Бар Последний свет

Глава 1

Глава 1. Беглецы

Субботний вечер. Над крышами домов взошла Луна. Тени удлинились, потемнели и замерли.

Парень холодными, одеревеневшими пальцами набирал номер. Гудок… Ещё гудок… и вдруг, монотонный писк оборванной связи.

Лицо юноши застыло в немом ступоре. Он натянул капюшон на голову и потёр ладони, пытаясь отогреть их дыханием. Затем достал сигарету и закурил.

Мимо, смеясь, прошли две девушки в хеллоуинских костюмах. За ними тянулись тени: одна коронована кошачьими ушками, а другая – ведьминой шляпой.

Тень в капюшоне вытянулась, расправила плечи и задорно махнула рукой подружкам. Тёмные силуэты обернулись, с любопытством замерли, а затем метнулись под луч ближайшего фонаря.

Капюшон непринуждённо кивнул в сторону переулка. Шляпа и Ушки переглянулись и без раздумий скользнули следом.

Прохожие не замечали, как тени отделялись от своих суетливых хозяев и, прижавшись к стенам, сбегали прочь.

Одинокий фонарь стоял на страже. Он моргал своим жёлтым глазом, пропуская тёмных гостей в бар «Последний свет». Пускал не всех: слишком дерзких и шумных оставлял мёрзнуть на холодной брусчатке.

Внутри гостей встречает песня группы Rasmus – In the Shadows. Здесь не было ни кричащих пластиковых тыкв, ни дешёвых гирлянд. Главным украшением заведения был полумрак и звон бокалов. В воздухе смешались запахи корицы, липкого ликёра, дыма и воска. Круглые лампы мягко обрисовывали силуэты гостей, которые веселились и расслаблялись вдали от материального мира.

Капюшон уверенно прошёл к барной стойке, прокладывая путь своим спутницам.

— Привет! И глазом не успел моргнуть – ещё один год пролетел. Кто ты на этот раз? Дай угадаю! — Капюшон облокотился на стойку, разглядывая бармена. — Так, псовая голова? Оборотень? Нет-нет, для тебя это слишком просто…

Он щёлкнул пальцами.

— Цербер?

— В этом году — Анубис, — из-под маски доносился мягкий, бархатистый голос. — Тебе, как обычно? Одинокую тень?

— В точку. А моим спутницам…

— Могу предложить коктейль «Шёпот в ночи», мятный ликёр и капелька сиропа, и ты не упустишь ни одного слова собеседника. Для лёгкой беседы — «Исповедь» на лучшем загробном виски. А если нужно забыться и очиститься, то «Катарсис» с абсентом — лучшее лекарство.

— Мне «Шёпот». А тебе, Ушастая?

— Мне что-нибудь безалкогольное.

— Тогда, какао с пеплом?

Ушки радостно закивала в ответ.

Бармен щёлкнул пальцами, и перед гостями появились три напитка.

— Запиши на мой счёт, — хлопнул в ладони Капюшон.

— Запомни, — бармен наклонился к нему и мягко проговорил: — Ты платишь временем своего хозяина.

Но Капюшон уже млел золотыми переливами, наслаждаясь сливочным напитком, и совсем не придал его словам ни малейшего значения.

— Я здесь впервые! Тут так необычно! — Ушки вертела головой, разглядывая бар. — А в какой роли ты сегодня?

— Так, кого бы выбрать? Кто у нас прячется под капюшоном?

— Робин Гуд?

— Не-а, это как-то банально, — он качнулся на стуле: — Буду Капюшоном: преступным лордом из комиксов.

— Ого! А самомнение у тебя выше крыши!

— А тебя как называть, Ушки? — Капюшон ткнул пальцем в торчащее кошачье ушко.

— Мне нравится твоё это «Ушки».

— Тогда решено. Будешь Ушками. А ты, будешь Ведьмочкой?

— Ой, давай без фольклорных элементов.

— Шляпа? — Он задумался. — Хорошая компания у нас подобралась: Капюшон, Ушки и Шляпа.

