Байки от Прокси

1. Клуб городских легенд

Небольшой декоративный светильник, имитирующий пламя, на настоящий костер, конечно, не тянул. Впрочем, раскинувшийся вокруг вечереющий парк тоже не слишком походил на лес – но нескольких подростков, которые собрались под раскидистыми кустами сирени вокруг светильника, такие мелочи не волновали. Когда тебе неполных четырнадцать, а настоящий лес ты видел только на картинках в старой книге – этого более чем достаточно, чтобы представить себя путешественником, затерявшимся в диких дебрях. Голоса запоздавших прохожих, изредка доносящиеся с центральной аллеи дебрей, путешественники дружно игнорировали.

- Итак!.. – зловеще понизив голос, заявил один из подростков. – Сегодняшнее заседание Клуба Городских Легенд объявляю открытым! - Я ж тебе говорил уже, - нетерпеливо перебил его второй. – Это не легенды, а самая что ни на есть правда. Про Внешних так точно. - Не придирайся, Валерка, - откликнулась девочка – кажется, единственная в чисто мужской компании. – Красиво же звучит. И вообще, когда человек живет так, что про него книги писать можно – его как называют? Живая легенда, во! - Городская, между прочим, - подтвердил председатель клуба. Валерка только махнул рукой, копаясь в рюкзаке: когда сидишь у костра в необитаемой глухомани, почему-то очень хочется есть. – Так, кто там у нас по жребию первый? Миха, давай, начинай!

Худенький белобрысый подросток поежился, не то от вечерней прохлады, не то от волнения. - Короче, вот. Было это в Нижнем городе несколько лет назад. Там начали пропадать девушки… - В Нижнем городе есть девушки?.. – с сомнением протянул молчавший до сих пор участник клуба, сумрачный лобастый парень, чуть постарше остальных. - Балда ты, Рус, - с чувством сказал Валерка, вгрызаясь в бутерброд. – Разумеется, они там есть, и не хуже этого твоего.. клуба фанаток имени Руслана Великолепного! Можно подумать, там внизу не люди живут, а исключительно живые легенды. Или не очень живые. Парень хмыкнул, не подтверждая, но и не отрицая наличие фанаток. Девочка ойкнула и подвинулась поближе к «костру», хотя тепло от него и было чистой видимостью. - Тихо вы, - недовольно шикнул председатель. – Не перебивайте. Что было дальше, Мих?.. - А дальше их начали находить, - Миха еще больше сьежился, не в силах совладать с ужасом собственной истории, - Мертвыми. И в их телах не было ни капли крови! Как будто выкачали. - Вампиры, что ли?.. – усомнился Валерка. – Ну это-то точно сказки. - Сам ты вампир! Черные хирурги. Они похищенных девушек на органы разбирали, для Внешних. Ну точнее, планировали разобрать, но что-то пошло не так, только кровь слить и успели… - А на кой Внешним какие-то там органы? – спросил Руслан, недоверчиво покачав головой. – Они ж вроде по автозапчастям специалисты, а не по человеческим. - Так они ж там через одного – киборги!.. И живут вечно. Им же надо изношенные части тела на что-то менять? - Киборгов не бывает, это научная фантастика, - подала голос девочка. - Ой, Верка, да ладно! А твой сосед, дядя Игорь – его тоже не бывает, что ли? С его протезом колена и кардиостимулятором?

- Ничего вы про Внешних не знаете, - отозвался Валерка, с сожалением отметив, что одного бутерброда для целого вечера историй было маловато. – Киборги, вампиры.. тьфу. Такие же люди, как мы. А вот их обычаи – это уже другой разговор. - Ты-то откуда знаешь? – попытался возразить Миха, но председатель, осознав, что инициатива безвозвратно уплывает к следующему рассказчику, решил этому не мешать. - Так, Мих, источники информации мы договорились оставить за скобками. И что там про обычаи Внешних?

- Их всегда одинаковое количество, - начал Валерка, убедившись, что все слушают внимательно. – Если приходит новый – он должен убить предшественника. В драке один на один, без оружия. Ну, в смысле, без огнестрельного, хотя его у них полно – но это древняя традиция, чтоб без стрельбы. И там пофигу, разная весовая категория у противников или что - бывает и так, что приходит какой-нибудь хмырь неприметный и сразу здоровенного Внешнего убивает… - А если новичок - девушка? – озадачился Руслан. – Против парня выйдет? Может, они хотя бы одного пола противников подбирают, раз уж на прочие параметры им наплевать? - Дались тебе эти девушки, а!.. Ну.. наверное, подбирают. Не знаю. Короче, дерутся насмерть, пока один не останется – а потом победитель забирает машину проигравшего. И должен сам его похоронить. - Ужас какой, - восхищенным голосом протянула Верка, глядя почему-то не на рассказчика, а в сторону. – Вот бы поглядеть на их кладбища. Сань, а тут светлячки водятся? А то там что-то в кустах светится… - Делать тебе нечего, что ли? – фыркнул председатель Саня. – По кладбищам Внешних шастать? Водятся.. вроде бы. - Нету у них кладбищ, - глаза Валерки горели азартом, не хуже светлячков. – Они убитых не в землю закапывают, а сжигают. Бензином плеснули, спичку бросили и привет. Пепел потом ветром развеется. А еще говорят, что они живут – ну, может, не вечно, но очень долго – потому что отдали душу дороге. - Это как?.. - А это у них обычай есть, тоже древний – перед тем, как впервые сесть за руль, ножом по руке кааак… - Ой!!... - Блин, Валерий, ну хорош, у нас тут вообще-то леди. - Да я не из-за Внешних! Черт с ними, с их обычаями.. Тут что-то ползает! В траве!.. Длинное! И холодное!

Редкие посетители парка, задержавшиеся до темноты, недовольно проводили взглядами стайку подростков, которые стремительно пронеслись мимо них и исчезли в сумерках. И куда только родители смотрят?... Дети в парке почти до ночи, без какого-либо сопровождения! Забытый светильник сонно помаргивал сквозь густую листву, издалека действительно напоминая далекий костер. На город опускалась ночь.

2. Последний киногерой

…Какое красивое небо. Никогда не думал, что оно может быть таким разноцветным, да еще ночью - карамельно-сиреневым, переливчатым, а вовсе не черным, как на окраинах. Звезд, правда, не видно. Жаль. Зато хорошо видны улетающие вверх яркие полосы зданий – неоново-зеленые, синие, оранжевые, мерцающие зыбью рекламы и черными всплесками помех..

Н-да, вот это меня приложило. Как этого самого, ну, как его.. забыл. Я еще про него читал в древней бумажной книге, перед тем, как зашвырнуть ее в костер. Там парень тоже хорошо огреб, так же валялся на поле боя (вблизи города с непроизносимым названием) и пялился в небо - правда, оно было дневное, голубое и высокое…

Точно, башкой повредился. Не припомню, чтоб меня когда-то заботил цвет этих гребаных зданий или, тем более, неба. Со стенкой я познакомился, прямо скажем, весьма близко, по милости этого урода. Кстати, где он?

Нет, правда, где он? Какого черта? Я должен его видеть в сетевом режиме! Остальных-то, наших, вижу - вон, неподалеку...

Так, это еще что, система слетела от удара об стену? Почему ни один из них не опознается как живой? Или…

Черт подери все сущее, я что, один тут еще жив?

Темный проулок между домами, подсвеченный неярким, мигающим лиловым светом, действительно напоминал не то поле боя, не то сюрреалистический клип: замершие в разных, порой причудливых позах фигуры, казалось, двигались в странном, дерганом ритме. И только когда неон вспыхивал ярче, становилось понятно – что грязный асфальт вокруг залит совсем не водой.

Рослый, коротко стриженый парень, стоящий посреди этого разгрома, чуть повел плечами, огляделся, будто сканируя местность. Не найдя вблизи, видимо, ничего интересного, он аккуратно перешагнул ближайшее тело и неторопливо удалился. Из-за угла донесся звук мотора и шелест шин отъезжающего автомобиля.

Через несколько минут одна из фигур, лежавшая в самом темном углу подворотни, зашевелилась более отчетливо. Тощий подросток, с разбитой в кровь головой и выдранной наживую аугментикой. Он попытался встать, не удержался на ногах и снова свалился в лужу.

Далекий вой полицейских сирен он встретил улыбкой – возможно, первой в своей жизни. И уж точно - первой, адресованной представителям власти.

- Имя?

- Я.. не помню.

- Возраст?

- Пятнадцать… скоро будет. Можно мне воды?

- На, пей. Несовершеннолетний, значит... Угораздило же влипнуть. Не трогай башку, кому говорю! Раз мозги на пол не высыпались - значит, заживет. Ладно, потом проясним твою темную личность, меня пока больше интересует, что там на углу возле бара произошло. Рассказывай, как дело было.

Подросток поднял голову и жалобно посмотрел на полицейского. Вода в стакане кончилась – он поставил его на край стола, неловко потер исцарапанные, перебинтованные руки и задумался. Вентилятор над головой работал почти бесшумно, но все равно раздражал. Громко тикали настенные часы. Зачем в полицейском участке часы.. кому вообще нужен этот глупый механический пережиток прошлого? Он снова машинально потянулся почесать голову под повязкой, отдернул руку и заговорил, с трудом подбирая слова.

- Ну.. я не знаю… с чего начать? Наверное, с того ублюдка на зеленом байке… Все же знают, это наш район, через него можно ездить, только если договоришься. А тут этот. Наверное, дорогу срезал через нашу территорию, или заблудился, фиг его знает. Не, если бы просто проехал мимо – да кто б его тронул-то, пусть себе. А он остановился – я не понял, зачем, то ли с байком что-то, то ли ему самому плохо стало… А может, повыделываться хотел, типа, я такой крутой, куда хочу, туда лечу! В общем, ребята наши пошли разбираться.

- Что было дальше?

- Ну.. мне не очень видно было, туда наших человек пять подошли.. он вроде с виду такой, невысокий, не смотрелся опасным. А только я гляжу – из наших двое уже на земле, а этот хрен с горы вывернулся как-то, на байк прыгнул и с места как рванет... одного еще по дороге сбил, даже не тормознул… Ну беспредел же это!

- Угу, кто бы говорил про беспредел. Дальше?

- А дальше что – ну поорали, выпустили пар, а что тут делать, поди его поймай – вжух и испарился. И даже в сети его не отследишь, наш один попробовал – тут же отрубился, через час только в себя пришел, сам еле живой, серый какой-то. Говорит, это что еще за дорожный демон, у него же, нахрен, тысяча лиц и мельтешат так, что ни одного не разобрать! Парни еще поржали потом – мол, на машине времени к нам свалился, не иначе, байк-то раритетный. Ну… не здорово оно все, но это ж город. Здесь всякое бывает. А потом.. явился этот. На следующий день… или позже.. извините, я не помню.

- Ладно, когда именно – это мы выясним. Явился-то кто?

- Да этот, призрак…

- Чего??...

- Ну правда! Я не вру! Посмотрите сами записи с моей системы! Его не видно было, честно, вообще не видно!

Полицейский утомленно провел рукой по лицу. Когда же закончится эта бесконечная смена? То пожар, то ограбление, а теперь еще и эта безумная резня с участием «призрака». Вид сваленных в кучу, как манекены, тел покоробил даже его, невзирая на многолетний опыт – а перекрученный, окровавленный пучок проводов, торчащий из-под кожи единственного выжившего, он и сейчас предпочел бы не вспоминать. Он посмотрел на перепуганного мальчишку, который съежился на стуле в комок, с почти отеческой жалостью.

- Парень, угомонись. Я правильно тебя понял – ты говоришь про «второе зрение»? Про сетевой режим?

- Ну начальник, ты чего… В смысле, вы чего.. Все же знают…

- Так, хорош выделываться. Суду все равно, что там все знают – мне от тебя нужен ясный и четкий ответ, под запись. Вслух.

