Башня Ветров

1. История. Барон.

Наместника не раз спрашивали проезжие купцы, отчего город был построен вдали от моря.

Местные не спрашивали. Они знали, что только на этой возвышенности слабеют силы хозяина здешних мест - западного ветра и он не сможет здесь выплеснуть при дурном настроении реку на город, нагнав воды с залива.

Шведское население почему-то издавна называло этот ветер бароном, а русские пренебрежительно чухонцем.

Люди знали его слабость - играть колоколами. Когда он касался-как-ветер гулкой меди, то наполнялся благодушием. Колокола были его вещь-амулет.

Когда захватили Ниен когда разрушили Ниен, ветер бушевал несколько дней, а после ушел, будто его не было.

2. Наше время. Знакомство с героем

Я ээ.. как это по-человечески? Первоначально-стать-быть-дуть-ветром? - да, примерно так.. Все равно непонятно? Ну это как это.. день рождения... нет, не рождение, а просто тебя не было, а потом какие-то условия сложились и раз - ты уже стал быть-дуть. Для ветров городских окраин это часто происходит из-за новых построек.. Человеческие ученые говорят "искажения воздушных потоков зданиями"

Но не у всех ветров так.. я потом узнал, что бывает по-разному..

Так вот, я впервые-стать-быть-дуть-ветром когда застроили пустырь на севере Города. Это сейчас я знаю.

Сперва ничего не понимал, просто что-то заставляло ночью двигаться-быть-дуть к окраинам, а днём двигаться-быть-дуть от окраины к центру, или перебегать на солнечную сторону улицы. Касаться-ветром шершавого тротуара, шелестеть страницами книги, оставленной седым старичком на скамейке. Теперь-то я сам могу читать книги.

А больше всего я любил надувать мыльные пузыри. Летом во всех киосках продавались флаконы с раствором и колечком на палочке для выдувания, и все мамы с нашей улицы покупали их детям. Я обычно успевал подуть первым, как только какой-нибудь карапуз вытащит из флакона колечко с радужной пленкой. А дети не расстраивались, они визжали от восторга, глядя, какие огромные и красивые пузыри я надувал.

Уходить со своей улицы мне не приходило в голову. Дурацкое выражение для того, у кого и головы нет. Но говорить учился у людей, они мысли держат в голове. Остального, впрочем, тоже нет. Когда я двигаться-быть-дуть-ветром , я сразу по всей улице, не как люди в одном месте.

А засыпать я не любил. Когда перестаешь двигаться-быть-дуть, то сразу исчезаешь. Не насовсем, конечно. Но чтоб потом снова осознать себя, надо захотеть двигаться, подтянуться к теплу или пустоте.. Узкие проходы проскакиваешь бегом, вокруг высоток кружишься как на гигантских шагах.. Сложно объяснить на человеческом.

3. История. Китаец.

Петр опустил в свежевыкопанный ров краеугольный камень (от воплощения Иисуса Христа 1703 года мая 16), и выпрямился. Паривший в небе орёл снижался, нарезая круги. Лицо государя стало сосредоточенным. Приближенные что-то говорили, поздравляли наперебой, но он словно не слышал. То и дело оглядываясь на орла, словно, получая от него подтверждение, царь торопливо вкопал две перекладины и положил на них ветку. Перед ним были врата еще не существующего города.

Птица тотчас опустилась ему на руку и царь шагнул в ворота.

Орел соскочил с руки и принялся расхаживать по земле, но Петр не смотрел на него. Он шагнул по мощеной камнем дороге к великолепному собору со сверкающим ангелом на длинном шпиле.. Кто-то удержал его за рукав . Царь сердито обернулся. Орла не было. Был маленький седобородый старик в желтой мантии и красной шапочке.

- Остановись, русский царь. Творцу нельзя до срока посещать свои творения. Ты должен вернуться и создать это. Скажи, почему ты пришел сюда, а не на место Ниена?

- Сие место удобно для обороны..

- Не потому. Но ты верно угадал. Над островом дырка в небе - ты ощутил это. Это дано вашему роду - тому, кто построил страну на пути птиц. Ваш герб - два орла в одном, как я с братом, две души, дыхание и сознание? Ты создашь этот город. Станут говорить, что это невозможно, что города этот построен на небесах и лишь потом опущен на болото. Они не так уж неправы. Города строят на земле, но дыхание их зависит от покровителей с небес.

- Петр и Павел..

- Не то. Они лишь мудрые странники, а я говорю о восьми. станут-ветром-места.. И я буду среди них.

Царь внезапно предложил:

- Хочешь, министром сделаю?

- Меня звали Фо Бо и я уже был министром великого императора, последнего с своем роду. Я не смог его остановить, когда от войны он перешел к казням. И потому я навсегда стал-быть-ветром. Но в нашей земле довольно ветров - в мешке моего брата, а здесь я буду одним из восьми. Ветром с востока. И других найду.

Пошел дождь и старик извлек и распахнул над собой странный пестрый купол на длинной палке.

- Возвращайся. За вратами прошло много времени, все уже разошлись. Дам совет: твой народ суеверен, не надо чтоб говорили, как ты за незримыми вратами исчез. Ещё антихристом нарекут.

Петр усмехнулся: “Уже нарекли”

- Вели по бумагам прописать, что был ты в этот день в другом месте, сам придумай где, чтоб дело там нашлось и не последние люди подтвердили, что сей день ты там был.

- Олонецкая верфь. Я ж и собирался туда.

- Вот и ладно. А теперь иди, время не ждёт!

Петр медлил, не отворачивался к воротам. Хотелось своими глазами увидеть, не обернется ли седобородый опять птицей. Чтоб оправдать промедление, спросил ненужное:

- А что это за крыша у тебя над головой?

- А, это..вещь-символ.- непонятно ответил старик.

И вдруг пропал. Не стал птицей, а словно превратился в порыв ветра, закрутил полы плаща, повеяло по щеке и неслышно прошелестело прямо в ухо: “Очень полезная вещь для таких мест, над коими дырка в небе”

4. Наше время. Пустырь.

В конце моей улицы, где я был-дул-ветром оставался незастроенный пустырь. Туда меня всегда тянуло под утро, когда асфальт остывал.. Я двигался-был-дул-ветром над землей и за мной бежала тень.. это смешно.. у ветра нет тени.. это не моя тень, это собака. Огромная, тощая собака.. оно бежала за мной, потом вырвалась вперед, обернулась, заскулила и побежала вперед.. обернулась опять.. Она меня видит? Куда-то зовет? Я двигался-дул за ней.

Собака привела к потухшему костру, возле которого сидели люди. Девчонка лет 12-ти в рваной кофте, стуча зубами от холода, тянула к затухающим уголькам скрюченные пальцы, и пыталась раздуть угли.. Старуха рядом только безмолвно покачивалась на месте.. Кажется, они замерзали.. люди могут мерзнуть

Я дуть-ветром на угли, впопыхах разметал их и почти загасил… Испугался, что больше не разгорится. Упал на колени, сгреб угли руками и стал дуть-человеком.. Костер разгорелся.. я протянул к нему озябшие руки и замер, не понимая, что со мной произошло. Так я впервые стал-быть-человек.

Девчонка придвинулась поближе к костру.

- Кто ты? - спросила она шепотом.

Я хотел что-то ответить, но вдруг снова стал-быть-дуть-ветром. Не умел еще удерживаться в человеческом облике.