В баре собрались самые разные тени: длинные и короткие, широкие и узкие, почти прозрачные и чёрные, густые, как чернила. Но даже один тёмный силуэт умудрялся передавать индивидуальность: в движениях, в жестах, да, даже в цвете.

— Я волнуюсь, — Ушки сделала глоток горячего напитка и замлела. — А вдруг моя хозяйка заметит, что меня нет? Вам разве не страшно?

— Нет, я не переживаю. — Шляпа махнула рукой. — Не думаю, что моя вообще заметит мой побег. Близорукость. Однажды на свидании Аля перепутала своего мужа с сотрудником ресторана. Ох, надо было видеть лицо супруга, когда она сжала в объятия растерянного официанта и чмокнула того в щёку.

— А твой хозяин?

— Ах, Марк. Тот всегда в своём мире. — Капюшон постучал пальцем по виску. — В наушниках. Если он не слышит мир, зачем ему замечать меня?

В воздухе заиграла Shadow Macklemore. Мелодия растворялась в звоне бокалов и шорохе теней, создавая атмосферу для задушевного разговора.

— Тень в костюме ведьмы, — задумчиво протянул Капюшон. — Забавно. А ты знаешь, что у настоящих ведьм нет тени?

— Не говори мне, что ты видел настоящую ведьму! — в голосе Шляпы слышались нотки сомнения.

— Конечно, видел!

— Давай, рассказывай! Или она заколдовала тебя на молчание?

— За медленный танец расскажу.

Капюшон отпил коктейль, хлопнул в ладоши и устроился поудобнее.

— Давным-давно, когда мой хозяин был прыщавым студентом, он искал подработку на лето. У него была машина: старая такая, захудаленькая, но рабочая. В общем, сами звёзды велели ему стать курьером.

— И его наняла ведьма? Серьезно? Курьером?

— Не совсем. Она наняла его водителем.

— Хм-м… Неужели? — силуэт Шляпы резко потемнел. — Лжёшь. Кто станет нанимать студента на драндулете?

— Понимаю твой скептицизм, — Капюшон поднял руки в примирительном жесте. — Но это ведьма. А они не руководствуются человеческой логикой.

Он на мгновение задумался, потом добавил:

— Да, и машина у неё, между прочим, своя была.

— Ты сразу догадался, что она ведьма? — осторожно спросила Ушки.

— Не сразу. В полумраке вообще трудно что-либо разобрать. — Капюшон прикончил коктейль и взмахом руки попросил повторить. — А вот когда она вышла на белый свет… Тут для меня всё стало ясно.

— И как же связывались с ней эта «городская нежить»? Через интернет-приемную? Или звонок 911? — Шляпа не скрывала своих насмешек.

— Всех тонкостей я не знаю, но у неё была помощница Ада: по-настоящему «горячая» женщина во всех смыслах этого слова. Достаточно было малейшей искры — и в тебя уже летела ручка. Буквально.

Он кивком поблагодарил бармена за напиток и сразу съел коктейльную вишню, венчавшую горку из взбитых сливок.

— В общем, она сидела на телефоне и принимала заявки.

— И как же проходила доставка?

— Шляпа, ты собираешься слушать или допрашивать?

Он поёрзал на стуле и начал рассказ:

Марк взглянул на координаты, потом на Аду и снова на длинный ряд цифр на экране телефона.

— Там же ничего нет, просто мост и река. — Для пущей убедительности он показал фото в приложении.

— Да, всё верно. Я не ошибаюсь.

— А если посмотреть ещё раз?

— Я не о-ши-ба-юсь! — Она с раздражением посмотрела на юношу. — Инструкция во вложении. Прочитай внимательно и следуй всем пунктам.

— Ада, твой голос слышен из преисподней! — Из гостиной показалась ведьма.

Нарисуй в воображении молодящуюся столичную тётушку без детей, зато с маленькой собачкой в модной сумочке. Именно такой была нанимательница Марка, совершенно не похожая на типичную ведьму из сказок.

— Душенька, съезди-ка с парнишей на место. Он же не из наших. Да, и ты свежим воздухом подышишь, а то совсем зачахнешь тут у меня в четырех стенах.