- Хорошо, хорошо, я понял. Ну… в общем, режим сканирования внешней среды.. это только с прошивкой возможно, но она же у всех есть.. это когда можешь переключаться с обычного зрения на схему, такую цветную, на ней видно всех таких же, как ты, подключенных. И еще основные параметры их тоже можно посмотреть, и кто в сети сейчас… Я все правильно рассказал?

- Умница. Валяй дальше.

- Ну и вот, вы же знаете, что если прошивки нет – то это или по решению суда отключили, или сразу не было. И такого неподключенного никогда «вторым зрением» не увидишь. Но это тогда означает, что такой чувак вообще неизвестно где родился, не регистрировался никогда и черт знает откуда взялся, и.. я бы с таким конченым, честно, связываться бы не стал. А этот был как раз такой. Явился на какой-то древней тачке, у самого вид, будто из старых фильмов только что вылез.. Он когда в конце переулка появился – я думал, меня глючит. Ну точно кадр из фильма – стоит такая здоровенная черная тень и на нас мрачно пялится. Вот не вру, начальник – мороз по коже. Я же знаю, я видел – так смотрят, когда никого в живых оставлять не собираются.

- А получше описание можешь дать? Рост, габариты, еще какие-то приметы?

- Здоровый. С вас ростом, если не побольше, только в плечах шире. Волосы светлые.. короткие.. футболка какая-то темная.. нож на поясе. Железа совсем нет.. в смысле, это, имплантов нет, ни одного. И его не видно было! В системе не видно! Просто так – да, а переключился – нету!

- Понял, понял, отморозок без прошивки, неудивительно, что вы его могли видеть только простым глазом. И?...

- А дальше.. я не очень хорошо помню. Драка началась, я думал, его сразу положат - ну один же, а нас сколько! А он, гад, двигается так, что его и просто глазами-то едва видно. Почти как с тем байкером было, только гораздо хуже. Одному, кажется, глотку перерезал, еще одного просто об стену приложил, только так, что он уже не встал, я испугался, хотел сбежать, а меня как-то случайно прямо на этого урода и вынесло. И.. и он, кажется, от меня просто.. ну, отмахнулся. А потом не помню, что было. А!.. Нет, помню. Он ко мне подошел, добить хотел, но передумал. Буркнул что-то насчет того, что мол, зря я в такие годы с такой компанией связался, да поздно уже переучивать.. отвернулся и ушел. То есть, уехал. Ну, наверное, уехал – я слышал, как машина отьезжала. Я больше ничего не знаю, правда! Вы его найдете? Найдете же?...

- Мне бы твою уверенность, - полицейский скептически хмыкнул, налил себе кофе и подошел к окну. За окном переливался огнями ночной город. – Попробуй его найди, без прошивки и регистрации, «призрака» вашего… А вообще, пацан, ты везунчик. Про того байкера я что-то слыхал - а вот про громилу из старого кино еще ни разу. Но судя по тому, что после его вмешательства ваша банда стала историей – тебе очень, очень крупно повезло. Ладно, вали уже отсюда.

- Я.. могу идти?

- Но чтоб явился по первому же запросу. И мой тебе совет: больше не связывайся с теми, кто тебе не по зубам. Да еще и настолько не по зубам.

Хлопнула дверь. Полицейский задумчиво побарабанил пальцами по стеклу, залпом допил кофе, окинул взглядом опустевший кабинет и вернулся к отчету.

Дежурство обещало быть до тошноты.. интересным. И очень, очень долгим.

2020 г.

3. Три истории

…Костер рассыпал искры, подкрашивая отблесками светлую летнюю ночь, и, вместе с расположившимися рядом фигурами, смотрелся настолько живописно, что его хотелось рисовать. Один из сидящих у костра, собственно, именно этим и занимался: делал наброски в блокноте, пытаясь использовать свет полной луны вместо фонаря. Получалось не очень. Рисующий хмурился, тер глаза, но упорно не бросал своего занятия.

- Учти, зрительные клетки восстанавливаются плохо, - назидательно обратился к нему другой, не отрываясь от своего занятия – нарезки колбасы идеальными кругами. - Точнее сказать, почти не восстанавливаются, во всяком случае, у биоорганизмов.. Ай, черт!!... Некромант, я все понимаю, за рабочим инструментом надо следить и все такое. Но какого ж нездорового черта ты и кухонные ножи до состояния бритвы затачиваешь?

- А ты не отвлекайся, - Некромант бросил в сторону Прокси моток пластыря, который тот поймал одной рукой, и потянулся за закипающим чайником. – Сам знаешь - что из моей руки взял, то против тебя же и обратится. Можно подумать, баек не слышал.

— Завтра же верну тебе твою флэшку, твой полудохлый комп и твои старые кроссовки! – горячо пообещал Прокси, заматывая порезанный палец. – И даже думать не буду, какое смертоносное заклятие ты на них наложил, тем более что все равно они мне велики оказались. Или.. или вон Мареку отдам, такая же орясина, ему подойдут. Если через вторые руки попадет, то, наверное, не смертельно. А что это наше юное дарование выглядит так бледно?.. Не, я понимаю, романтичный лунный свет, готичный профиль.. нет, я что, правда так жутко выгляжу?

- Кровь как следует вытри, - фыркнул Марек, откладывая блокнот в сторону. - Да не бойся, Вэл, это просто порез. Прокси и сильнее доставалось – как видишь, сидит здесь вместе с нами, живее всех живых.

- Да я ничего.. – чуть дрожащим голосом ответил темноволосый подросток. – Я это.. боялся крови. Раньше.

- Видимо, значительно раньше? Что-то при нашей первой встрече ты ни крови, ни меня, ни поездов не боялся, - Марек улыбнулся, вспоминая эту самую первую встречу. Ну да, не всякий подросток – да чего там, почти ребенок! – сумеет сохранить самообладание при виде ожившей городской легенды. Возникшей из-за угла, в буквальном смысле, с руками по локоть в крови.

- Ну.. это другое, - замялся Вэл. Марек молча потрепал его по макушке.

- И вообще, - продолжил Прокси, любуясь колбасной раскладкой. – Слегка смутиться при виде кровищи – это мелочь, вполне естественная в таком нежном возрасте. Главное, чтоб не как пан Заславский.

- Главное, чтоб не как наш с тобой общий падаван при виде бесчувственного Заславского, - Некромант улыбнулся, но улыбка вышла какой-то недоброй. – Во всяком случае – не в ближайшее время. Рановато еще.

- Ничего не понимаю! - честно заявил Вэл, вызвав взрыв хохота у всех собравшихся. – А теперь не понимаю еще больше! Что я смешного сказал-то? И кто такой этот пан?

- Все в порядке, братишка, - Марек утер слезы и еле сдержался, чтоб не заржать снова. – Ты просто сейчас меня в таком же возрасте процитировал.. когда от моего «ничего не понимаю!» тут все просто вешались.

- Ой да ладно, нормальная детская любознательность.. эй, эй, я не против подушек, но поленом кидаться не надо, я, в конце концов, и так лицо пострадавшее! Да, ты был длинный для этих лет и отмороженный, но ты был ребенком! А что касается пана Заславского – так я могу и рассказать, если никто не возражает!

- Валяй, - Марек махнул рукой и растянулся на земле. Земля была теплая, несмотря на то, что дело шло к полночи. – У тебя лучше получится. Мне детали не удаются.

- Ну, если твой Пассажир пообещает не падать в обморок от описаний.. Мы договорились?.. Ага. Так вот, - Прокси уселся поудобнее. – Это было года два назад, где-то под Смоленском… Слушайте, ну вы хоть поясняйте парню, почему ржете! Про поляков и Смоленск он в школе наверняка не проходил!... В общем, пару лет назад под Смоленском случилось неприятность. Какие-то мутные типы решили, что им очень мешает жить один Внешний, родом из Польши, которого звали Стас Заславский. Кстати, в некотором роде крестный твоего Водителя. Это он когда-то прозвал его Мареком, да… Впрочем, не будем отвлекаться. Стас парень крепкий, даже более чем, но крайне мирный. И у него гемофобия.

- Чего-чего у него?

- Ге-мо-фо-бия, - по слогам произнес Прокси. – Он боится крови, как ты. Точнее, значительно больше, чем ты – не морщится, не бледнеет, а прямо сразу падает в обморок. И красиво в этом обмороке лежит, пока не поднимут.

Вэл с опаской покосился на Некроманта, но тот заваривал чай с самым мирным видом и дополнять рассказ не спешил.

- Какое-то время Стас довольно успешно держался против этой шушеры, - Прокси старательно заклеил разболтавшийся кончик пластыря и сцапал бутерброд с подноса. – Ну.. видимо, до первой крови, не знаю уж, их или его собственной. Ему неважно, от какой именно в обморок сползать. Когда мы с Мареком, по чистой случайности, оказались там – пан Заславский валялся на обочине и выглядел преотличнейшим покойником. А надо сказать, твой Водитель очень не любит, когда кто-то причиняет неприятности или, хуже того - убивает кого-то, кто ему дорог.. Да и вообще, вредит Внешним.

Марек стиснул кулаки, но ничего не сказал.

- …И вот, значит, останавливаемся мы на обочине, Марек влетает в эту толпу, как ангел мщения, и начинает эээ.. нести возмездие. Без удержу, без разбору и без пощады. Я в эпицентр не лезу, подхожу, значит, к Стасу с целью воздать ему последние почести.. а этот обморочный поляк, понимаете ли, дышит. Хорошо так дышит, отчетливо. Просто в сознание не приходит. Ну.. что мне еще оставалось делать, кроме как вылить ему на голову бутылку воды, снятую с его же байка? А что она была газированная, и вообще не вода, а пепси – не моя вина!... И что она щиплется, когда в глаза попадает – мне тоже знать было неоткуда, я газировкой обычно не умываюсь! Нет, вот чего ты ржешь, а? Вот чего ты опять ржешь? Я, между прочим, драматическую историю твоего берсекерского припадка пересказываю, самым что ни на есть классическим способом воздаю хвалу герою, а этот герой…

Марек махнул рукой и отхлебнул чая, пытаясь не подавиться – невольная улыбка никак не хотела исчезать. Вэл с облегчением перевел дух. Повисшее было в воздухе напряжение рассеялось без следа.

- В общем, пан Заславский благополучно воскрес, к нашей общей радости, Марек даже не особо запачкался.. так что все кончилось хорошо, - закончил Прокси. – А мне чая? Я требую награды за складно сложенную сагу!

- А эти.. которые нападали?

- А, да кто вообще этих дохлых гопников считает, - Прокси махнул рукой и уютно свернулся в старом автомобильном сиденье, которое служило ему креслом. – Что были, что не были. Хочешь жить - не трогай Внешних. Хотя, надо признаться, мне было даже немного жаль, что Стас так недолго пролежал в элегантной позе поверженного ангела. Такую модель рисовать бы и рисовать.. Ты не художник, Вэл, но поверь на слово – такие натурщики на вес золота!... Мой собственный бывший ученик позирует крайне редко, а это сиплое бедствие у меня уже сто раз перерисовано во всех возможных ракурсах…

- А это.. – Вэл задумался. – Да, я не художник.. но вроде ж есть такой жанр – автопортрет?

Прокси прыснул, чуть не пролив свой чай, но вовремя поймал кружку.

- Да как тебе сказать.. жанр-то есть, но свою собственную рожу я и без зеркала по памяти нарисую. А для того, чтоб улучшать навыки, надо рисовать все тело, понимаешь? При этом, желательно почти или совсем без одежды. И ничего пошлого тут нет, не красней, это искусство. Тем более что полураздетый Некромант - это вообще.. не столько эффектно, сколько угрожающе. Хотя, в некотором роде, своя эстетика в этом есть.

