста из тюбика. И вот когда до выхода остался буквально один пролёт, меня схватила чья-то сильная рука и потянула в сторону. Я обернулся и увидел, как вы думаете кого? Верно, возьмите пряник с полки. Толяна! Вместо того чтобы двигаться к выходу, он, активно работая локтем свободной руки и телом, тащил меня в сторону и в итоге смог-таки у самого выхода затащить под лестницу.

Был он, конечно, взъерошенным и помятым, но в целом выглядел бодрее меня. Я посмотрел на свою ногу и вполне ожидаемо увидел, как носок набухает кровью.

– Ты офонарел, нам на выход нужно! Пожар! Надо найти девочку!

Я дёрнулся на выход. Но Толян хватку не ослабил.

– Да сам ты офонарел. Чего паникуешь-то? Тебе в морду дать или как!?

– Я тебе сам щас в морду дам!

– Ну попробуй. Нет никакого пожара.

– Как? В смысле нет!

– Долго объяснять, щас все выйдут, мы поднимемся на второй и выйдем через дополнительный выход. Идти можешь?

– Вроде могу.

– Ну вот и пошли. Дома уже подлатают.

– Нет, надо найти девушку, может ей помощь нужна.

– Да не переживай. Вышла она и о ней позаботятся. Всё, пошли быстрее.

Быстрее, конечно, не получилось. Нога саднила при каждом шаге, а на керамических плитах оставались кровавые отпечатки. Мы поднялись на этаж выше, пересекли пустой холл и вновь спустились, но уже с другой стороны здания. Пришлось немного потолкаться среди эвакуировавшихся зевак, но всё же довольно быстро мы оказались в машине. Первым делом Колян вытащил из бардачка ИПП и велел мне перевязываться, чтобы не заляпать весь салон. А когда с перевязкой было покончено, я всё же решил спросить:

– Так значит, нет пожара, и это всё твоих рук дело?

– Конечно. Начальство теперь по голове не погладит, но и ты рисковал под удар всё поставить своей болтливостью.

– А ты откуда знаешь?

– Откуда, откуда. За идиотов-то нас не держи!

Глава 13.

Глава 13

С той встречи в ресторане прошло несколько дней. В тире я не появлялся. Позвонил и извинился за то, что так внезапно пропал. Рассказал про ногу и немного соврал про то, что быстро и срочно пришлось ехать в больницу, а телефон потерял в давке.

Так сказать, расставил приоритеты и занимался основным своим делом. Две из трёх деталей пазла уже сложились. Швинд-старший, будучи полностью уверенным в том, что он совершает абсолютно законную закупку, уже подготовил к публикации тендер, в котором указал всё снаряжение по спецификации, которую прислал мне Сергей. Заодно договорился с Бабичевым о том, что закупка стволов произойдёт для школы олимпийского резерва, а те передадут их в рамках проекта развития спорта в регионах.

Бывший спортсмен Сергей, тот самый с которым мы встречались в темном ангаре поздно ночью, тоже позвонил и сказал, что у него все готово. ООО-шка открыта, все электронные подписи готовы, и он ждет размещения тендера. При том, все стволы и оборудование, которое будет указано,по бумагам, уже у него. Паспорта на винтовки и тренажеры готовы и лежат аккуратной стопкой.Откуда он их взял? Честно, я не знаю. Но выкупить двадцать бумажек всяко проще, чем найти двадцать спортивных стволов.

Ну а раз так, первая часть плана была запущена в действие. Тендер на закупку размещён. Коммерческое предложение от Сергея, по договорённости и на определённую сумму, выставлено.

Теперь моя задача – втянуть в схему младшего и уговорить его за свой счёт замаскировать двадцать 555-х под вальтер. Задача сложная, но вполне решаемая, особенно когда делать ничего не собираешься и едешь на переговоры с таким зверем, как МР-573-02. Редкой спортивной винтовкой, выпускаемой штучно и под заказ, насколько я знаю, даже собираемой вручную.

Вот на неё и пошёл аванс, взятый у Сергея. Я купил хорошую и дорогую игрушку, а потом люди капитана помогли довести её до ума: стереть, где нужно, надписи, а где-то, наоборот, нанести лазером логотипы Вальтера. И, по итогу, начало выглядеть творение рук ижевских оружейников ничуть не хуже, чем изделие знаменитого немецкого бренда. А мне предстояло убедить Тёму в том, что, вложив около миллиона сейчас, он на выходе получит двадцать клонов моей винтовки, общая стоимость которых будет начинаться от шести миллионов.

Оригинальничать с появлением, как Тёма, я не стал. Просто приехал на такси поздним часом к пропускному пункту коттеджного посёлка и попросил охранника сообщить Артёму Борисовичу, что к тому приехал гость.

Как оказалось, Артём Борисович уже изволит отдыхать и никого не ждёт. А потому было мне велено катиться на все четыре стороны и в следующий раз заранее получать пропуск или приглашение.

Очень жаль. Тогда я решил узнать у охранника, могу ли я через него передать для вышеупомянутого подарок. И оказалось, что да, действительно могу. И что за дополнительные пару тысяч охранник готов задержаться на смене и дождаться, когда многоуважаемый соизволит с утра куда-нибудь поехать, чтобы на выезде передать ему подарок. Тогда я просто оставил чехол с винтовкой и лаконичную записку с надписью «перезвони мне» и вернулся на конспиративную квартиру.

Телефон зазвонил около девяти часов следующего дня.

– Здорова, я что-то не совсем понял. Что за подарки? Ты не угрожать ли мне вздумал? – голос был немного недоумевающий и сонный.

– Доброе утро. Что это вам не спится?

– Да, видишь ли. Приезжает с утра начальник охраны на КПП, а старший смены ему и говорит: «Тут вечером мужик со стволом приезжал. В гости очень хотел». Ну тут все несколько обалдели, потом посмотрели по камерам и морду твою сличили. А уж потом притащили ко мне чехол. Дебилы! Ну и что это? Смотри, если ты из этого кого-то убил, а потом решил ко мне подкинуть, ничего у тебя выйдет!

– Артём, Артём, подожди. Считай это предложением к сотрудничеству и первым тестовым образцом. Пощёлкайте у себя там во дворе, если понравится, давай встретимся и обсудим. Мы же деловые люди. Пусть не вся сумма уйдёт к тебе, да и сама схема немного поменяется. Но если ты готов отбить хотя бы часть денег, давай поработаем вместе!

– С тобой работать – себя не уважать. Ты же не можешь делать ничего нормально.

– Ну извини. Не провернёшь – не наживёшь. Давай, помимо подарка, я сделаю для тебя ещё одно небольшое откровение. Я проверил и знаю, кто твой отец. Неужели он не сможет попросить прикрыть глаза всех, кому надо? Как ты думаешь, сколько себестоимость подарка, что лежит у тебя?

– Тысяч сто?

– Не угадал, по-ло-ви-на! И я совершенно случайно узнал о том, что там будут происходить какие-то движухи от знакомого, которого, кстати, недавно уволили. И если бы у меня не было знакомого технаря и слесаря с станком ЧПУ, я бы никогда не полез во всю эту авантюру.

– Чё ты мне чешешь? Тут один прицел стоит столько.

– А я за прицелы и не говорил. Мы только винтовки меняем, прицелы приедут отдельно.

– Слушай. Разговор становится всё менее телефонным. Давай мой человек заедет за тобой, и мы пообщаемся где-нибудь в приватном месте?

– Спасибо, хватило мне слежки под окнами. Артём, компаньоны должны доверять друг другу. Иначе бизнесу придёт конец

– Ладно, хорошо. Через два часа я буду ждать тебя в кабинете главного врача «Медгруппсервиса».

– Ага, и вы меня чем-нибудь уколете и накачаете? После чего я в бессознательном состоянии попаду под машину?

– «Коля, компаньоны должны доверять друг другу. Хорошо?» – теперь уже Швинд решил применить мой аргумент.

– Хорошо, буду, – согласился я.

Что такое два часа в современном мире? Почти мгновение. За это время я только и успел, что попить чай с напарником Толей, моим тёзкой Колей. Получить от него телефон, который при нажатии кнопки уменьшения звука превращался в диктофон, а при нажатии кнопки выключения начинал подавать сигнал спасательного маяка. Ну и инструкцию от «кэпа» выслушал. Куда без него? Оригинальностью он не блистал и просто попросил сделать так, чтобы на аудиозапись попал сам процесс обсуждения и ну констатация согласия.

И вот я уже сижу в светлом просторном кабинете с панорамным остеклением за длинным Т-образным столом для совещаний в мягком и удобном кожаном кресле. Выход из кабинета перекрывает высокий двухметровый амбал. На месте главного врача сидит сам «министерский сыночек». Нас с ним разделяет та самая винтовка, которую я презентовал ему этим утром. Только сейчас её ствол направлен на меня. И мне это совсем не нравится, хоть и понимаю умом, что ничего страшного в ней нет, а погляди – сразу как неуютно становится.