5. История. Мати-мельник

Петр работал при свечах, просматривал бумаги, часто хмурился. На верфях работы завершить не успевали, не хватало пороху, не хватало сукна на кафтаны, не хватало доброго железа.. Фузеи и пиштоли приходилось покупать, а казна не бесконечна..

Фо-бо вошел, почтительно поклонился. Теперь он ходил уже не в своей смешной желтой мантии, а в приличном для придворного европейском кафтане и парике. На узкоглазой физиономии немного забавно, но не более, чем с черной ликом царского арапа, ничего, привыкли.

- Мой император, сказал он, вы должны немедля принять посетителя.

- что ж, веди.. – Петр кивнул стрельцам – пропустите

за прошедшие недели он привык странному советнику доверять, тот оказался никогда не беспокоил зря.

Посетитель был невысоким, кряжистым. Борода лопатой.

- Говори! – приказал царь, не затягивая церемонии.

По виду чухонец, но заговорил по-русски.

- Государь, я мельник Матис, мельницу держу на острове у самого моря. Детишки мои шалили, на лопастях мельницы катались, и узрели вдали корабли, о том я твоим командирам сообщил немедля. А зачем к тебе доставлен, того не ведаю.

И в самом деле, зачем? Командиры дело знают. Царь вопросительно посмотрел на китайца

- а ты присмотрись, государь.. Мати стал-быть-человеком давно, сразу не распознаешь.. Но он ветер и остается быть-дуть-ветром.. с северо-запада. Ему это место любо, быть ему одним из восьми.

- Вот оно что.. Будешь ли ты, Мати хранить город, который здесь возведем

- Буду, государь. – мельник с достоинством поклонился, скорее наметил поклон - Мысли твои мне по нраву. Только мельницу мою чтоб не порушили и не сожгли. То мой вещь-символ

- Добро. Фэн бо, скажи, чтоб выписали ему охранную грамоту! Что еще?

- Пока все, государь.. я провожу его, двум ветрам места есть о чем шелестеть, пока двигаться-дуть-вместе-ветром.

6. Наше время. Герой. Встреча с учителем

Всю ночь я лихорадочно двигался-был-дул-ветром вдоль улицы, потрясенный случившимся.. это было непонятно.. На рассвете увидел на углу потерянный кем-то флакончик для мыльных пузырей и решился.. Я коснулся-ветром, и флакон покатился по асфальту. Я догнал его, протянул руку и коснулся-человеком. Получилось. Я взял его в руки, выпрямился и окунул колечко в раствор. Потом медленно стал дуть-человеком. Потом попробовал, оставаясь человеком, совсем чуть-чуть дуть-ветром. И огромные радужные пузыри поплыли над городом.

- Теперь у тебя есть свой вещь-символ, - произнес кто-то рядом.

Я хотел обернуться, но не удержался и снова, стал-быть-дуть-ветром.. Но седобородый старик в желтой мантии и красной шапочке все равно смотрел на меня и обращался ко мне.

- Здравствуй, - сказал он, - я пришел за тобой, тебе надо учиться, узнать город и всех его хранителей.

Седобородого звали Фэн Бо, он сам был ветром, только не малолетним несмышленым, а одним из восьми хранителей города, тем что с восточной стороны.

И его вещь символ был зонтик. Не спорю, прикольная вещь, его можно нести-человеком, закрываясь от дождя, но очень весело нести-дуть-ветром, вырывая из рук прохожих.

Кроме меня у Фэн Бо было еще несколько учеников. Двое – тоже безымянные уличные ветра с окраин, которые недавно впервые стали-быть-человеком, и трое озерных ветров с разных озер, разного времени года и суток, этим крестьяне жители успели присвоить имена.

Поначалу он собирал нас в основном на тренировки, мы учились по желанию двигаться-человеком, пользоваться руками и ногами, читать человеческие книги и многое другое.

Обязательно велел каждому, у кого уже был вещь-символ, проводить достаточно времени в медитации с ним.

Еще рассказывал о городе и о хранителях.

К зиме Мы все уже достаточно хорошо научились быть-человеком долго и не начинать случайно быть-дуть-ветром. Поэтому учитель начал приглашать нас в кофейни. Вообще-то мы на улице не мерзнем и спокойно могли собираться на поляне, но он говорит, что это озадачивает прохожих.

Хотя я подозреваю, что он просто нахватался за века человеческих привычек и ему нравится сидеть в кофейнях, потягивать кофе, есть пирожные. Да и мы всегда рады угощению, ветром пирожных не попробуешь. Кофейни каждый раз разные. В Аддис вообще прикольно кофе выбирать, по карте.

Но я опоздал, стал человеком уже в дверях и шлепнулся на свободное место, когда учитель уже рассказывал, потому остался без кофе.

Я раньше думал, что все восемь ветров места примерно как наш учитель, давно стали людьми. Но оказалось, что серверный так ни разу и не стать-человек, и вещь-символ у него нет. Он стать-зверь. Даже непонятно какой вроде медведя. Как раз в это время он быть-дуть и в городе стало холодно. В тот день даже птицы замерзали в воздухе.

7. История. Новые хранители.

В тот день даже птицы замерзали в воздухе.

Петр приказал пожарче натопить и печь и подать чаю. Вообще-то лучше бы водки, но чертов ветер-китаец ее не признает, а разговор, вроде, нужен.

Так ты говоришь, северный – и не человек вовсе, а зверь? Почто ж такого позвал? Вона как лютует..

- Его я не звал – со своей обычной улыбкой отвечал китаец. Он задолго до меня здесь был и землю это своей почитает. Да напрасно ты, государь его боишься. Северный – добрый хранитель.

И то верно зверь со своей земли не уйдет, зла на тебя не затаит, на посулы ворогов не польстится.

– Беда у нас с Западным.. Который как раз давно человек, - Фо Бо был необыкновенно серьезен, обычная улыбка исчезла.

Нахмурился и Петр

- Почто беда? Сказывай!

- Барон здесь тоже не из новеньких. И он крепко на тебя зол. И не столь за то, что Ниен порушил, сколь за повеление снимать колокола. Колокола его вещь-символ… Может за них и корабли твои разметать, и город нагонной волной затопить.. Сказывал же тебе Федосей Скляев, сколько кораблей гибнет?

Царь кивнул. Корабельный мастер и впрямь не раз приходил с такими докладами.

- Да ведь не ради праздной забавы я так-то повелел. Выхода не было. Пушки было не из чего лить.

– Сделанного не воротишь. А надо бы с бароном замириться. Ты, государь, задумал собор строить?

- Ну а как? Ты ж мне его неспроста показал еще там на острове.

- Так начни с колокольни, прочее подождет.

- Видал я там колокольню с ангелом!

- Ангел позже будет, не пришло ему время. Ты, главное, колокола хорошие закажи, да подари Барону.

- Это можно, решил петр. Карильоны закажем самолучшие, фладманские. Чтоб и гости иноземные восхищались, и наши лапотники прониклись.

– Так я ему передам ) Он поверит на слово. А как войну закончим да построим, так вас и познакомлю.

– Поскорее бы!

– А еще, государь, я еще южного хранителя нашел.

– А он кто?

– Она. Улия зовут. Просто ветер из Гатчины. Стала-быть нарядной дамой. Насмотрелась на фрейлин сестрицы вашей, Натальи Алексеевны. )

– Ну так и зови ее на ассамблею! Ишь, чухонца бородатого мигом привел, а красавицу скрываешь!