— Эх, наняли на свою голову проблем, — проворчала Ада, доставая лаковую сумочку. — Идём, студент.

Она недовольно застучала каблучками, спускаясь по лестнице. Марк тяжело вздохнул и отправился следом, к своей машине, припаркованной во дворе.

Сначала при устройстве на работу он думал, что это глупый розыгрыш, но когда увидел маленького волосатого человечка, вылезшего из доставленной им коробки, то насмешки мигом испарились.

Конечно, ему хотелось послать всё к чёрту, но деньги были нужны ещё вчера. На лето его выставили из общежития, а платить аренду нужно. Ждать никто не собирался.

Поэтому он, скрепя сердце и подавив страх, принял условия работы.

Размышляя о своём, Марк не заметил, как Ада в нерешительности остановилась перед его стареньким японцем.

— Это твоя машина? — Девушка сморщила вздёрнутый носик.

Марк замер, мысленно подбирая хлёсткий ответ.

— Давай уже, открывай! Хочется побыстрее со всем разобраться и спокойно пойти гулять.

Момент был упущен.

Лето выдалось аномально серым и дождливым. И сейчас из-за горизонта надвигались сизые тучи. Девушка задумчиво смотрела, как за окном город рассыпается в оранжевых огнях. Марк не знал, с чего начать разговор, как протянуть тонкую ниточку беседы.

— Я включу музыку, — первой нарушила тишину Ада. — Погоди, как тут подключиться?

— Тут есть диски, — неуверенно произнёс Марк. — Посмотри, там в бардачке. Выбери то, что понравится.

— Что?

Ада озадаченно уставилась на стопку блестящих дисков. Пришло время Марка закатывать глаза. Он был старше её всего на три года, но рядом с ней чувствовал себя дедом.

— Это диски, чтобы слушать. Вставляешь в магнитолу, и играет.

— Металлика? Такое мой отец в молодости слушал. — Она причмокнула, перебирая диски. — Давай, что-нибудь на русском, чтобы можно было подпевать. «Король и Шут»?

— Хороший выбор, — одобрил Марк.

Ада начала тихонько тянуть слова. Сначала едва слышно, но потом, почувствовав смелость, она подкрутила громкость.

Скажу честно: получалось у неё… своеобразно. Я бы назвал это экспериментальным авангардом.

— Вот! — Она ткнула пальцем на обочину перед тем самым мостом.

Марк покорно припарковал машину и вышел на свежий воздух. Ада тут же последовала его примеру. Она обошла капот серой «Тойоты» и остановилась рядом. Вспыхнул огонёк зажигалки в её руках, и тонкая струйка дыма потянулась к небу. Девушка протянула Марку тонкую сигарету, но тот жестом дал понять, что не курит.

В сумерках лес устрашал. Сосны выглядели тёмными великанами, охранявшими подступы к реке. Единственный фонарь-воин горел, борясь с надвигающейся тьмой. Кругом ни одной живой души.

Марк вновь открыл инструкцию и медленно перечитал две строчки. Он судорожно выдохнул, пряча телефон в карман куртки.

В тот же миг, единственный источник света начал мигать.

— Идёт. — Ада щелчком отбросила сигарету. — Открывай заднюю дверь.

Юноша встрепенулся, распахнул её, а потом поспешно сел за руль.

В салоне повисла мёртвая тишина. Марк нервно сжал руль и то и дело вглядывался в темноту дороги, из которой должен появиться сегодняшний пассажир.

Фонарь погас.

И тут же в салон ворвался холодный ветер.

Бах!

Дверь захлопнулась.

Машину резко качнуло. Фонарь вновь вспыхнул. Марк сглотнул. Сердце билось где-то под горлом. Он осторожно посмотрел в зеркало заднего вида и вскрикнул.

На заднем сиденье сидела незнакомка с длинными, мокрыми волосами. Под ней уже собралась заметная лужа, лениво растекавшаяся по коврикам.