- А… а что тебе мешает.. – Вэл покраснел, но все-таки закончил фразу, - рисовать себя почти без одежды? Это потому что зеркала нет?... – он окончательно стушевался и натянул на голову капюшон толстовки, хотя было совсем не холодно. Но Прокси, вопреки ожиданиям, не стал ни язвить, ни возмущаться. Он отхлебнул почти остывшего чая и задумчиво уставился в костер, наблюдая за всполохами огня.

- Никто и никогда не видел Прокси раздетым, - подал голос Некромант. – Подозреваю, что даже он сам. Хотя.. нет, я видел. Но я, в данном случае, не в счет. И, раз уж у нас тут вечер удивительных историй… - он потянулся, как кот, и так же по-кошачьи сощурился. – То вот тебе вторая история, о призраке в доспехах.

- Во, давай, - отозвался Прокси. – Автобиография - несколько не мой жанр, к тому же, со стороны всегда виднее. Да и потом, даже я уже теряюсь, сколько у этой истории версий!

- Я расскажу ту, которая про Сеть, она наиболее внятная, - Некромант снова поставил чайник на огонь. – Марек, нарежь чего-нибудь к чаю, наш герой сети временно небоеспособен… Так вот. Существует много историй о Призрачном Байкере, который способен прямо с трассы уйти в виртуальную реальность или обратно. Практически все они сходятся в одном: всякий, кто попытается найти его в Сети - сойдет с ума.

- Выыыгорят мооозги! – заунывным голосом откликнулся Прокси, вгрызаясь в очередной бутерброд. Вышло не слишком убедительно, так что он быстро расправился с остатками еды и продолжил: - Инфаркт хватит! На ровном месте! Или инсульт! А жалкие остатки мозгов – вытекут через уши!

- А кто останется в живых – позавидует мертвым, - продолжил Некромант, нехорошо улыбаясь. – Потому что, по одним данным, душа преследователя рассыпется на микрочастицы и сгинет в недрах интернета, а по другим – достанется Призраку как трофей… Но есть и другой способ угробиться при прямом участии нашего сетевого героя: надо всего лишь поинтересоваться, что у него под толстовкой, которую он никогда не снимает. Не надо вынимать Призрака из его доспехов, короче говоря. Чревато.

-Паа-прашу! – картинно возмутился Прокси. – У меня рубашки есть! И футболки! И кигуруми в виде кролика!

- Но ничего из этого ты не снимаешь, - не то возразил, не то поддержал тему Марек. Прокси только молча кивнул, небрежным движением опуская пониже закатанные до локтя рукава толстовки. И – Вэл готов был поклясться, что ему не показалось, хотя неровный свет костра скрадывал детали – помимо уже знакомой ему татуировки, руки «призрака» покрывала тонкая сеть мелких шрамов. И чем выше к локтю, тем больше.

- Легенды гласят, - продолжил Некромант, - Что те, кто все-таки уломал Прокси показаться топлесс – умерли раньше, чем поняли, что они, собственно, видят. А что они там видели – версии, опять же, расходятся. От адской аугментики, ржавой и скрученной на изоленту… до, кажется, черной дыры. Гравитационного коллапса, то есть.

- Зеленой! – прыснул Марек. – Зеленой дыры! Состоящей из мелькающего вверх-вниз двоичного кода!

- Все лучше, чем ржавый паленый хром, - с достоинством заметил Прокси. – Вообще-то я с большим вниманием отношусь к функциональности своего биологического носителя! Да и с эстетической стороны тоже, стараюсь не запускать… И не пялься на меня так, юноша, стриптиза от меня еще никто не дождался и впредь не дождется! – Прокси нервным движением застегнул замок толстовки доверху. – Хватит с меня и Некроманта. Вот уж кто действительно на меня насмотрелся во всех видах, пока в чувство приводил. Зрелище, я подозреваю, было нерадостное.

Вэл непонимающе переводил взгляд то на Некроманта, то на Прокси, но разьяснений так и не дождался. Вместо них внезапно заговорил Марек.

- А вообще, хорошо сидим. Как в сказке. Я когда-то слышал или читал – была в древние времена такая традиция.. когда путники у костра рассказывали истории по кругу – каждый про следующего. Кстати, у нас так и вышло. Прокси рассказал про меня, Некромант - про него… А еще, если не путаю – там было принято чередовать правду с выдумкой, только я уже не помню, зачем. Наверное, чтоб интереснее было.

- Ну, правда с выдумкой у нас уже были, - Некромант аккуратно подцепил бутерброд ножом и потянул к себе. – Третья история, по идее, должна быть наполовину тем, наполовину другим. И рассказывать ее тебе. Про меня. А наш юный друг пусть скажет, на какую тему – а то чуть ли не весь дорожный фольклор как раз обо мне, поди тут выбери.

- А можно? – Вэл оживился. – Пусть тогда.. эмм.. а что там было про то, что у тебя ничего из рук брать нельзя?

- Это та половина истории, которая выдумана, - фыркнул Марек. – Иначе, сам понимаешь, никого из нас уже не было бы в живых. Да и заказчиков Некроманта – тоже, он же их машины руками по винтику перебирает. Но определенная доля истины в этом есть. Я скажу так: Внешним – можно. Или тем, кто ни самому Некроманту, ни кому-то из нас зла не желает. А вот если со злом пришел.. вот тут действительно лучше с некромантовыми подарками не связываться, - он усмехнулся и погладил рукоять ножа. – Причем совершенно неважно, в чьих руках они окажутся в итоге. Просто - не надо так.

- Но это не тянет на историю, - заметил Прокси из глубин своего гнезда. Он снова привычно засучил рукава, но расстегиваться не спешил. – Разве что на констатацию факта.

- Точно, - Марек потер глаза, уставшие от рыжих искр, и продолжил. – Так что история будет не о том, что с подарками Некроманта надо поосторожнее – это и так понятно. А про того, кто принял дар и не поблагодарил за него.

- А, этот.. – Некромант брезгливо поморщился. – Надеюсь, тебе удастся рассказать это красиво. Меня до сих пор разве что сплюнуть тянет.

- Это было довольно давно, мне самому потом рассказали, - начал Марек. – Мы тогда с Птахой на Байкал ездили, нас долго не было… Приехал, значит, к Некроманту незнакомый клиент на старой, очень старой машине. Запамятовал, что это было? Тоже «Кадиллак»?

- Понтиак. Старый, да. Но неплохо сохранившийся.. Впрочем, не перебиваю, продолжай.

- Да, точно, понтиак. Из той легендарной серии, с фениксом на капоте – только сам феникс был уже потертый, как и весь автомобиль. Некромант даже хотел мне потом предложить восстановить рисунок.. но не сложилось. Клиент оказался капризный и странный, все время лез под руку, мешал как только мог, а в финале вообще начал ныть – мол, я в безвыходной ситуации, денег нет, заплатить за ремонт нечем, а ехать-то надо. Но я, мол, слышал, ты забираешь души в обмен на машину.. давай я душой рассчитаюсь? Ну Некромант со зла и выдал – на кой мне твоя душа, она и копейки не стоит. Чуть не подрались.

- Ой, - внятно сказал Вэл и снова попытался скрыться в капюшоне.

– Да что «ой», Некромант в такое не лезет – или убивает на месте, или не трогает. А скверный характер и неприятная рожа – еще не повод убивать. В общем, плюнул, буркнул «дарю тебе и твою машину, и твою душу, только уматывай» и скрылся в гараже. А этот тип, даже не скрывая радости, плюхнулся на сиденье своего «феникса» и свалил.. правда, доехал только до ближайшей заправки.

- А там что было?

- А там он похвастаться решил, перед парнями, которые свой внедорожник заправляли – мол, аж сам Ликвидатор мне машину чинил и денег не взял, потому что я, дескать, сильнее его; и чего про этого бомжа сипатого такие ужасы рассказывают.. Считайте, с подарком уехал - жив, здоров, при машине и с деньгами!

- То есть деньги у него, значит, были, - ровным голосом уточнил Прокси, прищурившись.

- Угу. Более чем достаточно, на ремонт бы хватило. Но он решил, видимо, что честно рассчитываться – неспортивно… кто-то из парней попытался ему рассказать, что подарки Ликвидатора штука опасная, но он и слушать не стал. Парни погрузились в свой «Додж» и уехали. И он тоже.. следом собрался, но не успел. Так никто и не узнал, была это случайная искра, короткое замыкание или что…

- Красиво жар-птица взлетела, - прокомментировал Прокси, провожая взглядом искры костра. – Ярко. Впечатляюще.

- Это уж точно. По всей округе обломки собирали. Заправку, по-моему, и восстанавливать не стали – снесли обгоревшие руины и заасфальтировали наглухо.

- А люди? – тихо спросил Вэл. – Обслуживающий персонал?

- Да там того персонала – пожилой дядька с племянницей, заправка наполовину автоматизированная… И как раз в этот момент им нужно было куда-то отьехать по делам. Когда вернулись, все уже почти догорело, - Марек криво ухмыльнулся. – Я же говорил - подарки Некроманта не вредят тем, кто не желал ему зла.

- Но флэшку я тебе верну, - вклинился Прокси. – Мало ли что! Я не птица, летать не умею, особенно так ярко и в один конец!

- Ты мне туда музыки обещал записать, не забудь, - Некромант хмыкнул, заглянул в свою кружку и потянулся к чайнику. – Господа страшные зловещие легенды, все это хорошо, но на часах-то второй час ночи… молодому поколению пора спать. Иначе завтра не встанет. А я поднимать не буду, это все-таки не мой Пассажир. Да и случай не тот.

- По-моему, он и так уже спит, - Марек помахал ладонью пред носом Вэла. Тот приоткрыл сонные глаза, медленно моргнул и уронил голову на руки. – Твоя правда, хватит на сегодня. Еще немного, и этого мелкого на руках нести придется.

- Я.. могу.. идти сам.

- Вот и давай иди, - Марек сгреб подростка за шиворот. – Я поддержу, если уснешь на ходу. Пошли-пошли.

- Разучилась пить молодежь, - сокрушенно покачал головой Прокси. – А ведь этот еще из лучших. И пили только чай.

- Нормальный парень с нормальным режимом дня, не то что ты, сова укуренная.

- Кто б говорил, прообраз филина питерского! Аааа, не надо! Положи полено! Положи, говорю, где росло!...

На краю поляны Вэл кое-как продрал глаза и оглянулся. Костер почти догорел, но ночь словно бы так и не наступила – только полоса заката начала неуверенно превращаться в рассветную. И где-то там, в этой ночи – оседал на обочину не то пепел, не то странный, несезонный серый снег…Он зябко передернул плечами.

-Замерз, мелкий? – Марек накинул ему на плечи свою куртку. – Ничего не бойся. Здесь - бояться некого. Пойдем... Пойдем домой.

18.04.2021

4. Возвращение

…Опять жара за шестьдесят, Пески взметнулись и висят. И лезешь в бронетранспортер Как в полыхающий костер, Выхватывая из огня Боекомплект шестого дня. А сколько их еще - Спроси пустыню…

- Ну что, браток, живой? Еще повоюем?..

«Браток», старенький внедорожник невнятного песочного оттенка, ответил негромким урчанием. Водитель рассеянно захлопнул капот и полез за сигаретами. Всего три осталось, на заправке надо будет купить.. И зажигалка почти сдохла. И прореху на левой штанине, вообще говоря, не мешало бы заштопать, - лениво думал он, следя за медленно ползущими облаками – слепяще-белыми на ясном голубом небе. Яркое небо сегодня, хорошее. Правильное. Наше…

- Едем к Киру, - бросил он через плечо, не оборачиваясь. Будто побитая временем «Нива» могла его не только услышать, но и ответить. – Подлатаем, походишь еще. Только, похоже, уже не со мной.