- Нейдет она, - улыбнулся Фэн Бо, - Дичится пока. Однако, в зверинец к генерал-губернатору со мной ходила. Зверушек любит, а птиц особливо. Привычно ей, видать, с ним в небе.

Петр захохотал.

– А ты, брат, обрусел совсем! Говорить стал иначе!

8. Наше время. Урок. Башня.

Я в этот раз коротко расскажу, устал сильно. Да и ни черта не понял пока, расскажу, как запомнил.

Про то, что каждый ветер может стать-быть человеком, мне ясно. По своему опыту. Не то чтоб я понимал, как и почему. Но, если ты не ветер безлюдных мест, рано или поздно чего-то от человеков нахватаешься.

Но вот что человек может стать-быть-дуть - это была прям новость.

Тут, конечно, все непросто.

Во-первых - не любой человек. Как определить, я не совсем разобрался. Случаи у всех непохожие, но как-то у них у всех по-разному получалось, что человек уже и так немного ветер. До того, как впервые-стал-быть-дуть.

И еще нужен ритуал на Башне Ветров.

Первую такую башню древние греки построили. В Афинах. Там были изображения восьми хранителей Афин с восьми сторон.

После афин точно такую же башню с картинками еще построили в Оксфорде и в Севастополе. А в других городах башни отличаются и ветра на них не изображают. Это, вроде как, не обязательно, просто для красоты.

А чтоб башня была восьмигранная - это важно. Для ритуалов как раз. Такие ритуалы бывают для Города - обычно весной, перед самым летом и поздней осенью. Ну и еще - срочные, когда что-то происходит опасное и надо исправить.

А бывает ритуал, чтоб человек стал ветром.

На каждый ритуал собираются все восемь хранителей. Иногда не все. Но тогда и и не в полную силу выходит, на время помогает, но лучше потом переделать.

Вот было бы интересно увидеть, как хранители на башне собираются. Фэн бо обещал.

9.История. Ханна

В тот вечер в Москве ждали обоз с пленными из Мариенбурга.

Завели всех в казармы, по приказу царя зажгли яркие факелы, чтоб рассмотреть всех. Петр глядел внимательно, грыз костяшки пальцев и слушал доктора-немца, осматривающего пленных первым. Полного осмотра, впрочем, не делали, так, велел подняться, подвигаться, глядел в глаза и зубы и выдавал заключение.

Прочая публика тож не скупилась на замечания впечатления. Китаец морщился, будто не людей, а кобылок привели. Но молчал.

Несколько пацанов «гвардейского» роста сразу разбирали в потешные полки – таких Шереметьев специально отбирал.

Других – покрепче – Скляев брал на на верфь. Испуганных девчонок отправляли в поварню, в прядильную мастерскую, в швейную.

Пленных было много, постепенно оживление стихло, пошла методичная сортировка.

– Эта не годна – выкрикнул немец, махнув рукой на совсем молодую девчушку, видать – Сегодня либо завтра помрет, стащите в лазарет

– Да нет мест в лазарете, раненых много. пусть бабы заберут уложат, да попа позовут причастить, вид-то больно нездоровый сегодня либо завтра помрет

Фэн бо встряхнулся по-птичьи и прошел вперед.

– В мой дом несите. Попробую выходить.

Царскому китайцу не перечили, бросились исполнять

Девочка не умерла ни сегодня, ни завтра. Напротив, пришла в себя, Китайца слушалась, пила из фарфоровой чашечки все травки, что он заваривал и душистые, и горькие. Но не вставала.. Лежала тихая и бледная.

Китаец несколько раз улетал ветром

Через насколько дней покачал головой и отпросился у императора на пару дней в выборг. Собрал девочку, укладывал в карету припасы.

С ним почему-то был Мати-мельник да одна из его старших дочек помогала Весте

Царь явился лично, хмуро смотрел.

– Обернетесь за это время туда-обратно? По королевской дороге путь неблизкий.

– Обратно – ветрами – непонятно ответил китаец.

10. Наше время. Новенький.

На прошлой неделе в школе появился новенький Ромка. Ну я ж говорил, что нам всем учитель человеческие имена придумал, меня вот теперь Данькой зовут.

Так вот, этот Ромка всегда приходил-человеком и никогда не летал с нами на переменах. Я думал, стесняется хотел его позвать. А он сказал, что еще не умеет.

Как-то разговорились, оказалось, он вообще человек и есть! Но во сне часто видел, что он ветер. И один раз Фэн Бо нашего увидел прямо во сне и тот с ним был-двигался-вместе-ветром.. А наутро встретил его во дворе – уже в виде китайского старичка в желтом халате и позвал в нашу школу.

Так вот, когда я добрался до школы, учитель сказал, что мы сейчас поедем в Выборг и там будет ритуал на башне ветров с участием всех хранителей, чтоб Ромка стал-быть-дуть ветром. Оказывается, так можно сделать, если все хранители места соберутся на гранях башни ветров.

И мы поехали. Именно поехали! Купили в кассе билеты и сели на электричку. А там нас поселили в настоящем человеческом отеле. С широкими лестницам, по которым надо было ходить-человеком. Понятно, что это из-за Ромки. Но Фэн Бо сказал, что нам всем полезно научиться быть настоящими людьми. И даже заставил заправлять кровати и чистить зубы!

Еще и за ужином учил, как себя вести, представляете?

Сказал, ветра-хранители прибудут на ритуал завтра.

Это было невероятно интересно.

После ужина учитель всех собрал в гостиной с камином. Предупредил, чтоб мы не играли с огнем, не раздували его. И стал рассказывать про ритуал, который проходил тут много лет назад.

Тогда Верхняя, восьмигранная часть башни была почти разрушена, только уцелела стена с северо-запада

11. История. Выборг

Верхняя, восьмигранная часть башни была почти разрушена, только уцелела стена с северо-запада. А нижняя часть, четырехгранная уцелела.

Карета остановилась у ограды.

Мати вышел с китайцем, дочке пока велел посидеть в карете со спящей Ханной. Лошадей распрягать не стали.

Пошли к башне. Ждали. Встречи были уже назначены.

Дохнуло холодом и северный хранитель стал-быть-зверь, огромный, лохматый на четырех лапах.

Налетел теплый южный ветер, потрепал гриву могучего зверя, тот рыкнул. Отлично, Улия тоже здесь.

Последним явился Барон. Не удостаивая слов, молча кивнул китайцу, мельнику, зверю.

Китаец вернулся к карете, открыл дверцу и бережно понес на руках девочку к башне. Он проснулась, обхватила его за шею тонкими руками.

Фэн Бо поднялся с ней на площадку башни, поставил на краю

- Не полный ритуал, а больше-то никак. Достроим – сделаем. На время хватит.

И тогда Мати-мельник северо-западный хранитель стал быть-дуть ветром у единственной сохранившейся части восьмигранника – северо-западной

И тогда Северный, южный, восточный и западный хранители стали быть-дуть каждый у своей части четырехгранного основания. Пели они великую песню и она отзывалась внутри маленькой Ханны и меняла ее.

- Лети, малышка. Стань быть-дуть ветром!

И это случилось!

Северо-западный мягко подтолкнул в спину, и Хана стала быть-дуть.