Марк испуганно обернулся, но увидел лишь пустое кресло, потемневшее от воды. Вновь посмотрел в зеркало: в отражении девушка по-прежнему сидела на месте.

— Утопленница, — Ада толкнула его локтем. — Не пялься.

Пальцы слегка подрагивали на ободе руля. Марк выдохнул, собрался с духом и завёл машину.

Они ехали молча. Он не то чтобы хотел говорить — боялся даже дышать.

— Добрый вечер. Как вас зовут? — Неожиданно для себя начал Марк.

— Ты чего творишь? — прошипела Ада. — Инструкция!

— Если бы ты умерла, разве не хотела бы поговорить напоследок? — Марк вновь заговорил с духом: — Как к вам обращаться?

Ручка радио дёрнулась. Кто-то начал перебирать диапазоны, нажимая на кнопки. И вдруг сквозь помехи прорезался голос. Точно не эфирный. Словно кто-то под водой булькает и пытается поговорить.

— Кир-ра, — прошипело радио.

— Юркое имя, — Марк попытался улыбнуться. — А меня – Марк, а это Ада. Мы вместе работаем. А вы чем занимаетесь? Занимались?

— По-юю.

— А я петь не умею. Мама говорила, что мне в детстве медведь на ухо наступил.

Шипение радиоэфира.

— Может, споёте? Вряд ли вам ещё раз удастся выйти на бис.

Из динамика полился знакомый грустный мотив. Скрипучий голос то взлетал высокой нотой, то плавно журчал ручьём. На какое-то мгновение салон стал тёплым убежищем от холодного мрака снаружи.

А потом эфир зашумел. Задребезжал. И её голос исказился в рыданиях.

Марк припарковал машину на обочине. Ада выразительно посмотрела на него.

— Немедленно заводи машину. Мы должны успеть до полуночи.

— Я понимаю... Точнее, я не понимаю, потому что для меня всё это в новинку… Ада, просто, можно, пожалуйста, немного сочувствия.

— Можете передать весточку домой?

Они переглянулись. Такую просьбу от духа никто не ожидал.

— Подожди.

Марк выудил телефон из кармана куртки и открыл диктофон для записи. Радио затрещало. Из глубин динамика, донёсся искажённый голос.

— Прости мам... пап… Передайте привет брату. Я тоже его люблю…

Эфир вновь зашипел. Ручка приёмника сама повернулась до щелчка. Радио смолкло. Салон автомобиля наполнился запахом озона и гнилой, затхлой воды.

Дальнейшая поездка прошла в молчании. Марк вёл неторопливо: до полуночи оставалось достаточно времени. Ада сидела насупившись и о чём-то думала.

Вскоре свет фар выхватил из темноты знакомый силуэт забора. Машина плавно завернула и миновала шлагбаум.

— Вот и приехали. — Он припарковался во дворе возле дома.

— Знаешь, твоя сердобольность тебя погубит.

Ада выскочила, хлопнув дверью. Выругавшись, она зашагала по мелкому гравию, в котором тонули каблуки. Марк сидел и наблюдал, как девушка мучается с старой ручкой. Наконец дверь поддалась. Полупрозрачная тень медленно скользнула из салона и потянулась к подъезду. Ада суетливо шла впереди, чтобы открыть дверь гостье. Лампочки бешено замигали, а затем погасли.

Мгновение темноты — и всё вернулось на свои места: двор вновь залило привычным жёлтым светом.

Марк вышел в прохладу ночного воздуха, который стал спасением от колких слов Ады. Порыв ветра рванул его старенькую потрёпанную куртку. Взгляд упал на дверь машины, и он обомлел. На грязном стекле сияла надпись: Бойся ведьмы.

Слушательницы молчали, переваривая историю. Шляпа прокашлялась, подбирая слова.

— И как твой хозяин нашёл родителей девушки, не зная адреса?

— Марк знал название реки и имя утопленницы. Поисковик выдал статью, где упоминалась фамилия её родителей. Дальше — дело техники: соцсети. Он вышел на родного брата и передал ему запись.

Капюшон потянулся, разминая затёкшие плечи, и устало откинулся на спинку стула.