Если честно, то и всё наше общение пошло сразу с места в карьер и не в том русле. По-простому говоря, как только я поднялся на этаж, меня тут же окружили дуболомы и по возможности вежливо провели в кабинет. А уж с момента, как дверь за спиной закрылась, ствол ещё ни разу не покидал границы моего силуэта

– Так, давай ещё раз. Если по-простому, ты предлагаешь мне уговорить отца подменить настоящий спортивный инвентарь вот этим фейком? – Он покачал стволом.

– Да. Смотри, схема какая: ты сейчас инвестируешь в меня один лям. Я готовлю для тебя два десятка стволов, нагло перебивая все номера и по возможности копирую всё, что возможно на ЧПУ. Собираю их и передаю тебе. Ты в нужный момент просто меняешь содержимое коробок, и по итогу к этим недоспортсменам приедут наши подделки с полностью оригинальными документами. И никто кто разберётся.

– Дыа… Раньше мне схема больше нравилась. Смотри, какие у меня будут условия: всю прибыль и стволы я забираю себе в счёт погашения твоего долга. Далее ты сдаёшь мне своего мастера-многостаночника и все контакты по этой теме. После этого доделываешь своё дельце на триста штук, отдаёшь их мне. Я возвращаю паспорт, удаляю видео, и ты валишь из города на все четыре стороны, чтобы я тебя и твою бригаду тут больше никогда не видел. Чтобы ты понимал твоё согласие – это твой единственный вариант выйти отсюда живым и здоровым.

– Тём, погоди, жизнь тебя ничему не учит. Ты опять угрожаешь мне, выкручиваешь руки и пытаешься максимально ободрать. Неужели тебе непонятно, что как только ты начинаешь меня давить, я начинаю юлить. Делаю встречное предложение: девяносто на десять в твою пользу. Я оставляю все контакты при себе, ты инвестируешь ещё, и мы открываем небольшую оружейную компанию. И все счастливы.

– С тобой я общих дел иметь не буду. На миллион тоже не рассчитывай, ты не получишь ни рубля. Везде будут платить мои люди. Девяносто на десять, все контакты мои, 70% от 300 штук, и вы валите из города. Считай это моё последнее предложение.

– Хорошо, хорошо. Поднял руки в примирительном жесте я. Тогда, чтобы не затягивать, делаем так. Твой отец после завершения тендера просит прислать фото всех винтовок со всех сторон. Документы для оформления отправить почтой. Пока те стволы две недели едут из-за границы, мы делаем новые и передаём их уже вместе с документами. Всё свежеприехавшее оседает у тебя и потом потихоньку также уезжает обратно. Лады?

– Считай, что мы договорились. С отцом я сам поговорю. У тебя план действий сейчас какой?

– Завтра я еду по магазинам выкупать доноров. Мне нужны будут деньги. Так что готовь их и кого-нибудь из своих, кому доверяешь. Пусть он будет на машине, я не собираюсь на себе таскать все коробки. Встречаемся в десять у «Охотничьего Рая» на Майской. У них точно есть несколько штук, я звонил на днях. Да и подготовь какой-нибудь склад, нужны будут несколько столов, возможно, настольных ламп. Инструменты и всё необходимое для сборки мой человек потом привезёт.

– А что не сегодня по магазам?

– Знаешь, компаньон, – я сделал ударение на второе слово. – Не всеми твоими заботами мне жить. У меня вообще-то ещё основная работа есть, на которой я уже несколько дней не появлялся. Начальник уже голову обещал оторвать за отсутствие на месте. А тут я с тобой уже полдня потерял и завтра буду болезнь симулировать.

– Понял. Свободен.

– Всего хорошего.

С этими словами я встал. Задвинул стул на место, подхватил сумку и пошёл на выход. Успел сделать буквально пару шагов, как за спиной что-то шаркнуло, хлопнуло, а цветочная ваза на подоконнике разлетелась мелкими стёклышками, опадая на пол десятком осколков вперемешку с водой и цветами.

Я обернулся.

– Ты совсем кукухой поехал? Нафига так делать-то?

– А ничего, хорошо стреляет! Смотри мне, не юли! Если я что-то почую, дальше в двери будешь выходить только вперёд ногами!

После встречи я действительно поехал в офис, где до сих пор числился. Не уверен, что за мной был хвост или слежка. Но осторожность ещё никому не вредила. Вторую часть дня провёл исключительно полезно для дела. А именно составлял список магазинов, в которые стоило поехать. Было бы очень странно, если бы я заявился и закупился сразу со всем необходимым в одном месте. А потому нужно было подготовить порядка восьми разных сценок для одного зрителя. Попросить людей Орлова развести винтовки по разным магазинам и решить вопрос с владельцами. Ох, и повезло же мне с ними! Сейчас бы замучался контакты искать, и далеко не факт, что хоть кто-нибудь бы согласился. Лично я бы ни за что не полез в такие махинации, если бы ко мне подошёл какой-то левый тип. Но этим-то хорошо, у них корочки есть, и их все боятся!

Потом пришлось придумывать вторую часть плана. Хоть и изготавливать по-настоящему я ничего не собирался, но полную видимость работы и технологического процесса для подстраховки создать следовало. И тут уже пришлось пошевелить мозгами: помимо лазерного гравера и кисточки с красками, которые мы использовали на первом этапе, нужны были какие-то станки и процесс деревообработки.

В записной книжке нашёлся контакт «Ренат мебельщик». Давний мой знакомый, притом не по «махинаторским делам», а просто товарищ, с которым мы время от времени встречались в английском баре: выпить пива, пообщаться и покидать дротики.

Набрал ему. И о чудо! Он оказался свободен вечером. А значит, и меня ждали дартс, светлое нефильтрованное и даже какое-то подобие отдыха.

Встретились мы поздним вечером, когда вторая смена рабочих его фабрики давно ушла домой, а он, как ответственный владелец, смог наконец раскидаться со всей текучкой и вечно возникающими проблемами.

В этот раз он приехал с женой – ухоженной худой высокой и стройной блондинкой ближе к тридцати. Которая сейчас отдыхала за столиком, пуская клубы ароматного пара из побулькивающего на столе кальяна. Мы же разогревались, по очереди выполняя броски на «булл», помимо дротиков вооружившись ещё и литровыми кружками пива. Не спортивно, скажете вы? А правилами даже на мировых турнирах не запрещено!

Надо сказать, что пиво было действительно вкусным, густым и тягучим, однако размер литровой кружки вызывал некоторое неудобство. Но другие объёмы мебельщик Ренат почему-то признавать отказывался. Наверное, потому, что с бокалом 0,3 или 0,5 он бы расправлялся в пару глотков, и постоянно приходилось бы делать новые заказы. Вообще, пиво в нём исчезало с какой-то дикой скоростью. Хотя если бы во мне было под два метра роста и сто пятьдесят килограммов веса, половина из которых живот, наверное, и я бы так мог. Но куда уж мне, а он всё пьёт и не пьянеет! Вот ведь суперсила у человека!

Когда очередной дротик коснулся изумрудного цвета войлочного кружочка в центре доски, не долетев до яблочка пары миллиметров, я решил тихонько подвести разговор к своей теме.

– Слушай, а у тебя сейчас сколько смен на фабрике трудятся? Две же? С 7 до 15 и с 15 до 23?

– Ну да, а что?

– И всем работы хватает?

– Не хватало бы, работали бы в одну смену.

– Логично, логично. А делаете только серийку или штучно и под заказ тоже можете изготовить? И с массивом работаете?

– И под заказ, и с массивом. Ты коту хвост по кускам не руби, говори уже, что надо? Стол, стул, шкаф, кухня, кресло?

– Не совсем. Помнишь, ты для меня стол с потайным шкафчиком делал? Ну и знаешь, что я всякие схемки-темки проворачиваю. Вот мне бы твоя помощь в одном деле очень пригодилась. Но дело оно такое, не совсем простое и, скажем так, не совсем законное.

– Сразу нет, и даже слушать ничего не хочу. Мне и так проблем и головной боли хватает. А у тебя ещё и предложение, как ты сам говоришь, не совсем законное.

– Да подожди, просто выслушай. Тут по сути только видимость нужно будет создать и, возможно, одного человечка приболтать.

– Ну, пока аргументы так себе, если честно. Давай уже начнём в 301 по классике или 501?

– В 301. Играем по правилам.

– То есть заканчиваем только удвоением и начинает тот, кто ближе к буллу?

– Ага. Слушай, а давай так! Мне в голову пришла интересная мысль. Давай, если я побеждаю, то ты мне помогаешь. А если нет… Не знаю. Давай я тебе выплачу сумму, которую ты выбьешь одним броском. Удвоения, утроения и яблочко работают. Как тебе мотивация? 60к за одну партию?

Он немного задумался!

– А интересно! Если ничего незаконного нет, то давай!

– Тогда играем три лэга до двух побед.

Мы пожали руки.

Я приготовился сделать первый бросок для розыгрыша очерёдности. Встал правым плечом к мишени, отставил левую ногу, вес перенёс на правую и, вытягиваясь, перенёс весь вес максимально близко к мишени. Проверил хват. Вытянул правую руку, согнутую в локте, ещё ближе к мишени, несколько раз покачал локтем, прицеливаясь, а потом резким разгибанием руки с одновременным небольшим толчком пальцев отправил дротик к центру. Немного увёл кистью вправо, дротик оказался в четвёрке, перелетев центр на два сантиметра.