Песня звучала уже у нее внутри. Она поняла, что Восточный и Южная стали двигаться-дуть-ветром-вместе, поддерживая ее с двух сторон.. Это было удивительно, она одновременно была двигалась-дула и у башни, и по улицам Выборга, и над морем, играла волнами, шелестела листвой деревьев сразу все и везде.

И два знакомых ветра делали это вместе с ней

А потом они опустились на площади у башни.

Китаец стоял рядом с девочкой и держал ее за руку. Улия была-дула ветром рядом, словно гладила ее теплой рукой по голове

Мати, который поправлял сбрую лошадкам, обернулся, одобрительно улыбаясь – молодец, девочка.

Барона и зверя не было видно.

Ханна чувствовала себя удивительно. Она очень устала, и физически и от сложности происходящего. Но все же она не не лежала без сил, а легко ступала по земле.

Теперь надо все дорогу двигаться быть-дуть. – шептал девочке Фэн Бо. А то обратно стать-быть человеком можно, роза ветров-то не полная...

Но Ханна не могла снова оторваться от земли... То,что недавно происходило как будто было не с ней.

Теплый южный ветер метался вокруг, ерошил волосы и напевал ту самую песню..

Неожиданно выручила дочка мельника.

- Пап, я знаю, как помочь!

Она вытащила из объемистой торбы бумагу, бечевку и подошла к Ханне.

- Давай змея сделаем, я тебя научу. Так со мной раньше папа играл.

Ханна захлопала в ладоши, когда змей стал подниматься..

- Ну, давай же! Неси его в небо!

Улия потянулась, поддерживая бумажного змея и Ханна поняла, они вместе стали быть-дуть.

Прибыли в тот же день, усталые и радостные. Царь удивился, да только головой покачал.

Мельник с дочкой на карете доехали на следующий день.

Тех пор Улия прилетала часто, в городе становилось тепло и сухо.

Они с Ханной гуляли-ветром по городу и девочка полюбила его и тоже захотела в хранители

Фэн Бо сказывал, как отстроят башню, между стенами его и Улии будет юго-восток Ханны.

12. Наше время. Неполный ритуал

До сих пор мы из всех хранителей знали только Восточного - своего учителя. Про остальных он нам рассказывал. Конечно, я давно мечтал всех увидеть. Особенно, зверя. Я думал, он на медведя похож, а он вообще непонятно что. Страшный, но не злой. Занял свое место у северной стены, Дышал шумно, тряс огромной гривой.

Северо-западный оказался стал-быть крупным таким дядькой с раскатистым басом и громким смехом.

Теплый ветер с равнины ударился в южную стену и стал. нет, стала-быть красивой дамой, с которой наш учитель любезно раскланялся.

Почти одновременно появились Северо-восточный - статный, порывистый в старинном мундире какого-то важного офицера - я не сильно разбираюсь - и добродушный, простоватого вида юго западный, остриженный под горшок.

Все друг другу радовались, и с учителем нашим здоровались как со старым другом. Ну кроме зверя, конечно.

А потом появился Барон. Западный. Я узнал, потому что Фэн Бо про всех хранителей немного рассказывал. И все сразу замолчали и на него смотрят. И он на всех смотрит, сердито-то так . Фэн Бо шагнул к нему, и говорит

Приветствую, господин Западный. Благодарю, что сочли возможным исполнить мою просьбу.

Вроде ничего особенного. Вот только я ни разу не слышал, чтоб наш учитель таким официальным ледяным тоном общался. Обычно он как бы такой добродушный веселый дедушка.

Но когда заговорил Барон, я понял, что у китайца - это еще не “ледяной тон” был.

Я, господин Восточный, вообще привык соблюдать свои обязательства. Хотя имею право уже отказаться. После второго случая с колоколами у меня нет обязательств перед этим городом! Просто пацану вашему решил помочь.

Благодарю вас за это, - церемонно поклонился Фэн Бо, - Я приложу все усилия, чтоб найти решение нашей с вами проблемы в кратчайшие сроки. А теперь - приступим!

Но позвольте! Нас только семеро! Почему вы до сих пор не нашли замену девчонке? - приподнял брови барон, - Или это его на эту роль? - он кивнул на Ромку.

Учитель ответил тихо, но твердо:

Я хочу найти саму Ханну, а не замену ей. Рома не хранитель города, у него другие таланты.

Вы, надеюсь, отдаете себе отчет, что ритуал будет неполным и его придется повторять?

Да, господин Барон, я знаю. Ничего страшного, пусть мальчик пока растет. Учится всему, что требуется. Он сможет.

Тут я не слишком понял, о чем речь. Да и не до того стало.

Хранители встали каждый у своей стены, Ромку поставили на вершину башни, и нас всех вокруг него. Семь хранителей стали быть-дуть-петь, и Ромка стал-быть-дуть, взлетел вместе с нами.. И мы летали весь день над городом, морем, лесом.. Очень было радостно.

13. История. Корабел Скляев – северо-восточный.

В доме старого корабела Федосея Скляева ждали важного гостя.

Слуги внесли самовар.

Как же так-то, Федосей Моисеич? Нешто можно с чая трапезу начинать, - ворчал камердинер, такой же старый, как его хозяин, - Давайте я вам как подобает накрою, рыбку, грибочки, водочку..

Китаец наш даже с государем водки не пил все чаи гоняли ) Ништо, давай самовар! И прислуживать не надобно, приведи его ко мне и оставь нас. Он не обедать идет, а по делу!

Китайца привели скоро. Поздоровались, сели за стол, разлили чай.

Федосей завистью подумал, что за долгие годы Фэн Бо почти не изменился. Стариком, конечно, выглядит. Но каким появился впервой в год основания крепости, таким и остался. А годов-то минуло много! Вот уж три года, как не стало государя императора. Да и самому Скляеву, по всему видно, недолго осталось.

Словно отвечая на его мысли, китаец заговорил. Вот так прямо, без обиняков спросил, как нормальный человек бы не решился.

Как полагаете, уважаемый Федосей Моисеевич, много ли вашей человеческой жизни осталось?

Сколь осталось - вся моя! - от удивления старый корабел ответил резко.

Да вы на меня не сердитесь, ради бога! Я пришел спросить, не желаете ли стать-быть–ветром? У города все еще нет хранителя с с Северо-Востока.

Отчего-то Скляев не очень-то и удивился.

Так не врут, стало быть, про вас?

Не врут.

Что ж вы тогда государю не предложили?

Да не смог бы он. Великий человек, но земной.

А я?

А вы и без того давно парусники своей силой гоните! И Вещь-символ у вас - парус

Корабел замахал руками, хотел возразить, да вдруг и притих. Вспомнил, как дышал морским воздухом, как надувались потрепанные, но прочные паруса на мачтах.

Спросил только

Как же это? Ну чтоб стать-быть-дуть

А увидите. Как уладите все дела, с кем надо попрощаетесь, дайте мне знать. В Выборг поедем, призовем всех хранителей на башню. Только, - китаец вздохнул, - Вы не тяните. Времени - человеческого - у вас осталось мало. Оттого я и предложил.

Странный это был разговор. Но Скляев поверил китайцу сразу, безоговорочно.

Вскоре, погожим ясным днем, на всех кораблях была объявлена печальная весть. Старые матросы, снимали бескозырки.

А Северо-Восточный ветер надувал паруса…

14. Наше время. Собака пришла за героем

Помните, я сперва говорил, что не-быть-не-дуть мне было неприятно?