- Эй, Серый, хорош помирать! – голос, раздавшийся сзади, одновременно с шорохом шин по асфальту, определенно не мог принадлежать машине. Водитель резко обернулся, привычно прищурившись против солнца: из новенького джипа, притормозившего у обочины, навстречу ему выбирался кто-то очень напоминающий его самого. Только не такой выгоревший от нездешнего зноя, явно более здоровый и явно знающий, чего хочет от жизни. Этакая оптимизированная версия.

- Виталя, ты? Откуда здесь?..

- Да вот, еду по делам, смотрю, ты стоишь, ворон считаешь, – рукопожатие было быстрым и крепким, как и все, что сопутствовало Виталию по жизни. «Оптимизация», - мысленно скривился Серый, но постарался не подавать виду. – Даже не слышал, как я подъехал? Совсем себя списал?

Серый неопределенно пожал плечами, уходя от ответа. Отвечать до тошноты бодрому капитану разведроты, честно говоря, не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Стоять бы так и дальше, ловя свежий ветер… Как он тосковал по этому ветру там, за речкой. Как хотел к нему вернуться, набрать полной грудью и дышать, дышать спокойно и вольно, не ожидая больше ни песка в глаза, ни пули в спину.. Ну, вернулся. И что?

- Ну как это «и что», – Виталя явно растерялся. Серый про себя матюгнулся – черт, и впрямь дошел до ручки, уже мысли вслух поперли бесконтрольно. Так и до шизы недалеко. – Нельзя ж так, Серега. Сколько лет прошло.. Ребят не вернуть. Надо как-то жить дальше. Машина вот у тебя… - бывший капитан повел рукой в сторону «Нивы». – Поменял бы, а? Ну гроб же на колесах. Хочешь, сведу с владельцем автосалона? Тоже из наших, года два уже вместе работаем, подберет тебе джипарь какой-нибудь..-

- Своих не бросаем, - усмехнулся Серый, отбрасывая сигарету. – Лучше до сервиса проводи, а? Не хотелось бы заглохнуть по дороге. Есть тут неподалеку один, в гаражах, механик – бог. И не такое.. поднимал. Тем более, есть у меня еще одна задумка, помимо ремонта.

- Рассказывай? – озабоченное выражение в глазах капитана сменилось живым интересом. Правда, с легким оттенком «чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось». – Тюнинговать будешь? Перекрашивать?

- Угу, почти. Аэрографию хочу. Во весь борт, - он полез куда-то в дебри нагрудного кармана.

Виталий нервно хохотнул, но тут же подавил смешок: шутить бывший десантник явно не собирался. Хотя идея яркой пафосной росписи, с его точки зрения, абсолютно не вязалась с обликом выцветшего «призрака» и его потрепанным отечественным внедорожником.

- Вот чего я на машину хочу, Виталь. Там еще художник по машинам есть, в тех гаражах, тоже - от бога. Я его работы видел – звери всякие, трава, небо.. Все живое. Как настоящее. Вот.. – он замялся, не зная, как объяснить идею, вступившую в голову несколько дней назад. Ветер трепал зажатый в пальцах клочок бумаги – старая, выцветшая фотография, где слабо угадывался вертолет на фоне гор и несколько человек рядом с ним.

- Э.. Серег, - голос Виталия был подозрительно задушевным. – Может, подумаешь еще? Ну ты просто представь, в натуральную величину лица по всему борту.. это ж передвижной мемориал будет. Ну и потом, неразборчиво же.. Как этот художник пацанов нарисует, если он их не знал? Додумает, что ли? Или из твоей башки напрямую возьмет и сфотографирует?

- Не знаю. Честно, не знаю, как, - Серый растерянно улыбнулся и развел руками. – Но я в него верю. Он сможет. Ну так что, проводишь?

- Да не вопрос, братан. Погнали.

Кир встретил его неласково, будто о чем-то догадывался. Впрочем, о машине и ее перспективах они поговорили спокойно. Услышав идею насчет аэрографии, сумрачный седой механик только задумчиво кивнул – мол, тут есть кому этим заняться. И действительно, некоторое время спустя из-за гаража появился высокий молодой парень со шрамом на горле, похожий на ожившую афишу боевика. Держался он настороженно, но без испуга и агрессии. А когда упомянул погибшего несколько лет назад брата… Серый даже сморгнул и чуть подался вперед: вот, опять. Снова тот неслышный, но отчетливый щелчок в голове, как когда-то давно. Как он, тогда, заранее знал, что с этой задачи вернется один.. так и сейчас отчетливо понял: значит, все получится. Значит, этот парень сможет…

Что именно он сможет – Серый и сам не знал. Объяснить толком свою задумку так и не получилось: слова застревали в горле, царапали, как пустынные колючки. Нет, расписать машину-то сможет однозначно, портфолио у парня было впечатляющее. И точно найдет хороший вариант, который не будет смотреться нелепо на старом авто - неяркий и достойный. Но было и.. что-то еще. Невысказанное, не прозвучавшее, незаданный вопрос – ответом на который был короткий кивок парня-киногероя. «Смогу. Сделаю.» И Серый поверил. Бережно передал из рук в руки, как реликвию, старое фото величиной едва ли в ладонь - и успокоенно выдохнул, глядя, как осторожно художник его принял. Как покачал на ладони и убрал в карман косухи, аккуратно, будто спящую птицу.

Появляться в гаражах в ходе работы Марек (так его звали) не запрещал – но Серый как-то сразу решил, что не будет смотреть на промежуточные этапы. Хотелось увидеть готовое, каким бы оно ни оказалось.. но один раз все же не выдержал, пришел без предупреждения. Подошел тихо, не выдавая своего присутствия; не решил до конца, будет ли вообще обозначаться. Художник нервно бродил вокруг полуразобранной «Нивы», на борту которой уже угадывались очертания гор и вертолета. Куда там предполагалось вписывать остальное – было пока неясно, но Серый верил в талант и чуйку гаражного гения. У расположенного неподалеку невыносимо пестрого «хиппи-баса» приоткрылась дверь, и оттуда выглянул какой-то панк. Открыл рот, чтоб поприветствовать пришедшего. Осекся, всмотрелся – не по-панковски жестко и цепко, будто сканируя десантника. Показал издалека бутылку. Серый отрицательно покачал головой. Панк молча пожал плечами, легко спрыгнул на землю и вместе с вискарем пошел к Мареку - видимо, помогать товарищу выходить из творческого кризиса.

Отходил Серый, как привык – незаметно, так и не дав понять, что вообще здесь был. Незачем. Есть вещи, в которые не нужно лезть - он не был художником, но хорошо это понимал. Ничего…. Ничего. Скоро увидимся, - последнюю фразу он снова нечаянно сказал вслух. И улыбнулся.

Через несколько дней телефон тихо блямкнул, разгоняя утреннюю хмарь. Серый с трудом разлепил веки - муторные семь утра, в глаза будто по горсти песка насыпали.. А, снова очередная реклама, а он-то надеялся на сообщение от Марека. Серый негромко выругался - телефонами они так и не обменялись. И решил на всякий случай заглянуть в гаражи - а вдруг готово?

..Те самые горы, черт возьми. Пыльно-выцветшие древние хребты, подернутые синеватой дымкой, тающие в выбеленном до яростного сияния небе. От этого света хотелось прикрыть глаза, возвращалась привычная сухая резь в них – не верилось, что это всего лишь краска на старом металле. «Вертушка» еще не коснулась земли, винт размывался мутным сверкающим кругом – сколько раз он это видел… а вдали, группой в ряд, стояли пацаны. Серега-Рыжий, Валерка, Саня, второй Сашка-москвич, Макс, Юра и Славка. Крайний справа - он сам. Такие же небольшие, неясные силуэты, как на фото – но живые. Настоящие. И это было лучше всего, что он мог себе представить: не имитация, не реконструкция, не «мемориал на колесах» - а просто схваченное и застывшее на секунду мгновение. Пара минут до того, как все, наконец, будет хорошо.

Марек вернул ему фотографию и начал что-то говорить про измененную композицию. - Да… Ты сделал лучше, чем я думал, - Серый потер глаза рукой, стараясь скрыть их подозрительный блеск и непрошеную дрожь в голосе. Кажется, не получилось. - Пусть хотя бы здесь у них все будет хорошо.

Он неловко передал художнику пачку денег, провел рукой по теплому борту – плевать уже, видят или нет… Машина чуть вздрогнула, отзываясь. Ну да, теперь можно не бояться, что заглохнет посреди дороги. Кир и его младший (не то братишка, не то ученик) свое дело знают, растет молодая смена. Вон, до сих пор стоят, смотрят вслед отъезжающей «Ниве», не то оценивая свою работу, не то провожая. Мотор работал ровно, уверенно - как сердце, которое все еще не перестало биться. Шестьдесят километров в час, восемьдесят.. стрелка ползла к сотне. Впереди вставало стеной сумасшедшее, яркое небо в белых полосах облаков, расплескивалось синевой, норовило обнять.

- Ну что, пацаны, - Сергей выдохнул и снова улыбнулся, расслабленно и спокойно, как не улыбался уже много лет. – Давно не виделись. Встречайте.

13.08.2023

5. Перевал

Еще один небольшой рассказ вблизи мира "Будь моим Пассажиром", прямое продолжение предыдущего. Изрядное АУ, но с некоторым кивком в сторону сюжета основного текста.

________________________________________

Спал Марек плохо. Не сказать даже, чтоб мучили кошмары – скорее, настойчиво лез в голову недавний клиент, тот самый десантник со своей "Нивой". Марек даже не мог понять, задремывает, спит или ни секунды не спал, глядя в стену – но перед закрытыми глазами упорно вставали изученные им вдоль и поперек горы с той фотографии. Те самые, с прохладными, тающими в небе ледяными вершинами...

______________

- Странно, - сказал он вслух. Понабрался, блин, странных привычек перед уходом… – Тут такого ветра раньше не было. - А какой был? – Юрец, небрежно отбросив окурок, присел рядом. Вытянул длинные ноги в потертых берцах, привычно пристроил автомат на колени, успокоенно прислонился спиной к валуну. Серый уже и не помнил, когда последний раз видел друга таким – а не подобием собранной, настороженной пружины. Хорошо все-таки, когда все.. живые. И рядом. - Горячий, - Серый зажмурился, подставляя лицо свежему горному ветру. – Сухой. Глаза выедал. А тут – вон, как по весне дома. - Здесь все другое, - пожал плечами Юрка. – Вон, даже техника. Такого в тех горах мы бы точно не увидели… Не знал бы, где находимся – решил бы, что сбрендил. Такое только по хорошему накуру, небось, является. И строго избранным. Серый проследил за его жестом и действительно успел увидеть, как на горной дороге далеко внизу, в клубах поднятой пыли, исчезает какой-то очевидно городской.. не то внедорожник, не то длинный, как катафалк, универсал. Кажется, черный - но точно с такого расстояния не разобрать. - Когда там лимузин или кадиллак нарисуется, Юр, ты мне скажи, - попросил он, откидываясь на спину и сдвигая козырек на глаза, от солнца. – Не хочу пропустить. Или прекрасные гурии, например, явятся… - И что ты с прекрасными гуриями собрался делать? – поинтересовался явственно женский голос. - А вроде с виду русский…. Серый рывком сел. Юрка, судя по звукам, подавился сигаретой. На небольшой площадке, сбоку от горной тропы, где еще минуту назад не было никого, кроме них двоих и старой «Нивы» - откуда-то взялась… «Ну допустим, девушка», - пронеслось в голове у обоих. Хотя назвать это подтянутое, жилистое и очень коротко стриженое создание в черной униформе «девушкой» - язык не особо-то и поворачивался. Взгляд невольно искал оружие, явственно когда-то знакомое нежданной гостье, возможно, даже табельное… и не находил. - Самой неприятно, веришь?... – догадливо поморщилась гостья, подходя ближе и протягивая для рукопожатия небольшую, но крепкую ладонь. – Без пистолета, как без рук… Меня Гюрзой зовут. - Сергей. Это Юрий, служили вместе. А ты.. э.. вы… - Можно на «ты», - она досадливо махнула рукой. – Тоже здесь, да. И кажется, ненадолго. Слушайте, может, хоть вы мне объясните, где мы вообще находимся и как сюда попали?

