Бильярдная

Глава 1

Эти двое вошли в бильярдную «Пирамида», что на проспекте Октябрьской революции, в пятницу восьмого мая в шестнадцать часов четыре минуты. Все столы, как обыкновенно бывало в это время, были заняты. Раздавались ритмичные удары шаров, «Пирамиду» наполнял гул мужских голосов, перемежавшийся с нетрезвым смехом. Но если столы, натянутые зелёным сукном, были заняты, то несколько свободных деревянных столиков овальной формы с пепельницей в середине имелись в наличии. На один из них указал молодой мужчина в чёрных джинсах и такой же мрачной, но модной майке с изображением вооружённой косой Смерти.

Он был строен, подтянут. Тёмно-карие глаза и густые вьющиеся волосы в тон одежде делали его похожим на представителя свободного цыганского племени. От какого-нибудь наследного барона его отличало полное отсутствие золотых побрякушек на шее и пальцах, а также аккуратная модная стрижка вкупе с гладко выбритым подбородком.

Спутник молодого человека возрастом и телосложением, пожалуй, походил на товарища. Во всём остальном, начиная с одежды и заканчивая цветом волос и глаз, он был полной его противоположностью. Молодой человек предпочитал светлые тона. Белые брюки, светлое поло без рисунков и надписей, лёгкие кожаные туфли в дырочку. Глаза его были небесно-голубого цвета. Волосы, тоже вьющиеся (теперь это было в моде), но светлые, почти белые. Во всём его облике выделялись разве что длинные чёрные ресницы, которые так любят в мужчинах женщины, не постигшие житейской мудрости.

Они подошли к столику, откуда открывался обзор на всё пространство бильярдной. Присели на деревянные лавки. Чернявый махнул рукой молоденькой, лишённой выдающихся форм официантке. Та, сделав над собой усилие, кивнула и заковыляла в сторону гостей.

— Свободных столов нет и сегодня не будет, — пробубнила она вместо традиционного в таких случаях приветствия.

Черноволосый внимательно посмотрел на девушку и нахмурил брови. Было очевидно, что юная особа плохо воспитана. А ещё малопривлекательна и неопрятна. Его товарищ тоже пробежался глазами по нестройной фигуре официантки. В голове его промелькнули другие мысли. Он решил, что девушка смертельно устала, а ещё в жизни своей изрядно настрадалась и явно заслуживает не порицания, а жалости.

— Четыре бокала пива и ореховый микс, — произнёс черноволосый, сделав вид, что не услышал замечания про бронь на всех столах.

— Извините, — повысив голос, прорычала девушка. — Свободных столов нет и сегодня не будет.

— Мы подождём, — примирительно заметил светловолосый и обезоруживающе улыбнулся. — Вдруг стол неожиданно освободится. Принесите, пожалуйста, четыре бокала пива и ореховый микс. Если вам не сложно.

Девушка посмотрела на светловолосого, потом на его приятеля. Вздохнула так, как вздыхают после беседы с умалишёнными, и направилась в сторону барной стойки.

— Мерзкая деваха, — заметил черноволосый. — Мих, надо её проучить.

— Эх, дорогой Рудольф, — отозвался светловолосый. — Опять ты за своё. Не успели зайти, как ты уже нашёл кого нужно проучить.

— Такая работа, — пожал плечами тот, кого звали Рудольфом. — Зло порождает зло.

— А любовь порождает любовь, — заметил Михаил. — Давай оставим её в покое? Мне кажется, сегодня её бросил парень. Ну или бросит. Не важно.

— Ладно, — махнул рукой Рудольф. — Пусть живёт. Что насчёт бильярда? Какой столик на тебя смотрит?

Михаил внимательно оглядел бильярдную. Десять столов. Восемь стандартных с белыми шарами. Один для снукера — огромный с кучей красных шариков. Возле него паслась парочка малолеток. По виду — студенты. Промежутки между подходами к столу они заполняли самым дешёвым из имеющегося в баре пивом. Вокруг столика для американского пула (вот уж игра для идиотов) кружились парень с девушкой. Парень учил свою спутницу, при этом не упускал возможности незаметно потискать её, обозначая помощь в наведении кия на очередной цветастый шар.