— Да, Нэнси Дрю, тебя не обманешь.

— Ты так и не рассказал, зачем ведьме понадобился твой хозяин? — выпалила Ушки.

— Я к этому плавно подвожу. — Он воодушевлённо погрозил пальцем. — Это самое сладенькое.

Капюшон прокашлялся и попросил у бармена обычную содовую с лимоном. Смочив горло, он продолжил рассказ:

Марк приехал на работу, как обычно, по звонку Ады. Ему давно нравилась молодая помощница ведьмы. В ней сочетались дерзость характера и острый ум — качества, которые он особенно ценил в женщинах.

В прихожей Марк столкнулся с нанимательницей. Несмотря на лето, та вырядилась в дорогие меха и явно была готова к выходу.

Может, на шабаш. Чёрт её знает.

— Мы сейчас поедем на кладбище, мон гарсо́н.

Она окинула критическим взглядом его великоватый, явно сшитый на чужие плечи костюм, и задержала взгляд на новеньких белых кедах, разительно выбивавшихся из общего образа. Поморщилась.

Юноша попытался подобраться, словно надеялся прибавить себе несколько сантиметров в её глазах.

В этот момент из соседней комнаты показалась Ада. На ней было блестящее черное платье, а поверх накинут бордовый плащ с капюшоном. Сказка о Красной Шапочке заиграла новыми красками: в исполнении Ады героиня бы сама отправилась истреблять волков в паре с бабкой-ведьмой. Благо, такая имелась в наличии.

— Всё готово, — Ада отряхнула руки. — Марк, там за дверью зеркало, накрытое покрывалом. Нужно аккуратно спустить его вниз. Надеюсь, не разобьешь.

Она оценила худосочного парня, словно взвешивая, нужна ли ему помощь и не позвать ли соседа, но махнула рукой и выпорхнула из прихожей, оставляя после себя шлейф сладких духов.

— Ох, я вижу, как ты смотришь на Аду, — женщина погрозила ему толстым пальцем в перстне. — Запомни: она будущая ведьма, а у нас один муж — и тот с хвостом и рогами.

Марк поёжился, но промолчал: не стоило говорить об очевидном.

— Эх, молодёжь! — мечтательно протянула ведьма. — Сама была такой же... влюбчивой. Но кто я такая, чтобы мешать тебе совершать свои ошибки?

Парень напрягся, взваливая на плечи тяжелую ношу, и потащил замотанное в ткань зеркало к лифту. Его не покидало дурное предчувствие, кусочек стекла, который колол под сердцем, что там внизу его ждёт засада.

Ведьма подогнала к подъезду чистенького, высокомерного «немца» — не то что его старенький «японец», доставшийся от отца.

— Ну наконец-то, — пробормотала ведьма, когда зеркало благополучно погрузили в багажник. — Только бы никакие черти не перебежали нам дорогу.

Автомобиль рванул с места, скуля шинами по асфальту. Казалось, даже навигатор испуганно притушил свой голос.

— И что же слушает нынешнее поколение?

Ада подключила телефон, и из динамиков вырвалась бодрая клубная музыка. С первых аккордов ведьма зажмурилась, словно проглотила целый лимон. Она щёлкнула пальцами, и клубный бит сменился на Blinding Lights.

— Ну, у этого парниши хотя бы голос приятный.

Марк предпочитал музыку потяжелее, но не стал лезть на чужую кухню со своим вкусом. Кто за рулём, тот и заказывает музыку.

— Эх, в мои времена слушали Верди или Пуччини, — мечтательно протянула ведьма. — Как же меняется мир, а я остаюсь прежней.

— Сколько же вам лет? — искренне удивился Марк.

— Эй, никогда не спрашивай женщину о возрасте, а у мужчины: о количестве нулей на банковском счёте, — укоризненно бросила Ада.

— Почему же? Любопытство нельзя наказывать. Наоборот, его нужно поощрять, — ведьма задумалась, а потом добавила: — Я родилась в 1899 году.

— И у вас никогда не было мужа? — спросил Марк.