Юрка кашлянул и пристально уставился себе под ноги, изучая скупую здешнюю травку. На секунду повисло неловкое молчание. Гюрза поняла его по-своему. - Двухсотые, да? И.. я тоже? - Нет, - Серый сам не знал, как это у него вырвалось, и еще меньше понимал – почему. Возможно, потому что эта уставшая, но собранная фигурка, действительно похожая на свернувшуюся перед броском змею – очень напоминала его самого. Недавнего. – Еще пока нет. Наверное, такое… - он растерянно пожал плечами, - …обзорное знакомство с местом будущей службы. - Значит, скоро, - коротко подытожила Гюрза, как-то разом успокаиваясь. Напряженные плечи, плотно обтянутые черной курткой, чуть обмякли, в лице появилась какая-то отрешенность. – Давно пора, заждалась. Быстрее бы на дембель… Покурить угостите?.. - Предпоследняя, - неловко попытался сострить Юрец, протягивая пачку «Памира». Но тяжелый взгляд усталых серых глаз к шуткам не особо располагал. Гюрза затянулась, даже не кашлянув. Задумчиво оглядела горы, двух бойцов и старый внедорожник – словно оценивая некий потенциал. - Может, еще попутчиками будем. Ну, бывайте, - она отбросила окурок, профессионально втерев его в сыпучую гальку носком берца, и шагнула вперед. Серый зажмурился от прилетевшего откуда-то сбоку солнечного зайчика, с трудом подавив желание упасть наземь и отползти. Рядом тер глаза Юрка – видимо, тоже засветило невесть откуда взявшейся вспышкой. На слабо утоптанной горной тропке, уходящей ввысь, на перевал, больше никого не было. __________________

- Не надо, - донеслось снизу. – Не хочу.. не сейчас… Марек сначала не понял, чей это голос. Но потом сообразил, что Вэл решил сегодня заночевать внизу, на диване – и видимо, ему тоже снятся кошмары. Он неслышно спустился вниз. Осторожно потрогал за плечо своего Пассажира.. нет, уже молодого Водителя, такого же, каким был не так давно он сам. Вэл подскочил резко, заполошно – черные глаза-провалы, в темноте кажется, будто тьмы в них и вовсе по края. В глазах плещется удивление, непонимание и боль. - Марек.. я видел… девушку.. там.. она… я должен.. - Спи, - Марек успокаивающе потрепал его по голове. – Ничего ты не должен, во всяком случае – не среди ночи. Кошмар приснился. Бывает. - А, кошмар, - голос у парня был напрочь сонный, как у лунатика, но звучал уже спокойнее. – Ну да. Извини. Я спать? - Ты спать, и до утра кошмаров не смотреть, - Марек улыбнулся, поправил одеяло и направился к себе. Вэл уютно возился за спиной, заново укладываясь. И только когда он уже почти поднялся наверх – в спину прилетело, тихое и совсем сонное: - Ее зовут Гюрза.. она.. ждет. Я приду.

6. 40

- Да ничего ты о Тени не знаешь! Я ж тебе говорю…

Продавец, по совместительству бармен, он же владелец небольшого придорожного кафе – вздохнул и принялся в сотый раз протирать побитый временем прилавок. Вечер был дождливым, скучным и слегка разбавлялся только давно надоевшим спором заезжих водил: существуют Внешние или нет. Все доводы «за» и «против» он слышал во множестве вариаций, не по разу, и любую дорожную легенду мог пересказать с любого места, не сбившись. Впрочем..

Он прислушался. В наизусть заученном фольклоре мелькнула свежая струя. Он хмыкнул: двое матерых дальнобоев и присоединившийся к ним газелист почти идеально копировали знаменитых «Охотников на привале», не хватало разве что битой дичи и пейзажа. Скептичный, согласно канону, «охотник» дисциплинированно исполнял заданную в картине роль – то есть, не верил ни единому слову вдохновенного газелевода.

- Угууу, - протянул он, со вкусом выцеживая остатки кофе. – Да-да, парень в черном, через всю морду жуткий шрам, сам тоже чернявый. Появляется из темноты везде, где темно. Даже если это свет в сортире погас - прям с толчка и стащит, и в преисподнюю с собой без штанов заберет. Где-то я это уже слышал.

- Да года три назад все о нем только и говорили, - так же лениво поддержал второй. – Только парень был белобрысый и на Камаро, а теперь чернявый и с катафалком. Тот был поинтереснее, кажись. И кстати, ты уверен, что именно парень? Про девку в черном тоже ходят слухи… Хотя, говорят, всё уже, нарвалась где-то. Чему я, честно сказать, только рад – Гадюка эта, или Кобра, уж не помню точно, по описанию была пострашнее любого мужика. На всю голову бешеная.

- Сам ты девка, - первый с тоской покосился за окно. Дождь не сдавал позиций и, кажется, стал еще более унылым. – И ты не путай, блин, змеюк с тенями. Хотя, говорят, парень действительно красавчик, многим девкам до него далеко.. Был, точнее, красавчиком, судя по всему. До этой жуткой шрамины.

- Да ну вас, - обиделся рассказчик. Был он вдвое мельче каждого из своих дюжих собеседников, и аргументы у него, судя по всему, кончались. – А вот как явится по вашу душу эта Тень в черном, так попомните мои слова!

- Ну, допустим, это произошло, - раздался холодный, чуть надтреснутый голос, отдающий металлом. – И что мне с вами теперь делать?

Газелист, не оборачиваясь, сполз под стол со скоростью, которая в других обстоятельствах могла показаться комичной. Дальнобои подобрались, на ходу соображая, упоминались ли в легендах габариты таинственного Ужаса Трассы. Невесть откуда взявшаяся фигура в черном, небрежно облокотясь о стойку, мрачно взирала на них с высоты классического «метра с кепкой» – недовольно встряхивая прилипшей ко лбу мокрой, угольно-черной челкой. Таился ли под ней ужасный шрам, сказать было трудно. По выбритым вискам стекали крупные дождевые капли. Про неоново-зеленые светоотражающие всплески посреди драматичного черного прикида (который оказался обычной байкерской экипировкой), в фольклоре тоже как-то не упоминалось. Определить однозначно, к какому полу принадлежит эта выпавшая из дождя недружелюбная тень, не представлялось возможным… Впрочем, это в любом случае было что угодно, но не кошмарный красавчик из готических триллеров. Общая неловкость сгустилась настолько, что ее можно было резать ножом – который, кстати, красовался на поясе некрупного героя легенд.

- Ладно, живите, - процедил сквозь зубы ужас трассы. – Скучные вы. Таких похищать неинтересно.

Он с трудом вскарабкался на высокий стул, подтянул к себе меню и углубился в его изучение, порой недовольно поводя лопатками, как мокрый кот. Водиле под столом, наконец, стало стыдно и он осторожно вылез, на ходу соображая, что же это такое внезапно посетило полупустое кафе. Дальнобой, что покрупнее, разочарованно пожал плечами: смачная драка в стиле Дикого Запада явно отменялась.

Колокольчик над дверью снова звякнул. Бармен картинно закатил глаза, глядя, как едва утвердившийся на своем стуле рассказчик опять стремится куда-то сползти: на пороге появилась вторая фигура в черном. Почти того же роста, не менее драматичная, еще более промокшая и на этот раз отчетливо женская. Лазурно-синий байк занял место на стоянке рядом с ярко-зеленым, немного разбавляя цветом надвигающиеся угрюмые сумерки.

- Сестренка, - голос мрачного и все еще мокрого Ужаса потеплел. – Неожиданная встреча. Позволь тебя угостить?

- Конечно, Прокси, - байкерша аккуратно чмокнула приятеля куда-то за ухо и устроилась рядом, раздраженно отряхиваясь. В разные стороны полетели брызги от такой же черной челки – собственно, прически у них почти не различались, разве что на висках девушки красовались причудливые узоры. – Смотрю, тоже ушел в тень?

- Ага, как раз пытаюсь отобрать лавры истинной Тени. Ох, открутит он мне башку за плагиат… Впрочем, ладно, не впервые. Мне хоть идет? – тот, кого назвали странным прозвищем, с деланной кокетливостью отбросил ладонью черную прядь. Но глаза остались печальными, словно и шутил, и красовался он через силу. – Тебе – однозначно, хотя с твоим аппаратом синий сочетался лучше.

- Непривычно, но неплохо. Знаешь, ты здесь очень кстати. Как раз хочу немного испортить жизнь одному нетоварищу…

- Кого убить? – ухмыльнулся Прокси, на миг сверкнув дикой, невозможной зеленью глаз, как ночной хищник. Троица за столом синхронно протерла свои: нет, показалось. Не бывает такого у людей.

- Да ладно, зачем эти сложности, - красавица махнула рукой. Вид у нее был тоже нерадостный, будто им обоим легло на плечи что-то тяжелое, неотменимое и неумолимое. – Мертвым, сам знаешь, не больно. И не обидно. И не убыточно - а именно это я и хочу устроить…

На свет откуда-то появился потертый ноутбук, и пара страшных сказочных персонажей, заказав себе пиццу, удалилась в угол. Оттуда время от времени доносился звон стаканов и злобные сдавленные смешки, постепенно переходящие в самый обычный жизнерадостный ржач.

- Ну что, мужики, - дальнобойщик, что покрупнее, наконец вышел из нехорошего транса. – Может, поедем уже, а? Ну их в пень, в самом деле… Тени, не тени, хрен их разберет, а жить-то надо.

Спустя полчаса заунывный дождь, казалось, зарядивший на всю ночь, незаметно притих. У горизонта, под умытыми хмурыми тучами, зажглась золотом полоса позднего заката. Засияли короткими, яркими всполохами придорожные лужи – словно золотой кистью напоследок мазнули по заплаканному миру, засыпающему тяжелым сном. А потом все электронные экраны вдоль трассы синхронно сошли с ума: сначала по ним пробежала крупная пиксельная рябь, синяя и зеленая вперемешку. А после – вместо лица местного недоолигарха, украшавшего экраны, возникла.. очевидно, его же часть тела. Но радикально противоположная лицу. Название его фирмы, подмявшей под себя большинство мелких компаний и почти разорившей регион, осталось на месте, но полностью поменяло контекст. А в нижнем углу экрана, весело подмигивая, жевал морковку забавный анимированный кролик.

- Багзу бы понравилось, - умиротворенно проговорила Ундина, любуясь на дело рук своих и приятельских. На ее ресницах чуть подрагивали капли – со всей очевидностью, дождевые.

- Думаю, и Паук бы оценил, - отозвался Прокси, натягивая перчатки. Мотоциклы синхронно заурчали, просыпаясь. – А вот насчет нашего ходячего оплота справедливости – не знаю. Этот масштаб был бы для него мелковат. Не по росту.

- Справедливость бывает разной, - Ундина улыбнулась. – Тем более, у него теперь есть преемник. А всякие мелкие шалости…

- По-прежнему наше дело, - подхватил Прокси.

И впервые за последние сорок дней – широко и весело улыбнулся.

___________________

Весна 2024

7. Волшебство своими руками

Падал снег. Негустой, но красивый: крупными, медленно парящими хлопьями. Марек зажмурился и подставил лицо холодным снежинкам. Когда-то, очень давно, он читал, что это ощущение называется «как в детстве» - но тот, кто это писал, явно вырос вне города под куполом. Поэтому он просто наслаждался прохладной снежной щекоткой, и не заметил, как сзади подкрался Прокси.