За столами для русского бильярда было куда любопытнее. В дальнем углу коротали пятничный вечер два пенсионера. На столике у них покоилась початая бутылка водки и две рюмки. После двух-трёх ударов эти двое ставили кии на специальные вертикальные подставки и закидывали по рюмке. Стоит ли говорить, что после каждой следующей играли они всё хуже и хуже.

На противоположной стороне зала стол оккупировали профессиональные «каталы». Михаил сразу понял это, наблюдая за тем, как старательно они изображают лохов. Очевидные шары, которые мог бы закатить в лузу и первоклассник из местной школы, они умудрялись отправлять в борта. При этом изредка поглядывали на соседей — не заинтересуется ли кто игрой на деньги.

Выглядела парочка колоритно. Один, чуть повыше, с закатанными до локтей рукавами. Кожу на правой руке почти сплошь покрывала татуировка в виде дракона. Коротко стриженный, жилистый, пожалуй, слишком худой для своего роста, он поглядывал на игроков оценивающе. Его спутник — ниже среднего роста, энергичный, с геометрически выверенным, почти квадратным лицом и широко посаженными глазами — походил на небольшого, но опасного хищного зверька. В отличие от напарника, в манерах которого сквозила холодная расчётливая степенность, двигался он энергично, рывками.

— Может, тот? — Михаил махнул в сторону катал.

Рудольф вздохнул.

— Так я и знал. Хочешь совместить приятное с полезным? Ладно. Я не против.

Рудольф поднялся с лавки и зашагал в сторону бильярдного стола, за которым двое, по виду уголовники, старательно изображали завзятых неумех.

— Доброго времени суток, — поздоровался Рудольф. — А не скатать ли нам пару партий на интерес?

— Вообще-то здесь не приветствуется, — заметил татуированный. — Да и не умеем мы. Так. Пришли с товарищем покатать…

— Ага, — кивнул второй. В его хитрых глазах, если приглядеться, можно было увидеть крохотный алчный огонёк. — Мы так. Для души.

— Жаль, — огорчился Рудольф. — Мы вот с товарищем, — он указал на сидящего за столиком Михаила, — тоже покатать хотели. Да видишь, свободных столов нет. Может, всё-таки скатаем два на два? На время. Вы победите — мы вам счёт оплатим. Ну а если мы — там решим.

Каталы переглянулись.

— Лады! — согласился тот, что повыше. Он, судя по всему, был в этой компании старшим. Протянул ладонь. — Витек!

— Рудик! — Рудольф улыбнулся и ответил на рукопожатие.

— Валера, — представился второй и тоже обменялся с Рудольфом рукопожатиями. Ладони у катал были сухими, мозолистыми. Кожа в основании большого пальца грубая — верный признак профессиональных игроков.

Рудольф махнул рукой Михаилу. Тот, вздохнув, направился к столу. После короткого знакомства стали обсуждать правила.

— В американку? — предложил Рудольф. — Раз уж все мы тут начинающие…

— Сколько партий? — энергично поинтересовался Валера. В движениях его и в манере говорить сквозила нетерпеливая нервозность.

«Почуял лёгкую добычу», — догадался Рудольф и улыбнулся.

— До трёх побед? — предложил Витек. — Устроит?

— Устроит, — согласился Рудольф. — Играем по очереди. Два на два. У нас начну я.

— Разбивай, — любезно дозволил Витек.

Рудольф подошёл к столу. Взял в руки кий. Взвесил на руке. Выставил перед собой. Закрыл глаз, проверил на предмет кривизны. Нахмурился. Тем временем на столе уже установили пирамиду. Чуть правее, чем следовало это сделать по правилам, но заметить уловку нетренированным глазом было невозможно. Неуклюже выставив на стол ладонь левой руки, правой Рудольф стал раскачивать кий. Удар пришёлся левее битка, отчего тот завертелся и едва докатился до пирамиды. Звонко брякнул и откатился к лузе.

Михаил знал: первую партию каталы должны уступить всухую. Лохов, в роли которых они с Рудольфом сейчас выступали, следует заманить в ловушку. А уж потом… Рудольф, правда, задачу соперникам усложнил, подставив бурый биток под прямой удар. Витек его как будто не заметил. Нашёл другое продолжение. Мощным ударом разогнал пирамиду, выставив на игру с десяток белых шаров.