Ренат приготовился и не сплоховал. Его дротик приземлился чётко в «бычьем глазе».

– Ну, видимо, тебе и начинать!

Он и начал. В начале долго готовился, примеряясь и прицеливаясь. Решил играть через утроение двадцатки. Самая распространённая схема для начала игры. После первого броска, когда дротик оказался чётко в утроении, я даже немного за переживал. А если так же продолжит?

Но бросок оказался не самым удачным: широкое оперение перекрыло почти весь сектор. Остались варианты обходить либо снизу, либо сверху. Потому следующий бросок оказался просто в двадцатке, а третий и вовсе сорвался в пятёрку.

Моя очередь. Блин, а как пальцы-то вспотели, и рука не дрожать ли собралась? Так, спокойно, нафиг. Шестьдесят – сумма хорошая, но всё же не шестьсот. Вытер пальцы о футболку, встал на рубеж. Хорошо, баррель в мелкую насечку, а то пальцы совсем проскальзывали бы. Прицелился и тоже решил играть через двадцатку. Она у меня не самая стабильная, но если рука уходит, то зачастую в восемнадцать. Так и вышло. Первый бросок пришёлся чуть ниже зоны утроения восемнадцати. При втором я сделал поправку, отправляя кисть в пятёрку, но всё пошло как надо, и утроение двадцати было моим. Почувствовав некую уверенность, решил кинуть без поправки, и тут просто повезло, занял утроение восемнадцати. На круг вышло 132 очка, осталось 169.

Во второй подход Ренат уже играл аккуратнее. Первым броском занял утроение двадцатки, но совсем с краю. Вторым повторил. А третий, чтобы не рисковать, решил отправить в удвоение, но попал чуть выше. На круг вышло 120 и осталось 96.

169 за один подход мне не закрыть, а значит, нужно сыграть так, чтобы в конце осталось красивое чётное не больше 40. Попробую так: первым и вторым метнул в утроение двадцати. Это уже 120, 49 в остатке. Третий сыграл в 19, чтобы оставить 30 на закрытие партии через удвоение пятнадцати.

У Рената осталось 96, и в принципе, он уже может закрывать серию, но подход будет не из простых. Первый бросок пришёл в утроение двадцатки. Перед вторым у меня аж сердце замерло: «Удвой 18 и всё». Но мне повезло, игла коснулась чёрного сукна на пару миллиметров ниже. С третьим броском мебельщик не торопился. Ему оставалось сыграть удвоение девятки, и он это сделал.

– «Ах ты ж чёрт татарский!» – неожиданно громко вырвалось у меня.

Несколько голов повернулось в нашу сторону от соседних столиков.

– Но-но, я бы попросил, – рассмеялся он.

Вторую игру предстояло начинать мне. Но я решил сделать небольшую паузу, чтобы немного успокоиться. А заодно сбить боевой настрой товарища.

– А ты вообще не хочешь знать, на что подписался в случае моей победы?

– Ты вначале победи!

Вторую игру начинал я. И проигрывать было нельзя ни в коем случае, а потому пришлось выкладываться на максимум. Первая серия закончилась умножением двадцати на шесть и девятнадцати на три. Так как места в двадцатке почти не осталось, на круг вышло 177.

На что соперник ответил: «138, получившимися в результате сложения ушестерения двадцатки и восемнадцати».

Мне осталось всего 124, и уж тут оставлять шансы Ренату было нельзя. Первый дротик залетел, как планировалось. Осталось 64. Пульс подскочил, рука дёрнулась, и второй вильнул в единичку, чем вызвал громогласные аплодисменты соперника над ухом. Завершить партию этим подходом было не суждено. Оставалось 63, и нужно было подготовить счёт к закрытию в следующем подходе. Решил сыграть через сложный сектор, но всё же попал в утроение семнадцати. До победы осталось ещё 12. Ну ничего, татарину нужно ещё 163, а нечётные числа закрывать удвоением невозможно. Значит, у меня будет ещё попытка.

Так и оказалось. Все дротики Рената угодили в двадцатку, но только один оказался в утроении.

И вот тут я уже не сплоховал. Но очень перестраховывался, и потому первый дротик отправил напротив шестёрки, но за пределами игрового поля. Второй оказался чуть ближе. А вот третий всё-таки попал! На тоненького. Почти у самого края удвоения несчастной шестёрки!

Да, блин! Да! Накуси и выкуси!

– Ну что, решающая! Точно не хочешь знать, на что играешь?

– Ну расскажи, расскажи уже!

– В целом ничего криминального. Как я уже говорил, мне нужно будет от тебя, чтобы ты и пара твоих сотрудников из тех, кому ты доверяешь, разыграли небольшую сценку для одного-двух человек. Я сейчас проворачиваю одну махинацию, и мне нужно убедить их, что у меня всё схвачено и процесс идёт. Тебе нужно будет создать видимость того, что ты в третью смену на своих трехосевых ЧПУ делаешь для меня некоторые запчасти для оружейного обвеса спортивных винтовок. Они спросят про аванс, и его нужно будет взять. Он останется у тебя, и если вдруг моя схема не сработает, то его придётся вернуть.

– А что конкретно изготовить нужно будет, и есть вероятность, что не сработает?

– В том и дело, что фактически производить ничего не нужно. А вся схема слишком сложная, чтобы я просто на тебя её вываливал.

– Так, а как сроки выйдут, ко мне же придут и начнут про тебя спрашивать или о готовности продукции. А у меня нет ничего.

– Ну, если всё сработает, то не придут. А если придут, то будешь валить всё на меня. А я уже там разберусь, или крыша моя.

– У тебя и крыша есть?

– Есть, скажем так, я далеко не по своей инициативе это всё проворачиваю. Давай уже начинать. Твой бросок.

Начали решающую партию. Жена мебельщика даже кальян оставила в покое и подошла посмотреть поближе. Уж не знаю, её внимание привлекло к нашей игре ещё наблюдателей, или напряжённая атмосфера как-то передалась по воздуху. Но пока мы собирались метать, рядом стояло уже человек пять с кружками. Некоторых из них мы знали лично. А с кем-то были знакомы только в лицо.

Первым кидал Ренат и повторил моё начало прошлого раунда – 177. Мне пришлось догонять. До этого момента я всего однажды выбивал максимум. Но тут пришлось рисковать и идти ва-банк. Первый дротик угодил в верхний левый край утроения двадцати. Второй полетел немного неудачно: игла вошла неглубоко, и дротик широким телом перекрыл почти всю зону утроения. Осталась лишь узкая полоска, миллиметров пять снизу. Пришлось изворачиваться. Я долго, долго прицеливался. Тряс руками, чтобы сбросить напряжение, и всё же кинул, чуть сильнее, чем планировал. Игла шаркнула по баррелю торчащего дротика, немного отклонилась вниз и попала в самый-самый край утроения. Фууух!

–Молоток!

Кто-то похлопал меня по спине.

– Ну что, как ручки уже трясутся? Решил я немного «подавить» на соперника.

А он действительно был напряжён. Даже лицо покраснело, и на лбу выступили капли пота. Он вытер пальцы о салфетку, встал по линии и приготовился. Первый бросок. Рука потянулась к доске, отправляя по идеально выверенной траектории дротик. Есть утроение двадцати. Второй. Точно такой же. Напряжение всё росло. Осталось удвоение двойки. Третий бросок. Сектор не из лёгких. Мне кажется, я даже увидел, как в момент выпуска дротика его средний палец немного проскользнул по игле, от чего дротик пошёл под углом и наконечник коснулся тёмного игрового поля за линией удвоения, а вот сам баррель за линию чётко пересёк.

– Фуух… Следующим ходом он точно закончит игру. А значит, мне мои 121 нужно взять либо сейчас, либо никогда. Уххх, да что же сердце-то так колотится. Пальцы аж похолодели от напряжения. Ладно, выдохнули. Для начала оставим ровное число. В голове сразу таблица умножения. Трижды семь – двадцать один. Приготовился, примерился. Бросок как в замедленной съёмке. Дротик вылетает лёгким толчком пальца, описывает плавную дугу и занимает своё место! Уууух. Осталось сто. Всего два броска. Первый знакомый и отработанный до автоматизма. Перед броском на секунду закрываю глаза. Готовлюсь. Открыл, проверился, разогнул руку. Есть! Чётко двадцать на три! Осталось сорок. Вариант вырвать раунд один. Удвоение двадцати. Мне на секунду показалось, что в зале повисла полная тишина и все только и смотрят, что на меня. Ответственный момент. Глазами прямо впиваюсь в эту зону удвоения. Туда и только туда. Разгибаю руку, подталкиваю дротик, и он летит… Сердце бьётся через раз и попадает… Я не вижу куда, кажется, что мимо. Чтобы исключить спорный момент, мы идём смотреть все вместе.

Есть! Есть! Есть! Игла торчит из чёрной линии сукна, отделяющей красную зону удвоения от просто двадцати, и совсем немного, но задевает красную зону. Да! Есть победа!

Обернулся, посмотрел на Рената. Тот только рукой махнул, вернулся к столу и смачно приложился к кружке.

– Ну что же. Кому-то мёд победы, а кому-то горечь поражений.