- А скажите мне, господа страшные легенды, - Тень и Яр синхронно повернулись на голос. – Знаете ли вы, что в далеком, почти несуществующем Обыкновенном Мире наступает Новый год?

Молодое поколение Внешних синхронно хмыкнуло, и на их лицах отобразилась нечто странное. Марек поймал себя на том, что тоже не знает, когда, собственно, последний раз про этот праздник вспоминал. Годы они не считали, дни рождения отмечали по желанию и не особо привязываясь к возрасту… Да и потом – они же не дети, чтоб водить хороводы вокруг елочки? Хотя камин, оживший благодаря Яру, пожалуй, можно было бы и украсить…

- Между прочим, - Прокси не унимался. – В этом самом, овеянном легендами мире, Новый год – еще и важное маркетологическое событие. А у нас, напоминаю, новичок, личность творческая и коммерчески еще не очень реализованная.. которому не помешало бы немного сезонной раскрутки! И вообще, сюда не только аналогичные нам городские триллеры заезжают, а и обычные клиенты. Им нравится, когда что-то напоминает о празднике.

- Признайся честно, - Марек улыбнулся. – Ты просто хочешь елочку, хоровод и подарки.

- Не отрицаю, - спокойно согласился Прокси. – Ладно, положим, подарки я себе и самостоятельно подарить могу, как всякий взрослый человек. Но атмосферы действительно не хватает!

Марек задумался. Он не мог представить себе Птаху или Некроманта в дурацких новогодних шапочках, горланящими детские песенки.. но с другой стороны, время идет, и ни один новый день не похож на предыдущий. Новые события сменяют старые, меняется то, что казалось вечным… не в этом ли и смысл внезапной идеи?...

Хитрый взгляд из-под зеленой челки, как всегда, ответил на его размышления лучше всяких слов.

- Ах ты, фэйря вечнозеленая! – он в голос расхохотался. – Ладно, но тебе и карты в руки. Создавай.. атмосферу.

- Мы поможем, - отозвался Тень. – Что нужно купить?

- Ненене, юные падаваны, - Прокси замахал руками. – Я и так все закажу. Помощь будет нужна с монтажом, и не сейчас, а несколько позже. Мне было нужно только принципиальное согласие, - он мечтательно улыбнулся. – Вздрогни, подлунный мир! Магия начинается!...

Следующие несколько дней Прокси пропадал в небольшой подсобке в конце ряда гаражей, вылезая оттуда только по насущной необходимости. Марек, честно говоря, и сам не знал, что скрывается в этом закутке – для машины он был слишком мал, для байка тоже.. Туда влез бы, в лучшем случае, велосипед или небольшой скутер: даже неоново-зеленый «ужас трассы» в этой кладовке не помещался. Но Прокси упорно торчал именно там, периодически занося внутрь объемные черные мешки. По прикидкам Яра, обьем мешков уже превышал вместимость маленького помещения. На его вопросительный взгляд Марек только пожал плечами – волшебство фэйри, не иначе.

Утро тридцать первого декабря выдалось таким же снежным, как и несколько дней назад, только сейчас сквозь снег просвечивало солнце. Тень возился в гараже, наводя порядок на полках. Последний клиент (встрепанный и беспокойный немолодой водитель, у которого забарахлила его заслуженная «Тойота») был здесь два дня назад, и в ближайшие сутки посетителей, само собой, не ожидалось. Яр неторопливо плел что-то из кожи – вряд ли заказ, скорее, пробовал новый узор. Машина Марека была в порядке, клиентуру он тоже не ждал и, по правде говоря, сам не знал, что потянуло его в гаражи: разве что.. странное, звенящее предчувствие чего-то хорошего. Будто сегодня мир на секунду станет сказкой. В виде исключения, не страшной.

- Но похоже, не сейчас, - мелькнуло у него в голове, когда дверь таинственной подсобки, наконец, распахнулась. Яр выронил свою плетенку и кажется, забыл, как дышать. Тень заинтересованно поднял бровь.

На пороге красовался очень довольный Прокси – в полосатом рождественском свитере.. размера настолько оверсайз, что Марек невольно вспомнил полузабытый термин «трофейное». На шее у него была намотана обьемная мишура крайне кислотного оттенка, дополненная электрогирляндой и алыми шарами; в руке красовался топор, позади просматривался ворох еловых ветвей, а вся внутренняя часть кладовки сверкала, переливалась и шелестела, как волшебная шкатулка.

Насладившись эффектом, Прокси сощурился, звучно чихнул и вылез на свет, оставляя на свежевыпавшем снегу глубокие следы. За ним тащилась уже украшенная елка редкостной длины и густоты, а длинный хвост мишуры мёл по снегу.

- Фея, - прочувствованно произнес Яр. – Зимняя фея. С топором.

- Вот видите, как мало вы знаете о добрых феях, - назидательно отозвался Прокси, подтаскивая ёлку ближе и отдуваясь. – Так, кто тут вызывался помочь магии праздника? Марек, тебя природа одарила щедрее, чем меня – и в основном в высоту, что нам сейчас очень кстати. Сейчас я немного укорочу ствол, и это праздничное дерево надо будет пристроить вооот туда…

- Отмечаете, да? – раздавшийся сзади голос был очень знакомым. Марек, отплевываясь от еловых иголок, обернулся и увидел несколько удивленного, но не потерявшего элегантности Форестера.

- Ага, - он помахал свободной рукой. – А ты здесь какими судьбами?

- Да вот, что-то захотелось встретить Новый год в дороге, - Форестер подошел ближе, наблюдая за процессом установки елки. – Дом я украсил, еды наготовил… А потом думаю - ну что я чуть ли не каждый год праздную один, как сыч? Сложил все вкусное с собой и рванул наугад: куда дорога выведет, с теми и встречать..

- И она тебя вывела к нам?

- Похоже, это судьба, - Форестер развел руками. – Хотя я не помню, чтобы вы раньше отмечали…

- Время не стоит на месте, - Прокси старательно пытался зафиксировать на макушке елки звезду. – И да, это определенно судьба! Какой же праздник без гостей?

- Особенно, когда гости прибывают с угощением, - хмыкнул Марек. – Осталось только определиться, у кого засядем.

- С вашего разрешения, господа дорожные кошмары… - Прокси наконец спустился на землю, отряхиваясь от хвои и клочков мишуры. – У меня как раз есть отличное место для этого!

Форестер недоумевающие обвел взглядом гаражи. Все остальные последовали его примеру, но давно знакомая территория оставалась прежней. Ничего, напоминающего «отличное место для празднования», здесь не было – разве что гаражи в целом стали выглядеть более новогодними.

- Тайное место, - Прокси аж сиял, всем своим видом демонстрируя тайну, которая лезла наружу. – Берлога зимних фей. Прошу за мной! – и он направился к той самой кладовке.

- Прокси, - осторожно окликнул Яр. – Мы там не поместимся. И в твоем автобусе, я думаю, тоже.

- Магия фэйри, друг мой, ультимативно противоположна обыденной логике. Надо просто верить в чудо, и оно случится! – Прокси отряхнул снег с ботинок и повел рукой, приглашая войти.

Марек перешагнул ржавый порожек… И на секунду зажмурился, а потом рассмеялся. В боковой стенке крохотной подсобки обнаружился проем, а за ним – обширное помещение, видимо, когда-то бывшее автомастерской. Собственного выхода оно не имело, если не считать небольших окошек под потолком – и выходили они на противоположную, внешнюю сторону гаражей. (Из-за чего существование этого места, видимо, и оставалось тайной для всех.) В этом пространстве без проблем разместилось бы человек десять – и все оно, от пола до потолка, было заткано мерцающими световыми гирляндами и серебристым «дождиком», сверкая, как сказочная пещера. Дощатый пол был застелен узорчатым ковром, по углам уютно гудели обогреватели, а у дальней стены красовалась еще одна ёлка – под которой лежало несколько упакованных в яркую бумагу коробок.

- Проксиии… -Тень, на какое-то время растеряв всю мрачность, повис у «феи» на шее. – Да ты ж Дед Мороз! Ты принес нам праздник!

- В отличие от аутентичного Деда, чьи подарочки на Новый год получать бы не хотелось, - Прокси расхохотался. – Была мысль его позвать, но Орда в очередном набеге… Впрочем, у нас и так сегодня гости.

- Ой, - спохватился Форестер. – Я же там привез.. а, слушайте, стол тут как-то организовать можно?

- Без проблем! – Яр ломанулся на выход, путаясь в дождике. – И табуретки сейчас будут!... Тень, пошли, поможешь…

Когда стемнело, по всей длине гаражей зажглись разноцветные мерцающие огни – и пусть никто из «Обыкновенного Мира» так и не приехал, атмосферы это действительно добавило здорово. Снег неспешно засыпал трехметровую ель со звездой, превращая ее в картинку из зимней сказки. А внутри, в «фейской берлоге» - на столе, застеленном алой скатертью (в закромах Прокси нашлась и она), дожидались своего часа деликатесы.

- Я так подумал, - Форестер привычно сервировал стол сияющим столовым серебром, - что свинина в меду и в холодном виде хороша. Салатам и заливному вообще ничего не сделается. А вот куриные рулеты лучше бы подогреть…

- Еще один феяк, - констатировал Марек, жуя бутерброд с мясной нарезкой. – С дополнительным четвертым измерением в машине, под пару банкетных залов, не меньше. Гм, разогреть, говоришь…

- Микроволновка – это, конечно, кощунство по отношению к высокой кулинарии, но она тут есть, - Прокси жестом фокусника отодвинул какую-то дверцу, за которой обнаружилась мини-кухня. Собранная на коленке из разнокалиберных шкафов и техники, но всё же. – А вообще, вот еще электроплита, с духовкой. Только все одновременно не включай, генератор не выдержит.

- Признайся честно, - Марек улыбнулся, - ты половину из этого материализовал заклинанием? Как ты вообще успел все это соорудить?

- Я киборг, мне спать не обязательно, - хихикнул Прокси. – В сутках же, как мы знаем, 24 часа… А сладкое будет?

- Обязательно! – Форестер достал из термосумки блюдо с эклерами. – Но его пока лучше бы в холодильник…

- Вот он, к сожалению, не влез, - Прокси облизнулся. – Юный адепт тьмы! Поручаю тебе важнейшую миссию: поставь это сокровище в снег, снаружи.. а то я, боюсь, сожру по дороге. Эй, и напитки! Напитки тоже прихвати!...

Телевизора здесь, конечно, не было – да и вряд ли бы он кого-то заинтересовал. Но аудиосистема и ноутбук в «волшебной пещере» имелись – поэтому бокалы поднимали под бой курантов в прямой трансляции. А потом сразу же выключили, потому что происходящее здесь было куда интереснее! Не сразу вспомнили даже про подарки…

- Спасибо, дедушка, - Яр улыбался, как ребенок, разворачивая свой подарок. Внутри блестящей коробки оказался роскошный набор инструментов для работы по дереву. – Значит, ты считаешь, что я хорошо себя вел в этом году?

- Мальчик, Дедушка старый, дедушка многое видел, - Прокси хихикнул, допивая шампанское. – И считает, что если под новый год в доме висит гирлянда, а не владелец дома – это уже достижение! Марек, а у тебя что?

- А то ты не знаешь, сам же паковал, - Марек улыбнулся, доставая из коробки матерчатый кейс, с каким-то немыслимым количеством фирменных маркеров.

- Ну надо же соответствовать роли.. Ааай, демон, ты так Дедушку Мороза придушишь! Что, коллекция ритуальных песнопений пришлась по душе?

