Бесы в банке

Глава 1

Кларенс любит бесов, бесы любят его, а все вместе они любят деньги. Любовь к деньгам по их общему мнению не имеет в себе ничего предосудительного, поскольку деньги — это еда, а еда — это жизнь. Едой, то есть харчами, тоже, кстати, не стоит перебирать. Желудок Кларенса способен переварить все, а желудки бесов — ещё больше.

Именно поэтому деньги играют важную роль в жизни Кларенса, он им радуется даже тогда, когда за его услуги с ним расплачиваются чеками.

Чеками!.. Кто в наше время интернета и онлайн-переводов вообще заботится носить с собой чековую книжку?! И выписывать чеки? Бумажные!

Но этот конкретный чек, который Кларенсу небрежно сунули в нагрудный карман, оказался чеком на большую сумму. Непропорционально большую для в общем не очень значительной услуги, которую оказал этой милой старушке Кларенс (он вообще полагал, что делает эту работенку бесплатно, потому что старикам он вообще довольно часто помогает просто так). Его позвали выманить из-за холодильника беса и “как-нибудь с ним поговорить, чтобы не хрюкал по ночам! Только ни в коем случае не убивать!”. Проявленный бес оказался настолько разожравшимся (старушка прямо за холодильник крошила ему булки), что попросту не мог пролезть в узкую щель между холодильником и стеной. Вот и хрюкал, когда пытался. Кларенс собирался забрать беса с собой, усадить на диету на пару месяцев, а потом продать на Амазоне, потому что именно такие, коротколапые и с кисточками на ушах, у него в коллекции уже были. Но старушка поджала губы и сказала, что уж она-то присмотрит за “бедняжкой”, попросила только раздобыть подходящую банку и объяснить, как за ним ухаживать. А потом угостила булками уже самого Кларенса и сунула ему в нагрудный карман куртки бумажку. Кларенс думал — десять или пятнадцать злотых. А обнаружился чек на две тысячи. Он попытался его вернуть, но нет. Старушка в своём уме и — находясь в полном и здравом рассудке! — сама распоряжается своим чеками. А беса она назвала Густавом.

Проблема в чеке была только одна — его нужно было обналичить.

Банки, откровенно говоря, всегда Кларенса подавляли своими яркостью, строгостью и бюрократическим величием. Этакие распластанные на толстом брюхе серые этажи. И если бы там хоть работники (служители денежного культа вылитые, наверняка ночами льют на бухгалтерские проводки невинную кровь клиентов!) по-человечьи изъяснялись. А ещё они на Кларенса всегда смотрят с подозрением. Возможно, из-за весьма потрепанной толстовки. Он не производит впечатления человека с деньгами. Ну так и банки не производят на Кларенса приятного впечатления! Так что всё взаимно.

…Утром Кларенс подготовил трёх бесов к продаже, запаковал в силовую банку, чтобы и проявились хорошо, и не сбежали. Задал им корму сверх нормы, чтобы не сильно возмущались. Провел с ними серьёзную беседу, чтобы у нового хозяина вели себя прилично. В общем, основательно подготовился. А карман жёг чек на эту сумасшедшую сумму. Кларенс даже не подумал ещё, на что эти деньги потратит. Его целью сегодня было забрать эти деньги, подержать в руках и перекинуть на карточку, чтобы потом ещё полюбоваться цифрой на счете. По одному делу за раз.

И Кларенс отправился в банк. На входе требовалось пройти через рамку, и та, конечно, учитывая отношение банков к Кларенсу и Кларенса к банкам, запищала. Даже скорее завыла.

И ленивый, толстоватый охранник хамски хмыкнул:

— Что у вас там? Грабить пришли? — и издевательски хрюкнул. Мысленно Кларенс пометил себе оставить об этом охраннике отзыв на сайте банка, даже поискал его имя на бейдже. Тут же забыл, конечно, потому что пришлось расстегивать рюкзак, доставать банку с бесами, а те, разумеется, оживились и решили, что вот сейчас как выскочат, как разбегутся!.. Ну-ну. Охранник выпучил глаза в изумлении, открыл было рот — наверно, чтобы сказать, что с животными в банк нельзя, но бесы-то не вполне животные, и…

Кларенс быстро мимо него прошмыгнул и поскорее занял очередь. Очередь опасливо косилась и даже вроде как отодвинулась, отсела подальше. Бесы вовсю высовывали длинные языки, корчили рожи — дразнились и получали от этого удовольствие. Им единственным здесь все нравилось. Кларенс уселся в кресло, бесов пристроил на коленях и принялся ждать.

Очередь двигалась неспешно, даже дремотно.

Или, может, дремотность была связана с недосыпом Кларенса. Или погода такая — хмуро и душновато. В общем, бесы, как им и положено — бесились, а Кларенс пытался не заснуть и не проворонить свою очередь. Он крепко задумался: на днях с ним такое произошло, что на недели раздумий хватит. Он не очень-то понимал, что это конкретно было, но понял главное — он чуть не помер. Обидно помереть в двадцать шесть лет, ещё обидней помереть внезапно. И вот это колотящееся сердце ему запомнилось крепко до того, что он с ним, колотящимся, просыпался две последние ночи.

Это, наверно, какое-то стрессовое расстройство, потому что он толком не помнил, что именно ему снилось, но каждый раз ужасно пугался.