Я отдал проходящему мимо официанту свою пустую кружку и подошёл к столику за новой.

– Ну что, обсудим план более детально? Ты чего?

– Ай да. Забей. – Снова отмахнулся он. – Инга теперь всю неделю мозг есть будет. Я на той неделе в бильярд часы проиграл, так два дня пилила! Представляешь!

– Понятно. Давай так. Чтобы твои нервные клетки могли сегодня хорошенько расслабиться, счёт закрываю я. А вы ни в чём себе не отказывайте.

– Серьёзно? Ну смотри сам.

– Да ладно. Я же знаю, что вам, татарам, лишь бы даром, да ещё с большим наваром!

По итогу посидели мы очень душевно. Чтобы не использовать друга совсем в тёмную, я всё же рассказал свой план. Не сказать, что он пришёл от него в восторг, но вот мысль о том, что можно будет расширить свой ассортимент и запустить третью смену, его заинтересовала. И то хорошо.

А когда настал момент закрытия, официантам чуть ли не силком пришлось выпроваживать нашу, к тому моменту уже очень весёлую и подвыпившую компанию. Захмелевший и вошедший во вкус мебельщик, как и его жена, несмотря на то, что на улице уже светало, требовали продолжения гулянки, а вот мне было уже не до того. Чувствовал я себя набитым и переполненным, потому ехать куда-то продолжать оказался наотрез. Да и куда там продолжать, когда тебя стоя покачивает?

Глава 14

Хотел бы я рассказать, что проснулся на следующий день легко и быстро, ощущая во всём теле бодрость, но это было далеко не так. В первый раз будильник попытался выдернуть меня из цепких лап сна в семь, но был «грязно послан пешее эротическое в путешествие» ещё на тридцать минут. А уж потом пришлось вставать буквально на морально-волевых качествах. Голова болела, чувствовалось лёгкое недомогание. Ещё и за окном всё затянуло тучами и накапывал мелкий дождик.

Протопал в одних трусах на кухню, будучи в полной уверенности, что данный манёвр окажется никем не замеченным, но был вначале приятно удивлён, а потом даже немного растерялся. За столом с кружкой чая сидела Лиза. И надо сказать, что выглядела она, как бы это правильно сформулировать, «поживее». Взгляд уже осознанный, на щеках небольшой румянец. На столе тарелка бутербродов с колбасой и сыром.

– Привет! – поздоровалась первой она.

– Привет, – ответил я. А потом задумался, не стоит ли мне сходить одеться. Решил, что не стоит. Ну, чё, она мужиков в трусах не видела?

Дошёл до крана, замахнул стакан воды. Умылся, сделал все свои дела в ванной, а уже после этого натянул домашние штаны и футболку, которые для меня заботливо привезли.

Лиза так и сидела за столом, попивая чай.

– Ну ты как вообще?

– В целом неплохо. Мне кажется, я выспалась и належалась на сто лет вперёд. Сижу вот, кайфую.

– Ну и хорошо. А есть у нас что с чаем пожевать?

– Кроме бутеров ничего. Ешь. – Она пододвинула тарелку по столу ко мне.

– А ты чего?

– Ай, в меня всё равно еда пока не очень идёт. Съела парочку, а больше и не хочется. Да и вообще, я больше для Толи нарезала, думала, он скоро приедет, вместе чай попьём. А он сказал, что его вызвали, и он не знает, когда освободится.

– Охо! А не староват он для тебя? Тебе самой же ещё восемнадцати нет.

– Ну, во-первых, не староват, ему всего двадцать восемь. А во-вторых, восемнадцать мне уже исполнилось. А ты, кстати, даже не поздравил. И вообще, не включай родителя.

– Ну извини, я и не знал. Но вообще рад, что ты чувствуешь себя лучше. Набирайся сил.

А бутерброды я всё же «подточил», не пропадать же добру. Потом выпросил у медсестры капельницу с физраствором, глюкозой и обезболивающим, и уже в девять ощущал себя почти живым. Удобно, когда под рукой есть свой доктор.

Затем собрался и поехал «жить жизнь», а именно кататься по всему городу в компании какого-то пацанистого вида мужика, который представился как Сиплый. Езды оказалось действительно много, мы колесили по всему городу, а на заднем сидении всё выше и выше поднималась стопка одинаковых картонных коробок.

Сиплый везде платил наличкой, а для регистрации покупки предъявлял свой паспорт.Ну ладно, мне же проще. Мой-то по-прежнему у его босса. Да и потом, будет проще связать его со всей схемой.

После посещения последней, восьмой точки поехали на какой-то склад в глухую промзону. В какой-то момент я даже начал волноваться: а точно ли меня туда не прикапывать везут? Но всё оказалось куда проще: на задворках автосервиса, перед которым стояло несколько карет всё того же «Медгруппсервиса», для нас был подготовлен небольшой склад. Глухой, пустой и пыльный, со свисающей в центре комнаты одинокой лампой на проводе.

В помещении не было ничего, кроме нескольких металлических стеллажей, пары верстаков и стульев, которые притащили сюда совсем недавно из сервиса. Ну и мы задерживаться надолго не стали, а сгрузили 19 из 20 коробок, а с одной поехали на производство к Ренату. К слову, успели мы как раз к пересмене, и потому пока в цехе было не так многолюдно, мебельщик провёл для Сиплого, или, как он представился Ренату для солидности, Евгения, небольшую экскурсию. Которую тот тщательно снимал на телефон. Мы прошлись по цехам, посмотрели на монструозного вида станки, заглянули в камеру покраски и сушки, в сборочный цех. А уже после этого уселись в кабинете с чашками чая для обсуждения подробностей.

Ренат, конечно, расстарался, хоть и видно было, что страдает он от сильнейшего похмелья. Но рассказывал всё грамотно, сыпал всякими модными словечками и умными терминами. Показывал какие-то фотки, что-то объяснял и втолковывал. Даже я, если честно, поверил. А уж когда дело дошло до обсуждения цены, тут понеслось. Татарин даже вымышленную прибыль упускать не был готов. Но в целом часа через полтора мы договорились.

По итогу сошлись на том, что сейчас мы оставляем для него одну винтовку на всякий случай. Присылаем фотографии каждой винтовки с указанием того, какая информация обязательно должна быть перенесена на его, Рената, продукцию. А где-то через неделю весь заказ будет готов. Ну и предоплату он взять не забыл. Как же. Двести тысяч в белом конвертике перекочевали в его карман. На этом мы и попрощались.

Вторая часть Марлезонского балета была сыграна блестяще! Теперь осталось реализовать юридическую часть ловушки.

Для этого на следующий день, я, как следует загримировавшись, поехал с утра пораньше пить кофе. Естественно, ни где попало, а в той кофейне, где старший Швинд любил начинать своё утро. И нашёл его там, сидящим у окна, попивающим кофе из большого изумрудного цвета кружки. «Скандинавский завтрак», состоящий из огромного круассана, наполненного салатом, творожным сыром и красной рыбой, лежал рядом даже не тронутым.

Я взял себе большой капучино и кусочек медовика и, балансируя кружкой, чтобы ничего не расплескать, аккуратно перекатываясь с пятки на носок, подошёл к его столику.

– Борис Германович, утро доброе! Рад встрече! Разрешите к вам присоединиться?

– А, Андрей. Приветствую. Давненько мы с вами не встречались.

– Да уж. Да знаете, я тут сам себе по утрам начал кофе готовить. В рецептах и способах заваривания разобраться пытаюсь. Джезву купил, кофемолку, воронку с фильтрами и даже представляете, специальный чайник для проливки, который температуру строго 97 градусов поддерживает. А сегодня, как назло, зерно кончилось.

– Здорово, здорово. Мне бы твои проблемы…

– А что-то не так?

– Да есть одна загвоздка, собственно, по-нашему с тобой делу. Понимаешь, мне отчёт по проделанной работе скоро наверх представлять. И хорошо бы было там отразить «помощь частному спорту». А твой начальник рогом упёрся и говорит, что ни одной бумаги не подпишет, пока не увидит всё снаряжение и оборудование своими глазами. А оно пока придёт, пока то, пока сё… Ещё полгода пройдёт

– Вот это да! Пока я думал, на какой хромой кобыле подъехать и заставить старшего везде подписаться, он сам, то ли по своей инициативе, то ли с подачи сыночки, решил процесс ускорить.

– А в чём проблема? Я, может, чем-то помочь могу?

– Да я же говорю, тендер закончен. Деньги твоему человеку ушли. Копии всех документов он прислал. Теперь физическое оборудование и бумаги ещё едут из-за границы, а мне надо, чтобы на бумагах оно уже было в вашем клубе. Но, во-первых, эти бумаги нужно протащить через администрацию спортивной школы. Но там, благо, свои люди, помогут, если что. Во-вторых, уговорить твоего начальника поставить всё к себе на баланс по актам приёма-передачи. А он этого делать не хочет.

– Так это не проблема, давай я с ним поговорю. А сколько по времени вся эта посылка до нас будет ехать?

– Недели две, вряд ли больше.

– И что, неужели не терпит?

– Не терпит. Максимум неделя.