Так вот, со временем, я в этом нашел какой-то интерес. Люди называют это «спать», но они, говорят, сны видят. И я тоже пытался. Вроде и не видел ничего, но потом то ли вспоминал, то ли придумывал себе, что видел. И ребятам в школе рассказывал, а они верили. И тоже пытались видеть сны. То ли игра у нас такая получилась, то ли правда на людей стали похожи.

И вот я почти улегся было, но заметил знакомую собаку.. она бегала по улице, нюхала и скулила.

Я поднялся-ветром, взлохматил ей шерсть. Удивительно, но собака как будто меня узнала. Приветственно залаяла и побежала, иногда оглядываясь, будто приглашая за собой.

Ну я стал двигаться-ветром в ту сторону. Думал, к пустырю, но собака свернула на улицу и бежала очень долго..

Привела меня к какому-то домику и загавкала, задрав морду в сторону окна.

Через окно смотрела та самая девчонка с пустыря. Она была в какой-то смешном костюме, розовом, в кораблик. И волосы стали длинные и пушистые, а там на пустыре из под шапки торчали какие-то грязные клочки

Я взметнулся вверх и раскачивал ветки тополя как раз на уровне окна, но это не помогло.

Тогда я плюхнулся на ветку дерева и стал-быть человеком. Прямо там, сидя на ветке напротив окна. Тут она меня заметила и прям здорово удивилась. Ну еще бы.

Вижу, полезла на подоконник, возится со шпингалетом. Есть, открыла форточку!

Теперь она стояла на подоконнике и через открытую форточку смотрела на меня

- ты кто?

- а ты?

- Я.. ну меня Данка зовут.

- А меня Данька ) Интересно! Погоди! Ты человек?

- А ты что ли нет??

- Я ветер…

В общем, вот так, сидя на качающейся ветке перед форточкой, я ей все рассказал. Откуда мы беремся, как я стал-быть-человеком и про мыльные пузыри, и про Фэн Бо и школу тоже.

Потом спохватился

- И вот, меня собака сюда привела… Это твоя собака? Что это за дом, что ты тут делаешь? Где бабуля , с которой тогда сидели?

- Умерла бабушка. И меня вот в детский дом устроили. Тут тепло, я в школе учусь.

- Тебе нравится?

Данка погрустнела

- Нет.

«Что здесь происходит?? Найденова, ты с кем разговариваешь? Немедленно слезь с подоконника!» В коридоре за спиной Данки загорелся свет кто-то крупный крича во всю глотку приближался к окну.

Данка не слезала, она торопливо шептала

- Ты можешь исчезнуть? Ну ветром стать? Чтоб не видели? – торопливо шептала она - Наша школа вот там, приходи ко мне после уроков. Пожалуйста! Я буду ждать!!

И, обернувшись назад «я ни с кем, Анна Сергеевна, в окно просто смотрю. Уснуть не могу» и спрыгнула на пол там в коридоре

Я поскорее стал быть-дуть ветром и стал двигаться-быть-дуть на свою улицу.

15. История. Ханна взрослеет

Когда Ханну привезли из Мариенбурга, Фэн Бо оценивал ее возраст лет в 13. Она и сама точно не помнила. Не до того было в ее семье, чтоб детям года считать да именины праздновать. С малолетства в мастерской отца работали как большие.

С той поры, конечно, девчушка выросла. Полного ритуала так и не провели. Но всеже, годы меняли ее меньше, чем обычного человека. Уже прошло больше сотни лет, а Ханна выглядела совсем молодой женщиной, примерно ровесницей Южной - Улии в ее человеческом образе.

Старого китайца огорчало, что воспитанница от него отдалилась, но он рассудил, что так может быть для нее лучше. Он по-прежнему исполнял роль министра, царского советника. Скучно с ним, вечно занят.

Зато с Улией Ханна по-прежнему была дружна. Жили вместе в небольшом особняке, даже держали прислугу. Вместе гуляли, двигались-людьми по проспекту, заходили в модные магазины. Но пустышкой-кокеткой Ханна не была, делала успехи в математике и физике, так и в стихосложении. Печаталась под псевдонимами в журналах.

Как-то двигаясь-дуя-вместе, Южная проговорилась, что Ханна в последнее время избегает любой возможности быть-дуть-ветром. Фэн Бо встревожился тем же вечером и навестил подруг в их особняке. Приняли его вроде бы радушно. Однако, на прямые вопросы не отвечали, перескакивали на другие темы. Потом и вовсе пораньше ушли спать, ссылаясь на мигрень (у ветра, понимаете ли - мигрень, да еще и сразу у двух!)

Фэн Бо двигался-дул от них по вечерним улицам и думал, что надо бы разобраться, что происходит.

Но разобраться не удалось. Дела закружили царского министра. Сперва смерть императора Павла, потом война с Наполеоном. Все забылось.

До того дня, когда в окно его рабочего кабинета ворвался Мати-мельник, Северно-западный и, не становясь человеком, позвал за собой. Двигались-дули ураганом, на пределе сил влетели во двор нового Михайловского замка.

Внутри дома был двор в виде правильного восьмиугольника.

У четырех стен, напротив друг друга стояли решительная, упрямо закусившая губу Ханна, бледная, как полотно заплаканная Улия, угрюмый барон и северный зверь.

Фэн Бо стал-быть человеком и голос его прогремел на весь двор, эхом отражаясь от стен

– Что здесь происходит!?

Ханна отважно шагнула к нему.

– Дедушка! Прости. Я не могу так. Ни ветер, ни человек. . Я обратно совсем человеком хочу! Смотри, это как башня, но наоборот! Специально они так построили! Ты только Улию не ругай! Я ее заставила! Грозила, что иначе просто жить не стану. Слово с нее взяла, что тебе ничего не говорила. Чтобы ритуал наоборот!

– Девочка моя.. Ты ж тогда совсем мало проживешь? Как же я тогда без тебя-то? - прошептал старик с отчаянием.

Ханна зарыдала и бросилась ему в объятия.

Подошел Барон.

– Мне с самого начала не нравилась эта затея, но я не мог отказать дамам. Честь имею!

И западный стал-быть-дуть прочь.

Следом, рыкнув, улетел северный зверь.

Фэн Бо также настоял, чтоб восемь хранителей вместе запечатали Антибашню Ветров - внутренний восьмигранник Михайловского замка. Работа эта была небыстрая, кропотливая. В расчетах помогали Ханна и Улия, они-то со странным замком уже разобрались.

Обе подруги снова стали постоянно двигаться-быть-дуть ветрами, их особняк опустел. Ханна теперь оставалась ветром постоянно. Башня все еще была не готова к полному ритуалу и каждый час, проведенный человеком, делал ее старше.

Казалось, все наладилось. Долго казалось. Много лет. Пока однажды, уже после войны Ханна не исчезла без следа. И до сих пор Фэн Бо не мог ничего о ней узнать. И не мог с этим смириться.

16. Наше время. Данил и Данка

Школу я нашел быстро. Там во дворе было много людей. Не взрослых, а примерно таких как я, когда стал-быть-человеком.

Они гоняли черно-белый мяч, отбирали его друг у друга. Интересно, зачем? Может, это такой вещь-символ? И у людей бывает общий вещь-символ, один на группу? Непонятно.

Внутри здания школы что-то пронзительно задребезжало, и некоторые ребята стали забегать в дверь.

А другие наоборот выходили и расходились в разные стороны.