Михаил, переглянувшись с Рудольфом, закатил свояк в среднюю лузу. Удар был несложным. Без резки. Пожалуй, с ним справился бы и человек, взявший кий в руки второй раз в жизни. Но соперники изобразили бурный восторг. Заохали, заохали и даже, для вида, огорчились, предположив, что встретились за бильярдным столом с настоящими профессионалами.

Рудольфа этот концерт изрядно веселил. Он любил разного рода проходимцев, мошенников, авантюристов. Было в них что-то отчаянное, страстное, необузданное. После того как Валера смазал очередную верную подставку, он взял кий в руки, прицелился и загнал в угол сразу пару. Вообще-то, при желании можно было сыграть всю партию с кия, но Рудольф нарочно совершил результативную ошибку. Ещё и обрадовался. Его попадание Витек и Валера встретили бурными овациями.

Проиграв сначала первую, а потом и вторую партию всухую, каталы предложили сделать паузу и попить пива. Рудольф предложение поддержал, Михаил тоже спорить не стал. Заказали ещё по паре бокалов. Поговорили за жизнь. Витек наврал, что работает дальнобойщиком. Рудольф этому факту страшно обрадовался. Сообщил, что он, как пилот «Боинга», считает Витька своим коллегой (оба занимаются перевозкой), и после очередного бокала пива даже полез обниматься, изобразив состояние лёгкого, но уже алкогольного опьянения.

Как и ожидалось, после возвращения к столу ситуация в игре кардинально поменялась. Аутсайдеры, которые прежде только и занимались тем, что мазали верные шары и выставляли перед лузой для своих соперников очевидные, теперь заиграли всерьёз. Рудольф и Михаил едва успевали поочерёдно доставать из луз шары. Самое большее через пятнадцать минут счёт по партиям выравнялся. Предстояла пятая, решающая.

Теперь уже тайм-аут взял Рудольф. Отправив худосочную официантку с кислой миной за очередным бокалом пенного, он вдруг разразился длинным монологом на тему бренности бытия, после чего посетовал на скуку.

— Ну как мы живём? — рассуждал он вслух, язык его при этом заметно спотыкался. — Работа, дом. Не жизнь, а тоска. Нервы пощекотать — и то негде. Вот встретились мы с вами. Хорошие вы ребята, — Рудольф улыбнулся и похлопал Витька по плечу. — Встретились случайно. А игра… Какая у нас игра! — восхитился чернявый. — Но ставка… Три бокала пива, четыре порции закуски. Тьфу. Смех один. Разве так нервы пощекочешь?

— Хочешь повысить ставку? — заинтересовался Витек.

Михаил понимал: если бы этот разговор не затеял Рудольф, это сделали бы их соперники. Но чернявый облегчил им задачу. Вместо ответа смачно, размашисто кивнул.

— По чем? — глазки Валеры алчно заблестели.

Рудольф зашуршал по карманам и выудил смартфон. Стал водить пальцами по экрану, шевелить губами.

— Триста пятьдесят, — озвучил он.

Михаил знал: это ровно та сумма, которой располагали в этот вечер друзья-каталы. Витек, не раздумывая, согласился. Потом благородно махнул рукой:

— Разбивайте, — он чувствовал, что деньги с банковского счёта пилота Рудольфа уже медленно, но верно перетекают к нему в карман.

Рудольф, опершись на кий, который последние минут двадцать не выпускал из рук, поднялся. Медленно, покачиваясь, подошёл к столу. Мутный его взгляд скользнул по битку, потом упёрся в центральный шар пирамиды. Качнув неловко трижды кий, он жёстко приложился. То, что произошло дальше, каталы ещё долго видели в самых жутких своих снах. Биток вонзился в центр пирамиды. Белые шары, как будто взбесившись, зашуршали по сукну, отскакивая от бортов. Один за другим они, звонко щёлкая, падали в лузы, пока на столе не остался один-единственный бурый шарик.