– Ладно, я с ним переговорю сегодня. Завтра дам ответ. Но думаю, что ко мне он прислушается. Это же я всё же для него всё организовал. Сможем, если что, прямо завтра всё провернуть?

– Если у тебя будет печать или доверенность с собой, то сделаем!

– Ну и договорились. Тогда завтра тут же в это же время?

– Конечно.

– Ну и, конечно же, этот наш разговор не мог быть не записанным. Писалось всё на всё тот же телефон-диктофон, который в процессе нашего общения лежал на столе. Только сейчас замминистра уже наговорил как минимум на махинации с документами.

После разговора и посиделок за кофе день обещался быть простым. Таким и оказался: я просто связался с «главным», получил от него добро. Скатался в клуб, где получил доверенность и печать. К счастью, на смене сегодня была Арина, так что мне удалось избежать неловкого разговора.

Связался с Сергеем, тот через курьера отправил мне 2 акта приёма-передачи, подписанных с его стороны. Заодно сообщил, что деньги на его расчётный счёт уже поступили. Ну и хорошо, потому что после подписания этих актов Старшим к Сергею больше никаких вопросов быть не может. Он со своей стороны всё передал.

А утром уже следующего дня я проводил бумажные работы. Мы встретились со Швиндом старшим также в кофейне, я показал ему свои доверенности, печать и акты приёма-передачи. Оба экземпляра актов он тут же подписал, сам договор поставки был скреплён электронной подписью. После этого он почти на час ушёл, а когда вернулся, сказал, что нас обоих уже ждут. После чего мы поехали в Школу Олимпийского резерва.

Там тоже всё прошло довольно быстро, нас пропустили через решётчатый тамбур, не забыв обыскать на входе. Мы поднялись напрямую к директору, седовласому мужчине под восемьдесят лет, с которым любезно попили чай, пока его секретарь бегала и оформляла все бумаги: от поставки на баланс до передачи в долговременное безвозмездное пользование.

Ну а потом пришла уже моя очередь расписываться в бумагах на основании доверенности и скреплять всеми подписями. К трём часам дня всё было полностью готово. Какая-то просто невероятная оперативность для наших любителей бюрократии.

А потом мы, просто пожав руки, разъехались. Старший – ожидать отмашки от сына, что всё готово и можно передавать. А младший – ждать отмашки от меня же, что у меня всё готово и опять же можно передавать! Ай да я, ай да молодец, везде хорош!

Храни Бог нашу безалаберность, невнимательность и чинопочитание! Подумаешь, в накладной получатель не Бабичев А. С., а Бабичов А. С. Не АНО «Бабахи», а ООО «Бабахи». И ведь никто юридическую информацию не проверил. А мне заказать липовую печать сделать и подделать доверенность вообще ничего не стоило.

А по итогу и, по сути, прямому распоряжению заместителя министра спорта снаряжение на несколько миллионов ушло не пойми куда и кому! Но обо всём этом им только предстояло узнать. Это ещё что, вот они удивятся, когда узнают, что никакой Андрей Константинович никогда не числился и не преподавал в Бабахах.

Вообще на этом моя роль в данной схеме была завершена. Я всех свёл, подвёл и подставил. А дальше уже дело Орлова – ловить жуликов, раскрывать схемы, получать звания и медали.

И я, будучи абсолютно уверенным, что впереди меня ждёт только отдых, поехал обратно на конспиративную квартиру. Где меня, как оказалось, уже дожидался комитет по встрече. Был сам капитан или кто он там. Коля с Толей и ещё несколько мужиков, судя по всему, из их же ведомства. Все какие-то нервные и напряжённые, со снаряжением, в камуфляжах и с оружием.

– Так, а что это вы все такие нарядные? У нас всё хорошо?

– Если ты привёз подписанные документы, то да.

– У меня всё готово. – Я достал из портфеля и выложил на стол кипу документов.

– Класс, класс. Ну тогда, парни, по коням. Пора оформить пару задержаний. Коля, на тебе группа, которая едет с проверкой в ШОР. Толя, ты в коттеджном посёлке берёшь младшего. Ну а я поеду в министерство. Ты, кстати, не хочешь сам себе паспорт вернуть?

– А можно? Это вообще, как?

– Да проще простого, поезжай вон с группой Толика. Там ещё люди будут и следователь из СК, но я их предупрежу, чтобы если при обыске найдут твои документы, то отдали сразу. А ты в качестве понятого просто походишь. Понаблюдаешь. – Тут он ехидно так на меня посмотрел и подмигнул.

– Ничего себе, а я думал, такое только в кино бывает, чтобы главный герой и главный злодей встретились лицом к лицу!

– Ты помог мне, я помогаю тебе. Если честно, только из внутренней солидарности, исключительно потому, что тоже не люблю наглых, борзых и зазнавшихся.

– Понял, спасибо. А как быть с тем, что моё лицо уже много где помелькало?

– А где оно могло быть? В Бабахах, да, там тебя видели, но и то не совсем тебя, а некого Андрея Константиновича. В кофейне с замминистра, так опять же, там бородатый тип Андрей. А младший он же не дурак, не будет он на себя шантаж, вымогательство и похищение вешать. А самое прикольное, этот самый Андрей ничего плохого не делал и знать не знал про проблемы Ермолова Николая. Сечёшь? Всё остальное – стечение обстоятельств, коррумпированные схемы и некомпетентность. Вот как ловко получилось!

– Ну и хорошо, если так. Мне кое-что нужно будет, и поехали!

И вот я с группой Толи на наглухо тонированном микроавтобусе «Мерседес», весь красивый и камуфляжный, в маске еду на задержание. Рядом со мной справа и слева сидят ещё какие-то грозные мужики. Сзади, как привязанный, катит ПАЗ с синей надписью «ОМОН» по борту. А у меня снова, как в первый раз, потеют ладошки. А всё почему? Потому что как минимум мне нужно будет очень сильно постараться, чтобы выкрасть макбук, с видео на котором я травлю людей. Как максимум, постараться подкинуть куда-нибудь пакетик со «стиральным порошком», который любезно «поднял» и привёз до меня Ваня. Вот за что его люблю – это за возможность ничего не объясняя, что-то попросить и быстро получить результат.Всё, что нужно, он организовал и припрятал для меня в подъезде. Собственно, попросить его поднять и привезти для меня какой-нибудь груз было вторым, что я сделал перед выездом. Первым же делом попросил организовать форму и маску, не отличимую от омоновской. Мне даже плейт-карриер выдали, только почему-то без пластин. Стрельбы, видимо, не ожидалось.

Наш кортеж, лишь на секунду притормозив у ворот КПП, на котором я оставлял подарок, без труда попал на территорию посёлка.

А ничего так богатеи живут! Мне хорошо были видны роскошные дома на зелёных участках – как бы и не по нескольку гектар. Удивила чистота и отсутствие заборов. Вместо них по границам землевладений были высажены зелёные насаждения, выстриженные как под линеечку, идеально ровно. Мы проехали по длинной главной улице, повернули налево на небольшом кольце и остановились примерно через километр возле футуристичного вида дома из серого камня с полностью стеклянным фасадом.

Не успели мы остановиться, как из стоящего рядом маленького домика – ни то пристройки, ни то сторожки – выбежал взволнованный человек в чёрной форме охранника. Но слушать его никто не стал.

Дальше всё было как показывают в фильмах. Мужики в форме и с автоматами сумасшедшим вихрем залетели в дом, готовые уложить лицом в землю всех, кто решит оказать сопротивление. Но укладывать никого и не пришлось. В доме обнаружилась только горничная, повар и кто-то типа ассистента. Их собрали в большой гостиной и оставили под присмотром пары омоновцев.

Сам хозяин нашёлся в рабочем кабинете на втором этаже. Тёма, конечно, выглядел, мягко говоря, обалдевшим! По груди его светлого спортивного костюма растекалось кровавое пятно. То ли пытался сопротивляться и в нос выхватил, то ли сам куда-то от неожиданности ударился. А мне и без разницы, я бы ещё добавил, если честно.

Чтобы он и дальше не заливался кровью, ему в руки сунули какую-то тряпку и усадили на белый кожаный диван. На секунду я заглянул в кабинет, чтобы удостовериться, что все действующие лица сейчас очень заняты. Пользуясь моментом, тихо вышел обратно в коридор и огляделся. Передо мной оказался коридор второго этажа с уходящими направо и налево жилыми комнатами.

Ближайшая к лестнице комната была отведена как раз под кабинет. В начале коридора стоял боец с автоматом, впрочем, контролировал он не коридор, а лестницу. И потому мне совершенно ничего не помешало сделать пару шагов по мягкому ковролину и свернуть в ближайшую комнату, которой оказалась спальня.

– А ничего, уютно.

Большая, идеально застеленная двуспальная кровать, большое окно с открытыми шторами, тумбочки справа и слева, по потолку квадратная рельса с установленными на неё светильниками. Большая плазма напротив кровати, под ней светлый комод, круглый столик в углу с двумя мягкими креслами.