Я тогда стал-быть-человеком, а присел на скамейку подальше, где никого не было. Сидел и смотрел на дверь, чтоб не пропустить, когда выйдет Данка. Но все равно почти пропустил. Не узнал, ни разу не видел ее в школьной форме.

Данка мне обрадовалась и я ей тоже. Но потом мы как-то растерялись. Вроде столько надо всего друг рассказать и непонятно, с чего начать.

И тогда я предложил пойти к учителю. Не к их, человеческому, конечно, а к нашему. А что, Ромку же он привел, значит, и в людях что-то понимает. )

Фэн Бо разрешал приходить в любое время, если есть вопросы. И обычно после обеда бывал “дома”. Даже не знаю, есть ли еще у кого из ветров это “дома”. Но наш учитель поселился в настоящей человеческой квартире в Соляном переулке.

Данка сперва очень стеснялась, но Фэн Бо включил доброго китайского дедушку, угощал чаем, улыбался всеми морщинками. Он в таком настроении кого угодно разговорит. Так что она сама не заметила, как начала рассказывать:

- Я с бабушкой живу, сколько себя помню. Хотя вроде бы она не родная мне, но это неважно. С ней было очень здорово. Мы раньше жили в коммунальной квартире на Петроградке. Только летом соседи нас выгнали.

- Это как выгнали? Кажется, у людей в таких случаях в полицию обращаются или в суд!

- А моя бабушка такого не умела. Она.. ну ее немного странной считали. Не от мира сего. Мы просто на пустырь ушли. Пока тепло было - жили нормально. Даже весело было. Бабушка ребятам из новых высоких домой воздушных змеев делала - они у нее всегда здорово летают. И нам за это еду приносили. А потом бабушка…

Данка заплакала

Фэн Бо вскочил, засуетился, стал ее обнимать, поить чаем. А потом встал спрашивает

– Где, говоришь, вы жили?

– Да не очень далеко отсюда, на Петроградке же, Малый проспект 1Б

– А ну пойдем! Надо посмотреть, что за соседи. Разберемся!

И мы пошли-вместе-людьми. По набережной Фонтанки. Всю дорогу учитель нас развлекал, смешил. Данка хохотала и я тоже.

Чуть не прошли мимо нужного дома, но Данка спохватилась и потянула нас в арку.

- Так вот оно что! - воскликнул Фэн Бо.

Внутри дома был двор в виде правильного восьмиугольника.

17. История. Телушкин. Новая башня

Проекты ремонта флюгера-ангела на шпиле Петропавловской крепости отвергались один за другим. Ненадежно и зело дорого.

Продолжалось это до тех пор, пока в кабинет архитектора Ринальди не вошел однажды невысокий стриженный «под горшок», человек с рыжеватыми усами и бородой; одет в коричневый длиннополый до пят кафтан.

Вскоре Ринальди отправил посыльного с наказом пригласить царского советника Фэн Бо. Через час все трое вышли ужасно друг другом довольные.

А еще через несколько дней про “небесного кровельщика” Петра Телушкина, который сумел починить недоступный флюгер на шпиле, заговорила вся Россия.

Завершив работу и получив причитающееся вознаграждение, Телушкин направился к ожидавшему его Фэн Бо. В кабинете кроме китайца оказался корабел Скляев. Хранитель. Северо-восточный ветер.

– Добро пожаловать, сударь Юго-Западный. Рад, что вы решились стать-быть-человек ) Можно теперь и за стол позвать!

Разлили по стопке. Китаец, против обыкновения, не возражал. Однако сам по-прежнему пил чай.

Три хранителя отдыхали и обсуждали дела. Федосей Скляев уговорил Телушкина заодно подправить кораблик на шпиле Адмиралтейства. Любил его.

Отправились ветрами глянуть поближе. Втроем быть-дуть над городом.

Быть человеком Юго-западному сперва понравилось. Он радовался славе и наградам. Стал завсегдатаем столичных кабаков. Пробовал даже жениться. Но со временем, все эти человеческие дела прискучили и человека-Телушкина больше никто не видел. Бывшие собутыльники решили, что он спился и умер.

Между тем, два ветра-мастеровых, не спеша занялись восстановлением башни в Выборге. Но закончат они ее не скоро - только в год вступления на престол Николай II

И только тогда Ханна и Федосей Скляев пройдут полный ритуал.

18. Наше время. Признание Улии

Восточный ветер, обычно мягкий и теплый, в этот день порывисто был-дул по всему городу, заглядывал в каждую дверь, чуть ли не срывая их с петель, вихрем проносился по поля. Он искал.

Южная обнаружилась на Ржевском аэродроме. Как всегда, поддерживала под крылья малую авиацию, а в перерывах кокетничала с пилотами и механиками.

Фэн Бо едва сдержался, чтоб не вырвать у нее заходивший на посадку самолетик. Но дождался, пока шасси коснется земли. И тогда напористо потянул вместе-быть-дуть в сторону.

Старый китаец в желтом халате и нарядная дама в шелковом платье сидели на берегу речушки Зиньковки. Был холодный осенний день, но они не обращали внимания. Ветрам не холодно.

– Рассказывай про Ханну, Улия, - сказал старик, - Все рассказывай.

– Как вы догадались?

– Один наш ветерок привел ее приемную внучку. И дом Занина с воьмиугольником я видел. Говори уже!

Улия опустила голову.

– Вы меня не простите. Но.. Она не хотела так жить... Просила, чтоб человеческую судьбу.. Как только нашла этот дом. Барон - человек слова, он помог, раз тогда обещал. Зверь вообще вопросов не задает. Обратно - четверых достаточно.

– Ты знаешь, что она теперь умерла? Насовсем!

– Знаю.

– Что внучка ее сиротой осталась, тоже знаешь?

Улия, которая до сих пор смотрела в землю, неожиданно с вызовом подняла голову:

– Зато внучка была! Ветер бабушкой быть не может!

– А я ей был! По сути дедушкой! Я же ее любил.

– Я ведь тоже.. Она с самого начала как сестренка мне была.

Больше говорить было не о чем. Старик поднялся и стал-быть-дуть. А девушка в шелковом платье еще долго сидела на берегу.

Потом поднялась, и направилась к аэродрому. У нее остались лишь они - крылатые. И люди, и птицы. Такие хрупкие и смертные

19. История. Котельников.

С тех давних пор, когда Ханна перестала становиться-быть-человеком, Улия тоже старалась всегда быть-дуть.

Забросила особнячок в городе, вернулась в любимые прежде места.

В то время поля возле речки Волковки превратили в воздухоплавательный парк.

Улия там проводила там целые дни. Сначала на голубятне. Поддерживать под крылья молодых птиц было привычно. Голуби были дружелюбные, ворковали, сильно хлопали крыльями если были напуганы.

Потом люди начали строить метеостанцию. Улия с интересом изучала и даже позвала Телушкина оценить анеморубометр. Старик порадовался. Флюгер он и есть флюгер!

Потом стал-быть человеком и галантно предложил составить компанию, щелкнул по шее пальцами. Этот жест он еще человеком усвоил – когда в награду за установку петропавловского ангела ему приказали наливать в любом трактире, а чтоб бумаги с печатью по пьяни не потерял, поставили ту печать прямо на шею. Улия расхохоталась, и они вместе пошли людьми в ресторан. И даже танцевали. Жизнь налаживалась.

Аэростаты старалась не трогать. В них поиграешь, а люди в корзинке помнутся.