Она покосилась на него через плечо.

— Расписываться-то можно, а вот венчаться нельзя. Спасибо атеистам-коммунистам! — рассмеялась ведьма низким, грудным голосом.

Фары внедорожника выхватили из темноты белые ворота старого городского кладбища. Марк прильнул к стеклу и увидел, как ко входу подтягивались другие машины, останавливались, и из них тёмными силуэтами выходили женщины: от совсем юных, хрупких девушек до статных пышных дам.

Ведьма щёлкнула пальцами: наверное, старая дореволюционная привычка, именно так господа подзывали слуг.

— Ада, ты знаешь, что делать. Рассчитываю на тебя.

Нанимательница растворилась в полумраке, уверенно направившись к товаркам по ведьмо́вскому искусству.

— Марк, — тихо позвала Ада. — Перед походом на кладбище надо…

Договорить она не успела. К машине бесшумно подошёл здоровенный мужчина. Он молча кивнул на багажник, мол открывай, и Ада поспешно открыла, чтобы тот мог забрать зеркало. Марк наблюдал, как детина берет тяжелую раму, словно невесомую пушинку.

— Покурим? — Ада протянула Марку пачку сигарет.

Юноша поколебался, но согласился. Он неуклюже зажёг огонёк и прикурил.

— Ох… — Марк поморщился от горького, ядовитого привкуса. — Как это вообще может нравится?

— Сегодня день летнего солнцестояния, — Ада с удовольствием затянулась, выпуская изо рта сладкий дым. — В эту ночь грань между мирами истончается, и любой может стать невольным проводником душ.

Парень поёжился: по спине пробежал холодок.

— К чему ты клонишь?

— Ты хороший парень, Марк. Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Девушка порылась в лаковой сумочке и достала крохотную плетёную подушечку из сухих трав. В полумраке она походила на снюс.

— Это одолень-трава. Положи под язык, чтобы ни один дух не смог в тебя вселиться.

Марк почесал затылок, но всё же выполнил указания Ады, потому что верил в её искренность. Он поперхнулся, ощутив, как рот заполнил терпкий, вяжущий вкус.

Конечно, парень мог отказаться: но страх перед призраками, да еще и активными, которые могут вдруг подселиться в твоё тело, был сильнее.

Они двинулись к воротам, где собралась целая стайка ведьм. Марк присмотрелся. В этих фигурах было что-то неестественное и довольно жуткое. И тут он понял: в круге света под фонарём не было теней.

Ни у одной.

Марк сглотнул. Больше всего ему хотелось смыться куда подальше, но желание побыть с Адой подольше перевесило его чашу весов. Он посмотрел на девушку, её тень. Да, та была на месте. Марк мысленно выдохнул.

Всё это ему просто кажется.

— Расслабься! — Ада хлопнула его по спине. — Сейчас будем выпускать тень мертвеца.

Путь через кладбище напоминал медленное погружение в сырой заброшенный подвал. Как назло, освещена была только центральная аллея. Девушка уверенно свернула на узкую тропинку, петлявшую меж покосившихся железных оград. Она освещала обоим путь небольшим карманным фонариком.

Казалось, чёрные тени тянулись за чужаками из глубины мрака. Они извивались, точно змеи, желая побольнее ужалить за лодыжки, и ухватить капельку горячей крови.

Марк отпрыгнул и мотнул головой, чтобы стряхнуть наваждение.

Надеюсь, это мне всё кажется.

Марка мутило, перед глазами расплывались могильные кресты. Каменные надгробия сливались со мраком. Дрожащими пальцами он выудил из кармана телефон и попытался включить фонарик.

Увы, экран смотрел на него мёртвой чернотой. Значок пустой батареи моргнул и ушёл в небытие.

— Бесполезный аппарат. Я же тебя заряжал.

Воздух наполнился озоном и чем-то гнилостным. Марк закашлялся, медленно опускаясь на колени.

— Не кричи. Давай свой телефон. Он тебе всё равно не понадобится.

Ада вырвала аппарат и убрала в сумочку. Девушка легко взяла парня под руку и повела навстречу свету, крепко, но бережно поддерживая.