И о чудо! Прямо на прикроватной тумбочке в раскрытом виде стоит тот самый нужный мне макбук!С той самой заклеенной камерой! Уф, надеюсь, уж в спальне у Швинда камер нет и никто сейчас не припрётся. Максимально осторожно, чтобы не создавать лишнего шума, закрываю ноутбук. Стягиваю с себя плитник, расстёгиваю спинной отсек для бронеплиты: «Липучка, падла, что ж ты так трещишь?» Аккуратно убираю компьютер туда. Торчащий из розетки провод зарядки просто обматываю вокруг тела. Под бронежилетом будет не видно.

Изначально я думал просто под одеждой компьютер выносить, но раз есть такая возможность…

Прошёлся по комнате. Опустив рукав пониже, открыл наугад верхний ящик комода. Ага, ну в целом всё как у всех: трусы, носки и всё такое. Сюда пакетик сбросить, а ну как не найдут?

Открыл следующий – тут женские вещи. Ну, в принципе, понятно, должна же у него быть жена или подружка.

Открыл ящик пониже. Ба! Да не может быть! А младший у нас еще тот озорник оказывается. Початая пачка презервативов, полупустая банка лубриканта, черные наручники и аж несколько резиновых игрушек. Ну что ж, скажем места более удачного не найти. Из верхнего ящика вытаскиваю первую попавшуюся пару носков. Натягиваю на руки вместо нитяных перчаток. Вытягиваю пакетик с порошком из одного из многочисленных подсумков. Тщательно протираю его со всех сторон чтобы не осталось следов моих и Вани, и только потом опускаю его в ящик. Следом протираю всё, что мог задеть. Столик, на котором собирал компьютер, ручки комода. После того как протёр последнюю, стянул носки и закинул их обратно в ящик, а сам ящик аккуратно задвинул тыльной стороной ладони.

Прошло максимум минуты две-три, а по ощущениям и нервному напряжению – как будто год. Я под маской и камуфляжем настолько сырой, что аж выжимать можно. Теперь остаётся только ждать.

Встал в дверях спиной к комнате и сделал вид, будто контролирую вход в неё. Должно выглядеть убедительно. Тут уже и понятые по лестнице поднимаются: видимо, Толя и следователь вводную часть завершили. Появился человек с камерой, до этого она только на шлеме командира омоновцев была.

Начали обыск. Тут обошлись без клише, то есть содержимое ящиков не выкидывали. Просто открывали на камеру один за другим и описывали находящееся там. Отдельно собирали документы и носители информации, телефоны, флешки, жёсткие диски. С пристрастием прошлись по сейфу, простому, открывающемуся ключом. Там нашли приличную сумму денег. Паспорта, среди которых я заметил и свой.

Оператор, следователь и Толя, видимо, были предупреждены, что там могут быть и мои документы, и поэтому в нарушение правил открывать и показывать их на камеру не стали. За что им больше спасибо. Швинд, даже, по-моему, удивился, но протестовать не стал. А сделал вид, что ничего не понял.

Потом начался обыск спальни. Когда подозреваемого вывели из кабинета, Толя задержался на секунду и шепнул мне на ухо: «Документы свои забери». Ну я и забрал, а потом с удовольствием наблюдал из коридора за тем как из нижнего ящика комода на свет появились наручники, потом маска и что-то еще, а уже следом за ним прозрачный пакетик с белым порошком.У Тёмы аж глаза на лоб полезли. Следователь спросил:

– Это ваше?

– Нет, не моё.

– Понял, уважаемые понятые, прошу засвидетельствовать.

После этого я в осмотре уже не участвовал, хотя один раз всё же присоединился, когда в подвале начали открывать оружейный сейф. Там нашлось много всего интересного, правда, всё официально зарегистрированное, так что незаконное хранение оружия приписать вряд ли получится. Ну и подаренная моя винтовочка также стояла там. Даже не знаю, получится её как-то обратно выцыганить или нет. Но даже если и не получится, то ничего страшного.

Весь осмотр завершили уже ближе к полуночи, после чего Тёму, как и положено, увезли в следственный изолятор. Надеюсь, теперь ему будет не до меня! Я к тому времени уже еле стоял на ногах. Насыщенный день выдался.

Персонал отпустили, дом опечатали, следователь уехал вместе с отрядом ОМОН. Мы тоже погрузились в мерс и вернулись в Серск ближе к часу ночи. Толян любезно предложил довезти меня до конспиративной квартиры, однако я, набравшись смелости и включив режим сиротинушки, попросился домой. Мотивируя это отсутствием нормальной одежды, необходимостью помывки и полноценного отдыха. Тот всё же сжалился и после согласования со старшим дал команду завезти меня домой.

Квартира была пуста и, к счастью, в том же виде, в каком я её оставил несколько дней назад. Только цветы на подоконнике успели начать увядать.

Я извинился перед Толей за то, что не приглашаю его, быстро прошёл в ванную. Там стянул броник, вытащил компьютер и пока, от греха подальше, сунул в корзину с грязным бельём. Снял камуфляж, переоделся в домашнее и вернул комплект формы вместе с бронёй.

Толян тоже выглядел уже прилично уставшим, потому задерживаться не стал, сграбастал всё и ушёл, напоследок предупредив, чтобы я завтра никуда не уходил. «Да я и не собирался, если честно», – подумал я.

Закрыл дверь, подошёл к окну. Понаблюдал, как уезжает микроавтобус. Уже потом пошёл в ванную. Вытащил ноутбук и попытался включить. Включить-то он включился, а вот с желанием полазить в нём вышел полный облом. Операционная система оказалась заблокирована. А у эпла такая защита, что ломать либо подбором, либо никак. Попробовал дату рождения Тёмы, слово «привет» на английской раскладке, четыре нуля. Но владелец оказался умнее, чем я думал. Очень жаль!

Вопрос, что делать дальше, не стоял. Я достал из шкафа перфоратор, поставил самый толстый бур, уложил всё это на диван, чтобы сделать всё как можно тише, и набурил в макбуке столько дырок, что он стал больше похожим на кусок сыра. Страшнее всего было попасть в аккумулятор, но схемка из сети помогла этого избежать. Жаль, конечно, технику, но и фиг с ней. Теперь уже точно восстановлению не подлежит.

Следов в квартире решил не оставлять даже до утра, оделся, накинул ветровку и вышел в ночь. Начал накрапывать небольшой дождик. Дошёл до мусорных баков и с размаху швырнул злополучный компьютер в ближайший.

В баке что-то жалобно мяукнуло. Я вначале не понял, посмотрел вокруг, посветил фонариком. Мяу повторилось и ещё раз. «Да ну нафиг, не может быть!» – воскликнул я. Потянул бак на себя, немного наклонив. Ну и вонь. Посветил туда. На подложке из мусора, совсем рядом с компом, зашевелился тряпичный мешок. Из него раздалось мяу, ещё и ещё. Потянул на себя, вытащил, поставил на землю, развязал. Из мешка вначале показалась маленькая рыжая голова на тонкой шее, два жёлтых глаза засветились в свете уличного фонаря. Ушки торчком. Котёнок. Вроде уже и не совсем маленький, так и не поймёшь. Весь сырой, трясётся от холода. «Ну да, ночь хоть и летняя, но нифига не тёплая. Ну что ты, брат? Это ж кто так с тобой?»

Котёнок только мяукнул и потряс рыжей башкой.

Не оставлять же тебя тут. Пойдём, видимо, мой будешь. Только предупреждаю: блох на меня напустишь или ещё кого, будешь в подъезде жить!

Подхватил маленькое худющее тельце ладошкой, сунул подмышку и со всех ног побежал домой. Первым делом отнёс в ванную, включил тёплую воду, набрал полную раковину. Попытался усадить зверя. Но куда там, тот давай шипеть, урчать и рычать как большой.

– Дурак хвостатый, я ж о тебе же забочусь!

Пришлось усадить в тазик, предварительно уложив на дно полотенце, потом долго и упорно влажной рукой разглаживать шерсть и собирать грязь. В результате, когда мы закончили, на улице было уже светло. Остался последний не решённый вопрос с кормёжкой. Если честно, то и я к тому времени уже был готов выть от голода. Я же только завтракал! Залез в холодильник, а там шаром покати, только дежурная пачка пельменей валяется в морозилке.

– Ну шо, значит будем есть пельмени, да, тигр? Или не тигр, а тигрица? Короче, кто бы ты там ни был, будешь есть что дают.

Ещё примерно сорок минут мы варили пельмени. Потом я заботливо выковыривал из них и остужал мясо для котёнка, а когда тот наелся, сил добраться хоть куда-то у него не осталось. Так и уснул на полу рядом с блюдцем. Ну и я не лучше, навернул тарелку пельменей и упал спать прямо на диване, как есть, даже не раздеваясь.

Проснулся от того, что кто-то шкрябает голову наждачкой. Вначале ничего не понял и приготовился уже ругаться с кем-нибудь с самого утра, но тут вспомнил, что у меня вообще-то теперь есть кот. Так и оказалось, этот игристый-полупушистый залез на диван и теперь усиленно требовал внимания.

– И что ты от меня хочешь? Пожрать? Поспать? Поиграть или посрать? Да блин, вот бы ты по-человечьи разговаривал! Чисто по логике, ты поспал совсем недавно, посрать справился бы сам в углу. Поиграть, ну пока нечем, могу за ухом почесать! Кайфово? А что там по времени у нас вообще? Ага, около одиннадцати.