Но когда появились аэропланы, Улия была очарована. Похожие на птиц человеческие творения с пропеллером. Их она тоже поддерживала под крылья. Кажется, некоторые авиаторы стали ее замечать и узнавать.

Полеты настолько увлекли, что она стала бывать и на других площадках для воздухоплавания. Было все веселее.

Той осенью намечались авиашоу на Комендантском аэродроме. Народу собралось много. Нарядные дамы с кавалерами. Сам министр Столыпин.

Высокий щеголь с усами рокочущим голосом объяснял своей даме, какие фигуры пилотажа выполняет авиатор. Улия была-дула вблизи – ей тоже было интересно.

– Смотрите, он набирает максимально возможную высоту, - говорил усач.

Все зрители завороженно смотрели, как поднимается аэроплан. А он вдруг раскололся в воздухе и стал падать.

Улия рванулась вверх, стараясь удержать. Невозможно. Человек не птица, ветру его нельзя поддержать под крылья.

Все кончилось очень быстро. Толпа шумела. Дамы падали в обморок.

Лишь один человек обратил на себя внимание Улии. Он сказал тихо, будто про себя, но так, что она услыхала “Парашют надо, чтоб раскрывался. Сделаю! Авиаторы не будут погибать”

И она поверила. Поверила, что этот человек знает, что делать.

С той поры она следила за ним постоянно. Человек был заядлым театралом, актером. А еще - офицером, чиновником и - главное - изобретателем.. Звали его Глеб Котельников.

Улия теперь по десять раз на дню была-дула в его распахнутое окно, слушала все разговоры, касалась-ветром чертежей на столе.

идея парашюта не нова, но такого, чтоб он выбрасывался из ранца за спиной, раскрывался уже в падении - не бывало.

Поначалу Котельников был полон энтузиазма, но испытания не ладились. Сперва купол заваливался, пока не догадались, что нужно отверстие в центре. Потом дело встало намертво, брезентовый парашют достаточного размера оказался большим и тяжелым, слишком тяжелым, чтоб таскать его за спиной, поднимать на самолете. Манекену все равно, а людям? Но это полбеды, хуже было другое купол плохо разворачивался в воздухе, часто схлопывался. Ненадежно.

Улия извелась. Она-то видела выход. Еще в короткий период жизни-людьми в особнячке в Ханной, при посещении модных магазинов, она любила касаться-человеком шелковых тканей, легких и прочных. И потом не упускала возможности касаться-ветром )

Улия стала-быть человеком. Постаралась, чтоб ее старомодное, еще у фрейлин Екатерины Первой подсмотренное платье, выглядело современным вечерним. Впрочем, для посещения театра сойдет. Улия отправилась на спектакль, где играл актер Глеб Котельников.

Дальше все прошло как по маслу. Выбежала на сцену после спектакля, когда актеры раскланивались. Завладела его вниманием, толкнула, будто ненароком, громко извиняясь. И прямо перед его носом выдернула из крохотной театральной сумочки огромный, белоснежный шелковый шарф, взмахнула им так, чтоб ткань коснулась его лица. Котельников хлопнул себя по лбу! Понял, наконец!

Дальше все прошло как по маслу. Выбежала на сцену после спектакля, когда актеры раскланивались. Завладела его вниманием, толкнула, будто ненароком, громко извиняясь. И прямо перед его носом выдернула из крохотной театральной сумочки огромный, белоснежный шелковый шарф, взмахнула им так, чтоб ткань коснулась его лица. Котельников хлопнул себя по лбу! Понял, наконец!

Шелковые парашюты показали себя отлично. Технически задача была решена.

С бюрократическими вопросами было хуже. По правде говоря, совсем плохо. Ранцевые парашюты стали массово использоваться только после революции.

В это Улия уже не вникала. Парашют стал ее вещь-символ.

Позже, он нашел ее и поблагодарил. Они долго говорили, Улия не скрывала, что она ветер. Рассказывала ему все.

Появились парашютные вышки в парках, открылось множество клубов ДОСААФ. Юлия бывала на прыжках постоянно, любила подхватывать-ветром и расправлять вырывающийся из сумки шелковый купол. От парашютистов она научилась шутливой песенке, которую часто напевала Глебу:

В небе болтаются толпы бездельников! Что ж ты наделал, товарищ Котельников?

20. Наше время. Практика

В тот день Фэн Бо все обычные уроки отменил, сказал, важная практика будет. Велел двигаться-дуть за ним.

Оказалось, в тот самый двор, где раньше Данка с бабушкой раньше жили.

Сейчас-то Данка тоже ветер и учится в нашей школе.

Так вот в том дворе нас уже ждала та самая красивая дама в придворном платье.

Мне показалась, она нашего учителя будто бы боится.

А он ничего - подошёл к ней и говорит "Спасибо, девочка, что пришла.. Без тебя мне , старику, с этой геометрией не разобраться." Она будто оттаяла, заулыбалась.

"Скажете тоже! Небось, Скляев с Телушкиным лучше меня все рассчитают!"

А они тут как тут оба, прибыли и стали-быть людьми. И Матиас-мельник ещё.

Пока я стоял, разговор слушал , остальные наши по двору разбрелись.

Озерные ребята котят у подвального окошка рассматривали.

А Ромка стоял возле железного дерева в середине двора. Правда, железного.

Фэн Бо к нему подошел и спрашивает "видишь? " "Ну я точно не знаю ", - говорит Ромка. "Знать-то тут и неоткуда, от отвечает учитель, ты просто скажи, что в голову пришло.”

"Это как иггдрасиль наоборот. Там живое дерево ветвями рождало ветер, а тут мертвое убивает.. делает не быть, не дуть."

“Молодец, мальчик я в тебе не ошибся”, - говорит Фэн Бо.

И нас жестом подзывает.

В общем, он нас долго расставлял по схеме которую Улия рассчитала

А хранители у четырех стен встали. И тогда уже ритуал провели.

Как раньше с Михайловским замком, только сложнее. Потому что тут еще дерево это железное. Учитель сказал, что тут бы без нас не вышло.

А когда все закончили, распрощались, то Фэн Бо и Улия стали двигаться-быть-дуть ветром вместе. Она больше не выглядела испуганной.

21. История. Барон.

Колокол рухнул с высоты с медным гулом, высекая искры о брусчатку, раскидывая осенние листья и первые снежинки.

Толпа шарахнулась. Матросы улюлюкали, им вторили уличные пацаны. Старушка в сером платке перекрестилась и шмыгнула в подворотню.

Этот город безнадежен, - произнес Барон, - И моя присяга потомкам императора больше не имеет силы. Я ухожу.

Старый китаец кивнул

Понимаю, что объяснять последствия бесполезно. Вы и так все понимаете.

Понимаю

Куда теперь?

В Финляндию. Там постараюсь не допустить такого.

Он действительно попытался. В ночь на 28 января 1918 года шюцкор под руководством Барона разоружил русские гарнизоны в северных городах Суоми. Грянула гражданская война. Потом большая война. И дошло до того что войска барона замкнули кольцо блокады. Блокады города, который он любил и которому мстил так страшно.

Жестокие наводнения снова захлестывали город.

Казалось, выхода нет. Фэн Бо отступился. Через много лет выход нашел не ветер, а человек.

22. Наше время. День колокола

Выход нашел не ветер, а человек. Хотя, человек ли? Кто его знает?