Марка захлестнула детская обида. Он послушно плёлся, позволяя вести себя. На губах ощущался металлический привкус крови, смешанный с вяжущим вкусом одолень-травы. Парень едва переставлял ноги. В голове роились мысли.

Неужели это сигареты?

Не-а, это всё ведьма. С него достаточно.

Утром он напишет увольнительную и адью, гудбай, ауфидерзейн.

Огни превращались в размытые желтые пятна, создавая сцену под спектакль. Ведьмы чертили в воздухе символы, бормоча что-то на чужом языке.

Его нанимательница шагнула навстречу и схватила Марка за вторую руку, буквально втаскивая внутрь круга.

Он обомлел.

Перед ним зияла тёмной пастью раскопанная могила, а рядом стоял открытый гроб. Внутри, на мягкой бархатной обивке лежал мужчина лет сорока. Казалось, этот джентельмен просто устал и прилёг отдохнуть.

Надо отсюда сматываться.

Но мысль дрогнула и ускользнула под извилины мозга. Марк хотел развернуться и бежать прочь: подальше, от мертвеца, от этого проклятого места. Он дернулся. Ноги сковало невидимыми руками, и его словно посадили на клей.

И тут стук.

Осторожный. Вкрадчивый.

Кровь застыла в его жилах.

Он прислушался. Звук повторился: негромкий, будто ногтём по стеклу.

Марк повернул голову и увидел перед собой зеркало. Кто-то оттуда рвался наружу.

Впервые по-настоящему парень понял, куда ввязался.

Его нанимательница медленно шла вокруг могилы, держа в руке изогнутый кинжал. Марк задёргался, завертелся на месте, но Ада стиснула его руку и дёрнула, вытянув вперёд. Тот зажмурился от боли, когда холодное лезвие полостнуло по коже.

Остальные ведьмы окружили их плотным кольцом. В их руках тлели пучки сухих трав. Едкий дым стелился по земле, змеился нитями, обвивая ноги.

И снова стук.

Три коротких удара.

— Именем твоим, вернись в дом свой. Плоть новую прими, кровь впитай, дыханье забери. Поглоти чужую тень и замени… своей.

Ведьма окропила кровью Марка зеркало. Капельки быстро впитались, и тут, гладкая поверхность ожила и медленно вытянулась. Из глубин показалась чёрная костлявая рука. Странное неестественное существо выползло наружу. Оно расправило короткие ноги, хрустя сухожилиями, и стало выше в два раза.

Монстр принюхался к воздуху. Существо не видело, оно двигалось по запаху навстречу, протягивая цепкие длинные пальцы: нет не к Марку, а к его тени.

Ужас парализовал парня. Рот наполнился горечью травы. Этот вкус въедался в язык, вызывая рвотные позывы.

Тень Марка забилась в конвульсиях, пытаясь вырваться из рук чудовища. И тут раздался резкий звук: точно хлопок перетянутого воздушного шарика… она оторвалась от подошв новых кед. Тень обрела форму и бросилась на существо.

Марк зажмурился в ожидании конца. Своего конца.

Но два силуэта остервенело бились, отрывая друг от друга сизые полупрозрачные куски. Марк тяжело осел на колени, не в силах отвести взгляд от боя двух контуров. Разум отказывался верить картинке: двумерный плоский кошмар.

Его тень теснила чудовище обратно к зеркалу. Она навалилась сверху, вдавливая сущность в раму.

— В итоге, я загнал тень мертвеца туда, куда ей и место.

Капюшон задумчиво посмотрел на дно стакана.

— Ведьма хотела оживить мужа за счёт Марка. Но благодаря одолень-траве я смог отделиться от тела хозяина и постоять за себя.

— И это всё? — разочарованно бросила Шляпа. — Он что, ничего не понял? Эх, люди иногда такие бестолковые! Я не понимаю, почему твой Марк просто не сбежал, когда дело запахло жареным?

Капюшон тихо рассмеялся в кулак.

— Дорогая, ты слишком требовательна к людям.