Загуглил, где находится ближайший зоомагазин, оказалось, совсем не далеко, буквально за углом. Оделся, умылся и пошёл за завтраком для себя и своего питомца.

Пробегал по магазинам почти час, и когда вернулся, уже груженный всеми необходимыми кошачьими принадлежностями, обнаружил, что зверь справился в общем-то и без меня. Один из цветочных горшков оказался опрокинут, земля, рассыпавшаяся по полу, сграбастана лапами в одну вонючую кучу. А сам виновник этого конфуза уже трётся о ноги в ожидании вкусняшек.

– Ну ты и зверь!

Вместо завтрака пришлось ставить в ванне лоток, чтобы избежать разбрасывания наполнителя по дому, собирать какахи и укладывать в лоток, для запоминания нужного места хвостатым. Потом мыть пол, подметать и приводить цветок в порядок.

Только успел закончить уборку, в дверь постучали. Пожаловал сам товарищ капитан вместе со своими неразлучниками Толей и Колей.

– Ну что, утро доброе или уже день? Собственно, проходите.

Ну они и прошли, при этом даже не забыли разуться на входе. А это уже как никак некий показатель доверия.

– По чаю?

– Ну давай, только сразу на всех и с сахаром. Я смотрю, ты новым подопечным завёлся? Он нам в берцы не нассыт?

– А я откуда знаю, он зверь дикий и своенравный, не понравитесь ещё – и ногу по колено отгрызёт.

– Отгрызу я ему! Яйца отрежу за такое!

– А вот угрожать животинке не надо, – рассмеялся я. – Тем более я до сих пор не знаю, есть они у него в принципе или нет.

– А я не ему, я тебе, – тут уже рассмеялись все!

– Ладно уже, давайте к делу. Вы же не просто так приехали.

– Угадал, не просто. В общем у нас все прошло гладко взяли всех на тепленьком. Мы давно ведем эту семейку и телефоны слушаем и переписки читаем. По махинациям своим они не должны отмазаться, я думаю, что попали плотно. Да там и без твоей помощи, если честно, на статью бы набралось и не одну. Скажем так, ты последний камень столкнул, который спровоцировал обвал. Ну и опять же дополнительные коррумпированные связи помог раскрыть. Седого мужика, директора с которым вы чай гоняли помнишь? Так вот он с суточными, командировочными и призовыми мухлевал. Главный оружейник, пулями, которые за счет государства закупались приторговывал. В общем каждый зарабатывал как мог, теперь их закроют.

– Ну, это же отлично. Значит, Швиндам теперь не до меня будет, и я наконец-то могу жить спокойно?

– Так-то оно так… Но ты же понимаешь, что грехов на тебе висит много, искупать их придётся долго. Да и на тебя у нас много всего есть.

– Да понимаю я, мы же с вами изначально кое о чём договаривались. Давайте так и сделаем, я готов вам помогать, если вы меня прикроете и под молотки совать не станете

–Да, я подумаю над этим. Кадр ты не плохой. Кстати, наркота в пакетике твоя работа?

– Честно. Моя. Перестраховка на случай, если прижать не получится.

– Молодец, за перестраховку хвалю. За самодеятельность давай больше без неё. Договорились?

– Хорошо. А дальше план действий какой? Что делать?

– Ну, во-первых, деньги нужно будет вернуть и провести через моё ведомство как результат оперативно-розыскных работ. Во-вторых, ты говорил, что человек, который нам помогает, хочет себе руководящее место? Ну вот, пусть идёт в отдел кадров ШОР и скажет, что он от Орлова. Там ему место предложат. Раз он спортсмен какого-то невероятного уровня, фанат и проверенный человек. Там в результате наших действий ещё много всего вскрылось, и часть голов скоро полетит. А ты, ну не знаю. Отдохни пока месячишко, в себя приди. В конце концов, мне говорят, у тебя подружка появилась, ей внимание удели. А как понадобишься, я тебе дам знать.

– Так, а жить мне на что?

– Да ладно тебе, я же знаю, что ты человек небедный. Главное, за старое не берись, да и работу по профилю я тебе постараюсь найти в ближайшее время. Не заскучаешь.

– Ну раз так, хорошо. У вас Коля-Толя свободны сейчас? Можем мы в одно место съездить?

– Смотря куда.

– Ну винтовки Артём все же закупил. Будет плохо если так и останутся на складе лежать. Я как понимаю по деньгам-то там все нормально прошло и сами стволы возвращать уже никуда не нужно.

– Это верно, и что на счет них думаешь?

– Да думаю, что надо их Бабахам передать, пусть пользуются и дети учатся.

– А вот это верно. Вон Коля тебя свозит, у него сегодня почти выходной. Арсению привет передавайте.

– Хорошо. Щас только хищнику еды оставлю.

Так и сделали. Кот был оставлен за главного. А мы – на смотались в промзону.

Автосервис был открыт, а потому ломать ничего не пришлось. Коля просто показал свою корочку и сказал, что всё содержимое склада изымается в качестве вещественного доказательства. Старший автосервиса, конечно, побурчал, куда-то позвонил, но, видимо, так и не дозвонился и, сфотографировав удостоверение, всё же открыл нам помещение. Мы быстро перекидали коробки в багажник и на заднее сидение, после чего прямиком поехали в клуб. Ну, и я в кой-то веки про цветы не забыл. Уговорил всё же ненадолго заскочить в цветочный магазин, где взял самый шикарный букет розовых кустовых роз.

В первую ходку с коробками исключительно с целью разведки был направлен Коля, который принёс мне грустную весть о том, что на смене Арина. Ну хорошо хоть Арсений в клубе.

Вторую ходку мы совершали уже полностью гружённые, как ишаки, разве что в зубах коробок не было. Арина в собственной ей манере стояла за стойкой, раскрыв рот от удивления. А вот владелец клуба и один из тренеров, тот самый Егор, с которым мне довелось познакомиться в первый день, времени зря не теряли. Во всю распаковывали и осматривали новое вооружение. Когда последняя коробка хлопнулась на стол, я всё же спросил: «Ну и как вам?»

– Класс! Это, я так понимаю, тот самый босяцкий подгон, про который говорил наш знакомый?

– Ага, он ещё привет передавал и желал хороших тренировок будущим стрелкам.

– Спасибо, порадовали. Егор, ты что скажешь?

– А я что? Скажу, что теперь компрессор с осушителем надо, вручную столько баллонов задолбаемся качать. Опять же, подщёчники нужны регулируемые и «шампики» бы не помешали. Ну и линию прицельную увеличить.

– Ну ты даёшь! Тебе столько имущества упало, а ты подщёчники, «шампики», компрессор.

– Да ты меня правильно пойми. Хороший спортсмен – это тот, который все технические возможности до максимума выжимает.

– Да я всё понимаю, осваивайте, в общем! В оружейку уж сам перетаскаешь.

– Перетаскаю, да и сразу уже проверять и обкатывать начну.

С этими словами он подхватил первых четыре коробки и, как гружёный верблюд, потащил в сторону оружейной комнаты. А я отозвал в сторону Арсения.

– Ну что, за всё спасибо. Без тебя бы не справились. Ну и, как понимаешь, как на сотрудника на меня больше можно не рассчитывать. Наш общий знакомый обещал мне работенку по профилю найти. Ну и тренера тебе скоро нового искать придётся. Тот мужик, что недавно пришёл, Сергей, скоро пойдёт на повышение. Так что ищи нового.

– Да ёпт, он-то куда? Только мы его на график поставили, только с обязанностями ознакомили.

– Ну вот так, что я ещё могу сказать.

– Ладно, понял.

– Тогда у меня к тебе ещё два вопроса будет. Первый, личный: а где сегодня Дарина? Второй, мне бы как раз с этим Сергеем переговорить. На месте он сегодня?

– Серёга на месте. А Дарина, не знаю, у подружки её спроси. Они сегодня подменились.

– Ага, принял, понял.

Мы пожали руки, и Бабичев, как и полагается хорошему начальнику, захватив пару коробок, пошёл в тир осваивать новые приобретения. А я подошёл к администраторской стойке и не успел ещё ничего сказать, как из двери огнестрельной галереи навстречу мне вышел Сергей. Надо же, а при нашей первой встрече в тёмном ангаре он казался намного старше и взрослее. А так на вид лет тридцать пять – сорок. Так и не скажешь, что спортсмен крутой и что деньги у него имеются. Мужик и мужик.

– О, Серёга, привет, – протянул я ему руку. – Не поможешь мне со склада пару железяк перетащить?

– Помогу, – он ответил на рукопожатие.

Мы пересекли холл и зону ресепшен. Зашли в гостевой гардероб, повернули направо и оказались в узком коридоре с тремя дверями. В том самом, где мы когда-то «потолкались» с Герой и где в самом дальнем углу у двери на склад была слепая зона камеры. Собственно, когда мы там оказались, я вместо того, чтоб открыть дверь, остановился, обернулся и без лишнего пафоса сказал:

– Тебе привет от нашего общего знакомого, того, который любит тайные встречи в тёмных ангарах и линии светящихся дорожек.

Спортсмен выглядел удивлённым и даже оторопел.