Фэн Бо сказал, что мы должны это видеть обязательно.

12-ого декабря день был морозный, но неожиданно солнечный.

Нас привели в какую-то квартиру на 25-ом этаже с большим балконом, выходящим на запад.

В на кухне сидели люди и пили что-то из разных термосов и кружек.

Учитель был довольный как никогда. Он появился вместе с бароном, но тот против обыкновения был не хмур, а очень оживлен.

На запястьях у обоих были привязаны колокольчики. Такие же Фэн Бо раздал нам.

С ними был кто-то рыжебородый в очках

Смотрите, дети, сказал Фэн Бо, - Я не мог предложить господину барону достойную компенсацию ль Города, а этот человек смог )

День Колокола празднуется 12 числа 12 месяца каждого года вне зависимости от того, выпадают ли на этот день иные праздники.

В этот день обязательно должно быть солнце и совершенно необходим ветер.

В этот день не ведут переговоров, не объясняются в любви и не вызывают на поединки.

В этот день избегают дел, которые считаются важными и требуют к себе внимания.

В этот день не принято заставлять кого-либо делать неугодное ему самому.

В этот день принято надевать с утра на запястья пару колокольчиков.

В этот день принято собираться в доме у своего суверена либо в доме иного доброго человека, который не пожалеет своего дома для колокольного празднования.

В этот день все едят одну и ту же пищу, которую им предложит хозяин, но пьют разные напитки, которые они приносят с собой сами.

В этот день не должно просить у другого его напиток, делиться с другим своим напитком или даже спрашивать, что налито в бокал другого.

В этот день Первый Тост поднимается «За Нее!». Во время этого тоста главное – не расколоть бокалы колокольчиками, которые всё еще на запястьях. Все остальные тосты поднимаются только после заката.

В этот день на закате все выходят на балкон новостроек или на крышу в старом городе, и каждый сам для себя загадывает одно-единственное Колокольное Решение. Это решение он пытается выполнять весь следующий год – до заката следующего Дня Колокола.

Каждый может сохранить свое Колокольное Решение в тайне, и не принято настаивать на его разглашении. Каждый может объявить свое Колокольное Решение прямо на балконе, и для этого должно оставить несколько минут после церемонии.

Более того: каждый может поделиться своим решением с сувереном или хозяином дома, когда тот будет мыть посуду после пира, чтобы тот запомнил это решение. Однако последний может лишь напомнить формулировку Колокольного Решения – и только по личной просьбе самого человека.

Выполнение же своего Колокольного Решения может контролировать только сам человек, загадавший его, и никто другой.

Человек, не выполнивший своего Колокольного решения, может никому не говорить об этом, но может и рассказать всем собравшимся.

В общем, я к такому повороту был не готов. И решения особо умного не придумал. Сказал, что буду год и один день хорошо учиться. На следующий год надо подумать получше

А учитель наш вышел-человеком на балкон, постоял там, вернулся и говорит

Мое решение открытое. Не более, чем за год и один день я подготовлю двух новых хранителей. Верно господин барон говорит, давно пора заменить Ханну. Вот Данка и будет вместо бабушки. Змеи-то у нее и сейчас здорово летают. А восточным вместо меня вот Данил будет.

Вот тут мы удивились и прямо испугались.

А учитель говорит:

Не переживайте, я ж еще не сегодня ухожу, до конца учебного года с вами

Учитель, а как же школа потом? - это Ромка спрашивает

Так вот Улия вместо меня справится ) - улыбнулся китаец

1. Эпилог из книги «Башня Ветров» (наше время)

Выпускной в школе ветров был не слишком торжественный, но веселый.

Наставник Фэн Бо вспоминал, как встретил Петра на Заячьем острове и обещал ему стать одним из восьми ветров-хранителей будущего города

Потом пошли гулять. Не быть-дуть, а как люди.

Восточный хранитель Фэн Бо двигался-человеком-вместе с бабушкой Ханной. Не спрашивайте! Сам не понимаю, как вышло, что она снова живая! Может, ритуал во дворе с железным деревом как-то помог. Или дело в том, что все-таки она была ветром. Учитель обещал нам объяснить потом.

Я и Данка иногда начинали двигаться-быть-дуть-вместе ветрами. После ритуала на восстановленной башне в Выборге прошло уже почти целое лето и быть-дуть ветром девочка с воздушным змеем научилась уверенно, но возможность быть-дуть вместе все еще ее удивляла.

Все озерные ребята, которым все еще город был вдиковинку, просто носились вокруг, заглядывая во все щели.

Двое уличных ветров двигались-людьми с новой наставницей южным хранителем Улией, она подхватила их под руки, как птиц под крылья и что-то оживленно рассказывала, поворачиваясь то к одному, то в другому.

Фэн Бо показал нам колокольню в Петропавловке, которую Петр по его совету возвел ради примирения с западным. Мы с Данкой засмеялись – нам легко было разглядеть то, что не видят люди – там в вышине был-дул наш суровый надменный Барон. Он резвился как наши однокашники озерные ветерки касаясь-как-ветер любымых колоколов.

Юго-западный хранитель на секунду стал-быть-человеком - в полюбившемся ему образе мастерового Телушкина, бородатый и стриженный под горшок - помахал нам рукой со шпиля с флюгером-ангелом и обратно стал-быть-дуть.

Потом все вместе ветрами долетели до исторической верфи Геркулес, на Полтаву, надеясь застать там севро-восточного хранителя, бывшего петровского корабела. Нашли не только его, и мельника Матиаса, северо-западного хранителя.

В общем, все кроме Барона за еще северного – который вовсе воплощается в зверя – были теперь в сборе.

Данка вспомнила, что рядом, в парке 300-летия сегодня фестиваль воздушных змеев и потянула туда бабушку. Конечно, змей – их общий вещь-амулет.. Как у восточного зонт, у западного – колокола, у юго-западного флюгер, а у меня – смешно сказать – мыльные пузыри.

Но фестиваль змеев мне тоже понравился, я стал быть-дуть вместе с Данкой, чтоб носить разноцветных змеев над пляжем. Да и наставница Улия не удержалась.

Но когда мы стали-быть людьми, веселье отчего-то пропало. Восточный смотрел так, будто прощался. Тогда я не понял, почему так ощутил.. Но ведь оказалось, угадал.

Фэн Бо предложил отправиться в Соляной переулок. Это было его любимое место С тех пор, как люди там устроили аллею парящих зонтиков. Свой зонт он держал сложенным под мышкой.

Молчал, словно оттягивал момент, когда слова прозвучат

Наставница Улия, кажется, одна понимала что просходит и не выдержала - Значит, уходите?

Фэн Бо взглянул словно с благодарностью, что прервала затянувшееся молчание и назвал ее необычно:

- Ухожу, Юленька. Дела у меня в другом городе, очень похожем.

Со школой ты справишься. Первый выпуск в помощники бери. Природных ветрят врядли много появится, а уличных – в каждом районе новых мноэтажек )

И Ханна со мной.. Все-таки она ритуал на недостроенной башне проходила только с четырьмя хранителями.

А Данка – как надо. Вот и заменит..

А восточным вместо меня – Данил. Я давно выбрал.

- Учитель! Не уходите!!

- Бабушка! Не уходи!

Мы с Данкой кричали одновременно

Что вы, дети ) улыбнулся Фэн Бо – кто жа нам запретит быть-дуть вместе, когда захотим