- Еще как! – Тень завороженно рассматривал коллекционные диски, оформленные крайне мрачно. – Где ты это добыл? Они же больше не выступают!

- Места знать надо… сборищ адептов кровавых культов. Как раз пока елочку в лесу ищешь, можно нарваться. Форестер, а ты чего без подарка? Там и для тебя есть!

- Но… Я же внезапно приехал? На меня не рассчитывали? Как…

- У зимних фей все схвачено, - Прокси торжественно вытащил из-за елки коробку с надписью «Неожиданному гостю». – Давай-давай, распаковывай!

В коробке оказался набор хорошего виски и шоколада. Форестер просиял и бережно спрятал подарок, пообещав продегустировать дома. После чего хлопнул себя по лбу, быстро вышел и вернулся – с ворохом чайных коробок в руках.

- А я уж было думал, мы увидим невозможное – Форестера, который прибыл без чая, - засмеялся Марек.

- Не бывает такого. Просто забыл, что оставил в багажнике… О, а ваш наследник Некроманта, кажется, уже спит?

Тень действительно дремал, привалившись плечом к шкафчику. Прокси улыбнулся и аккуратно укрыл его одеялом.

- У нашего воплощения тьмы с детства эта манера – первым засыпать на массовых сборищах, - пояснил он, укладываясь прямо на ковер, возле ёлки. – Кстати, господа, не знаю, как вы – а я сегодня уже никуда не пойду. Здесь слишком уютно! Вон там в углу есть спальники и пледы, предлагаю желающим устраиваться прямо тут.

- Здравая мысль, - Яр потянулся. – Фейское ты чудо! Есть ли хоть что-то, чего ты не предусмотрел, планируя этот Новый год?

- Диван не получилось затащить, - сонно отозвался Прокси. – Моя грузоподьемность все-таки ограничена… Так, кто последний засыпает, тот тушит свет, договорились?

Постепенно звуки затихли. Тихонько, неярко светилась «дежурная» гирлянда у входа, и тихо-тихо падал снег, кружась за темными стеклами под потолком. Марек зевнул, улыбнулся и закрыл глаза.

Сказка все-таки оказалась нестрашной.

28.12.2024

8. 001 ССД

- Так нечестно! Нечестно!... Это нечестно! – звенел, взвиваясь свечкой в темном колодце двора, детский голос. Дрожал от близких слез, захлебывался несправедливостью и обидой.

- Ну неееет, - Вольке очень нравилось тянуть это «неет», медленно растворяя его на языке, как конфетку. Сладость правоты. Что может быть лучше правды? - Все честно. Ты наступил мне на ногу, я из-за тебя споткнулся и наступил сам на свою машинку. Поэтому я сейчас сломаю твою.

- Не надо! – маленький Митёк, младше его почти на два года, уже не плакал – он в ужасе, как загипнотизированный, смотрел на новенький ярко-красный грузовичок. – Ну пожалуйста!

- Уговор есть уговор, - Волька пожал плечами, занося ногу над яркой пластмассой. Его машинка не пострадала – прочный литой корпус миниатюрной «Волги» просто ушел в песок, нигде не промявшись. Но.. это был повод. Более чем веский. – Закон - для всех, - вслух сказал он, наслаждаясь хрустом игрушечного кузова и тонким, жалобным, как кошачий вопль, горестным воем Митьки.

И тут что-то больно схватило его за ухо, как клещами, и с силой потянуло вверх.

- Ах ты паршивец, - голос деда был негромким, но настолько нехорошим, что по всему телу пробежала стая мурашек. – Ну-ка домой. Законы учить будем. Семью позорить?.. Меня позорить? Маленьких обижать?...

В общем, уверенно сидеть пятилетний Волька начал только на следующий день. Родителям, пытавшимся его защитить, было сделано строгое внушение насчет корней зла, которые необходимо корчевать в младенчестве. Позорить Казимира Вышневецкого, районного прокурора, не дозволено было никому – ни сыну с женой, ни долгожданному, обожаемому внуку. Казус белли – новенькая коллекционная модель легковушки - была изьята из песочницы, и больше Волька ее ни разу не видел. Но обиды на деда не держал – только уже сильно-сильно потом, когда стал постарше, попросил разьяснить про законы.

Отставной прокурор заинтересованно поднял бровь, хмыкнул, покачал на руке увесистый том уголовного кодекса. Убрал на полку. Присел, чтоб быть на одном уровне с малорослым внуком – в самом Казимире было, без малого, метра два.

- Основное и главное, - он загибал пальцы, словно отсчитывая по костяшкам. – Наказание должно быть соразмерным. В древности это называлось вирой: кровь за кровь, жизнь за жизнь.. Сейчас определением меры наказания занимается суд. И другие.. органы, про которые тебе пока знать рано. Но в обычной жизни все по-прежнему определяет чувство меры и совести. Сломали твою вещь - возьми виру деньгами или другой вещью. Обидели – пусть извиняются. Но не ломай в ответ, не оскорбляй в ответ, не причиняй боли в ответ.

- Почему? Это же справедливо! Это поровну!

- Нет, - экс-прокурор припечатал стол ладонью. Волька поежился. – Ты не можешь знать, насколько ценно для другого то, что ты решил забрать в уплату ущерба. Ты решил, что ценность одинакова, и забрал вещь – а она могла быть последней памятью о том, кто уже умер. Понимаешь? Такие предметы не имеют цены. Отбирать их – нарушать высший закон. Не наш. И этого делать.. не стоит. Понимаешь меня, Владимир?

Волька смутился, но кивнул. Понять - не то чтоб понял, но запомнил. Записал где-то внутри, в невидимом дневнике: если голос деда вдруг внезапно теплеет, словно посреди январской стужи выглянуло солнце - значит, то, о чем идет речь, очень важно. Даже если пока непонятно. А эти слова были явно важны. Особенно непонятное «вира». Волька периодически мысленно катал его в голове, крутил так и сяк, словно камушек. Даже предложил Черному Ничто – но оно, попробовав словечко на зуб, брезгливо сплюнуло и убралось на свое обычное место, где-то между лопатками.

И хорошо, - подумал Волька, раскрывая учебник по математике и усаживаясь так, чтоб не тревожить Черное. Оно и так, с каждым годом, все чаще и чаще давало о себе знать. Тогда, несколько лет назад – ему удалось накормить его митькиным малышовым горем надолго. Очень надолго, наверное, на целый год. Даже дедов ремень и полдня стояния в углу - не помешали сытой, умиротворенной радости, которую чувствовало Черное и он сам, за компанию.

Сложный разговор о каком-то высшем законе не изгладился из памяти – но словно спрятался, ушел на дно. Волька ходил в школу, хватал двойки и пятерки, участвовал в конкурсах и школьной самодеятельности. Вместе с другими пацанами из класса, замирая от восторженного ужаса, слушал рассказы о Внешних – страшных изгоях, безжалостных обитателях безлюдных пустошей за городом. Истории о машинах-чудовищах, что приезжают по ночам сами, слушал тоже - не слишком разделяя одно с другим. Вместе со всеми замирал от страха, слушая про «черного ворона» с синей мигалкой, чем бы он там ни был. Парочку легенд даже придумал сам, и был невероятно рад, когда их приняли за чистую монету. (Черное Ничто внутри жадно сглотнуло и восторг слушателей, и его собственный. Ему было все равно, чем питаться: лишь бы это хоть чем-то отличалось от обычного ровного течения жизни.) И даже нашел, и честно выменял на какую-то редкость маленькую автомодельку - копию той, что отобрал тогда дед. Крошечная черная «Волга», с кривовато выведенным номером «001 ССД», с тех пор неизменно стояла у его настольной лампы, посверкивая фарами.

- Смерть советским детям, - непонятно хмыкнул дед в усы, увидев ее.

- Что, дедушка?

- Да так, ничего, - Казимир улыбнулся. Жесткая костистая рука погладила вихор на волькиной голове и соскользнула – дед опять закашлялся. – Была такая страшилка в наше время.. Как-нибудь расскажу. Ты ж у нас любитель дорожные легенды собирать, как мне доложили?

- Расскажи сейчас! – Волька сьехал со стула, развернулся и со смехом уткнулся лицом в дедову домашнюю рубашку, обводя пальцами пуговицы. Как будто не было никакого Черного, никогда. Как будто внутри не жил ледяной сквознячок. Будто это все просто однажды приснилось. Желтый круг света от лампы уютно обнимал их двоих, обещая, что в жизни нет и не будет больше никакого зла.

- Завтра, - в голосе деда звучала ласковая непреклонность. - Режим есть режим. Ты и так на полчаса лишнего засиделся, убирай тетрадки и спать.

- Лааадно, - Волька сгреб тетради со стола. – Но ты обещал!

Но увы, обещанию не суждено было сбыться. Впервые на волькиной памяти дед не сдержал слова. Страшная машина с синим огоньком приехала глубокой ночью, и Волька, закусив губу, напоминал себе, что он уже не маленький, чтоб бояться сказок… Тем более что это оказался не «черный ворон» из той страшилки, а всего-то навсего реанимобиль.

Но легче от этого не стало. Наоборот.

Деда он навестил утром, в больнице. И удивился, какой же он.. маленький, будто ссохшийся. Совсем не тот властный, большой человек, которого Волька привык видеть. На фоне белых подушек и кучи каких-то приборов дед словно стушевался, стал прозрачным и тихим. Крупные жилистые руки неуверенно перебирали край веселенького, в цветочек, больничного одеяла.

- Владимир, - голос был по-прежнему твердым, но будто надтреснутым. – Ты уже не маленький. Тебе почти тринадцать. И я вижу, что автомобили – твоя любовь на всю жизнь.

- Ну деееда.. – смущенно протянул Волька.

- Не спорь, я вижу, - Вышневецкий вымученно улыбнулся. – Поэтому, я хочу сделать тебе подарок. Приберегал к дню рождения, но мало ли что… Ну-ка дай руку.

Волька послушно протянул руку. В ладонь легли два прохладных металлических ключа: один поменьше, очень напоминающий автомобильный. Второй - намного более увесистый, со сложной резной бородкой.. от гаража? И еще там был брелок, эмалированный, тяжелый. Потертую эмаль наискось разрезал стремительный силуэт оленя.

- Моя ласточка, - голос деда потеплел и будто даже ожил. – Документы на тебя оформят к совершеннолетию. Где гараж, у Анджея… у отца спроси, он знает. Да, в наши дни это просто музейная редкость.. но с тобой она будет ездить, я чувствую. Раз уж одну «Волгу» я за твои грехи забрал, то другую должен вернуть. Так будет.. справедливо, да?

- Дедушка.. – Волька всхлипнул, несмело улыбнулся, уткнулся носом деду в грудь и разревелся, до боли сжимая в руке подарок. Как его вежливо, но непреклонно выводили из палаты медсестры, он не запомнил. И больше не плакал – даже тогда, когда пышный, темно-бордовый бархатный гроб опускали в промороженную насквозь землю. Только чуть вздрогнул от оружейного салюта прямо над головой, но не проронил ни слезинки. Черное Ничто внутри удовлетворенно ворочалось, слизывая без остатка жгучую, непереносимую боль утраты. Взамен оно честно делилось – белым, слепяще-белым морозным холодом, заметая раненое сердце, словно инеем.

Владимир Вышневецкий стоял возле свежей могилы деда и не чувствовал ничего, совершенно ничего.

Тоска пришла позже.

Намного позже.

Весной.

Следующие четыре года он почти не запомнил. Как-то, вроде бы, закончил школу; как-то, словно до конца не приходя в сознание, сдал выпускные экзамены. И почти в параллель с этим, так же четко, правильно, без запинок и лишних эмоций – отучился в автошколе, получив на руки одновременно и права, и аттестат. Безразлично, для вида полистал списки вузов: ему было совершенно все равно, куда именно не идти учиться. Черная бездна внутри жгла, осатанело рвалась с цепи, уговаривала, проклинала… Но Владимир стоял на своем: больше ни капли еды для монстра. Ни крошки эмоций и чувств. Никаких.