– Да не переживай ты так. Просто он просил передать, что для тебя готово новое повышение и рабочее место в той Олимпийской школе, в которой ты занимался когда-то. Тренером бы тебя и так взяли, а вот куда-то выше пустили бы вряд ли. А теперь нужно будет подойти в отдел кадров и передать привет от Орлова, дальше там уже всё устроят. Да, это немного не то, о чём вы договаривались, но наш общий знакомый посчитал, что так будет лучше, и смог подвести тебя поближе. Тут власть сменить оказалось нереально. Не буду объяснять почему, прими как данность. А вот там, в системе, тёплое место организовать вышло. Так что успехов, контракт свой он считает выполненным. Оставшуюся часть просит оставить на месте встречи. Паролем от ящика будут последние четыре цифры телефона, который он тебе передал. Не затягивай, сходи в ШОР сегодня, тебя там ждут и отзвонись потом, прежде чем поедешь закладывать деньги. Ну вроде всё передал.

– А ты не подскажешь, наш этот общий знакомый, он вообще кто?

– Слушай, а я и сам не знаю, если честно, включил я полного дурочка. Я ему чисто время от времени помогаю. А ещё же чуть не забыл передать. Деньги, которые на расчётник тебе пришли, не трать. Их скоро придётся вернуть.

– Ну я тогда побежал, ты перед начальством местным меня не прикроешь?

– Прикрою, чего уж там!

– Спасибо!

И он зашагал на выход такими широкими и уверенными шагами, что мне сразу стало понятно – этот человек точно фанат своего дела и возможности не упустит. Ну и хорошо, теперь мою «занозу» отыщем.

Назвать это хоть сколько-то сложным квестом – язык не повернётся, потому как Арина сдала подружку быстро и с потрохами.

– Так она Мишку своего к врачу повела.

– Кого? Я немного опешил. Не знал, что у неё кто-то есть…

– Да, Мишка классный, тебе понравится. Сейчас уже подрос, а раньше совсем дурак-дураком был. Представляешь, я однажды в гостях у них была, так пока мы чай пили, он в прихожей мои сапоги обоссал.

– Эмм… ладно. А ему уже сколько?

– Да я говорю, подрос уже. Года три.

– Так ну это не так страшно. Ага, не так страшно. Как обухом по голове. А адрес не подскажешь?

Арина обернулась и посмотрела на часы.

– Так, приём у них в 15 должен был быть, сейчас почти шестнадцать. Если хочешь устроить сюрприз, лучше к дому езжай, скоро уже должны вернуться. А у вас там шуры-муры? Прям серьёзные?

И смотрит ведь такими глазами кота из «Шрека».

– Сюрприз… это ещё кто кому, хоть словом бы обмолвилась. Да, серьёзные, серьёзные.

– Ты Мишу как увидишь, сильно не пугайся, он в начале шабутным покажется, но на самом деле добрый и ласковый. А если ещё игрушку какую-нибудь ему привезёшь, сразу лучшими друзьями станете.

– За совет спасибо. Ну, я поехал тогда.

«Ну, я и поехал». Колю напрягать не стал, забрал букет, вызвал такси. Пока ехал, в голове аж миллиард мыслей одновременно скопился. «Что за Миша? Почему ничего не говорила? А как она работает и на свидание ходит с маленьким-то ребёнком? А я вообще готов вот так с наскоку?» Чуть с ума не сошёл, пока доехал. По пути всё же заскочил в детский магазин и схватил с полки первую попавшуюся игрушку – большого красного робота. Даже не рассматривал, если честно. Откуда я знаю, что детям в три года дарить положено.

У подъезда всё же замешкался. Долго думал и подбирал слова, а потом всё же набрал цифры квартиры. Сигнал вызова показался вечностью. В конце концов из хрипящего динамика всё же раздался знакомый голос.

– Это кто?

– Привет, это Андрей.

– Андрей? А что ты тут делаешь? Голос немного оторопелый.

– Да подруга твоя тебя сдала и всё рассказала. Можно я поднимусь?

– Ну поднимайся, только у нас не прибрано.

Ну что, четвёртый этаж, без лифта. Тёмный подъезд советской хрущёвки. Пахнет подвалом, немного мочой и сыростью. И я, весь из себя красивый, нарядный, с букетом и роботом. Уже на втором этаже услышал клацанье замка и скрип приоткрывающейся двери. До меня донеслось:

– Миша, ну куда ты лезешь? Не выходи в подъезд.

От этого у меня аж пульс подскочил, и левая нога стала предательски мягкой. Поднялся на этаж. Смотрю, стоит в дверях моя ненаглядная. Вся из себя уютная, домашняя. Чёрный спортивный топик, серые спортивные штаны. Между ними красивый, ровный, бархатный живот. Волосы собраны и заколоты в пучок. Букет увидела, заулыбалась, так как умеет делать это только она. Открыла пошире дверь. И в этот момент, между ног, на лестничную клетку молнией выскочило что-то чёрное и пушистое, побежало ко мне навстречу.

– Миша! Ну куда ты! Опять лапы мыть придётся!

У меня аж чуть робот из рук не выпал! Миша? Вот этот маленький, кудрявый чёрный пуделёк и есть тот самый Миша? Я чуть в голос не засмеялся, пока поднимался по оставшимся ступеням. Чёрное чудо металось по лестнице вверх и вниз, радостно виляя хвостом!

– Ну привет, это тебе. – Я протянул букет и наклонился, чтобы поцеловать в щёку девушку. – А это, – я протянул робота, – это, видимо, Мише. И подруге своей передай, что уточнять надо!

После этого я уже откровенно рассмеялся, представляя всю комичность ситуации.

Уже в прихожей сквозь слёзы всё же рассказал о том, что успел себе придумать и как уже мысленно примерял роль отца. Посмеялись вместе. Ох! Смех и улыбка у неё всё же удивительные.

Загнали всё же Мишку домой, отмыли лапы и уселись на кухне чаи гонять. Тут уже пришлось пофантазировать, рассказывая про то, как еле вылез из давки. Даже ногу, разодранную показал, чем вызвал шквал эмоций и ответный рассказ о том, как её, маленькую, чуть не задавили. И о том, что какой-то толстый мужик всё время норовил её вдавить в стенку.

За посиделками я даже не заметил, как наши руки соприкоснулись. А гладкие, стройные, загорелые ножки девушки оказались на моих коленях.

– Знаешь, я всё же должен тебе кое в чём признаться. Помнишь, тогда в ресторане ты спросила меня, кто я?

– Ну?!

– В общем, я должен кое в чём признаться. Во-первых, я не Андрей. Меня зовут Николай. Коля или Колян, если хочешь. Только, пожалуйста, не Колясик и не Колюня. Терпеть не могу. Андрей я только для клуба. А чем я занимаюсь? Скажем так, я всю жизнь профессионально помогал людям. А с этого дня я абсолютно свободный. Можно сказать, временно безработный или даже беззаботный!

– Хорошо, есть ещё что-то, что я должна узнать прямо сейчас?

– Да вроде нет. А то, что ты до сих пор даже не знала моего настоящего имени, тебя не смущает?

– Да нет, главное, чтобы человеком ты был хорошим, надёжным и правильным.

Она подошла ко мне, и уселась на колени.Обхватила плечи и прижалась теплыми, мягкими и горячими губами. Я ответил на поцелуй, обнял за талию, и спустился вдоль спины до округлых и идеально упругих ягодиц. Приподнял, ощущая, как ее цепкие ноги плотно обвили меня по бедрам, отнес в зал уложил на кровать. Ее руки руки оказались под футболкой. Я стянул и выкинул топ. Осыпая поцелуями маленькую аккуратную грудь и шею, начал спускаться ниже. Футболка моя улетела в след за топом, быстрые руки расстегнули ремень, вжикнула молния…А дальше я вам рассказывать не буду, сами понять должны.

Когда сумасшедший вихрь ощущений и эмоций наконец-то поутих, сил уже совсем не осталось. Мы решили, что было бы неплохо и подкрепиться. Дарина убежала в душ, мотивируя тем, что сохнуть ей дольше.

Мой телефон зазвонил, на экране высветилось «Сергей».

– Да, добрый вечер, у Вас всё получилось?

– Ага! Голос был радостный и возбуждённый! Знаете, кого вы выпнули?

– Кого?

– Да того старого хрыча, что подставил меня много лет тому назад, племянницу свою он так пропихивал. А знаете, на какой должности я буду?

– Дай угадаю, на его?

– Всё верно?! Заведующий спортивной секцией! Вторая по величине должность, можно сказать. Лучше я и представить не мог! Спасибо большое! Вы настоящий профи!

– Спасибо! Рад слышать. Ну всё, успехов Вам и выкиньте уже этот телефон, больше он вам не понадобится!

– Хорошо. Ещё раз спасибо. Деньги уже на месте. Не удержался я, сразу закинул.

– И вам спасибо! Приятно было поработать.

Абонент отключился.

Из душа, завернувшись в одно полотенце, выбежала Дарина.

– Ну что, я через десять минут буду готова.

– Хорошо, я тоже. Только перед рестораном заедем ко мне, накормим котёнка. Я тут вспомнил, что не такой уж я и беззаботный! – И радостно заулыбался.

Михаил Мансуров. Ижевск, 2019-2024 г.