Бильярдная в одно мгновение погрузилась в кромешную тишину. Не только на соседних, но и на самых отдалённых столах игра оборвалась. Все разом уставились на Рудольфа. Он поднялся. Улыбнулся. Минуту назад едва стоящий на ногах, сейчас он был абсолютно трезв. Отвечая на немой вопрос местных, он пожал плечами.

— Новичкам везёт.

— Новичкам? — зарычал Витек. Его зубы заскрежетали. — Идиотов из нас сделать хочешь? Никакой ты не пилот.

— Я такой же пилот, как ты дальнобойщик. А, Витек? Или тебе привычней погоняло Чемодан?

— Ты откуда… — глаза Витька округлились. — Ты кто? Мент?

— Ну, будь я мент, — признался Рудольф, — ты бы уже был на полпути в места не столь отдалённые. Хотя что я рассказываю? Ты там уже бывал.

— В авторитете? — прищурился Валера, пытаясь сообразить, что ему делать. Готовиться к разборке или к разговору по понятиям.

— Тоже нет, — признался Рудольф. — Хотя в некоторых кругах меня уважают.

Ответ оказался для Валеры, у которого за плечами было шесть классов образования, мудрёным, и он нахмурил брови.

— В общем, наличкой или переводом? — поинтересовался Рудольф, извлекая из кармана смартфон.

— Хрен тебе, а не деньги, — просипел Витек, который с трудом удерживался от того, чтобы не вмазать сопернику кием по голове. — Я тебе не лох какой-нибудь. У меня три ходки…

— Хоть пять, — махнул рукой Рудольф и обратился к Михаилу: — Как думаешь, может, за пиво пусть не платят? И без того поизносились…

— Ах ты… — Витек уже хотел броситься на обидчика, но за его спиной возникла, как из-под земли, плотная фигура местного то ли охранника, то ли вышибалы.

Не очень атлетичный, зато весьма габаритный, гладко выбритый, он превосходил по антропометрическим данным всех игроков в зале.

— Проблемы, господа? — спокойно поинтересовался он. — Нам тут буза не нужна. У нас приличное заведение.

— Приличное, — передразнил громилу Валера. — А катал пускаете. Вон эти двое нас на три с половиной сотни кинули.

— Не кипишуй, малой, — успокоил приятеля Витек. И посмотрел на охранника: — Всё норм, начальник. Повздорили малость. С кем не бывает? Но теперь всё тихо-мирно. Так ведь? — Витек посмотрел на Рудольфа. Тот улыбнулся.

— Само собой. Были мелкие неурядицы, но мы их уладили.

Рудольф продемонстрировал смартфон. Одновременно его гаджет и тот, что лежал в кармане у Витька, завибрировали. Витек схватился за карман. Извлёк свой аппарат, уставился на экран и округлил глаза. Рудольф посмотрел на свой. Улыбнулся.

— Деньги пришли. Спасибо.

— Но я… — Витек ещё раз посмотрел на экран смартфона. Потом поднял взгляд на Рудольфа.

— Ах ты, кидала… — он хотел броситься на обидчика, но путь ему преградил охранник.

— А ну ша! — громила выставил руку перед собой. Ладонь его была чуть не с голову каталы. — Это заведение Вовы Шогенова. Слышал о таком?

Взгляд Вити, до того момента мутный от нахлынувших на него не самых приятных эмоций, прояснился. Он разжал кулаки, посмотрел на вышибалу. Кивнул.

— Ты неприятностей хочешь? — произнёс охранник спокойно, при этом в голосе его сквози́л металл.

— Нет, — огрызнулся Витек.

— Тогда руки в ноги, и чтобы я вас с дружком здесь больше не видел. Счёт не забудьте оплатить.

Витек уже открыл рот, чтобы сказать напоследок что-нибудь нелицеприятное, но Михаил его опередил.

— Счёт мы оплатим, — пообещал он. — Приносим свои искренние извинения за эту сцену.

Охранник переключил своё внимание с Витька на Михаила. Потом посмотрел на Рудольфа.

— Вас это тоже касается, ребята. Я никогда больше не хочу видеть вас здесь. Ясно?

Михаил кивнул. Рудольф улыбнулся.

Витек и Валера ждали их на улице. Проспект Октябрьской революции был местом оживлённым. Особенно по вечерам. Предвкушая выходные, народ вывалил в пятничный вечер на улицу, чтобы подышать свежим, пока ещё не пылающим летним зноем воздухом.