- Ты или я, тварь, - шептал он под нос едва слышно, перебирая свои заметки. На многочисленных разрозненных листках были его почерком, так похожим на дедовский, записаны сведения: кто, когда, где видел людей, назвавшихся Внешними. Кто о них хотя бы слышал. Какие точки на карте указывали как места их сходок. – Ты или я… Сдохнешь. От голода сдохнешь. Понял?..

Ничто обиженно ворчало, отступая – но лишь с тем, чтоб вцепиться изнутри с новой силой. Из-под лопаток оно давно переселилось поближе, и сейчас ворочалось прямо под сердцем, временами заставляя его спотыкаться. Мир потускнел, стал серым и будто призрачным.

И когда он впервые завел мотор, и сияющая черным блеском дедова «ласточка» басовито заурчала – он понял, что только свет фар, разрезающий ночь, может придать выцветающему миру хоть какой-то цвет и вкус.

Записку, оставленную на старом школьном столе «Не ищите, ушел навсегда» он подписал своим новым именем – Волга.

Найти Внешних оказалось проще, чем он думал. На втором часу бездумной гонки его догнал какой-то бешеный ядовито-зеленый спортбайк. Некоторое время он держался рядом, потом просигналил «прижмись к обочине». А когда Волга, скорее из любопытства, действительно остановился и вышел – байкер внимательно посмотрел на него, протянул со странной интонацией «нааааш» и умчался, оставив после себя невнятную дурноту и яркие блики в глазах.

Дальше все пошло как по маслу. Его действительно узнавали – или, скорее, признавали за своего. На автозаправках, в мотелях, в маленьких городках, о которых он раньше ничего не знал - незнакомые люди подходили, хлопали по плечу, приветствуя как равного. Никого из них не интересовало, что делает на дороге совсем молодой парень, почти мальчишка лет пятнадцати на вид: раз уж сел за руль раритетного ухоженного олдтаймера – значит, имеет право... Представлялись, иногда предлагали разделить с ним трапезу или просили чем-то поделиться. Имена звучали отрывисто и звучно – Ровер, Бэха, Лансер, Джипарь, Хонда… Он пожимал руки и старался их запоминать, привычно затыкая лезущее наружу Черное. Оно рвалось подружиться, нарваться, больно задеть, укусить, окружить нового друга заботой – все сразу… Но железная цепь самодисциплины была крепка и не рвалась, как бы зверь ни бесился, остервенело грызя ее невидимыми клыками.

С Джипарем, добродушным немолодым водителем старого внедорожника, они, можно сказать, подружились – впрочем, Волга помнил, что истинного сближения допускать нельзя, и не намеревался кормить чертову пустоту. Но дорога и так их развела, позже – а пока их пути шли параллельно, он успел многое узнать от старого Внешнего. В частности, накрепко запомнил краткий и четкий свод законов этого мира: не бросать в беде своего Пассажира, отвечать жизнью за все его ошибки, и никогда не посягать на жизнь другого Внешнего – это карается смертью от рук Ликвидатора.

- А что, он действительно существует? – привычно приподнял бровь Волга, расправляясь с бургером. Они сидели в небольшом придорожном кафе, которое он помнил еще летним. Но сейчас за окнами забегаловки хлестал холодный ноябрьский дождь, и высовываться наружу не хотелось.

- Ликвидатор? – Джипарь усмехнулся в бороду. – Я лично его не видел, и в будущем – встречаться не хотел бы. Но не сомневаюсь, что он есть. Много молодых да борзых на нем и закончилось… Хотя, ему самому – не завидую. Работенка та еще. Ни за какие коврижки не хотел бы оказаться на его месте.

- А как его узнать? Особые приметы?

- Ты, что ли, мент бывший, а? – Джипарь расхохотался, чуть не облившись колой. – Приметы ему подавай!

- Дед прокурором был, - Волга слегка улыбнулся. Больно не было, уже давно. Было пусто – и голодно. Еда ухнула куда-то внутрь и растворилась бесследно. – Но все-таки? Высокий, низкий, толстый, худой? На чем ездит?

- На древнем, как мамонт, «кадиллаке», - Джипарь облизнул пальцы и потянулся за добавкой. – Сером, что ли.. или серебристом.. не помню. Я его один раз издалека видел, толком не рассмотрел. Так что уж извини, приметы Ликвидатора - со слов чудом выживших. Длинный, тощий как смерть, и рожа примерно настолько же позитивная. Седой. Длинноволосый, кажется. В общем, увидишь – узнаешь!.. Только, послушай-ка ты старика – лучше его не ищи. Натворишь дел, он сам тебя найдет. И, сам понимаешь – дважды этот ходячий трындец не является.

- Прям Харон какой-то, - Волга усмехнулся, прикидывая, будет ли толк от второго бургера. Он давно уже ел больше по привычке, чем по реальной необходимости. Зверь внутри радостно ворохнулся, словно почуяв долгожданное – и это явно не был ассортимент дорожной кафешки. – Так что, говоришь, надо сделать, чтоб он сам меня нашел?...

Задача, как понял Волга позже, только казалась простой. Становиться тупым отморозком (даже по меркам этого, не самого доброго, мира) – он не хотел. И если уж идти против новообретенного закона, то так, чтоб от этого была хоть какая-то польза.. Он сам не знал, что может противопоставить грызущей боли внутри – кроме своего непоколебимого, но совершенно ни к чему не приложимого понятия о чести. Случай подвернулся неожиданно – и прямо на дороге. Словно и правда Дорога (как ее со значением называли старожилы из Внешних) - поняла, что он так отчаянно ищет, и сжалилась над ним.

Был темный, смурной декабрь. Ночной снегопад начался неожиданно, вне всяких прогнозов. Лобовуху «ласточки» нещадно заносило липким, тяжелым снегом. Видно было – не дальше выхваченного светом фар пространства, да и то весьма условно. И этого встречного байкера, неожиданно вынырнувшего на своем черном «Кавасаки» из метели – Волга попросту не успел заметить.

- Помял машину, - первой мыслью пронеслось в голове, обжигая паникой и комком ухаясь в живот. Черное немедленно вцепилось в поживу. – Ой получу от деда….

Вторую мысль (что-то насчет камикадзе на спортбайках зимой) он толком не додумал, вылетая из-за руля. Почти машинально скользнул ладонью по серебряному оленю на капоте: тот склонился набок, как подстреленный, а на руке осталась темная кровавая полоса. Байкера он нашел в нескольких метрах, на обочине. Нервно стянул искореженный шлем, будто это могло чем-то помочь, и чуть не задохнулся от вины и горя – парень был не старше его самого. Черт, да небось даже младше! Светлые короткие волосы промокли от крови, висок ощетинился острыми костяными осколками – но каким-то чудом мальчишка был еще жив.

- Чем помочь? – он даже не старался перекричать вой метели – но байкер понял его. Сокрушенно мотнул разбитой головой, сморщился от боли. Шевельнул запекшимися губами, и Волга больше догадался, чем действительно услышал:

- Больно.. не могу.. добей.

Черное внутри всколыхнулось такой бешеной радостью, что у Волги потемнело в глазах. Таким мощным он его еще не помнил… Но он усилием воли потушил все, что могло ему помешать – и страх, и волнение, и все остальное. Медленно, спокойно кивнул. Так же медленно, аккуратно взялся двумя руками за разбитую голову парня – и четко, уверенно крутанул чуть вбок, до резкого хруста. Словно чувствуя заодно, как темнота гасит невыносимую боль, страх и жизнь, принося долгожданный покой.

Бездна внутри взвыла, встала на дыбы, раз за разом бросаясь на внутреннюю преграду. Рывок. Еще рывок. И еще. Еще немного, и она не выдержит – и рухнет, и чернота хлынет вовне, затапливая все, что было им.. его жизнью.. его душой…

- Ну где же ты, Ликвидатор, - прошипел он, закусывая губу. Продержаться.. хотя бы минуту…

- Здесь, - низкий хриплый голос никак не мог перекрыть ветер – но однако, слышен был отлично. Волга медленно встал, разворачиваясь на звук. Высоченная худая фигура словно проявилась, соткавшись из метели, и неторопливо двинулась к нему. – Строго говоря… дух закона ты не нарушал. Уверен, что позвал не зря?

- Уверен, - Волга кивнул, из последних сил удерживая барьер. Ему казалось, что тьма пробивается сквозь ребра жадными, обжигающими щупальцами, грозя захватить все – и тело парня под ногами, и приткнувшуюся у обочины «ласточку», и призраком маячащий неподалеку серебряный «кадиллак». Он поднял глаза, и его ошалевший от боли взгляд столкнулся со взглядом Ликвидатора. – Более чем. Это. Будет.. Честно. Что я должен делать? – ему даже удалось кое-как выдавить улыбку, правда, очень кривую. – Напасть на тебя?

- Ну, - Ликвидатор пожал плечами. Похоже, в его машине было тепло – во всяком случае, одет он был совершенно по-летнему, в клетчатую рубашку с коротким рукавом и затрепанные джинсы. На ледяной зимний ветер, трепавший жесткие полуседые волосы, он не обращал никакого внимания. Снеговые хлопья липли на открытые руки и тут же таяли, едва ли не испаряясь. – Если тебе так будет проще.. Давай.

Волга немного помедлил. Выдохнул сквозь стиснутые зубы. Осатаневшая бездна внутри кричала, шипела, выла, исходя безмолвной, беспредельной яростью. Он вынул из кармана новенький нож, купленный всего неделю назад в подражание другим Внешним - и, коротко вздохнув, бросился вперед. Не думая и не рассуждая, точно так же, как в детстве нырял с невысокого обрыва в реку. Кажется, даже сумел провернуть пару приемов, которым научил его Бэха – по крайней мере, Ликвидатор зашипел и недовольно дернул оцарапанной рукой, но тут же скользнул куда-то в сторону, словно на секунду исчез, и вдруг оказался совсем рядом.

Больно не было. Испугаться он и вовсе не успел – и в какой-то момент с запоздалым ужасом подумал, что ничего не вышло. И только когда ноги почему-то резко ослабели, а руки будто сами собой вцепились в рубашку Ликвидатора – он понял, что план удался.

Внутри стало тихо. Тихо до звона в ушах. И там, под ребрами, где жила вечно грызущая пустота – плеснуло сначала живым, освежающим холодом, а потом разлилось уютное тепло. Ликвидатор приобнял его свободной рукой – и Волька, уткнувшись носом ему в грудь, наконец облегченно и радостно рассмеялся. Слезы брызнули ручьем, как весеннее половодье. Он стоял, вцепившись в своего убийцу, стараясь не слишком сползать вниз, и слушал, как бешено колотится под щекой чужое сердце.

- Вот ты какая.. смерть советским детям, - он улыбнулся, не чувствуя холода, и еще успел увидеть, как в непроницаемо черных глазах засветилось что-то в ответ.

А потом мир исчез в ласковой, нежной, как пух, теплой и тихой метели.

- Ненавижу эту работу, - Некромант осторожно опустил тело на асфальт и разогнулся – медленно и бережно, словно у него что-то болело. Впрочем, кровь на рубашке была, совершенно очевидно, не его собственной. – Уволюсь к чертовой матери… – он сбился, словно осознав, что говорит это в пустоту. Немного помотал головой и неуверенно, как пьяный, побрел к своему «кадиллаку», заметно пошатываясь. – Ненавижу.. терять своих.

Снегопад прекратился только на следующий день, скрыв под белой пеленой все следы.

Черную «Волгу» и ее водителя так никто и не нашел.

В городе стало одной легендой больше.

01.12.2025