Было и хорошее: он жив, а жить — круто. И ещё хорошее — он наконец-то познакомился со своим странным соседом и мог с уверенностью сказать: всё, что рассказывают про него соседки, правда если не по форме, то по существу. Сосед интригует. Сосед как-то связан со смертью, с темными потоками, с магией умирания, и, возможно, даже понимает, как и откуда берутся бесы. Сосед интригующ и интересен. И он на прощание, уже после того, как помог собрать раздёрганную сумку и рассадить по её карманам испуганных краснохвостых, сказал нечто вроде "Ты заглядывай, если чего. Где живу — знаешь".

В общем, Кларенс планировал слегка подуспокоиться, привести нервы в порядок, а потом на самом деле заглянуть и задать все вопросы, которые только придут в голову.

Действительно — задремал.

Вздрогнул и проснулся — пронзительно звенела та самая рамка на входе. В рамке в нелепой позе замер толстый охранник — с самым нелепым и дебиловатым выражением лица, полуоткрытым ртом и полуприкрытыми глазами. Будто парализованный. Или не будто.

— Это ограбление! Все на пол! И не дергаться! Дернется кто — убью! Убью нахрен! Только попробуйте!

Все закричали и повскакивали с кресел, повалились, запричитали. Кларен, спросонок мало соображающий, повалился тоже. И, разумеется, повалился неловко и неудачно, расшиб колени и локоть, а приземлился на сумку животом, выпустив из рук банку. Та звонко и звучно шарахнулась об пол...

И разлетелась осколками и бесами, прыснувшими — засранцы! — во все стороны.

Наступила немая и удивленная пауза. А бесы воспользовались и радостно застрекотали.

И тогда этот, который грабитель, взорвался криком и истерикой:

— Прекратить! Эй! Это ты?! А ну прекрати!

Он оказался довольно щуплым и отвратительно нервным, несолидным для грабителя банков. Вот совсем. Даже чулок на голову не натянул, кстати. Но с каким-то мерзко сияющим заклятьем на самых кончиках пальцев одной руки и с пистолетом — в руке другой.

— Ты! — потребовал. — Немедленно прекрати! Это! Немедленно!

— Не могу, — просипел Кларенс, прижимаясь щекой к холодному и не слишком чистому полу.

— А ну! Кому сказал! — и пребольно пнул Кларенса под рёбра.

— Не могу. Сказал же.

На этот раз страшно не было: в сравнении с тенями в подворотне этот грабитель был скорее смешон, чем пугающ. Тем не менее, сказал себе с удивлением: а ведь умереть можно и вот так, и вот здесь. И получил ещё разок под ребра. Бесы, впрочем, весело разбежались и теперь грабителя волновать перестали. Ну, хоть кому-то весело.

Кто-то тихо всхлипывал, это хорошо было слышно в тишине банка.

— Деньги несите, — велел грабитель. — Тогда никто не умрёт.

Всхлипывала, разглядел Кларенс, банковская сотрудница, совершенно утратившая свое банковское высокомерие и к тому же порвавшая колготки. Она лежала рядом с Кларенсом и выглядела так, будто вот-вот лишится чувств. Он не выдержал и шепнул ей:

— Не плачьте. Всё хорошо будет.

Она только горше всхлипнула. Мда.

Где-то далеко завыли полицейские сирены. Видать, кто-то успел нажать тревожную кнопку. Плохо, что все эти сирены услышали.

Плохо…

Как же всё нелепо. И, главное, непонятно, удастся ли вообще теперь чек обналичить. А ведь какие деньжищи!..

Вдруг грабитель заверещал не хуже бесов — высоким, тоненьким и каким-то детским голосом.

— А-а-а! Уберите! Уберите!

Бесы. Его обсели и принялись во все стороны раздергивать бесы, кто-то из них выхватил пистолет и, не удержав, шмякнул на пол.

И дрянь с его пальцев сорвалась жирной каплей и понеслась, свистя, над головами лежащих людей. Завизжали и запричитали.

— Стоп! Тихо.

И вдруг да, стало тихо. Даже перестал визжать этот придурок, грабитель, а бесы замерли, нелепо свешиваясь с его, грабителя, частей.

И все уставились на человека, который легко прошёл через рамку, попутно прищелкнув у носа охранника, отчего тот тихо сипливо выдохнул.

— Ну, тихо, хватит. Всё.

Продолжали смотреть на человека в чёрной куртке, человека, знакомого Кларенсу по недавнему приключению в подворотне… Мерзкая дрянь с пальцев грабителя мягко всосалась человеку куда-то в районе кармана и с тихим причмокиванием исчезла.

Грабитель зашвыркал носом.

— Безобразие! — с чувством сообщил человек — Ковжек — и хмыкнул. — А все-то нужно было нормальную рамку поставить, а не это… нечто. Небось, еще деньги заплатили.

Подошёл к незадачливому грабителю, аккуратно снял с его носа самого жирного беса и сунул туда же в карман.

— Кларенс, — позвал. — Ты там жив? Норма?

— Вроде бы, — проворчал Кларенс, поднимаясь. — Опять банку разбил.

Как раз подоспела полиция.

Мда. Не зря Кларенс не любит банки. Не те, в которых бесы, а те, где деньги лежат.

Нехорошие это места.