Старый район города представлял собой стройные ряды отреставрированных особняков богатеев прошлого. Некогда рассчитанные на проживание одной отдельной семьи какого-нибудь купца или чиновника, теперь в них находили своё пристанище многочисленные обитатели квартир с высокими потолками, а на первом этаже теснились магазинчики и кафе. Дома срастались друг с другом общим фасадом, тогда как внизу имелись проходные арки, уводившие в запущенные общие дворы. Диковинные архитектурные анахронизмы, пройдя через которые ты перемещался из мира роскошных древних особняков в обитель убогих трущоб.

У одной из таких подворотен, в какой-то сотне метров от бильярдной, Рудольфа и Михаила встретили старые знакомые. Не дав опомниться, затащили в безлюдный дворик. Михаил при этом ощутил на своей шее холодный металл. Дрожащей рукой Валера сжимал нож-бабочку.

— Молчать, суки, а то порежу, — прохрипел он. А Витек уже шарил по карманам Рудольфа.

— Я же говорил, — безмятежно заметил чернявый. — Они не уймутся. Придётся идти до конца.

— Я бы не хотел. Ты же знаешь, — отозвался Михаил, которого, похоже, клинок у горла нисколько не смущал.

Спокойный, размеренный тон и полное отсутствие какого бы то ни было страха обескуражили налётчиков. Первым, на правах старшего и более опытного, опомнился Витек, который так и не смог найти у чернявого смартфон.

— Быстро возвращай на счёт бабки, сука. И лям сверху, а иначе…

— А иначе что? — поинтересовался Рудольф. — Убьёшь меня?

— Убью, — с вызовом заверил Витек и вытащил откуда-то заточку. — Рука не дрогнет.

Рудольф засмеялся в голос. Михаил тоже не сдержался и хихикнул.

— Эх, люди, люди, — философски заметил он. — Вы не знаете, что творите.

— Заткнись! — рявкнул Валера и плотнее прижал лезвие к шее.

— Значит, так, — заговорил, отсмеявшись, Рудольф. — Даю вам, уродам, последний шанс. Если вы прямо сейчас бросите свои игрушки вон в те кусты и быстрым шагом потеряетесь отсюда, всё у вас будет, как прежде. В противном случае ваши жизни сегодня изменятся раз и навсегда, причём не в лучшую сторону.

— Ты уверен? — вздохнул Михаил.

— Они сами так решили, — пожал плечами Рудольф. — Ну так что?

— Закрой пасть, — заревел Витек. — А не то я тебя…

— Ну что? — Рудольф обхватил ладонью лезвие заточки и с силой дёрнул на себя.

Сталь легко вошла в тело Рудольфа в области печени, но вместо того, чтобы распороть плоть, сжалась в комок, как кусок пластилина. Молодой человек не шелохнулся. Ни одна мышца на его лице не пришла в движение. Он всё так же спокойно смотрел на Витька, получая искреннее удовольствие от того, какой эффект произвёл на рецидивиста-каталу его трюк.

Витек задрожал, отстранился, сделал несколько шагов назад. Споткнулся о кусты и рухнул на спину. Валера, который всё ещё не понимал, что происходит, смотрел то на своего приятеля, то на Рудольфа.

Михаил тяжело вздохнул. Мягко двумя пальцами тронул лезвие бабочки. Нож в одно мгновение раскалился до красна. Валера вскрикнул и выронил оружие. Не сводя глаз с Михаила, который вдруг как-то засветился на фоне темнеющего вечернего неба, неуклюже, хватаясь за обожжённую руку, засеменил к сопящему на земле Витьку. Помог тому подняться.

Глазами, полными первобытного ужаса, они смотрели на двух молодых людей, стоящих перед ними. Один был похож на другого, при этом они были очень разными. Один в чёрном, другой в белом. Один с карими, другой с небесно-голубыми глазами. У обоих вьющиеся волосы. Так теперь было модно. Чёрные и почти белые. Оба улыбались. На их лицах не было злобы и ненависти. В выражении одного из них можно было прочесть триумф. У другого — всеобъемлющую и всепоглощающую любовь.